Денис Ямаев, Рассказ «Путешествие в никуда»

Рассказ участвует в литературном конкурсе премии «Независимое Искусство — 2019»

Путешествие в никуда

Черно-синее небо поглотило мой свет. Я почувствовал, как пупок развязывается, и я становлюсь пустым.  На мгновение я стал ближе к звездам, я стал верховным жрецом созвездия «Бред».  Краем сознания я почувствовал свои потные руки. В висках пульсация выхватывала с каждым стуком кислород. Глубокое дыхание сушило мне горло. Я находился там и здесь, сознание медленно перетекало в созвездие «Бред» на поверхность планеты «Невидимка» в системе звезды «Опиум».  Нет! Неправильный порядок. Правильно будет: я переместился в созвездии «Бред» в системе звезды «Опиум» на планету «Невидимка». Я почувствовал, как появилась сила в руках и способность телекинеза.  Я мог притягивать и отдалять  эту планету к звезде. И мог прибавлять и убавлять пульсации звезд этого загадочного созвездия. Из нутра возникло желание превратиться в живую тварь и исследовать планету «Невидимка». Жрецу все по плечам.

Желание мощным огнем направило мою энергию в чужеродное тело на эту планету. Я чувствовал полет, и мне стало страшно передвигаться с открытыми глазами. Обычно в самолете комфортно и тепло,  ты можешь наслаждаться одновременно красивым видом из иллюминатора и фигурой стюардессы.  Здесь же холод пронизывает тебя даже не до костей, а залезает куда-то глубже. Виды чудесные, но, блин, от скорости невозможно почти открыть глаза. Глаза всегда должны быть открыты, ведь они зеркало души!  В них кроется бесконечность, вечная жизнь. И не надо забывать, что девяносто процентов информации мы воспринимаем как раз таки этим органом чувств.

Так, а что с этой планетой? Почему ей какой-то там земной ученый пришил к вороту лейбл «Невидимка»?  Я лично встречался с этим ученым, и он объяснил мне это простым языком так:

 — Дело в том, что свет звезды, попадая в ее атмосферу, каким-то образом проходит насквозь. Мы, к сожалению, не можем исследовать полностью атмосферу этой планеты из-за недосягаемости небесного объекта.

-Что? – не мог не вмешаться я. — Это ведь значит никакого света и тепла на планете нет? Постой, постой, как же тогда можно зафиксировать данную планету телескопом?  

— Все дело в скорости света звезды. Свет не сразу достигает границ планеты и происходит незначительное смещение. Тем самым наблюдается искривление пространства, смещение очень незначительное. Его легче зафиксировать тогда, когда к наблюдаемому телескопу планета находится лицом. А падающий на загадочную планету свет идет сбоку с ближайшей звезды созвездия. Чем расстояние от другой звезды больше, тем больше смещение. И не мешает, бьющий с тыла, «Опиум» перекрывать свет.

Пробив безболезненно границы атмосферы планеты, я ожидал мрак и максимум тепловизионную картину поверхности, надеясь на внутренний источник тепла ядра.  Как я ошибался! Хрустальные разноцветные стекла светились изнутри, их внутренний свет освещал все вокруг.  Я врезался в твердую поверхность Невидимки. Мое тело вошло по пояс  в салат из  минералов планеты.  Все отражалось, нужно было привыкнуть к зеркальному миру. Теперь я мог посмотреть на свое тело.

Как же это необычно! Когда нет рук, нет ног, нет головы. Я засиял, потому что не было рта, чтобы улыбнуться. И что? У меня даже не было человеческих глаз, тех самых глаз, которые вкушали чудеса земного мира.  Глаз был изнутри в самом центре моего здешнего тела. Как тогда я летел и понимал, что слезятся глаза от скорости и пробирает холод до костей? У меня только одно объяснение – фантомная боль. Я же был человеком, вот мне и казалось, что я — это земная эгоцентрированная сущность.  Хорошо хоть от человека у меня осталась память и ум. Чтобы я делал без них?

«И как здесь передвигаться?»  — подумал я, и моя неопознанная до конца форма существа загорелась последовательностью разноцветных красок и странная дрожь пробежала по телу. Походу  мысли мгновенно отражаются на этой планете цветами. Если бы у нас на Земле так было, ложь бы исчезла, вернее никто бы просто не умел с рождения врать.

Я огляделся. Мне показалось, что я находился в хрустальном лесу. Самоцветами, казалось, была вышита земля. Их чудаковатые узоры врезались в мою сущность, я не мог налюбоваться ими. Вибрация пошла по телу и голубой цвет, как фотофильтр, встал перед глазом. Деревья были где-то тонкими нитями, а где-то толстыми столбами, уходящими высоко в слои атмосферы.  Я почувствовал белый свет, отражаемый от зеркального неба, на котором в вдалеке метались разноцветные огни разной формы.  Планета обитаема!

«Почему ты мне не придумал руки и ноги?» — спросил я сам себя. В этот момент я ощутил в себе часть самоцветов, они во мне играли в песочнице своими переливами.

Как-то надо научиться пользоваться системами управления этого тела. Вот только кнопок управления никаких не было. Печально.

 Передо мной появился из неоткуда шар и завис сверху. Я сразу вспомнил свой домик на берегу тихой реки, как я сижу человеком и смотрю вредный телевизор, по которому как раз показывали передачу про неопознанные летающие объекты.  Шар загудел, его свет начал играть спектром голубого цвета, затем красного. Я ничего не понимал, но чувствовал его вибрации, казалось, он хотел мне помочь.  Я мысленно протянул невидимую руку к маленькому разноцветному солнцу, и о чудо! Мое тело вылезло из самоцветов. Шар, ярко озарил меня светом и отправился в небо.  Ух! Я оказывается парю в воздухе! Как это необычно. Могу сравнить это ощущение с пушинкой на ветру, которой я никогда не был.  Так, я сконцентрировался всеми силами на  желании своего движения. И вот я уже делаю первые шаги, как бы это глупо не звучало – шаги без ног. Я себя не видел, и это меня больше всего пугало.  «Нужно найти зеркало». Забыв тут же эту мысль, я подлетел первым делом к бесконечным столбам и прикоснулся. От чего как после пощечины отлетел на пару метров назад.  Этот лес мне показался скучным, нужно было срочно выбираться из него. Только аккуратно, не задевая «лесенок» в небо. Взлетев на метров пятьдесят (к высоте быстро привыкаешь, когда есть крылья), я огляделся.  Одновременно я видел все стороны, все вокруг и мог концентрироваться на определенном объекте, выключая периферию. В одном направлении я  заметил огромный живой радужный треугольник.  Мне стало интересно, и я завел свой мотор — желание с полпинка.

Движение было легким, я научился ускоряться.  При ускорении я заметил, как черные дырки появляются в небе.  Чем быстрее ты движешься, тем больше они становятся. Расстояние между моим местом приземления и пирамидой на взгляд  представлялось километров пять. И этот отрезок пространства я пролетел за секунд десять.  Подлетая к треугольной пирамиде, я никого к своему сожалению не встретил. Открылась перед взором пустыня из тех же самоцветов, небо в этом месте было свинцовым. Наша фигура (тетраэдр) висела в воздухе в метре от земли. Огромная пирамида цвета сапфира медленно вращалась по невидимой оси.  Ее, как кубик Рубика, вращала невидимая рука. Части то и дело выдвигались, опускались, менялись.  А неоднородность сапфира делала из пирамиды загадочный притягательный дворец  размерами с половину футбольного поля.  Я захотел посмотреть сверху на этот объект и поднялся к макушке дворца.  Поднимаясь вверх,  заметил на одном куске сапфира свое отражение. Я представлял собой наэлектризованный шар. Помните, на уроках физики нам показывали эксперименты с электрическим полем на плазма-шаре?  Как раз этим плазма-шаром был я! Как-то стало некомфортно после человеческого тела осознавать новую форму.  Достигнув самого верха, я наблюдал калейдоскоп движения пирамиды.

Вдруг порывом ветра я ощутил приближение страха.  Калейдоскоп превратился  в черную воронку. Вечеринка началась. Воронка засасывала ближайшие самоцветы, искривляя их формы, и разноцветные искры от этих минералов возбуждали мою оболочку. Отчего мурашки пульсировали на моей невидимой коже. Черная дыра магнитом коснулась меня, и я зашипел своим нежеланием поддаваться неведомой силе.  Моей энергии явно не хватало, мое тело окрасилось в красный цвет.  Я пытался вырваться из плена магнитного поля, но все мои попытки разбивались мыслеформами об стену. Следующим шагом было вытягивание из меня электрических молний.  Мне стало так щекотно, что я перестал сопротивляться странному притяжению. Смех растворил меня в нирване бытия, я потерял себя, потерял грани  этой планеты, потерял грани этого созвездия.

Я чувствовал лишь желто-зеленые пятна энергии, перебегающие с одного органа на другой. «Как?» Я проснулся от собственного смеха. Все мое тело было сырым от слез хохота, смеялась каждая клетка живого организма. С созвездием «Бред» было покончено.  Верховный жрец превратился в кусок веселого мяса.

0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *