Search
Generic filters

18+

Конец октября. Пора дождей и порывистого ветра, который проникает под полы пальто, норовя укусить побольнее. Уже почти весь месяц с утра и до ночи держится такая погода. Спасает лишь уютное, теплое кафе, в котором стены пропитаны ароматом кофе, корицы и ванильной сахарной пудры с многочисленных десертов. Сюда меня и занесло по счастливой случайности.

*  *  *

Прежде, чем мы начнём, позвольте представиться – Хелен Дойл, выпускница Йельского университета. Я с детства мечтала стать юристом, а это место стало самым подходящим для моего обучения. Годы тянулись очень долго, но в конце концов я вышла из-за стен своего университета с дипломом об успешном его окончании. На самом деле, я даже не знаю, как описать свои чувства. С одной стороны, я очень рада, что наконец смогу заняться любимой работой, а с другой… Очень тяжело покидать место и людей, к которым ты привыкаешь. Профессор Джоэл Поттер, который преподавал нам криминалистику, очень расстроился, узнав, что я собираюсь вернуться в родной город. Он был одним из немногих преподавателей, с которыми у меня ещё на первом курсе сложились теплые отношения, продержавшиеся до самого выпускного. Профессор часто говорил, что хочет видеть меня среди преподавательского состава, но моё неукротимое желание раскрывать преступления и помогать слабым и невиновным оказалось сильнее.

*  *  *

Если бы не чёрный минивэн, который следовал за мной с самого выезда из города, я никогда в жизни не зашла бы в такое место, как придорожное кафе. Обычно все они отличались особой неухоженностью и напоминали больше дешёвые забегаловки, находящиеся на грани закрытия. Здесь же царила совершенно иная атмосфера. Тепло помещения обволакивало почти с самого порога, негромкий мотив джаза радовал, позволяя расслабиться и отвлечься.

Я не стала задерживаться, а сразу прошла в пустой зал и заняла один из столиков у окна. Облегчённо выдохнула, снимая пальто, шляпу и ослабляя узел галстука. Как оказалось, зашла я вовремя – почти сразу небо затянули серые тучи, тяжёлые капли застучали по стеклу, а спустя ещё пару минут дождь уже лил вовсю.

В последнее время у нас в городе стало очень опасно. Мама звонила мне каждый вечер, рассказывая, что пропали очередные дети, а найти их так никто до сих пор и не смог. Люди обращались в полицию, организовывали поисковые группы, чтобы найти их сами, а кто-то даже добрался до властей, требуя, чтобы этим вопросом занялись опытные люди. Я очень переживала за своих младших братьев и маму, поэтому хотела увезти их к себе.

Я отвлеклась и краем глаза заметила, что кто-то ко мне подошёл. Я повернулась в сторону, встречаясь взглядом с незнакомой женщиной.

Это была невысокая старушка в длинном голубом платье и чёрном фартуке, испачканном в муке и, должно быть, вишнёвом соке. Она счастливо улыбалась, а в руках держала небольшой блокнот и карандаш.

– Добро пожаловать в «Асфодель»! – проговорила она радостно, продолжая улыбаться. На минуту показалось, что улыбка эта была какой-то слишком натянутой, но я всё равно постаралась улыбнуться в ответ и кивнула в знак приветствия. Не обратив внимания на мою настороженность, женщина продолжила:

– Я даже не ожидала, что кто-то заглянет к нам так поздно… Но, раз уж ты здесь, могу посоветовать тебе фирменные пирожки. Мясо для них мой муж привозит с нашей собственной фермы, поэтому оно куда вкуснее и полезнее, чем магазинное! Сейчас туда добавляют невесть какие химикаты и добавки для красивого внешнего вида, но никто совершенно не заботится о здоровье своих покупателей.

И, как это обычно бывает у стариков, она начала рассказывать мне о своей личной жизни. Всего за каких-то полчаса я узнала о том, что муж миссис Кэрол (так её звали), Вернон, – доктор, а сама она раньше работала в библиотеке. У них было трое детей, из которых в живых остался только младший сын. Старшая дочь умерла при родах, оставив ребёнка на родителей, а средняя погибла в аварии. Я видела, как тяжело миссис Кэрол давался разговор о детях, поэтому быстро сменила тему. Рассказала ей о себе, о том, что недавно закончила университет и еду искать работу в родном городе.

– Ты не замужем? – поинтересовалась собеседница, кивая на мои руки. Это, очевидно, был риторический вопрос, потому что всё, что я носила, это старое фамильное кольцо, доставшееся мне от мамы.

– Я хочу сначала найти достойную работу и стабильно зарабатывать, а потом уже заводить семью. Никогда не понимала, почему люди так с этим спешат.

Женщина понимающе кивнула и убрала блокнот в сторону. Весь разговор до этого она не выпускала его из рук.

– Ты знаешь, мой внук, Ричард… – начала она издалека, но я сразу поняла, к чему она клонит. Так обычно делала моя мама, когда в очередной раз узнавала, что за годы учебы я так и не завела никаких отношений, – Ричард очень хороший мальчик. Он, кстати, закончил тот же университет, что и ты. Я думаю, вам было бы интересно пообщаться.

Я закатила глаза. Так сильно, что, казалось, они сейчас вовсе закатятся внутрь головы. Миссис Кэрол посмеялась, а потом просто ушла, оставляя меня в одиночестве.

Дождь всё никак не прекращался. На улице быстро стемнело, зажглись фонари, но осветить дорогу полностью они не смогли. Издалека я заметила какое-то движение – кто-то, кого я никак не могла разглядеть, стремительно двигался прямо к моей машине, оставленной у обочины. Как только оно добралось до фонаря, я поняла… Это был тот самый минивэн, от которого я пыталась сбежать.

*  *  *

В помещение вошли сразу двое – какой-то маленький старичок и сопровождающий его высокий молодой мужчина. Оба они выглядели не очень приветливо, отчего я напряглась, невольно представив, что могло бы случиться, если бы я встретилась с ними там, снаружи… Миссис Кэрол тоже не сразу обратила на них внимание, потому что была занята моим заказом. Как только старик подошёл к витрине, женщина тут же подняла голову. Я заметила, как она вся засветилась от радости и поспешила выйти к нему.

– Вернон, дорогой! – с этими словами она затащила старика в крепкие объятия, на которые он сразу ответил взаимностью. Стоящий рядом парень переминался с ноги на ногу, определённо чувствуя себя неловко, а я продолжала наблюдать, не намереваясь пока заявлять о своём присутствии.

– Как-то вы слишком долго, – продолжила миссис Кэрол, возвращаясь на своё рабочее место и заваривая чай уже для нас четверых. Именно это и заинтересовало парня.

Он осмотрелся, пересчитывая присутствующих, перевёл взгляд обратно на стол, на этот раз пересчитал уже чашки, а затем взглянул на старушку с явным недоумением. Она лишь улыбнулась, кивая в мою сторону.

– У нас гостья, Ричард.

Я не совсем поняла, как так быстро парень оказался рядом со мной. Сев напротив, он обвёл меня внимательным взглядом, от которого стало как-то не по себе. Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, увеличивая расстояние между нами, и осмотрела его тоже. Говорить с ним первой я не собиралась, как и мой собеседник. Мы молчали некоторое время, но Ричард сдался первым.

– Я и не знал, что встречу бывших сокурсников в кафе у своей бабушки.

– Я и не знала, что бывшие сокурсники увлекаются преследованием других, – заметила я, недовольно хмыкая. Парень сразу смутился.

– В смысле? Мы с дедушкой просто ехали! Я, если честно, даже не знал, что это была ты.

И мы очень быстро разговорились. Ричард оказался приятным собеседником несмотря на первое не очень приятное впечатление, что он на меня произвел. Он действительно закончил тот же университет, что и я. Удивительно, что за всё время учёбы мы с ним ни разу не пересекались, потому что я была уверена, что запомнила бы его.

Наверное, из-за необычной внешности. Ричард был слеп на один глаз. Это было первым, что я заметила, потому что поврежденное глазное яблоко сильно отличается от здорового. В совокупности с другими чертами его лица это было не недостатком, а наоборот своеобразным «украшением».

Наш разговор прервала подошедшая с подносом миссис Кэрол. Она поставила на наш столик две небольшие чашки с горячим чаем, целую миску свежеиспечённых пирожков и ещё одну миску с пончиками. Ричард схватил один и сразу же съел. По выражению его лица стало ясно, что это одна из его любимых сладостей.

– Обожаю, когда бабушка их готовит, – проговорил он, вытирая пальцы от сахарной пудры бумажной салфеткой и улыбаясь, – Давай, попробуй. Тебе точно понравится.

Сперва я потянулась к пирожкам, вспоминая, как их расхваливала миссис Кэрол. Взяла тот, что лежал сверху, и надкусила его.

Они действительно оказались очень вкусными. Тесто было тонким и нежным, а мясо жестковатым, но имело какой-то необычный, довольно приятный вкус. Я никак не могла понять, чьим оно было. Оно напоминало ни то свинину, ни то что-то среднее между говядиной и телятиной, приправленной чесноком и другими специями.

После я съела ещё один, потом ещё парочку, постепенно опустошая тарелку. Миссис Кэрол изредка приходила к нам и приносила мне ещё. За всё это время Ричард не притронулся ни к одному. Я в который раз предложила ему один.

– Ешь скорее, пока я всё не съела сама!

А Ричард в который раз вежливо отказался, уминая новый пончик.

– Спасибо, я не люблю мясо. Предпочитаю сладкое. Пусть тебе достанется больше, мне не жалко.

Я пожала плечами и продолжила есть, но после очередного пирожка я вдруг почувствовала, как сильно у меня заболел живот. Дожевав, я с трудом проглотила кусок и тут же запила его чаем, потому что боль усилилась, стоило ему попасть в пищевод.

Первым моё состояние заметил Ричард. Он обеспокоенно осмотрел меня и быстро встал, присаживаясь рядом и аккуратно меня приобнимая.

– Ты какая-то бледная, всё нормально?

Я слабо кивнула, прикрывая глаза и опуская голову на его грудь. Стало немного полегче.

Спустя время к нам пришла и миссис Кэрол с полным стаканом воды и какими-то таблетками. Она села напротив нас, тяжело вздыхая и качая головой.

– Не стоило тебе есть их так много, – выдала она, протягивая мне лекарства и воду, – Или же это мясо было не слишком свежим… Нет-нет, не может такого быть. Я всегда его проверяю перед тем, как готовить и подавать другим. Я ведь сама его тогда нарезала…

Брать таблетки у незнакомцев было слишком опрометчиво, но пренебрегать собственным здоровьем я тоже не могла. Живот болел так, будто меня ударили в него сразу несколько раз.

Я быстро выпила принесенное обезболивающее и легла обратно на грудь Ричарда. Он не возражал, а наоборот обнял меня крепче и медленно, успокаивающе гладил.

*  *  *

С трудом открыв глаза, я приподнялась на локтях, а потом совсем села. Болело все тело, начиная с головы и заканчивая щиколотками. Вставать я пока что не решалась.

«Вообще не помню, что произошло», – мелькнуло в мыслях, пока я осматривалась и пыталась понять, где оказалась.

Помещение совсем не было похоже на тот зал, где я уснула. Деревянные полы и стены были какими-то ветхими и полуразрушенными, в некоторых местах покрыты мхом, слизью и коричневыми пятнами. Об их происхождении даже думать не хотелось.

Где-то совсем рядом послышался топот. Я встала и, несмотря на боль в теле, выскочила в коридор.

Снаружи было темно и очень тихо.

Я посмотрела по сторонам и прислушалась, но услышала только свист ветра, проникающего в здание через трещины в окнах и стенах. Стало как-то не по себе. Онемевшие от холода и страха пальцы сами скользнули к замочку высокой двери и повернули его по часовой стрелке. Замок звонко щелкнул, запирая меня в комнате, но я почувствовала себя в безопасности, совсем не беспокоясь о том, что обратно старая дверь может не открыться.

Я устало вздохнула и опустилась на табурет. Он страшно заскрипел и пошатнулся, намереваясь сломаться под моим весом, но все же стойко выдержал. Всхлипнув, я уткнулась лицом в ладони. Было совершенно не ясно, что сейчас делать, но особенно я не понимала то, как из уютного кафе попала сюда.

Телефон в кармане завибрировал. Вибрация болью отдалась в бедре, которое я непонятно где ушибла. Я быстро достала мобильник и взглянула на время. 03:46. Связи, конечно же, не было, а красная полоска заряда в углу экрана угрожающе мелькала, напоминая о том, что неплохо было бы немного подзарядиться.

– Внимание, пожарная тревога! Пожалуйста, не паникуйте и покиньте здание через запасный выход, – раздался вдруг со всех сторон механический женский голос, который вскоре утонул в визге какого-то звонка и детского смеха, – Не забудь вернуть мне моё тело! Верни мое тело, отдай мне его!

Я зажмурилась и закрыла уши, чтобы совсем не оглохнуть. Не знаю точно, сколько я так просидела, но, наконец открыв глаза, я вдруг заметила старое радио на небольшом столике.

Быстро подбежав к нему, я до упора повернула один из переключателей, но звук не исчез. Тогда я повернула ещё несколько, которые только увидела. Звук мало того, что всё равно никуда не пропал, так ещё и наоборот стал только громче. Больше я этого не выдерживала – схватила его и швырнула на пол так сильно, как только смогла. С грохотом радио разбилось, небольшими кусочками разлетелось во все стороны и в конце концов затихло.

Голова и уши заболели от внезапной тишины, которая снова меня окружила. Боясь, что это снова может повториться, я посидела с закрытыми руками ушами ещё немного, пока не успокоилась совсем. А потом вдруг поняла, как мне было жарко. Я медленно подошла к окну, чтобы приоткрыть его и пустить хоть немного воздуха в душный зал, но это оказалось невозможным. Я не смогла ни за что схватиться – окно было будто нарисовано на стене.

– Что за чёрт? – прошипела я тихо, отходя в сторону. Это была либо чья-то неудачная шутка, либо очень реалистичный рисунок.

Я попробовала открыть ещё пару окон, но они оказались точно такими же, как и первое, а деревянная рама оставила в ладонях и пальцах множество больших заноз. Осторожно вытащив их, я подула на руки, стараясь унять неприятную боль.

– Это похоже на сюжет какого-то неудачного фильма ужасов, – задумчиво протянула я и повернулась к двери. Нужно было что-то делать и скорее уезжать из этого дурдома.

*  *  *

Главный зал мало чем отличался от той каморки. Пол и стены были такими же разрушенными, а столы и стулья вовсе валялись в углу, сломанные пополам. Мелькала только лампа, да и та скоро потухла, лишая меня единственного источника света. Телефон я решила достать только при самой крайней необходимости.

Я бросила взгляд на пустые витрины. Совсем недавно они были наполнены различной выпечкой, а теперь… Я подошла ближе, заглядывая внутрь.

Все полки оказалась забиты огромным количеством сухих цветов и больших мёртвых жуков. У некоторых из них были оторваны лапы, у некоторых – головы. Я быстро перевела взгляд на полку повыше, аккуратно взяла оттуда пыльный альбомный лист и осмотрела изображение.

Пятеро детей, окружив какого-то мужчину, протыкали его ножами. Судя по улыбкам на довольных личиках, их это очень забавляло. Весь рисунок был очень-очень ярким, только сидящий среди малышей человек был нарисован исключительно черным карандашом. Зрелище было не из приятных, поэтому поспешила вернуть рисунок на место. Отвернулась и глубоко вздохнула, приводя в порядок мысли, шагнула вперед и тут же замерла.

То, куда я с противным хлюпом наступила, по консистенции было похоже на сироп. Наверное, упал откуда-то и разлился. Я быстро запустила руку в карман, доставая телефон, включила фонарик и направила свет вниз.

На свету лужа приобрела бордовый оттенок. Она медленно увеличивалась в размерах по мере того, как к ней добавлялось всё больше тонких красных струек, что стекали откуда-то сверху. Я догадывалась о том, чем это могло быть, но не могла заставить себя в это поверить. Я всё же рискнула поднять свет выше, чтобы разглядеть источник этих струек. Все они вытекали из коридора, с которого я совсем недавно вышла. Медленным шагом я направилась туда, освещая каждый подозрительный уголок.

Только я зашла за угол, как позади вдруг что-то страшно заскрипело, затрещало, а потом вовсе затряслось. Я отошла и схватилась за ближайшую стену, но это «землетрясение» было настолько сильным, что всё равно сбило меня с ног. С потолка посыпались щепки, а с некоторых окон со звоном повылетало стекло. Я больно ударилась виском о подоконник и без сознания рухнула на пол.

Когда я наконец очнулась, я первым делом осмотрелась. Лужа, которую я нашла в зале, приняла чёрный цвет и стремительно увеличивалась. Её становилось все больше и больше, она постепенно заполняла все свободное пространство, затекала под юбку, рубашку, доходила до самого подбородка. Что-то вдруг потянуло меня вниз, заставляя тонуть и захлебываться чёрной жидкостью, которая теперь затекала в уши, в нос и в рот, которым я судорожно хватала воздух. Я почувствовала металлический привкус на языке. Меня затошнило.

Новый отросток обвил вторую ногу и резко дернул вниз. Чем больше сопротивления я оказывала, тем больше оно затягивало меня. С тихим бульком я погрузилась в это вязкое море. Все вокруг стало сначала ярко-красным, а потом чёрным.

Я вновь могла свободно дышать. Упав на колени, я закашлялась, глубоко вдохнула, стараясь набрать в легкие как можно больше воздуха, и скоро совсем успокоилась.

Оглядевшись, я поняла, что снова оказалась заперта в четырех стенах заброшенного кафе. В полу образовалась огромная дыра, которая теперь отделяла меня от главного зала. От осознания того, что обратно попасть будет очень и очень проблематично, стало дурно, но прервать своё расследование я просто не могла. Здесь происходило что-то ужасное, и я должна была узнать, что это было.

Тёмный коридор делился на ещё два. Я посветила сперва в один, потом в другой, но никаких особых отличий не нашла. Что в первом, что во втором, темнота была неестественно густой, так что понять то, куда они вели, было просто невозможно.

С них обоих веяло холодом и пахло сыростью, смешанной с запахом ещё чего-то отвратительного. На полу слева я разглядела засохшие пятна крови и размазанные следы чьих-то рук, словно кого-то сюда насильно тащили, а этот кто-то усиленно сопротивлялся. Было решено пойти туда.

Атмосфера, царящая в этом коридоре, сильно отличалась от той, что была в первом. Тут было гораздо холоднее, даже воздух был тяжелее, чем ранее. Кровавый след я нашла и на стене. Он шел почти внизу, на уровне моей талии, а в некоторых местах были отчетливо видны небольшие отпечатки чьих-то ладошек. Эта длинная кровавая полоса тянулась по всему коридору и оборвалась только у какой-то старой покоцанной двери. Забрызганные кровью стекла отбивали всякое желание заглядывать внутрь. И если бы не испуганный голос, который я оттуда услышала, я бы ни за что не вошла.

*  *  *

– Боже, нет! Пожалуйста, не делайте эт–…

Я вздрогнула и замерла, глядя на то, с какой силой парень ударил стоящую перед ним маленькую девочку. Когда она снова попыталась что-то ему сказать, кровь запузырилась прямо в её рту и на губах, тонкими струйками стекая по подбородку и жирно поблескивая. Она дышала с неимоверными усилиями, зажимая рану на животе, и медленно сползала по стене вниз.

– Не строй из себя великомученицу, ты ведь совсем недавно пыталась отсюда сбежать, – хмыкнул парень недовольно, вытирая нож о заднюю часть штанины. На брюках осталась длинная красная полоса, чётко выделяющаяся на тонкой ткани. Моего присутствия не заметил никто из них. Это давало мне шанс убежать, но от страха я не могла пошевелиться.

Парень снова замахнулся ножом. Удар пришелся точно в сонную артерию, струя теплой крови брызнула ему прямо на лицо. Он довольно зажмурился и ударил вновь. Не обращая внимания на корчащегося, стонущего от боли и захлебывающего собственной кровью ребёнка, он бил снова и снова, каждый последующий раз ударяя всё сильнее. Лезвие плавно входило в мягкую плоть словно в кусок сливочного масла, и только в конце кость помешала бить с тем остервенением, что было изначально. Что-то негромко хрустнуло, нож вошел в деревянный пол. Парень с трудом отдышался и взглянул на лежащее перед ним тельце.

Он поднялся, коснулся носком ботинка руки девочки и что-то тихо спросил. Ответом ему стал пустой взгляд темных глаз, направленный куда-то в потолок.

Она больше не шевелилась. Кровь на ранах уже начала темнеть, рука с живота сползла на пол. Среди вонючей смеси желчи, мочи и крови я вдруг почувствовала запах ещё чего-то сладкого. Я перевела взгляд в сторону – на полу лежал разбитый флакончик детских духов.

Слёзы сами текли из глаз, обжигая щёки и замыливая взгляд. Впрочем, смотреть там было больше не на что. Я упустила шанс спасти девочку, хоть и прекрасно понимала, что ничего не могу сделать против мужчины с ножом.

– Тебе понравилось? – спросил он вдруг у кого-то, прерывая тишину и продолжая смотреть на лежащее на полу тело. Я не сразу поняла, что этот вопрос был адресован… Мне.

Он медленно повернулся. Свет от лампы почти не касался его лица, но даже так я смогла узнать его.

Ричард подошёл ко мне поближе и сел рядом. Он не делал совершенно ничего, просто позволял мне наслаждаться картиной, которую сам сотворил. Меня переполняли два желания одновременно, но исполнить я не могла ни одно из них. Очень хотелось ударить его, очень хотелось развернуться и убежать как можно дальше, чтобы не видеть больше ничего и забыть произошедшее как страшный сон.

– Ты говорила, что тебе понравились бабушкины пирожки, – проговорил парень тихо, поднимая голову и осторожно касаясь меня пальцами. От внезапного осознания того, из чего те самые пирожки были сделаны, меня затошнило.

Он вдруг сжал мою шею так сильно, что, казалось, пальцы пронзили кожу и вошли глубоко в плоть. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но почти сразу бросила эту затею. Ричард словно касался каждого моего нерва, и касания эти болью отдавались по всему телу. Я очень хотела ответить, но не могла. Он больно сжимал не столько моё горло, сколько саму гортань.

Поняв, что я начала задыхаться, Ричард всё же отпустил меня. Я упала на пол, кашляя и судорожно хватая воздух ртом. Парень грубо оттолкнул меня от двери и закрыл её. Послышался щелчок замка.

*  *  *

Я тяжело вздохнула. За последний час или два я потеряла три зуба, несколько ногтей на левой руке и один глаз – какой точно я понять не могла, все болело одинаково сильно. Тело перестало слушаться, не реагировало ни на яркий свет, ни на громкие звуки.

– Ты ещё не устала, а?

Ричард пнул меня ногой прямо в колено. Я никак не отреагировала. Он недовольно фыркнул и сжал пальцами мои скулы, поднимая голову и заставляя смотреть на себя.

– Ты ведь сама виновата… – выдохнул он мне в лицо, довольно улыбаясь, – Не стоило тебе лезть. Впрочем, ты бы попала сюда в любом случае.

Я молчала. Медленно дышала сломанным носом, тихо посапывая. Начало клонить в сон. Тяжелая голова заваливалась на бок, последний оставшийся глаз закрывался, но Ричард каждый раз приводил меня в чувства, сопровождая удары тихим смешком.

– Ты же слышала о пропажах детей? Я дам тебе всего одну попытку угадать, кто за этим стоит!

Я ничего не сказала. С трудом подняла голову, приблизилась к лицу парня и плюнула в него. Он поморщился и стер с себя кровь, резко ударяя меня снова. От неожиданного удара моя голова наклонилась в сторону. Больше я её самостоятельно поднять не могла.

– Мне всегда было интересно, какое на вкус человеческое мясо, – продолжил Ричард, с интересом копаясь в ящике с инструментами, – Сначала я попробовал того почтальона и вот что тебе скажу – он был просто отвратительным! К тому же пытался сопротивляться, в итоге выбил мне глаз. Если бы он был покорнее, то я, быть может, даже отпустил бы его обратно. Знаешь, детское оказалось гораздо нежнее. Бабушка с дедушкой сначала не разделяли мои интересы, но потом распробовали. А вот тебе почему-то не понравилось… С твоей стороны было очень глупо брать таблетки у совершенно незнакомого человека.

Мне было уже абсолютно все равно, я почти не слушала его. Я слишком устала, слишком вымоталась. Хотелось спать, есть, пить и… умереть. Это, казалось, было единственным выходом. Сейчас я чувствовала себя как инвалид, прикованный к постели. Я не могла встать, не могла пошевелиться, ходила под себя и уже жалела о том, что зашла в это чёртово кафе.

– Думаю, пора с этим заканчивать. Бессмысленно тянуть.

Он разрезал ремни, приковывающие мои руки и ноги к стулу. Я недовольно застонала и обессиленно повалилась на пол. Ричард схватил меня за волосы и приподнял над полом, рассматривая моё лицо. Прошло всего несколько секунд, прежде чем он взял меня на руки и куда-то понёс.

Стоять было очень тяжело, но парень заботливо поддерживал меня, одновременно с этим завязывая толстую верёвку на моей шее. Затянув узел покрепче, он наконец отпустил меня, позволив повиснуть, но не упасть. Слез со стула и встал передо мной, ещё раз осматривая.

– Ты была бы прекрасным юристом!

Он выбил стул из-под моих ног.

*  *  *

Конец октября. Пора дождей и порывистого ветра, который проникает под полы пальто, норовя укусить побольнее. Уже почти весь месяц с утра и до ночи держится такая погода. Спасает лишь уютное, теплое кафе, в котором стены пропитаны ароматом кофе, корицы и ванильной сахарной пудры с многочисленных десертов. Сюда тебя и занесло по счастливой случайности.

Автор публикации

не в сети 9 месяцев

Валерия Достоевская

25
Комментарии: 9Публикации: 2Регистрация: 16-09-2020

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью



Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью



Генерация пароля