Вера Бутко, стихи

Стихотворение участвует в литературном конкурсе (конкурсе стихов) премии «Независимое Искусство — 2020»

Дороги

Дождливый август шестьдесят второго.
В вагоне тряском сумрачно и тесно.
Смятенный Бродский едет в Комарово
К одной известной русской поэтессе.
Тревожный взгляд блуждает по облогам,
Мелькает над поверхностью тетради
Графитный карандаш. Еще немного
И он напишет на бумажной глади:
«Мои слова, я думаю, умрут…»

Бегут минуты, поезда бегут.

Начало двадцать первого столетья.
Я на год старше, чем тогда Иосиф.
Гул электрички. Через две на третьей
Мне выходить, а дальше — брат подбросит.
Я «Римские элегии» читаю,
Вложив билетик меж страниц потертых,
И не смотрю, как мимо пролетают
Мосты, развязки и аэропорты.
Вернусь ли я сюда? Не знаю даже…

Бегут года, меняются пейзажи.

Закрыв глаза, я новый город вижу,
Стекло и сталь сплетающий в высотки.
Сквозь этот город монорельсы движут
Людей в костюмах — социума соки.
И в отблеске защитного экрана
Мне чудится знакомый женский профиль:
Густая челка, нос с горбинкой…  Анна?
Она кивает мне, пригубив кофе.
Я просыпаюсь. Станция «Пороги».

Бегут века, уходят вдаль дороги.

Сутки

 
Представь, что у тебя остались сутки.
Твое лишь то, что в этом промежутке.
А что потом? Ты знаешь, что потом.

Отсчет пошел.

Забилось сердце чаще,
Все кажется впервые настоящим.
Ты с жадностью глотаешь воздух ртом,
Цепляя в память ненасытным взглядом
Любой предмет, который видишь рядом —
Листок бумаги, чашку, воробья —
Так покидают дом, огнем объятый,
Надеясь вещи вытащить куда-то,
И набирают хлама и тряпья.

Брось.

Чувствуешь? В виски колотят мысли.
Дел неотложных список перечисли
И осознай, что за день не успеть
И трети… Что начать, за что хвататься?
Не к месту вспоминается: в шестнадцать
Была мечта в Канаду полететь,
Ладонь подставить водам Ниагары…
И пульса замедляются удары,
Накатывает лютая тоска.
Ну чем ты занят был — настолько важным,
Что цены на билет не глянул даже?
Тех брызг уже не ощутит рука…
Какой ты след оставил в этом мире?
Финансовый отчет? Ремонт в квартире?
В чем ты таком себя запечатлел?
Кем ты вошел в историю? Крупицей,
Соринкой, невесомою частицей,
Кружащейся среди небесных тел?
Ничтожней пыли все твои поступки.
Нашаривает совесть довод хрупкий:
Пусть жизнь ушла на мелочи одни,
Но у тебя же сын есть, слава Богу!
И хочется сказать ему так много,
Сказать в последний раз…

Звони, звони!

Звони ему, жене, сестре и маме!
Захлебывайся глупыми словами,
Лови, дрожа, родные голоса,
Запоминай их, впитывай, как губка!..
Темнеет. От щеки нагрелась трубка.

До остановки сердца три часа.

А к черту!
Вынешь виски из комода.
Хоть эту дрянь и не любил ты сроду,
Но что уж там… Мерцает циферблат.
Как это будет — быстро или долго?
Скребет по нервам острая иголка —
Страх, оттого что нет пути назад,
Страх перед тем, что ждет тебя за гранью…
Как искренне сейчас твое желанье
Прожить еще хотя бы пару лет!
Хоть год — о, сколько за год сделать можно,
Когда не тратишь сил на то, что ложно!
Но у тебя и полугода нет.
Сегодня ты ответишь за беспечность,
За то, что утекла сквозь пальцы вечность —
Бесчисленное множество минут…
Ты засыпаешь, пьяный и несчастный,
Откинувшись на кресле безучастно.

И в полночь над тобой вершится суд.

А вот теперь представь, что наказанья
Не будет. Легкой ангельскою дланью
Тебе отмерен полноценный век.
И новый день наступит —  чист и светел,
И время есть на все, что ты наметил.
Чем ты тогда займешься, человек?
Что вынесешь из этого урока?
Что сотворишь, что совершишь до срока?
Какими окружишь себя людьми?

Ласкает кожу ветерка прохлада.
Ты понял. Ты все сделаешь, как надо.
Я возвращаю жизнь тебе.

Возьми.

За столом

Колядовала вьюга под окном,
Стучала в стекла веткою каштана,
А мы с тобой сидели за столом
И обсуждали Ги де Мопассана.
В который раз наполнило фужер
Домашнее вино из голубицы.
Другие гости разошлись уже,
А мы все не могли наговориться.
Я раскраснелась. Я была пьяна.
Мы спорили о скептицизме Юма,
А мир вокруг кружился — от вина,
От умных слов, от твоего парфюма…
Шальная мысль: «А почему бы нет?»
И как ответ — кольцо на безымянном…

Меж нами стол и вековой запрет
И Библии, и Торы, и Корана.

Человек

У остановки человек курил,
Задумавшись, не видя никого.
На улицу, лишив последних сил,
Столичный офис выплюнул его.
В кармане паспорт, кошелек, ключи,
В глазах же, как сургучная печать,
Застыла безысходность — хоть кричи…
Но на людях не принято кричать.
Из темноты посыпал мокрый снег,
Маршрутка подползла — опять битком.
Народ полез в нутро… А человек
Вдруг развернулся и пошел пешком.
Среди многоэтажек силуэт
Мгновенно затерялся без следа.
И что-то мне тогда сказало: нет,
Он не вернется больше никогда.
Пересечет он города черту,
Попутку словит — и рванет в Тамбов,
Оттуда прямиком в Алма-Ату,
Где пьют айран, едят душистый плов.
Потом в Непал, в Камбоджу, на Бали,
Ловить акул, охотиться на змей…
Он обойдет все уголки земли,
Умоется водой полста морей,
Он покорит Эльбрус и Эверест,
Коснется в Сент-Шапель святых мощей,
Он будет жить вразлет, вразмах, вразрез
С привычным пониманием вещей.
Он не оставит внукам капитал
И сундуков наполненных гробы,
Но станет тем, кем с детства быть мечтал —
И не придумать правильней судьбы.

Снегири

Прежде чем погрузиться
В живицу дрёмы, я
Взглядом подолгу блуждаю
По обоям спальни моей.
Там, в узорах, прячется птица,
Похожая на снегиря,
А может быть, целая стая
Хитрых таких снегирей.

Они до того неподвижны,
Что в бледном рисунке этом,
В изгибах волнистых линий
Я их различаю с трудом,
Но все-таки точно вижу —
Зимой ли, весной ли, летом…
Вот-вот та, что слева, вскинет
Крылья, взмахнув хвостом.

Об этом кому расскажешь —
Пожалуй, поднимут на смех,
Возможно, пальцем покрутят
С ухмылкою у виска.
Ведь если всмотреться даже,
Не мельком взглянуть, не наспех,
То птиц никаких не будет
От пола до потолка.

В стихах моих люди тоже
Порой ничего не находят ,
Но я на них не в обиде,
К ним следует быть добрей.
Не каждый чувствует кожей
Ритмы чужих мелодий.
Не каждый умеет видеть
Невидимых снегирей.

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *