Два Цвета. Магический реализм

Свойства работы: Разрешить публикацию на сайте, Принять участие в конкурсе Независимое Искусство – 2021, Разрешить публикацию в журнале
Дата создания работы: 27,12,2020

Альберт Зубко
Два Цвета

Предисловие

Два цвета, два периода в жизни главного героя. Черный, в котором присутствует множество страданий, душевного смятения, боли. И Синий — как символ надежды, возрождения души, предчувствие гармоничного периода, новых отношений и нового жизненного этапа.

Это не автобиографическая книга. Речь ведется от первого лица, но я был участником не всех описанных событий. Что-то было в действительности, что-то является вымыслом. И чаще всего в книге происходит так: если нет ничего необычного, то это вымысел. Если же вы думаете: «Надо ж придумать такое!» Или даже так: «Полная ерунда!», то как раз в эти моменты могут быть описаны реальные случаи из жизни, но не обязательно.

И наоборот, кажущиеся вполне реальными трагические события никогда не происходили со мной, но я видел их настолько явственно в своем воображении, что это пугало. Свои переживания по этому поводу я постарался передать словами. Надеюсь, это получилось.

К местам событий я не привязывался, это позволяло мне комбинировать мои воспоминания с фантазиями и легко перемещать часть моего опыта из одного города в другой город или страну. Так, например, при описании итальянского городка, прообразом которого является Генуя, Италия (но не названная в повести), я использовал образ рыбного рынка. Но в реальности похожий рынок я видел в Сиэтле, США.

В целом, книга призвана не только вызвать интерес (а этому, как я думаю, способствуют описания приключений главного героя), но и затронуть глубины вашей души.

Стиль повести я определил как «магический реализм». На мой взгляд, это правильно. Мне этот стиль представляется как повествование, которое начинается вполне обычно, а затем в жизни главных героев появляется нечто, далекое от реальной жизни. И сначала это выражается в незначительных деталях, но постепенно количество ирреального увеличивается и к финалу присутствует почти постоянно, соседствуя с повседневной, ничем не примечательной жизнью. Впрочем, так оно обычно и бывает, согласитесь. По крайней мере, у меня так.

Как сказал Альберт Эйнштейн: «Есть только два способа прожить жизнь. Первый — будто чудес не существует. Второй — будто кругом одни чудеса». Я выбираю второй способ.

В книге периодически упоминаются те или иные музыкальные произведения и исполнители. А также фильмы, авторы книг и их произведения. Некоторым читателям цитаты, названия книг, музыкальных групп и строки из песен ничего не скажут. Но это мое послание тем, кто любит то же, что и я: «Привет, единомышленники!» Для остальных — прекрасная возможность обогатить свой опыт открытием нового. Приятного чтения!

Два цвета

Часть первая

Мыс

Так ты летишь со мной?

А у меня есть выбор? — с улыбкой отвечает супруга.

Мое любимое выражение глаз: с легкой иронией, светом, льющимся из глубин души, и едва заметной тенью грусти.

Конечно, я с тобой, несмотря на мой страх перелетов.

Позже, когда я вспоминал этот момент, всегда думал: что бы было, если бы она отказалась?

Может, не произошло бы того, о чем мне так мучительно больно вспоминать?

Когда мы улетаем, завтра?

Нет, думаю, что еще неделю мы пробудем на острове.

Солнце уже разошлось в полную силу, могучую, дающую жизнь, но способную и испепелить, как страстная любовь. Я сижу в патио перед домом. Моря почти не видно, но слышен шелест волн, тот самый, который приятно будит тебя утром и сопровождает почти весь день. Мерный, неповторимый.

На столике передо мной стоит высокий стакан с чистой водой. Сейчас, в жару, это самое ценное, что можно представить. Чистое, неподкрашенное и неразбавленное — всегда самое ценное. Будь то вода, любовь или вера.

Тишина. Спокойствие. Как будто нет в жизни страшных, ужасных вещей. События прошлого растворяются, уходят. Будущее, с его страданиями и горестями, еще не наступило. В душе хотя бы на мгновение воцаряются мир, покой, гармония. И только в глубине твоего существа какая-то часть тебя замечает Тень, которая всегда с тобой. Та же самая Тень, которая видна в глазах супруги, даже когда она улыбается.

Тень, которая напоминает, укоряет, судит и приговаривает тебя. Наша любовница, сил которой хватает на нас двоих, которая никогда не предаст и не оставит ради кого-то другого.

Она спит с нами, просыпается за мгновение до тебя и терпеливо ждет. Чтобы быть с тобой каждую секунду дня, не забывая прихватить часть последующей и почти каждой ночи.

Хочешь прогуляться, дорогая?

Нет, — отвечает жена. — Сходи один, хочу закончить кое-что, по мелочам.

Дорожка из садика возле дома ведет на мыс, выдающийся, наверное, на целый километр в море. Проходя по тропинке, виляющей среди цветущих кустов, вдыхая ароматы, выхватывая взглядом юрких ящерок, выскакивающих из-под ног, я успокаиваюсь все больше и, наконец, дохожу до конца мыса. Природа — великий художник, и сегодня ненатужно, как бы между прочим, походя, продолжая заниматься своими повседневными делами, взращивая все живое, сочиняя мелодии для певчих птиц, собирая воду в реки, легким движением выписала для меня очередную неповторимую, прекрасную картину. Краски для облаков подобраны в тон морской пене, изумительные полутона моря, небрежные силуэты парусов и лодок, — чувствуется рука Мастера!

Но не это поражает меня. Мыс выходит в море, разделяя пространство перед тобой на две части. Слева — все в темном цвете, даже барашки волн скорее серые, нежели белые. Волны небольшие, но, вглядевшись, ты видишь, что в море разбросаны осколки скал, большие валуны, обросшие темно-зеленым мхом, и морская вода, налетая на них, создает водовороты, бурлит где-то в глубине яростно, с остервенением, пытается смыть, разрушить вековые камни навсегда. Но ничего не выходит, и ей остается только делать вид, что все в порядке. И лишь пытливый взгляд может заметить, какая борьба происходит внутри, не на жизнь, а на смерть. И этой войне столько же лет, сколько и морю, и скалам.

Справа же совершенно другая картина. Море прозрачное, спокойное, иссиня-голубое. Солнце выглядывает из-за облаков и показывает, как прекрасна может быть жизнь в своей чистоте. Лучи света пронизывают толщу воды, ничего не скрывая, кажется, виден даже песок на дне, подсвеченный золотым. Удивительно, справа нет ни скал, ни камней, только золото солнца и песка, голубая стена света, отраженная от поверхности моря.

Да, это другой мир!

Но мыс удивительным образом связывает, объединяет две разрозненные части картины.

И стоя посредине, ты ощущаешь себя участником и совсем не случайным персонажем.

Темное море слева. Светло-синее море справа. Мыс посредине. Бескрайнее небо над головой. И ты — маленький, как точка во Вселенной, беззащитный, смиренный, постигающий мудрость Природы, пытающийся понять, как жить, когда свет и тень, покой и водовороты, черное и синее — все здесь, одномоментно присутствуют в твоей жизни, исключая и дополняя друг друга.

Я возвращаюсь домой. Жена, покончив с бытовыми мелочами, мирно спит на софе в гостиной, укрывшись легким покрывалом. Ограждая от легкого шума улицы, криков чаек и мелодии автобуса с мороженным, тихо играет ноктюрн* Шопена, настраивая на то, что подремать с удовольствием можно и днем.

* Nocturne (франц. Ночной, вечерний)

Тень, — наша совместная боль, наша постоянная подруга, хитрая и изворотливая — видимо, сама устала от своей настойчивости и злобы и решила отдохнуть. По крайней мере, сейчас я почти не чувствую ее присутствия в нашей жизни.

На остров я прилетел, чтобы писать книгу. Но отчетливо понял, что жизнь здесь абсолютно не располагает к работе и мое написание книги все больше отдаляется. Наоборот, захотелось какой-то легкости, беззаботности. Нельзя писать книгу в домике возле моря. Жизнь на острове — это не про работу. На острове нужно купаться, пить днем розовое вино и заниматься любовью.

Но чтобы писать книгу, мне нужна другая обстановка, другой город: сумрачный, с узкими улицами, вековыми зданиями из потемневшего известняка, торговым портом и судами, моряками и грузчиками с натруженными руками, суровыми лицами, обветренными, загорелыми, которые безмолвно говорят, что жизнь — это не развлечение, а тяжелый труд и ты это рано или поздно поймешь. Решено, нужно ускорить наше отбытие с острова.

Cannabis

С Натальей я познакомился уже много лет назад здесь же, на острове. Встретились мы случайно, в кафе. Наталья тогда была в разводе, у нее ребенок — подросток, относительно взрослый для того, чтобы она могла позволить себе иногда выпить в одиночестве чашечку кофе.

Это были мои первые дни здесь, ориентировался я плохо и спросил у официанта, как пройти к пляжу. Тот ответил путано, но это и объяснимо: сезонные рабочие приезжают на заработки, а не отдыхать на море.

Наталья услышала наш короткий разговор и объяснила, что на самом деле здесь два пляжа. Один совсем рядом, практически дикий, с плохим входом в воду, каменистый и безлюдный.

А минутах в двадцати ходьбы есть приятный песчаный пляж, довольно сильно заполненный, особенно ближе к полудню. По непонятной причине, больше всего отдыхающих приходило, когда солнце начинало палить нестерпимо.

Я могу познакомить вас с островом. Здесь есть, что посмотреть, — сказала Наталья и как-то невпопад, по-детски, громко рассмеялась.

С удовольствием, буду благодарен, — ответил я.

Мы допили свои напитки и вместе пошли по узкой улочке, прочь от кафе, в сторону дикого пляжа.

Миновали магазинчики, прокат велосипедов и автомобилей, еще несколько кафе, экскурсионное бюро с рекламой местных достопримечательностей, одно- и двухэтажные белые домики, бассейн.

Наталья все подробно объясняла, что где расположено, как пройти в супермаркет, жестом показала, где находится песчаный пляж.

Периодически ее рассказ прерывался заливистым девчачьим смехом, причем чаще совершенно не к месту.

Уже когда подходили к морю, я обратил внимание на домик, первый в ряду себе подобных. Беленький, с синей крышей, патио и садиком. Именно в нем я впоследствии и проводил несколько недель каждый год.

Наталья показала мне секретную тропку к морю, которая шла через заросли цветущих кустарников. Мы спустились по ступенькам вниз и сели на скамейку. Я смотрел на волны, разговор продолжался, хотя больше говорила моя спутница.

Рассказала о своем сыне, о разводе, о том, как оказалась на острове, не забывая похихикивать время от времени.

Неожиданно Наталья прервала свое щебетание и спросила:

А ты не замечаешь, что я наркоманка?

Я с удивлением посмотрел на нее, только сейчас догадавшись о причинах странных смешков.

Это какой-нибудь кокаин, морфий?!

Нет, что ты! Всего лишь Cannabis, — не без гордости сказала она. — Марихуана, травка, дымок — называй, как нравится.

Я был поражен.

Да ты что? Зачем тебе это?

С ним я становлюсь более веселой, вижу светлые стороны жизни, чувствую себя свободно, раскованно. Cannabis, — ей нравилось это название, — мой друг, он никогда не подведет.

Но это же вредно для здоровья!

Я курю уже много лет и прекрасно себя чувствую!

Познаний о наркотиках у меня практически не было, но я вспомнил своих приятелей, погибших от передоза и, проявляя участие, ринулся спасать свою новую знакомую.

Но, насколько я знаю, проблема легких наркотиков в том, что потом хочется попробовать более тяжелые, а это путь в никуда, разве нет?

Я это понимаю. Нет, мне не захочется, я точно знаю.

Я пытался найти новые доводы, но моих знаний и опыта не хватало. У Натальи наоборот, все сомнения уже развеяны, а фразы, подтверждающие ее мнимую правоту, продуманы, совесть давно успокоена.

Если я задавал какой-то каверзный вопрос о вреде наркотиков и Наталья не могла придумать достойный ответ, то она говорила:

Нет, это мой друг. Друг верный и надежный. Друг не может подвести, принести вред, он мне помогает много лет. Всегда и везде.

Спор зашел в тупик, я понял тщетность моего желания спасти мир в лице Натальи и почти отказался от своей затеи. Мы начали говорить о чем-то другом, на нейтральную тему.

Потом она засобиралась домой, мы встали со скамьи, пошли в сторону городка.

И каким-то шестым чувством я понял, что именно я скажу ей на прощание и как она воспримет мою фразу.

Значит, ты сейчас домой?

Да, сын уже ждет, пора.

Ну да… Сейчас придешь и с сыном покурите травку?

Спросил спокойно, без укора, как само собой разумеющееся. Наталья резко остановилась, на лице отразилось удивление.

Да нет, ты что?! Я с сыном никогда не курю.

А почему? Марихуана — это же твой друг, который тебе помогает. И если это так хорошо, почему не предложить сыну?

По сути, я Наталье предложил Духовный Выбор. Вся ее система самоубеждений по поводу наркотиков рухнула. Она осознала, что в глубине души не считает свое пристрастие правильным и безопасным.

Забегая вперед, скажу, что после этого разговора Наталья перестала употреблять наркотики, вышла замуж за хорошего человека, а сын вырос и ведет здоровый образ жизни. А когда женился и я, то мы стали дружить семьями.

Меня круто подставили!

Я проснулся от сильного стука в дверь.

Отклойте, политсия! — по-английски, но с сильным акцентом потребовал голос за дверью.

Я открыл, меня впихнули во внутрь бунгало.

Вот олдела на обиск!

Ордер на обыск? Что за черт?!

Меня усадили в кресло, один полицейский заглянул в спальню, двое других встали рядом со мной, нависая и давя авторитетом.

Ты зачем плиехала наса стлана? Налкотики пладавать? — спросил полицейский, видимо, старший по званию.

Какие наркотики? Я турист! Я буду жаловаться в посоль… А!

Не успев договорить, я получил удар в лицо, почувствовал кровь во рту, верхняя губа моментально распухла.

Плигласить понятых! — скомандовал старший по званию.

Подчиненный метнулся на улицу и привел местных парня и девушку.

Внимание! Нацинаем осмотл! — скомандовал старший.

Не прошло и пяти минут, как из подушки дивана в гостиной был вытащен пакет с белым порошком.

Это не мое! — запротестовал я.

Молчать! Подонок, свинья замолская!

Ругательства у него получались отлично, почти без акцента. Не успел я оценить лингвистические способности полицейского, как получил еще один удар.

У тебя только одна выхода! Ласказать плямо сисяс, где ты блала налкотики и кому пладавала!

Полицейский стоял рядом, думая, дождаться ли повода или снова меня ударить без дополнительных причин, просто для профилактики. Я захотел рассказать все, даже то, чего не знал.

Полицейский наклонился к моему уху и тихо прошептал: «Тебе больсая пливет от твоего босса!»

И тут я понял: меня круто подставили! Моя наивная надежда, что в корпорации я смогу диктовать свои правила, рассыпалась вдребезги. Несколько дней назад я подошел к Боссу с финансовыми отчетами и показал ему несостыковки.

Босс, но ведь неуплата налогов достигла почти полмиллиона долларов!

Это твои проблемы, сделай так, чтобы комар носа не подточил!

Босс любил вставлять в речь различные пословицы и поговорки, иногда невпопад.

Я тебе за что плачу деньги, и немалые? Любишь кататься, люби и саночки возить! Разберись со всем. Если придет налоговая, проблем не должно быть!

Я не собираюсь ничего скрывать, Босс! Тут можно сесть до конца жизни! Я иду в полицию! — ответил я.

Босс решил сменить тактику и поиграть в своего парня.

Хорошо, сядь, успокойся. В ногах правды нет.

Достал два стакана, начатую бутылку виски, налил «на три пальца» себе и мне, протянул мою порцию, приветственно поднял свой стакан, отхлебнул глоточек.

Здесь не нужно решать сгоряча. Давай сделаем так: ты поедешь на недельку отдохнуть за счет компании, а по приезду мы все обсудим, — почти ласково сказал Босс. — Договоримся, как сделать, чтобы все было и по-честному, и фирма не пострадала. Тише едешь — дальше будешь. Ок?

Босс, но…

Никаких «но». Мы — команда и все решим, но сейчас тебе нужно отдохнуть и все обмозговать как следует. Сытый голодного не разумеет и все такое! Чтобы завтра был где-нибудь возле океана! — улыбнулся Босс, но при этом его глаза оставались холодными.

И вот я уже сижу в бунгало, передо мной стоят полицейские и старший из них кричит:

«Мы едем палисейский уцясток! Там во всем плизнаися!»…

По идее, дальше должна быть сцена допроса, потом, по замыслу моей книги — быстрый суд и тюрьма, суровые будни, превращение главного героя из финансиста в матерого заключенного, наверное, побег и месть. Но дальше у меня пока не пошло. Солнце, вино, шум моря отвлекали от написания моего будущего шедевра (надеюсь), но, возможно, смена города пойдет на пользу моему творчеству. Посмотрим.

Вечер с друзьями

Мы пригласили к себе своих друзей. Наталья пришла вместе с мужем Виктором, как мы и ожидали.

Виктор — невысокий, крепкий мужчина. Лицо неброское, с грубыми чертами, глубокими морщинами. По виду, можно сказать, простой и бесхитростный.

Если не смотреть на ухоженные руки, можно подумать, что он мог в равной степени работать таксистом, сантехником, прорабом, страховым агентом или даже фермером.

На самом деле Виктор — довольно успешный и востребованный программист. Работает на известную крупную международную корпорацию. Судя по всему, неплохо зарабатывает и имеет отличный бонус — может работать из дома, а значит в любой точке мира, где есть интернет. Одевается скромно, просто, удобно. Но, несмотря на такой обычный вид, несомненно грамотен и эрудирован.

Приятной чертой Виктора является то, что он очень позитивно оценивает действия, решения других людей и во всем поддерживает свою жену. Кто-то скажет — подкаблучник, но мне нравится его отношение к супруге, его оптимизм и уступчивость. Получается это у него естественно, дружелюбно, без подхалимажа.

Как только Виктор услышал, что мы взяли красное вино, но сомневаемся, что, может, лучше розовое в такую жару, он тут же поддержал: «По-моему, это хорошо. Красное — отличный выбор, особенно ближе к вечеру». И посмотрел на свою жену, — согласна ли она с ним?

А, нормально! — махнула рукой Наталья. Мол, какая разница, главное — общение!

Мы расселись в патио, начали с вина и закусок. Фоном нам служили гноссиенны Сати*, стрекотание цикад и отдаленный шум волн.

*Эри́к Сати́ — эксцентричный французский композитор и пианист, предтеча и родоначальник таких музыкальных течений, как импрессионизм, примитивизм, конструктивизм, неоклассицизм и минимализм. Характерным образцом раннего фортепианного стиля Сати может служить цикл из небольших пьес «Гноссиенны» («Гноссиенна» — слово, придуманное Сати).

Пьесы выдержаны в настроении элегического раздумья.

Пожалуй, Виктор мог бы быть и шпионом. А почему нет? Программист — хорошее прикрытие. Что такое программирование никто толком не знает, оценить работу невозможно, если ты сам не программист. Внешность неприметная, манера разговора располагающая, возможность свободных переездов по всему миру тоже подходит для разведчика.

Интересные мысли приходят после пары бокалов вина!

Над чем сейчас работаешь? — спросил меня Виктор.

Начал книгу. Рабочее название «Don’t trouble trouble»*.

*Английская поговорка

«Don’t trouble trouble until trouble troubles you»,

аналогия русской «Не буди лихо, пока лихо тихо».

А что, хорошее название для книги, — сказал Виктор. — О чем она?

Про одного парня — финансиста, которого подставили, обвинили в распространении наркотиков, и он попал в жуткую тюрягу в одной из стран Юго-Восточной Азии.

Интересно!

Я подлил всем вина в бокалы.

По стилю хотелось бы, чтобы получилось что-то вроде Джеймса Чейза. Минимум размышлений, побольше действий, короткие диалоги.

Отлично!

Но проблема в том, что на острове писать не могу. Здесь все слишком радостно и солнечно, чтобы писать про заключение.

Да, понимаю…

Поэтому решили сменить обстановку, собираемся в Италию, в портовый городок.

Виктор согласился: «По-моему, для писателя это правильно, периодически менять страну для вдохновения».

Вы вместе уезжаете? — спросил Виктор.

Да, конечно.

Надолго?

Пока не знаем, думаю, на недельку. Может, больше.

Наталья, как услышала о нашем отъезде, попросила ее взять с собой. На острове ей наскучило, единственное событие — выступление церковного хора, в котором она участвует.

Моей супруге идея путешествия с подругой тоже понравилась: она боялась перелетов, а болтовня Натальи ее обычно отвлекала и успокаивала.

Виктор лететь вежливо отказался, сославшись на то, что нужно поработать, но Наталью отпускал: «По-моему, это отлично. Поедешь — развеешься».

Единственная проблема — не совпадали даты. Я планировал вылететь послезавтра утром, но в тот же день было выступление хора. Менять билеты мне не хотелось, и, если честно, тоже было желание денек побыть одному. Поэтому решили так: я лечу первый, жена с Натальей идут на церковный праздник, на следующий день прилетают вместе, я встречаю их в аэропорту. А Виктор во время нашей поездки в спокойствии посвящает несколько дней своей работе. Прекрасный план!

Все решили и снова вернулись к нашему ужину и легким разговорам. Вино, погода, друзья — все располагало к отдыху, ничегонеделанию и дуракавалянию.

Наталья взяла ответственность за радостное настроение в свои руки. Как всегда, много и весело рассказывала обо всем и ни о чем.

А можно что-нибудь повеселее поставить? — попросила она. — Не это нудное пианино, ну пожа-а-алуйста!

Сделала глаза как у кота из мультика о Шреке и сложила ладони рук.

Я покопался в пластинках, нашел раннего Челентано 1962 года, где он еще пацаненком исполнял рок-н-роллы: «Пойдет?»

Да, здорово!

Заиграла песенка на итальянском. Настроение поднималось все больше.

Хотите анекдот? — спросила Наталья.

Почему бы и нет? Давай! — поддержали мы с супругой.

Слушайте!

Наталья набрала воздуха в легкие, чтобы выложить анекдот на одном дыхании. Рассказала анекдот про английского лорда и лондонский смог. И сама же первая звонко засмеялась. Анекдот «с бородой», но мы тоже захохотали — шла вторая бутылка вина.

Да, кстати, наш сын учится в Англии, мы говорили? — спросила Наталья. — Будущий врач!

Нет, не знали. Здорово! Поздравляем!

Сердце кольнуло. Наш сын сейчас тоже мог бы учиться где-нибудь в Европе.

***

Вечер в целом удался. Гости ушли, супруга уснула, я же, к сожалению, не мог сомкнуть глаз: мысли о сыне, тяжелые воспоминания не давали уснуть.

Первое появление Тени

Всей семьей мы пошли на прогулку. Наш сын — худенький мальчик шел рядом, пиная футбольный мячик, то отбегая вперед, то путаясь под ногами или отставая сзади. Немного не рассчитав силу удара, отправил мяч в сторону шоссе.

Но все в порядке: мяч, не долетев немного до дороги, словно прилежный пешеход, остановился в ожидании зеленого света светофора. Сын догнал его, взял в руки.

Слева, перед переходом стояла белая «Королла», водителя не было. Зажегся зеленый свет и наш мальчик, ведя мяч на манер баскетбольного, начал двигаться по пешеходному переходу на другую сторону улицы, оставив «Короллу» по левую руку, спокойно продолжил свой путь.

В этот момент другой автомобиль, не заметив ни запретного сигнала светофора, ни мальчугана с мячиком, выходящего из-за припаркованной машины, на полном ходу сбил нашего сына, как кеглю в боулинге.

Тело ребенка подлетело вверх и вперед по ходу движения автомобиля.

За секунду до столкновения водитель нажал на тормоза, но проехал еще несколько метров, догнал тело, летевшее в воздухе. Второй, уже более слабый удар, отбросил нашего сына еще дальше.

Даже после двух ударов ребенок еще был жив. Прошло всего несколько секунд, но он был уже в метрах десяти от нас, так далеко его отшвырнуло. Ребенок лежал на асфальте, не кричал, не плакал. Под ним растекалась лужица крови.

Что-то неправильное, нелогичное было в расположении его рук и ног, как на картинах Сальвадора Дали. Руки и ноги не оторванные, но переломанные в нескольких местах, разбросаны в разные стороны, не под привычным углом, не так, как надо.

Опираясь на одну руку, которая пострадала меньше, сын приподнялся в шоке, в агонии, попытался встать, не осознавая, что уже практически мертв. Продержался секунду и упал, обмяк, чтобы больше не двигаться никогда.

Авария моментально остановила все движение. На дороге, справа от нас была только машина нарушителя и чуть дальше — тело нашего ребенка.

Мы были словно почетными зрителями чудовищного спектакля, находясь в первом ряду партера, прекрасно видя каждую деталь. На сцене маленький мальчик играл свою роль, правдиво, убедительно, последний раз в жизни.

Повторю, все это произошло в течение секунд, но мои мозг и душа генерировали мысли и чувства в какой-то новой квантовой реальности. Быстро, четко, объемно.

Я еще не сделал и шага, но осознал все, что случилось, успел понять, что это самый страшный день в нашей с супругой жизни. Что это непоправимо. Это навсегда!

В следующую секунду я бежал к сыну. Жена бледная, со вскинутыми дрожащими руками, осталась на месте.

И, словно неравноценная замена, в нашей жизни появилась она — Тень. Заняла место нашего сына и осталась с нами навечно.

Тень, приносящая боль и страдания каждую секунду нашего бытия и до самой — уже нашей — смерти.

Теперь ты можешь делать все, что угодно: заниматься спортом, но боль останется; пить вино, и опьяненная Тень может ослабить свою хватку, но никуда не денется, не уйдет.

Ты можешь уехать к морю, и воспоминания, возможно, поблекнут, но потом снова восстановятся. Ты можешь попытаться уснуть, но часть души, вырванная с корнем в момент аварии, будет напоминать о трагедии фантомной, ноющей болью, не будет давать спать.

С тех пор несколько раз в неделю я просыпаюсь от внутреннего толчка, понимаю, что боль по прежнему — внутри, а Тень — рядом; открываю глаза и на часах вижу одно и то же время: 2:23.

Лежу ослабленный, больной неизлечимой тоской, скатываюсь в забытье, полусон, но не глубоко.

Тьма сгущается и как будто кто-то усаживается мне на грудь и вглядывается в мое лицо, старается проникнуть сквозь закрытые веки ко мне прямо в мозг. Наваливается ужас, все холодеет внутри, руки немеют.

Но неожиданно появляется ощущение чего-то теплого, светлого, которое приближается ко мне, отгоняет непрошеных гостей, мучащих во сне. Синий свет разливается по комнате: как дымка, как туман, через который смутно виднеется образ незнакомой женщины с голубыми глазами. Сон, отдохновение ненадолго приходят ко мне, и я сплю до раннего утра.

Город

Перелет прошел легко, в аэропорту меня ждало такси. Таксист, понимая, что я иностранец, не стал ввязывать в разговоры, и практически в тишине, что меня устраивало сегодня, минут через сорок мы были на месте.

Каменная мостовая, каменные лестницы, дома из тесаного камня и известняка, мраморные ступени в подъездах домов. Город камня! Достаточно живописный. Наверняка мрачный вечером, днем расцвеченный солнцем и неожиданно жизнерадостный.

Старинное здание железнодорожного вокзала. Порт в пяти минутах от центральных районов, громадные международные лайнеры, частные яхты, флаги разных стран. Фонтаны, колонны, набережная, древние дома — все как я люблю и в точности, что хотел получить сейчас. Все это я увидел из салона такси.

Квартира располагается в старинном здании, на нижнем этаже, к которой ведет довольно крутая лестница из мрамора.

Приняв душ, выпив чашечку ароматного «Lavazza», приготовленного в кофемашине, переодевшись в белые льняные брюки, футболку и летний пиджак, я решаю продолжить осмотр города. Выхожу из дома и двигаюсь куда глаза глядят.

Я иду по узкой улочке, которая ведет вверх, поднимаюсь по лестнице, обращая внимание на античные здания, прекрасные в своей сдержанности и некоторой угрюмости, и оказываюсь на площади с фонтаном.

Площадь находится на высоком холме, застроенном античными зданиями. Теперь порт внизу кажется миниатюрным, корабли — корабликами, а яхты — маленькими игрушками. Я прохожу по площади и вижу, что эта часть города находится на полуострове, и если спуститься вниз, то море будет и с другой стороны.

Я решаю посмотреть, что там внизу. Медленно спускаясь с холма, с высшей точки города, разглядываю здания и людей, вывески магазинов, слышу иностранную речь, все это знакомо будоражит, отвлекает от мрачных воспоминаний.

Внизу я замечаю большое одноэтажное здание, к которому идут люди и выходят из него.

Довольно большое скопление людей с пластиковыми пакетами и сумками. По приятному запаху свежих морских деликатесов я понимаю, что приближаюсь к рыбному рынку.

Рыба занимает центральное место большого крытого рынка, по периметру здания есть и маленькие магазинчики, которые продают всякую всячину, иногда не имеющую никакого отношения к продуктам.

Я прохожу вдоль рядов с рыбой. Продавцы жизнерадостны, даже когда покупателей нет какое-то время. Но вот подходит клиент, советуется с продавцом, выбирает крупную океанскую рыбу на несколько килограммов, расплачивается и, нет, не забирает свою покупку. Продавец пока не отдает ему рыбу, не заворачивает ее, не упаковывает. Так — не интересно! Он громко зовет своего напарника, находящегося метрах в трех, привлекая внимание не только его, но и всех покупателей, которые стоят рядом.

Начинается небольшой спектакль. Продавец берет рыбу обеими руками, бросает напарнику, тот ловит ее, бросает обратно, и так несколько раз, ловко, с криками и смехом. Люди вокруг останавливаются, смотрят, улыбаются. Этого не сыграешь, это от души!

В приподнятом настроении я иду дальше, ничего не желая покупать, а просто получать удовольствие. Новые впечатления, можно сказать, входят в стоимость авиабилета и аренды квартиры, так почему бы не воспользоваться!

Я иду вдоль магазинчиков, которые находятся здесь же, прямо на рынке. И вот, уж чего совсем не ожидал, вижу черную дверь с оккультной символикой, дверь приоткрыта, внутри полумрак.

Заинтригованный, я вхожу в магазинчик. Книги по магии, благовония, в углу включена красная лампа, подсвечивающая все вокруг и добавляющая ирреальности.

За прилавком молодая девушка с прямыми длинными волосами, то ли цыганка, то ли с испанскими корнями. Глаза подведены черным, тонкие нервные пальцы с почему-то удивившими меня длинными черными ногтями. Дикая красота!

На витрине талисманы, браслеты, кожаные шнурки. Большой выбор карт Таро разного формата. На прилавке металлический поднос, на нем тоже карты Таро, в каком-то раскладе в виде креста, изображениями вверх.

Я с любопытством наклоняюсь, успеваю увидеть названия:

«The Magician». «The Moon». «The Tower»,* и другие.

* (Маг. Луна. Башня.)

Я стою еще несколько минут, прощаюсь кивком и выхожу обратно, в царство рыбы.

Еще немного поглазев по сторонам, захожу в кафе недалеко от рынка, вкусно и с удовольствием ужинаю и решаю возвращаться назад. Для этого сначала нужно вернуться на верхнюю площадь города. Обратная дорога кажется сложнее — полдня на ногах, чудный ужин с бокалом местного белого вина разморили меня, и я с трудом двигаюсь наверх.

Наконец, добравшись до площади с фонтаном, я сажусь на скамейку, хорошо отдыхаю. Город готовится ко сну, зажигаются фонари, фонтан оказывается с подсветкой.

Мне остается спуститься вниз, к порту, что уже не представляется сложной задачей после преодоленного крутого подъема. Окончательно восстановив силы, я двигаюсь к своему дому. Улицы разветвляются, я иду, узнавая дома, которые видел днем. Теперь они выглядят загадочно в свете последних лучей солнца, освещенные фонарями и подсветкой.

Но в какой-то момент я понимаю, что уже иду по улице, которую вижу в первый раз. Людей становится все меньше. Судя по звукам, порт находится не так далеко, а мой дом, соответственно, тоже. На перекрестке, в глубине квартала, я вижу группу иммигрантов, шумно разговаривающих между собой.

Я иду дальше, спускаясь вниз, и в какой-то момент замечаю двух темнокожих парней, увязавшихся за мной. Надеясь, что это не по мою душу, я продолжаю движение, краем глаза отслеживая, как ведут себя мои непрошеные спутники. Идут они быстро, и расстояние между нами сокращается.

Один из парней, тот, который более высокий и массивный, окликает меня: «Эй, подожди».

Я иду не останавливаясь, но деваться некуда. Они догоняют меня, один хватает за руку, разворачивает к себе лицом, делает шаг вперед, оттеснив к стене.

Второй — невысокий, худой паренек стоит рядом, в метре, держа руки в карманах спортивной курточки.

Дай мне твои деньги! — говорит по-английски массивный парень.

У меня остается последняя надежда — если я твердо и уверенно откажу, они вдруг испугаются и отстанут.

Я сейчас полицию позову! — кричу я.

Худой вытаскивает складной нож, нажимает на кнопку, выскакивает лезвие. И тут я получаю короткий удар кулаком под дых, сгибаюсь пополам и несколько секунд не могу разогнуться, хватая ртом воздух.

Темнокожий громила срывает с меня сумочку, достает портмоне, выгребает все деньги и выбрасывает портмоне и сумочку рядом с нами.

«Muthafuka!» — ругается он с характерным для жителей африканского континента акцентом, сплевывает, и парочка, не оборачиваясь, быстро, но без какой-либо опаски, что их настигнет возмездие, удаляется.

Ночью это их город, наступает их время, время иммигрантов, проституток, наркотиков и грабежей.

Я отделался легким испугом, уязвленным самолюбием и несколькими отобранными купюрами. Повезло.

Ну что же, я хотел портовый город — я получил его.

Ночь накануне полета

Жена с подругой прилетают завтра утром, я решил лечь пораньше, хотя время и так приближалось к полуночи. Поставил будильник на шесть утра, чтобы успеть позвонить супруге до ее отлета и поддержать. После насыщенного дня я уснул моментально.

В какой-то момент, не просыпаясь, я почувствовал что-то неладное, какое-то ужасное предчувствие.

Сюжет сна стал возвращаться к событиям прошедшего дня, но теперь все виделось по-другому.

Вот я на рыбном рынке. Это уже не морское царство, это бойня. Горы рыбьих трупов лежат на витринах, рты, искаженные предсмертными судорогами, широко открыты, глаза выпучены.

Вокруг стоит удушливый запах.

Продавцы все так же, как и наяву улыбаются, но улыбки эти совсем не добрые. Я подхожу к одному из прилавков, дотрагиваюсь до витрины, ладонь касается чего-то склизкого, я поднимаю ладонь к лицу, она вся в рыбной слизи. Достаю другой рукой из кармана бумажную салфетку, пытаюсь вытереть слизь, но она только размазывается по всей ладони.

Сбоку от меня женщина-покупатель просит разделать рыбу, продавец ловко вспарывает брюхо треске, кровь разливается по разделочной доске, продавец улыбается женщине, запускает руку в брюхо рыбе и медленно достает кишки. Кровь течет ручьем.

Женщина улыбается в ответ, ожидая свою покупку, и кажется, что она начнет ее есть прямо здесь.

Я смотрю по сторонам, все больше покупателей просят разделать рыбу, и вот уже десятки продавцов отрубают головы, вырывают кишки, отдают обезглавленные трупики, смывают кровь.

Я поспешно ухожу, двигаясь к противоположному выходу.

А вот и загадочный оккультный магазин.

Я вхожу. Кажется, ничего не изменилось: все тот же антураж, все та же девушка за прилавком — длинные волосы, длинные черные ногти. Красный светильник в углу. Девушка улыбается, свет от светильника блестит на зубах насыщенным красным цветом.

В дальнем углу комнаты, почти сливаясь со мраком, стоит вчерашний темнокожий грабитель и что-то расставляет на полках. Второй, худой, тоже здесь, в руках старинный серебряный нож для разрезания бумаги. Оба занимаются своими делами и не обращают на меня никакого внимания.

На прилавке поднос, на нем карты Таро, но теперь они разложены веером, рубашкой вверх, изображений не видно.

Quieres saber el futuro? Хочешь узнать будущее? — спрашивает по-испански девушка с черными ногтями.

Я мотаю головой.

Не отказывайся! Выбери всего одну карту, прошу.

Девушка пристально смотрит мне в глаза, снова улыбается кровавой улыбкой.

Я, как загипнотизированный, тяну руку к разложенной колоде и вытягиваю одну.

Переворачиваю, смотрю на нее:

«XIII. The Death». Смерть!

Я замер в ужасе, девушка смотрит на меня, ее губы не шевелятся, но слова раздаются у меня в голове:

Не нужно бояться Смерти. Смерть — это начало.

Начало чего? — совершенно пораженный, хрипло спрашиваю я.

Начало нового. Начало всего.

Девушка тянется к моей руке за картой, но дотрагивается до пальцев.

И мы вдвоем оказываемся на острове, на мысе.

Мыс все так же отделяет темное от светлого. Но темноты стало больше, левая часть медленно захватывает правую, на которой между облаков пробивается солнце, теперь уже закатное.

Испанка стоит напротив меня, в полуобороте к солнцу, почти спиной к нему. Она улыбается, зубы снова блестят красным, но сейчас уже от заката.

Девушка смотрит на меня насмешливо, начинает хохотать диким, громким голосом, поднимает левую руку вверх, белый рукав сползает к локтю, обнажая кожаные браслеты с нанизанными бусинками и металлическими символами, а также татуировку на внутренней стороне запястья, обращенного ко мне.

Только цифры: 2:23.

Правая рука опущена и указывает вниз.

Фигура с поднятой рукой в сумерках напоминает букву «Алеф» еврейского алфавита.

Неожиданно из ниоткуда раздается тихая музыка, я узнаю ее — это «В пещере горного короля» Эдварда Грига.

Постепенно мелодия переходит в крещендо, дикий смех становится громче, сливаясь с музыкой, худая бледная рука испанки начинает вытягиваться вверх вопреки всем законам физики, тянется к солнцу и, наконец, закрывает его.

Музыка обрывается в своей кульминации.

Наступает полная темнота. Я нахожусь в черном квадрате Малевича и только теперь улавливаю, кажется, смысл этой картины.

Глаза привыкают к темноте, в правом углу я вижу синий сгусток света, теплый, почему-то родной, мой, он пульсирует в такт ударам моего сердца и с каждым биением расширяется, буквально по сантиметру отвоевывая пространство у темноты.

Просто идеальный день

Вопреки мрачному сну, супруга с Натальей долетели хорошо. Я встретил их в зале прилета. Веселые, легкие, радостно щебеча — еще не все обсудили за несколько часов в воздухе — увидели меня, приветствовали. Мы обнялись.

Как долетели?

Все отлично, дорогой! Наталья не давала мне скучать, я почти не боялась.

Здорово! Такси уже ждет. Идем?

Взял багаж, покатил на колесиках.

Еще сорок минут, и мы дома. Дамы отдохнули с дороги, привели себя в порядок, легко перекусили, нарядились, и мы втроем пошли на прогулку.

Супруга в синем легком платье, Наталья — в белой тунике и брюках.

Обе — чудесные! Я шел посредине и чувствовал себя султаном.

Город оживился, увидев прекрасных созданий у себя в гостях.

Здания расправили свои хмурые брови, заблестели окна-глаза и даже двери-рты раскрылись от такой красоты. Город радовался нам и солнцу. Мы радовались городу и встрече друг с другом.

В голове у меня звучала песенка Лу Рида:

«Just a perfect day

Problems all left alone

Weekenders on our own

It’s such fun»*

* Просто идеальный день

Все проблемы ушли

Мы отдыхаем, мы сами по себе

И это так классно!

(Примерный перевод автора)

Громко петь я стеснялся, да и слов не помнил точно, поэтому пел про себя. Но иногда строки песни прорывались на волю и получалось потихоньку, примерно так:

«…ммм perfect da-a-ay

drink sangria ммм…»

Ничто не предвещало беды. Знаете, как в книгах или фильмах: природа негодовала, тучи сгущались, ветер завывал, шторм, ураган. Или: собаки как взбесились, лаяли не переставая, птицы метались в небе…

Нет, ничего такого, наоборот: солнце, радостные люди вокруг, все просто отлично!

Пришвартовался международный лайнер. На набережной оживление, много народу, шум толпы, визг детей, веселые крики чаек. Туристы из разных стран разбрелись группами, смешались с местными, расселись по кафе.

Настроение отличное, мы ходили по улочкам, ели мороженное, фотографировались. В переулке набрели на киоск, где продавались старые пластинки, я выбрал диск с песенкой «A far lamore caminca tu» (Начни заниматься любовью).

Показал девушкам, они одобрили. Тоже, по старой памяти, любили Раффаэллу Карра.

Настало время выступления моих спутниц, они спели вслух, вдвоем: «А-а-а-а, а фарламорэ каминча ту, а-а-а-а, а фарламорэ каминча ту», рассмеялись, продавец разулыбался тоже, и мы пошли дальше.

Захотелось пообедать, зашли в пиццерию, заказали Квадро Формаджи, каннеллони, вино (выбрали бутылочку белого «Frascati», не особо, собственно, разбираясь).

Несмотря на съеденную пиццу и макароны, на десерт девушки взяли еще и райское наслаждение — тирамису, а я выпил кофе.

В общем, вкусно и с удовольствием поели и пошли отдыхать в квартиру. Разбрелись по комнатам, вздремнули.

После сиесты дамы решили продолжить осмотр города и зайти в магазинчики, я рекомендовал им подняться на площадь с фонтанами (попросил допоздна не гулять — вечером может быть небезопасно — и быть на связи), а сам решил остаться дома, поработать над книгой — почувствовал, что вдохновение возвращается. Так и поступили. Кофе, быстрые сборы — и каждый по своим интересам.

Это были последние минуты, когда я видел свою жену живой.

Пока! Желаю хорошо повеселиться! — крикнул я из своей комнаты, уже доставая черновики книги.

Позже, прокручивая в голове каждое мгновение того дня, я понял простую истину: общаясь с близким человеком, разговаривайте, словно в последний раз. Особенно перед расставанием, даже на несколько часов. Потому что в любой день, в любой час, в любой момент смерть может прибрать к себе вашего любимого человека, и это непоправимо.

Будь то по телефону или лицом к лицу, не упускайте возможности проживать вашу жизнь вместе, слушайте, ведите диалог, узнавайте друг о друге больше, находитесь в одном эмоциональном поле. Помните: любой, абсолютно любой ваш разговор, любая ваша встреча могут стать последними. И чего будет стоить ваша работа, ваши мелочные дела, как вы сможете простить себе ваше: «Извини, я занят, позже перезвоню», если, возможно, звонить будет уже некому?

«Пока. Желаю хорошо повеселиться» — та ли это фраза, которую я должен был сказать на прощание?

Вечер трагедии

В то время, пока моя супруга неумолимо приближалась к своей судьбе, я засел за черновики книги.

Итак, как вы, наверное, помните, главный герой моей будущей книги оказался в тюрьме, где-то в Юго-Восточной Азии.

В черновик я схематично занес:

1) Первые часы пребывания в тюрьме. Преступники всех мастей и национальностей. Группировки по этническому признаку.

2) Отношение полиции к заключенным, местным и иностранцам. Какое?

3) Кормежка (не имею ни малейшего представления, чем там кормят, наверняка какая-нибудь гадость, и той мало — миска, и ту могут отобрать). Пометка: нужно узнать об этом побольше.

4) И самое главное — как повести себя протагонисту в первые часы и выжить в первые дни?

Понятно, что конфликт, крупный ли, мелкий, рано или поздно неизбежен в стенах камеры.

Как поведет себя главный герой? Что поможет ему или кто?

Я увлекся, делал пометки, понял, что не так много знаю о тюрьмах (и хорошо, конечно), информацию придется собирать в разных источниках. Я засиделся за книгой, уже вечерело.

Позвонил супруге, посоветовал возвращаться, не дожидаясь темноты. Жена ответила, что возвращаются с хорошим настроением, покупками и даже сюрпризом для меня. Будут через полчасика.

Я продолжил работу.

Через час моих еще не было. Я набрал номер супруги. Не отвечает, вне зоны доступа.

Набрал Наталью, звонок идет, но и она не отвечает. Я разволновался. Сложил все факты — должны были давно быть — нету, не отвечают, значит, что-то случилось! Хожу по комнате, не знаю, что делать. Набираю раз за разом оба телефона — супруги и Натальи, обе не отвечают.

Еще через час раздался звонок в дверь. Это Наталья, почему-то без моей жены и в сопровождении полиции.

Повторение Судьбы

Грустная же истина заключается в том,

что реальная жизнь полна неумолимо действующих противоположностей:

день сменяется ночью, рождение — смертью, счастье — горем, а добро — злом.

И мы не можем даже быть уверены в победе одного над другим — в том,

что добро осилит зло, а радость превзойдет боль.

Жизнь — это поле битвы.

Так всегда было и будет, а если нет — то жизнь прекратится.

(Карл Густав Юнг)

Дальше все было, как в тумане. Наталья села на стул, бледная, какая-то совсем маленькая, сжалась, глаза широко открыты, молчит и смотрит в пространство перед собой.

Полицейский сказал, что наш адрес назвала Наталья, с моей женой произошел несчастный случай, попала под колеса автомобиля. Врачи ничего не смогли сделать, смерть наступила еще до их приезда, практически мгновенно. Записал мои данные в свой блокнот, принес соболезнования и ушел.

Наталья сидела в той же позе, неподвижно, в шоке. Я налил ей воды, предложил прилечь. Отказалась.

Хорошо, что нужно было хоть что-то делать, за кем-то ухаживать. Хорошо, что я не остался один в эти минуты. Больше ничего хорошего добавить нельзя. Остальное было просто ужасно.

В мозгу, видимо, работали какие-то защитные механизмы, которые не давали осознать в полной мере все, что произошло, не давали моментально сойти с ума.

Внешне выглядело так, как будто в комнате находились два совершенно спокойных человека, может быть даже несколько флегматичных: сидели, ничего не говорили, почти не двигались.

Наталья смогла заговорить только через несколько часов, когда была уже почти ночь, неожиданно сказала негромко, словно разговаривала сама с собой:

«Ребенок… Ребенок упустил мячик… Она спасла его. Погибла вместо мальчика… бросилась на шоссе… оттолкнула малыша от машины… сама не успела… это все секунды… ринулась как птица, защитила… и погибла сама… минуту назад была жива… мы разговаривали … и уже мертва… сразу… только что жива и уже — мертва… сразу…»

Только сейчас я понял, как именно все произошло.

Повторение судьбы.

Гештальт закрылся.

Смерть за смерть нашего сына.

Собственная жизнь за жизнь другого ребенка, как искупление…

Наталья заметила коробочку в подарочной упаковке, которую, как оказалось, все это время сжимала в своей руке. Протянула мне.

Это тебе… От нее… Подарок… Ее ПОСЛЕДНИЙ подарок…

И мы горько заплакали.

Темная ночь души

С глазами трупа, что догнить спешит
Под этой мертвенной луною,
Мой прежний день, верней, мой вечный стыд
В окно глумится надо мною.

И голосом, всех старческих мертвей
(Таким актер в театре хнычет),
Мой вечный стыд, мой прежний день, верней,
Игриво «траляля» мурлычет.

(Поль Верлен. Перевод: Г. А. Шенгели)

Несколько дней ушло на то, чтобы утрясти все формальности: опознание, заявление по страховке, подписание бумаг, репатриация. Ощущение нереальности, неприятие факта смерти.

Муж Натальи, Виктор, прилетел за ней. Готовились к отъезду, звали меня. Я отказался, показалось, что так будет лучше. В этом городе мы с женой были всего несколько часов, а на острове многие месяцы. Там все будет напоминать о ней. Здесь вроде как должно быть хоть немного легче, хотя в целом и там, и здесь — невыносимо.

Ощущение Тьмы, надвигающейся на меня, усилилось. Я чувствовал, что стою на краю пропасти.

Наталья с Виктором улетели, я остался один. Сменил квартиру на менее просторную. Только кухонька и спальня, без излишеств. Оплатил за полгода вперед. Закрылся в комнате и день за днем прокручивал наш последний с супругой день вместе. Как она была одета, что говорила. Что я отвечал, что спрашивал.

Клял себя, что не пошел с ними к фонтанам, проклинал, что даже не вышел из комнаты — книга была важнее — не проводил, не обнял в последний раз, не улыбнулся на прощание, не сказал, как сильно ее люблю. Вспоминал, в каком она была настроении. Думал, были ли у нее какие-то предчувствия?

Где-то читал, что человек за секунду до смерти уже как бы знает, что это последний миг его жизни, и становится удивительно спокойным, предчувствуя. В довод приводились истории, фотографии. Например, где-то в зоне боевых действий стоят солдатики, фотографируются. Кто-то улыбается, кто-то дурачится, взмахнул рукой или отвернул лицо от камеры. И только один стоит отрешенный, как будто все это его уже не касается, лицо спокойное, умиротворенное. Щелчок фотоаппарата, сцена запечатлена, а через секунду шальная пуля убивает его. На фото он жив, в реальности — мертв, с разницей в секунду.

Если это и так, то предчувствие смерти приходит лишь незадолго. На примере нашей радости и веселья в последний день точно могу сказать, что никто из нас ничего не предчувствовал. Разве был только мой страшный сон накануне. А днем — ни малейшего предчувствия.

Пожалуй, это мог быть самый лучший день нашей жизни, если бы не…

Мысли едят меня поедом, давят, левая часть груди сжата, болит. Растираю рукой, давлю в области сердца, боль не уменьшается. Наливаю целый стакан виски, выпиваю.

Мысли затуманиваются, но не отпускают, вцепились, лезут в голову, не дают ни о чем думать.

«Пока! Желаю хорошо повеселиться!» — как я мог такое сказать? Это неуместно! Непростительно!

Наливаю второй стакан, выпиваю. Легче. Мысли путаются, понимают, что должны меня мучить дальше, душить до смерти, но я уже почти не восприимчив к ним.

Еще стакан. Отхлебнул. Валюсь на кровать, отключаюсь, впадаю в пьяное забытье, в сон без сновидений. Просто обрывки каких-то образов, от которых поутру останется неприятный осадок.

И так день за днем. Недели. Или уже месяцы? Счет времени я потерял давно. Сейчас день или ночь, какой нынче сезон, какая будет погода — меня больше не интересуют эти мелочи.

Почему я не пошел вместе с ними? Почему она, а не я?

Психологи говорят, что в жизни человека реализуется тот сценарий, который у него в подсознании. Если это правда, то подсознательно жена желала смерти после того, как мы потеряли ребенка? А почему тогда я еще жив? Подсознательно хочу жить? Или все еще впереди?

Наливаю стакан… Второй, третий… Отключился…

Обрывки снов, кошмары. Что-то мешает. Желтое пятно. Приоткрываю глаза — свет лампы светит прямо в лицо, горит с вечера. За окном все еще темно. Сколько я спал? Который час? Неважно.

Ванная комната. Все мы слышали фразу: «Из зеркала на меня смотрел незнакомый человек».

Избитая, затертая, пошлая фраза. Но так оно и есть. И по-другому не скажешь: осунулся, щетина, мутный взгляд. Лицо сползло вниз, застряло в районе нижней челюсти, рот искривлен, уголки губ обвисли. Волосы отросли, закрывают глаза, неопрятные.

Изнутри, из моей головы, мозга, меня рассматривает Наблюдатель, с каким-то извращенным интересом, ухмыляясь и ожидая, в кого же я превращусь окончательно.

Бомж, нищий, бродяга, беглый преступник — с таким лицом я уже подходил для любой роли.

Опустившийся, несчастный, больной душевно и физически.

Ну-ну, посмотрим, что будет дальше!

Дохожу до кухни. Что у нас сегодня, водка? Пойдет.

Выпиваю залпом — не берет… Еще! Еще!.. Помогло. Отпускает…

Путаные мысли. Смутное чувство, что произошло что-то ужасное.

Что? Уже неважно… Забытье. Темнота…

Белка в колесе

Губы покусаны.

Под глазами чернота.

Пью безбожно.

Забываюсь. Просыпаюсь.

Все снова.

Перед глазами темнота.

Ногти обкусаны.

Когда-то уже давно я перестал напиваться, потому что один пьяный вечер убивал сразу два периода: время самих посиделок и следующее утро.

Застолье обычно быстро превращалось в бессвязную речь, тупые пьяные разговоры, крики, чрезмерный смех, ссоры. Утро встречало ощущением разбитости и головной болью. Ты не можешь работать, не можешь заниматься спортом, ничего не хочется — организм отравлен. Для нормального человека это должны быть потерянные часы жизни.

Дойдя до осознания того, что я по сути просто убиваю жизнь, я научился употреблять лишь легкие напитки. Нечасто, понемногу, просто как ритуал и возможность немного повеселиться и расслабиться. Знал меру и никогда ее не превышал.

Сейчас, уже после второй трагедии в моей жизни, в голове все чаще стали появляться мысли о самоубийстве. Но пока я не мог убить себя и решил схитрить: вместо себя стал убивать время.

Арифметика простая: бутылка водки или виски — минус несколько часов никчемной жизни.

Есть почти не хотелось, но периодически я заказывал продукты с доставкой. Вместе с едой я заказывал и убийц моей жизни: водку, коньяк и виски.

С детскими забавами в виде разных бутылочек вина было покончено: крепкий алкоголь действовал эффективней.

Мое неприятие наркотиков, видимо, прочно укоренилось в клеточках моего мозга и организма. Я никогда даже не думал о таком способе забыться. И это меня пока спасало от окончательной деградации.

Но ограничений по ежедневному принятию алкоголя было всего два. Это количество часов в сутках и количество алкоголя, который я успевал в себя влить до полного обморока.

Правила употребления тоже были простыми: проснулся — уже можно пить, пока не сработает выключатель воспоминаний и страданий.

Я — пьяная белка в колесе.

Сизиф.

Герой фильма «День сурка».

Все одно и то же, с небольшими вариациями.

Пью безбожно.

Ногти обкусаны.

Под глазами чернота.

Забываюсь.

Перед глазами темнота.

Просыпаюсь.

Губы покусаны.

Мерзкая Тварь

Прошло несколько веков, жизней, стертых водкой воспоминаний, ежедневных маленьких смертей, утренних воскрешений, и я подошел к ожидаемому финалу.

Однажды, открыв глаза после очередной немалой порции алкоголя, я боковым зрением заметил шевеление в углу комнаты.

Темная Тень сидела на столе и смотрела на меня.

Я прищурил глаза, чтобы видеть более четко. Волосы на разных частях моего тела зашевелились от ужаса. Я разглядел у существа ехидное женское лицо. Седые пряди. В целом зловещий образ и не менее пугающие детали: из-под волос проглядывали рожки, а вместо ступней ног — копытца. В общем, не знаю, как назвать — черт, только женская особь.

Сидит в углу, издает какие-то инфернальные звуки, смотрит на меня, грозит пальцем.

Жуть!

После двух трагедий в моей жизни у меня накопились претензии к Богу, но в такой момент ищешь поддержку Свыше. Я начал читать молитву:

«…Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем,
язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.
Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя;

но к тебе не приблизятся…»

Тварь выказала признаки беспокойства, но никуда не делась, не исчезла, не растворилась, как я надеялся. Чудовище сползло со стола и сделало шаг в мою сторону. Я сел в кровати.

Еще шаг в мою сторону. Я наклонился, нащупал возле кровати пустую бутылку и со всей силы бросил в сторону Мерзкой Твари. Она увернулась, но мое действие ей не понравилось.

Что? Не нравится, Тварь?! — крикнул я во всю глотку.

Я запустил вторую бутылку, промазал. Бутылка ударилась о стену, осколки разлетелись во все стороны, прошли сквозь чудовище, не причинив заметного вреда. Но по какой-то причине ее это обеспокоило.

Я продолжил обстрел, заставляя Тварь прыгать, шарахаться от осколков и уклоняться.

Снарядов у меня накопилось много за недели пьяных разборок с Жизнью.

Получай! (далее — непечатно).

Осколки летели по всей квартире, ругань из моих уст сопровождала каждый бросок. Мой торжествующий смех раздавался при каждом попадании в цель.

Борьба со Смертью в виде черта (как бы женского пола) шла не на жизнь, а на смерть, извините за каламбур. Я показал себя достойным бойцом!

Ну что, взяла меня?! Не на того напала! Ха-ха! Вот тебе (нецензурно). Получай! (ругательство).

Война шла уже не первый час. Я перешел в наступление, чувствовал, что побеждаю!

В это время звуки со стороны входной двери — которые, только сейчас это осознал, раздражали меня уже несколько минут — усилились. Замок влетел во внутрь квартиры от внешнего удара, в комнату ворвалась полиция.

Вы не понимаете!

Я не сумасшедший,

просто моя реальность отличается от твоей!

(Луис Кэррол)

После коротких переговоров с полицейскими, во время которых я кричал: «Вы не понимаете! Если она останется здесь, то всем придет капец!», меня постарались вывести из комнаты, я резко вырвался, оттолкнул полицейского.

Вот она! Видите? — я показал на стол.

Меня повалили на пол, завели руки за спину, надели наручники, я извивался, падал на колени, чтобы меня не забирали и выслушали. Полиции ничего больше не оставалось, как взять меня за ноги и туловище и вынести из квартиры. Я пытался объяснить, что я не виноват, я — жертва, но сил уже не осталось. Волосы закрыли мое лицо, из-под волос я негромко повторял: «Вы просто не понимаете…»

Да, полицейские не понимали ничего, но зато очень хорошо понял врач, который осматривал меня чуть позже.

То есть, вот эта тварь, чудовище, м-м-м… чертовка, так сказать — это как бы Смерть, которая пришла за вами, верно?

Врач показался вполне разумным человеком.

Да, правильно. И сейчас она может выбрать себе другую жертву.

И единственное, чего она боялась, это когда в нее бросали бутылку, правильно? — уточнил врач.

Да, об этом я и говорю. Вы должны мне верить, доктор! Вы мне верите?

Я всем верю, не волнуйтесь, — успокоил врач. — Сейчас этой вашей твари нет рядом, верно?

Сейчас ее рядом нет, да. Но это не значит, что она ушла из квартиры, понимаете? Там, в доме, люди в опасности! Можете отправить туда кого-нибудь? Чтобы ее поймали, что ли, не знаю.

Я почувствовал, что мне не верят, что я объясняю немного путано, решил прояснить ситуацию:

Я не псих, уверяю вас. Просто после смерти сына ночью мне часто снятся кошмары, а сейчас этот кошмар появился уже днем. Выглядит немного по-другому, но не суть важно.

Раньше это был сон, а сейчас взаправду. Понимаете? Я видел это существо, как вас. Я же могу определить, где правда, а где привиделось!

Психиатр спокойно смотрел на меня, слушал, записывал мои слова, кивал головой.

Я не сумасшедший. Точно! (чуть не добавил: «Я бы сказал»). Вот вы, врач, когда видите что-то, вы же понимаете, что это не вымысел, верно? Даже что-то необычное. Не знаю… Облако в виде дракона! Вы же понимаете, что это облако, а не дракон. Да, непривычное, но облако. То же самое со мной. Да, существо странное, но это не глюк, понимаете? Поверьте, я отличаю вымысел от правды. Тварь — реальная, и ее точно нельзя оставлять в квартире!

Я понял, что не убедил психиатра и решил пойти ва-банк:

Хорошо, хотите пари?

Какое же? — спросил врач.

Мы сейчас едем в квартиру, если Тварь там, вы меня просто отпускаете. Если ее нет, я делаю все, что вы скажете, и даже спорить не стану.

Врач снял очки, потер переносицу, взглянул на меня мудрыми, уставшими глазами и сказал:

«Буду с вами откровенен. На этом стуле передо мной сидели уже сотни пациентов. Мне не нужно каждый раз ездить и проверять, точно ли в старом доме живет приведение или стоит ли на футбольном поле летающая тарелка».

Да при чем тут летающая тарелка?! Говорю же вам, что Тварь реальна!

Также я могу отличить полностью здорового человека от человека, которому требуется… м-м-м… специализированная помощь, — спокойно продолжил врач. — И могу отличить обычного человека, скажем, от Гитлера, Сталина или Юлия Цезаря.

Ой! Да при чем тут Юлий Цезарь?!

Первое впечатление обманчиво, врач оказался непроходимо туп! Далее психиатр, который вначале показался мне вполне вменяемым человеком (но — нет), продолжил: «Давайте с вами так поступим…». (Интересно, добавит «голубчик»?.. Не добавил…)

Я не вижу очень серьезных нарушений, но ваше пристрастие к алкоголю привело к некоторым, м-м-м… проблемам. Мы вас немного подлечим, и довольно скоро, надеюсь, вы как новенький пойдете отсюда, голубчик (все-таки добавил).

А если я не согласен?!

Боюсь, в данной ситуации у вас нет выбора.

Это какой-то дурдом

Через некоторое время меня отмыли снаружи и промыли изнутри, прочистили, прокололи всякими лекарствами и витаминами. В голове прояснилось. В разговоре с врачами Тварь я больше не упоминал, да и почти не вспоминал, что не могло не радовать.

Мне разрешили выходить в коридор, а потом и во внутренний дворик с садом. В клинике было терпимо. Я находился среди несколько странных, но с виду безобидных пациентов. Были даже с юмором, хотя своеобразным. В первый день моего выхода из палаты ко мне подошел худой пациент с нервными движениями. Оттопыренные уши, бритая голова, вечно придурковатая улыбочка. Косоватые глазки постоянно бегают, осматривают собеседника, выискивают, что происходит вокруг, смотрят, не идет ли кто из врачей или санитаров.

Он любил излагать шутки собственного приготовления. В первый же день, когда он увидел меня, сразу решил подколоть:

Привет! Как?! Тебе что, лоботомию еще не делали?! А знаешь, как догадался? По лбу видно! Ха-ха-ха!

Или уже позже:

Слышь, тебе, наверное, мои шутки кажутся идиотскими? Так и есть! Забыл, где мы находимся? Ха-ха-ха!

Его собственные шутки очень нравились ему самому, а остальным и мне тоже — нет.

Тем не менее, мы сдружились. Я его прозвал Бобо*. Испанский он не знал, и это спасло наши отношения.

* Bobo (исп.) — дурачок; глуповатый.

В общем, я потихоньку обживался. Мне сильно хотелось на воздух, и я решил посетить внутренний сад и направился прямо туда. Реально, в дни запоя я чуть не умер. Сейчас каждый шаг давался с трудом. Шаркая ногами, я двинулся в путь.

В садике подсел к человеку, которого все звали Гуру. Кем он сам себя считал — неважно, но пользовался уважением среди пациентов, потому что говорил мудрено и не всегда понятно.

Гуру был ненавязчив, но не потому, что ни с кем не заговаривал. Как раз наоборот, он говорил что-нибудь обязательно, но таким плавным и спокойным голосом, что казалось, это скорее Внутренний Глас Мудрости, а не речь собеседника.

Взгляд у Гуру был вполне разумный, никак не скажешь, что это обитатель клиники для душевнобольных. Прическа средней длины, с проседью. Всегда чистый и ухоженный. Даже больничный халат на нем выглядел как облачение учителя с Востока.

Но об этом я узнал позже. А пока я видел только цель моего похода — скамейку во дворе.

Она находилась всего метрах в ста от двери, для меня же это было некое странствие, восхождение на Эверест, но по прямой. Процесс, а не действие.

Сто метров — это двести шагов для обычного человека и раз в десять больше в моем случае.

Мой путь, иначе не назовешь, лежал по бетонным плитам. Между ними пробивалась трава, она казалась мне чуть ли не забором, который нужно было преодолевать с постоянной периодичностью.

Зрение сузилось, я видел только скамью впереди. Остальное в расфокусе. Левой рукой я держался за правый бок, как после удаления аппендицита. Меня шатало, но я двигался вперед, с неумолимостью улитки и решительностью черепахи.

И я сделал это! Я дополз и тут же почти упал на скамью. В ушах шум, в глазах звездочки, дыхание тяжелое, но с каждой минутой становилось легче. Фигуру справа от себя я вроде и видел, но как-то не сразу дошло, что рядом живой человек. Все внимание было направлено на достижение цели. В этот миг в голове раздался приятный голос: «Каждый способен на большее. Гораздо большее, чем он предполагает».

Только после второй фразы я понял, что я не один, а рядом изрекает истины какой-то, видимо, мудрец: «Если есть тот, кто говорит, всегда есть тот, кто слушает». На самом деле, если имелся в виду лично я, то я как-то не готов быть тем, кто слушает всегда. Но у моего собеседника на эту тему было собственное мнение. За следующие полчаса я получил такую концентрированную порцию трюизмов, пословиц и поговорок, правду в чистом виде и еще много чего благого и правильного, какую не получал ранее за всю жизнь.

Пропитанный добрыми и верными изречениями, ободренный и окрыленный ими, насыщенный Словом, я двинулся в обратный путь. Меня ожидали тысячи муравьиных шагов.

Как не сойти с ума в психушке

Чтобы не сойти с ума в психушке (возможно, это смешно, но такая задача может иногда стоять), я начал продумывать дальше сюжет своей книги.

Обстановка ограниченного пространства способствовала написанию, помогала понять, как может чувствовать человек в неволе.

Здесь — закрытая клиника.

В книге — тюрьма.

В клинике на мой вопрос скоро ли меня выпустят врач сказал: «Понадобится некоторое время, для вашего же блага».

В книге: «Вам отказано в помиловании!»

В больнице однажды я отказался принимать таблетки. (Что из этого вышло, расскажу чуть позже).

В книге охранники за провинность избили главного героя и посадили в карцер.

В клинике у меня появились друзья.

В тюрьме — тоже.

И наконец, когда меня выпустят, выпустят и главного героя! И мое освобождение поможет понять чувства и передать их в моей повести! В общем, я неплохо устроился, можно сказать. Переживаемые мной события помогали понять чувства моего героя книги.

Но были и отличия: в клинике я мечтал только о свободе, а главный герой книги мечтал о мести! План мести в голове протагониста менялся: от отравления до убийства. Скрытое отравление не подойдет, убийство на расстоянии — тоже. Ведь нужно, чтобы враг понял, за что он умирает! Значит, только лицом к лицу! Скорее всего — выстрел из пистолета. Но вначале, чтобы враг узнал главного героя, а потом понял, что сейчас умрет.

Про пистолет можно не волноваться: в тюрьме появились связи.

Мертвое может танцевать

Безмолвие.

Все замерло в ожидании.

Головокружение,

Дрожь всем телом.

Я открываю окно

И входишь ты,

Входишь ты.

(Слова песни Lhasa de Sela “Abro la ventana”

Вольный перевод автора)

В дурдоме я был на хорошем счету. Вел себя прилично, ни с кем не конфликтовал, выполнял все предписания врачей. В общем, пай-мальчик! И надо же было мне в один из дней так подставиться! То ли я сам ошибся, то ли действительно перепутали в больнице, но меня пытались накормить таблетками второй раз до полудня. Естественно, я стал возмущаться и отказался от приема медикаментов.

В больнице разговор был простой: меня связали, вкололи успокоительное и положили под капельницу. Я тут же провалился в сон.

Меня разбудил Бобо. Стояла ночь. Бобо развязал меня и сказал: «Слышь? Сегодня в городе выступление какой-то музыкальной группы. Идем, развлечемся?»

А как мы выберемся? Двери же закрыты.

Ну ты и придурок! Если зову, значит, знаю, как! Я же давно здесь. Все знаю!

А если кто-то заметит?

Бобо удивленно посмотрел на меня.

Да кто заметит? Все спят. Часа через четыре будем снова в кроватках. Айда со мной!

А почему группа выступает ночью?

А черт их знает! Какое-то ночное представление!

А билеты?

Ха! Какие еще билеты? Ты совсем что ли? Проведу без всяких билетов. Идешь?

Я решил согласиться. Будь что будет, пусть будут приключения. Тем более, что сегодня меня, наверное, уже записали в неблагонадежные.

Иду!

Тогда вот одежда для тебя, должна подойти. Переодевайся!

Мы осторожно прокрались по коридорам, Бобо открыл дверь ключом, потом закрыл снаружи, и мы прошли через дворик. Далее через дыру в изгороди. Некоторое время понадобилось, чтобы пройти по дороге и наконец мы оказались в центре города, в парке.

На сцене уже стояло музыкальное оборудование. Вокруг горели факелы. Народу собралось прилично, несмотря на поздний час. Появился конферансье и объявил выход музыкантов.

Dead Сan Dance!* Встречайте!

* Музыкальный коллектив из Австралии.

Возможный дословный перевод «Мертвое может танцевать».

Группа использовала древние, забытые инструменты,

поэтому название группы может означать

возвращение к жизни чего-то забытого,

отмершего; возрождение.

В контексте книги музыкальные работы группы

призваны разбудить душу главного героя.

Публика захлопала. На сцену вышли музыканты, заняли свое место возле инструментов. Затем появилась девушка в черном платье в пол и с белыми бусами на шее. Кто-то рядом сказал: «Смотрите, это Лиза!» Аплодисменты усилились.

Заиграла завораживающая музыка. Девушка вышла в центр сцены. На пальцах правой руки у нее были надеты две маленькие перкуссионные тарелочки, и она стала театрально отбивать ритм, добавляя в музыкальное полотно свои нюансы. А потом запела гипнотическим высоким голосом на непонятном языке.

Мелодия шла за мелодией, необычная песня за песней. Экзотические инструменты наводили транс, затрагивали участки головного мозга, ответственные за зрительные образы. Нащупывали в душе кнопки, запускающие тревожные чувства.

Как будто открылись тайные хранилища, в которых обнаружились рукописи из прошлых жизней: ритуальные танцы, молитвы, восточные напевы. Я знаю, что приходящие образы не случайны, все это было со мной, я это чувствую.

Концерт подходил к концу, и последнее, что я услышал была песня о цветах, которые тянутся к небу, чтобы поцеловать его.

«Они движимы странным желанием,

Невидимым человеческим глазом.

Но… кто-то зовет…»

Слова из песни явились триггером, который запустил фильм: моя жена явилась передо мной, одетая в восточные одежды, развеваемые на ветру, и запела:

Это не сон!

Это — вся правда моя, это — истина,

Смерть побеждающий вечный закон.

Это — любовь моя!

Это сокровище —

Дар неизменный тебе, что давно еще

Был принесен…

В древний поток изменений заброшена,

Я уплываю, — и время несет меня

С края на край,

С берега к берегу, с отмели к отмели…

Друг мой, прощай!*


* (Рабиндрана́т Таго́р (1861-1941)
)

Я стал подпевать. Затем почувствовал сильные толчки, земля заколыхалась, образ супруги стал удаляться, слова затихать… Толчки усилились. Я очнулся в палате, увидел перед собой Бобо, который тряс меня за плечо.

Просыпайся! Сильно же тебя вставило после укола! Ха-ха! Ты сейчас дурниной песню пел во весь голос! Ты вообще нормальный?

Я кое-как пришел в себя. Бобо наклонился ко мне и заговорщическим шепотом сказал на ухо:

Слышь, никогда не спорь с санитарами и врачами. Знаешь, что они с тобой сделают? Дадут тебе специальных таблеток, и ты навсегда останешься в больничке. А казаться-то тебе будет, будто тебя выпустили и ты вроде как живешь новой жизнью! Во как! — со страхом сказал Бобо и посмотрел на меня своими косоватыми глазками.

После психушки

Вернувшись после лечебницы, я стал постепенно восстанавливаться. Радовало, что теперь кофе стал пить чаще, чем коньяк. Раньше было наоборот. Вообще, к алкоголю относился спокойно, хотя и не отказался совсем, уже не боялся сорваться. Но душевного спокойствия так и не появилось, скорее отупение и черствость.

Устроился на работу в журнал, стал писать статьи. Занялся и переводческой работой, благо знаю почти в совершенстве несколько языков. А вот книгу забросил совсем.

Отрастил длинные волосы. Темные очки, борода и усы, вполне богемный вид, как будто некая знаменитость скрывается от назойливых папарацци.

Стали удивительным образом копиться деньги: жил я скромно, никуда не ходил, в путешествия не ездил, перестал тратиться на большие объемы алкоголя, в пище был неприхотлив. Только иногда любил купить хорошую одежду, чтобы увереннее себя чувствовать в издательстве. Ну и посидеть в кафе за чашечкой кофе. Вот и все траты и развлечения.

Звонила Наталья, передавала привет от Виктора. На острове хорошая погода, периодические весенние дожди, которые так любят островитяне. Везде зелень вместо выжженной летней травы. У них все хорошо.

Правда? Я рад!

Как ты? Держишься?

Да, все в порядке. Вот работаю в журнале.

Молодец! Встретил кого-нибудь?

Нет. Пока один. Друзья? Конечно есть, и даже много, — соврал я.— Нет, пока не приеду, поживу еще здесь.

Шел день за днем. Периодически я заходил в редакцию, где в основном была рутина и скука, но это мне позволяло помимо заработка еще хоть иногда видеться с людьми.

В редакции вот уже неделю обсуждали случай с коллегой. Он пошел в поликлинику с небольшим недомоганием. Сдал анализы, и врачи поставили ему страшный диагноз. Доживать свои дни в ожидании неизбежного он не захотел и наглотался таблеток. К счастью, его откачали. В больнице сделали повторный анализ, оказалось, что произошла ошибка и, в целом, со здоровьем ничего страшного.

В остальном без происшествий, все как обычно. Жизнь спокойная, но пресная, по большому счету никчемная. И так еще несколько месяцев.

Но вскоре все переменилось.

Я смогу их снова увидеть?

Утро выдалось замечательное. Я проснулся от солнечного луча. Двигаюсь по возможности тихо, стараюсь никого не разбудить, умылся, принял душ. Сделал несколько простых упражнений в качестве зарядки.

Решил прогуляться. Вышел за ворота, никого вокруг, все спят, еще рано. Замечательное летнее утро. Приятная свежесть, чистый воздух. Тропинка довела до пруда, я обогнул его, прошел дальше и вернулся. Маргариту с дочкой Соней я еще не видел. Пока еще спят наверху.

В серванте увидел фотографию: Я и Маргарита с дочкой. Рядом собака (сейчас ее увезли). Мы стоим на крыльце загородного дома, в котором я сейчас нахожусь. Фото удачное. И правда похоже на дружную семью. Я чем-то похож на Маргариту (сам же выбирал), Соня — на маму.

Приготовил для себя омлет, сварил кофе. Вышел на веранду, с удовольствием поел. Решил почитать, устроился в подвесном кресле в ожидании, пока проснутся девочки.

Правила игры я принял. Осталось ждать, как все пройдет. Услышал движение, звуки воды на втором этаже. Они просыпаются, приводят себя в порядок. Еще через несколько минут спускаются вниз, ко мне.

Доброе утро, дорогой, — говорит Маргарита.

Доброе утро, дорогие!

Соне около двенадцати лет — стройная, симпатичная, с большими глазами. Забавные косички, оттопыренные ушки. По-детски естественная улыбка. Подошла, приобняла меня.

Маргарита начала готовить завтрак, спросила, что я буду. Я отказался, сказал, что уже поел, но кофе выпьем вместе.

Как твоя книга? — спросила Маргарита.

Уже неплохо продвинулся, ближе к финалу. Есть интересная мысль об окончании книги.

Да? Интересно! Что придумал?

Соня перебила, попросила сладостей, не хочет доедать кашу. Все как в обычной дружной семье. Участливые разговоры, взаимное внимание, непосредственность ребенка.

Почувствовал, как на сердце становится тепло. Трудно все это так быстро принять, но совет жить здесь и сейчас, быть благодарным за каждый момент жизни — подействовал. Я учился этому. Впереди нас ожидал прекрасный день. Все будет так, как захотим, как решим вместе!

А решили, что поступим так:

Прогулка в лесу втроем.

Игра в «Монополию», без поддавков.

Пикник на лужайке перед домом, с барбекю.

Послеобеденный отдых.

После отдыха — ничегонеделание, просто разговоры и чай с выпечкой.

Непоздний ужин с вином.

И потом — прощание, хотя сейчас это не обсуждали, все обговорено заранее.

Все прошло на отлично, и прогулка, и игры вместе, задушевные разговоры, элегия Массне на фортепьяно в исполнении Сони, ужин.

Маргарита была душевна, интересна, Соня — мила, непосредственна и дружелюбна.

Вечером — небольшой перерыв в общении перед расставанием.

Ровно в десять вечера я спустился в зал, чтобы попрощаться. Но вместо Маргариты и Сони в кресле сидел менеджер, знакомый по моему посещению офиса компании.

Я думал, что будет возможность попрощаться с Маргаритой и Соней.

Это ни к чему. Сейчас 22:00, и, в соответствии с контрактом, они только что уехали.

Я смогу их еще увидеть?

Теоретически можно заключить новый контракт. Но и это вам не нужно. Цель — не привязаться к вымышленной семье, а сделать выводы и строить настоящие отношения. Но об этом вам завтра подробно расскажет наш психолог. Ждем вас в полдень в офисе.

Потом продолжил: «По контракту до утра дом в вашем распоряжении, отдохните, можете еще немного выпить вина, но лучше завтра быть в форме. Поэтому, что называется, без фанатизма».

Он посмотрел на мое расстроенное лицо и сказал: «Да перестаньте биться в иллюзиях! Их даже не Маргарита и Соня зовут. И вообще они не мать и дочь. Хотя я и не должен был об этом говорить. Просто артисты, с почасовой оплатой, хотя и неплохие, согласитесь. Отдыхайте. Ждем вас завтра».

Пора проснуться!

Однажды в газете я обратил внимание на объявление: только название компании, слоган, телефон и адрес.

Объявление выглядело так:

—-

Wake Up Inc.

«Мы разбудим Вашу Жизнь!»

Тел.

Адрес.

—-

Меня заинтересовало, что это такое и как, собственно, мою жизнь будут будить.

Предварительно записавшись по телефону, я отправился по указанному адресу.

Хороший офис, звонок на входе, охрана, дипломы на стенах внутри. Меня встретила приветливая секретарь.

Здравствуйте. Чем могу помочь?

Я представился и сказал: «Я записан на 11:00». Секретарь сверилась с записями в компьютере: «Да, все верно. Вас ожидают. Наш менеджер проводит Вас».

Появился менеджер, проводил по коридору, приоткрыл нужную дверь: «Прошу, входите».

Я зашел в кабинет. Психолог встал, предложил мне присесть в кресло. Начался разговор.

Итак, что привело Вас к нам?

Знаете, я как-то потерялся по жизни, что ли. Что делать — не знаю, честно. Но ваше предложение разбудить мою жизнь приглянулось.

Да, вы в правильном месте, — улыбнулся психолог.

Выглядел он внушительно. Солидный, крупный, сильный, волевой. В хорошем костюме, вежливый, приветливый.

Расскажите немного о себе, — предложил он.

Что именно?

Что посчитаете нужным.

Я вкратце рассказал о своей жизни, работе, трагедиях. Уложив свою жизнь в двадцатиминутный рассказ, я понял, что все не так ужасно. Понял, что с такими проблемами, а может даже еще с большими сталкиваются сотни тысяч людей. Потеря близких, одиночество, болезни — это сама Жизнь. Ничего уникального. Эта мысль неожиданно успокаивала: я такой же, как все!

Как давно вы потеряли жену?

Уже около пяти лет, примерно.

Сейчас хотите новых отношений, семью?

Если честно, даже не знаю. Я одинок. Но уже привык. Не уверен, готов ли сейчас. Нужно ли мне это?

Как у вас с работой, нравится? Не хотите поменять?

Вроде нет, в целом устраивает.

Психолог делал пометки в блокноте.

Вы сказали, что думаете дописать книгу. Хотите, чтобы она стала бестселлером? Стать знаменитым?

Наверно, да. Но не верю в это.

Вы любите путешествовать?

Раньше любил. Сейчас как-то и желания нет. Хочу, чтобы было меньше перемен, хочется стабильности, спокойствия.

Психолог задавал все новые вопросы, я отвечал. После беседы психолог сказал, что одна из моих проблем — это то, что я не знаю сам, чего хочу. Есть определенная стагнация, и мне нужно выходить из зоны комфорта.

Семья напрокат

По мнению психолога, отношения положительно сказались бы на моей жизни. Он сказал следующее: «У нас не совсем обычное заведение. Чтобы помочь клиентам, мы пользуемся нестандартными решениями. Каждый клиент для нас — уникальная личность с неповторимым набором проблем, задач и мечтаний».

Интересно, — сказал я.

Наши клиенты не лежат на кушетках, мы не занимаемся годами поиском проблем в их детстве, в прошлом. Мы готовим для них индивидуальные задания, можно сказать — квесты. И вот, что я хочу вам сказать — вам нужно пройти ряд ситуаций, получить осознания и наработать новые качества, чтобы двигаться вперед. В вашем случае я бы предложил «семью напрокат».

Меня это удивило.

Что это такое? — спросил я.

Игровая ситуация. Вы выбираете прообраз семьи и проводите с ней некоторое время. В вашем случае одного дня будет достаточно для начала. Для чего это нужно я объясню уже после, для чистоты эксперимента. Мы встретимся с вами и все обсудим. Но, уверяю, вы вернетесь уже с вполне определенными мыслями. Что скажете?

Я на секунду задумался.

Вроде интересно.

Это довольно дорого, примерно (назвал сумму). Точную подготовит наш финансовый отдел. И это только первый этап, скорее всего понадобятся и другие. Вы согласны?

Ну, если вы рекомендуете.

Я рекомендую, но решение за вами. Учитесь принимать решения, принимать ответственность на себя.

Хорошо, я согласен. Что от меня требуется?

Я задам вам несколько вопросов, узнаю ваши пожелания. Мы все подготовим и в следующую пятницу вечером отвезем вас в загородный дом. В субботу утром вы встретитесь со своей псевдо-семьей. Проведете время так, как решите вместе. А в ровно в 22:00 субботы они уедут.

Хорошо.

Сразу хочу предупредить, интимные услуги наши сотрудницы не предоставляют. У нас, как вы понимаете, несколько другие функции.

Да, конечно. Я и не…

Вот и прекрасно. Вы будете предоставлены сами себе, но служба безопасности будет неподалеку.

Итак, несколько вопросов:

Возраст женщины на роль жены?

Лет на пять младше меня.

А если ваша ровесница?

Не думаю…

Блондинка, брюнетка?

Пожалуй, блондинка.

Как бы вы описали фигуру, рост, характер?

Я принял игру и неожиданно для самого себя с интересом описал типаж. Наверное, многое совпало с описанием моей супруги. Психолог задавал дополнительные вопросы.

Хотите, чтобы в прообразе семьи был ребенок?

Наверное да.

Девочка, мальчик?

Я подумал, что мальчик по отношению к моему погибшему сыну был бы каким-то предательством.

Пусть будет девочка, лет десять-двенадцать.

Вам нравятся какие-то слова, фраза, когда ваша женщина обращается к вам?

Мы называли с супругой друг друга «дорогой» и «дорогая», — грустно сказал я.

Любите ли вы животных? Что предпочитаете из еды? Напитки? Вино, может быть?

Я все рассказал.

И самое главное, — сказал психолог. — Этот день вам нужно провести, как будто действительно с близкими людьми. Расценивайте как событие; игра, но важная; театр, представление, но значимые. И последнее: постарайтесь хорошо провести время. Расслабьтесь, наслаждайтесь днем, моментом, ощущением семьи. Раскройтесь. Важны ваши эмоции. Вы сможете, я в вас верю.

После эксперимента

На следующий день после встречи с «семьей» в назначенное время я был в офисе. Психолог меня ждал, вышел из-за стола, пожал руку, предложил присесть.

Поздравляю вас! Что вы чувствовали во время пребывания в доме, с семьей?

Было спокойно и радостно на душе, — ответил я.

А вечером, когда Маргарита с Соней уехали?

Разочарование, что это всего лишь игра.

Психолог при каждом ответе внимательно смотрел мне в глаза.

Что еще?

Хочется еще увидеться.

Это ошибка! Вам нужно уметь отделять иллюзии от реальной жизни.

Психолог делал какие-то пометки в блокноте.

Помните, в первую нашу встречу я спросил вас, хотите ли вы новые отношения, семью?

И вы не смогли ответить. Что можете сказать сейчас?

Сейчас понял, что готов к отношениям, — ответил я.

Уверены?

Скорее, да.

Напомню, одна из ваших задач — научиться принимать решения. События последних лет ослабили вас, но пора восстанавливаться. Первый шаг вы уже сделали. Но если оставить все как есть, вы будете выползать из болота годы. Это нехорошо…

Я не ответил. Пока было непонятно, к чему психолог клонит. Он замолчал. Посмотрел на меня оценивающе.

Что скажете, если я предложу вам новый сценарий, новый квест?

Какой?

Есть задание посложнее. Вам пора выходить из зоны комфорта.

Неожиданно голос психолога изменился, и он добавил с издевкой и нажимом: «А то так и будете всю жизнь писать свои никчемные статейки!» И посмотрел насмешливо.

Психолог предстал в новом свете. Если раньше мне он казался солидным, внушительным специалистом своего дела, то сейчас я обратил внимание на его накачанный корпус, прижатые уши, широкие скулы. Он скорее похож на спортсмена, чем на психолога. Сними с него деловой костюм, одень в спортивную куртку, и можно отправлять выбивать деньги из должников.

Вообще-то меня ценят на работе! — обиделся я.

Ценят, потому что за несколько центов от вас можно получить набор букв и потом продать подороже туповатым читателям!

Разговор принял неприятный поворот. Я внутренне закрылся, не понимая, чем я заслужил такое отношение к себе.

Как долго вы пишите книгу?

Лет шесть.

Психолог привстал со стула, стукнул ладонью по столу.

Идиот! — крикнул он. — Ты что, «Анну Каренину» пишешь?!

Я окончательно обиделся. За мои же деньги — такое отношение. Как вообще такое может быть?

Я сейчас не посмотрю, что я у вас тут на приеме, — вскипел я. — В детстве я боксом занимался, могу и в лицо заехать!

На этом моменте манера разговора психолога снова изменилась. Грубость исчезла, вполне спокойно, по-деловому он сказал: «Хорошо. Думаю, что вы готовы к следующему заданию!»

Я не мог успокоиться, на психолога не смотрел, дышал учащенно, раскраснелся от злости и обиды.

Ну-ну, успокойся. Вот, водички выпей.

Налил стакан воды, дал мне, я выпил половину.

Готов к обсуждению?

Да! — немного грубо ответил я.

Отлично. Задание будет таким, — сказал психолог.

Пятерка за сообразительность!

За мной, как и договаривались, около часа ночи заехали два крепких парня. Усадили в машину, извинившись, надели повязку на глаза, и мы двинулись в путь. По дороге не общались, я задремал.

Машина подпрыгнула на камне, я проснулся. Через повязку на глазах увидел, что на улице уже светало. Мы проехали еще несколько часов, затем остановились. Повязку сняли, предложили выйти из машины.

Я, прищурив глаза от солнца, осмотрелся вокруг. Мы стояли, видимо, на окраине какого-то небольшого городка. Высоких зданий не видно. Дороги разбиты. Невдалеке увидел несколько местных жителей. Одеты просто. Один из них был на велосипеде.

Дайте ваш рюкзак, — обратился один из моих сопровождающих. — И снимите куртку и кроссовки.

Мы так не договаривались, — возмутился я. — Я что, еще босиком должен ходить? Может, вообще без одежды?!

Мы сейчас все вернем. Инструкция.

Я не обязан этого делать! — заупрямился я.

Обязаны, — спокойно ответил один из парней. — Этот пункт есть в контракте. Мы должны проверить все вещи.

Я уже без разговоров отдал рюкзак, куртку и кроссовок с левой ноги, оставшись стоять на правой. Проверили рюкзак, каждую мелочь: белье, носки, спортивный костюм. Заглянули под стельку в кроссовке. Прощупали одежду на мне, предложили снять ремень, тоже проверили. Затем вещи вернули. Я обулся, снял правую туфлю, отдал на проверку, догадываясь, что сейчас произойдет. Ребята взяли кроссовок, подняли стельку, нашли спрятанные мной несколько сот евро.

Пятерка за сообразительность! — сказал один из парней. — Штраф за нарушение контракта.

Молодцы, нашли, — ухмыльнулся я.

Ребят мое замечание не смутило.

Итак, последние инструкции. В этом городе вам нужно продержаться ровно четырнадцать дней. Денег у вас нет. Друзей нет. Добраться обратно будет проблематично. Жилье, пропитание вам нужно найти самостоятельно. Это понятно?

Понятно.

Мы даем вам телефон.

Парень протянул мне телефон.

В нем только наш номер и номер службы спасения. На всякий случай. Но любой исходящий звонок — контракт разрывается, оплата не возвращается. Через две недели мы приедем за вами. Удачи!

Что это за квест такой?

Джип уехал. Я остался один. Огляделся вокруг, побрел в сторону ближайших зданий. Идей, как выпутаться из этой истории, не было. Но, в целом, не так все и страшно. В крайнем случае можно будет позвонить и отказаться, деньги потеряю достаточно большие, но ничего, заработаю еще. В то же время появился азарт. Психолог обмолвился, что подобный квест уже проходили несколько мужчин.

Были те, кто не выдержали, прервали контракт, — психолог усмехнулся. — Сопляки!

Эта его кривая улыбка запомнилась, и мне почему-то не хотелось, чтобы он потом рассказывал обо мне с таким же презрением.

Но были и те, кто достойно выполнил задание! — продолжил психолог. — Настоящие мужчины, бойцы по жизни! Уважаю!

Если другие смогли, то почему у меня не получится? Итак, какие есть варианты? Жить под мостом, просить милостыню — не вариант. Пойти в полицию — отправят обратно, тоже не вариант.

Можно попроситься пожить у кого-нибудь. Пообещать, что через пару недель пришлю деньги, и солидные. Но кто поверит? И не вызовут ли полицию? Тогда — смотри выше, отправят обратно — не вариант.

Можно попасть в больницу. Прикинуться, что потерял память, пройти обследование, а через пару недель «все вспомнить» и спокойно вернуться. Неплохо! Но как-то не по-мужски…

Что еще? Найти работу! Можно за еду и ночлег! Принять ответственность на себя, не ради этого ли я и пошел в «Wake Up Inc.»?!

Я прошел вглубь городка, спросил в паре магазинов, не нужны ли работники. Но мне отказали.

Вечерело. Похолодало. Стало неуютно и волнительно. Нужно было срочно найти что-нибудь более-менее подходящее, чтобы не ночевать на улице. Вариант с больницей уже не казался таким уж неприемлемым. На удачу зашел еще в один из ночных баров. На мой вопрос о работе вышел хозяин заведения.

Нужен разнорабочий. Сторож по совместительству, предыдущий снова запил, собака. Только сейчас и узнал, опять подвел, гад такой.

У меня появилась надежда на тепленькое — не по условиям, конечно, а по температуре в помещении — местечко.

Ты сам не пьешь, случайно?

Совсем не пью! Даже по праздникам, — ответил я. — И вообще, у меня язва, — соврал для убедительности.

Ну и хорошо. В общем, нужно разгружать ящики с бутылками, подносить в бар. Ночью приглядывать вполглаза. Чтобы пожара не было или не залез кто. Диван есть, можно дремать. Это основное, а остальное — по мелочам. Принести, отнести, помочь, то да се.

Я согласен!

Хозяин вроде остался доволен, что рабочий сам нашелся.

Проблем с законом у тебя нет?

Нет, но временно я без денег и документов, — признался я.

Ну ладно. В общем, с работой в целом все понятно, спать есть где, накормить — накормим. Стол — за счет заведения. Еще сотни четыре в месяц заработаешь, устраивает?

Да, да, большое спасибо, — обрадовался я.

Начинаешь сегодня! Скоро народ уже попрет. А часам к двум все разойдутся, все проверишь, закроешь. Я завтра утром подойду, объясню, что еще нужно.

Хозяин все показал, познакомил с немногочисленным персоналом, распорядился накормить.

Первый вечер прошел довольно легко. Мне говорили, чем помочь — я делал. Тело соскучилось по физической работе, было непривычно таскать ящики, но как-то даже приятно. После полуночи все начали расходиться, сначала посетители, а потом и персонал. Я проверил помещение, закрыл окна и дверь на замок и лег на потрепанный диван.

И вот чего я не понял: что это за квест такой легкий? Ну отвезли за тысячу километров, ну оставили без денег, и что? Опасности-то почти никакой, вариантов выкарабкаться — да я за полчаса сразу вон сколько нашел! Понятно же, что ничего ужасного не произойдет. В чем подвох?

«Wake Up Inc.» подошлет кого-нибудь, чтобы меня напугали или побили? Устроят пожар, и я буду отрабатывать полжизни? Возможно, но не верится. Тогда что? Непонятно. Ну ладно,

Поживем — увидим… И я уснул.

Ну ты понял!

Первые дни прошли так же легко: я что-то подносил, относил, чинил двери, забивал гвозди, ночью сторожил. Что нужно было — то и делал. Как-то втянулся, начал привыкать.

У меня даже появился друг. Работал он и барменом, и посудомойкой. После смены оставался выпить пива, поболтать со мной, а потом уже шел домой.

Интересной особенностью его монологов были особые фразы. Рассказывая о чем-нибудь простом, он вдруг спрашивал: «Понимаешь?» И наоборот, когда говорил о чем-то непонятном, как бы отвечая на свои мысли, неожиданно мог добавить: «Ну ты понял!»

При этом можно было поддакивать, а можно и промолчать, рассказ все равно продолжался.

Нет. Ну, я считаю, что нам повезло! Тут тебе и поесть можно, и пивка выпить после работы, еще и деньги платят. Понимаешь?

Ага.

И хозяин наш — отличный парень. Честный! Таких редко встретишь! Хотя всякое бывает… Ну ты понял!

Ну, да…

Я сначала после каждого его «понимаешь» и «ну ты понял» дергался, а потом привык и не обращал особого внимания.

А меня на следующей неделе пару дней не будет на работе. Я отгул беру, в деревню поеду, родителей проведать. Не был там уже, наверное, месяца два, понимаешь? Нет, пора уже и показаться в деревне. А тут как раз еще одно дельце нарисовалось важное. Ну ты понял!

Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла. Понимаешь?

Угу.

Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла. Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла. Ну ты понял!

Ага.

Вот в таком стиле мы, так сказать, беседовали минут сорок, после чего мой новый друг уходил. Я закрывал дверь, все проверял и ложился спать. Ну вы поняли!

Моя новая роль

Через неделю я полностью принял роль разнорабочего и даже находил в ней какое-то удовольствие. Вместо сидения за компьютером работал физически, постоянно был в движении. Слушал рассказы простых людей, с их видением мира, желаниями и горестями.

Изменилось отношение к одежде. Раньше я любил купить что-нибудь модное, красивое, чтобы чувствовать себя увереннее в издательстве, показать себя преуспевающим человеком.

Сейчас мне достаточно было минимума: чтобы было удобно и чтобы можно было переодеться в чистое.

О деньгах я не беспокоился, здесь они не нужны, а еда и ночлег у меня были. В этой простоте я стал ощущать себя ожившим, многое отпало, как шелуха.

Раньше я был постоянно занят, искал новые материалы для заметок в газету, ходил с блокнотом, чтобы записать какую-то важную мысль. Если появлялось свободное время, то занимался переводами. Ночью мог проснуться и вспоминать, все ли я сделал, строить планы, стараться не забыть выполнить какие-то задания.

Здесь, как ни странно, появилось много свободного времени. Я научился ценить короткие перерывы в работе. Есть работа — работаешь, нет работы — сидишь, отдыхаешь и телом, и головой. Никакого беспокойства, переживаний.

С удивлением я наблюдал, как быстро может меняться самоидентификация. Неделю назад я играл роль писателя и переводчика. Сейчас я — рабочий. Как много условностей, ярлыков в нашей жизни. Как мы быстро привыкаем к ролям и маскам. Застываем в ежедневной рутине.

О том, как быстро человек может принимать правила игры и условности можно понять даже на примере компьютерных игр. Вспомните, например, «Тетрис». За определенные правильные действия вам предлагалась награда в виде по сути никому не нужных, условных очков. Помимо этого, вы понимали, что можете стать лидером среди других игроков — еще одно условное преимущество.

И вот уже миллионы человек по всему миру вовлечены в игру и получают эфемерные награды, стараются лидировать, стать первыми.

Не то же ли самое происходит в нашей жизни? Правила успешности, мнимые бонусы, стимулы, мотиваторы для сотрудников. Принятие роли на себя, а потом и потеря самоидентификации, полная ассоциация себя с профессией или должностью.

В одну из ночей, когда я еще не спал, я, как мне кажется, понял, для чего придумали этот квест. Я почувствовал, что живу. Увидел результаты своего примитивного труда, от разгрузки машины до довольного (читай — пьяного) клиента. Я ощущал себя в команде, видел, что я нужен, на меня рассчитывают и я не подвожу. Я не зря получал зарплату и еду и даже был горд, что так грамотно выполнил задание психолога. Нашел, как обеспечить себя самым необходимым. Не отлежался в больнице, не разорвал контракт.

Я поймал себя на мысли, что мне будет жаль уезжать отсюда, скоро заканчиваются две недели. Но понимал, что я способен на большее, чем работа в баре. Захотелось новых достижений. Да, конечно, нужно дописать книгу, и так, чтобы она стала известной! Пришли новые мысли, какие повороты будут в судьбе главного героя, какой финал должен быть у книги.

Я как бы проснулся, захотелось меняться, двигаться, общаться, узнавать больше людей, путешествовать. Да, и я хочу осуществить свою давнюю мечту — путешествие в Грецию!

Беседа с психологом

Ровно через четырнадцать дней после начала моего задания за мной приехали двое уже знакомых мне парней на джипе. Определили по телефону, где я нахожусь, и забрали меня после моих недолгих прощаний с новыми друзьями. Я оставил номер телефона, приглашал в гости, говорил, что когда-нибудь и сам приеду снова.

И мы отправились ко мне домой, где я принял душ, переоделся в костюм (нужно сказать, не без удовольствия) и отправился на встречу к психологу.

Психолог меня поздравил, и в беседе мы зафиксировали результаты очередного задания, мои достижения и мои впечатления. Так сказать, обратная связь.

Ну что, какие мысли? Что собираешься делать? — в последней беседе психолог перешел на «ты» и решил так и продолжать.

Решил, что, во-первых, допишу книгу.

Так, хорошо!

Решил осуществить свою мечту. Поеду в Афины!

Отлично!

Думаю, что со временем поменяю работу. Но не сейчас.

Понимаю. Как ты оцениваешь личностные изменения? — спросил психолог.

Я подумал и ответил:

Знаете, удивительно, почувствовал себя мужчиной. Более смелым человеком. Научился принимать решения. А в целом, как будто ожил. Захотелось перемен, движения, путешествий. Достижений!

Отлично! А на сколько баллов ты можешь оценить данный квест? По десятибалльной системе.

Я вспомнил, что был несколько разочарован относительной простотой задания. Что было не очень страшно, что не прочувствовал опасности и довольно легко нашел выход из положения. Я не стал лукавить и ответил: «На шесть баллов».

Как показалось, психолог несколько обиделся, хотя старался не показывать вида. Снова перешел на «вы» и немного натянуто сказал: «Хорошо, спасибо за Ваше мнение. Был рад видеть Вас в числе наших клиентов. Думаю, что больше не увидимся, но если что — Вам скидка!»

И мы попрощались.

Что-то пошло не так

Мысль поехать в Грецию меня не отпускала. Жаль, сейчас не мог себе позволить путешествие: почти все накопления, которые сформировались за несколько лет моей скромной жизни, были потрачены на психологические квесты.

Но однажды утром я получил письмо из своего банка, в котором сообщалось об открытии нового отделения. Как раз не так далеко от моей квартиры и в довершении всего — льготные условия в честь открытия. Как все удачно складывается!

Я запланировал посещение офиса. Позвонил, мне назначили дату и время, и через несколько дней я пошел за новой кредиткой. Вышел из дома, дошел до парка, прошел его и на выходе увидел через дорогу небольшой особняк, со свежим ремонтом и вывеской банка.

Зашел в офис, меня вежливо встретили, поинтересовались причиной посещения. Я сказал, что получил письмо с предложением оформить льготную кредитную карту. Меня проводили к специалисту. Началась процедура заполнения документов.

В офисе было не так много клиентов — еще не все узнали о нем, шла только первая неделя после открытия. Операционисты, похоже, хорошо знали свою работу, дело спорилось. Я рассчитывал, что через полчасика смогу покинуть офис и заняться другими делами.

В этот момент двери распахнулись и в отделение банка ворвались вооруженные люди в масках, точно таких же, как в испанском сериале «Бумажный дом». Грабителей было четверо: трое мужчин и одна женщина.

Все клиенты и работники банка улеглись на пол, как и было приказано, «мордой вниз».

Охранник не стал строить из себя героя Брюса Уиллиса, покорно отдал свой табельный пистолет. Но все же успел получить пинка из-за неприязни грабителей к форме.

С меня взять было нечего, наличку я не ношу с собой, карту не успел получить, документы им навряд ли нужны. Но все равно было страшно. Сейчас нужно пролежать тихо.

Судя по фильмам, ограбление длится всего несколько минут, скоро все должно закончиться.

Пока никто не пострадал, и это — самое главное. Дальше вступит в дело страховка, банк вернет свои деньги, богатая страховая компания станет немного беднее. В целом, больших проблем не будет ни у кого.

Грабители со знанием дела уже выгребали деньги и складывали их в рюкзаки.

Но что-то пошло не так. За окнами банка раздался вой полицейских сирен. Грабители дернулись было на выход, но поздно. Банк уже был окружен. Преступники закрыли жалюзи на окнах и смотрели на улицу сквозь щели в них.

Нас решили запереть в одной из комнат, чтобы не мешались. Подняли с пола.

Удалось незаметно осмотреться вокруг. Через плохо прикрытые жалюзи увидел на улице полицейских в бронежилетах. И даже пару пройдох-телевизионщиков, нюхом учуявших очередное происшествие.

Мельком рассмотрел и грабителей. Главный — высокий черноволосый мужчина с военной выправкой, в армейских сапогах. Два приспешника — один коренастый, плотного телосложения, в бейсболке; второй — невысокий, худенький, интеллигентного вида. И наконец, стройная, высокая, со светлыми волосами девушка, фигурой похожая на фотомодель.

Черт ее лица не видно (маски никто не снял), но какая-то дикая кошачья ловкость и грация, а также угроза чувствовались в ее движениях.

Не смотреть по сторонам! — крикнул коренастый тип в бейсболке и замахнулся прикладом короткоствольного ружья.

Но я успел опустить глаза и послушно наклонил голову. Нас затолкнули в подсобное помещение без окон. Нас — это работников банка, охранника и клиентов. Всего девять человек. Двое мужчин: охранник и я. Остальные — молодые женщины.

Это кто у нас такой умный?

Дверь за нами закрыли на ключ. Были слышны приглушенные разговоры грабителей, вроде как спор, что делать дальше. Чуть позже — выкрик, предназначавшийся для полиции: «Без глупостей! У нас заложники! Не приближаться, будем убивать!»

Все притихли. Воцарилась напряженная тишина.

Это я нажала на тревожную кнопку. Может, зря? — еле слышно сказала одна из сотрудниц банка.

Мы промолчали, хотя наверняка каждый подумал, что зря, и теперь из-за поступка этой девушки неизвестно, чем все закончится.

Дверь открылась, вошел коренастый парень в бейсболке, окинул взглядом всех нас. Крик о том, что будут убивать, слышали все, поэтому мы с ужасом ждали, что будет дальше.

По какой-то случайности выбор грабителя пал как раз на девушку, которая вызвала полицию.

Грабитель словно знал об этом, сказал: «Плохо, что не дали нам уйти». Бумеранг кармы сработал, бандит показал пальцем на девушку, сказал: «Ты! Поднимайся, идем!»

Куда? — девушка затряслась.

Скоро узнаешь. Встать!

Схватил за руку, рывком поднял на ноги и начал выводить ее из комнаты. Ноги у нее подкашивались, стояла она неустойчиво, казалось, сейчас грохнется в обморок.

Та некоторая смелость, которую я наработал в последнее время, сыграла со мной плохую шутку. Неожиданно для самого себя я выкрикнул:

Оставьте ее в покое!

Грабитель, вроде как злобно (хотя выражение лица было скрыто под маской), посмотрел на меня, навел дуло обреза.

Это кто у нас такой умный?

Отпустил девушку, та обмякла, села на пол.

Умным у нас везде дорога! — хмыкнул коренастый. — Поднимайся тогда ты!

Рассчитывать, что кто-то за меня заступится, не приходилось: охранник банка был подавлен, лежал на полу, уткнувшись лицом в ладони; остальные — девушки, они не помогут.

Броситься на грабителя, вырвать оружие, дать бой и освободить всех? Даже смелая версия меня самого не решилась на этот подвиг. Я покорно поднялся, коренастый ткнул дулом мне под ребра, развернул и вывел из комнаты.

Я оказался один на один с четырьмя головорезами. Вернее, с тремя и одной головорезкой.

Что они задумали? Может, расстрел по одному, пока полиция не выполнит все условия? Это весьма вероятно, им терять нечего. Я старался не думать об этом, но страх становился все сильнее.

Парень, — обратился ко мне главный. — Твоя задача показаться за дверью, крикнуть, что все пока живы, и попросить выполнить все наши условия. Потому что, если полиция их не выполнит, мы начнем убивать, и ты будешь первый. Это понятно?

Понятно.

Бежать не рекомендую, мы стреляем метко, опыт есть. Не успеешь сделать и шага, как твоя голова разлетится на мелкие кусочки, — главный заглянул мне в глаза. — Оно тебе надо? Конечно, гарантий дать не можем, все зависит от полиции, но шансы всем остаться целыми и невредимыми есть. Ты меня понял?

Я кивнул. Мы двинулись к выходу, вышли на улицу. Коренастый прятался за мной так, чтобы снайпер не мог его подстрелить. При этом приставил к моей спине обрез.

На улице стояли четыре полицейских автомобиля, бойцы направили автоматическое оружие на меня и моего сопровождающего. Телевизионщиков стало больше. Подтянулись и зеваки-прохожие, стоявшие гораздо дальше, за оградительной лентой.

Я прокричал все, что требовалось. Меня втащили обратно в банк. Дверь, а вместе с ней и надежда на свободу, захлопнулись.

Молодец, — сказал главный.

Еще на адреналине, я ответил, что не нуждаюсь в его одобрении! Главному не понравилась моя фраза, он посуровел, кивнул коренастому, чтобы отвел меня ко всем остальным. Меня втолкнули обратно в комнату, дверь закрыли.

Теперь ты — мой любимчик!

Девушки с ужасом и одновременно уже с облегчением, что я жив, смотрели на меня.

Все в порядке, — успокоил я.

Охранник лежал в углу, тихонько постанывая. Только сейчас заметил, что лицо у него в крови, держится за бок, видимо, после того удара ногой. Что делать дальше — непонятно. Видимо, просто ждать и надеяться на судьбу.

Одна из пленниц сказала, что ей очень нужно в туалет. Я постучал в дверь. На этот раз открыла преступница-«фотомодель».

Можете организовать нам посещение туалета?

Потерпишь! — сказала и захлопнула дверь.

Я постучал кулаком.

Это не мне, вон — ей.

Ее проблемы!

Мы требуем необходимый минимум! Туалет, воду, еду — сказал я. — И больному нужны лекарства, у него кровь и возможно что-то с почкой. Закажите лекарства или отпустите его!

Мы не ангелы-хранители! — ответила и снова хотела захлопнуть дверь.

Но тут вмешался главный.

Сделай, как просят! Они — наша страховка. Еще не хватало, чтобы окочурились раньше времени.

Фотомодель попала под раздачу. Когда главный отвернулся, показала, что перережет мне горло.

Хорошо, в туалет по одному!

И добавила вполголоса: «А ты теперь — мой любимчик!»

Вечерело. Переговоры с полицией затягивались. Нам передали еду, воду, лекарства.

Бандиты чувствовали себя, как дома. Грамотно сдерживали полицию, организовав дежурство. Разбились парами: двое отдыхали, двое дежурили возле окон. С дисциплиной у них было все в порядке. Мы были заперты и беспокойства не вызывали.

Настала очередь отдыха Фотомодели. Напарником у нее был, как я его прозвал, Интеллигент. Спать они не стали, было еще рано. Фотомодель решила поразвлечься, а заодно свести со мной счеты. Договорилась с главным, что хочет со мной побеседовать. Отвели меня в другую комнату, побольше, чем наша каморка, и с окном.

Фотомодель прилегла на диванчике, Интеллигент сел в кресло на колесиках, меня усадили на офисный стул.

Интеллигент достал салфетку, намочил из графина, встал на стул и заклеил датчик дыма. Потом зажег сигарету, закурил. Под пепельницу приспособил коробочку из-под скрепок.

Ну что, рассказывай. Семья есть?

Нету.

Обычно просят оставить в живых, мол, у меня семья, дети. Так, получается, тебя никто не ждет?

Получается, что так.

Грабители переглянулись с усмешкой.

А что так? Почему без жены, детей?

Они умерли.

Ха! Ты довел, что ли?

Несчастный случай. Погибли.

Никаких сожалений, извинений, соболезнований.

Значит, судьба, все там будем! А чем зарабатываешь на жизнь?

Работаю в журнале, статьи пишу.

Интеллигент снова усмехнулся и сказал: «Был у меня один знакомый журналист. Голубой. Как говорится, плохо кончил! Ха-ха!»

А ты не из этих? Не из меньшинств?— продолжал докапываться до меня Интеллигент, видя, что его напарнице нравится этот цирк.

Нет. С чего ты взял?

Да какой нормальный мужик будет статьи в журналы писать? Это же бабская работенка! Что, рук нет, чтобы что-нибудь полезное сделать?

Ну, я еще переводчиком работаю, — почему-то оправдываясь, сказал я.

Да один хрен! Тоже не мужская работа. Только женщины и голубые переводчиками работают.

Я понял, что спорить бесполезно. Фотомодель спросила:

И что, на жизнь хватает?

Хватает.

Хм, хватает ему! Овцам главное, чтобы еда и питье было. Зарплаты хватает только дуракам! Вот нам хватит. На полгодика… если выйдем отсюда. А таким идиотам, как ты, достаточно несколько сот евро. Это нормально?

Допрос вяло продолжался в том же духе, с подколками. В какой-то момент Фотомодели надоела беседа, она вышла из комнаты, сказала, что скоро вернется. Интеллигент переместился на диван, устроился и начал засыпать.

У меня появилась мысль, что можно выпрыгнуть в окно, а там наверняка ждет полиция, прикроют.

Грабитель засопел. Я рассчитал, что сделаю пару шагов, резко открою окно и вывалюсь через него на землю. Только все нужно сделать тихо, чтобы не разбудить бандита, а потом быстро, чтобы он не успел опомниться.

Приподнялся со стула. Сделал шаг в сторону окна. Тихо!..

Остался еще один шаг.

Там решетки, — спокойно сказал Интеллигент, не открывая глаз. — И жалюзи не советую отодвигать, еще подумают, что ты — это я. Подстрелят. Хотя, смотри сам.

Потом поднялся с дивана, подошел и дал мне затрещину: «Вставать со стула будешь, когда я скажу!» В это время главный вызвал его по рации.

Никуда не уходи, — пошутил грабитель, закрывая меня на ключ.

Я вскочил на ноги, аккуратно проверил окно, точно — решетки. Тогда план «Б»! Я подпер дверь диваном, сверху поставил стол, стулья. Вернулся Интеллигент, но зайти не смог.

Эй, а он там заперся, — крикнул он главарю.

Выволакивай его оттуда. Срочно! У нас полчаса, ультиматум заканчивается!

Раздались удары ногами в дверь, ребята были обуты в тяжелые армейские сапоги. Но дверь пока устояла.

Бери стол! — крикнул один преступник другому. — И, раз! И, раз!

Дверь не выдержала, разлетелась. Бандиты разобрали баррикаду, пролезли в кабинет, вывели меня в общий зал.

Надеюсь, ты теперь доволен

Все были уже без масок. Плохой признак! Значит, меня оставлять в живых не собираются.

Я впервые рассмотрел лица каждого из захватчиков банка. Главарь подозвал коренастого.

У нас десять минут. Нужно показать, что мы настроены серьезно.

И, уже не боясь, что я услышу, давал инструкции: «Слушай задачу. Выведи на улицу героя и сделай все как надо».

Ты, — показал на Фотомодель. — Держи его на прицеле. Исполнять!

Банк заминирован, у нас девять гражданских лиц! — крикнул он через окно. — Если через пять минут наши требования не будут выполнены, мы казним первого! А потом и всех остальных! Решайте!

Мне связали руки и второй раз за день вывели во двор. Но сейчас положение стало катастрофически угрожающим.

Я стоял в свете прожектора, с приставленным к голове пистолетом. Руки связаны.

Грабитель прикрылся дверью, вытянув руку с оружием. Из глубины банка на прицеле меня держала и Фотомодель. Шансов практически не было.

Я вспомнил, как несколько месяцев назад думал о самоубийстве. Но это были лишь размышления слабого человека. Когда смерть находится в дюйме от твоей головы, желание умереть пропадает.

Не верю, что это конец. Сейчас должно что-то произойти!

Полиция уступит, меня обменяют на вертолет, и грабители улетят.

Или пистолет заклинит.

Или, может, снайпер подстрелит коренастого, который прячется за дверью?

Не хочу прямо сейчас узнать, правда ли существует загробная жизнь!

Считаю до одного, — крикнул главный.

Все, остаются секунды! Сердце заколотилось.

Пять!.. Четыре!.. Три!..

На счет «три» я упал на землю, на спину. Ногами стукнул по двери, отбив руку с пистолетом, пистолет упал. Я откатился вбок.

Коренастый опрометчиво выскочил на улицу, вытаскивая обрез из-за спины. В свете прожектора он был как на ладони. Раздались выстрелы. Лежа на земле в метре от грабителя, я видел, как пули попали ему в грудь, кровь брызнула в стороны, одежда моментально окрасилась в красное. Коренастый упал, лужа крови растекалась по крыльцу. Из помещения банка в сторону полиции раздались выстрелы.

Из-за угла к окнам двигались фигуры полицейских.

Я лежал на спине и изо всех силы отталкиваясь ногами, полз в сторону полицейских автомобилей. Ко мне подбежали три бойца в бронежилетах. Двое схватили меня за шиворот и быстро поволокли в сторону полицейских машин. Третий прикрывал отход.

Через секунды я уже был в безопасности.

Послышались взрывы, окна вылетели, решетки выломали. Начался штурм.

Мне развязали руки. Я вскочил на ноги, кричал, требовал командира отряда, чтобы объяснить, где заложники. Нужно их спасти! Меня никто не слушал. Шум, приказы, крики, выстрелы!

Ладно, заканчиваем, — услышал я чей-то знакомый голос. — На этом — все!

Один из полицейских прокричал: «Парни, отбой!»

Шум резко прекратился. Из банка стала выходить полиция. Вышли заложники. Коренастый, весь в крови, но на своих ногах. За ним и все остальные грабители. Все живы, здоровы.

Из темноты ко мне подошел психолог из «Wake Up Inc.».

Ты молодец! — пожал мне руку. — Нет, правда. Все правильно сделал! Завтра разберем подробно. А пока отдыхай… Кто отвезет героя домой?!

Я стоял ошарашенный, ничего не понимая. Психолог легко ткнул меня кулаком в плечо: «Круто! Надеюсь, ты теперь доволен на десять из десяти!»

После квеста

На следующий день, осознав, как я попался на уловки корпорации «Wake Up», я в очередной раз отправился к ним в офис.

Надеюсь, ты теперь доволен? — повторил свой вчерашний вопрос психолог.

Ну у вас и методы! А если бы у меня нервный срыв был? Я же в суд мог подать.

У нас сильные юристы. Тем более ты сам подписал контракт, со всеми необходимыми оговорками.

А почему мне этот квест достался бесплатно? — спросил я. — Это как у Роберта Шекли? «Кое-что задаром»?

Не совсем задаром. По контракту ты оплатил «дополнительные услуги по организации квестов», помнишь? Этого вполне достаточно…

А как вообще настоящая полиция не вмешалась?

Психолог рассмеялся:

Так у нас есть разрешение на съемки фильма! О чем ты? — и посмотрел на меня. — Как себя чувствуешь после последнего приключения?

Чувствую себя бесстрашным! И немного бессмертным, — улыбнулся я.

Еще немного вопросов и ответов и, пожав друг другу руки, мы расстались друзьями.

Ну, что можно сказать? После психологических квестов я действительно ощущал себя ожившим. Стал интересоваться жизнью. С удовольствием принялся за продолжение книги. Получалось.

Все еще работал в издательстве, дополнительно — переводчиком. И все успевал.

Стал более энергичным, смелым, готовым к изменениям.

Через несколько месяцев дописал книгу, нашел издателя, и моя «Не буди лихо» стала бестселлером. Я получил приличный гонорар.

Но душевного спокойствия так и не появилось. Иногда скатывался в небольшую депрессию, периодически появлялись приступы необъяснимой злобы, бывало, что накатывали тяжелые воспоминания. Алкоголь умеренно, но употреблял.

Нужно было кардинально сменить обстановку. И путешествие в Грецию как нельзя лучше подходило для этого.

Часть Вторая

Афины

Знаю все, что было, все, что будет,
Знаю всю глухонемую тайну,
Что на темном, на косноязычном
Языке людском зовется — Жизнь.

Марина Цветаева

В Афины я прилетел всего на пару дней. Стояла прекрасная зимняя погода, и даже вечером было достаточно легкого свитера и куртки. Акрополь уже был закрыт, и я решил прогуляться. Я зашел в кафе, сел за столик так, чтобы было видно Парфенон. Он подсвечивался и выглядел загадочно.

Допив свой напиток, пошел бродить по улочкам, достаточно оживленным в данное время суток. Магазинчики предлагали украшения, маски, статуэтки и прочие безделушки, можно было также приобрести оливковое масло, сладости или серебряную посуду. Я выбрал несколько сувениров на память.

В одном из переулков наткнулся на афишу на нескольких языках, в том числе на английском, где сообщалось, что сегодня (и только сегодня!) состоится уникальное выступление Мага с греческого острова Кос!

Сегодня и только сегодня!

Самый настоящий Маг с острова Кос!

Сеанс гипноза,

Предсказание будущего,

Чтение мыслей

И прочие чудеса!

Ступеньки вели вниз, в цокольное помещение с приоткрытой дверью, из-за которой раздавалась тихая медитативная музыка. Я улыбнулся, подумал, почему бы не посмотреть местное шоу для туристов, и начал спускаться.

Толкнув дверь, я оказался в небольшом помещении, по сути — в уютном кафе. Несколько столиков из старинной столешницы, крепкие деревянные стулья, светильники на кирпичных стенах стилизованы под факелы, стойка бара сбоку.

Из подсобного помещения вышла девушка-гречанка и предложила занять любое свободное место, которое понравится.

В зале в ожидании начала находилось с дюжину туристов, кто парами, кто в одиночку.

Я сел за столик, заказал тарелку с местными сырами и узо, чтобы немного приобщить себя к греческой кухне. Через несколько минут шоу началось.

В зале появился мужчина средних лет: довольно высокий, темные глаза, нос с горбинкой, длинные волосы с проседью собраны в хвост. Факир показал несколько фокусов, ничего особенного, на уровне циркового выступления.

Я пил узо маленькими глоточками, почти не закусывая и довольно добродушно настроенный, наблюдал за представлением.

Маг Атанасиос, как его объявили, перешел к следующему номеру своей программы: чтение событий прошлого и предсказание будущего! Он внимательно осмотрел публику, выбирая кого-нибудь для демонстрации своих способностей.

Взгляд остановился на мне, он попросил выйти вперед и сесть на стул около стойки бара так, чтобы меня было видно всем остальным. Публика тихонько захлопала и мне ничего не оставалось, как принять предложение.

Я вышел вперед, сел на стул. Атанасиос подошел ко мне, посмотрел на меня многозначительным взглядом и произнес: «Друг мой, вижу, что ты опечален. И некоторые тяжелые события были в твоем прошлом, ведь это так?»

Я решил не подыгрывать волшебнику и сказал, улыбнувшись: «Буквально у всех есть в прошлом тяжелые события».

Но не у всех настолько трагичные! — не сдавался Атанасиос.

Я смотрел улыбаясь, немного насмешливо и сказал с едва уловимым скепсисом: «Да… наверное».

Я могу сказать, что я вижу? — спросил Маг.

Конечно, без проблем.

К моему глубокому сожалению, ты потерял сначала сына, а потом и жену. Прими мои соболезнования, друг мой.

Дешевый балаган для меня моментально превратился в место мистического действа.

Атанасиос смотрел пристальным взглядом и продолжал: «Друг мой, я понимаю тебя, но не печалься, насколько это возможно. Впереди тебя ждет множество приключений и открытий… Смотри!»

Маг провел ладонью перед моим лицом. Помещение кафе вместе с посетителями исчезли.

Я видел только глаза Мага, потом растворились и они. Появились картинки, вернее визуальный ряд, как в цветном, но немом фильме: старинная площадь в каком-то городе, каменные львы, множество азиатов вокруг; кафе с вывеской на французском, седовласый старец; высокие горы, монастырь на скале; европейские улочки, достопримечательности, знакомые по фотографиям и документальным фильмам; девушка с голубыми глазами из моих снов.

В следующее мгновение я обнаружил себя сидящим за своим столиком. Атанасиоса в зале уже не было, публика начала расходиться. Я вышел из ступора, в голове туман, возможно, это узо так подействовало.

Встал, поднялся по ступенькам на улицу, пошел из кафе в сторону дома, немного заплутал, сориентировался и двинулся дальше.

На время пребывания в Афинах я снял квартиру в минутах сорока от Акрополя спокойным шагом. Время приближалось к полуночи, я не спеша дошел до дома, поднялся на второй этаж и зашел в квартиру.

Меня ждала уютная обстановка: в прихожей, напротив входа на полу — греческие вазы, справа зал, с библиотекой из редких книг по живописи и истории Греции. Тут же мраморный столик, на нем серебряное ведерко для шампанского, — если появится такое желание. На стене оригинальная афиша, обрамленная в рамку — выступление джазовой группы в Париже в шестидесятых. Честно, несколько удивлен, что такие ценные вещи можно увидеть в квартире, которую предлагают туристам.

Я решил выпить кофе. Понимаю, что это вредно на ночь, но после магического шоу и прогулки меня клонило в сон, а еще хотелось почитать.

На маленькой кухне, пристроенной к прихожей, я нашел чай, греческий кофе, турку, а также кофеварку и капсулы к ней. Воспользовался кофеваркой, вернулся в зал, выбрал книгу об архитектуре Греции, сел на софу и начал рассматривать фото, попивая горячий напиток. Потом лег, — сказался насыщенный день, продолжил листать книгу, почти уже засыпая и не в силах переместиться в спальню.

Неожиданно мою полудрему прервал звонок. Я встал, подошел к домофону: на улице, перед дверью стоял Атанасиос.

Ночная прогулка

Я впустил мага.

Как вы нашли меня?

Друг мой, это было несложно, поверь, — ответил Атанасиос.

И больше никаких объяснений. Он прошел в зал, окинул взглядом детали, обратил внимание на книгу по архитектуре Греции.

Это похвально, что ты интересуешься историей моей страны. И сегодня тебе предстоит увидеть Акрополь при ясной луне.

Но он закрыт уже с вечера. Разве можно туда попасть ночью?

Со мной многое возможно, друг мой, — улыбнулся Атанасиос. — Ведь ты хотел увидеть Акрополь, верно?

Да, это так. Но почему вы столь великодушны ко мне? И что я вам буду должен за это в итоге?

О, нет, нет, друг мой. Это я в долгу у тебя. Некогда ты сильно помог мне, хотя этого и не помнишь.

И добавил что-то на греческом.

Что это значит?

Это сказал Аристотель — древнегреческий философ, ты знаешь. «Ничего не случается без причины». И, пожалуй, это единственное, что я могу тебе сказать.

По его непреклонному виду я понял, что дальнейшие расспросы исключены.

Итак, мне предстоит ночная прогулка по Акрополю!

Я предложил перед прогулкой выпить кофе по-гречески. Атанасиос не отказался, но вызвался приготовить его сам.

Поверь, я сделаю это лучше, друг мой.

Кофе действительно получился замечательный, допив, мы двинулись к цели нашей прогулки.

Безлюдные улицы. Полнолуние.

Странное ощущение, что между подошвами и брусчаткой образовалась воздушная подушка. Я не иду в обычном понимании этого слова, а скольжу.

Делаю шаг и плавно плыву вперед. Снова шаг и снова — скольжение. Как на траволаторе, но еще и с воздушной подушкой.

Меня это позабавило. Бросил взгляд на Атанасиоса, по его лицу понял, что он догадывается о моем состоянии. Я поднял руку перед собой, в свете луны она изгибается, меняется, как будто состоит из жидких кристаллов.

Мы идем вниз по улице, оставив справа здание Посольства Швеции.

Дальше интереснее: время перестало казаться линейным, прогулка превратилась в набор слайдов.

Вспышка, слайд: мы на перекрестке, сворачиваем в сторону центра. Правее — Национальный Сад.

Вспышка, слайд: слева — Храм Зевса Олимпийского.

Вспышка, слайд: древняя арка, несколько секунд — памятник Лисикрата и, наконец, вход в Акрополь.

В небе светит яркая луна. Ни облачка. Древние здания подсвечиваются иллюминацией, создавая мистическую декорацию. Мы беспрепятственно проходим на территорию Акрополя, подходим к театру Диониса, заходим вовнутрь.

Атанасиос предложил присесть на лавку. В молчании прошло несколько минут.

Маг поднялся, жестом остановил мою попытку следовать за ним, спустился вниз на сцену.

Затем встал в несколько театральную позу: слегка наклонился вперед, поднял праву руку, левая внизу за спиной и начал вещать по-гречески. Четко. Торжественно. Отчетливо произнося слово за словом. Я не понимал, но по ритму понял, что это стихи, чувствовал силу слов, ощущал могущество древних строк.

Ночь, Акрополь, сцена Театра, ритм стихов. Время сыграло очередную шутку со мной, отбросило на столетия назад. Это не могла быть Греция сегодняшнего дня, все это происходит в прошлом.

Но вот прозвучали последние слова. Фигура мага замерла. Наступила тишина…

Атанасиос возвращается ко мне, слышен стук шагов. Эхо. Шаг — отголосок. И снова… Я в забытьи, еще где-то там, не вернулся.

Друг мой, это были Стихи Пифагора. А эти особенные слова я переведу специально для тебя:

Что же касается горя,
Данного людям Судьбою, — то должен его ты с терпеньем
Кротким носить, но при этом сколько возможно стараться
Горечь его облегчать: ибо бессмертные боги
Мудрых людей не повергнут свыше их силы страданью.*

*(Золотые стихи Пифагора. Перевод Е. П. Казначевой)

Боги не повергнут людей страданью свыше их сил, — повторил я. — Это слова Пифагора? Того самого — математика?

Да, это так, друг мой. Ты наверное и не помнишь, что Пифагор был основателем мистического Ордена, со множеством учеников и Великим Магом.

Он сказал именно «не помнишь», а не «не знаешь». Случайность? Я не ответил, мы просто помолчали несколько минут в тишине.

У меня есть подарок для тебя, — сказал Атанасиос. — Это талисман, он в свое время откроет для тебя нужные двери. Носи его на груди.

Он достал талисман на серебряной цепочке и надел на меня. Я поблагодарил от всей души.

Есть множество так называемых талисманов пифагорейцев. Но большинство из них — лишь сувениры, не более. Этот — настоящий, поверь, я знаю точно.

Я посмотрел на Атанасиоса, мне показалось, что мы знакомы уже много веков.

Маг сказал:

Сейчас мы поднимемся на верх холма, осмотрим Храм Эрехтейона, Парфенон, посмотрим на Афины сверху. Ты запомнишь сегодняшнюю ночь. Но тебе еще нескоро суждено попасть сюда снова, хотя будет сильно тянуть обратно. После чего мы расстанемся, и ты пойдешь спать. Утром ты улетаешь в Салоники. Ни о чем не спрашивай, просто завтра ты должен быть там. Тебя уже ждут.

Атанасиос, мы еще увидимся когда-нибудь?

Нет ничего невозможного в этом мире, друг мой, — улыбнулся Маг.

На следующее утро

Прошлый раз вы обманули меня,

но на этот раз этого не пройдет.

Теперь я знаю, что это ненастоящие острова

и ненастоящие принцессы,

потому что вы сами — всего лишь маг.

«Маг», Джон Фаулз

Я проснулся рано утром в спальне от звонка будильника «Cartier»еще одна дорогая вещица, по какой-то странной причине оставленная хозяином квартиры.

Вспомнил события ночи и усомнился в них.

Как Атанасиос мог найти меня?

Как мы смогли ночью пройти в Акрополь?

И эти странные ощущения во время похода по Афинам.

С другой стороны, если это всего лишь сон, то очень явственный. Пожалуй, впервые в жизни я не мог отличить явь от сновидений. Основные странные события начались после того, как мы выпили кофе, приготовленный Атанасиосом.

Может, он подсыпал что-то мне в чашку? Тогда новый вариант: Маг был здесь, но мы никуда не выходили из квартиры. Я выпил кофе, впал в некое состояние транса и все, что происходило потом, всего лишь навязанные воспоминания. Гипноз после опаивания? Но для чего, какова причина?

Ответов просто не было. Все варианты могли иметь место.

И не было ничего, за что можно было зацепиться, чтобы решить этот ребус.

Талисман! Вот отгадка! Если он существует, значит, как минимум мы общались ночью с Атанасиосом.

Не вставая, я нащупал цепочку у себя на шее, оттянул талисман до уровня глаз.

На месте! Уф! Это был не сон.

Но тут же новые сомнения одолели меня. Я вспомнил, как вчера вечером, еще до магического представления, я покупал сувениры в местной лавке и вроде бы, может быть, не помню, купил там и талисман. Где гарантия, что мой талисман на груди не просто безделушка?

Ответов по прежнему не было.

И прямо сейчас мне нужно решить, плюнуть на все загадки и просто уехать из Греции или продолжить играть, следуя настоящим или иллюзорным наставлениям Мага лететь в Салоники. Заглянул себе в душу и увидел желание лететь. И будь, что будет!

Забукировал билет, заказал такси. Позвонил агенту, чтобы сдать квартиру со всеми ценностями, но услышал расслабленное: «Все в порядке, оставьте ключ на столике, дверь захлопните, удачи!»

Собрал вещи, подъехало такси и через час я был в аэропорту. Появился азарт, предвкушение приключений, как в юношестве. Лечу в неизвестность!

Перелет

В самолете мне досталось место посредине. Моим соседом справа, возле иллюминатора, оказался японец. Он подошел к нашему ряду, слега поклонился и показал на свое место.

Я встал и пропустил его. Японец устроился, достал пластиковый планшет с держателем для бумаг, закрепил листы, приготовил карандаш, надел наушники и, не дожидаясь взлета, не отвлекаясь на постороннее, начал работать.

Точным движением руки — никогда такого не видел — без линейки начертил совершенно прямую линию. Ровно. С каллиграфической точностью.

Такая же точная, ровная, идеальная линия была следующей. Через несколько минут японец начертил план какого-то здания, с точностью автомата, ни разу не сбившись, не остановившись ни на мгновение, не допустив ни одной ошибки.

Взлетели.

Глядя на его работу, я задумался вот о чем: интересно, человек, обладающий такими навыками, обладает ли такими же личными качествами?

Прямолинейность? Точное понимание, как соединить два пункта судьбы и, ни разу не поколебавшись, дойти до последнего штриха своей жизни?

Хотел бы я быть таким человеком! Чтобы все четко, разумно, без огрехов: родился, дожил до сознательного возраста, осознал свою миссию, и точно, верно, не оступаясь начал двигаться вперед, приумножая Благо. Без ошибок, сомнений. Есть только Путь и Плоды.

Я знаю таких людей, это редкость, но они есть.

Но это, к сожалению, не про меня.

Мой путь тернист, сложен, много потерь, неудач. Моя душа — в клочья. Видимость благополучия. Вечные сомнения. Пороки. Бессонница, тягостные воспоминания, тоска, нервные срывы. Вот мой портрет!

Я понял, в каком мраке я жил последние годы. Прямые линии чертежа стали для меня метафорой, которая вскрыла плохо затянувшиеся душевные раны.

Японец спокойно провел очередную идеальную линию.

Такое впечатление, что он просто издевается!

Вжик! — Нужно уметь правильно выбирать цель!

Вжик! — Нужно быть честным!

Вжик! — Нужно быть смелым!

Вжи-и-ик! — Нужно следовать своему пути!

Меня это уже взбесило!

Я протянул руку, вырвал планшет, скомкал чертеж и бросил его на пол.

Схватил карандаш. Японец секунду не отдавал его, но не рискнул связываться, отдал.

Отодвинулся от меня, вдавил себя в кресло. Глаза, насколько это возможно для азиата, стали круглыми.

Я взял карандаш в кулак и крикнул: «Да не бывает такой правильной жизни!»

Вот как живут обычные люди! — я с силой провел карандашом линию на новом листе.

Бумага немного надорвалась. — Вот так! И вот так! — новая линия перечеркнула предыдущую. — А еще вот так! — я накалякал несколько хаотичных закорючек.

На глазах появились слезы, я был почти в истерике.

Понял, ты?! Японский… робот ты, бездушный…

***

Ну нет, нет, конечно я сдержался и не устроил эту сцену. Взвинтил себя, почувствовал внутреннюю неудовлетворенность, представил, как мог бы поступить. И мне полегчало даже после этой воображаемой разрядки. Стало легко и смешно.

А японец — крутой малый, молодец он! Я показал на чертеж, поднял большой палец вверх, мол, здорово получилось! Японец улыбнулся, сделал несколько легких поклонов, сказал: «Домо аригато».

Подлетали к Салоникам. Объявили посадку: «Через несколько минут мы приземлимся в аэропорту Македония. Погода хорошая…»

Впереди меня ожидали удивительные события!

Вам нужно просветиться

В Салониках я снял апартаменты недалеко от набережной. Зашел во внутрь. Возле стойки регистрации никого не было. Я увидел табличку:

Если вы меня не видите,

это не значит, что меня нет.

(и смайлик)

Звоните!

Я нажал на звонок и, действительно, через несколько секунд передо мной «материализовалась» приятная молодая гречанка. Сверилась с бронью, выдала ключ.

Я принял душ, переоделся и отправился на прогулку. Прошелся вдоль набережной, свернул в переулок. Приятный европейский город. Уютные кафе, древние здания соседствуют с современными. Все очень красиво.

Мое внимание привлекла церковь и лавка перед ней. Я зашел в лавку и начал разглядывать утварь. Выбрал для себя небольшую иконку в серебряном окладе.

Деньги за иконку приняла ничем не примечательная скромная женщина, подняла взгляд, посмотрела на меня ясными глазами и проникновенно сказала: «Вам нужно просветиться. В буквальном смысле слова».

Сделала паузу и добавила: «Поезжайте в паломнический тур. В любой. Желательно, чтобы путь был неблизкий. Но не обязательно. Душа сама подскажет».

Я почувствовал, что это не просто дежурные слова, а важное для моей жизни сообщение, ценный и глубокий совет. Я поблагодарил и отошел. Здесь же я увидел проспект монастыря в горах и сразу понял, что я буду там в ближайшее время.

Чуть позже я нашел частного экскурсовода, мы договорились о дне и времени поездки и отправились в путь.

Правда не совсем вовремя, проводник опоздал минут на сорок. Если вы в Греции, к этому нужно быть готовым, там не принято суетиться, а точно назначенное время — условно: плюс-минус полчаса и больше.

Мой экскурсовод или проводник, как я его называю сейчас, вел автомобиль и рассказывал об истории монастыря, в который и лежал наш путь.

После этого он сказал: «Я хотел бы вам рассказать одну историю, не про монастырь, не про Грецию, но чувствую, что вы должны услышать ее. Согласны?»

Я подтвердил и проводник начал свой рассказ.

Акира и Джеро

«В семидесятых годах прошлого столетия в одной стране существовала эзотерическая группа, по сути секта. В группу брали с детства. Все начиналось с медитаций и практик, которые выглядели как духовные. Уделялось внимание и физической подготовке.

Постоянно велась психологическая обработка и программирование сознания. Детей учили, что враг достоин смерти, не достоин снисхождения, что к врагам нужно быть жестокими. Приводились примеры из истории войн, как кровожадно вели себя неприятели по отношению к соотечественникам. Постепенно формировалась ненависть к любым врагам. Для того, чтобы, когда нужно, объявить врагом неугодную персону и послать учеников разобраться с ним по первому приказу.

Со временем подросшие члены группы могли многое: знали боевые приемы жесткого рукопашного боя; владели различным оружием, начиная с холодного, заканчивая огнестрельным; разбирались в ядах. Но не только. Специальные практики приводили к тому, что некоторые из группы начинали обладать и паранормальными способностями. После определенного периода группы делили на подгруппы, в зависимости от способностей. Часть могла угадывать мысли или наоборот внушать их, предвидеть будущее. Другие занимались и совершенствовали приемы боевой магии. Менее способные становились обычными боевиками.

Через несколько лет проживания в секте, после окончания подготовки, члены группы безоговорочно могли выполнить любой приказ людей, которые стояли за этим. Добыть нужные сведения любыми методами, убедить кого нужно или устранить неугодных.

Но психологической обработкой, силовой подготовкой и изучением боевых искусств дело не ограничилось. На определенном этапе подготовки ученики должны были пройти ряд испытаний, и одно из них было таким: адепты разбивались на пары, каждой паре вручались длинные металлические иглы. Этими иглами поочередно нужно было нанести удары по рукам напарника, от плеча вниз. Удары наносились так, чтобы содрать кожу рук до крови. Сначала один терпит боль, другой учится преодолевать барьер перед нанесением ударов человеку. А потом меняются ролями.

Вспомните о том, что это обучение происходило в детстве и вы поймете, какой ущерб наносился психике ребенка. При этом в группе были и девочки.

До этого момента обучения среди учеников лучшими во всем были Акира и Джеро.

Акира — невысокий черноволосый мальчик, смуглый, невзрачный. Но с чистой, светлой душой.

Джеро — настоящий красавец, высокий, с необычными для этой страны светлыми волосами и ангельской улыбкой. Но при этом душа его была чернее ночи.

Проходя испытание иглами, Джеро не колеблется ни секунды. Стойко переносит удары и с нескрываемым удовольствием наносит их сам. Более того, сразу после испытания просит себе дополнительную пару.

Акира отказывается проходить испытание. Пользуясь моментом, выхватывает ключи из рук одного из наставников, выбегает из комнаты, закрывает дверь снаружи и убегает.

Дальше Джеро и Акира теряют из вида друг друга на какое-то время.

Акира всю свою жизнь посвящает медитациям, целительству и приходит к просветлению.

Джеро наоборот продолжает свой темный путь, исполняя задания своих наставников, изучая темную магию, и с детства мечтает найти Акиру, чтобы доказать, что он сильнее, и свести счеты за его побег.

Через много лет судьба сводит вместе их вместе, Акира попадает в плен к Джеро. И Джеро убивает его».

Ужасно. Но это же не конец истории? Что было дальше?

Борьба между светлым и темным постоянно идет во Вселенной. В тот миг наш мир потерял величайшую Светлую Душу. Видящие, а их не так много на Земле, заметили, как Время на мгновение прекратило свое течение: люди, не сделав шаг, замерли, ребенок подпрыгнул и завис в воздухе, птицы приостановили свой полет. Обычные люди ничего не увидели, лишь некоторые почувствовали неясную тревогу.

Я представил эту картину зрительно.

Что произошло потом?

Сразу после смерти Акиры, Джеро чувствует невероятное раскаяние, душевные силы, скованные все эти годы, неожиданно прорываются наружу. И Джеро переходит на сторону Света. Всю свою оставшуюся жизнь он посвящает искуплению. У него появляются ученики, через них много блага принесено в нашу жизнь.

Я задумался и возразил:

Какая-то нелогичная развязка. Как мог человек с такой темной душой сразу перейти на светлую сторону?

Дело в том, что за секунду до смерти Акира простил своего убийцу: и на словах, и в душе. Просветленные высокого уровня могут в момент развеять любую тьму. По сути, перевод темного мага к Свету и было жизненной миссией Акиры. И он ее выполнил.

А как происходит переход к Свету?

Можно на «ты»? Представь, что человек — это Душа, заключенная в темный сосуд своих страстей, страхов, ошибок. Но свет Души должен встретиться с Космическим потоком Света. Для этого Душа должна очистить изнутри хотя бы маленькую полоску, через которую Свет Космоса проникнет внутрь. Дальше в Душе произойдет определенная реакция, и человек станет другим. Чем шире полоска, тем сильнее и быстрее изменения.

Рассказ все больше меня интересовал и вызывал дополнительные вопросы.

А есть те, у кого душа почти не загрязняется в течение жизни?

Да, такие люди есть. И их видно уже в детстве или юношестве. Они сильно отличаются. Для остальных очищение — это индивидуальная работа в течение всей жизни. А еще Просветленные помогают очиститься и впустить Свет снаружи. Большая удача встретить такого человека в своей жизни. И удача неслучайная.

В моей душе тоже идет война между черным и белым?

Да, но в твоем случае можно сказать, что между черным и синим. Для твоей Судьбы важен синий цвет.

Как же мне сделать такой просвет изнутри?

А ты уже делаешь. Ты же здесь. Тебя ведут.

Позже, восстанавливая в памяти все события, я понял, что это действительно так.

Все выстроилось в цепочку: рекомендации Мага Атанасиоса — совет, полученный в церковной лавке — мой проводник — монастырь — Нила.

Монастырь

Перед горной дорогой мы остановились и зашли в мастерскую — магазин, где нам показали, как вручную рисуют иконы. Я купил молитвенник на греческом языке, хотя этот язык я не знаю. Но казалось, что напечатанные слова имеют силу, даже если не можешь прочитать.

Далее дорога вела в горы. Проводник сказал: «Здесь очень сильные места. Видишь в скале пещеру? В ней живет отшельник, в недавнем прошлом — проректор одного известного университета. Приехал из другой страны в туристическую поездку. Но обратно не вернулся. Бросил на родине все и живет в пещере. Молится. Местные приносят ему еду. И так уже несколько лет».

На горы опускался туман, через туман пробивался луч света. Мне показалось это символичным: Истина сильнее тумана. За поворотом показался монастырь. Он находился на скале, окруженной пропастями и соединенный с дорогой небольшим мостиком.

В старые времена моста не было, монахи, если нужно было попасть в близлежащие деревушки, поднимались по веревочным лестницам.

Мы подъехали к монастырю, прошли по мостику через пропасть. На входе нас встретил монах и сказал, что монастырь сегодня закрыт для посещения. Потом взгляд его скользнул по мне и он увидел на моей груди талисман. И добавил: «Но я узнаю, что можно для вас сделать, в качестве исключения. Прошу подождать здесь».

Через некоторое время монах вернулся и пригласил внутрь. Нас встретил настоятель монастыря, и меня ждало интересное открытие: настоятель был похож на Атанасиоса. Только в более почтенном возрасте. Не уверен, но, как мне кажется, среди греков всегда можно найти несколько человек, которые будут похожи, как родные братья. Но в данном случае, это был как будто Атанасиос, но в другом воплощении. Как если бы Маг проживал другую жизнь и в этой новой жизни он стал священнослужителем.

Настоятель удостоил чести принять меня лично и начал беседу.

Итак, добро пожаловать в наш монастырь. На днях мне было видение, и мы вас ждали. Присаживайтесь, — мягким голосом сказал настоятель. — Расскажите о себе. Кем вы работаете?

Я журналист, переводчик и писатель. Недавно вышла моя книга, стала международным бестселлером. Называется «Не буди лихо». Слышали?

В стенах монастыря название прозвучало смешно и неуместно.

К сожалению, нет, — вежливо ответил настоятель. — О чем она?

Вы знаете, сегодня я понял, что книга о прощении. Главный герой, невиновный, попал в тюрьму, даже не в своей стране. По сути, мягкий и добрый человек, совершенно не подготовленный к ужасам заключения. Со временем он научился быть сильным и жестоким. Так было нужно, чтобы выжить. Единственное, что его поддерживало все эти годы — желание отомстить, выйти и убить своего врага.

Старец участливо кивал головой.

Я провел читателя через весь этот кошмар, день за днем, взращивая желание мести и у читателя. Да так, что к концу книги желание расправы с врагом, живущим в достатке, возросло до максимума. Уверен, что мысленно большинство читателей с большим удовольствием прикончили бы его. Но развязка оказалась неожиданной, даже для меня самого. В последний момент я решил, что в книге важно показать, как злоба и желание отомстить исчезли. И глядя в глаза своему обидчику, главный герой смог его простить. Ужаса в глазах врага, его, пусть мимолетного, но раскаяния, хватило, чтобы он смог опустить пистолет, развернуться и уйти.

Настоятель слушал внимательно.

Это хороший финал, — сказал он. — И в скором времени вы напишите еще несколько книг, а самая главная книга вашей жизни тоже еще впереди. И знайте, ваш путь — через женщину. Ваша встреча не за горами. Вы скоро встретитесь.

Я смотрел с недоверием и тайным желанием, чтобы так оно и было.

Это очень важный человек в вашей жизни, как и все, кого вы встречали в последнее время, — продолжил Старец. — Я предлагаю вам вместе с вашим спутником остаться на ночь. Место для ночлега найдется. Вам важно пропитаться благом и получить поддержку свыше. Это то, что вы и получите в нашем монастыре. Именно для этого вы здесь, это ваша главная задача на сегодня. Вас проводят. Идите с Богом.

Разделив вечернюю трапезу с монахами, мы отправились на покой. Казалось, что само место успокаивает, настраивает на светлые мысли. Ощущение защищенности, какой-то правильной простоты и тихой радости. Я спокойно уснул и сладко проспал до самого восхода солнца.

Утром нас провели к чудотворной иконе, затем мы поблагодарили монахов и попрощались. Настоятель не смог нас проводить, но передал свое благословение.

Мы вышли из монастыря, шел невероятный ливень. Проводник ускорил шаг, сказав, что нужно прогреть машину. Облака, темные и тяжелые, как мои мысли в недавнем прошлом беспробудного пьянства и неудач, заслоняли небо полностью.

Несмотря на дождь, я остановился, чтобы окинуть взглядом монастырь и мысленно произнести слова благодарности в адрес монахов, поблагодарить судьбу за посещение этого удивительного места. Уже в пяти метрах за пеленой дождя монастырь казался призрачным.

Сам же я после посещения монастыря, сна в этом месте силы, беседы с Настоятелем, прикосновения к чудотворной иконе был в состоянии наподобие транса.

Что-то почувствовав, я поднял взгляд вверх. Через кромешную тьму свыше меня осветил луч света. Тонкий, направленный ровно на мою макушку. Я замер. Ощущение подверженности Силам Космоса. Ни страха, ни, наоборот, восторга.

На какое-то мгновение, я как будто засомневался, нужно ли мне впускать этот свет глубоко в себя. Но вот — полная и добровольная капитуляция с моей стороны. Тело выпрямилось, натянулось, как струна, пропуская эссенцию силы, теплоты и истины. Свет медленно распространяется по мне изнутри, задержавшись в районе шеи. Экстенсивность луча увеличилась, казалось, что еще чуть-чуть и я потеряю сознание. Я закрыл глаза и увидел, как черные руки, душившие меня много лет, обожглись и ослабили хватку. Луч дошел до сердца, освободил от чего-то темного и вот уже все тело освещено изнутри.

Я обмяк, ноги подкосились, оперся о перила мостика, чтобы не упасть. Все закончилось. Полностью вымокший, обновленный и освобожденный, сильно уставший, как после операции, но без скальпеля, глубоко вздохнул и смог медленно дойти до машины.

Узнавание

Ты когда-нибудь чувствовал,

что тебе не хватает того,

кого ты никогда не встречал?

Ричард Бах

Я сижу в кафе в приморском городке недалеко от Барселоны. В прошлом осталась Греция, возвращение и отъезд из Италии. И вот теперь я в Испании.

Моя книга выдержала второе переиздание, гонорар я получил приличный, о деньгах можно не беспокоиться, и моей тяге к путешествиям теперь ничего не препятствует. Я не изменил своим привычкам, по-прежнему люблю зайти в кафе, желательно в такое, где видно море.

Принесли кофе, и к наслаждению солнцем добавилось удовольствие: сначала от запаха, потом и от вкуса горячего напитка.

Спереди, немного сбоку от меня сидит девушка.

Она оборачивается и спрашивает меня: «Извините, сколько сейчас времени?»

Еще в своих мыслях, я бросаю взгляд на часы, отвечаю: «Два двадцать три».

И только сейчас смотрю на нее внимательней.

Мы встречаемся глазами и происходит узнавание.

Передо мной сидит девушка с голубыми глазами из моих грез!

Здравствуй. Меня зовут Нила.* Долго же ты меня искал!

Синий свет заливает все пространство вокруг нас, такой знакомый, родной, мой.

* Позже мне попалась статья, из которой я узнал о происхождении имени Нила.

Есть несколько версий, мне же больше всего понравилась эта:

«Нила у индусов от прилагательного «нила»— «темно-синяя», «синяя», «индиго» с санскрита и более позднего языка хинди».

Там же была и трактовка этого имени:

«Внешне спокойная, но при этом часто экстравагантная, нестандартная Нила всегда вызывает интерес у людей. Она всю свою могучую энергию держит внутри и пускает ее строго по назначению. Назначением часто служит какое-то необычное, не похожее на общепринятое дело. Нила не стремится выделяться и отличаться, просто таковы ее убеждения и потребность изменить мир».

Стопроцентное попадание!

Наши отношения развиваются стремительно. В прошлой жизни мы ждали друг друга, видели во снах, мечтали о встрече. И вот она состоялась.

Поселились мы в домике, где морской ветер развивал белые занавески, а шум прибоя сопровождал нас весь день.

Забавно просыпаться рядом с девушкой из моих снов, но к хорошему быстро привыкаешь.

Наша совместная жизнь — как нечто само собой разумеющееся, как будто мы были знакомы давно, но забыли об этом.

Все время проводим вместе и стараемся узнать друг о друге как можно больше.

Я — писатель.

Нила — художница.

Я слушаю джаз и классику.

Нила предпочитает музыку нью-эйдж.

Мне нравятся фильмы Франсуа Озона, Вуди Аллена, Педро Альмадовара и Андрея Тарковского. Ниле тоже.

Я люблю кофе. Нила пьет чистую воду и зеленый чай.

Мне нравятся книги Джона Фаулза, Джонатана Кэрролла и Янна Мартела.

Ниле — Джебран Халил Джебран, Пауло Коэльо и Ричард Бах.

Узнавание друг друга — как открытие двух новых галактик и постепенное их сближение.

По утрам мы выходим на пробежку и, если позволяет погода, то купаемся в море. Вечером любим посидеть за чашечкой чая и кофе, реже с бокалом вина. А когда нужно поработать, я уединяюсь и пишу. Нила оборудовала одну из комнат под студию, где и творит.

Чтобы стать еще ближе, мы придумываем вечера знакомства со своим внутренним миром. Я и Нила по очереди рассказываем о том или ином авторе или исполнителе, мы вместе слушаем музыку, читаем отрывки из книг или смотрим кино.

На днях, по моей рекомендации посмотрели «Франца» Озона, а потом Нила предложила «Весна, лето, осень, зима и снова весна» Ким Ки Дука.

Сегодня по совету Нилы мы слушали музыку Карунеша, и мне очень понравилось. А вчера я познакомил ее с работами Ануара Браема совместно с французскими музыкантами, мой выбор пал на альбом «Le pas du chat noir». Нила была в восторге от смеси восточной и западной музыки.

Как художница, Нила обладает очень тонким вкусом и пытается его привить мне. И это оказалось самым сложным. Дело в том, что мне не очень нравится живопись.

Непонятые произведения искусства

Я давно хотел приобщить себя к искусству, считая себя тонко чувствующим человеком, но никак не получалось.

Когда моя супруга еще была жива, пару раз я ходил в картинные галереи с ней, но уже через полчаса уставал, мне становилось скучно и, в итоге, мы пришли к компромиссу. Супруга ходила в галереи со своей приятельницей, а дома у нас было множество качественно напечатанных альбомов с картинами.

Когда мы жили с супругой на острове (боже, кажется, это было в прошлой жизни!), как-то я вернулся с прогулки, сел за столик, на котором лежало несколько альбомов с репродукциями, и раскрыл один из них.

Стал рассматривать, после чего записал свои впечатления.

В один из вечерних разговоров с Нилой, я достал эти заметки и решил прочитать ей, чтобы она поняла, как я далек от живописи.

Нила согласилась.

Я начал чтение своих старых записей.

«Импрессионисты. Жалкие потуги передать истинную красоту. Вот «Цветение миндаля». Для чего эта картина? Любой цветок — этот шедевр природы, и он всегда лучше, чем его изображение, холст с наляпанной на него краской.

Может быть, подобная картина призвана зимой напоминать о хороших весенних днях?

Но воспоминания о прекрасном в плохой период — это скорее грусть, чем радость. Грусть о былом, которое вернется нескоро, а может быть никогда.

Я переворачиваю страницу. Поля, леса, силуэт лошади, нарисованный так, как ты можешь его увидеть только с глубокого похмелья. Все небрежно, размыто, неясно.

Дальше идет картина, на которой валяются два старых кожаных сапога, истрепанных, подбитых гвоздями. Интересное дело! Вот ты покупаешь репродукцию, оформляешь в рамку и вешаешь ее. Куда? На кухню? Наливаешь чай, и с удовольствием смотришь на два сапога, пожевывая круассан? Или в спальню? Просыпаешься утром и первое, что видишь проснувшись, это пара истоптанной обуви на стене…

Перелистываю страницу, на картине человек, нарисованный в стиле детских книжек, жизнерадостно идет по полю, и, судя по названию, разбрасывает зерна. На заднем плане желтое солнце и трава, а на переднем сине-коричневая пашня. Как подсказывает надпись в альбоме, картина называется «Сеятель», что заставило меня улыбнуться, напомнив о его коллеге из Ильфа и Петрова.

Далее — видимо, примитивисты, наверное, сказавшие однажды: «Ну, не умеем мы хорошо рисовать. Не умеем, а хочется. Поэтому рисовать будем! Будем рисовать много и часто, вы уж извините, ничего с собой поделать не можем».

Беру другой альбом. Одну из страниц занимает небезызвестный даже мне «Черный Квадрат».

Меня всегда мучил вопрос, за какие заслуги в прошлой жизни человек может нарисовать просто квадрат и стать невероятно популярным, и, наверное, богатым и, судя по другим репродукциям, имеющим множество последователей? Так я нашел красный квадрат, белый квадрат, а также белый квадрат в рамке и другие квадраты, и все, разумеется, шедевры. Далее идут прямоугольники. Бело-синий, красно-черный, красно-розово-синий, в рамке. Это все разные картины! Господа, вы это серьезно?

Читаю аннотацию к картинам, в надежде обнаружить пояснение, что, мол данные произведения написаны исключительно для дураков, которые посчитают это искусством, но не нашел. Видимо это подразумевается априори.

Я открываю следующий альбом и мое внимание привлекает картина «Ночной Кошмар».

На ней женщина то ли во сне, то ли в обмороке, что более вероятно, лежит на кровати, голова свешена вниз, а на животе у нее примостился карлик, маленькое неприятное чудовище, с блеклыми, как у вареной рыбы глазами, который только и ждет окончания ночи, чтобы уступить свое место ужасным воспоминаниям.

На следующей репродукции женщина борется со смертью. Смерть изображена в виде скелета, который обхватил женщину сзади, душит ее и пытается утащить туда, откуда возврата нет. Женщина уже на краю, уже почти не с нами, но ребенок маленькими руками удерживает мать, не отдает смерти.

Да, этот альбом совсем другой, нежели жалкие и смешные предыдущие. Все картины в нем мрачные, жестокие, с кровью, болью и страданием. Старческие морщины, вздутые вены рук, ломка наркоманов, вампиры, средневековые пытки, даже отрубленные головы с застывшим ужасом в глазах.

И, странное дело, меня это интересует настолько, что я уже не могу оторвать взгляда.

Почему страдания вдохновляют художников? Почему они интересуют зрителя, почему и я так внимательно рассматриваю все детали?

И тут я понимаю. В жизни мы стараемся отвернуться от уродливых лиц нужды, старости, болезни, тревоги. Чужая боль нас пугает. Но и притягивает одновременно. Глядя на изображение чужого страдания, мы, отгородившись от него тем, что это всего лишь картина, а не сама жизнь, можем видеть все близко и в деталях. При этом не нужно помогать кому-то, вытягивать из беды, отказываться от собственной безопасности. Можно все разглядывать, не боясь, что придется разделить боль, ведь мы знаем, что чужие страдания, добавленные к собственным, могут стать разрушительными».

Нила прослушала внимательно и сказала:

Раньше твоя душа была во мраке и твое внимание могли привлечь только картины страдания. Восприятие живописи, как и других людей и всей жизни в целом, зависит от состояния человека. Сейчас у тебя новый период, многое изменилось, со временем ты начнешь воспринимать по-другому и картины, и собственную безопасность, и помощь другим. Уверена, ты уже готов воспринять живопись по-новому. Тебе понравятся светлые картины. Особенно мои, — подмигнула Нила.

Через несколько дней Нила специально для меня нарисовала «Синюю птицу». С тех пор эта картина, вся в синих и голубых тонах, с небольшими вкраплениями зеленого и белого цвета, стала моей любимой. Мы повесили ее на самом видном месте в студии Нилы, и я часто заходил полюбоваться на картину.

Ты с какой планеты, можно узнать?

Жизнь коротка.

Нет времени оставлять

важные слова невысказанными.

Пауло Коэльо

Ты, наверное, думаешь, что смогла провести меня?— очень серьезно спросил я Нилу.

В каком смысле?— она удивленно распахнула свои прекрасные голубые глаза.

Ты думаешь, я не понял, что ты не отсюда? Таких красивых девушек нет на Земле! Можно узнать, с какой ты планеты?

Ниле понравились мои слова.

Какой изысканный комплимент, — рассмеялась она. — Да, угадал, я из созвездия Альфа-Центавра. Но как ты узнал?

Твои неземные глаза, в первую очередь.

А еще?

Все! Ты вся — космическая!

А если серьезно? Что тебе во мне нравится?

Серьезно. Все! И это правда.

Но Нила явно хотела подробностей.

Ну хорошо, слушай! Про глаза я уже сказал, еще — внешний облик, фигура. И твоя мимика! На кого-то, может, она не произведет впечатления, хотя как такое может быть, не пойму. Ну а я любуюсь всегда, когда ты рассказываешь что-нибудь. Мне вообще нравится, как ты говоришь. Какой-то акцент-не-акцент (теперь понимаю, альфацентавринский!), какая-то особенность в произношении. Словом, не как у всех!

Нила слушала внимательно, улыбаясь.

Мне нравится, как ты выглядишь и одеваешься. Современно, но скромно. Изысканная простота и модерновость одновременно. Чувствуется крутость, но это скорее внутри, а внешне — скромная и обаятельная. Для меня это ценно.

Я говорил искренне, и она это чувствовала. Из ее глаз шел ответный поток любви.

Нравятся твои кольца на руке. Здесь, в Испании, девушки тоже любят украшения из серебра.

Ах, тебе нравятся испанки?— с притворным возмущением спросила Нила.

Конечно! Но ты вне конкуренции! Девушка с Альфа-Центавры не сравнится ни с испанками, ни с итальянками, ни с русскими. И китаянками тоже.

А… Тогда ладно! Так… что еще?

Татуировка на руке. Неброская, со вкусом. Что она обозначает?

Altissima quaeque flumina minimo sono labuntur. Наиболее глубокие реки текут с наименьшим шумом. Примерно так.

Тебе подходит. Что тебе нравится во мне, я не буду спрашивать. Боюсь, услышу что-то не то, что ожидаю.

А я скажу. Я люблю тебя. Это главное. Просто за то, что ты есть. И благодарна судьбе, что мы вместе.

Мы обнялись и стояли так целую вечность. Неправда, что слова не нужны любящим. Просто в какой-то момент их недостаточно, чтобы выразить все, что есть у тебя в душе.

Китай

Впоследствии наш разговор про то, что Нила с другой планеты, я вспоминал несколько раз.

Конечно, это был шуточный комплимент. И когда мы познакомились, я видел лишь привлекательную, талантливую молодую женщину. Но все чаще я стал понимать, что Нила гораздо глубже и интереснее, чем просто красивая художница. Некоторые события невероятно поражали меня.

Вспоминаю тот случай, когда мы были в Циндао. Но обо всем по порядку. Мы с Нилой давно мечтали попасть в Китай. И вот, наконец, мы, пожалуй, в самой удивительной стране мира. Общее впечатление: хотите посмотреть на инопланетян? Не обязательно лететь на Марс, поезжайте в Китай!

Не меньшее впечатление мы сами производили на местных жителей. В маленьких городах китайцы показывали на нас пальцем, трогали за руки, смотрели с открытым ртом. В крупных городах к иностранцам привыкли, но наблюдать там за жизнью китайцев не менее увлекательно.

Как-то раз в Шанхае мы шли по Нанкин Луцентральной торговой улице города. Красивые здания магазинов, все известные мировые бренды. Иностранцы, местные, народу больше, чем в Европе раз в десять, все красиво одеты, веселые, — пришли на шопинг. У перекрестка стояла пожилая нищенка, бедно одетая, просила милостыню. Неожиданно к ней подбежали трое молодых парней, повалили попрошайку на асфальт и несильно испинали ногами. Что произошло совершенно непонятно, видимо, какая-то группа молодежи, которая считает попрошайничество позорным.

Был и более забавный случай: вечером в довольно темном переулке к нам подошла еще одна нищенка. Древняя больная старушенция, еле перебирая ногами, сгорбленная, показала жестом, что хочет есть и протянула стакан для пожертвований. Нила уже стала доставать свой кошелек, но мне что-то не понравилось в облике попрошайки и я громко крикнул: «Полиция!» Неожиданно попрошайка «выздоровела и помолодела»: выпрямилась и с завидной скоростью убежала.

Мы ходили по набережной, магазинам и паркам, съездили на экскурсию в «Китайскую Венецию», попали на джазовый концерт группы из США. Удивительное ощущение: слушать американскую группу в Китае, в окружении туристов из Испании, Италии, России, Англии.

Впечатлений масса, единственное, к чему мы не могли привыкнуть — это к еде. Особенно в Циндао, куда мы отправились после Шанхая. Меню было только на китайском языке, иероглифами. Казалось бы, размещенные в меню фотографии должны снимать все вопросы, но беда в том, что и по фото невозможно было определить, что из себя представляет то или иное блюдо. Нам попадалось сладкое мясо, посыпанное чем-то разноцветным; суп, в котором лежали створки длинной ракушки, а из нее выглядывали чьи-то усы; коровьи или свиные кишки, нарезанные на лоскутки, завязанные в виде бантиков и сваренные. В меню также были лягушки в кляре, жаренные змеи и суп из черепахи.

В ресторанах мы стали заказывать в два раза больше блюд, чем могли съесть, чтобы был выбор. Но и это не всегда помогало. Окончательно нас доконал один из обедов, когда мы не смогли съесть ничего! Мы заказали много, но в результате салат оказался сильно острым, вместо мяса принесли очень жирное сало, а варенные яйца пахли настолько жутко, что меня весь день преследовал этот запах. Тогда мы и созрели на то, чтобы пригласить переводчицу, чтобы она помогала заказывать еду и показала город. Созвонившись, мы встретились с милой молодой китаянкой, которая с неизменной улыбкой помогала нам все последующие дни.

Гадание по И-Цзин

Благодаря переводчице, мы наконец-то вкусно поели и отправились на экскурсию по городу, посетили прекрасный парк, прошлись по морской набережной, где она показала нам заброшенный ресторан на воде, стоявший в море на сваях.

Ресторан сменил уже несколько владельцев, но никто так и не получил прибыли. Все дело в том, что по фэн-шуй этому ресторану здесь не место. Моя мама хорошо в этом разбирается. Но в городе ее знают в первую очередь как очень хорошую предсказательницу по Книге Перемен И-цзин. Считается, что это древнейшая книга, написанная в каком-то там веке до нашей эры. А уникальность ее в том, что она может описать текущую ситуацию и выход из нее, показать истоки сложившегося. Но, конечно, эту книгу нужно уметь правильно трактовать. А кто это может сделать, как не китайская предсказательница?

Меня это заинтриговало. Получить предсказание именно в Китае, из самых истоков, и не абы у кого, а у известной прорицательницы! Нила же не выразила никакого желания.

Я напросился в гости. Долго упрашивать нашу переводчицу не пришлось: клиенты всегда нужны, а иностранец заплатит в несколько раз больше.

Мы приехали в квартиру прорицательницы. Пожилая китаянка внимательно посмотрела на меня, потом на Нилу.

Я не буду ничего тебе предсказывать! Твоя женщина сама может. Зачем вы приехали? Спроси у нее, если нужно! — раздражено сказал она, а дочь перевела, смягчив интонации.

Нила стояла рядом, я посмотрел на нее вопросительно, но та только пожала плечами, мол, о чем это она?

Мы извинились, простились с переводчицей и ее мамой и вышли на улицу. Я решил расспросить Нилу «с пристрастием».

Ты что, реально видишь будущее?

Меня больше интересует настоящее.

Ну а все-таки, ты знаешь, например, о моем будущем? Нашем?

Знаю. И это заставляет меня ценить время, проведенное вместе.

Что это значит?

Ничего, — Нила замкнулась. — Не пытай меня, пожалуйста.

Мы пошли дальше, неожиданно для самих себя немного поссорившись. Шли молча, рядом. Я не удержался и спросил: «Давно у тебя эта способность?»

Были какие-то события еще в детстве, которые можно списать на сильную интуицию. Но по-настоящему эта моя способность проявилась лет пятнадцать назад.

Расскажешь?

Не сейчас. Давай вечером.

Вечером мы сидели в гостинице, пили зеленый китайский чай, и я спросил, готова ли Нила возобновить разговор.

Да, думаю, что между близкими людьми не должно быть тайн. Просто мне об этом не так легко и вспоминать.

Ну, тогда можешь не рассказывать.

Да нет, слушай, я уже настроилась на рассказ.

Противостояние

Уже давно, лет тринадцать-пятнадцать назад я опубликовала в журнале ряд статей о сакральных символах. Руны, эзотерические и кабалистические знаки, применяемые в разных культурах и магических практиках. Подробно о том, как и когда их используют, что они обозначают. Через некоторое время полиция столкнулась с рядом ритуальных убийств. Дело зашло в тупик, но один из сотрудников, изучая знаки с места преступления, откопал мои публикации. Я печаталась под псевдонимом, но, конечно, меня достаточно быстро нашли и пригласили в качестве эксперта. Нужно было хоть что-то, что помогло бы следствию, любая помощь.

Ты согласилась сотрудничать с полицией?

Да, охотно. Считала, что если хоть чем-то смогу помочь, то это будет моим вкладом в поиск убийцы.

Это было в городе, где ты жила?

Нет, пришлось добираться на поезде несколько часов. Но меня это не остановило. Мне показали фото с места убийства. Я пыталась понять, почему использованы именно эти символы и дать свои рекомендации, чтобы натолкнуть следствие хоть на какую-то мысль. Но произошло нечто большее.

Я слушал завороженно, моя Нила открывалась для меня с неожиданной стороны.

Когда я рассматривала фотографии, пытаясь понять, что двигало убийцей, неожиданно я увидела что-то, как кадры из фильма. И размытый образ убийцы и некоторые важные детали. А потом и сам момент зверского убийства. Мне стало плохо, я упала в обморок, но после того, как очнулась, все вспомнила и смогла рассказать. Деталей хватило, чтобы убийцу нашли. Его быстро поймали, но нужно было все доказать, и, самое главное, понять, точно ли это была серия.

И что было дальше?

Я поняла, что могу дать больше информации, если буду присутствовать на допросе. Как оказалось, убийца не случайно использовал магическую символику, а был, что называется, в теме, и сам обладал некоторыми способностями.

Какими?

Когда он увидел меня, ухмыльнулся, как будто догадался, зачем я на допросе. И в результате я не смогла получить ничего! Я чувствовала, что не могу пролезть к нему в голову, а он чувствовал, что я пытаюсь это сделать. Это был мой первый опыт и не очень удачный.

Я был несколько ошарашен таким рассказом.

Ты не смогла вообще ничего выудить из него?

Не совсем так. Мы смотрели друг на друга, и в какой-то момент я почувствовала Силу. Контакт глазами не прекращался, и я поняла, что его защита ослабевает. Со стороны все это, наверное, выглядело странно, ведь в этот момент полицейские задавали ему какие-то вопросы, но он был в другом пространстве, вместе со мной, где между нами шла война. Это было противостояние двух людей, обладающих Силой. Почувствовав, что я увеличила свое воздействие на него, в какой-то момент он отвел глаза, мотнул головой и сказал раздраженно: «Все! Не хочу больше, чтобы она копошилась у меня в мозгах, сам все расскажу».

Нила тяжело вздохнула, воспоминания даже сейчас ей давались тяжело.

После этого он заговорил?

Да. Он проиграл, я оказалась сильнее. Меня попросили остаться, чтобы дать свою оценку. Сказать, что правда, а что нет. В процессе допроса я не только все видела, но и чувствовала каждую смерть, каждую из нанесенных нескольким жертвам ран. Я получала информацию в десятки раз больше, чем было в словах. Он мог сказать спокойно: «А потом я убил ее». Я же видела все детали, чувствовала весь ужас жертвы, сам момент смерти. Время для меня текло по-другому. Пока полицейские слышали одну фразу, я проживала дни и недели страданий вместе с жертвами.

Я посмотрел на Нилу участливо.

Это ужасно. Как ты все это выдержала?

Не знаю. Допрос шел с утра до вечера. Вместе с жертвами я пережила несколько смертей, дни заключения в подвале, голод, страх. На следующий день я заболела, не могла подняться неделю. Еле восстановилась.

И решила больше не участвовать ни в чем подобном?

Нет. Потом были еще несколько долгих лет сотрудничества с полицией. Думала, привыкну, наберусь опыта, научусь абстрагироваться, и все будет легче. Но ничего не вышло. Я понимала, что долго не выдержу. Но отказаться не могла. Считала, что если есть такие способности, то их нужно использовать в благом деле. Но периоды восстановления после «сеансов считки», как я их называла, увеличивались.

Мы сделали небольшую паузу, и я снова задал вопрос.

И как же в итоге ты смогла отказаться от этой деятельности?

Я не отказывалась. После помощи с очередным маньяком я попала в больницу. Когда выздоровела и пришла на очередной допрос преступника, то не увидела ничего. Способность закрылась. Думаю, потому, что это уже стало опасно для моей жизни. Пробовала еще несколько раз, но безуспешно. Теперь могу видеть некоторые события прошлого, но, если натыкаюсь на какой-то реальный ужас, то вся информация блокируется. В общем, я приняла решение, больше не использовать этот дар… Как-то так…

Но это же не предсказание, а считывание информации о прошлом. А предсказания?

Тоже больше не занимаюсь. И здесь был неудачный опыт. Через несколько лет после окончания сотрудничества с полицией я поняла, что могу предсказывать некоторые события. И шутки ради начала давать советы знакомым. Предсказывала приятные события. Все сбывалось, даже однажды выигрыш в лотерею. Но как-то раз увидела плохое развитие событий и предупредила об этом. Мне не поверили, но все произошло так, как я предсказала. Очень печально.

Но ты тут при чем? Ты же просто сказала, что увидела. Хотела уберечь, помочь.

Я искренне не понимал, что обеспокоило Нилу.

Слово изреченное — очень сильная вещь. Особенно из моих уст, из уст таких, как я. Я не уверена, что было бы, а чего не было, если бы я не произнесла предсказание вслух. Если человек обладает силой слова, то лучше держать язык за зубами. Вселенная — очень хрупкая субстанция, меняется каждую секунду и содержит множество загадок. Все взаимосвязано, космос влияет на нас, а мы на него: действиями, мыслями, переживаниями. И, несомненно, словами.

Мой новый рассказ

Как у тебя с очередной книгой?— спросила Нила.

Есть одна идея. Пока скорее тянет на рассказ. Но смущает, что это не какая-то глубокая, философская вещь, а очередной развлекательный текст.

Не думай об этом. Просто работай с удовольствием, читатель это чувствует. О чем рассказ?

Я решил поделиться своей задумкой.

Помнишь, недавно мы смотрели «Франц» Озона?

Конечно, там же восхитительные Пьер Нинэ и Паула Бир. Обожаю!

Я улыбнулся.

Согласен, мне они тоже очень нравятся! Так вот, меня так поразила история в фильме, что я решил перенести героев в настоящее время. Но если читатель и увидит параллели, то все равно не догадается о финале. Финал будет полностью другим. Да и все детали тоже.

Но действие начнется во Франции, как и в фильме?

Нет, хочу перенести сюжет в какой-нибудь европейский город, в котором я был. Думаю, что это будет Вена. Или нет, пожалуй, Прага. Да, это будет в Праге!

А вот я никогда не была в Праге. Нужно исправить это недоразумение! — шутливо подмигнула мне Нила.

Тоже так думаю, — согласился я.

После этого диалога я принялся за дело.

Итак, в Праге живете человек, среднего возраста. Зовут его, скажем, Марек. А вот фамилию придумаем редкую для Чехии, например, Стал. Да, Марек Стал.

Суть истории в том, что у Марека был друг, звали его Петр Балес. Каждую неделю они зависали в одном из баров, напивались, разговаривали о женщинах, мечтали о своем деле и, обнявшись, уже за полночь возвращались по домам. Благо, что жили рядом.

Эта суббота не стала исключением. Хорошо посидели в баре, поболтали и пошли домой. Вышли на улицу, лил дождь, но пьяному море по колено, закурили по сигаретке и двинулись в сторону дома.

Сейчас уже никто не узнает почему, но неожиданно между друзьями вспыхнула ссора, которая даже не успела перерасти в драку. Просто Марек толкнул Петра, тот поскользнулся, упал, ударился головой и тут же испустил дух. Марек проверил пульс, понял, что натворил, и, повинуясь страху быть осужденным за убийство, сбежал.

Дело произошло в одном из пражских переулков, где не было прохожих. Дождь смыл все возможные следы, если они и были. На допросе Марек сказал, что они расстались незадолго до поворота в переулок. А в баре охранник подтвердил, что друзья вышли из заведения, смеясь и обнявшись. Дело закрыли за отсутствием улик.

Марек был на похоронах, утешал пожилых родителей и младшую сестру Петра Милославу. И, конечно, сильно мучился угрызениями совести, ведь он искренне любил своего покойного друга. Но в тюрьму не хотел, поэтому молчал. Поделиться ни с кем этой историей он не мог, и его невысказанные переживания влекли его в дом погибшего. Он приходил проведать его семью. Вместе они смотрели альбомы с фотографиями Петра, пили горькую настойку или водку, разговаривали. Марек стал помогать по хозяйству, приносил продукты, выгуливал собаку. И постепенно привык к мысли, что таким образом он может загладить свою вину. Успокоил свою совесть и считал, что может выплатить моральный долг.

Так прошел год. Марек воплотил мечты, собственные и Петра, и открыл кафе. После чего отчасти разбогател и стал помогать родителям Петра и деньгами, продолжая выплачивать негласные долги.

Милослава очень любила своего погибшего брата и сильно страдала. Она участвовала во всех посиделках, так сказать, вечерах памяти. Слушала, с каким теплом Марек Стал вспоминает о своем друге, видела, как он помогает ее родителям. И постепенно прониклась чувствами к Мареку.

Это, собственно, его и сгубило. Приняв любовь Милославы, он и сам влюбился. Они стали встречаться, стали близкими людьми. Однажды, в порыве честности и под действием алкоголя, Марек все рассказал Милославе, плача и прося прощения.

Милослава не могла поверить, но Марек рассказал столько подробностей про тот вечер, что сомнений не оставалось. Она выбежала из квартиры Марека, крича на ходу, что расскажет родителям, что все кончено, чтобы он исчез из ее жизни. А затем еще пригрозила, что пойдет в полицию.

В смятении Марек тоже выбежал на улицу. К страху попасть в тюрьму примешивался страх проклятий родителей Петра. Не видя больше выхода из ситуации, подвыпивший Марек бежит на набережную Влтавы и топится в ее водах.

Вот такой сюжет моего нового рассказа. Сейчас нужно его доработать, добавить подробности, диалоги, убрать шероховатости и можно отсылать в редакцию.

В дальнейшем, надеюсь, рассказ может вырасти до повести.

Я позвал Нилу и зачитал все, что у меня получилось, рассказал, как вижу главного героя и всех персонажей рассказа.

Мне нравится. И сюжет интересный, и детали. И фамилия главного героя запоминающаяся: Стал! Немецкая?

Да, Stahlпереводится как «сталь».

Понятно. Марек Стал! Звучит!

Спасибо. Буду дорабатывать рассказ. Может есть какие-то пожелания?

Ты знаешь, мне, как читателю, было бы интересно больше узнать о Чехии. Я бы тебе рекомендовала добавить в рассказ описание Праги, упомянуть о некоторых достопримечательностях.

Да, пожалуй, ты права, спасибо! Подожди-ка!

Чтобы освежить все в памяти, я достал альбом с фотографиями из моей давней поездки в Чехию, мы начали рассматривать фото вместе с Нилой.

Периодически я комментировал, коротко рассказывал, что там можно посмотреть интересного. Карлов Мост, Пражские Куранты, Танцующий Дом и многое другое. На Нилу фотографии Праги произвели большое впечатление.

А давай мы туда полетим прямо на следующей неделе? Это пойдет на пользу твоему рассказу и будущей повести. И мне тоже.

Хорошая идея! Нам нужно развеяться, приключения обязательно должны быть в жизни. Сегодня же займусь выбором гостиницы и закажу билеты на самолет.

Его еще нужно удержать

Так, с легкой руки Нилы, уже на следующей неделе мы были в Чехии, в Праге. Стояла прекрасная погода, и мы решили, что, в основном, всю красоту будем изучать, бродя по улицам и набережной. Нила была в восторге от города, от необычайной красоты зданий. Счастливые и немного уставшие, мы решили перекусить. В самом центре, среди толп туристов Ниле есть не хотелось, поэтому по ее просьбе мы свернули немного в сторону.

И в очередном переулке я остановился как вкопанный. Перед нами стояло здание, и на нем красовалась вывеска, как говорится, brand new*:

* англ. совершенно новая

«Marek Stahl Cafe»

Не веря своим глазам в такое совпадение, я показал Ниле: «Смотри — кафе Марека Стала! Невероятно!»

Представляю, какое у меня было выражение лица: наверное, что-то среднее между удивлением и отупением.

Это как если бы на площади Праги уличный шарлатан показал бы мне фокус с моими часами. Только что часы были — опа — и их уже нет. Только здесь наоборот: никак не ожидал — опа — а тут кафе Марека Стала!

Конечно, мы не могли пройти мимо. Но основное потрясение меня ждало внутри кафе!

Дело в том, что, когда я пишу, я явственно представляю все детали моего произведения. Словно смотрю фильм, успевай только записывать. Марека, его друга, сестру друга, их родителей я представлял так, как будто знал их лично, и не один год.

Зайдя во внутрь, я подумал: «Что за наваждение?!» Персонаж моего рассказа ожил! Но в отличие от моего вымысла, настоящий Марек Стал был жив-живехонек и прекрасно, вроде как, себя чувствовал! Но не сошел ли я с ума?

Нила, что за черт? Это он!

Не ругайся, пожалуйста. Наверное, просто совпадение.

К нам подошел человек, похожий на моего вымышленного героя.

Здравствуйте. Добро пожаловать в наше кафе! Меня зовут Марек Стал, и я хозяин этого заведения.

Свою фамилию он произносил с гордостью и удовольствием, нараспев: «Ста-ал».

Что хотите заказать? Гуляш, вепрево колено, кнедлики? Что-то еще?

Я не отрываясь смотрел на Марека.

Внезапно, повинуясь внутреннему импульсу, я сказал: «Я знаю, кто убил Петра Балеса!»

Хозяин кафе уронил меню на пол, наклонился за ним, а когда снова выпрямился, то стоял бледный, а щеки у него мелко тряслись.

Извините, не понимаю, плохо говорю по-английски, — сказал Марек и отошел.

Мы видели, как он зашел на кухню, снял фартук, передал заказы помощнику и поспешно выбежал из кафе.

Вечером я не мог найти себе места. Нила успокаивала меня, но у меня было плохое предчувствие. Я не понимал, как все это могло произойти?

Я просто в шоке. Завтра утром нужно пойти в кафе и любыми путями поговорить с Мареком!

Конечно. Не беспокойся, дорогой. Завтра все выясним.

Утром мы уже стояли возле заведения. Но дверь была закрыта. Мы постучались, дверь открыл помощник Марека, которого мы видели вчера.

Здравствуйте! Мы можем войти и поговорить с хозяином? С Мареком Сталом? Это очень важно!

Мы закрыты. У нас большое несчастье. Наш хозяин Марек Стал умер. Его нашли утонувшим на берегу реки.

Мы отошли от кафе.

Нила, что скажешь? Как это? У тебя есть объяснения?

Это означает только одно: твой рассказ пророческий.

С какой стати?

Видимо, этому способствовал твой «греческий» период жизни, монастырь, в частности.

У меня все перемешалось в голове. Где причина, где следствие?

Все — и причина, и следствие. Во Вселенной время не линейно. Когда ты начал писать рассказ — это и был первый шаг Марека к самоубийству. Но написать рассказ без несчастного случая с другом Марека ты не мог.

Мне как-то не по себе. Мы могли спасти Марека?

Только если бы навсегда остались жить в Чехии. Но это не наша судьба и не судьба Марека, поэтому — нет, не могли.

Я шел мрачный, слова Нилы меня не успокоили. Я спросил: «Нила, но ведь я прошел столько испытаний, я был в монастыре, где получил такой объем блага, что должен быть сейчас спокойным, уравновешенным, если не просветленным, но этого не происходит. Почему?»

Видишь ли… Появление Света в жизни не гарантирует, что это навсегда. Его еще нужно удержать. А Тьма может вернуться в любой момент.

Это сильно экономит время

У Нилы было свое, четко ей осознанное восприятие мироустройства, ощущение своего пути, а отсюда и четко выверенное поведение, поступки. В ее парадигме были и запреты, и обязательства; и правила, и исключения из них. Так, например, она больше не предсказывала будущее.

При этом иногда ни с того ни с сего она настаивала, чтобы мы изменили дату поездки. Потом выяснялось, что была большая задержка рейса в аэропорту или в стране, где собирались отдохнуть, начинался ураган и пляжи были закрыты почти всю неделю.

Или наоборот, предлагала сходить в кафе или на прогулку, и мы встречали друзей, интересных людей, заводили новые знакомства, которые со временем перерастали в важные связи. Мы подозрительно удачно появлялись в нужном месте в правильное время.

Но Нила в таких случаях не занималась предвидением напрямую, не сидела в трансе, чтобы увидеть будущее, не гадала на картах. Видно было, что это происходило у нее само по себе, без лишней настройки. Просто чувствовала, и все.

Как-то раз она обмолвилась о своем Наставнике, но когда я пытался расспросить, то сказала, что на эту тему не может со мной говорить. И это при том, что считала, что между близкими людьми не должно быть тайн! Но когда шла речь не о ее тайне, то да — это можно и нужно было не рассказывать.

Нила не занималась целительством. Но, как я сказал, были и исключения. Чтобы проиллюстрировать, я расскажу об одном из случаев.

Однажды утром мы отправились в парк на пробежку. Впереди бежал молодой человек спортивного вида и случайно оступился, подвернул ногу и упал в нескольких метрах впереди нас.

Мы подошли к бегуну, он сидел, раскачиваясь от боли. Брючину он задрал вверх, в районе колена красовался большой отечный синяк. Спортсмен сжал ногу, чтобы уменьшить боль.

Нила наклонилась, ощупала ногу, сказала: «Я помогу. Сейчас будет легче». Положила руки на его колено, подержала пару минут. А когда убрала их, то отек спал.

Можете встать?

Парень приподнялся, утвердительно кивнул и стал благодарить. Потом пошел прихрамывая. Но сам! Хотя только что ужасно страдал от боли и не мог шевелить ногой!

Я сказал: «Ничего себе! Вот это сила подсознания! Парень так тебе поверил, что его организм исцелил себя сам».

Нила ответила: «В данном случае подсознание ни при чем. Это у меня от мамы». (Еще одна запретная тема: Нила могла упомянуть родителей лишь вскользь).

Ты умеешь исцелять?

Я помогаю только в редких случаях.

Но ты могла бы приносить пользу. Разве нет? Как раз целительство — это тот дар, который нужно обязательно использовать. Или я чего-то не понимаю?

Я с удивлением посмотрел на Нилу.

Это сложный вопрос. Этот дар я давно трансформировала. Я рисую картины, которые исцеляют. Это безопаснее с точки зрения кармы и судьбы. Картина приходит только к тому, кто ее готов принять.

Но исцеление человек тоже готов принять, раз он его принимает. Или как?

Я выступаю в виде внешней силы, когда предлагаю провести сеанс исцеления. Вернее, предлагала. Когда к целителю приходит известность, он становится кумиром, его боготворят. Но я не могу позволить, чтобы меня воспринимали как мессию. А в случае с картиной на принятие решения никто не влияет. Человек смотрит на картину, что-то чувствует и приобретает ее. Или не чувствует и проходит мимо. Если он принял картину, то она раскрывает свою целительную суть.

А как же сегодняшний случай? Ты же ничего не предлагала, не спрашивала.

Сегодня важно было все сделать быстро, чтобы проблема не усугубилась. И это тот редкий случай, когда можно было. Я это всегда чувствую.

Сейчас я понимаю, что, живя с Нилой, я сам постоянно проходил какое-то обучение.

И обычно это происходило не напрямую, чаще через состояния. Я видел, как Нила молчала там, где это требовала обстановка; могла спокойно воспринять ситуацию там, где обычный человек кричал бы и злился. Она была выше бытовых сцен, и это впечатляло. Я видел, как Нила живет здесь и сейчас. Видел ее радость от простых вещей, ее приятие судьбы.

Наши поездки, как я понял позже, тоже были неслучайны. Так в Китае мы попадали к Мастерам, которые не принимали обычных людей, и от них я узнавал о редких дыхательных и энергетических практиках.

Во Франции нас неожиданно пригласили на семинар известного духовного учителя. Я ходил на подобные мероприятия как бы ради развлечения, но постепенно мое мировоззрение менялось.

А иногда была и прямая передача знаний и умений. Однажды Нила предложила мне посмотреть вместе… нет, не фильм, а СОН. Звучало, как шутка, но я согласился.

Мы легли, Нила правой рукой взяла мою левую руку. Попросила дышать в такт ее дыханию. Я слышал ритм ее дыхания, подстроился. Ритм дыхания постепенно замедлялся. В какой-то момент отслеживать сонастройку мне уже не требовалось, я синхронизировался с Нилой.

Мысленно я услышал, как Нила произнесла ритмическое сочетание слов на непонятном мне языке, и мы оказались, как я догадался, в Египте. Мы стояли посреди песчаной пустыни, возле высоких причудливых фигур из камня розового цвета. Нила продолжала держать меня за руку.

Все происходило как наяву, но в месте, в котором я никогда не был. Нила отпустила мою руку, сделала шаг назад, направила ладони своих рук друг к другу, подняла их на уровень груди и смотрела на пространство между ними. Вскоре между ладонями сформировался шар из голубой энергии. Нила продолжала смотреть на шар, насыщенность его росла с каждой долей секунды.

Затем Нила подошла и передала мне голубой шар, я взял его в руки, ладони впитали этот Свет, ладони стали горячими. Затем Нила обняла меня так, чтобы области наших сердец соприкасались. Мы еще немного постояли так и Нила сказал: «Возвращаемся!»

Мы проснулись. Руки мои горели (и теперь я постоянно чувствую эту энергию). Нила осталась довольна и сказала: «Хорошая практика. Сильно экономит время при передаче знаний».

В лунном свете

Были и некоторые странности, так и оставшиеся для меня загадочными.

Однажды ночью я проснулся из-за того, что услышал голос Нилы, которая разговаривала по телефону в своей студии.

Я поднялся, подошел к двери студии, которая была приоткрыта, и не стал сразу заходить.

Да, все идет по плану, думаю, еще месяц-другой, и он будет готов.

Нила разговаривала громко, а голоса собеседника было не слышно.

Нет, не думаю, что с этим будет проблема. Это уже другой человек, не тот, которого ты знал. Ты правильно его выбрал, безошибочно, как всегда.

Слова Нилы меня заинтересовали, но я решил, что подслушивать нехорошо, и вернулся в спальню. Зайдя обратно, я увидел, что телефон Нилы лежит на прикроватной тумбочке.

Это меня неприятно поразило. Оказывается, у Нилы есть второй телефон, о котором я не знаю. И она с кем-то разговаривает в три часа ночи, а я не в курсе, что за важные дела у нее, и с кем.

Я решил, что не буду играть в прятки, а прямо сейчас пойду и выясню, что это за ерунда. Так будет проще. Просто пойду и спрошу, зачем ей второй телефон и кому она звонит.

Я вернулся к дверям студии. Разговор продолжался.

Когда именно? Пока не знаю, жду удобного момента, но, видимо, уже скоро.

Я открыл дверь, заглянул во внутрь.

Нила стояла спиной ко мне перед большим витражом. Светила полная луна, освещая ее с головы до ног и придавая ее фигуре несколько сюрный вид.

Я хотел окликнуть Нилу, но нечто привлекло мое внимание: Нила продолжала разговаривать с собеседником, подчеркивая свои слова жестикуляцией. Но… в ее руках не было телефона!

Не думала, что мне будет так тяжело. Но я сделаю это.

Я тихо позвал: «Нила». Она не отреагировала. Зайдя спереди, я посмотрел Ниле в лицо.

Спокойная. Ясный взор голубых глаз.

И тут мне стало не по себе.

Нила смотрела вперед, на улицу, на Луну, сквозь меня. Как-будто меня не было, как если бы я не существовал вовсе.

Я не решился дотронуться до нее и вывести из этого состояния. И ушел из студии. Лег в кровать и сделал вид, что сплю. Еще через полчаса Нила вернулась, легла, обняла меня и спокойно заснула.

Я никогда не видел вас с девушкой

В какой-то период зашла речь об экранизации моей книги и требовалось мое присутствие в Италии. Нила на это время наметила встречу с отцом. Где он жил, я до сих пор не знал, Нила практически ничего не рассказывала о родителях.

Мы договорились, что встретимся через неделю.

Первая поездка без Нилы стала и последней. Я уехал, и мы с ней созванивались ежедневно, по несколько раз.

За сутки до моего возвращения Нила перестала выходить на связь. Я сильно обеспокоился, понял, как на самом деле мало о ней знаю. Единственный наш способ коммуникации на расстоянии — телефон сейчас по какой-то причине стал недоступным.

На следующий день я вернулся из Италии в Испанию, с сильным беспокойством поспешил в наш домик.

Когда зашел, то сразу заметил, что все поменялось кардинально. Вещи Нилы исчезли все до единой! Самой Нилы не было тоже. Не было и записки. Не было ничего! Телефон по-прежнему не отвечал.

Я побежал в дом напротив, где жил хозяин, сдавший нам домик в наем. Спросил, не видел ли он чего-то подозрительного, ведь половины вещей нет.

Ничего необычного не происходило. А что именно пропало?

Я не ответил, поспешив задать следующий вопрос.

Извините, а моя девушка, Нила, не оставляла для меня какое-нибудь послание, записку, что-то на словах?— спросил я его.

Но я считал, что вы живете один! Я никогда не видел вас с девушкой, — удивленно ответил он.

Я ушел полностью озадаченный.

Вернулся к себе, сел в кресло и осмотрел комнату. Застывший кадр хорошо поставленного кино: стол и стулья, тени от них на полу, солнце за окном пробивается через занавески. Пугающая пустота и оглушающая тишина. Но не только. В домике с исчезновением Нилы изменилось что-то и на более тонком уровне. Сейчас я понял, что раньше синий свет постоянно наполнял все пространство внутри, а сейчас его нет.

«Свет еще нужно удержать. А Тьма может вернуться в любой момент», — вспомнил я слова Нилы.

Все произошло так быстро, что я сидел ошарашенный. Но за последние годы я так сильно укрепился, что чувствовал: мне по силам любая ситуация! О депрессии или пьянстве не может быть и речи. Я все вынесу.

«Ибо бессмертные боги мудрых людей не повергнут свыше их силы страданью», — вспоминалась еще одна фраза из моего прошлого.

Я приму любую реальность, но что именно произошло, я все же должен понять!

В голову полезли самые разные версии, начиная от абсолютно дурацких до очень похожих на правду.

Я вспомнил, как в психушке Бобо со страхом говорил о таблетках, которыми пичкают, а потом ты живешь в лечебнице, но тебе кажется, что у тебя новая жизнь вне больничных стен.

Представил, что это так, и даже поверил, что такое может быть. Потом мрачно улыбнулся и начал думать дальше.

Очень правдоподобный вариант, что «Wake Up Inc.» зарабатывает не только квестами, но и исследованием человеческой психики.

Возможно, все эти годы за моим поведением могут наблюдать, подстраивать те или иные ситуации, а затем писать отчеты или предоставлять результаты исследовательским центрам, частным или при правительстве.

По результатам наблюдений за мной и другими подопытными, запросто может получиться обширный труд, что-то типа «Психологии влияния» Чалдини. И такая публикация может быть действительно крайне интересна многим!

А возможно я втянут в реалити-шоу и мои приключения и злоключения могут показывать по какому-то телеканалу. Тогда везде должны быть скрытые камеры! Неужели вся моя жизнь была записана? Я обошел все комнаты и проверил все углы. Камер нигде не было.

Один из ужасных возможных вариантов — это похищение Нилы. Но он не вяжется с тем, что пропали только ее вещи, причем все! А мои, среди которых есть и довольно ценные, остались. И наконец, зная Нилу как привлекательную и деликатную женщину, я подумал, что, возможно она нашла кого-то другого и не смогла мне об этом сказать. Тогда, наверное, напишет или позвонит через несколько дней.

На фоне старинного замка

Все всегда заканчивается хорошо.

Если все закончилось плохо,

значит, это еще не конец.

Пауло Коэльо

После долгих размышлений, у меня осталось два основных варианта: новая любовь в жизни Нилы или происки «Wake Up Inc.».

Я начал искать что-то, что натолкнет меня на отгадку. Мысли возникали хаотично. Одним из доводов, что ситуации не могли быть подстроены кем бы то ни было, было воспоминание о том, как мы встретили Марека Стала. И его самоубийство. Такое не придумаешь!

Хотя… Стоп!

За неделю до поездки в Чехию я зачитал свой рассказ Ниле. Я не верю в это, но предположим на миг, что Нила связана с «Wake Up Inc.». Тогда что мешало ей позвонить в корпорацию и рассказать все подробности? За неделю можно было снять помещение в Праге, нанять несколько артистов, не обязательно даже высокого уровня, и разыграть меня.

Как мы нашли кафе? Благодаря Ниле! Это она, как бы случайно, привела меня к нему.

А как же самоубийство Марека?

А кто сказал, что оно имело место быть?

Официант? Так это мог быть еще один артист.

И стало быть нет вообще никакого Марека Стала!

Предположим, что все мои приключения — это продолжительный квест. Людям из «Wake Up Inc.» достаточно было узнать о моих планах, а многое я рассказал им сам в беседе с психологом. Потом последить за мной, и вот тебе, пожалуйста: появляется девушка с голубыми глазами и фразой: «Долго же ты меня искал!»

Боже мой! Так в «Wake Up» все знали и о трагедии с моим сыном, и женой. Тогда получается, что Маг Атанасиос, его чтение прошлого — всего лишь спектакль!

Так, дальше…

Женщина в церковной лавке, подсунутый проспект монастыря — это легко организовать. Отказ от предсказания в Китае с намеком на необычные способности Нилы — тоже дело несложное.

Случай с исцелением ноги бегуна — запросто может быть инсценировкой. Не верится, ведь все было так правдоподобно! Да, но с другой стороны, помнится, я легко поверил и в ситуацию захвата банка. Жил этим, боялся, переживал, совершал подвиги, а оказалось, что это игровая ситуация. Тоже самое может быть и во многих других якобы мистических и загадочных событиях, разве не так?

Хорошо, а инициация во сне?

Это мог быть небольшой силы гипноз, я не раз замечал у Нилы познания в психологии и, думаю, она запросто может навести транс и сделать внушение. Правильно?

Но голос из глубин моей души возразил:

«Нет, не правильно! Вспомни ее глаза, эманации любви, минуты близости, ваши разговоры и эмоции. Это — правда! Остальное — морок. Попытка Тени, Тьмы снова завладеть твоими мыслями! Чувствуй сердцем! Нила — настоящая, не предатель, не актриса. Она — часть твоей судьбы, часть твоей жизни. И часть — светлая и родная».

Я решил еще раз осмотреть дом. Искал записку, хоть что-то. Проверил спальню, гостиную, заглянул в тумбочку — ничего!

Зашел в комнату, где еще неделю назад располагалась студия Нилы. Ничего!

Студия превратилась в обычное помещение. Исчезли картины, мольберт, подрамники, краски.

Большая фотография в рамке,

которую я никогда раньше не видел,

висит на стене

вместо «Синей Птицы».

Я подхожу ближе.

На фоне старинного замка стоят две фигуры.

Мужчина и женщина.

Мужчина гораздо старше,

приобнял молодую женщину за плечи.

Лица до боли знакомые.

На фото — моя Нила и Атанасиос — Маг с острова Кос.

***

ISBN 978-5-0051-6955-6

Июнь-сентябрь 2020.

1

4 комментария

    1. Большое спасибо! Моя первая повесть, поэтому каждое слово в комментариях на вес золота )) С Наступающим Новым Годом, всех Благ! ))

      0
  1. Очень интересно. Автор обнаруживает недюжинное умение в обращении со словом. Местами напоминает Ричарда Баха или даже Коэльо, кое-где. Единственное — что-то я не слышал, чтобы русскоговорящие люди обращались к жене в разговоре: «дорогая»… Впрочем, это же «магический реализм», тут всё возможно…

    1

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *