24/03/2021
99
17
5

 

Он был неправильным отличником, не то что я. Мне просто полагалось им быть: мать — учительница физики, хоть из другой школы, но дружила с нашей классной, первая моя учительница — соседка по дому. Не мог я получать четверки, это значило — подвести, опозорить, выйти за флажки. И я старался соответствовать. Нет, зубрилой тупым я не был, смышлености хватало, учение мне нравилось и давалось, успехи были заслуженными. Но стоило это многих усилий, воспитанной усидчивости, концентрации, волевых запретов. Первая любовь, красавица с брекетами оказывала знаки внимания, тем более, что был я при пионерской должности — председатель совета отряда, потом — дружины. Как сказал друг, увидев мою улыбку на фотографии из пятого класса: — Пионер с плаката: «Спасибо Партии родной за наше счастливое детство».

А он был во-первых рыжим, огненно-рыжим, веснушчатым и картавым, во-вторых его угораздило прийти в школу с очень смешной фамилией. Уже ко второму классу Петя имел такую коллекцию прозвищ, что я бы на его месте давно впал в безысходное уныние. Во всяком случае, — не имел бы и толики его веселости и раздолбайства. Но, — главное, казалось сам того не желая, и даже не ведая, он оказывался в числе честно заслуженных лучших. Все получалось у Пети само собой, играючи, с наскока, лихо и не напрягаясь. Даже клички свои он мог воспринимать без злобы, имея удивительную силу для самоиронии. Мы могли весной гонять в футбол весь день, но я уходил под вечер, зная что завтра контрольная. Мать обязательно проверит, как я готов. И даже не в проверке дело. В кончиках пальцев я знал свой серый загон. А он играл дотемна, и назавтра получал пятерку, плюс еще пятерку за классно рассказанный стих или великолепное сочинение. И все в том же духе. Учителя не знали, как к нему относиться. Он был вертляв, криклив и взбалмошен, влезал в драки и истории, гонял на собранном мопеде, одним из первых в классе закурил, но неизменные пятерки украшали его дневник рядом с замечаниями. Я стал сторониться рыжего, ощущая в животе стыдное нытье и какой-то дурной шум в голове, стоило только ему небрежно получить еще один пятак. Справедливости — и только ее я желал. Но как же мне хотелось его простоты и непосредственности. Я был унижен его легкостью, безмятежным и плавным путем среди школьных наук, и жаждал все это присвоить. Потом и этого стало мало.

Зависть, или те чувства, за которые я ее принимал, — все восставало во мне. Печаль из-за его, даром выданных побед, успеха не заслуженного ничем, сальериевская моя зависть к Петиной легкости в жизни искала не добра для себя, а стала на мою беду искать зла для него. Я хотел бы видеть славного Петю бесчестным, счастливого Петю — несчастным. И та, о которой вздыхал, помогала мне в этом — она стала садиться к нему за парту, о чем-то шушукаться, и было видно, как ей с ним интересно, легко и весело. Вот тогда окончательно определилась и цель моей зависти — видеть, как рыжий везунчик из счастливого порхания впадает в бедствие, мечтать об этом. Однажды при девочках перешедший из другой школы боксер одним ударом в челюсть опустил на землю нашего рыжего просто за какое-то слово. А я стоял над ним — удивленным, глотающим кровь, и радость от воплощения червивой мысли напрочь и без спроса выдавливала сострадание.

Любимое изречение знаменитого врача Петера Сафара: «Когда идете по тонкому льду — танцуйте» было не про меня вплоть до институтских лет, а скорее — до самостоятельной работы. Тогда уже спали какие-то шоры, появилось изумление от свободы делать свое дело «Lege artis» — по всем правилам искусства, и в то же время непринужденно, красиво и лихо. Ему же это было дано от рождения. Но даже, если и не вырвался мой зверь наружу в виде конкретного поступка, разве легче от этого было мне? Мать, увидев мои слезы ревности из-за их совместного похода в кино, сказала, что с таким мироощущением я сам просто преждевременно загоню себя в могилу, и даже смерть не прекратит моих страданий. Потому что и после нее зависть будет терзать мою душу с еще большей силой, но уже без малейшей надежды на утоление. Она не была по-настоящему верующей, а метафизику зависти понимала так. И я застыл, как в янтаре. Где-то между завистью и страхом.

В девятом классе у рыжего «баловня судьбы» обнаружили рак. После операции он потерял руку и часть грудной клетки. Почти весь класс ходил навестить его в больницу, а я не смог. Еще долго мысли о собственной ущербности, даже порочности не покидали меня, я растерял остатки того немногого, чем мог гордиться — воли и устремлений к порядку. Скрежеща зубами под подушкой, я пытался с отчаянием отогнать того, кто сверлил мне в ухо надсадной дрелью: «Поздно выть, что ты не хотел вот так… Это твои мысли убивали его, а в чем он виноват? Только в том, что родился с душой нараспашку? Тебе никогда не стать неправильным, ну и живи так, если сможешь…»

С юности не знаюсь с завистью. Она ходит рядом, ухмыляется и кланяется, а я делаю вид, что мы незнакомы.

 

Автор публикации

не в сети 2 часа

Docskif

35,8
Комментарии: 164Публикации: 35Регистрация: 08-12-2020

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

17 комментариев

  1. Хороший рассказ. Много атмосферы и тонких штрихов. При этом, в такой малой форме. Автору удалось передать очень многие чувства, которые, думается, вспоминаются каждому. Тем более, мне кажется, что такой «рыжий» был у каждого из нас (но не у всех с такой грустной школьной биографией).
    Хочется сказать, что рассказ написан пронзительно, правдиво и очень живо.
    И так, в качестве праздного интереса, — я никогда не видел пионеров с брекетами. Это настоящий факт из жизни или выдумка? Ни в коем случае не хотелось бы обидеть автора, просто меня это настолько удивило на общем фоне произведения, что я даже проверил данный факт в интернете, дабы удостовериться, что такое вообще могло иметь место (судя по всему могло, но это прямо что-то крайне редкое). Но, пожалуй, даже если это просто художественный приём для создания образа – то ничего страшного в этом нет.
    А в целом – очень здорово. Читается прекрасно. Мысли, опять же, знакомые. И чувство вины и зависти к, ну, так скажем, «антагонисту» произведения. И даже та лёгкая влюбленность, описанная в самом начале, – переданы классно. Как я уже сказал, очень здорово, что автору удалось всё это донести в таких, крайне скромных, объемах.
    Читается прекрасно и с удовольствием.

    Данная рецензия – составлена представителями редакции сайта и является частным мнением о произведении. Эта рецензия, как и сама редакция сайта никак не влияют на конкурсную оценку произведения. Желаем Вам успеха и удачи на Вашем творческом пути!

    1
  2. Увы, слово брекеты действительно в этом контексте несколько некорректно. Имелась в виду пластинка, исправляющая прикус. Тогда использовали только ее, а современные брекеты появились в 90-х. Однако, посчитал, что для молодого читателя такой термин будет понятнее, да и одно слово в предложении звучит лучше. Дорогой Редактор, очень рад, что эта неточность не помешала общему впечатлению от миниатюры. Благодарю Вас за пристальное внимание к моей прозе и теплый отзыв.

    3
  3. Не знаю даже какой из ваших рассказов самый интересный. Наверное Взгляд, Этот и Под фонарями! Спасибо, продолжайте творить.

    1

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля