Search
Generic filters
15/09/2021
17
3
0

В конце лета ночи становились всё холоднее. Лёсику с Олежкой даже приходилось надевать куртки, отправляясь на рассвете рыбачить в порт. Олежка, двоюродный брат, был младше на два года. Ну сущий ребёнок, — по-взрослому снисходительно рассуждал Алексей. Вот и вчера пришлось повозиться с ним на замысловатом пути к причалу. Каждый скользкий камень знали наизусть. Где пролезть под забором, где перепрыгнуть, где затаиться. Сначала удирать от портовых собак, потом от хромого и, наверное, поэтому злого сторожа с квадратиком усов под носом. А на пирсе уже моряки, они добрые. Семилетний Лёсик, вспоминая вчерашние приключения, опять замечтался. Городок на берегу моря продувался малосольными ветрами круглый год. А улочка, на которой они жили, настолько близко подходила к берегу, что шум прибоя слышался почти всё время. Особенно летом, и особенно ночью. Впрочем, вчера лето закончилось. Около детсада, куда ещё недавно водили Лёсика, высилась огромная бронзовая скульптура: рыбаки в волнах добывают белугу. Рыбина была здоровенная, в два человеческих или в четыре детских роста.

В те времена чёрной икры на Азове добывалось много. Дети её ненавидели. Солёная и невкусная. Ведь куда лучше пломбир за двадцать копеек, особенно шоколадный. В магазине Гофмана, куда бабушка посылала за молоком и хлебом, к счастью, из икры продавалась только кабачковая. Дети думали, что магазин называли в честь сказочника. Оказалось, по фамилии завмага. «Завмаг» и слово магическое, и был он какой-то могущественный среди взрослых авторитет. Других деталей Лёсик не понимал, да и не особо интересовался. Сказано к Гофману — значит, айда босиком по тёплой грунтовой дороге с песком и ракушками.  Возможно, осетровой икры в магазинчике не было потому, что она шла на экспорт. Потом, в старших классах, Алексей узнает, что спустя тридцать лет после войны людям нужнее были многоэтажки, заводы и санатории. Тем не менее, бабушка на свою скромную воспитательскую пенсию нет-нет, да и покупала пол-литровую банку малосольной зернистой, аж за тридцать рублей. У рыбаков из-за высокого портового забора. Причём озираясь, как разведчик на задании. Не то, чтобы дед Коля с бабушкой были какими-то богачами. Бабушка после войны до самой пенсии и даже больше работала в интернате для сирот. У неё-то и своих детей было шестеро, и всё равно ещё чужих растила. Впрочем, какие же они чужие. Дед учил Лёсика плавать, рыбачить, играть в шахматы и смотреть футбол. Это теперь Лёсик понимал, что надо болеть вместе с дедом за «Динамо» Тбилиси. А когда был маленький, спрашивал во время трансляций у взрослых: где тут наши, а где немцы? До войны-то было рукой подать, по крайней мере во времени. В общем, дед болел за команду из города, где они с бабушкой познакомились в сорок четвёртом. Прямо в госпитале, куда дед Коля попал после тяжёлого ранения. Ну тогда, конечно, совсем не дед. Молодой неунывающий парень из донских степей.

Лёсик уже понимал, что обычно у всех детей по две бабушки, но не всегда по два деда. Потому что один, а то и оба, могли оказаться погибшими на войне. Вторая бабушка Лёсика жила в деревне. Там было много удивительного и необычного. Огромная русская печь, как в сказке про Емелю. Необычный говор, смесь русского и украинского. А ещё корова с огромными очами. И её дочка тёлка. Тёлку звали Лютка.

— Людка, Людка, — повторял Лёсик, а деревенская бабушка улыбалась. И объясняла: Лютка, потому что родилась в лютом. По-украински значит в феврале. Март это березень, поэтому тёлка, рождённая в марте — Берёзка. Апрель — квитень, стало быть Квитка. Ну и Майка…

—  Если родилась в мае! — догадался Лёсик. Хотя май на украинском был травень.

Обо всё этом и размышлял Алексей на своей первой школьной линейке. Вдруг из хрипящих репродукторов донёсся скрипучий голос грозной тётки с громоздкой высокой причёской. Это рыжее сооружение у неё на голове было похоже на Вавилонскую башню из журнала «Огонёк». Лёсик, впервые в жизни одетый в неудобный и нелепый костюм, немного испуганно оглядел новый для себя мир. Этот мир был огромный и шумный, и назывался школьный двор. Столько детей сразу Лёсик видел только по телевизору, когда показывали, например, столицу. А настоящих бледных москвичей летом очень много приезжало к ним в городок прямым поездом. Их на улице было видно сразу. Обгоревшие на пляже с непривычки и от нетерпения, в первые же дни отдыха. Красные, как варёные раки.  Лёсик жалел наивных жителей столицы. Что за будни у них? Сплошные площади и колонные залы, только и делай что ходи на демонстрации, а моря-то и нет. Вот разве что парад на девятое мая, вот это да. Бравые подтянутые ветераны со сверкающими медалями, безукоризненно чеканящие шаг солдаты и так же безукоризненно отбивающие ритм военные оркестры. Не то, что на первом звонке сегодня. Шум, гвалт, как на птичьем рынке.  Линейка уже заканчивалась грустной песенкой «Учат в школе». Ветерок с моря призывно зашелестел листами огромных тополей. Ну и хорошо, подумал Лёсик, было интересно, а теперь пойду-ка я на пляж. Но что это? Оказалось, что войти в школу было легко, а выйти непросто. Учительница выстроила их и повела к высокому крыльцу. Лёсику стало себя жалко. Он загрустил, озирая школьный двор, обнесённый кованой оградой.

Начался урок. Учительница с трудно запоминающимся именем Лидия Хаджумаровна восторженно поведала, что весь год они будут учить буквы и к концу первого класса научатся читать. Лёсик читал уже давно, и к грусти добавилась скукота. Лёсик не просто читал и считал, он уже в шахматы играл наравне с дедом. Если, конечно, дед не поддавался. Лёсик разбирался в календаре, знал, что сегодня первое сентября 1977 года, и радовался, что его год рождения — 1970-й. Как легко высчитывать возраст будет потом, когда количество прожитых лет увеличится, — радовался про себя первоклашка. И вот получается, всем классом придётся целый год учиться тому, что он и так умеет?  Ну уж нет. Поброжу хоть по школьному двору, если на море нельзя, — прикинул Лёсик, встал тихонько из-за парты и двинулся в коридор. Учительница застыла, долго соображала, что к чему, потом громко его одёрнула. Лёсик был в ступоре, на него никто никогда не кричал раньше. Да что за день такой.

Наверное, поэтому на ближайшей перемене аккуратный первоклассник в новом костюмчике около школьного забора как бы невзначай подпрыгнул, вскарабкался на каменный парапет, и, прошмыгнув в дыру между коваными прутьями, выскользнул на волю. Перевёл дух. По эту сторону легче дышалось, и снова зашумело море. Тем временем раздался неприятный звонок на второй урок. Звучал совсем по-другому, чем перед этим на переменку. Малышня, повизгивая и толкаясь, как стайка гусят во дворе у деревенской бабушки, кинулась в корпус. Учителя подгоняли и направляли в двери, ну точно как гусят. Лёсик пошёл снаружи вдоль ограды. Старшеклассники, совсем взрослые, кое-кто даже с проступающими усиками, играли в футбол — там, внутри двора. Совсем презирая звонок. Мяч вылетел через забор. Лёсик хотел было поймать, но его опередил какой-то расторопный пацан. У него на лацкане была звёздочка с профилем Ленина. Не меньше, чем второклассник, — уважительно прикинул Лёсик. Этот тип пнул по мячику, но не смог перебросить забор. «Давай, шкет», — поторапливали старшеклассники. Шкет ещё раз, и снова не получилось. После третьей попытки не выдержал Петя, старшеклассник с усами.  Его имя Лёсик узнает через пару лет, когда Петю прямо из-за парты оденут в наручники, затолкают в жёлто-синий бобик и больше не вернут.

Лёсик знал, что такое наручники. У них был сосед по улице, здоровенный парень дядя Витя. Он был очень взрослый, лет двадцати, а то и больше. И вот однажды вечером на улице случилась какая-то нехорошая история. Так говорила бабушка. С приездом милиции и скорой помощи. Взрослые скрытничали по этому поводу, Лёсик не особо расспрашивал, но кое-что подмечал. Да и потом, однажды подвыпивший кореш деда Коли обронил при встрече у гастронома: Алексей, твой дед настоящий герой. Лёсик узнал, что увалень Витя с дружками хотели сделать что-то очень плохое. Что именно, Лёсик не понял. Его представления о плохих, а тем более очень плохих поступках, были весьма скудными. А дед Коля, седой, маленького роста, весельчак и балагур, с этими хулиганами подрался. Так шептались бабушка с мамой.

В общем, Лёсик снова замечтался у школьной ограды. И вдруг, в нетерпеливом ожидании футбольного мяча, старшеклассник Петя обозвал неуклюжего второклашку как-то очень забавно, по-взрослому. Тремя необычными словами. Ни разу прежде Лёсик таких слов не слыхал, но они ему понравились и запомнились. Тем более, остальные старшеклассники закатились от смеха. Вот оно как взрослые называют нелепого смешного персонажа, — смекнул Лёсик и неспеша побрёл домой, повторяя вслух услышанное.

У двора стоял грузовичок.  «Ура, тётя Марина приехала!» — обрадовался Лёсик. Это была мама Олежки, она работала заготовителем в Ростовской области, за тридевять земель и триста километров.  Кто такие заготовители, Лёсик не до конца разбирался. От этого слова веяло сибирским холодом и соболиными шкурами. Но грузовик привёз помидоры, яблоки и арбузы: «награды полей». Именно так взрослые весело называли гостинцы тёти Марины, и, посмеиваясь, поглядывали на Лёсика.  Дело в том, что Лёсик, научившись читать, с удовольствием выхватывал буквы все подряд и отовсюду. И вот как-то таскал он по двору газету «Труд» с передовицей «Награды полей», и расспрашивал взрослых: зачем поливать награды, они ведь заржавеют. Мама, улыбаясь, объяснила, что награды это не только ордена и медали, что хранятся в комоде у деда Коли. Лёсик тогда не мог понять, какие ж ещё бывают награды. Он, когда ещё был маленький, однажды сказал деду, мол, у тебя всего семь медалей с орденами, а я видел ветеранов, у которых по десять и больше. Дед ничего не ответил, пожал плечами и вышел на перекур. Хотя только недавно выходил. Больше Лёсик об этом не спрашивал, предполагая, что ляпнул какую-то глупость.

Раз приехала тётя Марина, значит, и бабушка с дедом дома. Да и вообще все планы поменяются. Потому что ещё пять минут назад Лёсик рассчитывал переодеться и снова побежать на море. Купаться и ловить бычка. Делов-то, достать ключ под ковриком, заскочить, скинуть ненавистный жёсткий костюм. Надеть взамен привычные уютные затасканные штаны с майкой и айда. Но сегодня к вечеру будут гости, понял Лёсик. Взрослые в суматохе и не заметили, что Алексей пришёл со школы раньше положенного. Ну и хорошо. Врать Лёсик не умел, да и не пробовал никогда раньше.

Когда собирается огромная семья, все пути во дворе ведут к обеденному столу. Было очень душевно. В этот раз, в честь первого сентября первого в семье внука, приехало много взрослых. Даже отец Олежки, врач-хирург. Родня называла его Толиком. Хотя Лёсик знал, что настоящее его имя Тажудин Гаджиевич. «Алексей, ты парень серьёзный, — говорил ему дядя Толик. — Тебе скажу, потому что они не понимают и называют меня то чеченцем, то дагестанцем. А я даргинец. А ещё у нас аварцы, агульцы и много других». Дядя Толик разговаривал с Алексеем как со взрослым и серьёзным парнем, но сам Тажудин был совсем не серьёзный. Никогда ни на что не жаловался, всегда веселился, соседскую девчонку Вальку называл Валка. Многие шутки дяди Толика Лёсик не понимал. Например, что значит: «цветы без шампанского — деньги на ветер». Однажды Лёсик случайно услышал, что на праздники доктора пьют спирт. «Из кружки Эсмарха?» — по-взрослому осведомился Лёсик.

Всю огромную родню одновременно Лёсик не видал никогда, уж слишком она была велика. Как велика была страна, по которой разъехались шестеро бабушкиных детей. Взрослые выпили за Победу. Деда уговорили рассказать о войне, что он делал крайне редко.  Да и рассказывал в основном смешные случаи. А может быть, просто смешного было мало, поэтому дед так мало и рассказывал.

Дед Коля был морским пехотинцем. Как-то к ним в госпиталь приехал известный артист. Поёт всякие арии — фронтовики молчат. Артист старается изо всех сил, то про паяца, то про какого-то Онегина, то арию Хозе из оперы Бизе, а матросня скучает. Артист в сердцах: ну я вам задам! И как взялся наяривать блатные песенки, похабные частушки — моряки в восторге, кричат, свистят, хлопают. Известный артист взял паузу, нахмурился, и возмущённо: что вы за люди? Я вам классику — вам скучно, я муру какую-то — а вы в восторге. «К чёрту классику, муру давай» — закричали десантники в ответ.

Все за столом весело засмеялись, и Лёсик вдруг вспомнил взрослое выражение, услышанное от старшеклассников сегодня на футбольном поле.

– Так ведь этот артист просто …! — и Лёсик выпалил отчётливо и с расстановкой три новых слова, услышанных сегодня от старшеклассника. Мол, вот смешной и нелепый этот персонаж. Лёсик довольно замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом. Повисла тишина, которую Алексей вспомнит в восьмом классе, читая финал «Ревизора». Тётя Марина нашлась первой. И произнесла, как ни в чём не бывало: ну что ж, кажется, начинается взрослая жизнь. Это точно, — подумал Лёсик, вспоминая высокую кованую ограду. В которую теперь придётся входить каждый божий день. Десять лет, целая вечность и даже больше. От звонка до звонка, — повторил про себя Лёсик непонятную раньше фразу. Которую однажды обронил во взрослом разговоре дядя Витя, сосед через дорогу. Тот самый, с тёмно-синим профилем Ленина на груди.

Автор публикации

не в сети 2 недели

Samarin

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 14-09-2021

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

3 комментария

  1. У меня первое знакомство с матом случилось ещё до школы, впрочем, в этот же день получилось прокричать эти слова прямо при маме, когда произошла какая-то неудача. В общем, мне вполне доходчиво и спокойно объяснили, что такое ненормативная лексика и что её используют только идиоты, но моя детская логика из всего этого вывела урок, что эти слова нельзя говорить при взрослых. На том и порешили.
    Рассказ замечательный. Показалось, что в нём очень «сонная» атмосфера, будто бы немножко ирреальная. Спокойная, размеренная и даже, в чём-то, мудрая. И может из-за этого поведение Лёсика показалось немножко более детским, чем это бывает у семилетних мальчиков. Ну, то есть, проводя каждое лето у бабушки, к первому классу, я уже более чем был знаком со словом дисциплина, например. И ни за что бы не убежал из школы (особенно учитывая, что Лёсик ещё и в детский сад ходил). Но это, конечно, моё личное мнение. Но рассказ мне понравился. Есть тут ощутимое настроение детства, которое в себя погружает. Куча различных мелких и таких знакомых деталей, который опять же помогают погружению в эттй удивительный мир прошлого. Хорошее произведение, в общем.
    Спасибо за чудесный рассказ о таком непосредственном детском времени! Вдохновения вам и множества новых рассказов!

    0
  2. Прекрасная зарисовка, посвященная далёкому детству. Вообще, описывать детство глазами маленького ребёнка (а семь лет – это, пусть и относительно сознательный возраст, но всё же очень юный и нежный) – это всегда очень сложная задача. В конце концов, нужно иметь воспоминания из этого возраста и отталкиваясь уже от них, создавать картину мира, которую видит ребенок. И нужно чтобы читатель в эту картину мира поверил. У автора это получилось просто блестяще. Тут и тяга к новым словам и выражениями (которые дети удивительно цепко ловят и запоминают), непосредственное отношение к школе, которая пугает своей навязчивой дисциплиной. Встреча с неблагополучными старшеклассниками, которые очень часто разрушают свою жизнь, как это и случилось в рассказе. Эта искренняя и нежная любовь к морю… Всё это описано через призму детского восприятия и, что главное, описано удивительно точно и правдиво. Тут и своё детство грех не вспомнить, чтобы сравнить его с детством Лёсика.
    Замечательный, добрый и душевный рассказ получился, который оставляет исключительно положительные эмоции, с лёгким привкусом грусти. Всё-таки жаль, что детство у нас случается только один раз.
    Спасибо! и удачи в творчестве!

    Данная рецензия – составлена представителями редакции сайта и является частным мнением о произведении. Эта рецензия, как и сама редакция сайта никак не влияют на конкурсную оценку произведения. Желаем Вам успеха и удачи на Вашем творческом пути!

    0
  3. Ну, этакий срез действительности. Тёплый и безумно-знакомый. Можно на хлеб намазывать. Вязко написано — сразу- не забудешь! Останется на-долго. И солнечно как-то на душе осталось после прочтения… Будто щуришься, глядя вверх…

    0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля