Алексей Малютин, рассказ «Im-Plant»

 Рассказ участвует в литературном конкурсе премии «Независимое Искусство — 2019»

Город снова потух. Не в первый раз за месяц выключают светодиодные сети, натянутые по всем улицам.

— Окончательно вытравляют нас? – с дальней комнаты раздался старый кряхтящий голос.

— Кислородные станции сбоят. Снова своим откачивают, — у окна стояла молодая девушка с длинными медными волосами и лицом, аккуратно собранным из кусочков хромированного алюминия. Она всматривалась в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Девушка отвернулась и прошла в дальнюю комнату.

— Долго они что-то в этот раз. На кой хрен им было сажать меня на больняк? Кха-кхе… Нет, ну вот серьезно! – голос принадлежал увесистому деду, развалившемуся в кресле с паяльной станцией в руке. Увесист он был по большей степени из-за имплантированных органов, которые то и дело сбоили, — Слухай, ну давай врубим наш генератор, а?

— Я сказала нет! Они все под контролем! Любой источник.

Дед недовольно хмыкнул и с силой бросил паяльник на стол:

— Да что они, в окна что ли будут заглядывать? Будто дел у них других нет.

— А ты не думал, что их может потому и отключают? – девушка прошла по комнате до окна, которое смотрело на другую сторону.

— Между прочим, это из-за таких как они земля не вращается уже тридцать лет. Кхек… Приходится сидеть возле этих чертовых станций на темной стороне планеты, потому что и за сто жизней не накопить на домик возле солнечной границы…

На краю города что-то ярко блеснуло. Железные брови на лице девушки издали легкий скрежет.

— Наконец-то… — прошептала она.

— Что ты там увидела?

— Сиди тихо. Я постараюсь успеть до включения света.

— Кхак-хак… Хо-ро-шо, — захлебываясь хрипотой, ответил дед.

Девушка застегнула на себе жилет из кусочков цветных металлов, накинула кислородный шлем, подключила баллон и дернула дверь, но та не поддалась:

— Снова дактилоскоп! – замок всегда заедал. С самого детства, сколько она помнит.

— Починю я его, починю. Кхех… — и ровно столько же она помнила эти слова. С силой ударив по замку, девушка выскочила на улицу.

Вдох. Еще один. Этот шлем достался ей от отца, пока того не уличили в торговле оксидоцидами — кислородными таблетками. Конечно это был вздор. Так она пыталась утешать себя, хоть и добытые ею факты за последние годы говорили об обратном. Она твердо пообещала себе, что завершит дело начатое своим отцом. И прямо сейчас неизвестный ей человек должен был проводить ее в лабораторию, воссозданную по его чертежам. Она заплатила большую цену: множество высчитанных данных, гигабайты электронных дневников сохранившихся после его ухода были отданы за это «подпольным» и сделка обязана была состояться. Она очень надеялась, что ее доверие не придадут.

Вот позади остался крайний охраняемый квартал, обычно освещенный светодиодными сетями и обвитый воздушными трубами, наполняющими квартиры бедняков кислородом два раза в день. Но можно ли их было называть бедняками? Прекрасный район, по меркам того, где она уже сейчас бежала.

Здесь земля была абсолютно остывшая, отовсюду были слышны тяжелые вздохи от переизбытка углекислого газа. Властям наплевать на то, что творилось за городом, лишь бы никакого незаконного оборота оксидоцидами. Ну и разумеется, генераторами тока тоже. За это она переживала больше всего. Главное, чтобы ее дядя ничего не сотворил.

Лиам — он был братом ее отца и долгое время проработал на кислородной станции, пока не получил ожог легких потоком углекислого газа. Она была обязана ему, как никому другому. Все десять лет, как не стало отца рядом он присматривал за ней, а большая часть информации, отданная «подпольным», и вовсе сохранилась только благодаря ему.

Вот она добралась до края города. Края жизни. Люди здесь теряют рассудок из-за нехватки кислорода и без шлема в здравом уме здесь не протянуть и минуты. Осталось пробежать всего несколько старых прогнивших улиц и она окажется в назначенном месте. Откуда-то раздался истерический смех, не внушающий ничего кроме страха.

Вдали сквозь ночь рисовались очертания чужеродного предмета. Заглушенный электрический мотоцикл. От него и был тот яркий свет, что она увидела из окна.

— Наконец-то ты! Я думал из меня сделают оксидо-подушку, — рядом с мотоциклом стоял невзрачный мужчина в потрепанной одежде и большом кислородном шлеме, более старой модели чем у нее. А может он был более поношенным, в темноте было трудно что-либо разобрать.

— Все получилось? – запыхавшись спросила девушка.

— Да. Тебя ведь Кассандра зовут, верно? На всякий случай спрашиваю.

— Верно, — она и не помнила, когда последний раз ее так называли. Откуда он знает ее имя?

— Ближе подъехать не мог, как ты понимаешь — территория города. Запрыгивай, если готова.

Кассандра с прыжка залезла на черный электрический мотоцикл и они в сопровождении громкого гула помчались в ночь.

— А тебя как звать? – спросила девушка своего провожатого.

Он ответил не сразу, мотоцикл успел проехать черные силуэты заброшенных покосившихся домов.

— Зови меня Шестнадцать. Так зовут меня в подпольных кругах, — внезапно пробормотал провожатый.

Кассандра почувствовала смятение в глубине себя. Стоит ли ему доверять? Конечно стоит. Теперь, после всех опасных вылазок и контактов с «подпольными». Отступать назад уже нельзя.

— В тех же кругах, откуда ты узнал и мое имя? – спросила Кассандра.

— Девочка, твое имя там знает каждый с рождения. И каждый знает, что ты дочь Нима.

Девушка была ошарашена:

— Вы копали под меня? За мной слежка? Ты из правительства?! – она резко схватила Шестнадцать за плечи.

— Эй, остынь, иначе мы не доедем! Не нужно быть гением криминалистики, чтобы понять это! Откуда еще могли взяться все эти схемы, чертежи, формулы, карты с данными? Такую базу знаний имел только один человек, и мы его очень хорошо знали. Десять лет назад он пропал, забрав все эти наработки с собой, а теперь его знания всплывают с неиссякаемым потоком. Любой догадается, что ты его дочь. Стал бы я с тобой сотрудничать, если бы не знал этого наверняка?

А ведь и правда. Она раньше не задумывалась, насколько на самом деле опасной была затея. А жизнь дяди. Об этом она даже не позаботилась. Ничего ему не говорить – было тогда лучшей идеей. Что если ничего не выгорит и он ее больше не увидит?

Несколько раз она тайком брала у него из портфеля карту городской станции, изучала все возможные маршруты и пути. Попасть в главный сектор из зеленых плантаций, которые он обслуживал, было нельзя. Но вот через транспортный лаз, по которому горожанам в свое время выдавали кислородные баллоны, можно было вполне. Только шлем через него не пройдет. А вот если эксперимент удастся, он и не нужен будет во все.

Мотоцикл свернул с дороги и через несколько метров взъехал в узкий тоннель, выкопанный в земле. Гул электрического двигателя эхом прокатился вдоль скругленного потолка.

— Позволь поинтересоваться. Что тебя побудило пойти на это дело? – громко спросил Шестнадцать.

— Хочу закончить начатое моим отцом.

— Это не то. Что тебя побудило действовать?

«Действовать» … Что именно ее побудило пойти на это? Дядя бы не одобрил неаргументированных действий. Чтобы она ему сказала?

— Хочу остановить отключение станций. Хочу, чтобы каждый в городе и за его пределами мог свободно пользоваться электричеством и кислородом, в котором купаются эти богатые мрази.

— Глупая затея. Но мне впрочем все равно.

Да, так бы она ему и ответила. А еще, быть может ей удастся найти своего отца. И узнать правду.

Мотоцикл выехал из тоннеля и оказался на крытой улице, обвешанной сверкающими светодиодными вывесками. Такое она видела только в далеком детстве. Заманивающая реклама на каждом пустом месте. В городе она была под строгим запретом. Никакой рекламы. Никакой личной деятельности. Только работа на городских станциях.

— «Подпольные»?

— Они самые.

— Значит станцию снова включили, — теперь она могла не беспокоиться за своего дядю.

— Что? Нет, здешние сети никак не связаны с городскими. У «подпольных» тут свой генератор.

Что ж, это было ожидаемо. Значит отсюда ей не узнать о ситуации в городе.

— И власти ни разу не наведывались к вам?

— Только по началу, но после того, как забрали твоего отца они сюда больше не забредали.

Мимо проносились яркие огненные буквы, предлагающие выпивку, ночлег, особ для утех, доступ к местной электросети и конечно же оксидоциды: все по умеренной цене. Мотоцикл проскочил мимо одного из таких мерцающих перекрестков и остановился возле многоэтажного нагромождения из узеньких домов.

— Прибыли, — сказал Шестнадцать, глуша двигатель.

Кассандра сползла с мотоцикла и осмотрелась. Это был жилой район, где обитал каждый, кому не нашлось места в городе и кого устраивала такая подпольная жизнь. Привлеченные шумом, они таращили свои глаза сквозь грязные стекла многочисленных окон.

Шестнадцать со скрипом отворил одну из десятков дверей, которые расположились на хаотичной высоте от земли. Зайдя внутрь, он спустился вниз и исчез в темноте. Кассандра с опаской подошла ко входу, и оглядела стены строения.

Те были сделаны из спрессованных металлических агрегатов.  Здесь были и части устаревшего оборудования с зелёных плантаций, и ржавая техника времен, когда земля еще не остановила свое вращение, и даже куски изношенных имплантов, снятых с умерших людей.

— Ты идешь? – эхом раздался голос откуда-то снизу.

Кассандра прошла вперед и на ощупь стала спускаться по кривой лестнице сквозь темноту.

— Почему ты выбрал это место для лаборатории? В таких районах обыски наверняка проводят в первую очередь.

— Я? Нет, я его не выбирал. Эта лаборатория была отстроена здесь очень давно твоим отцом. Он не рассказывал?

Он никогда не рассказывал о том, где именно работает. То, что Ним проводил время в районе у «подпольных», она даже не предполагала. Теперь все походило на то, что его действительно схватили за торговлю оксидоцидами.

Загорелся тусклый свет и Кассандра обнаружила, что стоит в обветшалой захламленной комнате. Стены до самого потолка были заставлены специфическими электроблоками, о предназначении которых девушка даже не знала. Она подошла к единственному столу, засыпанному рабочими бумагами и стала перебирать пожелтевшие листы. Схемы строения человеческого тела, таблицы с молекулярными расчетами. Подзаголовок гласил: «Im-Plant».

— Им… Плант? Что это? – спросила Кассандра.

— Так Ним называл свой проект. Тот, который ты и просила восстановить, — сказал Шестнадцать, копошась возле кушетки, обставленной одинаковыми стойками с сотней тонких трубочек по всему периметру, — Скрещивание человеческих клеток с клетками растений, насыщение организма кислородом безо всякого шлема. Только ультрафиолетовые лучи. «Имплант». «Я – растение», — он закончил возиться с проводами и повернулся к Кассандре, — Ну что? Ты по-настоящему уверена, что хочешь этого?

Прежде чем повернутся к Шестнадцать и ответить, она заметила на столе пыльную фотографию. Вот она сама, совсем маленькая смеется на руках у отца. Позади них старенький семейный автобус Bulli. А рядом, чуть отстраненно стоит печальная женщина… ее мать. Девушка никогда раньше не видела ее, но точно знала, что это она. Дядя говорил, что когда вернулся к брату после военной командировки, то она с ним уже не жила. Уехала, оставив дочь на отца.

— Эй?

— Да. Я готова. Я должна это сделать. Другого способа пробраться на станцию нет.

— Тогда ложись на кушетку и еще, ты должна снять с себя этот жилет, мне нужен свободный доступ телу.

Кассандра сняла с себя жилет и легла спиной на холодную стеклянную поверхность. Шестнадцать снял с ее головы кислородный шлем и осторожно подвел тонкие трубочки к ее шее, рукам, бедрам, ногам…

— Хотел спросить. Откуда на твоем лице взялись эти хромированные вставки?

— Эм… Это произошло в детстве, я…

Но Шестнадцать уже включил машину. В одно мгновение в Кассандру впилась сотня игл. Она ощущала, как сквозь них что-то проникает в ее кровь, раскаляя ее. Кровь закипает, сейчас она будет извергаться через каждую ее клеточку! «Откуда на твоем лице эти хромированные вставки…» Ну конечно, какое ему дело до этого. Если все пройдет удачно, он сможет продавать эту технологию «подпольным». Воздух… Ей нужен свежий воздух, она задыхается. Его так мало, он предательски сгорает внутри нее под действием жидкости. Мир плавится вокруг нее, растворяясь в самом сознании. «Дядя, прости, что оставила тебя». Сквозь вихрь мыслей к ней подошел отец и взял за руку. «Все будет хорошо, Касси. Помнишь стишок про зайку, что я читал тебе в детстве?» «Касси…» Как нежно… Так называл ее только отец. «Зайка к небу взгляд поднимет. Рассвет танцует по полям». Она смеялась. «Он влево прыгнет, вправо прыгнет. Ускачет к солнечным краям». Она умирает. Она не смогла…

«Кассандра», — голос раздался у нее в голове. «Эй, ты слышишь меня?» — слова как гром ударили об ее голову.

— Я жива? — ослабленно ответила она голосу.

— Ты меня почти напугала! – радостно ответил Шестнадцать и громко выдохнул.

Вокруг нее была все та же захламленная комната, а она как прежде лежала на кушетке. Сверху ее тело было накрыто жилетом. Кислород! Ей не нужно было больше дышать воздухом, чтобы ощутить его. Приятный холодок пробежал по ее телу.

— Я облучил тебя ультрафиолетом, этого должно хватить до конца дня, затем тебе понадобится новая доза. Что ж, с тобой приятно было иметь дело.

— Доставь меня до города.

— Что? Нет, это не входило в уговор. И, раз уж эксперимент удался, я забираю твой кислородный шлем. Мой давно пора заменить, он пропускает в паре мест.

Кассандра встала с кушетки, одела свой жилет и грозно посмотрела на Шестнадцать:

— Ты отвезешь меня в город, иначе, если меня схватят на станции, я обязательно расскажу им, откуда у меня взялась такая передовая технология.

— Знаешь, а ты права. Оборудование я проверил, оно отлично работает. Все данные известны, результат удачного использования машины предо мной, — Шестнадцать достал из скрытой в ноге кобуры аккуратный лазерный револьвер. Не успела Кассандра прыгнуть вбок, за ее спиной раздался выстрел и звук пробитого металла. Девушка ощущала, как силы возвращаются к ней. Ей даже показалось, что ее движения стали легче и менее скованны, чем раньше. Мысль мелькнула мгновенно: он бывший патрульный! Конечно, откуда еще он мог столько знать про ее семью.

Она проскользила вдоль столов и, вскочив, толкнула кушетку в сторону Шестнадцать. Та громко прокатилась, зажав его ногу. Не теряя ни секунды Кассандра подбежала к стойкам, которые только что наделили ее клетки хлорофиллом, и вырвала одну из них вместе со шлангом насыщения. Сжатый поток окислителя рванул во все стороны. Замахнувшись, Кассандра бросила ее в Шестнадцать. Согнувшись от боли, он откинул револьвер в сторону и сжал лицо. Ударившись об пол, тот снова выстрелил, и один из стоящих в углу электроблоков сильно хлопнул, а затем вспыхнул словно спичка. Кассандра прыгнула к револьверу и, схватив его, направила на Шестнадцать, продолжавшего в слепую бороться с кушеткой.

— Что ты наделала? Ты уничтожила всю мою работу! — чуя запах гари, прокричал он сквозь боль.

Кассандра молча наблюдала за разгорающимся пожаром. Она видела, как огонь охватил документы отца, как плавилась фотография ее семьи. На секунду ей показалось, что мама улыбнулась, когда высокая температура исказила ее лицо, прежде чем поглотить навсегда.

— Ты хотел знать, что случилось с моим лицом?

— Мерзкая ты тварь! — кричал Шестнадцать, ощущая нарастающую в комнате температуру.

— Это одна из работ моего отца. Такая же как «Im-Plant», в которой нет ни доли твоего, — склонившееся над ней его лицо – единственное, что она вспоминает, смотря на свои хромированные брови в зеркале. «Ты самое дорогое, что есть во всем мире, Касси», — повторял он, — «Ты моя дочь».

Шестнадцать продолжал громко вопить, уже не осознавая, что ему говорила девушка. Огонь добрался и до него.

Черный дым валил из прохода, откуда только что вышла Кассандра. Десятки «подпольных» окружили ее на улице со взглядом полным презрения. Она шла, стараясь не выдавать своего страха, держа наготове револьвер. Шла к электрическому мотоциклу Шестнадцать и ощущала, как растет напряжение. Хоть легкость, в отсутствии шлема добавляла ей уверенности, Кассандра ощущала что-то не спокойное, витавшее в воздухе. «Подпольные» знали кто она, что без нее им не заполучить технологий Нима. Знали, что им было далеко до Шестнадцать в научных познаниях. Сейчас они ее не тронут, но «Подпольные» обязательно придут за своим позже, когда это станет выгодно.

Девушка запрыгнула на мотоцикл. Мотор взревел и электрический гул обдал вибрацией узенькую улочку жилого района. Толпа медленно расступилась, давая ей дорогу. Кассандра рванула прочь, оставив позади кварталы, залитые светом рекламных щитов. Черный дым продолжал скапливаться под перекрытием, поглощая их мерцание.

Она выскочила из тоннеля и устремилась к дороге, ведущей в город. Сколько времени она провела без сознания? Светодиодные сети все также оставались выключенными. Как там Лиам? Прежде чем направиться к станции, она должна узнать все ли с ним в порядке.

Девушка пронеслась на мотоцикле сквозь разлагающуюся окраину города. Она отключила лишь фару, не боясь, что кто-то обратит внимание на электрический гул в темноте. Возможно Кассандре стоило быть осторожней, как Шестнадцать, но кислород в клетках опьянял ее, придавая уверенности. Вот она уже проезжала улицы, еще веявшие теплом после отключения. Над ней пролетало все больше воздушных труб. Девушка резко завернула на одном из центральных перекрестков и остановилась на нужной улице. В окне мерцал свет. Нет!

У нее перехватило дыхание. Кассандра соскочила с мотоцикла, и не глуша мотор, рванула наверх. Дверь в квартиру была открыта, посреди комнаты трещал генератор. Рядом в кресле, развалившись в неестественной позе, лежал Лиам. Валявшаяся на полу паяльная станция, рассыпанные части недособранного импланта, глубокие прожженные полосы в ковре: все говорило о недавней передряге.

— Дядя! – упав на колени, вскрикнула Кассандра.

— Кхек… Тише, девочка. Не трать кислород, — сквозь хрипоту ответил он.

— Они добрались до тебя! – выговорила девушка сквозь слезы. Она ведь его просила! За несколько трудных лет Лиам смог собрать собственный источник, которым он очень гордился. На энергию, отдаваемую городскими станциям, был установлен очень высокий ценник для простого населения – пятьдесят тысяч железных джоулей за киловатт! Каждый раз, когда город лишали света, дядя был не преклонен до последнего: «Они не имеют права забирать мой ток! Я его вырабатываю сам, своими силами и на своем генераторе!» Но это не объяснить правительству, которое заперлось у себя за противотермальными стенами. Гнев закипал в ее клетках, сжигая кислород.

— Кас-сан-дра… Кха-кхе…

Ее дядя судорожно вздохнул и больше не двигался. Она уничтожит каждого патрульного. Каждого труса, боящегося выйти на улицы города. Девушка встала и громко закричав выстрелила из лазерного револьвера в генератор. Шум эхом разнесся по улицам. Треск прекратился. Свет в окне потух. Цель всей ее жизни наконец обрела четкие грани. Действовать нужно было сейчас.

Кассандра неслась на электрическом мотоцикле, прорезая темноту. Впереди виднелся лишь один большой черный квадрат. Казавшиеся высокими даже издалека, стены станции стремительно приближались. В свое время их возвели, чтобы оградить жителей от опасной зоны, но сейчас за ними прятались все, кто боялся и не желал оправдываться перед горожанами за их страдания.

Справа тускло блеснули стеклянные крыши зеленых плантаций, и девушка свернула с главной дороги. Стоило приглушить мотоцикл, чтобы не привлекать лишнего внимания. Если на городских улицах громкий гул казался ей безопасным, сейчас она въехала на совершенно враждебную территорию, где любое неповиновение закону строго наказывалось.

Остановившись и выключив электрический двигатель, Кассандра спрыгнула с мотоцикла и, пригнувшись, побежала в сторону плантаций. Из дядиных схем она знала, что сама станция работает на резервном канале подачи тока. Стоит только пересечь границу, как сразу активируются оксидо-визоры, каждый из которых с легкостью засечет любое плотное скопление кислорода в пространстве. Воздух здесь был намеренно накачан углекислым газом, чтобы создать непреодолимый барьер для человека без специального оборудования. Но в отличии от шлема или баллона, где концентрация сжатого оксида превышает порог активации визоров, в теле Кассандры кислород был распределен по всем клеткам равномерно, отчего она должна была остаться для них невидимой. По крайней мере, она надеялась на это. Еще десять шагов… Пять… Один… Тишина. 

Девушка с облегчением выдохнула, и распрямилась. Транспортный лаз находился в нише каменной стены сразу после «Дубравы» — второго стеклянного корпуса плантаций. Она пробежала вдоль ограды. Кроме высоких деревьев внутри не было ни души. И что странно — абсолютно темно. Добежав до ниши, Кассандра обнаружила, что лаз закрыт на замок.

 — Дактилоскоп, как же! — она никогда не любила их, а теперь после смерти дяди неприязнь к ним только усилилась. Девушка достала лазерный револьвер и, увеличив мощность, направила на петли двери:

— Одним выстрелом, меньше шума, — проговорила она еле слышно. Раздался громкий выстрел, и креплений как не бывало. Кассандра поджала губы и отломала дверцу вместе с замком.

Проход был узок, и даже без шлема ей было тяжело пробираться по нему. Тратя много сил, Кассандра ощущала, как начинает кружиться ее голова. Кислорода в клетках становилось все меньше. Казалось, что прошла целая вечность, пока вдалеке не появилось легкое свечение. Сколько метров толщиной эти стены?

Она протиснулась в люк и свалилась на что-то скользкое. Комнату наполнял приглушенный свет исходящий от аварийных табличек «Выход». Осмотревшись вокруг, девушка обнаружила, что сидит на ленте большого конвейера. Каждое ее движение отдавалось громким эхом. Она была одна. Куда все подевались? Кассандра, сползла на пол. Горящие таблички говорят об исправности резервного генератора. Ей лишь остается отыскать щитовую комнату.

Кассандра поднялась на второй этаж и устремилась по коридору. Внезапно изображение вокруг нее поплыло словно нарисованное. Кислород на исходе! Нужно отыскать источник ультрафиолета. Она двигалась, будто не на своих ногах, перед глазами ярко металось: «Выход», «Выход», «ВЫХОД»! На секунду перед ней мелькнула длинная тонкая ультрафиолетовая лампа, висевшая рядом с табличкой. Она что-то вспомнила. Такие вроде используют в больницах для дизенфекции. «Папа, почему мы здесь? Что с моим лицом?» «Ты самое дорогое, что есть во всем мире, Касси. Ты моя дочь». Девушка лежала на полу. Она не в больнице, она на станции. Возьми себя в руки, Кассандра! Ты здесь не для того, чтобы развалиться без сознания! Поднявшись на корточки, она осторожно поползла вдоль стены, высматривая выключатель. Вот оно! Небольшой щиток со схемой этажа. Изображение снова начало плыть. Она открыла дверцу и провела рукой, задевая несколько выключателей. Раздался щелчок.

Матовый свет ударил в глаза. «Зона трансфузии подготовлена». Откуда исходит этот голос? По ее телу разлился желанный холодок, насыщая организм свежестью. Каждая ее клеточка жадно поглощала образуемый кислород. «Проследуйте в зону переливания крови». Сознание возвращалось к ней.  Голос стал отчетливым и девушка поняла, что тот исходит из динамика, расположенного рядом с лампой. В коридоре по прежнему было пусто. Поднявшись, Кассандра присмотрелась к схеме в щитке:

Этаж 2.

Основное освещение коридора – выкл.

Резервное освещение коридора – выкл.

Обеззараживание помещения – ВКЛ.

Зал 1. Архив – закр.

Зал 2. Центр контроля плантаций – закр.

Зал 3. Зона трансфузии – ОТКР.

Зал 4. Зона перфузии – закр.

Зал 5. Щитовая – закр.

Зал 6. Центр контроля энергии – закр.

Она была на правильном пути. Но для чего на станции по выработке тока и кислорода помещение для переливания крови? Кассандра сдвинула выключатели ультрафиолетовой лампы и щитовой комнаты. В коридор вернулась темнота, нарушаемая лишь аварийными табличками и теплым светом, струившемся из под двери третьего зала. «Доступ к щитовой заблокирован», — проговорил динамик, — «Обратитесь к начальнику смены».  Согласно дядиной карте, которую она брала из его портфеля, все помещения на этаже должны быть соединены между собой. Любопытство настигало ее. Ну что ж, выбора все-равно нет.

Повернув ручку двери, Кассандра зашла в зал переливания крови. От самого потолка стены были увешаны схемами, изображавшие строение человеческого тела. Подобные схемы она видела на бумагах в лаборатории отца, но эти были в разы больше и подробнее. Процесс передачи клеток от растений человеку был изображен куда детальнее. Девушка обвела взглядом помещение и обратила внимание на новые, совсем свежие схемы, без сомнения созданные ее отцом. На них было нарисовано строение тела осьминога, разложенное на составные части. Через все его органы проходили кровеносные сосуды, убегающие на соседние схемы.

Одна из подписей гласила: «Im-Plant – новая жизнь! Обогащение тела человека оксидом и медью позволит сделать его устойчивым к критически низким и высоким температурам, а также снизит потребление кислорода в несколько раз!»

Кассандра опустила взгляд и заметила длинные темные аквариумы, залитые синей кровью, еще капавшей со стекла на пол. Чуть засохшие следы уходили вдоль них в следующий зал. Все это время ее отец был здесь, исследуя способ переливания крови осьминога человеку. Выходит, он намеренно подставился патрульным. А продажа оксидоцидов была для него лишь предлогом попасть на станцию, чтобы проводить свои очередные опыты.

Судя по атмосфере, что царила в зале после эксперимента, станцию сразу покинули и за светодиодными сетями в городе больше некому было следить. Но как им удалось убежать настолько не заметно? По следу засохшей крови Кассандра прошла к дверям зоны заморозки. Ответ был перед ней.

Вдоль стен зала возвышались десятки высоких стеклянных кушеток, вертикально установленных над электроблоками. Почти на каждой из них без чувств висело обмякшее тело, пронизанное сотней тонких трубочек, по которым без остановки скользила бурлящая прозрачная жидкость. Похожая машина подарила ей возможность дышать без шлема. Девушка осторожно шла мимо полуголых тел всматриваясь в их лица. На одних была часть защитной одежды. На других — халат работника архива. Встречались даже те, кто пренебрег безопасностью и оставил на себе брюки делового костюма.

Синий кровавый след, тянувшийся по всему помещению внезапно оборвался. Кассандра подняла глаза на свисавшее перед ней тело и от неожиданности вскрикнула. Отец! Он как и все другие смотрел в пустоту холодными глазами. Девушка схватила его за плечо и начала трясти в надежде, что тот просто спит, но все осталось, как прежде. Кассандра прижалась ухом к его груди. Сердце билось, а значит он точно был жив. Девушка достала револьвер и сделала два выстрела по электроблоку, чтобы вызвать экстренный сброс системы. Что-то стеклянное лопнуло внутри машины. Стойки покрылись конденсатом, и по трубочкам потекла красная жидкость. Давай же!

Отец сделал сильный вдох, и перевел взгляд на Кассандру. Она улыбнулась ему:

— Привет, папа.

Ним неосторожно шагнул к ней на встречу. Иглы выдернулись из его тела, и красная кровь под давлением хлынула на пол.

— Все хорошо, это я, Касси! – она подхватила его под руку. Отец стоял, всматриваясь в свою дочь. Он смотрел, но не узнавал. Неожиданно для девушки, Ним схватил ее за шею своей холодной рукой. Вырываясь, Кассандра попыталась закричать, но тот сдавил пальцы так сильно, что она смогла лишь прохрипеть:

— Мне больно… Прекрати, пожалуйста… – она внимательней всмотрелась в его глаза и поняла только сейчас. Это не был ее отец. Что же он натворил… Девушка резко дернулась назад, отчего он ослабил руку и упал на пол, выпустив Кассандру. Она откашлялась и направила на него лазерный револьвер:

— Прости… — Девушка нажала на курок, но тот лишь жалобно взвыл. Только не сейчас! Закончились заряды. Она рванула к дверям, ведущим к щитовой. Тело отца ползло за ней, оставляя фиолетовые разводы от синей крови осьминога и красной — человека.

Забежав в щитовую, Кассандра бросилась к распределительному блоку. Из-за громоздких генераторов комната казалась совсем небольшой. В нос ударил сильный запах горелой проводки. С потолка и стен дугой свисали толстые провода. Девушка пролезла под ними и оказалась возле переключателей. Маленькие нити накаливания, скрученные в виде цифр, отображали информацию об энергии:

Основная городская линия – РАСХОД: ОШИБКА

Резервная городская линия – расход: 0%

Основная линия станции – расход: 0%

Резервная линия станции – РАСХОД: 70%

Оборванный и обугленный конец городского кабеля свисал с блока. Видимо основная линия оплавилась от перенапряжения. Нужно уменьшить внутренний расход и направить его на город. Кассандра схватилась за рубильник и изо всех сил потянула вверх. Было похоже, что его никогда не использовали, потому как он один был покрыт ржавчиной.

Сбоку ярко сверкнул генератор. Тело отца пыталось проползти сквозь висевшие провода, которые окончательно опутались вокруг его ног.

— Ну же, давай! – громко бросила Кассандра, продолжая давить на рубильник ладонями. Тот наконец поддался и в этот же момент «Ним» вспыхнул, словно спичка. Свет в щитовой ярко моргнул. Не издавая ни звука, его тело стало плавиться, заливая помещение фиолетовой кровью. Дело было сделано и ей стоило уходить, но Кассандра не могла оторвать взгляда. Она так и не получила ответа на главный вопрос. Где сейчас ее настоящий отец?

Огонь прекратился также быстро, как и возник. Девушка последний раз взглянула на обугленное тело, еще совсем недавно принадлежавшее ее отцу, и пролезла под свисающими проводами.

 Множество маленьких экранов ослепило ее. Последнее помещение на этаже служило надзорным пунктом. Кассандра не могла поверить своим глазам. Она знала, что энергия в городе находится под контролем, но чтобы настолько серьезным!

Камеры следили за каждым окном в городе. Это был и застроенный центр, теперь снова ярко освещаемый светодиодными сетями; и окраина города, казавшаяся раньше совершенно забытой; и даже плантации, помещения и стены самой станции: все было под бдительным контролем. Пробегая глазами по экранам Кассандра вдруг заметила, что ворота станции открыты. Вспыхнувший генератор запустил их привод. Десятки разгневанных людей неслись внутрь. Старые кислородные шлемы, лазерное оружие разных лет, потрепанная одежда, как у Шестнадцать… «Подпольные!»

Их точно не было у стен, когда Кассандра пробиралась внутрь станции. Ее выдал громкий гул мотоцикла? Они следили за ней от самой лаборатории. А может быть даже опережали ее на шаг. Дядя! Как она не догадалась сразу, что это были не патрульные… Нельзя терять ни секунды. Девушка бросилась на запасную лестницу. Вибрация сотни шагов уже разносилась по второму этажу.

Кассандра спустилась вниз и оказалась на автомобильной парковке. Она пробежала мимо брошенных машин в поисках выхода, но площадка со всех сторон была огорожена высоким забором. Это конец. Тупик. Она так и не узнает, что случилось с ее настоящим отцом. Кассандра в панике осматривала парковку, и внезапно ее взгляд зацепился за безумно знакомую машину. В самом центре площадки стоял автобус Bulli. Их семейный автомобиль.

Все, начиная от покраски и заканчивая колесами, было совсем новым, но то что это та самая машина, Кассандра была уверена наверняка. Стекла были сильно затемнены, а обшивка покрыта хромированным алюминием. Тем же самым металлом, из которого было сделано ее лицо. Вместо ручки на двери располагалась замочная скважина в виде треугольника. Девушка подняла глаза и заметила, что на стекле нацарапан неаккуратный рисунок. Заяц. Нежный голос зазвучал в ее голове:

«Зайка к небу взгляд поднимет.

Рассвет танцует по полям.

Он влево прыгнет, вправо прыгнет.

Ускачет к солнечным краям».

Стишок, что отец читал ей в детстве. Кассандра присмотрелась к своему отражению в темном стекле. Ее лицо было собрано из аккуратных металлических частей. Раньше она не рассматривала его настолько детально. Девушка осторожно коснулась пальцами контура железных бровей и вдруг поняла все в одно мгновение… «Зайка к небу взгляд поднимет…» — Она нажала на большой участок на своем лбу. Раздался глухой щелчок. «Он влево прыгнет…» — затем на часть хромированной скулы слева. «…Вправо прыгнет…» — и на такую же с правой стороны.

Последний нажатый уголочек лица щелкнул и плавно выдвинулся вперед. Кассандра никогда не придавала значения словам в этом детском стишке. Она всегда считала, что это своеобразный символ поколения, мечтавшем о возвращении солнечных дней, которых ей не довелось увидеть. Кассандра потянула за выдвинувшийся элемент и достала из своего лица треугольный ключ. Такой же формы, как и замочная скважина в двери автобуса. Девушка аккуратно поднесла его к замку и тот с силой притянулся ко внутреннему магниту. Дверь открылась.

В эту же секунду на парковку влетели «подпольные». Громко крича они стреляли по машинам, разбивая окна и оставляя отверстия в кузове. Кассандра запрыгнула в автобус и захлопнула за собой дверь. На водительском кресле лежал открытый космический скафандр.

 «Касси, я так рад, что ты добралась», — из маленьких динамиков раздался хриплый голос отца, — «Когда мы встретимся, дочка, я обязательно все тебе расскажу. А сейчас просто одень костюм и заведи двигатель нашего старенького Bulli!». Кассандра поняла это раньше, чем проиграла запись. Она уже застегивала шлем, когда корпус тряхануло от лазерного выстрела.

— Выходи, ты, городская девка! Думала, мы забудем о твоих поступках? – кричал голос снаружи. Но Кассандра уже поворачивала ключ в замке зажигания. Автобус издал оглушительный рев. Несколько человек громко завопили, сгорая в потоке пламени, вырвавшемся из задней части автобуса. Автомобиль отделился от колес и повернулся лобовым стеклом к небу.

Какие красивые звезды! Прежде она не смотрела на них с таким интересом. В этом просто не было нужды. Небо «затряслось», и машина рванула вперед навстречу неизведанной пустоте. Кассандра не видела, но ощущала, как земля удаляется от нее все дальше и дальше. Она не знала курса, которым летит машина, но уже представляла скорую встречу с отцом. Она так устала…

Слева в окне показалось солнце. Его лучи, ласково коснулись лица Кассандры. Закрыв глаза, она вспомнила, как папа целовал ее перед сном. Нужно отдохнуть. Автобус стремительно летел вперед, уносясь в мрачные глубины космоса.

0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *