Кира Османова , стихи

Стихотворение участвует в литературном конкурсе (конкурсе стихов) премии «Независимое Искусство — 2019»

Чёрная курица

Если бы я догадалась вовремя: слишком шаткой

Выйдет конструкция (та, которую я построила),

И оказалась бы вдруг собой настоящей — если бы,

Я бы тогда изучала норы, колодцы, шахты,

Тропы подземные, все ходы потайные, строгие,

Именно там, в непроглядных недрах, и стоит действовать.

Я бы, конечно, была внимательной и бесшумной;

Я бы не портила: может, даже помочь случилось бы;

Я бы смотрела в восторге: «Где же такое видано?»

Пусть на поверхности люди: бегают, плачут, шутят,

Ветер у них неуёмный, солнце у них лучистое —

Разве в моих подземельях этому позавидуешь?

Жизнь наверху правомерна, только когда уверен —

Твой засекреченный город неуязвим: на площади

Жители выстроят церковь, вымостят камнем улицы.

И ничего не позволишь выпытать, исковеркать,

Намертво будешь стоять: ни слова теперь оплошного.

Не говори никому, Алёша, о чёрной курице.

***

Вот и думай — что с тобою станет?

Кто твои старания отметит?

Никому не выболтаешь тайну —

Вот и просыпайся с ней до смерти.

Выходи на маленькую кухню

И представь (не то чтобы охотно):

Над тобою — крышка, а не купол,

И ни свет, ни воздух не проходят.

Ты не верь, когда трезвонят всюду

Об отремонтированных взрослых.

Стой, смотри на вечную посуду

(Кто её, не церемонясь, бросил?).

Вот и стой — издёрганным ребёнком,

Тем, кто в важную минуту струсил.

Сердце бьётся бешено и больно,

Как щегол в облупленной кастрюле.

***

Как многозначна эта темнота:

Она одновременно — наказанье

И дар; немилосердна и добра.

Вот застаёшь себя внезапно там,

Где вовсе и не думал оказаться, —

В особой точке, где нельзя соврать.

Я озираюсь: пересохший грунт,

Тоскливая, огромная равнина,

Куда ни глянь — погасшие костры.

И смоляная темнота вокруг

Тревожна, но, конечно, не сравнима

С той темнотой, что у меня внутри.

С той темнотой, что не щадит тела,

Густой, лиловой, вязкой, как чернила,

Предельно обостряющей чутьё;

К чему б она меня ни подвела

И что б она со мной ни учинила —

Я обязуюсь вышептать её.

Сначала это словоблудье, но

Потом — словопоток, с которым больно

Справляться, не утрачивая суть;

Потом — всё чётче русло, и оно,

Заполненное подлинным тобою,

И есть — единственно возможный путь.

Шепчи, шепчи чернильные слова:

Из чрева, через меру, через силу,

Вычерпывай, части и отчуждай.

И голос-то пока что — слабоват,

И дышишь-то — неровно, некрасиво,

И в выдержке-то — вечная нужда,

Однако, нет опасней ничего,

Чем перестать звучать. Спроси иначе —

Что есть определенье тишины?

Целебное, чудное вещество,

Что возникает между слов, а значит —

Слова должны быть произнесены.

Всё прочее — безмолвие. Его

Непросто изживать, и это вправду —

Преодоленье и искусство сметь,

А с ними очевиднее всего

Сопряжена мучительная радость,

Которая оспаривает смерть.

***

Вот такое пространство: редкая суша,

В основном же — повсюду стоит вода.

Закричать бы, да горло сделалось уже,

Убежать бы, да как — по воде, куда.

Иногда заплывут случайные лодки,

Но пока осмелеешь — их след простыл.

Горизонт прорисован линией плотной,

И маршруты к нему, как всегда, — просты,

И к нему устремились вечные струи.

Только солнце не выглянет ни на миг.

Не случилось оставить местность сырую,

Не пришлось тосковать о себе самих.

И догадка мелькнёт, что эта промозглость

Есть одна из причин изменений тел:

Кто себя ощущал сонливым, громоздким —

Тот становится странным: насквозь «не тем».

На каком берегу бы мы ни лежали —

Так похожи на чудищ из старых книг:

У меня под одеждой выросли жабры,

У тебя, полагаю, растёт плавник.

Мы тихонько сползаем к кромке безвестной,

Всё ловчей и свободней за разом раз.

Это место такое, гиблое место,

Все здесь сгинут, как водится, — кроме нас.

Переплетенье длинных коридоров

И как бы ни искал разгадку тайны —

У настоящей тайны нет разгадки,

Как нет от лабиринта избавленья.

А сколько лет ты в нём — не сосчитаешь.

Уж сам себе и чуден был, и гадок,

А всё течёт безжалостное время.

С утра — печёт, а ночь настанет — зябко.

Так устаёшь от явственных повторов,

Такая неизбывная оскома!

Как лабиринт опишешь непредвзято?

Переплетенье длинных коридоров.

Огромная, как море, безысходность.

Всесильное, как ураган, смятенье.

Не встретится тебе ни зверь, ни путник —

И ходишь бесконечными кругами.

Шершавые, всё видевшие стены

С внушительными вмятинами, будто

Сердитый бык царапал их рогами.

Здесь всё вокруг — обманчиво, неточно.

Здесь ты как будто испытуем всеми,

Кто знает толк в тяжёлых испытаньях.

Но остановишься в какой-то точке:

Ведь сколько можно в поисках спасенья

Туда-сюда бродить — безрезультатно?

Стоишь наипечальнейшим из пугал,

Сам для себя — безмерная утрата…

Как вдруг осознаёшь: отсюда видно

Два поворота. И знакомый угол.

Два поворота. Неужели, правда?

Два поворота. А за ними — выход.

Просвет, который жизнь иную прочит.

Возможность распрощаться с этим местом —

Закономерность или просто случай?

Вопрос, больнее и важнее прочих:

Как из себя, дурного, наконец-то

Извлечь искомый лабиринт, что мучит,

А не себя из лабиринта вынуть?

И горло тотчас делается уже,

Пересыхает, ноги — словно вата.

И страшно: если я отсюда выйду,

То… кем тогда я стану — там, снаружи,

В безлабиринтье незамысловатом?

Там шаг любой несносно предсказуем;

Там всякую фигуру, птицу, ветку,

До горизонта — каждую подробность

Спокойно разглядишь. Ты не безумен,

Не заперт, и свободным человеком

Способен взять такой простор на пробу.

Не будет больше изощрённых пыток

Причудливо расколотым пространством,

Блужданий, наваждений и просчётов.

Ты станешь весел, оборотист, прыток.

Ты не захочешь показаться странным.

О чём ты будешь жить тогда? О чём ты

В неотвратимую минуту вспомнишь?

Чем будешь полон, чем потом — оправдан?

Чем сам себе окажешься ты дорог?

Сейчас не время. Может статься — позже.

И, повернувшись, ты спешишь обратно —

В переплетенье длинных коридоров.

Придумать бы решающую фразу —

О том, что каждый делает свой выбор —

Но так внутри беззвучно всё и гладко.

И если больше я за жизнь ни разу

Не отыщу из лабиринта выход,

То так тому и быть. Пусть — без разгадки.

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *