30/12/2020
14
2
5

Моему лучшему Учителю и другу Михаилу Ушверидзе
посвящается

— Штирлиц мог бы позавидовать твоей сверхподозрительности, — укоризненно покачал головой Гриша.
— Но я ничего не могу брать на веру, пока не увидела собственными глазами или не почувствовала!
— Хорошо. Пусть будет так. И увидишь, и почувствуешь.

Из разговора с Григорием Михайловым.
ПРЕДИСЛОВИЕ
В тот год в апреле на город вдруг нахлынула неожиданная теплынь. Раньше срока зацвели деревья. Люди ходили по улицам слегка одурманенные ранней весной — и от того улыбчивые и склонные к непредсказуемым поступкам. Именно в этот момент я поняла, что жизнь не приносит мне радости.
Уезжала я на службу рано утром, когда ещё было темно, и возвращалась затемно. Дни и ночи чередовались, будто полоски штрих-кода на упаковке, но в её содержимом ощущался какой-то подвох. Ну, как если бы вы заказали арабику и нектар агавы, а доставка привезла вам пакетик растворимого кофе и заменитель сахара. Вот и у меня складывалось стойкое ощущение, что у меня не жизнь, а полный… эрзац!
Потом я не раз пыталась вспомнить, был ли особый знак, предвещающий перемены в моей жизни? Хотелось, чтобы был. Тогда бы я подумала, что Вселенная откликнулась на призыв добавить красок в моё существование — и сделала это не скупясь, полными горстями. К сожалению, я не могу припомнить никаких знаков. Может быть, сама ранняя весна и была Знаком?
Могу сказать одно: тот апрель стал точкой отсчёта больших перемен. Тогда случилось наше неожиданное знакомство с Григорием, за которым последовала череда странных и загадочных событий… Но не буду забегать вперёд, изложу факты в той последовательности, в какой записала их в своём дневнике.
ГЛАВА 1. НОЧНОЙ ЗВОНОК
Я иду. Бегу. Спешу. Раннее утро, вторник, и я почти опаздываю. Мой рабочий день начинается с восьми, но по внутренним правилам нашего медиа-холдинга, а, точнее, нашего Главного, все должны быть на работе на 15 минут раньше. Тот, кто пришёл позже, считается опоздавшим. «Опоздание я расцениваю как личное оскорбление!» — принцип Шефа сотрудники знают наизусть. Для новичков существует его расширенная версия:
«Вы же не можете опоздать на самолёт и сказать, что проспали или по дороге сломался автобус. Всё! Самолёт улетел. Так что считайте, ваш самолёт уже улетел!» Все понимают: он имеет в виду премию. Или намечающийся отпуск.
Поэтому если в 7:45 Шеф позвонит по внутреннему, я должна немедленно схватить трубку и сообщить, что на месте. Готовлюсь сдать несколько новостей. Три… Хотя лучше сказать, что пять.
Вторник — это день планёрки. Весь коллектив ждёт её примерно с тем же нетерпением, как визита к стоматологу («к проктологу» — сказал бы наш главный циник Андрей Звонарёв из отдела криминальной хроники). После неё по кабинетам распространяются едкие запахи корвалола вместе с отголосками истерических рыданий неустойчивых к стрессу сотрудников. Впрочем, истерики порой накрывают и стрессоустойчивых.
«Стрессоустойчивость и пунктуальность. Ответственность и объективность», — мысленно настраиваюсь я на рабочий день с помощью утренней пятиминутки самовнушения и мчусь по лестнице на второй этаж. Главное, не поскользнуться на каблуках на мраморной плитке и не растянуться во весь рост. Тогда мой позор будет запечатлён видеокамерами — за ними постоянно наблюдают сотрудники нашей внутренней службы безопасности и Шеф (время от времени). Вполне возможно, что как раз сейчас он видит на мониторе бегущую и сомневающуюся меня. Вадим, наш дежурный сотрудник службы безопасности прерывает мой бег:
— Эля, подожди! Там какая-то женщина в четыре часа утра звонила. Срочно тебя добивалась. Я сказал, чтобы она подождала немного: у журналистов с восьми рабочий день начинается. Так что беги скорей, она сейчас опять звонить будет.
— А чего хотела-то? — уже с верхних ступенек лестницы кричу я.
— Да не знаю. Плакала она.
Интересно, может быть у меня когда-нибудь спокойное безмятежное утро? Ну хотя бы в теории? Наверно, нет. Не моя карма. Я вбегаю в кабинет — и тут же раздаётся звонок. Рыдания… Непонятная речь…
— Пожалуйста, говорите помедленнее. Что случилось?
Снова всхлипывания. Голос молодой женский.
— Привидение! Я проснулась, а оно стоит над кроваткой моего ребёнка. Приезжайте! Мне очень страшно! Дочке два года всего, мы в квартире вдвоём, а тут…
— Привидение сейчас там? Вы видите его?
— Нет. Сейчас нет. Я ночью сразу свет во всех комнатах включила, и оно исчезло. Но всё равно страшно. И дочка сильно плачет.
— Вы звонили куда-нибудь? Обращались за помощью?
— А кому звонить? Кто мне поверит? Только вы, журналисты. Срочно приезжайте! Я очень боюсь. Мы всю ночь не спим.
— Так. Валерьянка дома есть? Ребёнку дайте и себе накапайте. Мы скоро приедем, ждите.
Положив трубку, я бегу к Главному.
— Нужно срочно ехать и разбираться с ситуацией на месте.
— Ситуация нестандартная, — соглашается он. — Почему она видит призраков? Наркота? Алкоголь? Подведём итог: женщина в неадекватном состоянии находится дома одна с маленьким ребёнком. Вдруг под угрозой нападения мистического монстра она сделает что-нибудь с малышом или с собой? Этого нельзя допустить!
— Так я машину беру?
— Подожди. А если она решит, что ты явилась поработить её — и набросится на тебя? Что будешь делать? Мобильником отбиваться? — с иронией в голосе интересуется он и продолжает:
— Но оставить ребёнка в опасной ситуации мы не можем. Вызывать «скорую» или психушку не имеем права, пока не выясним, в чём дело. Значит делаем вот что: возьми с собой фотокора — вас будет двое, а это уже команда. Стой! И захвати с собой каких-нибудь специалистов по всякой чертовщине. Иди!
Я мчусь вниз, пробегаю мимо отдела новостей и ловко уворачиваюсь от распахивающейся двери. Из неё вылетает Алина — наш репортёр. Очень кстати! Я хватаю её за руку.
— Серебрякова, стой! Совет нужен. Шеф опять меня отправил туда — не знаю куда…
— Ну-ка давайте поподробнее. Может, я знаю? Вам кто нужен?
— Специалисты по чертовщине!
— По чертовщине? То есть, по аномальным явлениям… Тогда вам нужен Григорий Михайлов, — отвечает она.
Мне нравится Серебрякова. Она отличный профи: у неё миллион контактов и знакомств в самых неожиданных сферах. Всех-то она знает, кто чем дышит, чем живёт. Всегда отзывчива, приветлива и не страдает синдромом высокомерия, которому подвержены многие «акулы пера».
— Он ведь, кажется, экстрасенс? Его по телику показывали.
— Он — человек загадочный. Много чем занимается, — Алина уклончива, видимо, не хочет сказать лишнего. — Вроде маг или парапсихолог. Я познакомилась с ним в Службе аномальных явлений. Да-да, есть у нас такая! А телефончик сейчас дам.
Мне везёт. На мой телефонный звонок Григорий отвечает быстро и деловито:
— Сейчас подскочу к редакции. Только аппаратуру возьму.
По дороге вниз, к машине, я сворачиваю к новостийщикам:
— Серебрякова, собирайся! Василенко на задании — поэтому ты поедешь со мной вместо фотокора. Шеф дал добро. И камеру не забу-у-удь!
ГЛАВА 2. ИЗГОНЯЮЩИЕ ПРИЗРАКА
Загадочный человек Григорий вскоре подъезжает к редакции на красном джипе. Михайлова сопровождает весьма симпатичный и наверняка тоже очень загадочный друг по имени Артём. Обоим лет по тридцать с небольшим. Никаких тебе лохм или косиц — у них стильные стрижки с выбритыми висками. Одеты в майки и джинсы. Амулетов не наблюдается.
Посмотришь со стороны — обычные археологи, отправившиеся на полевые работы. Жаль! В людях, занимающихся эзотерикой, хотелось бы видеть хоть капельку мистицизма. Да и на снимках всегда больше привлекает внимание что-нибудь странновато-чудаковатое. Ладно, обойдёмся тем, что есть.
Наша команда резво мчится на красном джипе по указанному адресу. По дороге Григорий и Артём подробно расспрашивают о разговоре с женщиной.
— Скажите, пожалуйста, а как вас правильно называть? Парапсихологи? Или экстрасенсы? — решаю я уточнить.
— Мы — пара психологов, — не моргнув и глазом, отвечает Григорий.
— И ещё очень сильные экстрасексы, — поддерживает Артём.
Серебрякова хохочет, и я временно умолкаю.
Вот и древний двухэтажный дом на улочке в исторической части города. Построен лет сто назад, стены из крошащегося кирпича и выщербленные ступени лестницы. Маленький дворик загромождён остатками дряхлой мебели и полузабытыми ветхими вещами. Мне становится не по себе. В такой обстановке смело может обитать целая свора вампиров, а не только скромное заблудшее привидение.
Наши спутники достают из багажника какие-то металлические предметы, опутанные проводами.
— Это научная аппаратура, — заметив мой косой взгляд в сторону предметов непонятного предназначения, поясняет Григорий. — Мы берём её на прокат у сотрудников одного городского НИИ. Они используют её для измерения электромагнитного поля, замера радиационного фона и прочих параметров. Так что у нас всё абсолютно научно. Никакого мошенничества!
Старая лестница сделана слишком узкой, и мы поднимаемся на второй этаж друг за другом по одному. Дверь открывается — за ней миловидная темноволосая женщина лет 35. Выглядит она вполне нормально, только лицо растерянное и глубокие тени под глазами из-за бессонной ночи. В руках у неё пластиковая бутылка с водой. Видимо, это святая вода. Стены мокрые, пожалуй, их поливали всю ночь.
— Вы приехали?! А я — Татьяна, которая вам звонила, — ведёт она нас в зал. — Смотрите, здесь у стенки детская кроватка. Я сплю вот тут, в углу на диванчике. Ночью дочь вдруг расплакалась, и я проснулась. Слышу, она кричит: «Тётя, тётя! Боюсь-боюсь!» и показывает пальчиком перед собой. Я посмотрела, луна хорошо освещала комнату, и увидела тёмный женский силуэт. Прямо у её кроватки!
Татьяну передёргивает при воспоминании.
— Я свет включила, оно исчезло. А уснуть мы уже не смогли, меня била дрожь, да и малышка всё время плакала. Понимаете, мы ведь вдвоём видели! Я включила телик, компьютер, музыкальный центр — так мы и сидели до утра. Я начала вам в редакцию звонить.
Женщина ставит бутылку со святой водой на стол. У неё дрожат руки.
— Это покойная мама приходила. Господи! За мной или за дочкой?!
— Успокойтесь, сейчас мы всё выясним, — уверен Григорий Михайлов, расставляя аппаратуру. — А что, мать умерла, рассерженная на вас?
— Да нет. У нас были нормальные отношения. Просто она потом снилась мне. Сказала, что скучно ей там, хочется комедию посмотреть. Только как я ей комедию на кладбище покажу? Может, надо было планшет на могилку отнести? А я не отнесла. Вот теперь она и хочет нас забрать.
Татьяна вопросительно смотрит на нас, ожидая ответа: нести или не нести? Я не знаю, что ей ответить. С одной стороны, вся эта история кажется мне фарсом, с другой — интуиция подсказывает, что женщина реально перепугана до смерти. Да и такое дрожание рук трудно имитировать.
Мужчины медленно обходят квартиру с приборами в руках. Алина идёт за ними след в след, фиксируя события на камеру. Вдруг да на нашу удачу откуда-нибудь выскочит привидение?
Я спешу за ними с диктофоном, фиксирующем наши разговоры и прочие звуки, стараясь не попадаться героям по борьбе с аномальными явлениями под ноги. Таким забавным хороводом мы обходим все помещения.
Григорий попутно рассказывает:
— Бывает, что подобные видения случаются, когда в комнате изменён электромагнитный фон. Может, электромагнитное излучение в несколько раз превышает норму. Причины могут быть самые разные: неисправная электропроводка, соседство с высоковольтными линиями электропередач. Ага! Артём, смотри! Розетки плохие, незаземлённые.
— Электрика надо вызывать. Электромагнитный фон немного превышает норму, но это не могло повлиять на то, чтобы появились видения, — подаёт голос Артём.
Потом громко рявкает в мою строну:
— Причин физического порядка для появления видений у обитателей квартиры нет!
Я что: глухая или самая непонятливая из всех?
— Вечером магией занимались? — неожиданно обращается к хозяйке квартиры Григорий.
Женщина в растерянности утвердительно кивает головой. Григорий продолжает:
— Вот здесь вчера перед сном пентаграмму мысленно чертили. Так? А тут крест рисовали.
— Так и было…
— Зачем вы это делаете? Ведь вы в магии — дилетант…
— Пентаграмму я чертила для защиты, это разрешается. Это ведь не сатанизм, — оправдывается она. — Понимаете, я живу с ребёнком одна, одной страшно. Я много читаю об экстрасенсах и магии. Курсы в интернете по парапсихологии прошла. Там специалист из Германии обучает. Очень хороший! Научил меня «ставить» защитные пентаграммы на окна и двери, чтобы обезопасить квартиру с помощью магических сил.
— Ну и как, обезопасили? — Григорий явно иронизирует.
— Так он учил от людей ставить. А тут призрак! Я же человек с высшим образованием. В бабушкины сказки не верю. Как такое могло произойти? — женщина вновь твердит про покойную мать.
— Сейчас проведём «работу» и закроем каналы, которые вы наоткрывали. Не будут тут астральные гости шататься. Не будет никаких призраков, спите спокойно! — успокаивает Артём.
— На тот свет вам и вашей дочке ещё рано. К вам приходила не покойная мать. Явление астрального «гостя» вы вызвали своими неумелыми занятиями магией. Грань между миром тонких материй и нашим очень тонка. Вы случайно открыли некоторые каналы, и к вам стали являться «посетители» оттуда. Магией занимаются или серьёзно, или никак. Иначе можно накликать на свою голову неприятности, — читает напоследок Татьяне мораль Григорий Михайлов.
Мы выходим из квартиры и спускаемся вниз друг за другом. Ничего себе! Оказывается, красный джип стал маленькой сенсацией для жителей этого дома. Старички и старушки, типы маргинального вида выбрались на свет божий и окружили его. Они с любопытством взирают на нашу живописную компанию. Судя по их взглядам, мы кажемся им странными…
На обратной дороге мы с Алиной смотрим друг на друга и думаем о том, что материала для статьи маловато. Она «разводит» парапсихологов на разговор, невзначай бросая несколько фраз:
— А, знаете, эту женщину можно понять. Она одна, ей страшно. И что же, все ужасы произошли из-за такого безобидного занятия? Ведь Татьяна просто старалась защитить свой дом…
Григорий с Артёмом переглядываются и смеются.
— Ну что? В чём-дело-то?!
— Это она говорит, что колдовала только на безопасность дома. На самом деле она ещё мужчин приманивала.
— А это плохо?
— Очень. Приворот может иметь плохие последствия. Это ведь насилие над чужой волей. К тому же она о технике безопасности общения с тонкими мирами понятия не имеет.
— Сейчас многие, начитавшись книг по магии, пробуют себя в колдовстве. А когда кому-то начинает привидение являться, он кричит: «Как же так? Ведь я — человек с высшим образованием. В призраки не верю!» Вот пусть своим дипломом о высшем образовании и даст привидению по морде! — усмехается Григорий. — Кстати, ваша читательница ещё легко отделалась. Бывают случаи и похуже.
— Ну а мужчин-то она приманивала хоть успешно? — интересуюсь я.
— Успешно. Только, как видите, с нехорошими последствиями.
Мы прощаемся с аномальщиками, входим в редакцию, и Алина с грустью говорит:
— Я думала, эта парочка «экстрасексов» будет рассказывать, какие они необыкновенные. А они вели себя очень сдержанно… Жаль, ничего разоблачительного написать про них не удастся!
— Не удастся. Зато они женщине помогли, успокоили её.
— Ну да. Это главное! А разоблачим мы кого-нибудь другого!
ГЛАВА 3. НОВОСТИ И НАПРЯГИ
Следующее утро в нашем отделе полно деловой суеты, телефонных звонков и мелких трагедий местного масштаба. Мой материал с историей о привидении выходит в сегодняшнем номере, и я с нетерпением жду момента, когда свежие газеты привезут в редакцию.
Звонит внутренний у Ларисы Юрьевны, но её напряг тут же передаётся всем. Выслушав информацию, она оповещает присутствующих:
— Шефу нужна оперативка любого рода. Срочно ищите и сдавайте в номер минимум по три новости. У вас тридцать минут.
В ответ раздаются стоны со всех сторон.
— Так его же криминал интересует, в первую очередь. А у меня культура!
— А у меня образование!
— Ну и сдавайте новости по культуре и образованию. Надо дыры в полосе забивать.
Легко сказать! У меня-то есть три новости. Например, в Доме творчества новую спортивную секцию открыли, бесплатную. Только она Шефа вряд ли заинтересует. Я ворчу вполголоса:
— Мои новости Шеф наверняка зарубит.
И точно: зарубает с издёвкой:
— Эля, ты что, работаешь в газете «Красная синька»? Поэтому будешь откликаться на каждый чих в Доме творчества?
Я возвращаюсь в отдел и не могу не пожаловаться.
— Лариса Юрьевна, ну чем плоха позитивная новость о новой секции в Доме творчества?! У нас ведь так мало бесплатных кружков! Вот полезная прикладная информация для наших читателей на десять строк!
— Не расстраивайтесь. Вы же помните, что говорит Шеф на летучках?
— Если собака покусала человека — это не новость. Вот если человек покусал собаку — это новость. Знаю я. Я даже знаю, что первым эту фразу сказал редактор газеты «Нью-Йорк Сан». Определил суть действия «жёлтой прессы».
— Эля, это главный постулат любой прессы. Без него ей просто не выжить.
Я судорожно листаю свой журналистский блокнот в поисках записей о более масштабных событиях.
— Чем же его заинтересовать?
— Чтобы заинтересовать нашего Шефа, нужно разыскать изнасилованную статую Свободы или Карла Маркса, который окажется женой Фридриха Энгельса или его внебрачной дочерью. Поубивать кучу народа и пролить море крови. Что-нибудь такое у вас есть? — Лариса Юрьевна смотрит на меня ясными голубыми глазами.
— Такого у меня нет. В Доме творчества никто никого пока не покусал. Зато у меня появился знакомый экстрасенс. Можно сделать с ним материал.
— Экстрасенсы сейчас не в тренде, — морщится она. — Вы бы ещё Чумака с Кашпировским вспомнили… Бредятина. Хотя… Многие любят читать про мистику. Может, тема и пройдёт, если вы сумеете сбалансировать на грани. Написать что-нибудь мистическое, но подать со своей точки зрения журналиста. И ни в коем случае не показывайте Шефу, что вы сами хотя бы частично верите в эту чушь.
— Как можно?! Никогда! — клянусь я.
Стопку свежих газет наконец привезли, и я с нетерпением беру номер, который украшают яркие заголовки. На первой полосе я вижу снимок Григория Михайлова, держащего в руках что-то вроде миноискателя. То есть, про «аномальщину» мы всё же пишем — но только потому, что тут посыл идёт от самой читательницы, а мы всегда стараемся отвечать на просьбы наших подписчиков. Ну или почти всегда.
Материал получился динамичным, но меня терзают смутные сомнения. Каким образом Григорий узнал, что женщина делала прошлым вечером в своей квартире? Как сумел указать места в квартире, где она мысленно «чертила» магические знаки?
Может, тётка заранее договорилась с Михайловым разыграть сцену с избавлением от привидения? Но она не могла знать заранее, что мы обратимся к нему. До того наше издание не контактировало с Григорием.
Звонит мой мобильный. Лилька! Голос подруги отвлекает меня от мыслей о работе и вызывает всплеск тёплых чувств в мрачной бездне моей души. Вечная старшеклассница — такой я вижу её уже не первый год. Лилька любит мини-юбки и кофточки с глубоким декольте, длинные волосы она подкрашивает в модный цвет, соответствующий сезону. С Лилькой мы дружим лет десять. За эти годы наша дружба пережила несколько экономических кризисов, пару увольнений с работы и два развода. Сейчас затруднения подруги связаны с дочкой.
— Представь, они всё ещё молчат! А мне нужно срочно звонить в салон красоты и записывать её на причёску, мейк-ап! Если они не берут её на этот концерт, то зачем нам тратиться? — возмущается она.
Ах да! Я и забыла: шестнадцатилетняя дочь Лильки готовится стать ведущей городских мероприятий, она прошла обучение. Через неделю в городе должен состояться молодёжный концерт, и это её шанс показать себя. Сначала ей предложили роль ведущей программы, но потом выяснилось, что организаторы рассматривают несколько кандидатур. Все они нервничают, время идёт, но никто пока сценария в глаза не видел.
— Заглянуть бы на недельку вперёд! Посмотреть, кто будет на сцене, — шутит Лилька.
— Да уж, — соглашаюсь я, и мы ещё минут пять болтаем на разные темы.
Получив заряд позитива от общения с подругой, я набираю номер Григория Михайлова: надо поблагодарить его за помощь. Он отвечает на звонок сразу, будто ожидал его.
— Здравствуйте, Григорий Александрович! Наша статья про привидение вышла. Могу занести вам газету сегодня.
— Буду рад. Заходите ко мне после работы, — отвечает он.
ГЛАВА 4. В ОФИСЕ МАГА
В офисе у магов мне бывать ещё не приходилось — и дверь в помещение на первом этаже я открываю с настороженностью, готовясь увидеть магические кристаллы, вязанки трав, а, может быть, и кости — чем чёрт не шутит! К моему удивлению, за дверью самый обычный офис с минимумом мебели: столик, два кресла, диван. Ни шаров из горного хрусталя, ни трав, только свечи и ароматические палочки… «Интересно. Какие-то магические предметы у него ведь должны быть?» — размышляю я.
— Проходите, располагайтесь! — делает приглашающий жест рукой Григорий и отправляется за ширму. Оттуда слышится лёгкий звон посуды.
— Вам чай или кофе? — слышу я.
— Лучше чай. Крепкий чай активизирует деятельность мозга.
Один мой знакомый руководитель — директор школы — всех гостей, приходящих к нему в кабинет, обычно встречает неизменной фразой:
— Кофе не предлагаю. Кофе у меня в кабинете не растёт.
Судя по всему, у Григория в офисе растут кофе и чай, причём хороших дорогих сортов. Где-то за ширмой, видимо, есть и печенье-конфетные плантации, потому что Григорий угощает чаем с конфетами и печеньем.
Мы пьём чай, который активизирует мой мозг — и на меня снисходит озарение.
— А знаете… Можно попросить у вас совета насчёт одной ситуации? Григорий Александрович, помогите, пожалуйста, разобраться с проблемой моей подруги.
— Рассказывайте, что случилось.
Григорий внимательно выслушивает меня, даже не усмехнувшись по поводу страданий из-за салона красоты.
— Наверное, надо было взять с собой фото девушки?
— Фото пока необязательно, а вот монетку на стол положите. Сейчас сделаю «просмотр события».
— Какую монетку положить?
— Любую положите, неважно. Во Вселенной существует закон взаимообмена. Каждый труд должен быть оплачен. Если не деньгами, то чем-то другим человек заплатит — уже по разумению Вселенной. Лучше положите монетку — будет совершён ритуал оплаты.
— То есть, вы меняете свою энергию на денежную энергию? Отдаёте свою энергию за получение информации?
— Ну да. Примерно так.
Я кладу на стол монетку, и маг начинает «просмотр события».
— У девушки тёмные волосы?
— Да.
— Много конкурентов. Несколько человек мечтают о том же?
— Да.
— Я вижу на сцене девушку с чёрными волосами, но… это не дочь вашей подруги.
Выйдя из офиса, я звоню Лильке и сообщаю, что причёску делать не стоит. Остаётся семь дней до того, чтобы выяснить правильность предсказания. Если я ошиблась — представляю, как разозлится на меня подруга!
За день до открытия праздника весны организаторы объявляют своё решение. Их выбор — ведущая одного из местных телеканалов, высокая темноволосая девушка. Она ведёт концерт, не отрывая глаз от сценария и путая фамилии участников. Видимо, текст ей дали в последний момент, и не было времени его выучить.
ГЛАВА 5. ДЕСЯТЬ УРОКОВ МАГИИ
Не успела я позвонить Григорию Михайлову, как он сам звонит мне.
— Ваш прогноз с ведущей праздничного концерта оправдался. Организаторы выбрали другую девушку, — говорю я, и его голос теплеет.
— Приходите ко мне сегодня в офис. У меня есть к вам необычное предложение.
«Наверное, ещё какие-нибудь привидения появились», — думаю я и обещаю:
— Забегу сегодня после работы!
Вечером после работы я иду в офис Григория. Посетители на сегодняшний день у него уже закончились, и он не спешит. Я тоже не тороплюсь и осматриваюсь повнимательнее.
Разглядывая Григория, я думаю, что он больше похож на сельского знахаря с хитроватым прищуром серых глаз, мощным разворотом плеч и сильными руками, которыми можно подковы гнуть — в свободное от работы время. От него веет силой и каким-то редкостным спокойствием.
— Вы на меня пристально смотрите. Что вас удивляет?
Подумав, я делюсь с Григорием своими мыслями. Он говорит, что я угадала: металл запросто гнётся в его руках. А уж если он по забывчивости со всей силушки завинчивает дома водопроводный кран, то никто кроме него открутить вентиль потом не может.
— Григорий, всё-таки объясните, чем вы занимаетесь? Магией? Экстрасенсорикой?
— Биодиагностикой, прогнозированием событий будущего, обучаю ясновидению.
«О магии не говорит. Правильно Серебрякова определила: загадочный человек», — думаю я и задаю вопрос иначе.
— Ваши способности от рождения?
— Я с детских лет знал, что буду парапсихологом, хотя тогда ещё и слова-то такого не было. Учиться психотехникам начал в юности. Мои родители — самые обычные люди. Отец и мать знали ежедневный тяжёлый труд и моих разговоров о магии не поняли бы. Поэтому я никогда не говорил с ними об этом. Чему-то я научился сам, в чём-то мне помогли другие.
Я обращаю внимание на то, что чай Григорий наливает в чашечки из тонкого изящного фарфора. С виду крутой мачо, а любит хрупкий фарфор… Да у него тонкий вкус, несмотря на внешнюю простоту! Или это кажущаяся простота?
— Хотите знать ответы на тайные вопросы? Я научу вас, — вдруг говорит Григорий. — Будете ясновидящим корреспондентом.
Мне становится смешно:
— Шутите?
— Не шучу. В вашей профессии такое умение очень пригодится. Приходит, например, к вам человек с жалобой на жену или на соседа. Вы делаете просмотр события и видите: не сосед к нему ходил, а он к соседу ходил скандалить. Потому что такой вот скандалист!
Мы смеёмся. Да уж, было бы неплохо заранее знать, с кем имеешь дело.
— Это будет гипноз? Предупреждаю, я гипнозу не поддаюсь.
— Не гипноз. Я использую Намерение. Наверняка вы знаете, что это такое. Кастанеду сейчас почти все читали, — объясняет Григорий.
Я вздыхаю. Читала, конечно, и Карлоса Кастанеду. Как там у него говорится? Наш материальный мир — не единственный, существует множество других миров. Во Вселенной есть таинственная сила — Намерение. С её помощью можно проникать в другие реальности и действовать там. Отражения этих действий будут видны в нашей реальности.
Помнится, индеец Дон Хуан давал своему ученику особое питьё из кактусов, чтобы упростить ему переход в другую реальность. Думаю, мы обойдёмся без кактусов — тем более, что это были галлюциногены, а я предпочитаю разбираться во всём на трезвую голову.
— Но ведь ясновидение — это дар?
— Дар — это когда кто-то что-то тебе подарил. А то, о чём я говорю — способности мозга. Добиться чёткого ясновидения можно, если развивать свои способности. Только достоверность (точность попадания) видения у всех будет разная. Знаете, какой процент достоверности предсказаний был у знаменитой Ванги?
— Какой?
— Примерно 70 процентов правильных предсказаний. Всего 70! Хотя кто это посчитал, и как он умудрился это сделать — не знаю, — в голосе Григория слышна усмешка.
Он продолжает:
— Наши предки гораздо чаще пользовались паранормальными способностями, чем мы. У нас они дремлют, хотя научить ясновидению можно почти любого человека. Кто-то видит события из будущего, других посещают предчувствия… Некоторые боятся признаться, что они видят или слышат, опасаясь, что их сочтут странными, чудаками или ещё хуже — заподозрят в шизофрении. Только это не галлюцинации и не нарушения психики. Есть люди, которые пытаются скрыть свои способности от себя и от других. Но попробуй закрыть отверстия чайнику, кипящему на плите — рано или поздно он взорвётся. Вот так и человек всё равно однажды захочет использовать свои возможности.
— Неужели научить можно любого? Каждый желающий проходит у вас обучение и становится ясновидящим?
— У меня несколько учеников. Все они видят события потока времени: прошлого и будущего.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Давайте. Только за обучение вы, наверное, большую плату берёте?
— Да уж не шапку сухарей! Но с вами мы договоримся по-другому. Я дам вам десять уроков и научу ясновидению. После того, как научитесь, вы напишете книгу.
Книгу?!
— Григорий Александрович, а зачем вам книга?
— Потом узнаете.
Повисает пауза.
— А если не научусь?
— Научитесь.
Снова молчание. Да ведь я ничем не рискую, соглашаясь на обучение у Григория. Одно занятие, два — и выяснится, что это обычный лохотрон. Тогда можно будет написать разоблачительный материал о том, как дурят нашего брата, предоставляя услуги якобы по обучению ясновидению. Проведём сеанс магии с разоблачением, так сказать!
— Согласна, — говорю я.
Мы торжественно пожимаем друг другу руки и улыбаемся.
ГЛАВА 6. УРОК ПЕРВЫЙ. ТРЕНИРОВКА НАМЕРЕНИЯ
Первое наше занятие состоялось в мае. Когда я вошла в офис, Григорий сидел возле журнального столика и зажигал ароматические палочки. Я поздоровалась и села, но не на диванчик напротив него, а в кресло, стоящее сбоку у стены. Не люблю садиться прямо напротив собеседника — мы же не собираемся состязаться в армрестлинге. Наблюдать за человеком интереснее со стороны.
— Давай перейдём на «ты», — предложил Григорий, бросив на меня короткий взгляд и оценив диспозицию. — Так проще понимать друг друга.
— Хорошо. Гриша, почему у тебя в офисе нет ни хрустальных шаров, ни кристаллов? Магическая атрибутика производит сильное впечатление. Человек чувствует, что он соприкасается с чем-то сверхъестественным, магическим.
— Ты говоришь об одеждах, в которые рядятся некоторые. А я не хочу быть ряженым. Для использования Силы не нужны шары и магические кристаллы.
— Понятно. Тогда давай поговорим о том, чему ты будешь меня учить. О ясновидении.
— На самом деле это слишком общее название. Есть ещё яснознание, яснослышание. Одни люди хотят получить ответ на свой вопрос и видят перед собой картинку с чётким изображением — это ясновидение. Другие ощущают твёрдую убеждённость в чём-то — к ним приходит знание. Это яснознание. Третьи получают информацию в таком виде, как будто им кто-то её сказал, шепнул на ухо — яснослышание. Всех их можно назвать одним словом — видящие. Хотя оно тоже неточно отражает суть понятия.
— Ты встречал много таких людей?
— Их не так мало, как ты думаешь.
— С чего мы начнём занятия?
— Для начала тебе нужно научиться входить в состояние изменённого сознания. Сегодня ты это сделаешь с моей помощью, а потом будешь входить сама, — дал первые указания Гриша. — Что важно для этого состояния? Полное душевное равновесие, ни тени раздражения, негативных эмоций.
Я откинулась на спинку кресла и постаралась достичь состояния расслабленности и душевного равновесия, но… в глубине души меня разбирал смех.
— Закрой глаза… Тепло… Твоя правая рука тяжелеет, шар тепла катится дальше…
Мой внутренний критик был настороже: «Упражнение из Владимира Леви. Для релаксации». Ослабить внутренний контроль мне не удавалось, хотя я прекрасно знала, что релаксация — сознательное расслабление, уменьшение тонуса мышц. Оно помогает для восстановления здоровья, физических и ментальных сил. Применяется в спорте, для борьбы со стрессами, переживаниями и много другого. Для достижения релаксации используют разные психотехники. В принципе, это целое искусство — и оно мне не давалось. Мешало внутреннее критическое восприятие.
Когда Григорий предлагал мне расслабиться, у меня включалась внутренняя защита, барьер, появлялось напряжение.
— А теперь напрягись! — вдруг резко сказал он. От неожиданности я расслабилась.
Гриша уловил этот момент:
— Представь небо, облака и ты летишь вслед за облаками… Внизу поляна.
Я сразу увидела облака и поляну с цветами под собой.
— Какие цветы ты видишь?
— Розовые, беленькие и желтенькие.
Ответив, я впервые заметила, что нахожусь как бы в двух состояниях или же двух реальностях: в уютном мягком кресле напротив Гриши, который испытующе смотрел на меня, и на полянке с полевыми цветами. Время от времени вопреки указаниям я всё же открывала глаза и подсматривала за ним.
— Знаешь, как они называются?
Мне вспомнился анекдот: «Мальчик, ты тормоз?» Я прекрасно слышала вопрос Гриши, но чувствовала, что для ответа мне нужно применить некое усилие: как будто вынырнуть из-под воды на поверхность — или пронырнуть из одной реальности в другую. Мой ответ слегка запаздывал.
Гриша тоже отметил это. Он не пошевелился, ничего не сказал, но я заметила, что невидимая «дверь» между двумя реальностями стала открываться легче. Мой ответ уже успевал за вопросом.
— Теперь построй «комфортное место», — услышала я его голос.
Все, кто даже немного занимался эзотерикой, как я, знают об этом элементе. В «комфортном месте» человек набирается сил, приводит в порядок расшатавшиеся нервы. Я «построила» тот уголок природы, который мне хотелось, и небольшой деревянный домик в нём.
— Какой дом ты поставила? — спросил Гриша.
— Невысокий, легкий, с низкой крышей, которая опускается до земли.
— Да ты аскет, — усмехнулся он. — Поставь особняк.
— А зачем мне особняк в лесу? — не согласилась я.
И тут же подумала: то, что со мной происходит, не очень-то похоже на гипноз. Люди под гипнозом не спорят с гипнотизёром.
Потом мы тренировали Намерение: я ставила посреди участка стол, стул, убирала их, переставляла. Давалось мне это легко, никаких затруднений с этим этапом задания я не испытывала.
— Открой глаза, — наконец сказал Гриша.
Мне этого не хотелось. «Там» я чувствовала себя легко, надёжно, свободно и уверенно. С сожалением я открыла глаза и вернулась в действительность. Мне казалось, что во мне ничего не изменилось.
— А теперь встань и пройди по комнате. Только аккуратно!
Я встала из кресла. Ощущалась какая-то замедленность движений, ленивость… Ещё несколько минут — и я полностью пришла в себя.
— Теперь можешь идти домой, всё в порядке. Ну что, будешь продолжать занятия? — спросил Гриша.
— Конечно, — ответила я, подумав, что полученные ощущения стоит обдумать и записать.
Домой я возвращалась в приподнятом настроении, усталости как не бывало.
ГЛАВА 7. УРОК ВТОРОЙ. РАССКАЖЕТ МЫСЛЕФОРМА
На втором занятии Гриша велел мне самостоятельно потренироваться входить в состояние изменённого сознания, посетить свой «комфортный уголок» и выйти из него.
Нырок туда — нырок обратно. После нескольких «ныряний» я ощутила себя работягой — космонавтом, который вручную пытается столкнуть космический корабль с орбиты. Гриша в это время молчал и отстранённо курил. Как он предупредил заранее, он хотел побороть эту вредную привычку, но пока ещё не взялся за борьбу.
— Гриш, а Гриш! Мы ещё чем-нибудь сегодня будем заниматься?
— А что тебя больше всего интересует?
— Аура! Надоело слушать споры о том, существует она или нет. Хочу убедиться сама.
Гриша пожал плечами и достал из стола стопку фотографий с изображениями людей.
— Запомни первое правило: всегда, когда ты собираешься работать с тонкими мирами, ставь сначала защиту. Сейчас я это делаю для тебя, но в дальнейшем будешь выставлять защиту сама. Зачем нужна защита, я расскажу позже. А пока давай поработаем.
Я взяла в руки пачку фотографий: первым был снимок мальчика лет восьми.
— Что нужно делать? — я ощущала и страх, и возбуждение одновременно. — А что, если у меня не получится? Окажется, что я — совершенно бестолковая ученица?
Меня удивило, что Гриша относился к этому занятию так обыденно, как будто мы собрались прогуляться по парку, а не по аурам его знакомых.
— Посмотри на фото и хорошо запомни его, потом представь во всех деталях. Настройся на восприятие этого человека и постарайся воспроизвести его образ — его называют мыслеформой — перед внутренним видением подробно. Старайся достичь полной чёткости изображения.
— Глаза закрыть? Ведь я буду смотреть в состоянии изменённого сознания?
— Глаза закрываешь и воспроизводишь. Кто-то это делает с закрытыми глазами, кто-то с открытыми. Некоторым проще начинать с закрытыми глазами, но после нескольких тренировок они так же ясно видят мыслеформу человека и с открытыми, — предоставил Григорий мне выбор.
У меня лучше получилось с закрытыми глазами: образ — мыслеформу ребёнка с фотографии я видела довольно ярко.
— Теперь мысленно поворачивай этот образ против часовой стрелки.
Я так и поступила. Опаньки! Вокруг мальчика с фотографии чётко виднелись яркие расходящиеся в стороны белые лучи!
— Что ты видишь? — донёсся до меня голос Гриши.
Я молчала. Вдруг я вижу что-то не то?
— Не молчи, если что-то идёт не так, я смогу подкорректировать.
С трудом я заставила себя произнести:
— От его образа бьют сильные белые лучи.
— Всё правильно. Ребенок здоров, весел, поэтому у него мощная светлая аура, — приободрил меня Гриша, предложив посмотреть и на других людей.
Просмотр дальнейших снимков ввёл меня в состояние паники. Я брала одну фотографию, смотрела мыслеформу образа, откладывала, брала другую… Грише я отказалась говорить о том, что я вижу.
Моё аналитическое мышление твердило мне, что явления одного ряда поддаются классификации. Должен быть какой-то стереотип или стандарт, пусть даже c отклонениями от этого самого стандарта!
Но тут всё было не так. Я никак не ожидала, что аура у людей может быть настолько разной! У кого-то это были яркие прямые лучи, у других неровное облачко, у кого просто тонкий слой. На удивление, обнаружились даже очень светлые, практически пушистые экземпляры! А ещё цвета! Расцветка излучений, которые я видела, тоже была очень разнообразной.
Наконец Грише надоело мое великое молчание, и он решил вывести меня из состояния шока:
— Ну и что ты молчишь? Что тебя так напугало?
— Они все разные! — с трудом вымолвила я.
— Разные. Что дальше?
— Это я так вижу или так должно быть?
— Так есть.
— Но у них должна быть какая-то классификация!
Гриша пожал плечами:
— Про классификацию не знаю. Как видишь, мыслеформы молчат и по поводу классификации не распространяются, — пошутил он, но тут же вновь стал серьёзным: — Хотя некоторые правила о том, как читать информацию, получаемую от мыслеформы, действительно имеются. Ты научишься ими пользоваться и тебе будет проще.
Он дал мне в руки фото подростка в шортах и майке, сидящего на корточках у стены где-то на улице.
— Посмотри на этого. Что видишь?
— У него очень тонкий слой ауры, и она тёмного цвета. Состоит из каких-то отдельных мутных точек.
— Почему? — резкий вопрос.
У меня в мыслях появилось: «Проблемы с кровью».
— У парня лейкемия, — подтвердил Григорий. — Ко мне приходил его отец, просил выяснить, что происходит с сыном. Я сказал то, что вижу, и посоветовал срочно обратиться к медикам. Врачи подтвердили этот диагноз, сейчас срочно занялись лечением пацана.
— Мне приходилось читать, что любое заболевание организма ведет комплексное нарушение баланса веществ и состояния энергии. А значит, теоретически на биополе (ауре) можно обнаружить эти изменения. Выходит, фотография имеет какую-то привязку, контакт с информационным полем изображенного на ней человека?
— Да.
Мы продолжаем смотреть фото. Время летит незаметно, и то, что наш урок продолжается уже больше трёх часов, я замечаю только тогда, когда за окном становится совсем темно.
ГЛАВА 8. ЛОВЕЦ ЧЕРЕПОВ
И снова утро. Толком не проснувшись, я выбегаю из дома, втискиваюсь в салон маршрутки и впадаю в состояние полудрёмы. В голове, непонятно из каких глубин подсознания, всплывает суперактуальный вопрос: правда ли, что рост у нашего Главного составляет 195 сантиметров? На фоне его роста, да ещё в сочетании с крупным корпусом, все сотрудники выглядят мелковато. Я рядом с ним, наверное, смотрюсь, как воробей. Почему не синичка? Ну какая же из меня синичка, если я — шатенка с тёмными глазами? Глаза у меня цвета французского коньяка — так сказал один мой знакомый, и я не стала с ним спорить. Хорошо, что не портвейна. Представляете женщину с глазами цвета портвейна? Впрочем, мой рост в 160 сантиметров меня не смущает. Например, у бравого солдата Швейка такой же, а он — герой романа.
Наш второй бравый солдат Швейк только в стиле блонди — Алина (мы с ней примерно одного роста). Её светлые волосы до плеч самого что ни на есть натурального цвета. Она такая прикольная… Жаль, что нам с ней редко удаётся общаться, дружеские отношения у нас на работе категорически запрещаются. Главный убеждён, что любая дружба на службе заканчивается созданием оппозиции к начальству.
Резкий рывок маршрутки заставляет меня очнуться. Моя остановка! Чуть не проспала! Я преодолеваю ещё несколько десятков метров тротуара, взбегаю по ступенькам, влетаю в кабинет и плюхаюсь в компьютерное кресло. Ух, успела. Включаю комп и смотрю на свою «аллею журналистской славы». Её предназначение — вдохновлять меня на великие дела. Виртуальная аллея появилась в первый год моей работы в редакции. Помнится, тогда в наш кабинет ворвался с победным кличем обозреватель Жаров и принялся трясти мне руку.
— Поздравляю с боевым крещением! Теперь ты настоящий журналист. Птенец гнезда Петрова… То есть, гнезда нашего Шефа!
— А с чем поздравляете?
— Ты ещё не слышала? После твоего критического материала директора центрального парка с работы сняли. Твоя первая победа. Главный сегодня на планёрке скажет. Всё, можешь зарубки на прикладе делать.
— Эля, можете ещё звёзды на фюзеляже рисовать, — подала голос Лариса Юрьевна из глубины своего кресла.
В этот момент мой комп породил глюк, и по монитору поехали картинки с пиратской тематикой. В состоянии лёгкой эйфории я распечатала картинку, вырезала изображение черепа, написала на нём имя, фамилию, должность уволенного за махинации — и пришлепнула над своим компом.
— Пожалуйста! Первая звезда на фюзеляже!
Да, на моей «Аллее славы» посажены не деревья — там красуются черепа. Сейчас их около десятка. Все мои «трофеи» подписаны: каждый имеет имя и реальную фамилию. А так как я веду в газете темы о культуре и защите детства, то граждане, попавшие на мою «памятную аллею», трудились в этих сферах. Наворотили дел и были уволены после ряда критических материалов в нашей газете.
Не так-то просто в наши дни добиться снятия с должности руководителя. Большое значение для результативности газетной публикации имеет авторитет издания, а он у нас есть, поэтому и удалось добиться от властей принятия решительных мер. Но ведь журналистское расследование вела я, значит, имею право гордиться.
В кабинет входит наш обозреватель Пушкаренко, перехватывает мой взгляд и спрашивает:
— Собираешься пополнить?
— Нет пока. У меня сейчас нет ни одного проблемного материала, только заметки и заказуха. Ничего, будем искать…
Всех корреспондентов, как страшный сон преследует гонка по выполнению ежемесячной нормы строк, а ещё обязаловка по сдаче пяти «гвоздевых» материалов в месяц. Я раздумываю, ставить ли мне в план в качестве одного из «гвоздей» разоблачительный материал об услугах по обучению экстрасенсорике? Я пока не уверена, что у меня есть фактура для него.
— Эля, планёрка! — зовёт Пушкаренко.
Ах да, сегодня ведь вторник.
— Хочу сказать отдельное спасибо отделу новостей, — начинает монолог наш Главный. — Его репортёры открывают нам поистине удивительные вещи. Вот Даша пишет: «Страшная авария произошла в ночь с понедельника на воскресенье». Если у нас после понедельника идёт воскресенье, то что за воскресеньем в таком случае? Вторник? Суббота? Уточните, пожалуйста, автор!
Даша, запинаясь, пытается извиниться, но шеф не слушает.
— А вот чудесный заголовочек даёт Серебрякова: «Служба спасения двадцать лет спешит на помощь».
Шеф делает паузу и с высоты своего роста окидывает мрачным взглядом журналистов. Мы замираем: ну да, у них дата…
— То есть, люди их ждут, а они двадцать лет изо всех сил спешат, прежде чем придут на помощь. Так получается?
— Не сообразила, что двусмысленно получается! — рапортует Серебрякова. — В следующий раз буду внимательнее!
Но Шефа с толку не собьёшь.
— Серебрякова у нас вообще большой мастер двусмысленности, — сообщает он. — Вот её материал по профилактике гриппа. Она приводит слова своего собеседника: «Я, девоньки, за свой век похоронил уже четырех бабушек. А сам вируса не боюсь!» Получается, все бабули у него померли от гриппа? Очень оптимистично!
— Теперь ты, Эля, — поворачивается босс ко мне внушительным фасадом. — Скажи, что за новая должность появилась у нас в городе: заместитель драмтеатра?
— Я слово «директора» пропустила. Надо было написать: заместитель директора театра, — шепчу я.
— А я уж было подумал, что Николай Иванович теперь заменил собой весь театр! — язвит Главный. — Вы что, не перечитываете материалы после того, как написали? Раздутое самомнение не позволяет? Чукча — не читатель, чукча — писатель?! Причём все великие писатели, куда там Чехову с Гоголем!
Ежу понятно, что все упомянутые пролетели мимо месячной премии. Список авторов с перечнем позорных ошибок будет вывешен на всеобщее обозрение на доске объявлений. Вскоре появится приказ о лишении премии «за допущенный непрофессионализм» или ещё что-нибудь в этом роде. Хотя все «перлы» были выловлены на допечатном периоде корректорами и в газету попасть не успели. Для чего тогда существует корректорский отдел, если не для того, чтобы вылавливать «блох», которые пропустили забегавшиеся и замороченные журналисты? Вопрос, конечно, риторический.
Планёрка близится к завершению. Звучат последние аккорды нашего фронтмена:
— И ещё раз напоминаю: если у журналиста отключён телефон, то это профессиональное преступление. Я обращаюсь не только к отделу новостей, а ко всем, кто здесь считает себя журналистом. Свободны!
ГЛАВА 9. УРОК ТРЕТИЙ. РЭПЕР
Третье занятие с Михайловым тоже началось с вхождения в состояние изменённого сознания. На меня опять не действовали привычные техники релаксации.
— Потренируйся сама, — сказал Гриша.
Итак, техника. Закрываю глаза, вхожу в ИС с помощью замедленного вдоха-выдоха. На выдохе говорю: «Ясновидение». «Образ» (вижу человека в полный рост). Поворачиваю его против часовой стрелки: «Аура».
Потом смотрю фотографии людей, «считываю» состояние их внутренних органов, чтобы узнать про возможные заболевания. С двумя подростками у меня выходит так-сяк. Беру фото женщины, но её ауру я вижу нечётко. Ладно, возьму снимок с изображением двоих мужчин. Нет, вообще ничего не вижу. Отказ.
Возвращаюсь к снимку подростка, сидящего на корточках у стены. Начинаю просмотр сверху.
— Мозг у него действует как-то не быстро, притормаживает, хотя он здоров.
— Рэпер, тексты сочиняет, — уточняет Гриша, витая в своих мыслях.
Ладно. Посмотрю сердце и сосуды — их смотреть интереснее.
— С сердцем всё в порядке. Гриша, а почки я вижу просто, как кружочки на картинке. Почему?
— Поворачивай мысленно его спиной, чтобы лучше увидеть почки, — советует Григорий.
Потренируюсь делать так, хотя мне проще не поворачивать человека, а просто считывать информацию. Получать знание.
То, что касается желудочно-кишечного тракта, навевает на меня неодолимую скуку. Ну вот, я всё же дохожу до желудка рэпера и его кишечника. Обычные кишки, ничего особенного, не поют, не разговаривают. Вдруг у меня вылетает:
— Гриша, а как ты смотришь все эти кишки? Тебе не надоедает?
Ёшки-матрёшки! Гриша разражается такой гневной тирадой, что я сразу затихаю. Смысл его речи сводится к тому, что… какого лешего мне надо знать, как видит он, в то время, как надо смотреть самой! Кишки он не смотрит, ему сразу приходит знание! Нельзя отвлекаться на разные вопросы, потому что так я выхожу из нужного состояния и из канала.
— Уважай мою работу! — кипит Гриша.
Мне стыдно. Наверное, ему стоит больших энергетических затрат ввести меня в канал знания, а я так легко из него выскакиваю. Но я же не знала!
Я чувствую себя виноватой. С другой стороны, ощущаю некоторое облегчение от того, что рассердившийся Гриша больше не будет заставлять меня смотреть рэперские кишки.
— Давай сегодня лучше поговорим. Мне не всё понятно.
Гриша ещё сердится, но соглашается.
— Вот мы с тобой занимаемся аурой. Какие знания я могу получить по ней?
— Ты можешь узнать о состоянии здоровья человека, увидеть, хорошо ли работают его внутренние органы — ты уже это умеешь, только нужно потренироваться. Сможешь узнать о его настроении, чувствах, чертах характера. Можно получить знание «живой — мёртвый». Прогноз событий будущего — тоже часть знаний или умений видящего.
— Многие не воспринимают всерьёз тех, кто занимается эзотерикой.
— Эзотерикой всерьез занимались многие известные ученые и писатели: Виктор Гюго, Леонардо да Винчи, Исаак Ньютон, — Гриша снова закипает. — Они пытались объяснить законы природы, и это помогало им в работе. Кстати, ты знаешь, что Ньютон перед смертью сжег большую часть своих секретных бумаг и рукописей?
— Про Ньютона не знаю. А вот некоторые боятся, будто из-за занятий эзотерикой можно в секту попасть.
— В сектах стараются закабалить человека, навязать ему свое мнение. Там ему говорят, что есть только одна точка зрения, а все другие неправильные. Такой «духовный наставник» строго пресекает любое проявление собственного мнения, инакомыслие. Если столкнёшься с таким, знай: это тревожный звоночек. Значит, тебя начинают зомбировать. К хорошему отношения с таким наставником не приведут: ты станешь проводником чужой воли и инструментом достижения чьих-то целей.
— А ты не навязываешь свою точку зрения?
— Моя задача — рассеять страхи и объяснить, как управлять происходящими в человеке процессами.
— Мне это больше нравится.
— А теперь ты мне скажи. Как ты думаешь, воспринимают люди обучение ясновидению?
— Думаю, что хорошо.
— Как бы не так! Звонят, чтобы научиться ясновидению, но говорят, что будут учиться только хорошему, плохого им не надо. Вот у них какое мнение!
— Наверное, считают, что занятия белой и черной магией тесно связаны, не видят разницы.
— На самом деле и нет никакой разницы.
— Как нет?
— Да так. Подумай сама: чтобы бороться с чёрной магией, маг должен хорошо знать то, с чем он борется. Владеть этими знаниями. Разница только в том, на чьей он стороне.
Мне становится не по себе. Знал бы мой Учитель, что я тут исполняю роль Штирлица… Хитрить, обманывать я не люблю и делаю это только в крайних случаях. Роль шпиона — не моё амплуа. Ладно, ещё одно занятие, и я окончательно решу, на чьей я стороне и что мне со всем этим делать.
ГЛАВА 10. СИНЕСТЕТЫ
Первым человеком, которому я рассказала, что обучаюсь ясновидению, была Лилька.
— Здорово! — обрадовалась она. — Ты выучишься ясновидению, а потом выучишь меня и мою дочку — всех нас. И не нужно будет никому платить!
Лилька работает в маркетинговом агентстве и зарабатывает совсем неплохо, просто стремление выбить очередной бонус у неё на уровне рефлекса.
— Конечно, обучу! — подтвердила я.
Лилька уже несколько раз звонила мне по разным поводам и каждый раз спрашивала:
— Сколько уроков ты уже прошла? Когда начнёшь нас учить?
— Знаешь… Я пока ещё не достигла того уровня, чтобы обучать. Это всё очень сложно, — попыталась объяснить я. — Например, Григорий Александрович мне защиту ставит, а я пока не умею.
Вчера подруга снова позвонила и строгим голосом спросила:
— Так что, в субботу встречаемся? Будем заниматься?
И опять я сказала, что не готова. По голосу Лильки было понятно, что она не поверила и обиделась. Думает, я не хочу делиться добытыми секретными знаниями. Как же мне не рассориться с подружкой? Погрузившись в размышления, я проходила мимо отдела новостей и чуть не налетела на распахивающуюся дверь и Серебрякову.
— Ой! Извини!
Я хотела её обойти, но Алина остановилась.
— Между прочим, Эля, так нечестно. Я давала информатора на время, а ты его забрала насовсем.
— Григория Михайлова?
— Ну да. Материалы с ним делаешь, комментарии он тебе даёт о мистике всякой. Я бы тоже могла у него комменты брать.
— Алинчик, нечаянно вышло. Могу отдать в обмен любого своего.
— Любого? Правда?
— Правда, только скажи… Слушай, давай после работы заскочим в кафе. Посидим, поговорим о своём. Хочу с тобой посекретничать.
Мне и в самом деле позарез нужно было поделиться мыслями со здравомыслящим человеком, который может судить непредвзято. Алина была человеком, которому можно доверить секрет — и он не уйдёт никуда дальше.
В ресторанчике мы отыскали укромный столик на балкончике на втором этаже. Интерьер в тёмно-коричневых тонах и слабо мерцающий светильник на столе как нельзя лучше подходили для разговора о таинственном и загадочном. Полистав меню, мы заказали просто горячие роллы и фирменный напиток. Обстановка располагала — и я поделилась с Алиной последними новостями.
— Алина, я теперь ауру вижу, — призналась я.
— Здорово! Завидую… по-хорошему.
— Но говорят, что ауру видят только шарлатаны или… психически больные!
— Ничего подобного! Я читала у одного психолога про синестезию. Явление необычное, но довольно распространенное. У человека возникает цветовая реакция на музыку или на слова, на символы, на эмоции. Например, Римский-Корсаков в цвете видел ноты. Ну а кто-то может видеть в цвете энергетику людей — ауру. Почему бы нет?
— Я слышала, что Набоков буквы видел в цвете.
— Да известных синестетов сколько угодно хоть в литературе, хоть в музыке! Дюк Элингтон. Леди Гага! Вот ты стихи пишешь?
— Сейчас нет. Некогда. А в школе писала.
— Прочти. Есть что-нибудь про цвета?
Я с трудом припомнила:
— Есть. Только это белый стих.
— Ладно, пусть будет белый. Давай!
Я сосредоточилась на бокале своего напитка с золотистыми пузырьками и восстановила в памяти туманный образ:
— Я видела тебя в сине-белом цвете.
Ты был со мной,
И мир был прекрасен в сине-белых тонах.
Теперь сине-белой
Осталась только моя одежда.
Это тона печали.
— Точно. Синестет! — поставила диагноз Алина.
— У меня тогда ещё куртка такая была: белая с синими вставками, — оживилась я. — Вот стих сам собой и сложился. А ты тоже пишешь стихи?
— У меня другое направление. Пишу рассказики, часть из них хоррорная, они пользуются большой популярностью. Обитаю на нескольких литературных сайтах. Дружу с хоррорщиками, но не только, со многими другими писателями и поэтами тоже. С некоторыми мы встречались в реальной жизни, а с некоторыми общаемся только в Сети. В конкурсах литературных участвую, некоторые даже организовывала.
— Успешно участвуешь?
— Да. Было несколько побед. Хотя, наверное, я не такая трудолюбивая, как некоторые писатели. Одни книги издают, другие в международных конкурсах участвуют и побеждают, а мне времени не хватает.
— Просто работа новостийщика очень напряжённая.
— Да. Некогда отвлекаться от реальной жизни.
Мы увлеклись разговором. Вот так годами работаешь с человеком и самого главного о нём не знаешь. И если бы это касалось только чужих — о себе мы тоже знаем очень мало.
ГЛАВА 11. ОСОБЫЙ КЛИЕНТ
Об этом я не написала в своём дневнике и даже Лильке ничего не сказала. Неловко было и даже немного стыдно, наверное, говорить о «провале Штирлица». Грандиозный скандал разразился на нашем четвёртом занятии с Григорием Михайловым.
Урок начался так же, как обычно. От меня требовалось войти в состояние изменённого сознания, у меня опять возникли затруднения с техникой релаксации — и вдруг Григорий вышел из себя.
— Я не смогу больше с тобой работать, если это дальше будет продолжаться. Недоверие! Чувство опасности! Страх… Да ты в моём присутствии даже глаза боишься закрыть. Всё время подсматриваешь, — Григорий был просто в бешенстве. — Мне трудно с тобой! Ты мне совсем не доверяешь! Да за кого ты меня держишь? Я что, моральный урод? Маньяк конченный?!
Гриша вскочил с места и эмоционально размахивал руками. Я прижалась к спинке кресла и, стиснув руки, прижала их к груди — никогда ещё я не видела его в таком состоянии.
— Мне нужно к тебе привыкнуть. Ты же посторонний, малознакомый мне человек, — выстраивала я свою линию защиты. — Мне тоже с тобой трудно! Но я стараюсь… Я тоже думала над тем, что происходит. И не знаю… Я нормально к тебе отношусь.
— Я знаю, что нормально…
— У меня был негативный опыт.
Разговор давался мне с большим трудом.
— Понимаешь, работа журналиста связана с разными опасностями.
Григорий бросил на меня взгляд, который я расценила, как полный критики.
— Ну да, мы — не шахтёры и не лётчики… Но и на пожарах бываем, и на коммунальные аварии нас отправляют. Туда, где бьёт фонтан кипятка, асфальт проваливается под ногами. А чего стоит наш любимый местный краевед?! Ты его знаешь? Обещал показать мне уникальную вещь и затащил в подвал аварийного здания. Оказывается, там стена из старинного кирпича: «Смотрите, это уникальная дореволюционная кладка!» А сам перед тем сообщил, что у здания плывущий фундамент, и оно в любую минуту может обрушиться. Хорошо, успели выбраться. Дом-то всё же обрушился, но не в этот день. На следующий…
Гриша бросает на меня ещё один пристальный взгляд, и я перехожу к сути.
В тот раз под большую беду меня чуть не подставили рекламщики. Стремясь поскорее выполнить план, чтобы не лишиться ежемесячной премии, отдел рекламы ухватился за заказ от незнакомого клиента. Заказ он сделал дистанционно, по телефону. Месяц заканчивался, план горел, и договор ему оформили без предоплаты, не видя человека в лицо. Клиент поставил условие, что будет работать только с одним журналистом, которому доверяет, и назвал мою фамилию. Потребовал срочно доставить журналиста к нему в офис. Меня молниеносно затолкали в редакционную машину и повезли по указанному адресу.
Менеджера по рекламе не удивило, когда мы заехали в частный сектор и остановились возле дома с высоким каменным забором.
— Всё нормально. Просто офис находится в частном доме, — бодро сказал он, подталкивая меня к двухметровому забору, в котором приоткрылась маленькая калитка — в неё выглядывал тип с лицом, не вызывающим доверия.
— А вот и Владимир Иванович. Знакомьтесь!
Менеджер сел в машину и укатил. Хозяин втащил меня за руку в «твердыню» и повёл в глубину дома, тщательно запирая за собой на множество замков все двери. Я подсчитала: он запер пять дверей. Многовато для офиса.
Мы прошли по коридору и вошли в маленькую комнату, в которой в качестве офисной мебели стояли импровизированный алтарь и деревянный топчан, застеленный постельным бельём не первой свежести.
— Ничего себе офис! — подумала я.
Дверь в комнату клиент тоже запер, положив ключ себе в карман, и припал к алтарю.
— Ничего себе интервью, — подумала я, тупо разглядывая алтарь с двумя большими железными крестами, горящими свечами и еще какими-то предметами ритуального характера.
— Владимир Иванович, на какую тему вы хотите побеседовать?
Хозяин посмотрел на меня мутным взглядом и сообщил:
— Я — парапсихолог. Будем разговаривать о парапсихологии.
Потом отбросил с лица прядь длинных спутанных волос и принялся говорить в жанре бессвязного монолога. Мои попытки перейти к диалогу яростно прерывались.
После нескольких обтекаемых вязких предложений я поняла, что он пытается воздействовать на меня какой-то психотехникой. «Парапсихолог» явно добивался, чтобы под воздействием монотонного разговора я впала в состояние транса. Ощущение тяжести в голове действительно было очень сильным, но я старалась перебороть его. Садиться я не стала, тем более, что кроме топчана сесть было некуда, прерывала «клиента» вопросами:
— Владимир Иванович, что вы можете рассказать о своей работе? Чего вы достигли, о чём мечтаете? Какие у вас планы на будущее?
Он на них почти не реагировал, плыл себе на своей волне.
Особое подозрение у меня вызвал крест, напоминавший хорошую дубину. «Возьмёт и даст им по голове, а потом скажет, что журналист сам ушёл. Рано так ушёл», — думала я.
Мобильный тут не ловил, не было никакой возможности попросить кого-нибудь вызволить меня отсюда. Вокруг ни души.
Прошло часа три. Представив все возможные сценарии развития событий, я наконец придумала выход. Сделала вид, что прислушалась и сказала:
— О! Редакционная машина за мной уже подъехала. Надо ехать на следующее задание. Слышите, наши сотрудники уже стучат в калитку?
Клиент вновь припал к алтарю, показывая, что ему недосуг, очень занят.
— Если я сейчас не выйду, они вызовут нашу службу безопасности и полицию. Понимаете, мне на следующее задание опаздывать нельзя, — постаралась я быть убедительной.
Окон в комнате не было, ему пришлось поверить мне на слово. Мы двинулись в обратный путь.
Выскочив в калитку, я бежала от этого дома как ошпаренная, сняв туфли, в одних колготках. Плевать мне на правила приличия! Главное, поскорее свалить отсюда и как можно дальше.
Ну а наших рекламщиков больше всего огорчило не то, что они сдали меня какому-то неадеквату, а то, что клиент за рекламу не заплатил и вообще перестал выходить на связь.
Гриша выслушал меня, сделал просмотр ситуации и отреагировал так:
— Этот «парапсихолог» — очень трусливый человек. Двери закрывал, потому что всего боится, у него мания преследования. Забудь о нём. Он того не стоит.
И добавил:
— Приходи завтра в обычное время. Продолжим заниматься.
ГЛАВА 12. ПЕЩЕРА ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ
На следующем занятии Григорий не стал давать мне заданий, просто поставил передо мной чашку с чёрным чаем, насыпал в блюдце шоколадных конфет и стал говорить. Сначала на отвлечённые темы, потом о себе.
— Знаешь с чего я начинал? Со спиритизма. Сейчас смешно об этом вспоминать, но мне тогда было лет двенадцать. Я хотел узнать, могут ли духи давать советы. Из этого опыта я вынес одно: надо слушать свой внутренний голос, и ты узнаешь всё, что хочешь. К тринадцати годам я знал, что у меня будет трое сыновей — и сейчас у меня есть трое сыновей и дочка. Знал, что буду заниматься парапсихологией.
С детства мне всегда везло на друзей. Потом я понял, что это знание, а не удача или везение. Я знал, кто может быть хорошим другом, а на кого нельзя положиться. Если собирался куда-то ехать, то знал, стоит или не стоит ехать, или в какое время нужно поехать, чтобы поездка сложилась удачно.
К 35 годам я достиг уровня среднего экстрасенса и… остановился в своем развитии. Мне нужен был Учитель, но где его искать? В какой-то момент переживаний и раздумий я почувствовал, что мне необходимо срочно поехать отдохнуть куда-то на природу, в сельскую местность, подальше от города. Я чувствовал, что там меня ожидает важная встреча. Куда ехать? Ответ пришёл сам: в пещеры в Адыгею.
— Мне ничего неизвестно про эти пещеры. Расскажи.
— Азишская пещера под Майкопом известна как Пещера исполнения желаний. Говорят, это место, где Земля напрямую контактирует с Космосом… Я поехал туда, и со мной там действительно стали происходить мистические события.
Когда я шёл к пещере, ко мне подошел мужчина лет 45 и сказал, что нам нужно поговорить. Я сказал, что тороплюсь в пещеру, но он ответил, что подождет моего возвращения. Я думал, ему просто скучно, и он ищет собеседника. Оказалось, это был сильный экстрасенс. Он искал Ученика, чтобы передать ему свои знания. Почему-то из всей толпы приезжих — туристов, магов-самоучек, эзотериков и экстрасенсов всех мастей, которые там собираются каждый год — он выбрал меня.
Я сказал ему, что я — не боец, есть такие сражающиеся маги. Но ему это было неважно. Мы сели за стол и проговорили шесть часов подряд. Потом встретились снова и говорили ещё три дня. Я уехал домой, а потом ещё раз возвращался в Адыгею, чтобы поговорить с ним. Благодаря Учителю я многое понял в принципе действия Намерения.
Учитель сделал очень важное для меня: сказал, чтобы все теории и догмы я выбросил из головы. Он помог моему развитию, подняв меня сразу не на одну, а на несколько ступеней — за что я ему очень благодарен. Наставник прояснил для меня очень многое: и то, о чём я только смутно догадывался, и то, о чём даже не догадывался. Благодаря этой встрече в моей жизни произошёл решающий поворот
— Чем он занимался до вашей встречи?
— У него был сложный путь. Был период, когда он какое-то время работал с сектами, был чёрным кодировщиком и очень сильным. Ему достаточно было подойти попросить конфетку — и человек оказывался закодирован. Во время этой работы он приобрёл опыт развития способностей и открытия нового. Он сказал мне: «Если бы мы в этих сектах руководствовались общепринятыми правилами, мы никогда бы не сделали того, что мы делали».
— Что означает «чёрный кодировщик»?
— Есть секты, которые нанимают профессионального кодировщика для работы с чужой психикой. Чаще всего это делается для того, чтобы вытянуть из людей как можно больше денег, поэтому ищут обеспеченных. К ним стараются подобраться под видом какой-то благой цели. Человек входит в доверие к тому, кого наметил для разработки, начинает с ним общаться, узнаёт о местах, где тот часто бывает — дальше уже дело кодировщика.
— Ты поддерживаешь с Учителем контакт?
— Где он сейчас? Не знаю. Я пытался отыскать его на астральном плане, но не смог. Его как будто нет. Таких людей сложно вычислить.
— Странно и… немного страшно.
— Есть ещё одна важная вещь, тебе нужно её знать. Я понял это за время моих долгих поисков: пусть твоя голова витает в небе, но ноги должны твёрдо стоять на земле. Нельзя слишком увлекаться мыслями об астрале, зацикливаться на этом. Если зациклиться на астральных путешествиях, на обретении Силы, можно загреметь в психушку или даже в тюрьму. Такие случаи тоже бывают. Если почувствуешь, что твои мысли вертятся вокруг одного и того же, лучше на время прекратить заниматься. Нужно уметь отдыхать и жить в реальности.
ГЛАВА 13. РАЗГАДАТЬ СУДЬБУ
Мы продолжаем говорить с Гришей о Намерении, визуализации и журналистах. По мнению Григория, работникам пера нужно быть осторожнее в словах:
— Вы слишком много болтаете. Иронизируете, вышучиваете. Говорите о придуманной ситуации так, как будто она существует в реальности. Плохая привычка. Для видящего это опасно. Точнее подбирай слова. Выражай свои мысли точно, без многословия, лишних красивых фраз.
Визуализация! В ней всё дело. Бездумно болтая, журналист может случайно визуализировать то, чего даже не собирался.
— Когда журналисты и писатели сосредоточенно работают над своим произведением, они настолько глубоко погружаются в свою работу, что входят в состояние изменённого сознания. В этом состоянии они «выскакивают» в информационные поля и считывают там информацию, — говорит Григорий.
Что ж, я могу сказать, что состояние изменённого сознания мне давно знакомо. Когда я увлечённо пишу какую-то статью, то настолько погружаюсь в работу, что практически не замечаю окружающих, не слышу, о чём они говорят. Мозг сам собой отсекает всю ненужную информацию. При этом я испытываю ощущение большого внутреннего подъёма и совершенной ясности сознания. Слова ложатся в уже как будто подготовленную форму, я практически вижу статью от первого до последнего слова, остаётся только их записать…
— Вот чем объясняются случаи, когда люди творчества делают предсказания в своих произведениях, которые потом сбываются, — продолжает Гриша.
— Знаю-знаю. Читала как-то про малоизвестного писателя, который написал роман о гибели большого корабля под названием «Титаник»! Причём сделал это за несколько лет до того, как его в самом деле построили. Удивительно, но те, кто строил корабль, не читали его произведения, а писатель понятия не имел, что такой корабль собираются создать.
— Не спорю, пророчества — это интересно, но журналисты выходят в информационные поля, не умея ставить себе защиту. Да они даже не знают об этом! Ходить там без мер предосторожности нельзя, могут быть негативные последствия. Почему, по-твоему, среди журналистской братии и других творческих людей много пьющих, страдающих от депрессии?
— То есть, входить в информационное поле, заглядывать в параллельные миры опасно?
— В жизни всё опасно, даже на улицу выходить. Нужно владеть техникой безопасности и отдавать отчёт тому, что делаешь.
Я перебираю своих знакомых. «Талантливый человек, но спился», — знакомая фраза. Да уж, надо хорошенько поработать над защитой.
И думаю: не зря мой брат спрашивал меня в детстве, происходят ли со мной необычные вещи. У него тоже есть способности к визуализации, но, как и у любого дилетанта, они проявляются хаотично. Результат бывает неожиданным.
Вот один из смешных случаев. Стояла очень холодная зима, и постоянно возникали проблемы с общественным транспортом, причём большие перебои были как раз с той маршруткой, на которой мой брат ездил на работу. И вот стоит брат на остановке, дрожит от холода, вглядывается вдаль и мысленно представляет себе цифру 24 — номер его маршрута. Маршрутка от этого чаще ездить не стала, зато брата начала буквально преследовать цифра 24. Если он идёт в кинотеатр, ему попадается билет с местом 24. Или ему дают номер телефона с этими повторяющимися цифрами, то мимо проезжает большой грузовик, и на нём номера 24—24. И так до бесконечности. Он настолько часто представлял себе эту цифру, что высшие инстанции стали её присылать ему во всевозможных вариантах. Хотел? Получи.
Но настоящим мастером визуализации в нашей семье, как я теперь понимаю, была моя бабушка Лиза. Необычные способности у неё проявились в тот момент, когда опасность угрожала её мужу. Было ей тогда 26 лет. Шла Великая Отечественная война. Муж воевал под Москвой. Это было самое начало войны, бои под Москвой разгорелись настолько тяжёлые, что даже командующий 5-й армии генерал Лелюшенко был ранен.
Елизавета ночей не спала, всё думала о том, что очень мало шансов у мужа вернуться домой. Потом стала размышлять так: хорошо бы его тяжело ранило, и он попал в госпиталь — может, тем временем война закончилась бы? Но нельзя, чтобы ранило в ноги — муж такой подвижный, энергичный, не захочет жить инвалидом. А что, если бы его ранило в руку? Но тоже так, чтобы рука продолжала действовать, муж без работы своё существование не представляет. Так всё и думала, и представляла!
В январе 1942 года в её мужа Василия пулей со смещённым центром тяжести выстрелил снайпер. Целился в сердце командира батареи, но он в это время поднял руку, чтобы посмотреть в бинокль. Это его спасло: левая рука прикрыла сердце, и пуля попала в левое предплечье. Доктора хотели ампутировать руку — она была исковеркана, в ней оказалось множество осколков раздробленной кости, но Василий не согласился, сказав, что лучше застрелится. Какой из него работник без руки?
Он перенёс пять операций, лежал в госпитале до 1 октября 1942 года и был уволен из рядов Красной армии по инвалидности. Хотя он получил инвалидность, и рука у него не очень хорошо действовала, но он продолжал работать. Главное, он остался жив. Всё произошло в точности так, как представляла его жена, моя будущая бабушка.
В девятнадцатом веке о слове «визуализация» понятия не имела девушка из глухой сибирской деревни — моя будущая прабабушка Сусанна. И всё же, думаю, она её использовала. Очень уж необычный поворот произошёл в её судьбе! Многие девушки могли бы позавидовать Сусанне: ведь сбылось в её жизни то, о чём мечтают, наверное, все девчонки на свете… Мечтают все, да не у всех получается осуществить мечту, а у Сусанны сбылось — она вышла замуж по большой любви.
Была она десятилетней девчонкой, когда позвали её подружки смотреть свадьбу на другом конце села. Тогда это было обычаем — вся деревня бегала смотреть свадьбы, обсуждать жениха и невесту, разглядывать приданое. Когда Сусанна увидела жениха, сердце быстро-быстро заколотилось у неё в груди. Жених сразил её. Хорош собой: высокий, стройный. Но, главное, показался он ей самым лучшим на Земле.
— Вот бы мне такого жениха! — подумала она. — Но что делать? Я — ещё девчонка, а ему пришло время жениться, он уже нашёл себе жену…
Шло время, девочка росла, а образ чужого жениха не шёл у неё из головы. Виделось ей, что она стоит с ним под венцом, а не первая жена. К Сусанне сватались, но она всем отказывала. Девушка она выросла видная, по её подсчётам, у неё было сорок женихов, но все они не пришлись ей по душе! А вот у того, желанного, жизнь в первом браке не заладилась: жена оказалась болезненной, он рано овдовел, детей у них не родилось. Снова он начал выбирать жену. И посватался не к кому-нибудь, а к Сусанне! Она боялась поверить в то, что желание её сбудется — станет она женой Афанасия. А ведь стала.
Только радости это принесло ей не очень много. Муж оказался патологически ревнивым, ревновал свою юную жену просто безумно. Если они шли вместе в гости, то там Сусанне нельзя было ни на кого смотреть, ни с кем разговаривать, а уж петь и плясать — тем более. В вину ей ставилось даже то, если кто-то поздоровался с ней или взглянул в её сторону.
Каждый вечер хозяйки встречают у ворот коров, возвращающихся с пастбища. Выходила к воротам и Сусанна, а муж ревниво следил за ней в окно. Зная его нрав, Сусанна стояла, низко опустив голову, не смея смотреть на дорогу, и спрашивала соседок: «Бабы, там моей коровы не видать?» И всё же, когда она возвращалась в дом, муж успевал придраться: «Что головой крутила? Мужиков высматривала?»
Но уж так сложилось: кого хотела, того и получила. Осторожнее надо быть с желаниями.
Я рассказала Григорию о своей прабабушке Сусанне и поинтересовалась его мнением, но он сказал, что это, скорее всего, была не визуализация, а пример видения своего будущего. Увидела Сусанна образ своего мужа сквозь годы и стремилась навстречу судьбе.
ГЛАВА 14. УРОК ЧЕТВЁРТЫЙ. БЕЗ «ЧЁРНЫХ ЖАБ»
От этого этапа отношений у меня осталось странное ощущение. Даже после нашего разговора по душам стоило мне войти в Гришин кабинет, как у меня от страха сердце замирало в груди. Срабатывал внутренний сигнал тревоги и включались защитные механизмы.
Позже я попыталась проанализировать ситуацию. Ну да, мне не нравится в присутствии Григория закрывать глаза, потому что я не хочу терять контроль над ситуацией. Это подсознательная реакция, и дело не только в «особом клиенте», запиравшемся со мной у алтаря.
Иногда я читаю статьи о домашнем насилии, но никогда не пишу их сама. Десять лет прошло после нашего развода с мужем, а мой мозг не забыл опасности замкнутого пространства и закрытых дверей. А мне-то казалось, что я неплохо справляюсь и держу свой страх под контролем… Значит, нужно ещё тщательнее контролировать себя и отслеживать свои реакции, чтобы о них не мог догадаться никто посторонний, тем более Григорий Михайлов.
Гриша замечает мой задумчивое настроение и решает заканчивать «с этой бодягой».
— Давай я быстренько прорублю тебе канал образного мыслезнания? Хочешь?
— Мне это ни о чём не говорит. Что означает канал «образного мыслезнания»?
— Означает, что ясновидение соединяется с мыслеобразами. Вот приходит к тебе в редакцию женщина и говорит, что вызывала сантехников из управляющей компании, а они не пришли. Ты делаешь просмотр ситуации и видишь, как сантехники входят в дверь. Ты ей: «Но ведь они у вас были?» Та теряется: «Приходили, но звонила я чаще». Или женщина твердит, что муж шёлковый, совсем не пьет, а ты видишь его пьяного. Врёт, скрывает правду.
— Ты настроишь канал. Значит, ты работаешь с участками мозга, воздействуешь на них? Как ты видишь нужный?
— Я вижу не только участки мозга, но и энергетические каналы, другие механизмы. Они необязательно находятся в мозгу.
— Про каналы повтори. Чего?
— Я вижу человека, как соединение энергетических каналов. А когда их настраиваю, так и вижу, что настраиваю.
Григорий внимательно смотрит мне в глаза, потом в точку над переносицей, над головой… Делает движения обеими руками… Сколько по времени? Возможно, минут десять-пятнадцать. Мы работаем ещё около часа, при этом настройка продолжается. С точки зрения Гриши, мыслеобразы, которые я увижу, должны быть чёрно-белыми. Я спорю с ним.
— Гриша, мне кажется, так бывает не всегда. Я вижу и в цвете, просто я не всегда обращаю внимания на цвет. Для меня главное — сам образ.
Гриша спорит, но как-то не очень активно. Он что, просто забалтывает меня?
Вдруг я чувствую тяжесть в голове. Ещё несколько секунд — и на меня наваливается волна тяжести и тошноты, да так, что сердце начинает сбиваться с ритма. Не люблю жаловаться, но тут я выдавливаю через силу:
— Гриша, мне что-то нехорошо.
Маг держит надо мной обе руки, направив на меня ладони:
— Подожди минутку…
Ещё несколько мгновений, и меня отпускает. Нет тяжести. Всё нормально с сердцем. Гриша смотрит на меня сияющими глазами, в них искренняя радость.
— Знаешь, какая она была? Чёрная и толстая — будто жаба! Она не давалась, но я вцепился покрепче и вырвал её. Больше она не будет тебя давить и пугать.
— Кто не будет давить?
— Психотравма. У тебя была сильная психотравма. У каждого человека в течение его жизни накапливается негатив, который спрятан глубоко внутри. Он мешает жить, получать радость. Ясновидящий должен быть спокойным, уверенным в своих силах человеком, радостным! Поэтому я обычно в начальном периоде занятий избавляю от психотравм своих учеников, когда работаю с ними по развитию способностей ясновидящих. У тебя была очень сильная психотравма, мне непросто было с ней справиться.
Я смотрю на него с недоверием. Он достаёт стопку фото.
— Сейчас я тебе покажу. Вот. Эта девушка. Сделай сама просмотр событий.
Так. «Ясновидение». «Образ». «Аура». Я вижу, что у девушки на энергетическом уровне по позвоночнику идут три укрепляющие полоски.
— Что это?
— Это я поставил, — с гордостью говорит Гриша. — У неё была серьёзная психотравма после ДТП. Боялась садиться за руль, боялась выходить в общественные места, где много людей. Теперь она спокойно ходит по клубам, танцует. Получает радость от жизни.
— Ты уверен, что имеешь право вмешиваться в жизнь человека, убирать его психотравмы? Может быть, ему нужно самому перебороть то, что с ним произошло? Самому пересилить себя?
— Если ты скажешь, что хорошо — это плохо, я соглашусь. Но я видел, что после этого люди начинают новую жизнь, возвращаются на работу, женятся. Это плохо?
Мне нечего сказать. Я пытаюсь сама разобраться с тем, что такое психотравма. Ищу книги на эту тему. В какой-то момент я включаю телевизор и попадаю на фильм о фобиях производства Би-би-си. Я смотрю его с особым интересом и узнаю про существование огромного множества фобий у людей. Бывает боязнь высоты, темноты, пауков. Есть даже дентофобия — страх перед стоматологом и его лечением. Тьфу ты, похоже, она у меня тоже есть…
Чаще всего фобии начинаются с негативного опыта. Например, на ребёнка напала собака — он получил психотравму. С тех пор мальчик боится собак, у него развилась своя фобия.
В фильме рассказывалось, какие процессы происходят в мозгу при этом процессе. Разные участки мозга отвечают за интеллект и эмоции. Когда в одном участке мозга накапливаются негативные эмоциональные состояния, человек не может от них избавиться, даже если отдаёт себе отчёт, что его страх неразумен. Так рождается фобия — страх чего-либо. Удивительно, но яркость ощущений при попадании в схожую ситуацию, в которой было пережито нечто страшное, имеет такую же силу, как будто все происходило не несколько лет назад, а прямо сейчас.
Оказывается, в Германии есть клинике, где лечат от фобий «погружением». Человека как бы погружают в сходную ситуацию страха, который он пережил, и ждут, когда накал негативных эмоций достигнет апогея. Например, мальчика, который боялся собак, постепенно приучали играть с ними. Мужчину, боявшегося высоты, выводили на крышу самого высокого здания, чтобы он убедился в том, что опасности нет.
На мой взгляд, это варварство. Будь я арахнофобом, никогда бы добровольно не согласилась, чтобы на меня раз за разом напускали пауков. Мне-то знакомы ощущения человека, имеющего фобию: впадаешь в панику, сердце колотится сильно-сильно, руки и ноги будто ватные, страх зашкаливает, можно и в обморок упасть. По мнению медиков, ничего страшного в момент «погружения» не произойдет, стрелка страха должна пойти на попятную. Курс таких погружений в каждом случае индивидуален. Он может продлиться несколько дней, а может несколько месяцев. Стоит лечение в клинике чрезвычайно дорого.
Но у Гриши всё по-другому. Получается, что Григорий напрямую воздействует на участок мозга, отвечающий за накопление негативных эмоций и сбрасывает их безо всякого «погружения»?!
Частичка более радостного отношения к жизни — она так нужна была мне, что в это даже трудно поверить. Сложно поверить и в то, что меня больше не терзает страх в присутствии незнакомых мужчин. Ощущения такие, какие бывают после перелома ноги — с тебя уже сняли гипс, а ты всё ещё боишься наступать на ногу. Неохотно, но я признаюсь самой себе, что моё внутреннее состояние изменилось. «Гипс» снят, и у меня появилось ощущение свободы, радости.
Пытаясь понять природу метода Гриши, я отвергла гипноз, внушение, НЛП и даже обычную психотерапию. Я пришла к мнению, что есть метод, которым владеет только Григорий Михайлов. Он удивителен ещё и тем, что я и другие ученики не говорили ему о своих психотравмах, фобиях и их причинах. Григорий воспринимает человека, как соединение работающих каналов — а психотравмы видит, как некие сгустки, блокирующие эти каналы, портящие и пережигающие их. Когда он их убирает, канал оживает, восстанавливается. Невероятно, но факт!
ГЛАВА 15. «СТАЛКЕРЫ» В СЕМЬЕ
Постепенно я успокаиваюсь и перестаю прислушиваться к тому, живёт ли во мне страх. Теперь мне очень хочется понять, кто же такой Гриша. Маг? Личность с неординарными способностями? Человек с высоким уровнем развития?
До нашей встречи с Григорием Михайловым в моей домашней библиотечке уже была полка книг по эзотерике. Книги о Ванге, Джуне, Мессинге, Блаватской, сборники по астрологии, технологиям НЛП (нейролингвистического программирования). Особенная гордость — сборник с перечислением и описанием всех сект, действующих на территории России, с указанием применяемых ими методов психического воздействия. Такого в магазине не купишь. Его подарила мне для работы одна солидная организация.
Мой бывший муж называл эту полочку «херомантия с трихомундией». Я на него не обижалась. Что взять с человека, который за 25 лет своей жизни не прочитал ничего, кроме сборника сказок — да и то в далёком детстве. Кстати, «Основы хиромантии» на полочке тоже стоят.
Примеры каких-то необычных случаев, связанных с предвидениями, можно найти, наверное, в каждой семье. Есть такие и в нашей. Взять хотя бы историю с мамой и нашей тёткой. Живёт наша родственница одна и, когда её внезапно скрутил приступ боли, позвонила нам. Мы с мамой быстро примчались к ней, вызвали «скорую», помогли ей собрать вещички, сопроводили до больницы и вернулись к себе домой. Через пару часов мама вдруг сказала мне:
— У неё дома осталось что-то живое.
— Не может там быть никого. Перед уходом я проверила всю квартиру, закрыла окна и двери. Кошка на улице. Я сама видела, как она за дверь выскользнула.
— Не знаю, как объяснить, но я чувствую. Там что-то тёплое, оно шевелится.
Делать нечего, собрались и пошли смотреть — для собственного успокоения. И что же? На кухне горел включённый газ!
Как выяснилось, прежде чем спуститься в машину «скорой», тётушка сказала, что ей срочно нужно в туалет. Это было уже после того, как я проверила квартиру, выключила свет и электроприборы. На самом деле тётя, всегда уделявшая огромное внимание своей внешности, прошмыгнула на кухню и решила разогреть щипцы для завивки! Включила газ. Завила чёлку, но газ позабыла выключить, оставив щипцы на огне. Я даже не знала, что у неё есть такой раритет…
Поразительно другое. Каким образом наша мама на расстоянии почувствовала шевелящиеся язычки пламени?! Вот был бы номер, если бы газ продолжал гореть, щипцы расплавились — пожара было бы не миновать!
Необъяснимые озарения случаются с детьми. Так в восемь лет я обнаружила, что могу найти любую потерянную вещь: неважно, потерялась она или её спрятали от меня. Как я это делала? Мысленно представляла предмет и просто шла к нему.
Выяснилось это случайно. Когда я возвращалась из школы, родители были на работе. Дома я оставалась одна и была полностью предоставлена самой себе. Обед на плите, книги на полке, в вазочке на столе конфеты. Как-то раз мама, хорошо зная мою манеру одновременно читать и поглощать конфеты, оставила для меня в вазочке несколько штук, а остальные припрятала.
Зачитавшись «Незнайкой на Луне», я потянулась за очередной конфеткой, и рука поскребла по пустому донышку. Я удивилась. Что такое? А где ещё конфеты? Ответ пришёл в виде картинок: кабинет, портфель, конфеты. Я пошла в кабинет отца, подошла к его письменному столу и вытащила из-за него старый портфель с какими-то ненужными бумагами. В нём под стопкой бумаг обнаружился пакетик с конфетами.
Вот удивилась вечером мама! «Как тебе пришла в голову мысль искать конфеты в старом портфеле?» — спрашивала она.
— Я об этом даже не думала. Пошла и взяла.
Мне понятно представление Эрнста Мулдашева о Всеобщем информационном пространстве. По его мнению, там хранится всевозможная информация из Прошлого, Настоящего и даже Будущего, но нашей цивилизации заблокирован путь к этим знаниям. Всё же некоторым Посвящённым вроде Елены Блаватской и Вольфа Мессинга удавалось выйти во Всеобщее информационное пространство. Оттуда они и брали свои знания.
Конечно же, есть и другие, неизвестные «сталкеры», которым удаётся проскользнуть через заслон. Примеры видения на расстоянии и получения информации непонятно откуда, случаются с людьми, когда они ощущают беду, угрожающему близкому человеку. Получается, моя мама стала «сталкером», когда соседям нашей тётушки в многоэтажном доме угрожала опасность. Она почувствовала её, хотя жильцы и не были близкими ей людьми. Просто у меня мама такая, она переживает за всех.
Если хорошо подумать, со многими случалось что-то неподдающееся объяснению. Мой младший брат в подростковом возрасте тоже натолкнулся на свою «терра инкогнита» и спросил меня:
— С тобой происходят странные вещи? Например, ты идешь по улице, а сзади кто-то зовёт, и ты сразу понимаешь, к тебе обращаются или нет? Даже если не называют твоего имени?
— Есть такое.
— А бывает, что тебе нужно идти на какую-то встречу, а внутри всё протестует и не хочется идти? Приходишь и выясняется, что напрасно пришёл. А в другой раз идёшь с лёгким сердцем — и всё складывается удачно.
— Тоже бывает. Думаешь, это предчувствие?
— Не знаю. Раньше я думал, что предчувствие — это когда должна произойти катастрофа какая-нибудь. А если дело касается обычной встречи? Оно почему тоже включается?
Тогда мы не знали, кого можно спросить об этом. Теперь, благодаря Григорию, многие вещи начали для меня проясняться.
ГЛАВА 16. МЕНЮ МАГА
— Гриша, тебе ведь книга нужна для пиара? Давай я набросаю тебе несколько приёмов пиара, и мы начнём их использовать уже сейчас.
— Нет. Не для пиара, — Гриша пьёт кофе и смотрит куда-то вдаль. — Я же сказал тебе: потом поймёшь. Скажи лучше, когда ты напишешь обо мне в газете? Не о тех людях, которым мы помогаем и их проблемах, а обо мне.
Я с любопытством смотрю на него. Всё же интересно, как легко и осторожно он держит в своих сильных пальцах тоненькую хрупкую ручку фарфоровой чашечки. Если он захочет сжать её посильнее, она в его руках не просто треснет, она в пыль превратится. Гриша поворачивается ко мне, я перестаю глазеть и изображаю деловой вид.
— Мы уже делали с тобой репортаж — когда ездили к женщине с привидением. Ты несколько раз давал комментарии в газете к разным событиям. О тебе самом можно рассказать в интервью. Я уже думала об этом. Есть ещё такое понятие как очерк, но его сейчас почти не используют. Ты что предпочитаешь?
— Делай так, как сама считаешь нужным.
— Думаю, лучше сделать материал с элементами интервью.
Мне самой интересно написать о Грише. Дома у меня лежит файлик со списком вопросов для будущего интервью. Постепенно я добавляю в него то один, то другой вопрос, и сейчас у меня их в списке 37! Вопросы о том, где он изучал психотехники, о семье, о рационе питания, режиме дня и ещё целой куче всего.
Я показываю список Григорию, он вычёркивает вопросы про семью и некоторые другие.
— Говорить о моей личной жизни мы не будем. Только обо мне и о работе. Могу лишь сказать, что у меня четверо детей, и я считаю, дети — главное в нашей жизни. Записала? Подчеркни. Главное — дети.
— Записала. Подчеркнула. Расскажи о режиме питания. Только не смейся. Добавляешь ли ты в пищу какие-то необычные ингредиенты?
— Толчёных ящериц что ли?
— А ты добавляешь?
— Я люблю шашлык. А знаешь, что лучше всего идёт под шашлычок? Коньячок, конечно. Но коньяк я пью очень редко. При моей работе мозг должен быть ясным. Потом я уже сталкивался с тем, что алкоголь влияет на меня непредсказуемым образом. Ничего хорошего, в общем.
— Пока я вижу только детали, полной картины у меня не вырисовывается. Ты ещё не знакомил меня со своими помощницами, другими видящими, я не говорила с людьми, которым ты помог. Да и с формой материала мне ещё не всё ясно.
— Твоё безыдейное состояние может нанести ущерб моему творческому образу, — пошутил Гриша. Посмотрел на моё озадаченное лицо и решил:
— Давай научу тебя управлять снами, видеть осознанные сновидения. Ты поставишь себе задачу и увидишь сон, который даст тебе нужный ответ. Сегодня же и поработаем над управлением снами.
— А это возможно?
— Возможно, — успокоил меня Григорий. — Слушай задание. Вечером перед сном войди в своё «комфортное место» в астрале, и задай вопрос: как должен выглядеть очерк о Грише? Поняла? Потом расскажешь, что увидела.
ГЛАВА 17. УРОК ПЯТЫЙ. УПРАВЛЕНИЕ СНАМИ, НОЧЬ ПЕРВАЯ
Перед сном я так и делаю. Вхожу в своё «комфортное место» и спрашиваю… Или я сначала уснула, а потом спросила про своё творчество?
Во сне я шла по пустырю, заросшему травой и кустарником, к большому бело-серебристому зданию, стоящему вдалеке.
Двери распахнулись, и я вошла. Со мной здоровались проходящие сотрудники, меня тут знали. Я повернула по коридору и вошла в просторное помещение. Меня с улыбкой встретила девушка в серебристом халатике.
— Где моё произведение? — спросила я.
— Пойдёмте, — повела она меня. Мы прошли через несколько отсеков и подошли к большой серебристой капсуле, находившейся в просторном зале. Я заглянула внутрь: там зеленела грядка помидоров, плоды уже набрали красный цвет.
— Вот они, красавцы! Ваше произведение. Полив, подпитку — всё делаем по графику вашей экспериментальной программы. Пробы сегодня будете брать?
В этом сне я была биологом, выращивающим какой-то невиданный сорт помидоров! Я неопределённо покачала головой и пошла к выходу. За дверью меня поджидал молоденький лаборант, который на ухо стал горячо шептать мне:
— Ваши враги… Завистники… Они заменили элементы подкормки. Опыт проходит не по той схеме. Проверьте!
Я вернулась к помидорам и стала внимательно вглядываться в них. Как понять, что с ним что-то не так? Помидоры подняли головы и принялись лизать мне руки. Признали хозяйку, родненькие. Хотя… Так не должно быть! Они ведь растения и не могут проявлять повадок представителей млекопитающих! Значит, лаборант был прав.
Я протянула руки к другим учёным, копошившимся возле своих грядок-капсул, и заголосила.
— Коллеги! Какое безобразие! Кошмар! Вы только посмотрите на это. Мои помидоры… Они же совершенно мутировали!
Один помидор сумел дотянуться и умильно лизнул меня в щёку. Ох, ё! Полный провал эксперимента!
Я открыла глаза. Надо мной нависла морда моего кота Муция. Он ещё раз лизнул меня в щёку, как бы извиняясь: «Понимаю, что пять часов утра. Рано, но сильно есть хочется!» Пришлось вставать и кормить котика.
Грише я рассказала свой сон.
— Если я и была в мире творчества, то в секторе, где биологи. А мне нужно не туда!
— Будем корректировать, — решил Гриша. — Давай так. В следующий раз я скорректирую твоё направление, а ты правильно поставь задачу.
Вечером он позвонил мне и уточнил задание.
— Сегодня отправляйся в своё «комфортное место», заранее сформулировав задачу: «О чём должно быть рассказано в материале о Григории Михайлове?»
ГЛАВА 18. НОЧЬ ВТОРАЯ
Уснула я так быстро, что едва успела увидеть «комфортное место» и, уже проваливаясь в сон, сформулировать задачу. «Творчество. Творческое видение. В подробностях. Как будет выглядеть публикация о Григории Михайлове?»
…Я вышла из дома и села в автобус. Выйти решила на остановке возле студенческого городка. Не успела я сделать и двух шагов, как мимо меня промчался парень. Меня он едва задел, а вот девушку впереди толкнул сильно. Она упала, ударилась головой и потеряла сознание.
Вместе с барышней был её друг, он принялся трясти её, пытаясь привести в чувство, потом стал набирать на мобильном номер «скорой». Я увидела, как сознание девушки в виде фиолетового облачка перемещается в куст смородины, растущий у обочины.
— Её судьба зависит от судьбы этого куста, — сказала я парню.
Пострадавшую отвезли в больницу, она оказалась в коме. Друг, как оказалось, студент физфака, теперь метался между больницей и кустом смородины, который нужно было охранять от хулиганов и любителей парковаться в неположенном месте. Нельзя было допустить, чтобы они сломали куст с сознанием девушки!
А вот Студент-медик, который торопился и налетел на нас, на днях должен был получить важную награду за успехи в исследовательской деятельности. Он изобрёл прибор, который мог сканировать сознание человека, переводить его в цифровой код и временно перемещать на определённое расстояние. Например, на то время, пока пациенту делали операцию.
Из-за толчка прибор сработал — вот почему сознание девушки переместилось в куст. Неприятный сюрприз… Скандал, связанный с прибором, который ещё не прошёл презентацию, изобретателю совсем не на пользу. Теперь у него два выхода, чтобы замять инцидент: либо уничтожить куст, либо девушку…
Ладно-ладно. Сквозь сон я уже поняла, что по ошибке забрела в область ещё не написанного фэнтези с детективным уклоном. Только бросить героев на произвол судьбы не могу, надо довести сюжет до благополучного конца.
Так. Друг девушки — молодец, сообразил, выкопал куст и перенёс его в оранжерею в свой собственный двор. Теперь куст в безопасности. А с изобретателем нужно что-то решать. К тому же у него на левой ноге теперь кровоточит царапина, которую ему оставил мстительный куст — девушка оказалась большой врединой, хоть и без сознания. Царапина не заживёт до тех пор, пока у девицы не наладится её жизнь. Надеюсь, Студент-медик об этом уже догадался.
Надо организовать встречу этим парням. Пусть посидят и придумают, как доработать прибор на стыке трёх наук: медицины, физики и компьютерных технологий. Ну вот, кажется, они сумели договориться. С доработанным прибором приведут девушку в чувство.
Я открываю глаза. У книжной полки сидит Муций и сверлит меня испытующим взглядом.
— Ладно, пошли на кухню, — вздыхаю я. — Сегодня ничего путного всё равно не приснится.
Кот мой назван в честь римского героя вовсе не случайно. Гай Муций Сцевола известен тем, что он хотел убить царя, войско которого осадило Рим. Он пробрался в шатёр к царю, но по ошибке убил его писаря. Муция схватили. Он сообщил царю, что он — только один из 300 юношей, которые поклялись убить завоевателя. Ему стали угрожать пытками, чтобы он раскрыл организаторов покушения, тогда мужественный римлянин протянул правую руку к огню у алтаря и держал её в пламени до тех пор, пока она не обуглилась. Поступок бесстрашного воина настолько поразил царя, что он отпустил его и заключил с Римом мир. Муция назвали Сцеволой потому, что в переводе с латинского это слово означает «левый». Правую руку-то он потерял.
Нашего Муция мы нашли на улице крошечным котёнком. У него была выбита правая лапа — то ли его выбросили с балкона, то ли ударило колесом машины. Тем не менее, он упорно старался ползти и отважно отбивался, когда его хотели взять на руки. Помню его глазёнки воина, полные гнева, когда я ухватила его. Так котик и заслужил имя Муция Сцеволы за перенесённые страдания и отвагу. Сейчас все четыре лапы у него в полном порядке, и никто бы не узнал прежнюю крошечку в этом мощном чёрном красавце с магнетическим взглядом.
Пока я вожусь с котом, мне звонит Григорий. Рановато — но ему не терпится узнать результат.
— То ли задачу я ставила нечётко, то ли ещё что — не знаю, — жалуюсь я. — Не получается!
— Должно получиться! — уверенно говорит он. — Постарайся ещё раз. Придавай больше значения деталям. Детализируй свой сон во всех мелочах. Так ты выстроишь нужное направление.
ГЛАВА 19. НОЧЬ ТРЕТЬЯ
Я вышла из подъезда и села на 98-ю маршрутку.
— Опять маршрут изменили, — через несколько остановок стал возмущаться народ. — Всё меняют и меняют. Делать им нечего!
Эта новость меня не взволновала. Ну, выйду я на остановку позже или раньше. Город я хорошо знаю, разберусь как пройти. Я вышла на конечной. Маршрут действительно изменили, причём настолько, что я не могла узнать остановку. Где это я?
И где мне искать свою статью? Может, в библиотеке? Прочитаю её здесь и узнаю, что же я там написала.
— Скажите, как пройти в библиотеку? — вежливо спросила я двух мужчин, проходящих мимо. Они осторожно оглядывались назад.
— Девушка, не морочьте голову! Проходите мимо и поскорее!
— Почему? — не поняла я.
Тут сзади что-то шарахнуло, из-за угла поднялся столб пыли. Не сговариваясь, мы побежали в сторону.
— Хвостом по многоэтажке шандарахнул, — объяснил первый мужик.
— Чего?
— Да змеи у нас тут приблудились в микрорайоне, — добавил второй.
— Змеи-Горынычи что ли? — рассмеялась я.
— Неизвестно. Служба из зоопарка ещё не подъехала. Пока только МЧС и Роспотребнадзор. Поэтому порода или как у них это называется — биологический вид — ещё не определён, — серьёзно ответил незнакомец.
Мимо нас прошла странная парочка: вокруг шеи у парня и девушки обвились две маленькие пёстренькие змейки. Надо же! Издалека можно за косыночку принять или за шарфик. Молодые люди — носители гадов явно не ощущали никакого дискомфорта.
— А некоторым жителям вашего микрорайона эта ситуация, похоже, нравится, — показала я.
Мужики покосились на «носителей», но ничего на мою реплику не ответили.
— Надо у родственников перекантоваться, пока в микрорайоне не проведут полную дезинфекцию и дезинсекцию. Может, инсектицидные прожекторы поставят.
— Да, у них большая мощность. Может, испугаются и улетят?
— Улетят, если только они не из подвида Горынычей. Горынычи прожекторов не боятся! — начали спорить мои спутники.
Стоп. Где же мне статью–то искать?
— Уважаемые, скажите мне, где у вас библиотека, и я пойду.
Мужики внимательно посмотрели на меня, подхватили под руки — и мы побежали. Вовремя. Над нашими головами фейерверком шарахнули огни и россыпь мелких камней.
Мы шли и шли. Асфальт закончился, и под ногами у нас была обычная трава, кое-где в ней проблёскивали лужицы. Впереди виднелись дома. Похоже, мы вышли к какому-то элитному коттеджному посёлку. Охраны на въезде не было, и мы пошли по улице, разглядывая дома, выстроенные архитектором с очень нестандартным мышлением. Выглядели они своеобразно и весьма привлекательно.
Жители оказались приветливыми. Мужики остановились поболтать с одним из местных, он был в светлом полотняном костюме и в очках. Оказалось, это глава поселения. Он стал рассказывать о посёлке, а я остановилась возле трёхэтажного коттеджа в виде терема. Дом был украшен искусной резьбой по дереву.
— Красивый. Вот бы зайти внутрь и посмотреть, — вслух сказала я.
— Так это ж твой дом, — сказала бабуленция, сидевшая на лавочке возле соседнего дома. — Заходи.
Мой? Так я могу запросто зайти посмотреть без разрешения? Я поднялась по ступеням.
А ничего у меня вкус! На первом этаже начиналась огромная полка с прекрасными фолиантами и уходила ввысь по стене. Трёхэтажная библиотека! Это ж мечта! Рядом с ней шла витая лестница, ведущая на следующие этажи — с неё можно было достать любую книгу.
Одна из комнат на первом этаже была чем-то вроде кафе-бара. На полках во всю стену среди напитков была представлена не только минералка. Яркие этикетки тут же стали заинтересованно рассматривать мои спутники. Они же вошли вслед за мной.
Я поднялась на второй этаж и увидела стол, накрытый льняной скатертью. На нём лежала книга. Я подошла, взяла в руки и сразу узнала её! Моя книга… Обложка как сгустившийся синий луч. Я держала в руках сгусток живой энергии. Моя книга есть, она существует! Осталось написать её в моём мире.
Мужики тем временем комфортно расположились на первом этаже за столом. Слазили в холодильник, раздобыли там что-то для перекуса и продолжили спорить, позвав к столу и меня.
— Эй, ты где там бродишь? Иди сюда! Давай поедим.
— Вот куда надо из нашего микрорайона переезжать! Интересно, а работа у них есть? Надо узнать.
— А вы какую работу ищете? Вы по профессии кто? — наконец решила спросить я.
— Военные. В отставке.
— Богатыри в отставке? Для охраны теремов им, наверное, кадры нужны, — мысленно улыбнулась я.
— А тут дома продаются? Ты свой продаёшь? Это что? — мужик потянулся к книге.
— Вопрос с покупкой недвижимости могу обсудить. А книгу попрошу руками не трогать, — я хлопнула ладонью по столу.
Раздался писк. Я отдернула руку. Из-под полотенчика, лежавшего на столе, выскочила мышка и бросилась удирать. Шубка у неё была в странных разводах, как в уменьшенной копии ягуарчика.
Мужик, который первым остановился поболтать с главой поселения, объяснил:
— Они тут разводят мышей декоративных. Необычных расцветок и форм.
Что? Опять биологическая экспериментальная станция?! Нет! Я собралась уходить. И вдруг на руке увидела ранку, а оттуда торчащий крохотный коготок.
— Мама! Что это?
— Ты по столу-то, когда стукнула, мышку задела, хвостик ей поцарапала. Биоматериал тебе в ранку попал.
— И что?
— Теперь у тебя в руке типа инкубатора. Мышонок там начнёт развиваться. Вон, коготок уже образовался.
От такого ужасного известия я готова грохнуться в обморок, но тут в дом вошёл глава поселения. Наверное, услышал с улицы мой вопль. Посмотрел на побелевшую меня, на руку с ранкой и предпринял решительные действия. Достал из кармана кожаный футлярчик, вынул из него пинцет и вытащил застрявший коготок.
— Вот и всё! Это мышка старый коготок сбросила, он и зацепился. Сейчас продезинфицируем — и всё будет нормально. Тоже мне придумали: инкубатор!
Проснувшись, я отчётливо понимаю, что статью могу написать сама, мне не нужны подсказки из параллельного мира. По-настоящему меня волновал вопрос о книге. В осознанном сновидении я получила главный ответ — наша с Гришей книга выйдет в Год мыши. Хотя некоторые символы во сне мне остались непонятны — что, например, за змеи напали? Нужно поработать над расшифровкой.
ГЛАВА 20. ЛЮБОВЬ В АСТРАЛЕ
Воскресенье у меня впервые за долгое время выдалось настоящим выходным днём. Соседка притащила почитать иностранный любовный роман, и я комфортно устроилась с ним на диване. Лариса Юрьевна, конечно, не одобрила бы такого легковесного чтива, но кто ж узнает!
Герои быстро поддались бурной страсти — началось самое увлекательное. В это время загудел мобильный. Я посмотрела на экран: «Гриша». Я взяла трубку:
— Привет, Гриша.
Его голос был строг:
— Ты что сейчас делаешь?
— Книгу читаю.
— Тогда откуда эти любовные вибрации?
Я поперхнулась и покраснела так, что у меня на скулах кожу защипало.
— Чего?
Но Гриша не слушал и раскричался:
— Ты знаешь, что секс в астрале плохо заканчивается? Думаешь, что ты творишь? Насколько это нехорошо?
— Нет, не знаю. А что такое секс в астрале?
— Не придуривайся! Это то, что ты сейчас делаешь.
— Сейчас я читаю роман о любви, дошла до эротической сцены. Не знала, что ты подслушиваешь мои мысли!
Повисло молчание. Ага, растерялся! Гриша пробормотал:
— Значит, ты слишком способная ученица. Осваиваешь практики, которых даже не знаешь.
— Так ты мне расскажешь, что такое астральный секс?
И он рассказал. Чего только не происходит в этом мире!
Если вкратце, астральный секс существует. Чем он плох — тем, что у того, кому его предложили, теряется драгоценная энергия. На следующий день человек, подвергшийся нападению (астральный секс — своеобразный вид астрального нападения!) просыпается усталый и обессиленный. Я посмеялась от души и спросила своего собеседника:
— А что делать, если уже предложили? Куда деваться?
— Расслабиться и получать удовольствие, — ответил Гриша и отключился.
ГЛАВА 21.УРОК ШЕСТОЙ. ПРОСМОТР СИТУАЦИИ
На очередном уроке Григорий учит меня делать просмотр ситуации. Он даёт мне фото пенсионера, сидящего на диване, и говорит, что в его квартире появился полтергейст. Я должна ответить, откуда он взялся. Гриша задаёт вопросы:
— Скажи, он участвовал в создании полтергейста в своей квартире?
— Чувствую его настроение: страх, тревожные мысли и одновременно нездоровое любопытство к чему-то. Что тут говорит о полтергейсте?
— Видишь полтергейст рядом с ним?
— Нет.
— Потому что его нет! Кто его инсценировал: зять, сын, внучка?
— Не знаю.
— Чей силуэт ты видела?
Действительно, при перечислении родственников дедушки у меня мелькнуло отражение женского образа.
— Женский силуэт.
— Значит, внучка инсценировала, — утверждает Гриша.
Выясняется, что внучка хочет надавить на деда, чтобы он продал квартиру и поделил деньги, вот и организовала «полтергейст».
Потом мой Учитель даёт мне фото зрелой блондинки. Лицо красивое, холёное, но ощущение стервозности пронизывает снимок. Справа от «хозяйки жизни» я вижу образ мужчины, но его лицо мне видно нечётко.
— Как она относится к мужчинам?
— Расчётливо.
— Сейчас мужчина у неё есть?
— Близкого мужчины сейчас нет.
— Делает ли она подарки?
— Да, поначалу, чтобы заарканить. Потом сторицей за это возьмет.
— Какие у неё отношения с мужчиной рядом?
— Не могу их объединить.
Такое впечатление, что мужика невозможно стронуть с места, чтобы приблизить к ней, он упирается даже на астральном плане. Стойкий попался — и подарками его не заманишь.
На следующем снимке запечатлена молодая женщина в медицинском халате с уставшим лицом, рядом с ней сидят две коллеги.
— У женщины есть враги?
— Злоба, зависть есть. Это на работе.
— Ей звонили, говорили всякие гадости? Магию использовали?
— Да, несколько человек звонили, говорили плохие вещи. Это была женщина с подружками, с работы. Магии не вижу.
— Её близкая подруга держит на неё зло?
— Да, у них что-то серьёзное.
— Кто приходил, сыпал ей под дверь всякую всячину, сор?
Я вижу удаляющийся тёмный силуэт, но не могу понять, кто это.
— Куда уходит силуэт: к коллегам или к подруге? Или проходит между ними?
— Между ними.
— Значит, есть кто-то третий. Деньги видишь?
— Да.
— Есть заказчик, а эта закрытая фигура — исполнитель. Они ещё будут ей досаждать?
— Нет. К этому возвращения нет. Ни через год, ни через два, — отвечаю я.
— Я поработал над этим. Хорошо поработал, раз ты говоришь, что возврата больше не будет.
— Не понимаю, почему все эти женщины так на неё ополчились. Она не подлая, не злая, не жадная. Очень симпатичная.
— Поэтому и ополчились. Потому, что красивая, не злобная, приятная в общении. Это вызвало зависть, а от неё рождаются другие неприятные чувства. Я повидал немало таких историй за свою практику. Когда люди говорят о человечности и человеческих качествах, то забывают, что зависть, тщеславие, алчность — всё это тоже человеческие качества. Чем больше изучаешь историю человечества, тем больше понимаешь, что это история злобы, обмана, предательства, пролитой крови…
Гриша замолкает, задумывается, потом продолжает:
— Иногда мне говорят, что во мне мало человеческого, но вот такого «человеческого» я бы в себе иметь не хотел!
Такое впечатление, будто он говорит не со мной, а продолжает спор, начатый с кем-то.
— Ты с кем споришь, Гриш?
— Просто увлёкся… Вспомнил давнюю историю. Знаешь, когда я наконец рассказал своим родственникам, чем занимаюсь, что вижу события прошлого и будущего, то они заявили, что меня надо сдать в психушку. Что я псих, выродок!
Я думаю о том, что Григорий — феномен и говорю:
— На самом деле ты — молодец.
— Я — не молодец. Я лучший, — полушутя парирует Гриша.
— Ты лучший. Я понимаю, что ты необыкновенный, вижу, что ты делаешь, но ещё не совсем привыкла, что ты необыкновенный.
— Но я обыкновенный.
— Ты был обыкновенным, но потом воспитал в себе необыкновенного. Это еще удивительнее, — запутываюсь я в словах. Мне пока ещё трудно описать, какой Гриша.
ГЛАВА 22. УРОК СЕДЬМОЙ. МОЛОДОЙ И СТАРЫЙ
Со всеми своими проблемами я совершенно отвлеклась от Лильки и данного ей обещания. Звонить-то я ей звонила, но ничего не рассказывала про наши уроки — и она, конечно, обиделась. На днях она сама позвонила мне и сказала:
— Раз уж ты не учишь ясновидению нас с Юлькой, договорись с Григорием Александровичем, чтобы он взял её на обучение.
— Лилёк, почему ты мне об этом говоришь? Ты сама должна обратиться к магу с просьбой. Такое правило. Его телефон я тебе давала.
— Ну вы же общаетесь. А по знакомству всегда лучше…
— Знакомство тут ни при чём.
Лилька взяла фото дочки, и мы пошли. Гриша встретил нас очень приветливо и развлекал разными историями.
— А вот сейчас внимательно смотрите на моё лицо — и вы увидите, как оно будет меняться.
— Ты будешь превращаться в монстра?! В вампира?! — мы невольно посмотрели в сторону выхода.
— Ничего страшного не будет, не бойтесь, — успокоил он нас. — Просто смотрите.
Лицо Гриши стало покрываться бороздками, складками, и вскоре перед нами сидел тот же Гриша, но его лицо выглядело постарше лет на 10. А после того, как он старческим голосом проскрипел: «Ну что, девчонки, потанцуем?» — мы покатились со смеху. Гриша убрал бороздки на лице, и опять стал самим собой.
— Ну что, получается? Утверждают, будто таким искусством владели граф Калиостро и Вольф Мессинг. Я тренировался, чтобы выглядеть полным стариком, но пока удаётся просто выглядеть постарше. Хотел научиться полностью менять внешность, как это делали они, но до этой ступени ещё не дошёл.
Мы ещё повеселились, прежде чем перешли к сути нашего посещения. На просьбу Лильки научить её дочку ясновидению, Григорий ответил так:
— Ей уже исполнилось 18? С детьми я не занимаюсь.
— Ей 16.
— Хорошо. Приведите её ко мне. Сначала я должен поговорить с ней и узнать, хочет ли она сама учиться ясновидению.
Лилька достала из сумочки фото дочери и сказала, что у неё есть ещё один вопрос.
— Григорий Александрович, посмотрите, пожалуйста, отчего у Юли бывают сильные головные боли? Мы обращались к разным врачам, нам говорят, что это мигрень, и она не очень поддаётся лечению. Ходили к специалистам по детской неврологии из столицы, но их консультация тоже не помогла. Голова у дочки болит по-прежнему.
Михайлов попросил оставить фото Юли и сказал, что поработает с ней, после чего сможет ответить.
Лилька ушла, а мы приступили к обсуждению своих дел. Ещё в начале наших занятий Гриша предупредил меня, что в первое время я буду учиться смотреть ауру незнакомых людей, а к знакомым, родным и близким мы перейдём позже. Я тогда ещё спросила:
— Это как у врачей? Они родственникам операции не делают.
— Принцип примерно тот же. Начинающим видящим сложнее правильно увидеть и оценить ауру близких людей, родственников. Мешают эмоции, которые испытываешь к этому человеку. Начинают учиться на незнакомых, а потом расширяют круг «видимых» лиц. С близкими обычно сложнее быть объективной и увидеть ясно.
Я не нарушала данное обещание и не смотрела родных и подруг, хотя мне этого очень хотелось. И вот теперь снова начала ныть:
— Когда же я смогу посмотреть ауру друзей?
— Можешь посмотреть прямо сейчас, — неожиданно ответил Гриша. — Хочешь, посмотри ауру в цвете, я настрою канал. Зато в чёрно-белом варианте будут более чётко видны прорывы и затемнения. Выбирай.
Я хочу посмотреть в цвете. Первым делом, понятно, Лилька. Оказывается, аура у неё не очень большая, с фиолетовыми всполохами. В ней есть остатки серого цвета.
— Показатель того, что она недавно много переживала, нервничала, — пояснил Григорий.
— Да, у неё развод с мужем состоялся всего лишь полгода назад. Она ещё не пришла в себя.
Следующая Юлька — её дочка. У Юли золотисто-желтая аура, частично разреженная, с прорехами.
— Восстанавливается после стресса, — поясняет Григорий.
Это понятно, Юлька ведь тоже переживала из-за ссор в семье.
Гришина самая юная ученица Лада, ей 19. У неё аура ясная, сияющая, белая. Большая, будто облако.
— Как у нее настроение? — спрашивает Гриша.
— Хорошее. Она довольна собой и своими отношениями.
— Нет, ты закрываешься от эмоций, — не согласен Гриша. — Она не очень довольна своим женихом.
Я вспоминаю, как получила шок, увидев ауру впервые. Я видела исходящие от молодой женщины яркие зеленые лучи, вокруг маленькой девочки — неровное серое облачко, у двухлетнего ребенка — яркие белые сильные лучи. Почему такие разные? Почему у ребёнка лучи могут быть более мощными, чем у взрослого?
Сейчас я уже не задаю себе таких вопросов, просто смотрю и вижу.
ГЛАВА 23. УРОК ВОСЬМОЙ. ДУША ПОЛКОВНИКА
Я вкладываю в наши занятия много сил и желания, но они всё ещё даются мне не очень легко. В один из напряжённых дней я падаю духом и говорю Грише:
— Вот думаю, не пора ли прекратить наши уроки, если со мной всё так сложно? И жалко бросить в то же время.
Тут Гриша неожиданно заявляет:
— Ну, теперь-то я тебя не отпущу: слишком много сил вложил в тебя. Знаешь, чему я учусь в работе с тобой? Терпению. Ты у меня как трудный ребенок.
Трудность состоит в том, что я прихожу на занятия к Грише после рабочего дня раздёрганная, вся на нервах. О состоянии, которое мне необходимо для работы с мыслеформами и Намерением — полное душевное равновесие без тени раздражения и негативных эмоций — можно только мечтать.
Моя задача — научиться сохранять душевное равновесие и внутреннее спокойствие. К сожалению, она идёт вразрез с позицией нашего Шефа. На летучке он твердит раз за разом: «Натура человека такова, что он не пойдёт в гору, если можно её обойти. На гору его можно заставить подниматься только палкой». То есть, выволочки, стрессовые ситуации, штрафы — на всё это приходится идти руководству только для того, чтобы журналисты не ленились писать хорошие материалы?! Не помню ни одного великого произведения, написанного из-под палки, но какой смысл спорить с начальством?
Вторая трудность заключается в том, что у меня сильно развита логика и склонность к анализу и синтезу ситуации. Я всегда считала, что именно логика и умение анализировать помогают мне в работе, но здесь они больше мешают. При просмотре событий и работе с мыслеформами я невольно соскакиваю на логическое построение там, где нужно ментальное. Так что вторая задача: научиться делать ментальное построение.
Что ж, Григорий не привык отступать перед трудностями. Он утверждает, что учит меня по новой методике, подстраиваясь под мой тип натуры. Тем не менее я умудряюсь его удивлять снова и снова. Мы начинаем просмотр фото, и я вдруг заявляю:
— Найди мне интересных людей, а то ты даешь таких, которых неинтересно смотреть. Одни кишки и желудок!
Гриша в недоумении:
— Хочу — не хочу… Как так можно? Помогать нужно разным людям. Хорошо, вот тебе фото, можешь сама выбрать интересных людей на свой вкус.
Я выбираю фото высокого, крепкого улыбающегося мужика. Гриша с усмешкой посматривает на меня:
— Какой симпатичный мужчина… Приятный такой.
— Да уж, с таким приятно посидеть в компании, — соглашаюсь я.
Аура показывает, что этот человек не такой уж приятный. Вижу нагрузку на сердце. Печень тёмная — выпивка в неумеренных количествах. Мужик-то действительно очень любит компании! Есть жена, любовница, в семье недавно родился ребенок. Несколько дней назад у него возникло обострение печени. Я чувствую его страх за свое здоровье, желание изменить образ жизни.
— Гриша, у него недавно печень стала сильно болеть.
— Недавно? Это я спровоцировал. Ударил его в астрале, иначе ещё года три-четыре, и ему бы концы. А теперь он испугался и решил завязать.
Следующее фото. На нём мужчина с жестокими глазами. Впервые вижу такую изорванную тёмную ауру! Агрессивен, жесток, много пьёт, курит. Старая травма головы в затылочной области. Хотя… Били его по голове, похоже, не раз. Получает большие деньги, обманывая женщин.
— Это «настоящий полковник». Мошенник. Выдуривает у баб денежки, — подтверждает Гриша.
Смотрю ещё раз ауру «полковника». В ней как будто чёрные завихрения. Фуу-у! Это человек способен на всё. И как это женщины такому доверяют?!
Гриша предлагает:
— Давай я загадаю тебе загадку.
— Давай, — я слушаю очень внимательно, но подвоха не вижу. С виду загадка кажется простой.
— Дочь живет вместе с матерью. Она мечтает о том, как расскажет парню, который от нее ушел, что она живет в трёхэтажном доме матери, чтобы он позавидовал ей и вернулся. Сумеет ли она сделать так, чтобы он жил с ней?
Я думаю-думаю и отвечаю:
— Если она считает его меркантильным, то, возможно, сумеет. Она поймает жениха на богатое наследство.
— Неправильно, — говорит Гриша. — Ты сделала логическое построение. А нужно было сделать ментальное! Правильный ответ такой: парень не придёт жить с ней, потому что она думает о том, что будет жить с мамой.
Опять он прав. При ментальном построении рассудок не должен подключаться и выстраивать привычную ему логическую цепь! Справляться с этим я учусь.
ГЛАВА 24. УРОК ДЕВЯТЫЙ. ФАНТАЗИИ ЮЛЬКИ
И всё же хорошо, когда среди кучи дел находится время для выходных! Вечером в пятницу Лилька звонит мне и приглашает на субботу в гости. У неё весёлый голос, и ей явно не терпится поделиться своими впечатлениями от общения с Григорием Михайловым. Когда я прихожу к ней, то вижу роскошно накрытый стол. Подружка постаралась: приготовила отбивные, запекла их по новому рецепту с сыром и ананасом, наготовила салатиков, закусок. Все обиды забыты. Лилька начинает рассказывать о своём посещении в деталях, а я внимательно слушаю.
— Ты только представь, я всего один раз приводила Юлю к Григорию Александровичу. Он сделал ей сеанс бесконтактного массажа — и голова у неё теперь не болит, а раньше почти каждый день болела. Удивительный человек! — говорит Лилька, не скрывая своего восхищения. — Ты знаешь, мы с ним пообщались, и теперь с Юлькой даже ссориться перестали, у нас отношения улучшились. Интересно, как он смог так повлиять? У меня самой пропало нервное напряжение, я уже не так остро реагирую на проблемы, меньше злюсь на сложных клиентов. Как это у него получается? Теперь ты расскажи: это у него врождённые способности или он где-то научился?
— И то, и другое. Он развивал свои способности…
Так и превратился наш девичник в вечер дискуссий об удивительных возможностях человека, невероятных допущений и предположений.
При очередной нашей встрече Григорий объяснил мне, что головные боли возникали у Юльки из-за конфликтов, в эпицентре которых она находилась долгое время.
— Кстати, Юлька подтвердила, что она хочет заниматься ясновидением, и уже побывала на нескольких занятиях, — говорит он.
— Как её успехи? — спрашиваю я.
— А ты сама посмотри, — говорит Гриша.
Я делаю просмотр и обалдеваю от увиденной картинки: Юлька парит над городом в красном блестящем обтягивающем костюме. Кувыркается в воздухе и машет ручкой.
— Что это? Она воображает себя одной из героинь популярного сериал про юных ведьмочек?! — картинок чужих фантазий мне ещё не удавалось увидеть, и я не вполне уверена, что правильно понимаю увиденное.
— Да, это её фантазии, — подтверждает Гриша.
Меня разбирает смех, но я вижу, что учитель недоволен.
— Юля затормозилась. Она хотела учиться ясновидению, её желание осуществилось. Теперь она учится — и на этом остановилась. Большего она не хочет, не стремится. Фантазирует — и всё.
— Может быть, потом поймёт?
Гриша не согласен:
— Намерение должно быть завершённым. Нужно знать, где ставить точку. Она должна видеть себя профессиональной ясновидящей, которая работает и получает за свой труд деньги.
Я пытаюсь защитить девчонку, но напрасно.
— Девушка витает в облаках, не строит реальную жизнь. Пора перестать быть просто симпатичной куклой Барби. Она не знает, как воспринимать реальность, как в нее вписываться. Нужно, чтобы она стала взрослее, мудрее, хитрее!
Гриша говорит, что дал Юльке время подумать об этом и правильно настроиться, иначе занятий ясновидением с ней не получится.
Как я узнала позже, Юлька подумала — и отказалась от занятий.
В дальнейшем мы с Гришей занялись темой возвращения к прошлым жизням. Сама идея вызывала у меня очень большие сомнения, но мой упрямый Учитель хотел попробовать «прокрутить жизнь до детства, вплоть до этапа рождения», и я согласилась попытаться.
— Представь приятное событие из детства.
Перед моими глазами возникло видение, как мы сидим на полу цементной площадки у подъезда с какой-то девочкой из соседнего дома и играем в камешки. Ощущение радости, интереса…
— Дальше, другой эпизод…
Я увидела, как мы играем в футбол с дворовыми пацанами.
— Что ты видишь?
— Мы играем в футбол.
— Приятное воспоминание?
— Детство, — пожала плечами я. — Азарт. Победа. Восторг.
Гриша сказал мне, что я должна увидеть своё рождение. Тут произошло неожиданное. Я легко открыла глаза и спросила его, как я могу это увидеть? Не могу себе представить, что подобное возможно.
Григорий запнулся и ответил: «Ты просто видишь». Но я его не восприняла. Гриша свернул тему и больше не возвращался к ней. Возможно, моё критическое восприятие не позволяет достичь таких глубин.
В конце занятия мы говорим о будущей публикации. Я считаю, что следующая тема должна быть посвящена его необычным способностям, и хочу от него подробного рассказа. Гриша мучается: он не привык и не любит говорить о себе — его речь становится односложной, появляются длинные паузы. Совсем другое дело, когда он рассказывает о людях из прошлого, посвятивших свою жизнь разгадыванию тайн непознанного. Тут его речь меняется, он рассказывает убедительно, эмоционально, подбирает любопытные факты и доказательства — просто другой человек.
ГЛАВА 25. УРОК ДЕСЯТЫЙ. ЗАГАДКИ ПРОШЛОГО
На свой десятый урок я иду в смятении души и со многими сомнениями. Это урок последний из тех, о которых мне говорил Григорий Михайлов, обещая помочь мне раскрыть мои способности, скрытые даже от меня. Научилась ли я тому, чего хотела? Как оценивает мои успехи Гриша? Ну, про экзамены-то он ничего не говорил, их не будет, но всё равно страшно.
И вот офис мага. Мы пьём кофе, Гриша молчит. Я смотрю на его непроницаемый вид и не понимаю, почему он ничего не говорит об окончании занятий. Его мысли мне недоступны, и я начинаю разговор издалека:
— Скажи, какие перспективы у нашего проекта?
— Проекта нашей совместной работы журналиста и мага? А чего ты ждешь от меня? Ты уже видишь мыслеообразы, психолого-эмоциональное состояние, делаешь биодиагностику. Что ещё?
— У меня есть затруднения со считыванием событий будущего. Хочу точнее видеть прошлое. Более полно, отчетливо.
— Тебя устроит в три раза сильнее?
— Не знаю, в чём ты измеряешь, но давай.
— Тебе сделать за три занятия или как своим — за одно? — посмеивается он.
— А ты справишься за полчаса? — подначиваю я.
Гриша только фыркает.
— Сегодня мне надо уйти пораньше. Друзья на свадьбу пригласили, — говорит он.
Неужели он так и уйдёт, ничего не сказав? И что: мне потом звонить ему или лучше не появляться на глаза? Неужели всё так плохо? У Гриши отрешённый вид, он направил в мою сторону руки ладонями вниз и сосредоточенно работает с моей энергетикой. Ну вот, завершил. Я поднимаюсь из кресла и говорю:
— Ну, ладно, я пошла. Не буду мешать тебе собираться.
— Давай поработаем ещё, — неожиданно говорит он.
— Так ведь уже два часа прошло, и ты говорил, что собираешься на свадьбу к друзьям.
— Ничего, успею. Посмотри вот эту фотографию.
Он протягивает мне чёрно-белое фото мужчины средних лет.
— Фотография для могильного памятника? — спрашиваю я.
— Нет, но он действительно уже умер. Какой он?
— Имеет огромную власть, — говорю я. — Политик?
— Нет, хотя у него была власть над человеческими душами. Он помогал людям? Скольким?
— Помогал. Сотням, нет, тысячам, — делаю я уточнение.
— Он добрый?
— Жестокий.
— Жёсткий, — поправляет Гриша.
— Он лечил людей. Да?
— Исцелял, — снова поправляет Григорий.
— Чем: придуманным им методом или Силой? — он снова ставит передо мной трудный вопрос.
— Своей Силой. Экстрасенс что ли? — радуюсь я.
Последнее замечание выводит Гришу из себя. Он ругается: «Пипец!» Я пугаюсь: опять невольно включила логическое построение вместо ментального! Гриша берет себя в руки, а я со страху начинаю очень быстро отвечать на все вопросы.
— Сколько у него детей?
— Двое.
— Какого пола?
— Мальчик и… девочка? — сомневаюсь я.
— Нет, два мальчика.
— Он брал деньги за лечение в клинике?
Не знаю, брал ли он сам. Положительного ответа нет. Сомнение.
— Деньги были большие, кто брал, не знаю, не он, — говорю я то, что вижу.
— Что стало с его клиникой? Она работает сейчас?
— Нет. Закрыли по какой-то причине. Нехватка денег, — приходит мне знание.
— У него много учеников? Они работают так же успешно?
— Тех, кто называет себя его учениками, много. Но они не могут использовать его силу. Такой, как у него, ни у кого нет, — это я вижу отчётливо.
— Он был счастлив?
Опять чувствую сомнение. И призываю на помощь логическое мышление:
— Если он стольким помогал, обладал такой силой, имел клинику, семью — то, наверное, был.
— Нет. У него не получались финансовые операции, он пытался искать клады, нефть — всё впустую. Это Эдвард Кейси, — говорит Григорий. — Целитель, медиум, пророк. Жил в ХIХ веке и в начале ХХ века. «Спящий пророк» — так его называли. Он закрывал глаза, входил в состояние транса и делал пророчества с закрытыми глазами. Он делал многие предсказания о будущем, раскрывал загадки прошлого. Часть его предсказаний сбылась, были и те, в которых он ошибся. До сих пор остаётся загадкой, что это был за человек и вообще был ли он человеком?
— Зачем ему понадобились большие деньги? Он ведь не стяжатель? — теперь уже спрашиваю я.
— Деньги нужны были ему на развитие собственной клиники. С помощью своих паранормальных способностей он ставил диагнозы заболеваний пациентов и «видел», как их лечить. Спонсоры помогли ему построить госпиталь Кейси, где он лечил своим методом. Сохранилось множество документов, подтверждающих, что он действительно исцелял пациентов. Позже госпиталь пришлось закрыть.
Я чувствую, что у этого Кейси были ещё какие-то разногласия с властями, но ситуация очень запутанная.
У Гриши появляется особый взгляд, наверняка он что-то задумал. Слишком уж загадочно выглядит. И точно! Он протягивает мне снимок литографии какого-то человека из прошлых веков. На ней мужчина изображён по грудь. Непонятно, кто это и какой деятельностью он занимался.
— Посмотри.
Я делаю просмотр и вижу Незнакомца совершенно иначе, не так, как он изображён на литографии. Передо мной он стоит в полный рост, на нём зеленый кафтан (пожалуй, так называется эта одежда) и штаны — дорожный костюм? Самое удивительное, что его внешний вид не совпадает с портретом! Нет второго подбородка, он стройный, худощавый и совсем юный. Глаза чёрные, умные, взгляд располагает к себе.
— Гриша, кто это? Почему на портрете он старый, а на самом деле молодой?
— Это граф Калиостро. Его внешность специально менялась портретистами. Он владел даром омоложения, поэтому такой молодой. Существует четыре или пять портретов этого человека, но ни один из них не совпадает с реальностью. Он заблокировал в астрале информацию о своей внешности. Многие видящие пытались её увидеть, но бесполезно. Пока она остаётся закрытой от людей. Посмотри: своей смертью или насильственной он умер?
Я смотрю, но ничего в облике человека не изменилось, не возникло никаких веяний.
— Нет ответа, — огорчаюсь я.
Гриша смеётся.
— Этого тоже никто не знает. Даже очень сильные видящие пытались узнать, но не смогли. Информация скрыта, надёжно спрятана. Над ней ломают головы не одно столетие. А теперь я скажу тебе одну вещь, которая тебя обрадует. Уроки закончены!
— Ура!
Финал занятия устроил нас обоих. Гриша закрепил мне каналы видения, мы попрощались, и он засобирался на свадьбу.
Это и был своего рода экзамен. Давая мне неразгаданные загадки столетий, Григорий хотел проверить моё видение и убедиться в том, что я ничего не сочиняю в своём видении и не добавляю отсебятины. Я действительно не сочиняю.
ГЛАВА 26. ПРАВИЛА
Дальше я заболела, но ничего мистического в этой болезни не было. Не могу сказать, что так на меня повлияло вхождение в состояние изменённого сознания, или же высшие силы пытались преградить мне доступ в мир тонких энергий путем ниспослания болезни… Все было прозаичнее: у нас в зале в редакции сильная сплит-система, меня продуло. Так бывает каждое лето. Когда начинается жара, мне приходится бороться с болезнью легионеров… Тем более, что наш экономический обозреватель Жаров, которому жарко зимой и летом, специально приходит на работу пораньше, чтобы успеть до прихода остальных «наморозить» атмосферу в помещении с помощью сплита до посинения остальных коллег. На просьбы не делать этого он просто не реагирует.
Короче говоря, мне пришлось уйти на больничный и лечиться от бронхита и ларингита. Пока я была дома, я повторяла правила, которые услышала от Григория Михайлова, и размышляла над ними.
Всегда, когда собираешься работать с тонкими материями, перед работой ставь защиту.
Для того, чтобы войти в состояние изменённого сознания, нужно полное душевное равновесие, ни тени раздражения, негативных эмоций.
Пусть твоя голова витает в небе, но нужно твёрдо стоять ногами на земле — иначе крышу может снести.
Намерение должно быть завершенным. Нужно знать, где ставить точку.
Во Вселенной существует закон взаимообмена. Каждый труд должен быть оплачен. Если не деньгами, то чем-то другим человек заплатит — уже по разумению Вселенной. Если ты отдаёшь свою энергию за получение информации, нужно совершать ритуал оплаты.
Уже через неделю я снова появилась на работе и демонстрировала образец специалиста по многозадачности, разрываясь между заказухой, новостями и гвоздевыми материалами…
С Гришей мы продолжаем перезваниваться, наше общение стало немного другим, появилось больше взаимопонимания, и, соответственно, доверия. Вот и сейчас он звонит, чтобы спросить:
— Ты уже что-то используешь в работе из полученных знаний?
— На днях в редакцию читательница пришла с жалобой. Говорила не очень понятно. Я могла бы подумать, что она путается, потому что не совсем правдива, но сделала просмотр ситуации и увидела, что у неё недавно был инсульт. Проблемы с изложением мыслей связаны с этим.
— Хорошо.
— Ещё ездила на встречу с писателем, который пишет новую книгу. Хотела, чтобы он рассказал о новом сюжете. А когда приехала, сделала просмотр и увидела, что никакой книги нет. Две предыдущие, которые он будто бы написал, на самом деле писали для него по заказу другие люди. Этот человек вообще не из пишущих.
— Чего он хотел от тебя?
— Попросил помочь отредактировать его воспоминания. Я посмотрела тетрадку с его записями: это были не воспоминания, а выписки из каких-то чужих книг. Так как он теперь признанный писатель, он хочет выпустить новую книгу, но не знает, о чём писать. Он искал профессионала. Я сказала, что тороплюсь и ушла. Не хочу сочинять чужие воспоминания, это не мой конёк.
Я думаю о том, рассказывать ли Грише историю с троллейбусом? Утром я никак не могла уехать на работу, транспорта не было. Вдруг появился троллейбус. Я шагнула к нему, но у меня возникло стойкое ощущение недоверия. Источник недоверия находился где-то в железном брюхе машины примерно в середине. Я — не техник и не знаю, что там может быть, кроме колёс и железного днища. Может ли что-то сломаться? Но ехать нужно было, и я села. Мы потихоньку проползли две остановки, и троллейбус вдруг встал. Водитель вылез из кабины и полез осматривать именно ту часть машины, которая вызвала у меня сомнения.
— Троллейбус больше никуда не пойдёт. Сломался, — сообщил он.
Наверное, это мелочь… Не стоит о ней рассказывать.
Гриша спросил:
— А что там с нашей книгой? На каком она этапе?
— Нужны живые истории. Познакомь меня с людьми, с которыми ты общаешься, чтобы я могла создать целостную картину. Пусть поделятся своими историями твои клиенты.
— С клиентами мы работаем на условиях полной конфиденциальности. Несколько отзывов тебе могут дать люди, проблемы которых попроще, но чаще всего ко мне обращаются не для того, чтобы сообщать о своих делах журналистам. Я не могу посадить тебя за ширмой, чтобы ты слушала наши разговоры и записывала.
— Хорошо. Тогда больше рассказывай сам.
— Вот ты уходишь, и я вспоминаю, что не успел тебе рассказать. Или среди ночи думаю: вот это тебе обязательно нужно рассказать, а наутро всё уже не то.
— Гриша, ХХI век на дворе. Ты можешь позвонить мне в любое время, и я запишу. Я не возражаю. Или запиши на телефон то, что хочешь мне сказать, а я прослушаю.
— Мне больше нравится живой разговор.
Григорий меняет тему.
— Знаешь, вы, журналисты, очень рискуете, общаясь с магами. Среди них встречаются очень жестокие люди. Я сотрудничаю с разными журналистами, но ты же не знаешь, как я общался с некоторыми корреспондентами. Это у меня только к тебе такая симпатия…
— Значит, если поссоримся с тобой, я что-то не то напишу, ты мне — бах! — и по голове?
Гриша не торопится разубедить меня.
— Если бы я был мягче, не смог бы работать.
— Если у тебя и были конфликты с журналистами, думаю, они возникли не на ровном месте. Скорее всего, человек повёл себя некорректно, а ты ответил. Не верю, что ты можешь причинить мне вред. Не вижу для этого никаких причин.
Григорий мог бы расхохотаться, но он сдержанно молчит. Потом переходит к истории, которую я называю для себя «Поучительный рассказ об отношениях с некой особой».
— Однажды я встретил женщину, с которой у нас когда-то вышел большой скандал. Короче говоря, она была стервой и вцепилась в меня мёртвой хваткой. И в конце концов мне это надоело, я разозлился, отвернул её от себя, стёр в её памяти эпизоды нашего общения (они были не сексуальные).
Она исчезла. И вот прошло время, и я встретил ее снова. По её внешнему поведению казалось, что она сильно изменилась, стала совсем другим человеком. Я смотрел на неё и думал, что этого не может быть: люди не могут так резко меняться. Для проверки решил спровоцировать её. Подсел к ней, поговорил, напомнил о наших отношениях, а потом дал провокацию. И из неё снова всё мерзкое полезло, маска слетела. И мы опять начали рычать друг на друга, словом, сцепились…
Я не очень уловила логику повествования — к чему оно? Намёк на то, что если я буду вести себя стервозно, он сотрёт мне память? При всём уважении к его способностям, мне кажется, что это будет непросто. Невозможно. Ведь он сам сказал мне как-то раз, что меня трудно сбить с мысли, трудно навязать что-либо насильно. Но это уже второе за вечер предупреждение — следует обратить внимание.
Кстати, прошло всего несколько дней, и моя уверенность по поводу невозможности стирать память у человека была поколеблена. Я вошла в офис в тот момент, когда Михайлов говорил по телефону с одной из своих учениц — ясновидящей. Случайно до меня донеслась фраза о человеке, который обратился к нему за помощью, но остался должен крупную сумму денег. Ученица утверждала, что он сильно «побит» и вернёт деньги через месяц. Как я поняла, речь шла об астральных ударах. Я не вмешивалась, но после окончания разговора Гриша таким взглядом одарил меня, что у меня в висках что-то зазвенело. Оставалось предположить, что он дал установку никому не пересказывать этот разговор.
Впрочем, мне знакомо подобное состояние. Григорий говорит, но мысль как-то не цепляется за слова. Трудно сосредоточиться, хотя стараешься удержать сказанное в памяти. Итак, маги всё-таки умеют стирать память?
ГЛАВА 27. КОД-ФРАЗА
— Маразм крепчал, — приветствует меня утром следующего дня Лариса Юрьевна.
Код-фраза означает, что Шеф ввёл новые правила нашего бытия. Я спешу к доске объявлений, чтобы, проходя мимо как бы невзначай, обнаружить новый приказ. В коридоре я — традиционно уже! — сталкиваюсь с Алиной. Она показывает мне глазами на белый лист на доске и кнопки рядом с ним. Ага! Значит, приказов на сегодняшний день было два, один сняли и унесли, только кнопки остались. Позже выясняется, что второй приказ убрали потому, что начальники всех отделов и подразделений собрались на экстренное совещание у Главного и пытаются уговорить его отменить.
Первый приказ гласит, что с сегодняшнего дня мы должны ставить Шефа заранее в известность о том, где собираемся провести ночь и указать адрес, если не дома. Такова «производственная необходимость».
Журналисты бросают свои мониторы, телефоны, всякие гаджеты и пытаются выяснить, что это за необходимость такая?
— Лариса Юрьевна, мы что, должны сдать адреса родственников, друзей, любовников и любовниц? Для чего это?
— В целях оперативности прибытия журналиста на место события. Мало ли что может случиться среди ночи.
— Например?
— Например, на северной окраине начинается пожар, и Шеф звонит Пушкаренко, который живёт в этой части города, чтобы он срочно подскочил туда…
— А Пушкаренко в это время ночует в микрорайоне на юге у Ларисы Юрьевны! На севере его нет! — довольно ржёт над своей шуткой Пушкаренко.
— Допустим, — морщится и недовольным голосом говорит Лариса Юрьевна. — Только допустим. Если Шеф знает это, то он сразу вызовет другого журналиста, который находится поблизости и не будет тратить время на поиски Пушкаренко.
— Он вызовет Звонарёва, который как раз ночует у жены Пушкаренко, — добавляет стажёр.
Поднимается гвалт, все сразу хотят высказаться, но тут в дверь заглядывает новенький репортёр и сообщает, что помощник главного редактора Екатерина приближается к нашему кабинету с приказом. Требуется, чтобы каждый поставил подпись, что он ознакомлен с новыми правилами. «Радистка Кэт» подходит ко мне, протягивает листы и голосом штандартенфюрера говорит:
— Адреса, явки, пароли…
— Никаких адресов не будет. Я всегда ночую по одному адресу, — ставлю я подпись. Как мне подсказывает интуиция, другие тоже будут твёрдо стоять на этой версии.
— Возможны проверки, — не разжимая губ, предупреждает Катрин.
— Проверяйте! — как опытный чревовещатель отвечаю я.
Шеф — отличный организатор, с этим не поспоришь. Если он организовывает мероприятие — хоть круглый стол, хоть награждение призёров — всё пройдёт без сучка без задоринки. События произойдут в назначенное время с точностью до секунды, каждый сотрудник будет на своём месте, и всё положенное будет роздано тому, кому положено. Прав фотокор: «Там, где нет нашего Шефа, везде бардак!» Но иногда страсть к порядку у Главного зашкаливает.
Речь как раз о втором приказе. Его неофициальное название: «Об искоренении дамских сумочек».
По известной только ему причине, наш Главный ненавидит дамские сумочки. Если кто-то пришёл на работу и оставил сумочку на столе, а он вошёл и увидел, будет дикий скандал. Новым приказом Шеф вводит запрет на существование дамских сумочек в редакции. И вот сейчас начальники разных отделов пытаются ему объяснить невозможность исполнения этого указания. Каждый приводит свой довод.
— Мужчины всё необходимое могут положить в карманы — ключи от машины, кошелёк, мобильник. А дизайнеры женской одежды делают её совершенно по другому принципу: она облегающая и без карманов. Кошелёк, ключи, косметичка, таблетки на всякий непредвиденный случай, носовые платочки, влажные салфетки и средства гигиены… И это помимо мобильника! Куда мне всё это девать, если не в сумочку? — говорит начальник отдела компьютерного дизайна — женщина. Говорит, кстати, очень сдержанно.
— У женщин-журналистов есть ещё помимо всего прочего планшеты, блокноты, ручки. Да много чего! Не в охапке же всё это носить?
— В охапке или в пакете это будет выглядеть ещё более неприглядно.
Обсуждение завершается. Разум на этот раз всё-таки победил.
— Не обольщайтесь! Приказ Шеф отменил, но он не желает, чтобы ему на глаза попадались ваши «авоськи». Прячьте сумочки под стол или в ящик стола, — доводит Радистка Кэт до сведения сотрудников решение Главного.
ГЛАВА 28. ПРОСТО ПОПРОСИТЬ
— Почему ты никогда ни о чём не просишь? — вопрос Гриши застаёт меня врасплох.
— Прошу. Про дочку Лилькину просила узнать, потом ещё про…
— Ты для других просишь, а для себя — нет. Ты не только ко мне не обращаешься, ты и других не просишь. Как кто-то узнает, что тебе нужна помощь, если ты ничего не говоришь? Пойми, нужно, чтобы человек попросил о помощи, тогда высшие силы ему ответят. Это всё твоё высокомерие!
— Нет, не высокомерие. Просто не хочу никого затруднять, — я вспоминаю, как устраивалась на работу в наш медиа-холдинг. Как была счастлива, когда мне позвонили и сообщили, что я прошла конкурс и собеседование, меня выбрали из нескольких кандидатов. Потом перед началом работы меня пригласил на беседу Главный, поздравил и сказал: «Запомните: я беру вас на работу, но не собираюсь решать ваши личные проблемы. С просьбами ко мне не обращайтесь, я на них не реагирую». Мне показалось тогда, что у меня кожа на щеках облезет от стыда. Унизительная ситуация. Свои проблемы я с ранних лет всегда старалась решать сама, обращаясь к кому-то за помощью только в крайних случаях — и уж, конечно, я не собиралась бегать с просьбами к Шефу.
Гриша не слышит моего ответа и продолжает:
— Почему меня не просишь? Мы же с тобой друзья. Меня ты можешь попросить о чём-то?
— Тебя и так слишком многие просят. Клиенты, знакомые, родственники, друзья родственников, подруги друзей.
— Тебе не нужно думать о том, сколько людей ко мне обращаются. Ты можешь о чём-то попросить для себя?
— Думаю.
— Долго думаешь. Так. Давай быстро вспоминай три вещи, которых ты хочешь больше всего. Попроси о них. Как в сказке: загадай три желания.
— Если как в сказке… Сейчас скажу. Есть одно желание. Прошу тебя повлиять на нашего Шефа, пусть повысит мне зарплату. Нам всем — журналистам. Другим отделам он в этом году повышал, а нам никак!
— Говорит, не заслужили?
— Говорит, голодный журналист быстрее бегает.
Гриша начинает просмотр события.
— А знаешь, ваш Шеф не такой уж злой, как вы все думаете. Я вот посмотрел, нет, он не злой.
— Значит, он очень хорошо маскирует от всех свою доброту.
— У него перекос в сторону практицизма, эмоций не чувствует. Но если он причинил кому-то зло, может, он теперь захочет совершать добрые дела? Захочет искупить прошлые ошибки?
— Раньше он говорил, что компенсирует инфляцию повышением зарплаты, а сейчас давно уже не повышает.
— Повысит. Ненамного, но повысит.
— Ты правда можешь повлиять на то, чтобы он повысил нам зарплату?!
Гриша ничего не отвечает, но я чувствую, что в глубине души он улыбается. Про другие желания я пока ничего не говорю, просто не знаю.
ГЛАВА 29. ВОСХОД СОГЛАСОВАН
С утра в редакции необычное оживление. На доске объявлений появляется новый приказ, и новость мгновенно разлетается по всем этажам. Повышение зарплаты журналистам всех отделов. Шкала уровня счастья в редакции мгновенно взлетает чуть не до небес. Клавиатуры щёлкают бодро. Телефонные переговоры с информаторами ведутся энергично и результативно.
Приказ о лишении премии всех «проштрафившихся» отсутствует. Сообщения о «лишенцах» нет ни в пунктах, ни в подпунктах первого приказа. Чудеса, да и только!
Дверь распахивается, и в наш отдел массивный и элегантный, как белоснежный лайнер, вплывает Шеф в светлом костюме. Останавливается напротив меня и принимается сверлить взглядом:
— Так, что у нас с восходом?
— «Восход» согласован! Сейчас будет!
— А над чем сидишь?
— Осталось добить пенсионеров…
— А ты ещё не добила? Так побыстрее давай!
Шеф выходит. Я облегчённо вздыхаю: пошёл в следующий отдел… Но дверь вновь распахивается, и он с порога пронзает меня взглядом:
— А триумф у меня сегодня будет?
Я подскакиваю на месте.
— «Триумф» я сократила!
— И где же у нас сокращённый триумф?
— В отделе компьютерного дизайна. Как обычно.
— Эля, ты не расслабляйся. Всё это заказуха, а я жду от тебя настоящих журналистских «гвоздевых» материалов.
Шеф шествует дальше по коридору. Да уж… А я подумала, что отстрелялась, сдав рекламу про фирмы «Восход» и «Триумф».
— Эля, вы же помните про собаку, — подаёт мне сигнал к действию с другого конца зала Лариса Юрьевна.
— Лариса Юрьевна, а что, если я знаю человека, который покусал собаку?
— И кто это? — она в недоумении.
— Одна наша коллега.
Клавиатуры сбиваются с ритма и затихают. Журналисты по-прежнему смотрят в свои мониторы, но спины напряжены.
— Коллега — это значит она? — перехватывает брошенный мною «мяч» Пушкаренко.
— Не он? Странно. Я бы скорее подумал, что это сделал он, — включается наш стажёр. — Он на это способен.
— А у них есть собака! — смело закладывает реальный факт в основу опасной версии новенький.
Атмосфера в зале буквально вибрирует. Я чувствую, новость уже готова родиться на свет. Да что там, она уже родилась! Все ждут моего кивка, полслова, хотя и так понятно…
— Нет!!! Это не она и точно не он! Это журналистка из другого издания, не из нашего, — тороплюсь я опровергнуть сенсацию, пока она не разошлась по Сети. — Мы говорили с ней о воспитании собак, и она рассказала мне, что так воспитывает свою. Когда псина кусает её, она кусает её в ответ, чтобы наказать. У неё дворняга, метис какой-то. А у них вообще сенбернар! Вы представляете, как можно укусить сенбернара?
— Сенбернара трудно покусать. Он слишком шерстяной. Шерстистый, то есть, — задумчиво соглашается Пушкаренко.
Не все готовы так сразу отказаться от «горячей» новости.
— А видео можешь снять? На телефон?
— Зачем?
— Точно! Журналистская солидарность. Жесть! Мы не можем публиковать материалы про своих коллег! Профессиональная этика.
Журналисты вздыхают. Начинается обсуждение того, почему мы не можем публиковать компромат про своих коллег даже из недружественных изданий.
— Не переживайте, Эля. Даже если бы вы могли написать. Представьте заголовочек: «Журналист укусил собаку». Ну кого бы удивило то, что журналист покусал собственную собаку? — как обычно полна сарказма Лариса Юрьевна.
— Да я не для того, чтобы написать. Просто к тому, что удивительное рядом.
И думаю не о собаке.
ГЛАВА 30. ЖЕНИХ ДЛЯ ЛИЛЬКИ
Моё второе желание — это жених для Лильки.
— Моя подруга в разводе, брак не удался, и Лилька давно мечтает познакомиться с подходящим мужчиной. Я даже к свахе её однажды водила, но ничего не вышло. Должно же ей когда-то повезти?
Гриша вздыхает:
— Ты опять просишь не для себя, а для подруги. Это не считается. Приходите вместе. Ты же знаешь, она сама должна попросить.
Я пытаюсь объяснить:
— Лилька — она ведь такая симпатичная. Платиновая блондинка! Высокая, стройная. Не скандалистка. Целеустремлённая. Она в фитнес-центр регулярно ходит, фигуру поддерживает. А как она готовит! Квартира своя. Не понимаю, почему с мужчинами ей не везёт. Что ещё мужикам надо?
— Да, симпатичная, — соглашается Гриша. — Ну я же сказал, приходите во вторник.
Во вторник мы приходим к нему. Он объясняет, что сделает он сам, а что нужно сделать Лильке.
— Я подброшу тебе секс-эпила, и мужчин начнёт тянуть к тебе, будто мух на мёд. Тебе нужно будет выбрать подходящего. А чтобы выбор был правильным, проведи ещё дополнительно ритуал заказа партнёра у Вселенной. Это не приворот, негативных последствий не будет.
Проводить ритуал Лилька планирует в пятницу вечером, после окончания рабочей недели. К ритуалу она относится со всей ответственностью и меня пригласила для помощи. Гриша сказал, что можно его делать вдвоём, тогда он будет даже сильнее.
Удивляюсь, когда только Лилька всё успевает? Работает она допоздна, но, когда я приехала к ней после работы, она уже и селёдку под шубой приготовила, и курочку запекла в духовке.
— Лилька, у тебя и солёные грибочки есть!
— Ну это не мои, магазинные, — смеётся она. — В лес за грибами я не ходила.
Подруга берёт листок бумаги, ручку и спрашивает:
— Как ты думаешь, с чего начинать?
— Давай перечислять качества мужчины твоей мечты! Ты подумала, какая внешность у него должна быть?
— Давно подумала. Высокий рост — чтобы был не ниже меня. Худощавый, мы ведь будем с ним путешествовать, может быть, спортом заниматься. Цвет волос и глаз неважен. А вот свой стиль в одежде должен быть. Приятно смотреть на мужчину, который знает, что ему идёт.
— Возраст? Хотя бы примерно?
— Примерно моего возраста. Хотя плюс — минус пять лет.
— Так. Семейное положение?
— Разведён. Пусть ребёнок будет, но воспитывается матерью — чтобы мы с ним были на равных.
— Хорошо. Социальное и материальное положение тебя волнует?
— Волнует, конечно. Машина пусть у него будет. Хорошо бы квартира или дом были. Хотя если он небогат или есть какие-то временные финансовые затруднения, то ничего. Можно будет его на хорошую работу устроить. Ещё я думала… Надо, чтобы у него какое-то хобби было, чтобы он любил, например, машины ремонтировать. У мужчины должно быть дело, которым ему нравиться заниматься. Ну и, конечно, добрый, щедрый, с чувством юмора, в сексе разбирается. С высшим образованием, чтобы мог поговорить на разные темы.
— Ну а друзья? Некоторые женщины не любят, когда у мужа есть друзья.
— А я не против друзей. Пусть будут.
— Вредные привычки? Какие-то вредные привычки у него должны быть? Не может же он оказаться совсем идеальным?
— Какие-то пусть будут, — согласилась Лилька. — Не знаю, какие. Курит, например, выпивает немного.
— Какие ещё пожелания у тебя есть?
— Хочу, чтобы он любил повеселиться. Я столько лет провела дома, прислуживая и угождая мужу, а у него постоянно было плохое настроение. Никуда мы вместе не ходили, с друзьями он куда-то ездил, а меня не брал. Теперь хочу веселиться!
Мы записали и это свойство характера. Да, чуть не забыла! Лилька спросила у мага, где ей искать подходящего мужчину?
Гриша ей ответил, что искать можно везде: на работе, в местах, где она бывает:
— Своего человека можно встретить даже на улице. Только не ищи в ресторане, — отметил он. — Мужчины ходят в ресторан не для того, чтобы заводить серьёзные отношения. Ты сказала, что хочешь другого.
Теперь уже я звоню Лильке, чтобы узнать о результатах поиска, а она отделывается загадочными замечаниями, намёками, секретничает. Проходит недели две, и вдруг Лилька сообщает:
— Его зовут Ярик.
— Кого?
— Мужчину моей мечты.
— Ты нашла?! Где?
— Ну, не на работе, конечно. Кого я там найду? Я там всех знаю. И не на улице. Сколько я там бываю, на улице? На работу бегом, с работы бегом, да ещё по магазинам проскочу, бывает, тоже в спешке. Мы познакомились в ресторане.
Лилька делает эффектную паузу, не выдерживает и делится подробностями. В ресторан она ходила несколько раз и не одна, с Альбиной. Там и познакомились с Яриком, он тоже пришёл туда отдохнуть с другом.
Альбина — вторая подруга Лильки. Мы регулярно встречаемся вот уже несколько лет с ней на всех семейных праздниках у Лильки, но между нами так и не сложились дружеские отношения. Мы можем вместе шутить и смеяться, но после праздника ни у неё, ни у меня не возникает желания перезвонить друг другу, спросить, как дела. И не потому, что Альбина работает на рынке. Просто нет у нас с ней общих тем для разговора.
Я уточняю, как познакомились, как выглядит парень.
— Есть ли сходство с тем образом, который мы обрисовали на бумаге?
— Ты не представляешь! Почти все качества совпадают с теми, которые мы планировали во время ритуала! Он высокого роста, выше меня. Симпатичный, умный. Правда, на пять лет младше, но мы же загадывали плюс, минус… Ярик живёт в частном доме с отцом. У него есть машина, он любит возиться с автомобилями. Был женат. Сейчас в разводе, есть ребёнок, но он живёт со своей матерью, — Лилька говорит громко, она счастлива.
Кажется, на это раз у неё всё сложилось. Будем надеяться, что в будущем тоже будет всё хорошо. Хотя странная материя — будущее. Иногда твои ожидания сбываются, иногда течение времени преподносит тебе такой сюрприз!
ГЛАВА 31. МЫСЛИ О БУДУЩЕМ
Цыганки. Я увидела их на улице, когда шла к Григорию в офис. Навстречу мне шли три женщины в платках и длинных юбках, они что-то громко и раздраженно обсуждали на своем языке. Почему-то я сразу поняла, что они были у Гриши, а их общий скандальный настрой вызвал у меня подозрение: «Не подрались ли они с ним?»
Когда я вошла в кабинет, атмосфера в помещении буквально фонила от высокого напряжения энергии.
— Ты не дрался с этими женщинами? — уточняю я.
— С цыганками? Ты их встретила. Нет. Я их просто выгнал.
Я разговариваю с ним, и он отвечает, но на самом деле отсутствует, он где-то в других мирах. Это сбивает меня с мысли, я начинаю путаться в словах.
— Так, Гриша! Гриш… Из-за чего произошёл конфликт? Инцидент?
— У двоих судят сыновей, попались они. Матери хотят знать, посадят ли их. А я, представь, не вижу их в тюрьме, пока приговор не вынесен. Вижу только в стенах КПЗ. Одна стала на меня кричать, что я ничего не вижу, что я шарлатан. Я и выгнал.
Он задумывается, видимо, пытаясь понять, как преодолеть этот барьер.
— Понимаешь, есть закрытые участки Будущего, я не раз натыкался на них. Не знаю, почему, но некоторая информация бывает закрыта для чтения на какой-то момент. Может быть, она станет открытой через год, может, через неделю. Помнишь, я говорил тебе, что у каждого видящего свой процент точности предсказания? Поэтому я часто привлекаю своих учениц к видению какой-то ситуации. Мы делаем просмотр одного и того же события, чтобы исключить возможность неточного прогноза. И мы убедились, что не только я, но и другие наталкиваются на закрытые зоны в определённых местах событий — информацию там не видят и они.
— Может быть, Будущее там ещё не сформировалось? Возможно, нужно, чтобы произошли ещё какие-то события для того, чтобы оно приобрело более чёткие очертания и пошло в том или ином направлении?
— Может, и так.
— Гриш, а если маг видит какое-то негативное событие в Будущем, он скажет об этом?
— Если не спросят, то нет. У Будущего много вариантов. Оно вдруг может изменить ход событий. А если человек, обладающий сильными магическими способностями, произнесёт вслух, назовёт увиденное, он невольно может подтолкнуть события именно к этому варианту. Поэтому стараются не произносить.
Гриша о чём-то спрашивает меня, но я не вникаю, ушла в свои мысли.
— Алё, гараж! — окликает он меня.
— Что? Ты меня сбиваешь своими мыслями о цыганках!
— Но я уже о них не думаю! — отпирается Гриша.
— Зато я теперь думаю!
— О! Тогда скажи, они ко мне еще вернутся? Одна будет извиняться за то, что не поверили мне?
— Вернутся, одна будет извиняться, — соглашаюсь я, хотя у меня имеются на этот счёт большие сомнения. Просто не хочу его расстраивать.
У меня свои переживания по поводу прогноза будущего. У меня есть приятельница, которая пишет романы. Видимся мы редко, но время от времени обмениваемся новостями. В целом, мне нравится её творчество, о чём я ей не раз говорила. Как раз сейчас она написала новую книгу и прислала мне отрывок из неё, чтобы я прочитала и поделилась с ней своими впечатлениями. Я сделала просмотр её будущего — и увидела, что эта книга много денег ей не принесёт, а некоторые моменты вызовут у читателей недоверие. Когда я поделилась с ней своим прогнозом и посоветовала несколько эпизодов переработать, она на меня очень обиделась. Неудобная ситуация у меня вышла с предсказанием будущего!
Я спросила мнение Гриши о произошедшем, и он объяснил мне:
— Ты нарушила главное правило ясновидящих. Человек сам должен попросить сделать прогноз. Она ведь не просила?
— Нет.
— Если бы ты посмотрела её эмоциональный фон, ты бы увидела, что она хотела услышать от тебя похвалу. Она не ждала прогнозов, тем более негативных. Можно предупредить человека об опасности, если ты работаешь с клиентом, и он специально пришёл узнать своё будущее, спросить, насколько успешен будет его проект. Но и в этом случае сначала нужно спросить его, готов ли он выслушать предсказание, даже если ответ будет не совсем приятным. Далеко не все хотят знать правду.
У меня ещё много вопросов о правилах общения с Грядущим, но мой друг не всегда даёт на них ответы.
Между тем, я всё же написала наше интервью с Григорием. В ответ я получила шквал звонков от читателей и взаимоисключающих просьб рассказать о необыкновенном человеке побольше, срочно дать его адрес, не городить чушь и писать о повышении пенсий, а не о развитии способностей предвидеть будущее — будущее нужно строить самим! Были проявления и другой реакции: на следующий день мне принесли конверт, в котором лежал лист бумаги с одной строчкой: «Перестаньте писать о Михайлове, иначе у вас будут неприятности». Подписи не было, контактных данных тоже.
ГЛАВА 32. ОПТИМИСТИЧНАЯ ИРА
На очередном занятии Гриша познакомил меня со своей ученицей Ирой, ясновидящей. Ира тёмненькая и невысокая, крепенькая и жизнерадостная. На удивление, она очень оптимистично настроена, хотя занимается сложной темой — работает с просмотром ситуаций людей, зависимых от алкоголя. По её словам, обращаются многие: количество людей, страдающих от алкоголизма и наркомании, сейчас переходит все мыслимые границы.
Гриша объяснил мне, что чаще всего работает в подобных случаях по фотографии:
— Не люблю входить в личный контакт с алкоголиками и наркоманами. Во-первых, ты энергетически как будто попадаешь в квартиру, где везде бардак, грязь, всё перевёрнуто — и это лишний негатив для меня. Во-вторых, порой лучше не говорить человеку, что кто-то старается избавить его от пьянства. Когда у него исчезает тяга к спиртному, у него поднимается самооценка, и он будет считать, что это его сила воли помогла ему справиться с проблемой. Такой подход намного лучше.
— Существует ведь кодирование…
— Я не кодирую, а возвращаю человека в реальность. Алкоголизм, наркомания помогают людям уйти от реальности и спрятаться в прекрасном, как они думают, мире фантазий. Ну а я стремлюсь помочь человеку стать свободным от тяги к пороку, дать возможность личности вырваться из трясины и проявить себя в чём-то другом.
Неприятности начинаются с неадекватного поведения. Кого-то тянет на драку, на скандал, на безобразия, нарушения общественного порядка. Тут уже нужна помощь. Чаще всего обращаются родственники алкоголика, которые страдают от его поведения. Если человек выпивает алкоголь раз в месяц или в две недели, а потом приходит домой с хорошим настроением, без агрессии — то, на мой взгляд, это нормально, не обязательно «запечатывать его наглухо». Ладно, теперь поговори с Ирой, мы с ней продвинулись довольно далеко, дальше, чем с тобой. Позадавай ей какие-нибудь вопросы, проверь.
Как ни странно, у меня совершенно пусто в голове — никаких вопросов! Я ещё не переключилась с мыслей об алкоголиках и проблемах их родственников на другие вопросы. Ирина слегка огорчилась, что не сможет похвастать своими достижениями, и они с Гришей увлеклись обсуждением сложных случаев, с которыми работали. Ира объяснила мне:
— Супруга одного солидного человека обращалась к Григорию Александровичу с просьбой помочь избавить мужа от зависимости от алкоголя. Всё шло хорошо, он не пил несколько недель, но вдруг случился рецидив.
— Жена не понимает, отчего он запил. Вроде бы никаких событий, которые могли подтолкнуть к этому, не происходило. Посмотри, Ира…
— А где его фото? — спрашивает она.
Фото мужика куда-то делось и никак не хочет находиться, поэтому прибегают к методу кинестетического ясновидения. Ира берёт Гришу за руку и через него подключается к людям, о которых они говорят.
— Он сильно с кем-то поссорился, его очень обидели. Сам он не сможет выйти из этого состояния.
— А если печень сильно заболит, сможет? — размышляет Гриша.
Я ещё не работала с зависимыми от алкоголя, поэтому сижу и скучаю. Наконец Ира уходит, и я тоже пробую способ получить информацию через другого человека.
На фото, которое я беру, изображён подросток. У него лейкемия. Интересен опыт подключения через Гришу к отцу этого мальчика. Моя задача: увидеть, верит ли он в изменения. Слышу отчётливое «да», чувствую его надежду и оптимизм. Парень, кстати, тоже верит. А мать? Ощущаю большую грусть и растерянность.
— Мать считает, что он болен из-за анаболиков. У неё мало веры.
Мне кажется, я начинаю чувствовать материю канала знания. По ощущениям, она как тонкое полотно, только пронизанное сотами информации — хотя нет, это даже сотами нельзя назвать. Я его чувствую, как полотно высокого информационного напряжения.
ГЛАВА 33. ДРАКОН И ДОРОГИ
На работе все опять носятся в состоянии лёгкого помешательства. Мы проводим информационный штурм чиновников в борьбе за хорошее состояние дорог в городе. Каждый день в течение месяца мы публикуем фото самых ужасающих ям на дорогах — молчаливых свидетелей безответственности и разгильдяйства, а также утечки бюджетных средств в неизвестном направлении.
В поисках ям и ямищ сейчас бегают репортёры и обозреватели. У каждого из них свой метод. Кто-то мотается, высунув язык, по своему микрорайону, кто-то обзванивает родственников и друзей с просьбой «скинуть адресок» парочки ям, которые мешают жить и комфортно ездить по улицам родного города, кто-то терпеливо ведёт обработку соцсетей.
Как утверждает Лариса Юрьевна: «Газета — это Дракон, который требует каждый день самую прекрасную девушку». На сей раз отличную девушку для Дракона раздобыла именно она. Ей повезло больше всех — она обнаружила чудеснейший провал в центре города. Яма на дороге в переулке оказалась глубиной в человеческий рост. Лариса Юрьевна нашла способ сделать оригинальной подачу материала. Она забралась в яму, а фотокор Василенко принялся выделывать пируэты с фотокамерой на дороге, снимая женскую голову, торчащую из провала на дороге среди мчащегося транспорта.
Снимок был удостоен первой полосы. Городская администрация вздрогнула и отреагировала. Яму в переулке засыпали и заасфальтировали в течении нескольких часов после выхода номера.
Самое интересное, как обычно, осталось за кадром. Сделав серию снимков, фотокор решил разыграть Лариса Юрьевну и потихоньку скрылся за углом. Оттуда он с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, как она дёргается в яме, не в состоянии выбраться из неё без посторонней помощи, ныряя в яму с головой при виде мчащихся на неё машин. Вытащить-то он её вытащил, но, по-моему, их отношения испорчены навсегда.
История имела продолжение. На пресс-конференции начальник департамента автомобильных дорог издалека увидел нашу Ларису Юрьевну и кинулся к ней со всех ног со словами:
— Лариса Юрьевна, миленькая, я чуть инфаркт не получил, когда увидел ваш снимок в газете! Вот вам номер моего мобильного, звоните в любое время дня и ночи. Обещаю реагировать на ваш звонок самым оперативным образом. Об одном прошу, душа моя: не залезайте, пожалуйста, в ямы на дороге. Вы не представляете, как это опасно.
Натерпевшись страху в яме, наша уважаемая коллега это уже очень хорошо представляла и зареклась на будущее проводить подобные рискованные эксперименты — особенно в комплекте с Василенко. В редакцию Лариса Юрьевна вернулась с торжествующим видом, размахивая листочком с номером засекреченного мобильника — как индеец скальпом бледнолицего.
Непримиримые противоречия между корреспондентами и фотокорреспондентами существуют, наверное, с начала времён. Бесспорно, успех материала часто во многом зависит от хорошего снимка, но в итоге на лаврах славы почивает пишущий журналист, а не снимающий. К тому же многие издания в процессе реструктуризации сократили ставки фотокоров. Журналист в наши дни сам пишет, снимает фото и видео, профессия фотокорреспондентов находится на грани вымирания.
Наше издание одно из немногих, кто пока не отказался от услуг фотокора — это не только дань традициям, но и высокая оценка способностей. Василенко — мастер фотопортрета, ведь сделать так, чтобы любой человек с самой скромной внешностью выглядел на фото выдающимся гражданином эпохи — большое искусство. Кроме того, он снимал многих звёзд эстрады и кино, и все остались довольны.
Увы, у нашего фотокора сложный характер. Помнится, мы поехали с ним делать репортаж в роддоме. Договорились с руководством, что нам откроют дверь чёрного входа на заднем дворе. И вот массивная железная дверь без опознавательных знаков на секунду открылась, чтобы впустить нас. Василенко вошёл и аккуратно захлопнул дверь перед моим носом. Я пыталась стучать, царапать ногтями металл и взывать о помощи, но так и пришлось мне потом бегать кругами вокруг корпуса и искать кого-нибудь облечённого властью, кто сможет впустить меня через другую дверь. Ох, не зря Лариса Юрьевна называет наш коллектив «стаей товарищей»!
На днях я сделала заявку на портретную съёмку хранительницы реликвий из старинного купеческого рода. Написала в заявке адрес, техническое задание. Потом, передала фотокору то, что мне сказала сама хранительн¬ица:
— Вы войдёте в подъезд, там на первом этаже всего две двери. Позвоните в ту, которая сиреневого¬ цвета.
Василенко заартачился и стал возмущаться:
— А если я — дальтоник? Или она? Может, мы по-разному воспринимаем сиреневый цвет? Нет уж, один я не поеду, езжай со мной и показывай.
Пришлось ехать вместе с ним, хотя времени у меня было в обрез. Нашли дом, отсчитали¬ нужный подъезд, я набрала код, замок открылся. На первом этаже было действител¬ьно две двери, но обе выкрашены абсолютно одинаковой¬ серой краской!
Фотокор с вызовом посмотрел на меня и спросил¬:
— Ну и что? Какая из них сиреневая? ¬
Я нажала на звонок ближайшей двери и правильно сделала. Однако вот в чём суть: хозяйка свою дверь воспринима¬ет, как сиреневую, ¬ а соседскую — как серую. Что значит оптимист! Как сказал руководитель одной фирмы, мой респондент: «Я сам создаю себе зону комфорта. Какую зону создаёте себе вы?»
Звонок по внутреннему. Я беру трубку. Меня ищут сотрудники отдела информации на первом этаже и сообщают, что на моё имя принесли ещё одно письмо. Я вскрываю конверт и снова вижу в нём записку. Текст в ней ещё короче, чем в предыдущей: «Не общайся с магом, иначе будет плохо».
О том, что мне приходят письма с угрозами, я не сообщила руководству, поделилась только с Ларисой Юрьевной.
— Значит, хороший материал у вас получился, раз пошла такая реакция, — резюмировала она. — Скорее всего, вам пишет какой-то псих, но мы же не можем запретить психам читать газеты!
ГЛАВА 34. СЕМЕЙНАЯ ТАЙНА
После публикации интервью с Михайловым ко мне подошла Любовь Васильевна, наша бывшая сотрудница, которая уже ушла на пенсию, и попросила его телефон.
— Знаешь, у нас есть давняя семейная тайна. Хочу её разгадать, может быть, твой экстрасенс поможет, — доверила она мне свой секрет.
Позже Любовь Васильевна перезвонила мне, чтобы поблагодарить за телефонный номер и сказать:
— Григорий Александрович — такой вежливый человек. Обещал встретиться со мной, попросил приготовить фото из семейного архива. Только, знаешь, я так волнуюсь! Приходи, пожалуйста, тоже ко мне. А то я не знаю, как с ним разговаривать, ты мне поможешь.
Ну что ж, я согласилась. Почему же не помочь человеку? Ожидая гостей, Любовь Васильевна приготовила угощение, достала семейный альбом.
— Пока не выпьете чаю и не поедите, я не начну рассказывать. Я же знаю, что вы после работы, не ужинали, — сказала она. — Передохните сначала немного.
Предложение было кстати. Пока мы ужинали, завязалась беседа. Вопрос, который волновал Любовь Васильевну вот уже полвека, был такой:
— Почему меня не любили родители? Я — их единственная дочь. Причём знакомые всегда говорили, что мой отец очень любит детей, и чужие ребятишки всегда к нему тянулись. Но ко мне дома и отец, и мать относились очень строго. Никто из них никогда не похвалил меня, не погладил по голове, не взял на руки. Должна же быть причина для этого?
Григорий взял фото с изображением её родителей и общее фото семьи. Ответил он очень быстро, практически сразу:
— Этот человек — не ваш отец.
— Этого не может быть, — не смогла справиться с чувствами женщина. — Отец и мать очень любили друг друга, прожили вместе больше 50 лет, отметили золотую свадьбу. Настоящий образец семейной пары! Как могло случиться, что отец воспитывал чужую дочь?
Я видела, что Гриша делает просмотр событий, теперь ему понадобилось немного больше времени.
— Был другой человек, ваш настоящий отец. Вижу скандал, слёзы. Потом появился второй мужчина, который вас воспитал. Его вы считаете своим родным отцом.
— Он знал, что я ему не родная?
— Да, он знал.
— Так вот чего она не рассказала! — вдруг вырвалось у хозяйки дома.
Любовь Васильевна поведала нам удивительную историю. Мать её уже была в преклонном возрасте, когда однажды она сказала, что хочет доверить дочери семейный секрет и открыть давнюю тайну. Муж её к тому времени уже скончался.
— Мать сказала, что никому не говорила, но она была замужем до встречи с моим отцом. Первый брак продолжался недолго, всего несколько недель. Вышло это так: она познакомилась с парнем, который служил в армии в этих краях. Он хотел жениться на ней и увезти с собой в Белоруссию, откуда был родом. Пришёл познакомиться с её родителями и посвататься, но не понравился им и показался грубым. Во время их разговора с родителями, отец хотел закурить, но не мог вспомнить, куда положил кисет. Жених показал ему: «Вот твой кисет, старик!» Отцу невесты очень не понравилось, что его назвали стариком, хотя ему в то время было уже за шестьдесят. К тому же жених был белорусом и по-белорусски слово прозвучало не «старик», а «старык». Отец невесты не стал вникать в сложности фонетики, отказав жениху в его просьбе. Зная, в какой день он собирался уезжать, родители заперли дочь в доме, закрыли в кладовке её одежду и обувь, чтоб она не могла убежать с женихом. Родители не знали, что молодые тайком уже сходили в сельсовет и расписались, то есть фактически уже были мужем и женой.
Пришлось демобилизованному солдату одному ехать домой, но он передал тайной жене записку, в которой обещал вернуться за ней. Он действительно вернулся, только жена его была уже замужем за другим.
Любовь Васильевна добавила:
— Мать рассказала мне эту историю, но не призналась, что я была рождена от первого мужа, а не от второго. И мой отец, которого я всегда считала родным, просто воспитал чужое дитя. Теперь я понимаю, почему он никогда не интересовался мною и моей жизнью, не испытал желания приласкать меня. А мать хотела доказать ему, что сама не рада такому ребёнку, поэтому всегда ругала и колотила меня.
Даже я была поражена таким поворотом дела, ну а Любовь Васильевна — так просто потрясена. Она и представить не могла, что такие тайны могут скрываться в её семье. Тем не менее, рассказ её матери подтверждал то, что Гриша не мог знать никоим образом, но увидел в потоке времени. По крайней мере, женщина, которая всю жизнь винила себя в том, что чем-то разочаровала родителей, поняла, что она не виновата в плохом отношении к ней отца и матери. Это они были виноваты в том, что не захотели раскрыть ей правду, знать которую она имела полное право.
ГЛАВА 35. НАЧАТЬ С ПОЗИТИВА
История с письмами мне не понравилась, и я попросила сотрудников нашего внутреннего отдела безопасности позвать меня в следующий раз, когда мне принесут послание, и под каким-нибудь предлогом задержать на минутку «письмоносца», пока я спущусь. Теперь уже я с нетерпением ждала вестей от таинственного автора. Прошло всего пару дней, и охрана позвонила мне:
— Выходи. Он пришёл!
У стены нашей просторной рекреации стоял высокий худощавый молодой человек с бледным лицом. Выглядел он на фоне беломраморной отделки весьма неуверенно и печально.
— Зачем вы пишете мне письма с угрозами? — мягко спросила я его.
— Я не хотел вас напугать, только предупредить. Я сам когда-то увлекался эзотерикой. У меня стало легко получаться, и это придало мне самонадеянности. Но ничто не проходит безнаказанно. Меня сильно ударило по голове. Этот человек, Михайлов, сбивает вас с правильного пути, скрывает, что за получение таких знаний придется расплачиваться.
— Мне понятно ваше предупреждение, я подумаю об этом, — сказала я. — Но Михайлов от меня ничего не скрывал, мы говорили об опасности информационных полей.
Автор посланий ушёл удовлетворённый. Сразу же после нашего разговора я попросила Григория встретиться со мной, чтобы рассказать ему одну новость. В тот же вечер я забежала к нему после работы. Беседа наша началась стремительно: я начала с того, что мне поступило множество откликов на материал о нём, но не стала углубляться, а сразу перешла к делу:
— Приходил один человек с предупреждением. Сказал, что маг — то есть, ты, сбивает меня с правильного пути, скрывает, что за получение таких знаний придется расплачиваться. Говорит, сам когда-то увлекался эзотерикой, но был плохой результат, у него пострадала голова. Как ты ответишь на эту предъяву, Гриша?
Мне было интересно узнать эмоциональную реакцию Гриши на это мнение, поэтому я не смягчала краски. Мои слова здорово задели его, но вслух он сказал только одно:
— Человек этот — трус. Его один раз ударило, он испугался и отступил. Ну а я своё отбоялся. Больше не боюсь.
Григорий начал звонить по телефону сначала домой, потом ещё куда-то. Я поняла, что он не желает продолжать разговор со мной.
— Ты рассердился из-за того, что я рассказала тебе об этом человеке и его словах?
— Ты начала с негатива, — мрачно ответил мой учитель.
Одно из правил Гриши: «Начинай любое дело с позитива». По многим причинам, связанным с родом моей деятельности, я не могу использовать это правило, тем более регулярно. Как объяснить ему, что для газетчика важна любая реакция читателя? Отрицательная реакция — тоже хороша, хуже, если материал останется незамеченным. Плохая новость — отличная новость для журналиста, ведь она взбудоражит людей. Первыми люди читают новости криминального содержания. Думаю, это реакция на уровне инстинкта самосохранения. В первую очередь мозг реагирует на новости опасного содержания, чтобы убедиться, что ему не грозит подобная опасность, а также, чтобы в случае возникновения похожей ситуации знать, какие необходимые меры ему нужно принять. И только потом мозг реагирует на позитивные новости, как бы хороши они ни были.
Мне надо научиться переключаться с законов одной реальности, в которой я живу, на законы другой, в которой бываю, только это совсем непросто.
Да уж, с Гришей каждый раз чувствуешь себя сталкером в аномальной Зоне. Никогда не знаешь, в поле какого напряжения попадёшь, где тебя шарахнет и чем. Кстати, Рыцарь печального образа больше писем мне не писал — и это большой позитив со всех сторон, что ни говори!
ГЛАВА 36. СОВЕТ ДЛЯ АЛЬБИНЫ
В понедельник меня на работе разыскала Лилька, чем крайне удивила. С тех пор, как у неё появился Ярик, наши дружеские отношения медленно покатились под откос. Девичники прекратили своё существование. Я пыталась перенести их на мою территорию. Лилька пришла с Ярославом, и наши посиделки превратились в вечер развлечения Ярика. Теперь больше всего на свете моя подруга боится, что он заскучает — парень любит повеселиться и не выносит однообразия. Пришлось изощряться, вспоминать журналистские байки и всячески искрить весельем, добиваясь качественного разнообразия.
Как выяснилось, у подруги возникло неотложное дело ко мне. Она попросила:
— Запиши на приём к Грише Альбину.
— Лилёк, ты что? Я же говорила, что не записываю, я — не его пресс-секретарь. К нему нужно обращаться напрямую. И зачем ей это?
— Хочет решить проблемы личной жизни. Ей не хватает внимания мужчин.
— У неё проблемы с мужским вниманием? Да она мужиков каждый квартал меняет.
Лилька была настроена воинственно.
— Ты меня водила к нему на приём, а теперь я хочу свою близкую подругу туда отвести.
Меня неприятно кольнула эта фраза. Десять лет самыми близкими подругами считались мы с ней. А теперь я вроде как со свистом вылетела из рейтинга и даже не заметила. Я ответила:
— Ты его телефон знаешь. Пусть звонит и договаривается. Хотя я считаю, что ей туда идти не нужно.
Лилька посмотрела на меня как-то удивительно недобро и отошла.
Вечером я вспомнила, что хотела посоветоваться с Гришей по поводу психологической установки на победу, и позвонила ему. Гриша трубку взял, но, как только мы заговорили, к нему в офис вошла клиентка.
— Здравствуйте! — услышала я знакомый голос. Альбина!
— Повиси на трубке, я быстро, — сказал он мне.
Альбина принялась сыпать комплиментами в его адрес, но Григорий прервал её поток красноречия и попросил говорить по делу.
— Григорий Александрович, я пришла попросить у вас помощи, чтобы найти мужчину. Не везёт мне, никак не могу найти достойного, хорошего человека. Такого сильного, необычного… Как вы! Как бы я хотела встретить такого интересного мужчину!
— Говоришь ты об одном, а хочешь на самом деле другого, — коротко ответил маг. — От отсутствия внимания мужчин ты не страдаешь. Хочешь стать ярче, интереснее? Есть простой рецепт. Встаёшь утром, идёшь к зеркалу, смотришь на своё отражение и повторяешь: «Я — самая красивая женщина в мире». Очень помогает повысить самооценку.
Потом он прочитал ей небольшую мораль. Как ни странно, Альбина не обиделась и попрощалась с ним радостно, оставшись в хорошем настроении. Разговор не занял много времени.
— Материал немножко поправь и можешь сдавать его, — взяв трубку, продиктовал мне Гриша правки.
— Гриша, почему от тебя все клиенты уходят с чувством удовлетворения? Ты делаешь магические привязки или насыщаешь человека энергией? От этого ему становится хорошо?
— Я ввожу человека в состояние наподобие лёгкого транса. Когда он говорит со мной, у него расслабляются мускулы, снимаются зажимы, от этого ему становится легко и хорошо. Он чувствует себя комфортно, как в приятном трансе.
— Альбине ты говорил не очень приятные вещи, воспитывал её, а она осталась довольна. Почему?
— Потому что я — классный чувак! Альбине я постарался объяснить на её языке, чтобы ей было понятно. Она себя ведёт так, как вести не должна, провоцирует мужчин. Старается пробудить в них звериные инстинкты. Это плохо кончится. Стукнут по башке топориком или выбросят с балкона. Пока то, что с ней происходит — предупреждающие знаки. Потом хуже будет.
Два дня после посещения Альбины Лилька таинственно молчала и была «вне зоны доступа». А потом предложила сконнектиться, сказав, что есть интересные новости. Мы пересеклись в кафе «Друзья» после работы. Прекрасное кафе для тех, кто зашёл после напряжённого рабочего дня: еду подают быстро, порции большие — и всё вкусное. Мы заказали жаркое по-домашнему, салатики и фруктовый коктейль.
— Знаешь, Альбина была у Гриши, — Лилька смотрела на меня очень загадочно.
— Неужели? И какой результат?
— Она рассказала ему об инцидентах, которые у неё постоянно возникают с мужчинами.
— И что посоветовал Гриша?
— Он сказал, «значит, такая у неё жизнь». Судьба.
(«Интересно, как некоторые интерпретируют добрые советы!» — подумала я, но удержалась от замечаний).
— А ещё он влюбился в неё с первого взгляда! — поведала подруга. — Они будут встречаться! Может быть, даже поженятся.
— С Гришей? Он женат.
— А это неважно! Он сказал, что никогда не видел такой красивой женщины, как она. Спросил, когда они увидятся снова.
Тут я не выдержала и расхохоталась.
— Он сказал ей, чтобы она смотрелась в зеркало и говорила, себе, что она — самая красивая женщина в мире. Это известный психологический приём. Его в куче журналов писали, сто миллионов раз в Интернете. Она что, ничего не читает?
Я рассказала ей, как совершенно случайно стала свидетелем их разговора.
— Ты меня обманываешь? — не поверила Лилька. — Или она обманывает?
Лилька посмеялась фантазиям Альбины, но несмотря на весёлый трёп, теплоты между мной и моей подругой я не чувствовала. «Похоже, наша дружба тает ещё быстрее, чем обслуживают в этом кафе», — сыронизировала я в духе Ларисы Юрьевны.
ГЛАВА 37. БЛАГОРАЗУМНАЯ АННА
В начале августа Гриша обещал познакомить меня с одной из своих лучших учениц Анной. Он утверждал, что у неё большие способности к видению. Мне очень интересно с ней познакомиться, вот только работать при такой погоде… Сорок градусов в тени слишком даже для меня, любительницы тепла.
Весь день болела голова, никакие таблетки не помогали. Когда я пришла в офис к Грише, то пожаловалась ему на своё «состояние нестояния». Он сказал, чтобы я закрыла глаза, потом положил мне руку на голову. Я почувствовала легкость и появилось такое ощущение, как будто забил источник светлой энергии. Григорий дотронулся до моих висков, поводил над головой руками… Боль неохотно начала отступать, съёживаться. Ощущение, что руки у Гриши очень лёгкие. Примерно через полчаса боль стала возвращаться. Гриша еще поработал с этим, но уже дистанционно, с расстояния двух-трех метров. Прошло.
Дверь открывается, входит Анна. С виду это обычная молодая женщина: на ней стильные джинсы, чёрный топик, белые кроссовки. Мы сразу же подвергаем друг друга собственному «рентгену». Я вижу настороженность, ревность, обиду — Анна не понимает, почему Григорий столько возится со мной. По её мнению, во мне нет ничего интересного. Я отправляю Ане в дар шарик энергии, и она смягчается. Теперь разговор у нас состоится. Мы садимся за столик. Аня, говорит, что она — кофеманка, ну а я люблю чай.
Создавать шары энергии Гриша меня не учил. Просто объяснил однажды, почему я приходила к нему после работы совсем уставшая, а возвращалась домой полная сил.
— Каждый раз в начале нашего знакомства я дарил тебе шар энергии, чтобы «подпитать» тебя, — сказал он. — Сейчас многим не хватает энергии.
Он не сказал мне, как это делается, но я попробовала — и у меня получилось.
Мне вспоминаются слова Гриши: «Их не так мало, как ты думаешь». Теперь я вижу, что он прав. Кто бы мог сказать, встретив Анну на улице, что это прорицательница или ясновидящая? Современная молодая женщина работает экономистом, у неё ребёнок-детсадовец. С мужем они уже несколько лет в разводе.
Мне хочется знать, получает ли она информацию через ясновидение или яснознание?
— Свою информацию я получаю через канал знания, — отвечает она.
Я прошу её рассказать о примерах из жизни, когда видение помогло ей самой. Она задумывается.
— Понимаешь, видение становится частью твоей жизни, и ты уже не отмечаешь такие случаи, как что-то особенное. Но я сейчас попытаюсь вспомнить. Вот один был как раз на днях! Мы пошли с сыночком гулять во двор. Там у нас стоят качели. Он сразу побежал к ним, и у меня возникло резкое ощущение опасности. Я побежала следом и перехватила его. Потом сама потрогала качели, и железный штырь с одной стороны обрушился, оставшись у меня в руках. А если бы ребёнок успел запрыгнуть на них?
Я говорю, что понимаю её.
— У меня был похожий случай с троллейбусом, только ощущение опасности было не таким резким.
Понемногу наш разговор становится более доверительным. Она рассказывает, что в детстве с ней ничего необычного не происходило. По крайней мере, она не помнит, да и в юности тоже. Интерес к непознанному у неё пробудился в трудный момент в её жизни: после развода с мужем.
— У меня был сильный стресс, депрессуха накрыла. Я всё пыталась понять, почему рухнула наша любовь, почему он ушёл. По гадалкам бегала. Потом решила найти колдунью, которая сможет вернуть его. На всё была готова, лишь бы он пришёл домой. Просматривала объявления и натолкнулась на объявление Григория Александровича о том, что он учит ясновидению. Я пришла, попросила научить меня, он спросил, почему я хочу учиться. Я всё откровенно рассказала. Мы долго говорили, и я поняла, что нельзя силой возвращать человека, который этого не хочет. Вот так я стала заниматься у Григория Александровича развитием способностей, а до этого даже не задумывалась, есть ли у меня такие задатки. Оказалось, есть! Я не даю объявлений, не хочу открывать свой салон, просто иногда помогаю друзьям и знакомым, с Григорием Александровичем сотрудничаю, когда он просит.
— Друзья не обижаются, когда ты даёшь им советы? Особенно, если они идут вразрез с их представлениями?
— Будущее многовариантно. В любой ситуации имеется несколько вариантов решения проблемы. Иногда я подсказываю подругам, как лучше поступить. Но ты права, многие люди не хотят знать правду и даже начинают злиться, когда стараешься их предупредить. Есть у меня подруга. Привела она как-то ко мне свою знакомую. Та хотела узнать, выйдет ли она замуж за парня, с которым встречается, и хорошо ли они будут жить. Я посмотрела: замужество может состояться, но совместная жизнь будет не такой, о какой она мечтает. Работать жених не любит, появятся сложности с деньгами, погуливать он начнёт. Я ей сказала. Она рассердилась на меня, обиделась, ушла. Подружка потом рассказала, что она вышла замуж, а через полгода они развелись. Ну стоило ли столько денег в свадьбу вбухивать, если её заранее предупреждали?! Ну не веришь ты мне, подожди, посмотри на его поведение. Всё равно он покажет себя рано или поздно.
— А часто бывает, что ты радуешься, когда человека вовремя предупредила?
— Конечно. Такое тоже часто бывает. Например, приходила женщина, которая хотела узнать, внук или внучка у неё родится. Спросила, всё ли будет хорошо с родами. Я сделала просмотр ситуации и увидела негативный результат. Не стала рассказывать ей подробности, но предупредила, что им лучше обратиться в специализированный центр, самой присутствовать на родах. Она потом приходила благодарить. Сказала, что родился внук, всё нормально, но критическая ситуация в самом деле была. Врачам удалось взять всё под контроль. Присутствие бабушки тоже помогло, потому что она принимала важное решение. Главное, они были готовы к этой ситуации и сделали всё, чтобы справиться с ней. У них получилось.
— Ты замужем сейчас? Нашла человека, который тебя понимает?
Аня смеётся:
— О! С этим у меня по-прежнему нелегко! Я ведь теперь вижу, кто из мужчин чего хочет, понимаю их мотивы. К тому же я мерзавцев не выношу, врунов не люблю, жмотов ненавижу. Порядочного человека найти трудно, а мне нужен порядочный. Но я не жалею о том, что теперь больше понимаю людей.
— Почему не жалеешь? Может, лучше пребывать в сладком неведении? — подшучиваю я.
— Теперь у меня есть уверенность в себе и людях, которым я доверяю. Вот это по-настоящему важно, когда рядом есть люди, на которых можно положиться. Ради друзей можно закрыть глаза на их недостатки и любить за достоинства.
ГЛАВА 38. ЛЮБОВЬ И ДЕНЬГИ
Часть времени мы со Анной говорили о том, что важно уметь правильно задавать вопросы, для того, чтобы ясновидящая увидела нужный ряд событий или эпизод.
— Приходит человек и начинает с порога вываливать тебе на голову ворох вопросов. И про то он хочет знать, и про это, про всё ему расскажите и немедленно. Таких сразу останавливай, — советует она мне. — Скажи ему, что надо задавать по очереди конкретные вопросы, касающиеся определённой жизненной ситуации. Вас интересует будущее сына? Давайте определимся, что вы хотите знать: поступит ли он в институт или что-то другое. Может быть, как у него пойдут дела в спорте? Если вопросы касаются института, то хорошо было бы спросить, закончит ли он его и будет ли работать по специальности? А то можно затратить кучу времени и средств, а выпускник работать по диплому не захочет.
— Все хотят узнать о любви. Скажи, есть правила, какие нужно задавать вопросы о любви и о замужестве или женитьбе?
— На самом деле всё индивидуально, но есть некоторые правила. Не надо спрашивать: «Встречу ли я свою родственную душу или мужчину своей мечты?» У человека могут сложиться отношения с разными людьми, не стоит считать, что существуют лишь один-единственный мужчина мечты или женщина всей жизни. Если же думать, что нужно ждать кого-то единственного, то можно всю жизнь простоять на дороге, всматриваясь вдаль, и упустить того, с кем действительно могут завязаться отношения. Любовь может разгореться неожиданно не тогда, когда ожидаешь и не там, где думала. У меня была знакомая девушка, которая мечтала выйти замуж, но своего человека ещё не встретила. Она всегда старалась быть во всеоружии, куда бы она не пошла: тщательно подобранный костюм, идеальный макияж, свежий маникюр. А познакомилась с будущим мужем в автобусе, когда ехала из поликлиники с простудой, со слезящимися глазами и без макияжа. Он обратил на неё внимание, потому что ему понравилось, что она вся такая естественная и романтично-печальная.
— Да уж. По-разному бывает.
— Ещё я считаю, что лучше не задавать вопросы о бывших. Пусть живут своей жизнью. Лучше закрыть дверь в прошлое, раз уж так случилось. Не мучить себя и начинать строить новые отношения.
— Как же всё-таки узнать, каким образом наладить свою личную жизнь?
— Спроси, что нужно делать, чтобы привлечь интересующего тебя мужчину, а если такого нет, значит, спроси про мужчину, который будет тебе соответствовать. Спроси, каким качествами он будет обладать, как ты узнаешь его, по какими признакам? Высшие силы порой посылают символы, которые говорят о том, что рядом твой мужчина или показывают, что ты ошибаешься, считая его избранником. Посмотри, какие символы и знаки сопутствуют вашим отношениям.
— Ладно. Давай о деньгах.
— Давай. Только не про лотерею. Номера билетов я не угадываю. У чисел свои правила, много сложностей в их толковании. Люди надеются на подсказку во сне и просят растолковать их сновидения, когда им приснятся цифры, но у одних они могут означать дату, у других — номер телефона, у третьих — адрес. Или вообще ничего могут не означать.
— Хорошо, не про лотерею. Про то, как реально разбогатеть.
— Если вопрос стоит о выборе между двумя работами, задай вопрос, будут ли на другой работе тебе платить зарплату больше и насколько? Что сделать, чтобы заработать больше на своей нынешней работе? Можно спросить, что требуется предпринять в настоящий момент, чтобы улучшить своё благосостояние? Всё зависит от ситуации. Надо отталкиваться от ситуации сегодняшнего дня и говорить о деталях.
— По-твоему, есть тяжёлые вопросы для ясновидящей?
— Встречаются не тяжёлые вопросы, а тяжёлые случаи, когда человек не хочет принимать правду, какая она есть. То есть, он задал вопрос, ты получила ответ и ему сказала, но он не согласен и снова повторяет свой вопрос в той же или немного изменённой форме. Не ставь под сомнение полученный ответ! Ты можешь увидеть другой вариант будущего, но это не означает, что сбудется второй вариант. Вы просто всё запутаете. Лучше во время другого сеанса уточнить что-то по первому ответу, спросить, какие действия нужно предпринять, чтобы улучшить результат.
— Есть вопросы, которые не нужно задавать?
— Не нужно задавать вопросы из области сокровенных тайн типа: «Когда я умру и сколько проживу?» Это сфера высших сил, в которую не стоит лезть. Ещё я не люблю, когда меня спрашивают что-нибудь о мире мёртвых. Я в тот мир не хожу, живу в своей реальности.
ГЛАВА 39. ЗВОНОК С ВЕНЕРЫ
На работе мешают сосредоточиться постоянные звонки. Звонит читательница. Очень вежливая: поздоровалась, представилась, извинилась за беспокойство и спросила:
— Скажите, а вы существуете?
— В каком смысле?
— Ну вот вы пишете про всякое, а можно ли вам доверять? Может, вы — придуманный персонаж, на самом деле вас не существует?
Я задумываюсь: это что, какой-то знак свыше? Или просто чудачества наших читателей? Твёрдо отвечаю:
— Я существую.
Женщина благодарит за ответ и отключается, но следующий звонок ставит меня в полный тупик. Слышно плохо, в трубке какие-то шумы, вдруг из эфира доносится:
— Мы с Венеры! У нас трава не косится!
Я кладу трубку. Наверное, я всё-таки переусердствовала с изучением людей со сверхъестественными способностями. Вот уже и глюки появились. Пушкаренко, стол которого стоит напротив моего, замечает мой странный вид и участливо спрашивает:
— Что сказали?
— Говорят, с Венеры. Трава у них почему-то не косится.
Пушкаренко подмигивает мне и ржёт:
— А что за трава, не сказали? Расслабься! Есть у нас Венера, есть. На окраине города микрорайон так называется. На бурьян они жалуются, что газонокосильщиков не присылают. А ты что подумала?
— Что у меня крыша поехала, — признаюсь я.
Кстати, мне надо заполнить ещё одну заявку на фотокора. Звонила женщина-педагог, рассказывала про печальные обстоятельства своей жизни и говорила, что готова покончить жизнь самоубийством. Я постаралась её успокоить, пообещала, что мы напишем о её несчастьях и найдём кого-нибудь, кто окажет ей помощь.
Василенко с утра не в духе, он смотрит на меня вяло и без интереса. Понимаю, он с удовольствием поехал бы в такой зной куда-нибудь в сторону морского побережья, а тут я со своими темами:
— Нужно поехать, сделать снимки одной несчастной женщины. Она учительница, живёт плохо, к тому же больна. Вот эти горестные обстоятельства, её печаль, должны быть отражены на снимке.
Чтобы убедить его, в каком тяжёлом положении оказалась женщина, добавляю:
— Она даже хочет покончить с собой.
Василенко уже было двинулся к дверям, но после этой фразы резко остановился, повернулся и пронзил меня взглядом:
— Так, подожди. А если она уже покончила с собой, мне снимать?
Я смотрю на него с удивлением, он возмущается:
— Тебе-то что! Ты тут в холодке сидишь. А меня с раннего утра отправили снимать пожар, я там бегал как ненормальный, носился, теперь новенькая рубашка вся в хлопьях сажи, а потом меня ещё вернули с полпути, чтобы я доснял обгоревший труп жильца!
— Езжайте, читательница вас ждёт. Пока вы не приедете, ничего с ней не будет. Да и потом тоже, — настраиваю я мнительного фотокора на ежедневный подвиг, и он, поворчав, отправляется в дорогу.
Снова звонок. Теперь это Гриша. А вдруг он спросит про моё третье желание? Я пока его так и не придумала. Собственно говоря, второе желание он тоже не засчитал, то есть, надо подумать и о втором, но Гриша спрашивает о другом:
— Как твоя подруга? Её устраивает жизнь с тем парнем, которого она нашла?
— Мы больше не подруги, — отвечаю я и выхожу в коридор, чтобы говорить без свидетелей. — С тех пор, как в её жизни появился Ярик, я ей стала не нужна.
— Это естественно. Вы отдалились. Она занята своей семьёй.
— Но мы с ней дружили ещё с тех пор, когда она была первый раз замужем. Это не мешало нам общаться. А сейчас мы встречаемся редко, а если встречаемся, то только в компании с Яриком. Она твердит, что одна не может ко мне появиться: «Без меня Ярику будет скучно». Мы больше не секретничаем, не можем поплакаться друг другу, зато весь вечер стараемся, чтобы весело было Ярику.
— Ваши дороги разошлись. Так бывает.
— Скажи, пожалуйста, а если бы она оставалась одна и чувствовала себя несчастной, тогда бы я была ей нужна? Если бы я не попыталась помочь ей наладить личную жизнь, не привела бы к тебе, наша дружба продолжалась бы?
— Может, да, а может, нет, — сухо ответил Гриша. — Сейчас она чувствует себя счастливой от того, что исполнилось её желание. Тебе не нравится, что она чувствует себя счастливой?
— Да нет, я же сама хотела, чтобы она нашла себе пару.
— Ну и всё, — в его голосе появляются нотки нетерпения. Тема ему явно надоела.
Задаю другой вопрос:
— Можешь, оказать гуманитарную помощь пятнадцатилетней девочке? У неё очень авторитарная мать и, похоже, она не совсем в адеквате, слишком сильно давит на дочку. Представляешь, заставляет её одеваться по моде 70-х годов, платья сама ей шьёт по вырезкам из старых журналов мод. На прогулку с одноклассниками не выпускает, гаджеты не разрешает. Девочка на грани суицида.
— Нет, — кажется, Гриша впервые отказывает мне. — У нее подавляется личность, если её активизировать, это выльется в агрессию, направленную на родителей, будет ещё хуже. К тому же она несовершеннолетняя, я не имею права с ней работать. С родителями говорить бесполезно, они не будут нас слушать. Можно изолировать мать, закрыв месяца на два в больничку, или девочку отправить в лагерь, но всё закончится скандалом.
Он отключается. Видимо, сегодня не мой день. Если быть откровенной с самой собой, всё это мелочи. Меня расстроило совсем другое.
Несколько месяцев подряд я работала с делом выпускника детдома. Парень закончил вуз, что не так часто встречается в среде бывших детдомовцев, устроился на работу. Проблема была только в жилье. Ему не дали квартиру от государства, потому что по документам считалось, что у него есть свой дом, доставшийся ему по наследству от матери. На самом деле это полуразвалившаяся хибара на отдалённом хуторе, в которой нельзя жить и которую невозможно продать. Много времени я потратила на то, чтобы доказать через официальные органы, что эти развалины нельзя считать жильём. Наконец газета добилась справедливости. Парень позвонил, заикаясь и путаясь в словах от счастья: ему выделили квартиру и не где-нибудь, а в городе.
— У меня начнётся другая жизнь! Я могу жениться, жену привести в собственную квартиру! Стол куплю! Диван! — твердил он, ещё не привыкнув к счастью иметь свою кухню, свою ванную, собственную мебель, которую он выберет по своему вкусу.
А через три дня его убили вечером на улице какие-то отморозки. Они его даже не знали, просто было скучно и нужен был козёл отпущения. Я не могу смириться с этим: столько людей было задействовано, столько сил затрачено, чтобы поставить парня на ноги, добиться для него нормальной жизни — и всё. Встретились какие-то подонки — и всё!
Звонит телефон. Это Радистка Кэт, помощница Главного. Она говорит, что Шеф срочно вызывает меня к себе. Босс приглашает меня сесть и молчит, только мрачно сверлит взглядом сквозь линзы очков. Наконец он начинает:
— Эля… Ты уже два дня не сдаёшь материалов, ничего не пишешь. Как это понимать?
— Не пишется.
— Журналист не должен умирать с каждым своим героем. Не зацикливайся. Ты выполнила свою работу. Всё. Дальше дело правоохранительных органов. Ставь точку и переходи к следующему материалу. Иди.
ГЛАВА 40. ЛЮБОВНАЯ ЛИХОРАДКА
— Гриша, а правда маги умеют используют любовную магию? Ты варишь приворотное зелье? – спрашиваю я про то, о чём во все века хотели узнать женщины.
— Тебе нужно приворотное зелье? – задумчиво отвечает он.
— Нет. Просто хочу узнать, как действует любовная магия.
— Хочешь узнать? – безо всяких эмоций отвечает он.
— Да, — без задней мысли отвечаю я.
— Ладно, — говорит он, и мы переключаемся на другую тему.
Кстати, в то же день я сказала Грише, что, наверное, не буду какое-то время приходить к нему. Слишком устала, все силы выжимает из меня работа.
Ночью я вдруг проснулась. Не знаю, может быть, какой-то звук разбудил меня. Вышла на балкон, посмотрела на небо с мелкими звёздочками, да так и простояла до рассвета, наблюдая за тем, как рассеивается тьма. В душу проникла какая-то непонятная печаль. «Печаль моя светла, печаль моя полна тобою. Александр Сергеевич Пушкин», — пришло на ум. Давно я стихов не читала, а зря.
В офисе углубиться в написание материала мешали мысли о Грише. Так и стоял он перед глазами, а в голове мелькали обрывки наших разговоров. Когда я вышла на улицу и отправилась на мероприятие, то заметила, что вглядываюсь в лица прохожих, надеясь увидеть Григория Михайлова.
На следующий день я по-прежнему ощущала, что не могу собраться с мыслями, а на улице едва ли не в каждом встречном видела черты Гриши. Вон у того его улыбка, а у этого его прищур глаз, у того, в стороне, такая же стрижка и фигура. Стоп! Песня какая-то была раньше: «Вижу отражение твоего лица». Точно! Там ещё было так: «Тайное движенье в небе без конца, вижу отражение твоего лица. Ты далеко от меня… Но даже время мне не сможет помешать…» Влюблённый во всём видит отражение лица любимой. Слышать про такое явление я слышала, но сама с подобным не сталкивалась. Это что ещё за влюблённость меня посетила?!
Несколько дней я боролась с любовным помешательством своими силами, удивляясь и ужасаясь проявлению новых симптомов моего состояния. По всей вероятности, от меня шла высокочастотная волна эротического характера, потому что на улице ко мне стали цепляться мужчины. Один майор средних лет после моего пристального взгляда (я «увидела», что у него такой же цвет глаз, как у Гриши) довольно долго шёл следом за мной, предлагая познакомиться или хотя бы обменяться телефонами. Отстал только тогда, когда я вскочила в маршрутку.
Устав от борьбы, я решила позвонить ясновидящей Анне. Хотела попросить её сделать просмотр события, но передумала, когда набрала номер. Наверное, не стоит, дело-то деликатное. Как только Анна услышала мой голос, она сразу определила:
— Настроение у тебя неважное. Когда с Григорием Александровичем работаешь, такое бывает. Характер у него непростой. Особенно трудно, когда он недоволен и кричит, ругается. Я-то к этому привыкла и стараюсь не обращать внимания или соглашаюсь, чтобы не выводить его из себя.
— Нет, на меня он не кричит. Хотя мне с ним тоже бывает трудно. А вы давно с ним знаете друг друга?
— Вот уже несколько лет. Я же говорила: увидела объявление о курсах ясновидящих в газете и пришла. У меня тогда произошли большие перемены в жизни, с мужем развелась, настроение было никакое. А тут дело интересное, Григорий Александрович — такой интересный, такой необычный. Я решила, что изменю свою жизнь, и ясновидение мне в этом поможет. И хотя все ученицы знают, что в Григория Александровича влюбляться нельзя, я влюбилась.
— Почему влюбляться нельзя? – пытаюсь я понять.
— Так он зарок дал.
— Про зарок он что-то упоминал, но я не совсем поняла, — вспоминаю я. — Он толком не объяснял. Наверное, думал, что я уже знаю, что мне кто-то из учениц рассказал. Так какой ещё зарок?
— Что он не нарушит семейной клятвы верности. Никаких интрижек, романов на стороне.
— И что же дальше произошло с вашими отношениями? Потом было что?
— Потом я поняла, что другая жена ему не нужна, любовница тоже. Попросила его сделать отворот.
— И он сделал? – поражена я.
— Сделал, и у меня остыли чувства к нему. Сейчас он на чай ко мне заезжает. Сидим, разговариваем по-дружески. Ничего такого.
— Ань, а что будет, если он нарушит зарок?
— Григорий Александрович никогда не нарушит зарок, если он его дал!
— Да я знаю, что он не нарушит. Я чисто гипотетически. Если какой-то маг дал зарок, а потом его нарушил, что произойдёт?
— Если маг дал зарок, а потом не сдержал своего слова? Наверное, неприятности будут не только дома, это плохо отразится на его магических способностях, – говорит она.
— Понятно.
Мы ещё немного поговорили о делах и попрощались.
ГЛАВА 41. ОТВОРОТНОЕ СРЕДСТВО
Делать нечего, я позвонила Грише и договорилась о встрече. От остановки до его офиса расстояние небольшое, пешком минут десять-пятнадцать. Последней каплей для меня стала встреча с маргиналом на этом коротком отрезке. Я часто вижу его — замызганного мужика без возраста и определённых занятий — когда прохожу здесь. Он принимает что-то горячительное, под вечер выходит на улицу и садится у своего дома на брёвнышке. Улица для него своего рода телевизор. Он смотрит на прохожих, улыбается, отпуская время от времени в адрес идущих мимо меткие и остроумные, по его мнению, замечания. Тихо, сам с собою… В этот раз я мельком взглянула на него — мужик смотрел на меня глазами Гриши. «Постой!» — позвал он. Я содрогнулась и прибавила шагу. Мужик с трудом поднялся и потащился за мной. Сделал несколько шагов, упал, но даже лёжа протягивал ко мне руки и пытался ползти следом.
Я вбежала по ступенькам в офис к Грише, села на краешек кресла и без всякого предисловия сказала:
— Сделай мне отворот.
— Хорошо, — ответил он коротко.
Положила денежку на стол и вышла.
Утром дойти до работы быстро не получилось. От наплыва чувства у меня на улице перехватило горло и стеснило грудь. Пришлось остановиться возле ближайшего дерева — это оказался тополь — опереться на него и немножко постоять, чтобы прийти в себя. Посмотрела на его пыльную кору, и меня пронзило ощущение красоты и милоты этого растения и любви ко всему миру. Я погладила дерево и с чувством продекламировала:
— Твоих единственных в подлунном мире губ,
Твоих пурпурных, я коснуться смею.
О, слава тем, кем мир нам люб,
Праматери и змею!
Тополь никак не отреагировал, хотя вряд ли ему когда-нибудь доводилось слышать столь пылкое признание. Я уточнила:
— Николай Гумилёв!
Да-а-а… Вот это меня закручивает. Не думала, что я так запросто наизусть могу шпарить Гумилёва.
В редакции я изо всех сил старалась сделать хмурый вид человека, с головой погружённого в работу. Пялилась в монитор, в разговоры не вступала. Знания любовной лирики Гумилёва не демонстрировала. Потом вышла в туалет, набрала Гришин номер и тихо спросила:
— Ты сделал отворот?
Голос его мне показался странным:
— Сделал. Только знаешь… Не очень получается.
— Ты издеваешься?! Что значит не получается?
— Иногда такое бывает. Самую большую силу он имеет в полнолуние, а сейчас ещё не полная луна.
Я зашипела:
— Гриша, меня не волнуют фазы луны. Бери хоть клык дракона, хоть крыло летучей мыши, долби их в ступке, но мне срочно нужно отворотное средство. Пока начальство не заметило, что я не в себе. Я ведь даже больничный взять не могу. Что я скажу: перебрала на выходных приворотного зелья?! Так я и зелья-то никакого не пила!
В трубке раздалось странное «бр-бр-бр» — и абонент отключился.
После работы я опять отправилась к Грише. Вид у него был бледный и болезненный, как если бы он всю ночь не спал.
— Так что там с отворотом?
— Есть один момент. Не знаю, говорить тебе или нет.
— Да говори уже.
— Понимаешь, отворот — это ведь просто магия. Она, то есть он, может не сработать, если чувство настоящее. Настоящим чувствам человек не может противостоять. Их посылают высшие силы.
Мне пришлось опуститься в кресло. Ноги меня не держали.
— Гриша, сейчас неважно, настоящее это чувство или наведённый морок. Главное, что оно неуместно. И мне очень трудно с этим жить. Сделай что-нибудь. Пожалуйста. Очень тебя прошу.
— Хорошо.
Я прикрыла глаза. Не знаю, сколько времени прошло, когда он наконец сказал:
— Я сделал ещё раз. Теперь тебе должно стать лучше.
Я открыла глаза. Выглядел Григорий холодно и отстраненно, как хирург после операции по ампутации конечности. Не глядя на меня, он добавил:
— А красивое было чувство. Вокруг тебя будто радуга играла. Северное сияние.
Наверное, так говорит хирург, бросая в таз отпиленную у пациента ногу: «А симпатичная была ножка».
— Зачем ты это сделал?
Я в упор смотрела на Григория, а он делал вид, что не замечает моего упорного взгляд и ходил из угла в угол, изображая, что ищет какую-то вещь.
— Как зачем? Ты сама попросила.
— Я не об отвороте, о другом. Зачем ты это сделал?
— Ты хотела узнать, что такое любовная магия. Ты попросила.
Меня начало колотить:
— Да, Гриша, я туповата! Я задаю глупые вопросы и не задумываюсь о последствиях. Я привыкла, у меня работа такая — всё время задавать вопросы. Но всё же скажи, зачем? По правде.
Он остановился у окна.
— Хорошо. Давай, по правде. Ты сказала, что у тебя много работы, что ты устала и хочешь уйти. А я не могу тебя отпустить. Мне нужно разговаривать с тобой, чтобы ты меня слушала, понимала мои мысли. Мне нужны эти отношения. И я немного подтолкнул твои чувства. Ты хотела узнать правду? Вот она.
Между нами повисла печаль. Огромная, будто плотное дождливое облако, растянувшееся на несколько километров. Вот так ты приходишь к человеку, расспрашиваешь его обо всём, вторгаешься в его внутреннее пространство и думаешь, что это в порядке вещей. И не понимаешь, что не бывает вторжения без последствий. А они возникают — для обоих.
— Гриша, Гришечка… Ты неправильно меня понял. Мы ведь с тобой друзья. Мы не можем просто взять и перестать общаться. У нас же столько общих мыслей, общих дел, наконец! Друзья своих не бросают. Наверное, я хотела сказать, что мне надо чуток передохнуть, устала я. Я не имела в виду, что это прям совсем так критично.
— Ну а я решил, что критично.
Я встала и подошла к нему. Гриша сделал неожиданный пируэт и толкнул меня бедром так, что я отлетела к стене. Сгруппировавшись, я отскочила и тоже толкнула его. Загрохотала мебель: Гриша на своём пути снёс кресло. Мы посмотрели с разных концов комнаты друг на друга, как разыгравшиеся щенки. Два таких крошечных щеночка — размером с сенбернара.
— Ну а тебе-то нужны такие отношения? — издалека спросил Гриша.
— Нужны, — ответила я.
Он медленно подошёл к мне. Лицо его начало приобретать более тёплое выражение. Он спросил:
— Так что, мир?
— Мир.
И мы обнялись.
ГЛАВА 42. ЛАДА И ЧТЕНИЕ МЫСЛЕЙ
Лада — самая молоденькая ученица Григория. Ей 19, она — студентка. Мы вместе смотрим одни и те же снимки, чтобы понять разницу в наших ощущениях. Лада сделала просмотр фото мальчика и вдруг пожаловалась, что у неё заболел глаз. Оказывается, пацан сейчас гуляет с подбитым глазом. «Ничего страшного, подрался на улице», — уточнила она. Лада в отличие от меня чувствует на себе ощущения тех, кого она просматривает.
— У тебя стоит защита на эмоциях, — объясняет мне Гриша. — Ты не хочешь слишком сильно вживаться в чувства посторонних.
А то! Зря что ли Шеф столько лет структурирует мой мозг в соответствии со своими требованиями!
Хотя, может быть, дело ещё и в другом. Я визуал — воспринимаю мир через образы, картинки. Например, текст запоминаю лучше, когда читаю его сама, а вот аудиалы, воспринимающие окружающее больше через органы слуха, лучше запоминают текст, если им читают его вслух. Лада — кинестетик, её восприятие построено на ощущениях, прикосновениях, действиях. Конечно, каждый человек задействует не один, а все каналы восприятия, просто один из каналов обычно преобладает.
С Ладой мы говорим о том, как отслеживать чужие мысли. Она рассказала мне смешную историю, связанную с восприятием чужих мыслей. Девушка живёт в центре города возле рынка, а её бабушка на окраине, в новом микрорайоне. И вот бабушке понадобился веник, но рядом с новостройками их не продают. Думает она:
— Надо Ладе сказать, чтобы купила веник.
Подумала и забыла. Потом опять вспомнила:
— Ой, Ладушка у меня была, а я забыла ей сказать про веник!
Прошло несколько дней, а бабушка всё думает про Ладу и про веник. Но не звонит ей, не беспокоит. И вот внучка приходит к ней в гости, и старушка наконец говорит:
— Лада, всё хочу сказать тебе: купи мне веник!
Лада расхохоталась:
— Так вот откуда у меня маниакальная идея купить веник! Как прохожу мимо рынка, думаю: надо купить веник! И сама себя останавливаю, ведь есть у меня новый веник. На следующий день опять иду мимо ряда с вениками и снова думаю, что нужно купить. Оказывается, это ты мне заказ на расстоянии сделала!
Про чужие мысли мне понятно. Когда кто-то про меня упорно думает, то такое ощущение, что появившаяся мысль точно гвоздь торчит в голове. Ты начинаешь думать о своих повседневных заботах, делах завтрашнего дня, но всё перебивает мысль о ком-то и его каких-то делах, связанных с тобой. Когда обо мне думают плохо и планируют какие-то санкции, то у меня возникает неосознанное чувство тревоги и беспокойства. Просто нужно потренироваться отслеживать чужие мысли.
По мнению Лады, чужие мысли вызывают определённый диссонанс в душе, свои собственные мысли обычно находятся в гармонии с человеком. Выходит, в этом наши ощущения совпадают.
Кроме безобидного чтения мыслей, с которыми к тебе обращаются родственники, существует ещё понятие астрального нападения, когда тебе внедряют какую-то мысль на расстоянии. Если есть такое подозрение, то нужно расслабиться, войти в состояние сосредоточенного покоя и гармонии и медленно перебирать свои мысли. Можно почувствовать навязчивые мысли, от которых не удаётся избавиться. Стоит подумать, откуда они взялись.
Человек — очень тонко чувствующая система. Не зря есть такая примета: щёки горят, когда о тебе плохо говорят. Мой опыт показывает, что у меня в таких случаях горят не щёки или уши, у меня щиплет кожу на руках или на спине. Приметы тоже помогают, хотя у каждого они свои.
Лада уходит на встречу с одноклассниками. Мы с Гришей остаёмся, обсуждаем свои планы, время летит незаметно.
— Ого! А Лада уже час как со своими одноклассниками веселится. Посмотри-ка, что она делает, — говорит мне Григорий. — Она перед уходом говорила, что пить там не будет. Проверь, держит ли слово.
— Она пьёт коктейль со слабым содержанием алкоголя, — отвечаю я.
— Давай её разыграем! — подмигивает мне Гриша. Он нажимает вызов Лады в телефоне и строгим голосом спрашивает:
— Ты что же делаешь, Лада?! Почему слово нарушаешь? Что там за коктейль у тебя: мята, лимон, алкоголь…
Мне слышно, как девушка испуганно оправдывается:
— Григорий Александрович! Вы?! Да я же всего один коктейль… Все же пьют, ну вот я взяла ради компании. Я больше не буду. Только один. Честное слово!
Гриша даёт отбой.
— Иногда надо и расслабиться, пусть отдыхает, — уже другим тоном говорит он, и мы с ним довольно улыбаемся.
ГЛАВА 43. ДВА ЖЕЛАНИЯ
У нас с Гришей появилась своя игра: неожиданно звонить друг другу и говорить, где находится собеседник и что делает в это время. О! Гриша как раз звонит. Я беру трубку и с места в карьер заявляю:
— Ты сейчас в своём офисе. К тебе не пришёл клиент, с которым договаривались. У тебя образовалось свободное время, и ты со скуки решил позвонить мне!
— Ну, не со скуки, — Гриша как всегда точен в словах. — А потому, что хотел поговорить с тобой. Ты уже определилась со своим вторым желанием? Ты же помнишь, что твоё второе желание про жениха для подруги не считается. Итого у тебя ещё два желания.
— Я подумала. Сегодня скажу тебе.
— Хорошо. Жду тебя.
Признаться, меня беспокоит тот факт, что я не могу принять решение о двух желаниях и подсознательно всячески избегаю разговора о них. Это напоминает мне историю с Самойликом. Есть у нас такой журналист, который после 25 лет работы в журналистике перестал воспринимать музыку. Не может её слышать — и всё. Какой-то энергетический канал у него перерубило после долгого напряжения и всех наших стрессов. Я плохо представляю, как можно жить без музыки. Мне нравятся разные жанры и направления, хотя, например, рок производит на меня просто реанимирующее действие. Естественно, речь идёт о российском роке с философскими текстами: когда я слышу любимую рок-композицию, я вижу её не только в картинах, чувствую даже все запахи и вкусы.
Но с Самойликом случилось такая история, а вот я, получается, после десяти лет работы под чутким руководством Шефа не могу припомнить ни одного собственного желания, кроме того, чтобы написать «гвоздь» или «гвоздик», да ещё отыскать штук пять новостей.
Несомненно, желания у меня есть. Просто они мне кажутся слишком примитивными, чтобы загружать ими высшие силы. Ну не просить же их о новом жёстком диске или наушниках? Хотя почему бы и нет? Наверное, некоторые люди просят и о наушниках, и о карьерном росте, и о богатом любовнике или любовнице, причём не делят свои желания на мелкие и крупные. Надо и мне всё-таки сосредоточиться и понять, чего я хочу на самом деле.
Я думаю. Славка, Слава… Да, точно. Это то, что я хочу. Вот кто волнует меня. Мой брат.
Ведь я помню его совсем маленьким, помню первые дни его жизни, как мы давали ему имя.
— Сергей… Сидор… Силантий… Станислав, — мама чётко шла по списку, предложенному «Орфографическим словарём». Отец перебирал имена великих людей разных эпох.
— Александр Пушкин, Александр Радищев — в любую эпоху всегда был великий человек с именем Александр.
Таким образом родители выбирали имя для моего новорожденного братца.
— Подождите! Пусть его зовут Славик, Слава, — остановила я родителей.
Вот так Славку назвали Славкой. Мне тогда было пять лет и для меня братик уже был самым удивительным человеком на Земле. Когда я смотрела на него, завёрнутого в клетчатое одеяльце, мне казалось, что я вижу сияние.
Брат понемногу рос, мне оставалось только ждать, в какой из областей жизни он однажды проявит себя. Читая биографии великих людей, я не могла решить, что лучше. Полководцы были хороши, художники и поэты — прекрасны.
В школе наш Слава не подавал признаков желания перейти в разряд знаменитостей. Ходил на тренировки по кунг-фу, но его тренер ни разу не сказал нам, что мы воспитываем будущего Брюса Ли. Литературу любил, а на скучных уроках в школе писал фантастические рассказы, но таким ужасным почерком, что сам потом мог разобрать лишь половину.
Именно из-за литературы и произошёл самый большой конфликт между нами. Брат уже заканчивал школу, когда тёплым весенним вечером мы отправились прошвырнуться на соседний рыночек. Кое-что купили и собрались возвращаться домой, но тут моё внимание привлёк торговец копчёной рыбой. Рыбка с золотисто-огненной чешуёй источала сногсшибательный аромат. В это время ко мне подбежал Славка и сказал, что на углу продаётся книга:
— Давай скорее деньги! Я её давно искал! — дёргал он меня за руку.
Деньги в тот момент находились у меня, оставалось их немного, а я была не в силах отойти от прилавка с соблазнительной копчёной рыбой. Мнения разделились. Я убеждала брата, что за книгой мы можем вернуться потом, но он кричал, что потом книги не будет. Но то же самое могло произойти и с рыбой!
— Мещанка! — взвизгнул брат. — Грубая пища тебе дороже хорошей литературы!
В сильнейшем расстройстве он умчался на автобусную остановку и уехал домой.
— Александр Радищев, философия просветительства, — привычно отметила я про себя, как букмекер, увидевший, что один из претендентов, наконец, выходит на финишную прямую.
Купила рыбину и обнаружила, что у меня ещё остались деньги, которых хватит на книгу для брата. В прекрасном расположении духа я отправилась домой с покупками.
На пороге меня встретила встревоженная мама. Я успокоила её. С брошюрой в одной руке, с рыбой в другой я помчалась в комнату к брату, чтобы поскорее его утешить. Книгу я протягивала ему, а рыбу, держа за хвост, высоко подняла над головой для того, чтобы он убедился, какая она большая и красивая.
Книжечку брат даже не заметил, а вот огненно-красная рыба произвела на него ошеломляющий эффект. Ему вдруг померещилось, что я ворвалась в его комнату для того, чтобы нагло стукнуть его этой рыбиной по голове!
С яростным кличем брат ринулся вперёд и в прыжке в воздух ударом ноги выбил рыбу у меня из рук! Получив прямо в морду ногой ни за что, ни про что, рыба стремительно взвилась вверх. С силой ударившись о потолок, она изменила курс следования, полетела вниз и вправду стукнула брата по голове. Долететь до пола она не успела, так как брат подсёк её ударом кулака сначала справа, а затем и слева. Рыба снова взвилась в воздух, но, стукнувшись об стену, опять вернулась к нему.
Мелькание в воздухе рук и ног, всевозможные удары доказывали, что уроки кунг-фу мой братик посещает не зря. Ошалевшая от жестокого приёма рыба, стукалась то о стены, то о потолок маленькой комнаты, но никуда не могла ускользнуть. На голову брату она упала несколько раз, чем довела его до бешенства.
Мне пришлось срочно упасть на четвереньки, чтобы не получить копчёной рыбой по лбу, и тихо отползать с поля боя, стараясь уйти незамеченной. В дверях комнаты мне удалось обползти потрясённую маму: она смотрела на происходящее, потеряв дар речи.
Рыба неожиданно исчезла. Разъярённый брат окинул взглядом комнату: рыбины нигде не было видно. Тут опомнилась мама и стала убеждать Славу, что мы с рыбой вовсе не собирались нападать на него, что я принесла ему книжечку, о которой он столько мечтал. Но брат уже не реагировал на любимую книжечку.
Когда мама повела его ужинать, я незаметно проскользнула в его комнату. Облазила, обползала и даже обнюхала её, стараясь отыскать рыбу по запаху, но так и не нашла. Видимо, она вылетела в распахнутое окно.
В тот же вечер мы помирились, и я рассказала Славке, как выбирали ему имя, и как долго я в детстве ждала, что он станет великим. Брат очень смеялся и сказал, что постарается стать известным. Самое интересное, что никто в семье — и Славка в том числе — позже уже не помнил даже названия книжечки, из-за которой разгорелись такие бурные страсти.
Эта история не помешала нам сохранить самые тёплые чувства друг к другу. Не разрушил их и переезд в другой город. Вот только сейчас поведение брата меня очень тревожит.
Когда я пришла к Грише, он посмотрел выжидающе:
— Каким же будет твоё второе желание?
— Прошу тебя помочь моему младшему брату избавиться от тяги к алкоголю, — выдохнула я.
ГЛАВА 44. НА ОДНОМ КАНАЛЕ
Родные люди могут долго находиться на одном канале. Когда мы со Славкой выросли, но ещё какое-то время жили с мамой, помню, мы часто делали совершенно одинаковые покупки. Вдруг всем после работы приходила в голову одна и та же мысль купить килограмм абрикосов. И все трое появлялись дома с одним килограммом абрикосов! Или каждый с одним арбузом, с пакетом пряников. Так дома появлялось сразу три арбуза, три пакета пряников. Мы смеялись и договаривались заранее предупреждать, кто что собирается купить. Потом забывали — и снова всем приходила одновременно мысль…
Так сложились жизненные обстоятельства, что мы с братом разъехались по разным городам и не видимся годами. Несколько лет назад он сообщил, что приезжает с семьёй в гости. Я ждала их с большим нетерпением и поехала встречать родню на железнодорожный вокзал, надев свою любимую красную маечку — я чувствую себя в ней очень комфортно. Брат вышел из поезда, мы взглянули друг на друга и стали хохотать. Просто стояли на перроне и дружно хохотали: брат в любимой красной майке, его сынишка в своей любимой красной майке и я. Мы выглядели, будто одна футбольная команда.
Славка освоился в чужом городе и действительно приобрёл там известность как талантливый журналист. Сидя за разговорами дома, мы потом ещё не раз удивлялись, что, живя в разных городах на расстоянии тысяч километров, в одно и то же время прочитали одну и ту же книгу, посмотрели один и тот же фильм. К моему большому огорчению в тот же приезд выяснилось, что у брата появилась опасная привычка снимать стресс алкоголем.
Гриша начал работать с фото моего брата. Когда я только принесла его фото, кстати, всё в той же любимой красной майке, мой учитель мельком взглянул на него и сказал:
— У твоего брата двое детей, а ты говорила про одного.
— Один сын! — стояла я на своём.
— Двое. Сын и дочка.
— Значит, они пополнения ждут, но пока не говорили, — осенило меня.
Позже выяснилось, что так и есть.
То, что Гриша работает по фото, означает, что он старается приглушить у моего брата страсть к алкоголю и переключить его на интерес к другим занятиям. У меня нет уверенности, что это будет действенный вариант, но попробовать надо.
После работы я собираюсь ехать домой, но тут звонит мой мобильный.
— Ты сейчас в центре города. Стоишь на остановке, собираешься ехать домой, — говорит Гриша. — Подожди, не уезжай. Сначала зайди ко мне.
Оказывается, он хочет сообщить мне приятную новость: работа с фото моего брата дала результаты.
— Дня через три позвони ему, — советует Григорий. — Он пить стал меньше. Ты это поймёшь по его голосу.
— Даже не подумаю! Я на него разозлилась. Он меня с днём рождения забыл поздравить. В ближайшие две-три недели звонить не буду!
Гриша озадачен:
— Как же ты тогда узнаешь, что он изменил свое отношение к спиртному? Хорошо, понял: надо, чтобы он тебе позвонил и извинился…
Пожимаю плечами: тебе виднее.
Заодно я расспрашиваю Гришу о причинах алкоголизма и случаях, с которыми он работал.
— Врачи говорят, что зависимость от алкоголя — это заболевание. Причём сложность его лечения в том, что у него три составляющие: химическая, физическая и психологическая. Лечить нужно не одно, а целых три заболевания, — говорю я.
Стоял бы рядом нами Шеф, он бы сейчас гаркнул:
— Вот прямо все врачи мира выстроились перед тобой и говорят… Назови имя! Фамилию! Должность! Место работы!
Но Григорий не требует от меня таких деталей, он по-своему воспринимает происходящее:
— Все случаи пьянства очень разные, причины тоже разные. Был у меня такой случай: у мужа с женой разладились отношения. Они прожили вместе уже долго, их чувства изменились, началось столкновение характеров, и муж запил. Супруги перестали общаться. Ни для кого из них дом не был тылом — это была арена битвы личностей. Когда жена обратилась ко мне, я объяснил ей, что её муж — не алкоголик, это человек, которому на данном этапе жизни трудно. Провёл с ними работу по налаживанию отношений. После того, как отношения в семье нормализовались, у мужа пропало желание употреблять алкоголь. Человек уходит в альтернативную реальность, когда он боится каких-то ситуаций в реальной жизни. Борьба пугает его, поэтому он опьяняет себя, одурманивает. Причины этого — слабая воля, отсутствие взаимопонимания в семье, от которой он не чувствует поддержки.
— Человек может начать пить после сильных разочарований?
— Может, а ещё может начать злоупотреблять даже после аварий, после серьёзной черепно-мозговой травмы. Я сталкивался и с таким случаем. Мужик попал в ДТП и после этого стал напиваться до беспамятства, чего с ним раньше никогда не случалось. Жена разозлилась и ушла от него, все проблемы легли на плечи его матери. Мать обратилась ко мне — чаще всего именно матери бьются за сыновей до последнего и стараются вытащить их из беды. Мы поговорили с ней, и я почувствовал, что у её сына после аварии как будто почва ушла из-под ног. Он стал чувствовать себя в чём-то уязвимым, пал духом, стал слабохарактерным. Начал пить, но неприятные ощущения, страх никуда не делись. Мы с его матерью начали вытаскивать его из этого состояния с помощью поднятия самооценки. Я подпитал его энергией, убрал желание выпивать. Мать помогала вернуть ему пропавшую уверенность в себе. За четыре месяца мужчина восстановил свои силы и стал таким, каким он был до автомобильной катастрофы. Ну, почти таким. Он больше не нуждался в выпивке. Тогда жена вернулась к нему.
— Гриша, всё же я не могу понять: как ты можешь по фото сделать то, что не смогли сделать для пьющего человека его родственники и друзья в реальности?
— Знаешь… Просто подарок судьбы, — он улыбается и хитро смотрит на меня.
ГЛАВА 45. ПОИСК РЕБЁНКА
Каждый год Гриша уезжает на Места силы. Нужно отдохнуть, развеяться и подзарядиться энергией места. Меня он заранее предупредил, что уезжает, телефон отключит, чтобы никто его не беспокоил. Когда вернётся, позвонит.
Именно в этот момент в городе произошла дикая история: пропал ребёнок. Девятилетняя девочка утром вышла из дома в магазин за хлебом и не вернулась. Её мать билась в истерике у нас в редакции. При этом безутешная родительница твердила, что дочка всегда была послушной, уйти сама никуда не могла. Тем более, что отправили её за хлебом перед завтраком. Даже если девочка собиралась бы куда-нибудь пойти, не спрашивая родителей, она наверняка захотела бы сначала поесть. Денег в кошельке у неё было совсем немного, только мелочь. Значит, ушла или уехала она куда-то не по своей воле.
Ребёнка искали все: родители, правоохранительные органы, поисковики и средства массовой информации, а также незнакомые люди, близко принявшие к сердцу горе чужой семьи. Наша газета тоже дала фото ребёнка с его описанием и круглосуточным телефоном нашего дежурного.
На второй день безрезультатных поисков Шеф вызвал меня и сказал:
— Давай зови своего экстрасенса. Я, конечно, никому из них не верю, но тут такой случай, что люди готовы хвататься за соломинку. Зови, вдруг поможет.
— Не могу я его вызвать. Он сейчас находится не в городе, а высоко в горах, там связь не ловит.
Лицо Шефа начало наливаться гневом:
— Он что, единственный экстрасенс в мире? Ты другого не можешь найти?
— Найти могу. Сейчас будет.
Я обратилась к другому «провидцу», специализирующемуся на поиске людей. Он многократно давал объявления об оказании услуг такого рода, заказывал рекламу. При нашей встрече он утверждал, что не раз помогал правоохранительным органам в розыске преступников и пропавших людей, и даже демонстрировал мне благодарственные письма за помощь и сотрудничество от МВД. Проверить его способности до сих пор у меня не представлялось возможности, но тут действительно был экстраординарный случай. Чем больше проходило времени, тем меньше оставалось надежды отыскать ребёнка. Фото девочки имелось в редакции, я взяла его и поехала.
Поработав с фото, экстрасенс нарисовал мне на листочке схему происходившего похищения:
— Вот тут она вышла из дома, тут шла по улице. Здесь подъехала машина, в которую её затолкали. Машина поехала на юг. Сейчас девочка находится в старом доме за сотни километров от города в стороне юго-востока. Ребёнок голодный. Не стоит говорить это родителям, но я думаю, что искать бесполезно. Девочке угрожает большая опасность.
— Что вы хотите сказать? — испугалась я. — Неужели убьют?
Экстрасенс кивнул головой и прошептал:
— Похитили… На органы…
Охренеть! Вот что делать с таким пророчеством? Как бы там ни было, я передала предсказание экстрасенса Главному.
— Родителям не говори. Может, всё ещё обойдётся, — принял он решение. — Просто скажи, что экстрасенс считает, что она находится на юго-востоке. Может, у них там знакомые живут? И ребёнок у них обитает? Тоже возможно.
Прошёл ещё один день, и мне позвонила Радистка Кэт. Голос у неё был взволнованный:
— Нашли девочку! Живую! — сказала она.
Удивительнее всего, что отыскать ребёнка помогла наша газета.
Всю историю своего исчезновения потом подробно рассказала сама виновница переполоха.
Когда родители отправили её за хлебом, девочка вдруг подумала, что соскучилась по бабушке, и хорошо было бы её навестить. Бабушка с дедушкой жили на отдалённом хуторе на юго-востоке области, но девочку это не смутило. Она села на электричку и поехала. На деньги, которые у неё были в кошельке, она купила себе пирожок и семечки, так что путешествие показалось ей приятным и увлекательным. Бабушка с дедушкой встретили внучку с радостью, им и в голову не пришло, что родители ничего не знают о её поездке. Удивились, конечно, что папа с мамой отпустили её одну, но телефона у стариков не было, спросить они не могли.
Через пару дней сосед с хутора поехал в город и привёз газету с фотографией девочки. Он принёс её старикам, тут-то они и узнали, что внучку считают пропавшей и ищут с полицией и собаками. Старики перепугались, что их привлекут к ответственности за похищение ребёнка, схватили внучку за руку, быстренько отвели на станцию и посадили в электричку, отправив назад домой.
Так девочка снова оказалась на вокзале, с которого уезжала, но теперь «пропавшего ребёнка с фотографии» сразу же узнал народ. Девочку остановили, передали полиции — а те доставили её родителям.
Впечатляло всё: и замысел юной путешественницы, и «работа» экстрасенса, и поведение родителей, забывших о бабушке с дедушкой.
— Охренеть! — ещё раз выразила я своё мнение, взмахнув рукой.
А когда вернулся Гриша, мы с ним подробно разобрали всю ситуацию.
— Экстрасенс правильно увидел три вещи: направление — юго-восток, старый дом, который действительно был суперстар, и то, что ребёнок в какой-то момент находился голодным. Дальше у него включилась фантазия, и он досочинял то, чего не было.
— И то, что могло бы впечатлить журналистов, — добавила я. — Накрутил, навертел про машину, похитителей, преступный замысел. В этой ситуации ясновидящему надо было задать несколько дополнительных вопросов, да, Гриша? Посмотреть, сама ли захотела девочка уехать? Находится ли она у любящих людей, желающих ей добра? Тогда бы стало ясно, что она живёт у кого-то из родственников в доме на юго-востоке.
— Да, — ответил он. — Но не всегда ясновидящие умеют отличать свои фантазии от реального ответа. Некоторые, получив знания, становятся очень спесивы, они уверены, что достигли совершенства. Такие не допускают даже мысли о том, что могут ошибиться. Любой специалист, который автоматически признал себя лучшим, ограничивает сам себя в развитии, ставит себе внутренние ограничения. Тем самым он отрезает путь к помощи, лишается реалистичного взгляда. Мне приходилось наблюдать немало таких случаев. Бывало, мне хотелось помочь человеку в обретении себя, да только гордыня мешала ему воспринять душевный порыв и участие кого-либо другого в их судьбе. Бог им судья. Ведь только они сами могут найти ту дорогу, которая поможет им выйти к свету.
ГЛАВА 46. ЖИВОЙ И НЕЖИВОЙ
Гриша протягивает мне пачку фотографий.
— Реши сама, с кем будем сегодня работать.
Я перебираю стопку:
— Я хочу научиться заниматься определением «живой-мертвый», поиском пропавших.
— Ты хочешь работать по поиску пропавших людей? Это твоё третье желание? — интересуется он.
— Пока не знаю. Хочу попытаться определять. У меня в детстве хорошо получался поиск, возможно, мне стоит попробовать себя в этом направлении.
— Давай.
Я выбираю из пачки три снимка. На одном парень сидит на диване, на двух других фото — мужчины, они сфотографированы на улице. Гриша явно удивлён моим выбором, но не объясняет причины. Он говорит:
— Ладно… Посмотри на парня, вникни в его психоэмоциональный фон.
— Аура очень слабая, серая, — неуверенно отвечаю я.
— Нет, ты проникнись в него всего. Чем от него веет: теплом, холодом?
Чувствую по сердцу легкий холодок:
— Он мёртв. Да?
— Откуда ты узнала?
— Ты сказал: тепло или холод. Был холод: он умер. Да у него и глаза безжизненные.
Я беру вторую фотографию, на которой стоят рядом двое мужчин, и определяю:
— Один из них тоже мертв? Вот этот.
— Да. Это мой друг.
— Чему ты удивился?
— Странно. Ты сказала, что хочешь научиться определять состояние «живой-мёртвый», и выбрала из пачки только фото умерших — хотя ещё не знала как.
Гриша быстро подсовывает мне еще две фотографии:
— Сначала посмотри этого парня в синей майке.
Я смотрю и вижу безжизненное лицо.
— Он мёртв? — спрашиваю я Гришу
— Не знаю, мне только что её принесли, — не хочет он давать подсказку.
— Он мёртв, — уверенно отвечаю я. — Утонул?
— Почему ты так думаешь? — хочет знать Григорий.
— Его лицо. Вода, – отвечаю я.
— Он лежит на дне? Лицо под водой или над?
— Нет. Лицо отдельно, вода отдельно. Рядом, – говорю я то, что вижу.
— Так он на суше? — спрашивает Гриша.
— Да. Деревья, природная зона.
— Закопан? — уточняет он.
— Земля не давит на него, легко прикрыт. Ветки и комья земли.
— За городом или в черте?
— Далеко.
— Как далеко? — спрашивает он.
— Гриша, я не понимаю, как там измерять расстояние.
— Район аэропорта далеко?
— Близко, — отвечаю я.
— А совхозы за ним?
— Далеко.
— Он где-то там спрятан? — выясняет Гриша.
— Скорее, севернее. Точно не знаю.
— Его найдут? В течение года хотя бы? – спрашивает он.
— Слабая вероятность, — вздыхаю я.
— Случайно или намеренно его убили?
— Не знаю. Больше похоже на случайно.
— Я вижу, что его убили из-за денег. Мне кажется, что этих гадов задержат, и они сами покажут, где его спрятали, — говорит Гриша.
На это я ничего не могу сказать.
Для меня ситуация осложняется тем, что я, как отстающий ученик, пытаюсь подсмотреть мысли Гриши, но он закрывается и ставит заслон.
Надо мне попробовать поработать с географической картой, чтобы понять, как определять расстояние и геолокацию.
ГЛАВА 47. ПОХОД К В — РВАЧАМ
Почему мы не ходим вовремя к врачам? Перед моим мысленным взором возникает Александр Юрьевич, мой знакомый доктор, кандидат медицинских наук. Он машет руками и кричит:
— Только из-за лени и безответственности! Сначала запустят, а, когда прижмёт, бегут к нам: «Спасайте!» Думают, мы — боги! Обращаться надо сразу: как только кольнуло, заболело, заныло. Тогда мы вылечим — и с наименьшими потерями для здоровья. Судить, судить вас надо за то, что тянете!
Его длинные руки высовываются из рукавов белого халата — стандартные рукава коротки для этого высокого человека — и кажется, что вот сейчас он загребёт тебя этими длинными руками и потащит в суд за небрежное отношение к бесценному организму, подаренному природой. На самом деле, всё, что он может сделать — это загрести тебя в своё отделение и лечить там на всю катушку до полного счастливого выздоровления.
Прав, тысячу раз прав Александр Юрьевич! У меня уже и кололо, и не только ныло, а прямо подвывало, а я всё никак не могла добраться до врача. Только соберусь, слышу:
— Эля, ты сегодня едешь по рекламе. Клиент хочет видеть только тебя.
— Так я ж к врачу…
— Ты помнишь, что у тебя норма строк не выполнена? В следующий раз запишешься.
И так много-много раз, пока я не предупредила, что на сегодня записана к специалисту и отменять больше не могу, хоть стреляйте. Дело серьёзное.
Дело оказалось настолько серьёзным, насколько я даже не предполагала.
— Вы давно должны были обратиться к нам, как минимум, год назад. А теперь что вы от нас хотите? Теперь только резать. Операция! Срочная! — женщина-врач говорит на повышенных тонах и смотрит на меня пронзительным сверлящим взглядом. Наверное, она произошла на свет от ожившей бормашины и перфоратора.
Я пробую задать вопрос — и она обрушивается на меня с такой руганью, как если бы я попыталась вырвать у неё сумочку, а не сведения о моём заболевании. Я вылетаю за дверь её кабинета с такой скоростью, будто мною выстрелили из пневматической винтовки.
Опыт, сын ошибок трудных, подсказывает мне, что нужно выслушать мнение других специалистов этого профиля. Я тут же еду в частный медицинский центр и успеваю попасть на приём до конца рабочего дня. Здесь врач разговаривает мягко и понятно, она квалифицированно описывает мой анамнез, хотя легче от этого мне не становится.
— Доктор, скажите, откуда? В чём причина?
— Толчком для заболевания послужил длительный стресс. Ради чего вы все так стараетесь быть стрессоустойчивыми? Думаете, это поможет реализовать себя? Не понимаете, что расплачиваетесь здоровьем. На самом деле длительная стрессовая ситуация не проходит даром. При стрессе вырабатывается гормон стресса — кортизол. Регулярные выбросы кортизола в кровь сбивают работу других гормонов. Идёт сбой всей гормональной системы. А отсюда всё что угодно! Многие молоденькие женщины забеременеть не могут из-за этого, хотя считаются здоровыми. Разрушается иммунитет, возникают такие заболевания, о которых раньше и подумать человек не мог.
Я молчу.
— Где вы получаете стресс — на работе или дома?
— На работе.
— Наверное, на работе вас убеждали, что нужно не бояться стрессов. Да? И вы гордились тем, что стрессоустойчивы? Вам нужно срочно поменять место работы.
— Но я не могу! В нашей сфере вакансии бывают крайне редко. В изданиях, где хорошая доброжелательная атмосфера и приличный заработок, люди работают годами. Они держатся за свои места, оттуда не уходят.
— Тогда решайте, что для вас важнее: работа или ещё несколько лет жизни.
Врач даёт мне длинный список, похожий на свиток.
— Предлагаю терапевтическое лечение. Оно рассчитано на несколько месяцев. Это мы будем вам колоть, это вы будете принимать, к этим процедурам перейдём позже. Делать всё нужно будет строго по схеме. Говорю прямо: обойдётся недёшево. Дома внимательно посмотрите, подумайте. Главное сейчас для вас — сократить стрессы до минимума. Старайтесь делать то, что приносит вам радость. Выезжайте на природу, смотрите на небо, на зелень. Смотрите хорошие фильмы. Не читайте газет и не смотрите телевизионные новости! Я не шучу. Для вас в нынешней ситуации это вопрос жизни и смерти.
Я вышла из медцентра с зияющей пустотой внутри вместо чувств. Кажется, накрапывал дождь. Город выглядел, как объёмная картина из серого пластилина. Безликие объекты двигались мимо меня — пластилиновые люди, массивные куски пластилина на мостовой — автомобили… В былые времена я бы позвонила Лильке и сказала бы ей, что у меня беда. Но сейчас дружба закончилась, и нельзя нервировать Ярика. Не дай Бог, опечалится или нахмурится.
Я шла по городу. Шла мимо зданий, скамеек, ларьков с цветами и шаурмой, фиксируя их как ненужные объекты на пути. Потом я увидела крыльцо офиса Гриши. Ноги сами привели меня сюда. Когда я вошла, он улыбнулся и только потом заметил мой вид. Губы у меня были как замороженные, и я еле могла выговорить:
— В-в-врачи, рв-вачи… Они сказали… Сказали…
Он усадил меня в кресло. Я закрыла лицо ладонями, и почувствовала, как слёзы текут у меня между пальцев и катятся по рукам. По локтям тоже. Может быть, даже по подлокотникам кресла — но мне было нисколечко не стыдно. В голове крутилась только одна мысль: «Почему?»
— Эй! Элечка! Ты же умеешь справляться с любыми проблемами. Сидеть и рыдать — это не твой стиль. Ты же феминистка. Тебе по плечу любые трудности. Ты больше, чем феминистка! Ты — журналист. Собрат стаи товарищей, — стоял возле меня и приговаривал Гриша.
Я слушала звук его голоса, пока не почувствовала, что моя заморозка тает, а у его слов появляется смысл. Тогда за своим щитом из сомкнутых ладоней я обнаружила, что мои губы способны улыбаться.
Гриша дал мне салфетку, горячего чаю с сахаром и поговорил уже, как с человеком, который способен реагировать осмысленно.
— Первый врач нарочно накрутил тебя, напугал, чтобы ты не тянула и сразу начала лечиться. Денежки понесла, конечно. Второй врач всё тебе сказал правильно и предложил схему лечения. Полечиться придётся, но это не конец света. Иди ко второму доктору. Всё будет нормально.
ГЛАВА 48. НА РЫБАЛКУ НЕ ЗА РЫБОЙ
Мы сидим с Григорием на берегу реки с удочками. Над головой плывут пушистые белые облака, внизу переливаются струи воды. Всплеск!
— Мальки играют, — улыбается Григорий.
Хорошо! Нет, преступление — это не тогда, когда у журналиста отключён телефон. Преступление — когда человек живёт в городе на реке, но не может выкроить время, чтобы посидеть на берегу среди живой природы.
Наша компания приехала на рыбалку и распределилась вдоль зарослей ивы кто где захотел. Ни Гриша, ни я ещё ни одной рыбёшки не поймали. Небо синее, вода прозрачная — что ещё надо человеку для счастья? Мы говорим об эзотерике, мерах безопасности при работе с тонкими мирами и многом другом.
— Гриша, но почему, почему столько столетий наука не воспринимает существования эзотерики, тонкого мира, потока энергий?
— Понятие эзотерики первым ввёл Пифагор — а он признанный учёный.
— Пифагоровы штаны во все стороны равны? Он же математик.
— Математик, но не только. Ещё философ, создатель тайного оккультного учения. Считается, что он был знаком со всеми известными мудрецами своего времени. Тайные знания он получил от жрецов и магов разных государств. Ездил повсюду, учился. Они ему рассказывали, видели в нём великого видящего и учёного. Полученные знания помогли ему сделать многие научные открытия. У него было много последователей. Пифагорейцы создали свой Союз, включились в процессы политики…
Разговор прерывается — к нам кто-то идёт. Ветви ивы раздвигаются, появляется Ира, наша приятельница, и гордо показывает пойманного карпика.
— А вы сколько поймали?
— А у нас не клюёт.
— Так вы прикормку бросьте!
— Сейчас бросим.
Ира уходит, а я прошу Гришу рассказать больше об общении с тонким миром.
— Любой человек, чем бы он ни хотел заняться, должен быть морально готов встретиться с определенными трудностями. Необходима непоколебимая вера, в первую очередь, в себя. Надо всегда понимать, что любое занятие, тем более общение с духами, потусторонними силами, может привести как к положительным и конструктивным результатам, так и к плачевным.
— Как и любое общение? Можно связаться с хорошей компанией, а можно с плохой. Отчего это зависит?
— Жители тонких миров могут быть такими же обманщиками, как и работники лохотронов. Если это дух, он необязательно чист в своих намерениях. Как и люди, дух может рядиться в разные одежды и говорить разное. Есть хорошая поговорка: «У кого что болит, тот о том и говорит». Верить надо не словам, а делам.
— Как понять и проверить?
— Многое зависит от прозорливости и накопленного опыта общения с людьми. Лучшая проверка — свериться с физическим планом и психологическим состоянием самого себя и тех, кому собираешься помочь. Нельзя допускать, чтобы на тебя давили психологически, так как под воздействием можно поддаться и пойти не той дорогой, которую наметил себе. Любое давление — это попытка довести тебя до одержимости. Нельзя позволять собой манипулировать.
— Как понять, что идёт общение с высшими силами?
— Давят только духи или люди. Высшие силы никогда не давят на человека, всегда дают право выбора и пытаются войти в добрый контакт. Присутствие высших сил невозможно почувствовать. Про их присутствие можно только знать. Высшие силы никогда не говорят словами. Они общаются посредством смыслового понимания или озарения. Любое общение с высшими силами происходит как бы издалека, при этом ты ощущаешь энергию радости.
Высшие силы никогда не будут убеждать в том, что выходит за рамки моральных и нравственных принципов. Не будут понижать самооценку человека и обвинять во всех грехах. Когда ты просишь о чем-либо высшие силы, то они обычно дают это через обстоятельства, а не через давление на тебя. Не говорят, что ты должен сделать что-либо, что выходит за рамки твоих или человеческих возможностей. И всегда знай, что первичен Человек.
— Первичен человек?
— Арийцы считали, что, когда творец создал человека, мир был не идеален. Только когда человек был создан в физическом теле, мир стал идеален. Никто, кем бы он не назывался, не имеет права прививать чувства вины или корить за то, что человек есть человек с его плюсами и минусами, за то, что у него есть душа и тело. Плотские радости, которые есть у него, даны ему свыше Создателем. Никто не вправе ущемлять духовную и плотскую жизнь человеческого существа. Во всех древних учениях ценилась гармония и золотая середина души и тела.
— А как же неумеренность?
— Свыше не наказывают человека за неумеренность. Он сам себя наказывает за неумеренность и невоздержанность в чем-либо. Каждый должен радоваться как физическому, так и духовному, пока жив. Это его привилегия, а не грех. Часто духи, пытающиеся довести человека до одержимости, навязывают мнение об отказе от благ физического мира с целью привить чувство вины за так называемые грехи. Это также практикуется социально опасными сектами и всякого рода учениями.
— Прививают чувство вины?
— Да. Пониженная самооценка и чувство вины с описанием идеального мира — прямой путь к зомбированию, когда человек ничего кроме этого слышать и видеть не хочет. Тем более, если в него вложили программу «спасения мира». Часто людям обещают кисельные реки типа бессмертия. Но ни одного бессмертного в физическом теле я еще не видел. А бессмертие духовное обещано каждому из нас ещё Создателем. И неважно, атеист ты или нет, веришь в загробную жизнь или не веришь. В работе с тонкими мирами главное — не дать себя одурачить. Быть твёрдым. Чётко наметить цель и путь, по которому идти. Не давать даже намёка, что можешь свернуть.
— А если всё-таки ошибёшься?
— Невозможно жить и не делать ошибок. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но не зря говорится, что за одного битого двух небитых дают. Я тоже делал ошибки, попадал в непростые ситуации. Сейчас я работаю с высшими силами, с жителями тонкого мира определенных специализаций и с инструментами.
Наши рыбаки издалека машут нам. Похоже, с уловом у них всё хорошо. Будет сегодня на жарёху. Я смотрю на наши замершие поплавки.
— Скажи, а почему у нас рыба не ловится, а у них ловится? Может, мы не то место выбрали?
— А ты хочешь рыбу поймать?
— Нет. Мне нравится сидеть на берегу и разговаривать.
— Вот потому, что у тебя желания нет, рыбу ты «не заказывала», ты её и не поймала. Мне тоже нравится ездить на природу и любоваться ею, а сама рыбалка постольку-поскольку.
Мы смеёмся: приехали, называется, на рыбалку — но не за рыбой.
ГЛАВА 49. ЧЁРНЫЙ КОДИРОВЩИК
— Приходи ко мне завтра, — говорит Гриша. — У меня будет очень интересный человек. Вряд ли ты когда-нибудь ещё с таким встретишься. Ты на него посмотришь, можешь задать ему несколько вопросов, но имени его тебе знать не нужно.
— А чем он интересен?
— Это я тебе скажу потом.
— Тогда какие же вопросы ему задавать?
— Спроси о Будущем.
Я вошла в кабинет как раз в тот момент, когда Гриша протягивал фарфоровую чашечку с кофе своему гостю. Поздоровалась. Ничего себе! Никогда не считала, что я настолько сногсшибательно выгляжу, чтобы мужчины при одном взгляде на меня теряли равновесие духа и били посуду. Но вышло именно так. Незнакомый мужчина мельком взглянул на меня, и тотчас тонкая изящная чашечка, которую он держал в руке, задумчиво и печально полетела на пол, по пути оставив горячий кофе на брюках своего нечаянного убийцы.
— Дз-з-ям.
— Бля-аа…
— О-м-м! — Это одновременно сказали мы все: своё последнее слово чашка, душевное мнение выразил гость, ну и я захлебнулась обрывками эмоций.
Гость слетел с кресла, как подорванный, (ещё бы, кофе-то наверняка был жутко горячий!) и принялся раздражённо отряхивать брюки, Гриша растерянно оглядывался в поисках матерчатой салфетки, нашёл её и протянул магу. Я не знала куда деваться: то ли как ни в чём не бывало пройти и сесть за столик, то ли выйти за дверь, чтобы не смущать, и войти попозже? Ну вот, суматоха улеглась, я села в свободное кресло перед пострадавшим, хозяин поставил ему новую чашечку с кофе. В его внешности незаметно ничего мистического, глаза обычные, светло-голубые, пройдёшь мимо на улице и не заметишь. Пауза затянулась.
— Кажется, вы о чём-то говорили? Я услышала только обрывок фразы, — пробую я завести разговор.
Ошпаренный гость молчит, и Гриша берёт инициативу на себя:
— Это Эля, журналист. Мы с ней работаем, — с некоторым опозданием представляет он меня своему знакомому. — Долго мы с ней будем общаться?
— Ваши отношения до конца жизни, — мельком взглянув на меня, отвечает мужик. У него низкий голос с неожиданно мягкими интонациями. Потом он смотрит на меня ещё раз и поворачивается ко мне уже с другим выражением лица.
— Ленивая ведьма… Давненько мне не приходилось с такими встречаться. Хотя моя бабушка была именно из этой породы…
— А почему это ведьма? Если я…
— Помолчи, — властно обрывает меня гость. И с чего это я решила, что у него голубые глаза? Сейчас я вижу, что глаза у него серые и смотрит он на меня холодно и как-то очень сконцентрированно. Не взгляд, а плоскогубцы.
— Взрывотехники ты, конечно, тоже не знаешь?
Всё что я могу, это выразить своё возмущение взглядом. Маг начинает рассказывать. Он объяснил так просто и доступно, что я всё поняла, хотя ничего не смыслю во взрывотехнике.
Если вкратце, существует множество типов мин. Мины с таймером: они взрываются в установленное на таймере время. Радиоуправляемые мины: их срок наступает в тот момент, когда они получат сигнал. Мины, реагирующие на звук шагов: по такой может спокойно пройти олень, пробежать волк, собака — а она среагирует только на звук шагов человека…
Ленивая ведьма — своего рода мина с неизученным действием. Никто не знает, в какой момент в ней проснутся её способности, кто или что может послужить тому причиной. Может, это произойдёт, если её кто-то разозлит, а, может, наоборот, когда сильно развеселит? Мимо неё может пройти сто человек, а сто первый каким-то образом выведет её из равновесия и поможет пробудиться тому началу, которое она тщательно скрывала в себе — порой, даже от самой себя. И тогда произойдёт взрыв, по результатам сопоставимый с взрывом мощного фугаса.
Тот, кто разбирается в подобных вещах, предпочтёт обойти Ленивую ведьму стороной, чтобы не попасть под горячую руку существа, начинённого магическими способностями, и пребывающего (как знать?) в дурном настроении.
— И это вы обо мне?! — всё, что спросила у мага после его рассказа. Тот отвернулся и вновь замолчал.
Гриша напомнил мне:
— Если хочешь, задай свои вопросы, а то потом у нас будет длинный серьёзный разговор.
Я спросила о том, что меня волновало на данный момент больше всего.
— Хочу найти новую работу. Где её искать?
— Работа сама найдёт тебя.
— Скоро? Через месяц, через два?
— Через полгода.
Спросила о других моментах моей жизни. Не все ответы Незнакомца меня порадовали. Потом Гриша продолжил задавать ему вопросы. Он хотел узнать что-то насчёт своих новых идей. Я вполуха слушала их разговор: «да», «нет», «это не пойдёт», «это получится».
Пока они разговаривают, я думаю о другом. Есть ещё нечто очень неожиданное, что здесь увидел этот загадочный человек помимо того качества, которое он во мне обнаружил. Но что? Он ни одним словом даже не намекнул на это. В его мысли я не могла проникнуть, конечно же, он закрыт для меня, но его удивление — даже изумление! — вижу. Оно зависло в комнате и напоминает мне столб изумрудного света.
— Теперь ты можешь сказать, кто этот старик? — спросила я Гришу, когда гость ушёл.
— Он мужчина в зрелом возрасте, но не старик. Ты увидела его таким, потому что в образе старика удобнее перемещаться по городу. Никто не обращает внимания, меньше проблем. Раньше он был чёрным кодировщиком. Сейчас он отошёл от этих дел, иначе бы я не пригласил его. У него большая Сила. Ему достаточно пройти мимо человека, просто прикоснуться к его плечу — и он его закодировал, а человек даже не заметил, внимания на прохожего не обратил.
— Зачем ты позвал его?
— Он очень сильный видящий. Мне нужен был совет.
Что же так удивило гостя? Я снова вижу внутренним зрением сноп изумрудного света. Почему я так зациклилась на его эмоциях? Мало ли какие мысли могут быть у Чёрного Кодировщика? Наверное, такие, какие мне и в голову не придут.
— Гриш, а в чём заключалась работа этого Чёрного Кодировщика?
— Он обрабатывал детей хорошо обеспеченных родителей с целью вытянуть из них как можно больше денег. Контактировал с сектами, которые этим занимаются.
— Разве люди, которых туда втягивают, не понимают, что это секта?
— Обычно молодой человек не подозревает о том, что попал в секту. Ведь его приводят туда, где все говорят только о хорошем, о том, что нужно совершенствовать себя. Все улыбаются и ведут себя очень приветливо. Потом его «подсаживают» на какую-то благородную идею. Например, «добиться мира на всей Земле» или «бессмертия». Затем делают установку «на разрыв отношений» с родственниками.
— Не представляю, как это возможно!
— Очень и очень просто. Расскажу тебе одну историю. Ко мне обратились родители одной девушки. Дочь перестала с ними нормально общаться, всё время шла на конфликт. Кроме того, из дома стали пропадать крупные суммы денег. Когда я стал работать с девушкой, она рассказала, что познакомилась с интересным молодым человеком. Он привлёк её своей необычностью. Рассказал, что ходит на занятия, на которых они занимаются самоочищением, изучают проблему бессмертия, хотят изменить мир и сделать его лучше. Девушка хотела произвести впечатление на парня и стала рассказывать о том, какие дорогие покупки она делает, что родители не жалеют для неё денег. Парня это в самом деле заинтересовало, и он пригласил её в свою группу.
Девушка увлеклась идеями сообщества. Она с энтузиазмом рассказывала мне, что её родители — очень скучные люди, ей неинтересно с ними, но теперь она встретила людей с идеалами. Она продолжает общаться с родителями только из-за денег, чтобы вкладывать их в работу группы, действующей во имя Добра. Делает это она по своей воле.
— То есть, она была убеждена, что по своей доброй воле?
— Да. Но когда мы стали с ней работать, она вспомнила, что иногда с ней случаются странные вещи. Например, она начинала общаться с «Учителем», когда в комнате было много людей, а потом вдруг замечала, что рядом никого нет. Она не помнила, как другие ушли. Она стала путаться со временем. Ей казалось, что они говорили с «Учителем» несколько минут, а потом видела, что прошло несколько часов. А всё объяснялось просто: её вводили в состояние транса и программировали на определенные поступки, внушали неприязнь к родителям. Эту девушку мне удалось без особых потерь вытащить из омута, в который она попала, но бывают ситуации гораздо хуже. Ведь кодировщики в сектах буквально стирают индивидуальность людей, попавших им в руки! Их личность меняется.
— Ты знаешь такие секты? Как они называются?
— Названия у сект могут быть разными, периодически руководители меняют их, но суть остается та же. Кстати, услуги сильного кодировщика стоят очень дорого.
— И сколько же?
— В отдельных случаях, когда речь идет об очень состоятельных людях, это может быть несколько тысяч долларов, десятки тысяч. По-разному.
— Кошмар какой! Ладно, расскажи, про «Ленивую ведьму». Что ты о ней знаешь?
— У Ленивой ведьмы очень сильный магический потенциал, но она не старается развивать свои способности. Игнорирует свои способности, поэтому её и называют ленивой. Причём она может использовать свою Силу в каких-то обстоятельствах, не задумываясь об этом. Помнишь, как ты меня удивляла, когда делала то, чему тебя не учили и чего ты в принципе не могла знать? Ты использовала эти техники, не задумываясь. Всё равно, как если бы ты захотела взять какую-то вещь с полки, протянула руку — и взяла. И не обратила внимание, что эта полка была не в твоей квартире, а в астрале.
— Потенциал есть — это хорошо. Не развивать — плохо. Правильно?
— Ленивая ведьма аккумулирует энергию Силы. Для неё лучше, если бы она умело и осознанно использовала свою Силу, а не в крайних случаях в порыве чувств. Взрыв однажды состоится — и результат будет непредсказуемым. Если катализатором для взрыва станет состояние сильного гнева, последствия могут быть разрушительными.
— Разрушительными для кого?
— Для других или для неё самой. Когда ты злишься, что происходит? Лампочки перегорают?
— Взрываются. Когда нервничаю, комп зависает. Бытовая техника из строя выходит.
— Ну вот! А ещё что-то необычное с тобой происходит?
— Часы не могу носить никакие: ни механические, ни кварцевые, ни электронные. День — два, и останавливаются. Носила их в мастерскую. сказали, что с часами всё в порядке, а почему не ходят — непонятно.
— А ещё?
— Ещё… Когда в первый день нашего знакомства мы с тобой в джипе ехали призрака искать, ты сделал просмотр события. Я помню твой взгляд. Хотел решить, кому из нас с Алиной предложить книгу написать. Почему выбрал меня?
Гриша может закрыть свои мысли, но он не делает этого.
— До вас с Серебряковой я просмотрел с десяток журналистов и журналисток из разных изданий, даже с телевидения смотрел. Да гораздо больше. И ничего. Ноль. Я попросил… И мне прислали сразу вас двоих. Я увидел, что вы обе на ментальном плане пишете книги, но они у вас очень разные. Разный подход, разный стиль, всё разное. Трудно было решить.
— И что?
— В машине ты назвала меня настоящим именем, которого не знала. Не творческим псевдонимом, под которым я работаю, а именем, которым меня называют дома. Я спросил, почему ты меня так зовёшь, ты сказала, что ошиблась, а потом снова назвала. И всё.
Как говорила Алиса у Кэролла, чем дальше, тем всё расчудеснее и расчудеснее.
ГЛАВА 50. СТАРИК И ПОСОХ
Гриша собирается ехать с группой сотоварищей на Место силы в горы.
— Поедешь с нами? Мы собираемся дня на три-четыре отправиться. Думаю, тебе будет интересно. Много информации сможешь собрать.
Я ничего не отвечаю ему и перевожу разговор на другую тему. Какое-то время мы общаемся, наконец я собираюсь уходить. Гриша идёт за мной и останавливается в дверях.
— Эля, я не понял. Кажется, мы говорили о какой-то экспедиции, — с недоумением смотрит он на меня.
— Гриша, меня с работы не отпустят. Мне отпуск дают только зимой.
— Почему?
— Шеф говорит, что летом даёт только тем, у кого есть личные заслуги перед ним. А у меня личных заслуг нет.
— Возьми несколько дней за свой счёт.
— У нас это не разрешается.
Гриша посмотрел искоса, убедился, что я говорю правду.
— Ладно, когда приеду, поедем на Место силы здесь. Тут есть древнее арийское поселение. Мы можем совершить там магический ритуал вызова на контакт.
Мне не хочется показывать, как горько я разочарована тем, что не смогу поехать с ними. Остаётся утешаться его обещанием. Кстати, где же в наших краях древнее арийское поселение?
Группа возвращается из экспедиции с ворохом впечатлений, и Григорий рассказывает мне о той стороне их деятельности, о которой я ещё не слышала. Они занимаются изучением истории, по-своему, не так, как археологи — хотя когда-то я и сравнила их с археологами…
— Мы с Артёмом исследовали много цивилизаций с помощью археологических предметов быта, культа того времени. Ездили на раскопки, чтобы увидеть цивилизацию того периода времени и войти в неё, но Прошлое тоже совсем не легко отдаёт свои знания. Иногда приходится вырывать информацию буквально по частичкам, — сообщает мне нечто новое Григорий.
Мы вместе едем в посёлок Каратаево на окраине Ростова-на-Дону. Рядом с ним расположен памятник археологии — Ливенцовская крепость. Её происхождение датируется третьим тысячелетием до нашей эры.
— Это целый археологический комплекс. Конечно, сама крепость не сохранилась, но в некоторых местах можно увидеть древнюю кладку стены. Археологи убеждены, что этот памятник архитектуры был построен на сотни лет раньше легендарной Трои. Значит, Ливенцовская крепость — старейшая во всей Восточной Европе. Информацию о крепости мне поведал один из археологов, вдохновлённый тем, что на этом месте существовали поселения жителей медного, каменного, бронзового века. Тут жили и скифы, — говорит Гриша.
— «Донская Троя» — неисчерпаемое сокровище для представителей науки, но чем она заинтересовала парапсихологов? — спрашиваю я Григория.
— Считается, что здесь было расположено одно из древних арийских поселений, вот почему оно так притягивает экстрасенсов, магов. Многие хотели бы использовать древнюю магию и надеются, что предки откроют им часть своих знаний, — отвечает он.
— Почему так интересуют именно их знания?
— Ну ты даёшь! Столько времени общаешься с нами, а спрашиваешь! Арийские маги — одни из самых сильных за всю историю человечества. Их учение давно утеряно, но его отголоски можно встретить в любом эзотерическом направлении. Сначала хранителями знаний арийцев были жрецы Египта. Потом с течением времени жрецы стали утрачивать доверенные им тайные знания.
Арийцы обучали человека использовать все возможности и резервы организма, они жили в гармонии с природой, — продолжает Гриша. — У природы много энергий разного характера. Только современный человек разучился жить в гармонии с природой — вот беда. При язычестве необходимым условием было слияние человека с природой. Её энергия была необходима для поддержания психосоматического здоровья. Все языческие ритуалы и празднества проходили не в доме, а исключительно под открытым небом. Летом во время праздника ходили по земле босиком для того, чтобы пополнить свою энергию энергией живой природы. А сейчас… Кто и где сейчас ходит босиком? Очень и очень редко!
— Гриша, а как вы нашли место, где было арийское поселение? — спрашиваю я, оглядывая просторы.
— Точного места мы не знали, искали его с помощью экстрасенсорики. Нас удивило, что энергетический фон тут был достаточно сильный. Всё же это поселение существовало очень давно: от трёх до пяти тысяч лет до нашей эры. Мы, конечно, знали, что арийцы славились своими магическими познаниями, что места их проживания были буквально накачаны энергией. Но чтобы энергия могла сохраниться через столько тысяч лет? Поразительно!
— Неужели спустя тысячи лет можно получить какую-то информацию от древних магов?
— Есть специальные ритуалы, которые открывают определенную местность. У нас есть свой ритуал, который мы используем на месте раскопок. После того, как мы его сделаем, обычно становится ясно, готово ли это место поделиться информацией. В первый наш приезд в Ливенцовку мы с Артёмом брали с собой двух ясновидящих и медиума, с ними и делали ритуал «Открытия». Хочешь, тебе тоже покажем?
Так как на этот раз мы приехали с большой компанией, то была возможность показать мне ритуал «Открытия канала информации и места». Четверо «видящих» встали по краям этого места, ориентируясь по сторонам света. Один человек — в центре. По команде того, кто находится в центре, четверо других одновременно начали движение по кругу против часовой стрелки с намерением открыть место и убрать любые информационные помехи. Учитывая, что сегодня всем пришла в голову идея надеть чёрные майки, ритуал выглядел впечатляюще.
Гриша подошел ко мне и объяснил, что во время движения каждый общается с этим местом, объясняя, почему он хочет его открыть, говорит, что с уважением относится к жившим здесь, к их культуре и обычаям.
— Каждый высказывает Намерение, поясняя, для чего они это делают. Пройти круг надо три раза. Обычно после этого место открывается. Так, как у нас на разных местах всё происходило по-разному, мы решили перепроверить себя. В Ливенцовке мы почувствовали, что предки хотят поделиться своими знаниями. Во время нашего первого приезда на раскопки мы почувствовали, прилив энергии и силы. Казалось, что это место не хочет нас отпускать, да нам и самим не хотелось уезжать. Мы чувствовали себя здесь своими, как будто нас тут ждали, будто мы приехали в своё место.
Гриша отошёл, зато от группы отделилась Анна и подошла ко мне.
— Если к тебе подойдёт Старик с посохом, не пугайся, это призрак, — предупредила она меня.
— Что за старик? — заинтересовалась я.
— Местные говорят, что появляется тут тень Старика с посохом. По земле он не идёт, он парит в воздухе, причём на расстоянии примерно двух метров. Ты, главное, не показывай страха. Это дух древнего арийского мага. Его можно попросить о помощи, только нужно уметь чётко излагать.
— А вдруг я его с кем-то перепутаю?
— Вряд ли кто-то из местных пенсионеров подплывёт к тебе по воздуху — так что не перепутаешь. У него длинные седые волосы, чёрное одеяние, в руках посох, но не обычный — прямой, а слегка изогнутый. Арийцы делали именно такие. На посохе резьба в виде узора. Посох — символ духовной и магической власти.
— А ты сама что-то или кого-то здесь видела?
— Старик мне не являлся. Говорили, что в этих местах ещё видят свечение в воздухе, но мне самой наблюдать не приходилось.
Григорий сказал, чтобы я попробовала ощутить энергию времени и местности. Я отошла в сторону от всех и попыталась это сделать. Энергия времени — это проводник информации. Конечно, я хочу её почувствовать.
Ночью после нашей поездки мне снились прочные камни крепости, мощные стены, а ещё кости. Неужели человеческие?
Потом я спросила своего друга, что бы это значило.
— У арийцев был обычай хоронить погибших воинов, а также людей, которые много сделали для соплеменников, в кладке крепостной стены. Это называлось ритуалом преграды, он защищал жителей, стены крепости становились неприступными, — ответил он мне.
Так вот что означает некрополь у Кремлёвской стены на Красной площади в Москве! Мне всегда было непонятно, почему в Кремлёвской стене хоронят прах видных деятелей? Откуда взялась эта традиция? Мне не приходилось читать об этом. Известно только, что началась она в 1925 году, потом продолжилась — в выемках кладки стены стали помещать урны с прахом видных деятелей и полководцев. Здесь захоронен прах маршалов Будённого, Ворошилова, а ещё космонавтов и многих других выдающихся граждан. Теперь мне понятен смысл. Это древний ритуал защиты, который делает нашу страну непобедимой.
ГЛАВА 51. РИТУАЛ ОТКРЫТИЯ ПРОШЛОГО
Мы с Григорием ещё раз побывали на Месте силы на раскопках Ливенцовской крепости. Так как в этот раз мы с ним приехали вдвоём, то он сделал упрощённый ритуал: один раз прошёл против часовой стрелки по периметру раскопок.
Посидели возле алтаря, созданного кем-то из других последователей и ценителей арийских знаний — углубление в земле они обложили кирпичами и укрепили цементом. Принесли в дар духам свои дары — фрукты. Алтарь сделан виде арийского символа Солнца.
Гриша молчал, ему нужно было сосредоточиться, чтобы решить проблему, связанную со сложным делом, которым он сейчас занимается. Потом мы сидели, смотрели на закат и говорили о других ритуалах арийцев.
— Есть ещё один интересный ритуал. Называется «Очищение». Им ведь тоже приходилось воевать, часто войны длились годами. Годами и десятилетиями воины не были дома, не видели семью, детей. Когда они возвращались, нужно было провести ритуал «Очищение» — только после этого они могли войти в город. Воины должны были очиститься от всего негатива, от всех отрицательных эмоций, накопившихся за прошедшее время. Они не только смывали грязь, ещё пили настои из трав, принимали целебные грязевые ванны. Только через несколько дней они могли войти в город и пойти к себе домой, чтобы не принести в дом ярости, гнева, ненависти.
— Мы сейчас не задумываемся о том, что не нужно приносить в дом такие эмоции.
— Я прочитал об этом ритуале, но ещё до того взял себе за правило не тащить негатив в дом. Сам не веду дома разговоров о плохом, не перемываю знакомым кости, не занимаюсь злопыхательством, не рассказываю ужасов — и другим запрещаю. Дома нужно говорить о хорошем, чтобы атмосфера была светлая, добрая.
— А я всегда думала, что дом — это место, где можно поделиться всеми проблемами, рассказать о всех неприятностях.
— Можно, но в пределах разумного. Не надо превращать его в свалку проблем, — поставил точку Гриша и перешёл к своей любимой теме. — Мне нравятся убеждения арийцев в том, что каждый человек должен видеть не только глазами, использовать первичные органы восприятия, но ещё использовать многоканальную систему восприятия мира. Представь, арийцы умели использовать множество каналов восприятия мира! Их зрение воспринимало гораздо больший диапазон цветов и оттенков, чем у нас сейчас.
Самое главное — техники и умение арийцев открывать эти каналы и механизмы. Если бы им показать наши современные техники открытия видения, они, наверное, сочли бы нас мазохистами. С помощью своей энергии и техник они открывали видение коротким ритуалом. Мне приходилось слышать, что в Краснодарском крае в наше время есть последователи учения арийцев. Я ездил, искал, но пока мне не удалось найти ничего серьёзного. Есть некоторые люди, которые себя называют последователями, я слушал их рассказы, но пришёл к выводу, что это не то, что я ищу. Может быть, я недостаточно долго искал.
— Ты видел что-то необычное здесь? Расскажи.
— Во второй мой приезд сюда я увидел большую черную змею. Видение было ярким, реалистичным. Сначала я не мог понять, что бы это значило, пытался отогнать ее. Позже я узнал, что чёрный змей считался защитником и помощником древних магов. У него было несколько имён, одно из них Шешл. Так что увидеть змея — хороший знак. Он помогает в работе магов.
— В наши дни магию арийцев некоторые считают связанной с чем-то тёмным?
— Рассказывают всякие сказки, раздувают из мухи слона, — вздохнул Гриша. — Арийцы открывали видение и другие каналы для того, чтобы высвободить личность человека и развить его лучшие качества согласно его индивидуальным способностям, а не для того, чтобы поработить.
— Расскажи ещё о том, как вы делаете просмотр событий древнего времени.
— Для того, чтобы открыть большой временной пласт, нужны точки фиксации — например, пожар, наводнение, битва или какие-нибудь другие значительные события того времени. После проверки и перепроверки эти события фиксируются и вносятся в память эгрегора группы. После этого информация считывается всеми членами группы отдельно. Есть специальный способ, чтобы члены группы не могли считать её друг с друга. Информация, которая идёт из глубины веков с энергией этих мест, обычно бывает достаточно точной. Энергии эти зачастую можно использовать для решения разных задач…
Мы поговорили ещё о загадках Прошлого. По словам Гриши, бывают места, где информация скрыта — и поделать с этим ничего нельзя.
— Прошлое настолько сильно не хочет её отдавать, что приходится вырывать частички информации буквально по клочкам. Можно, конечно, попытаться взломать «дверь», чтобы достать её, но вряд ли тогда она будет достоверной. То, что ты получишь, будет похоже на рассказ неискреннего человека или того, кого силой заставили признаться, но нет уверенности, что он сказал правду. Обычно такая информация даже после того, как ты её профильтруешь и перепроверишь, пользы не принесёт.
ГЛАВА 52. ЛИДОЧКА И СИРЕНЬ
Пока Радистка Кэт в отпуске, Ларисе Юрьевне поручено прочитывать письма наших читателей и распределять среди журналистов те, которые заслуживают внимания.
— Эля, вот интересное письмо пришло от Лидочки. Нужно к ней съездить, — задумчиво говорит она.
Лидочка — наша верная читательница вот уже лет пятьдесят. Ей самой давно за семьдесят. У женщины часто бывают бзики, зато она постоянно пишет благодарственные письма в адрес редакции и администрации и хвалит нас за то, что газета хорошо работает. Поэтому Лидочку стараются беречь и не терять с ней контакт.
— Не поеду. Я в прошлый раз ездила.
— И чем вам не понравилась Лидочка?
— Как чем?! Она же позвонила в редакцию и уверяла, что у неё во дворе среди зимы расцвела сирень! Меня отправили снимать это чудо природы. Приехала я в её частный дом, а никакая сирень не цветёт. Лидочка сказала, что как раз перед моим приездом её сдуло ветром! Потом я поддалась на её провокацию войти в дом и посмотреть фото сына — полковника. И что? Она два часа подряд рассказывала мне про своих сыновей. Начала с одного, а к концу нашей беседы их было уже пятеро — и все полковники! Когда она перешла к внукам — тоже полковникам, мне удалось уйти. Хотя отпустила она меня очень неохотно!
— Бабушка живёт одна, ей хочется с кем-то поговорить.
— Да? А в прошлом месяце она звонила и просила приехать, потому что на территории её двора идёт перестрелка инопланетян и спецназа!
— Это она перегнула палку. Но ведь какая верная читательница! – вздохнула Лариса Юрьевна.
От поездки к пожилой читательнице и пустой траты времени мне удалось отвертеться. А потом мы пересеклись после работы с Алинкой Серебряковой и смогли немого поболтать. Она рассказала, что общается с профессором филологии:
— Большой специалист, он под любую литературную вещь может подвести теоретическую базу. Я у него научилась определять по тексту пишет это мужчина или женщина. Научил меня многим интересным практическим писательским вещам. Фейки могу в соцсетях определять, кто за ними стоит.
— Круто!
— Ещё познакомилась с одним необычным и талантливым писателем со скверным характером. Он умудрялся на любом литсайте всех раздраконить и настроить против себя, а мы почему-то с ним сдружились и решили попробовать свои силы на одном контркультурном сайте. Это был милый домашний камерный сайт, без вывешивания неприличных фото органов, как это бывает на некоторых других. Эдакая экспериментальная площадка для людей, которые проводили свободное время в написании оригинальных литературных вещиц. Мы решили поменяться полом. Я вошла туда под мужским никнеймом и написала миниатюру от лица мужчины, а мой приятель — под женским. Он написал от лица женщины. Естественно, это было интригующе, потому что женщины не умеют писать, как мужчины — и наоборот. Сразу чувствовалась странность и непохожесть. Поразвлекались таким образом и людей заинтересовали.
Потом наш разговор коснулся работы. Алинка не могла понять, в чём дело:
— Пишу, пишу, а норму не выполняю. Может, Шеф на меня за что-то рассердился? Может, я куда-то на задание мчалась и забыла с ним поздороваться?
— Ничего личного, просто бизнес, — прокомментировала я. — Есть ослик, есть морковка на удочке, за которой он бежит. Чем быстрее он бежит, тем быстрее морковка удаляется от него. Есть норма строк, невыполнение которой карается урезанием заработка. Есть Шеф, который решает, сколько материалов в месяц опубликовать. Если я приду и спрошу, почему я сдала материалов в два раза больше нормы, но не выполнила её, потому что часть перенесли на другой месяц, что мне скажут? Что виновата я сама. Если бы я принесла сенсацию, то её бы поставили в тот же день. А если её можно перенести на день, на неделю, то это не сенсация. Конечно, жизнь не состоит из одних сенсаций, но кого это волнует? До смешного доходит: иногда мне десяти строк до нормы не хватает. Знаешь, по сути наш Главный изобрёл Вечный двигатель!
Мы с Алиной посмеялись, представили в лицах картинку, изображающую, как мы и вся наша «стая товарищей» гонимся за морковкой, спотыкаясь и падая, а некоторые даже пытаются выхватить её друг у друга. Потом распрощались и в хорошем настроении поехали по своим делам. Кажется, что у Алины другого и не бывает. Негатив к ней не прилипает. Не зря её имя в переводе означает «светлая». У неё с десяток всевозможных беленьких блузок из хлопка, шёлка, атласа — не из-за дресс-кода, а из любви к белому цвету. Алинка будто ясное солнышко, которое после любых бурь и катаклизмов снова появится на небосводе и будет радовать людей своими лучами.
ГЛАВА 53. ЗАЧЕМ НАМ КУЗНЕЦ
В марте мы сидели с Гришей и мирно беседовали.
— Я разыскала в Сети Пифагора и читаю его вирши. Теперь для меня Пифагор — особый информационный источник. Я у него нашла такие строчки…
— Тебе нужно найти мужа, — ни с того ни с сего заявил Гриша.
— Та-ак. Ты сделал просмотр ситуаций моего будущего и тебе что-то в нём не понравилось.
— Скажем так, «встревожило», — осторожно ответил он. — Наша с тобой дружба навсегда, но я думал о твоих близких людях. Возникнет ситуация, когда ты не сможешь на них положиться. И всё же будущее многовариантно, — напомнил он. –Ты можешь выйти замуж, и муж позаботится о тебе.
— Понимаешь, Гриша… Как бы тебе это объяснить… Для того, чтобы выйти замуж, нужно испытывать к человеку чувства. Нужно иметь с ним общие интересы, общие темы для разговоров. Нужно, чтобы этот человек хотел со мной жить, а я хотела жить с ним. У меня такого на примете нет.
— Его можно поискать, — Григорий полон энтузиазма, и меня это бесит.
— Я уж не говорю, о том, что большинство моих ровесников давно женаты. А холостяки часто потому не женаты, что у них полно проблем, и характер отвратительный. Я не говорю про всех, но всё же. Я привыкла сама о себе заботиться.
Гриша взвился чуть не до потолка!
— Никогда! Никогда мне не нравились такие женщины, как ты! Самодостаточные! Упрямые. Ты решаешь всё сама. Слова мужчины ты в грош не ставишь!
— Ну почему же не ставлю? Ставлю я.
— Ах, значит на один грошик мои слова ты всё-таки ценишь?
Гриша наклоняется и артистично протягивает ко мне руки, как будто показывает этот маленький несчастный бедный грошик у него на ладони…
Я ухожу, не попрощавшись.
Вечером звонит мобильный. Я беру трубку.
— Слушаю.
— Ты пьёшь коньяк, — слова Гриши полны укора.
— Да, я самодостаточна и пью коньяк.
— А мы сто раз обсуждали с тобой, что женский алкоголизм часто бывает неизлечим.
— Значит, одна проблема уже решена. Неизлечимый алкоголизм не позволит мне дотянуть до беспомощной старости.
— Ты шутишь. По крайней мере, ты ещё шутишь.
— Старушка ещё не впала в маразм. Сама может принести себе стакан воды и даже стакан коньяка, как видишь.
— Завтра зайди ко мне. Есть разговор, — говорит Гриша и отключается.
Назавтра Гриша снова завёл свою шарманку:
— Знаешь, для семейной жизни любовь совсем не обязательна. Многие живут без нее. Достаточно просто вести совместное хозяйство, — сообщил он мне с самым лучезарным видом. — Давай я подброшу тебе секс-эпила, мужчины начнут к тебе тянуться, а ты выберешь кого-нибудь подходящего.
— Прекрасная мысль! Интересно, где же этот бедняга, которого я буду держать для ведения совместного хозяйства? Пойду поищу.
Я повернулась и пошла к двери.
— Ты будешь злиться на меня полгода. Потом остынешь и позвонишь, — по привычке тут же сделал просмотр ситуации Григорий.
Я шарахнула дверью так, что у него кабинете что-то рухнуло и зазвенело. Он ещё будет командовать, сколько мне на него злиться!
В порыве бешенства я отыскала сайт знакомств и познакомилась с мужчиной, настроенным на семейную жизнь. Он был разведён, без жилья и искал женщину с квартирой, с которой он может жить и вести хозяйство, а по вечерам смотреть телевизор и, возможно, играть в шахматы. Я сказала, что умею играть в шахматы.
Мы встретились и провели вместе вечер. Смотрели телевизор и даже сыграли одну партию в шахматы. Потом он робко заметил:
— Знаете, я человек неконфликтный и запросы у меня скромные, я не прошу от женщины многого. Да и не в моём характере претендовать на что-то большее. Но вы даже не смотрите на меня, настолько я вам неинтересен. И мне неприятно это чувствовать.
Я пробормотала «извините» и ушла. Он был прав: я помню, как выглядели фигурки шахмат у него на столе, но совершенно не помню его лица. Невозможно заставить себя сделать то, чего не желает твоя душа.
ГЛАВА 54. БУДУЩЕЕ АЛЬБИНЫ
Прошло полгода. Не то, чтобы я ни разу не думала о возможности позвонить Григорию. В глубине души я понимала, что не стоит на него злиться, ведь он беспокоился обо мне и хотел помочь — рационально, так, как он это понимал, но мне претила его прагматичность. По его мнению, мужа выбрать — то же, что мешок картошки на рынке! Пошла, затарилась, а он мне поможет до дома дотащить!
Хотя мне очень хотелось поговорить с Гришей. Можно было просто через несколько дней позвонить ему и сказать, что время для моего замужества ещё не пришло, или объяснить, что пока это не мой вариант. Обычно я долго не обижаюсь на близких людей и первая иду на примирение, но с Гришей получилось иначе. Как только я думала о примирении, со дна души поднимался осадок обид. Порой я понимала, что это выдуманные обиды, но огорчалась из-за них по-настоящему — и снова не звонила. А мне надо было ему рассказать то, что подтвердился его прогноз о будущем Альбины! Близкую подругу Лильки я встретила случайно на улице. Вид у неё был не очень, какой-то взлохмаченный, растерянный и тревожный. Она рассказала мне, что дела — швах.
Альбинка, как и следовало ожидать, советов не слушала — совет мага не провоцировать мужчин тоже прошёл мимо её сознания. Как вела себя, так и вела. С очередным сожителем она прожила около года, но потом отшила и его со скандалом. Да и что с него взять? Денег в последнее время он приносил мало, норовил проехаться всё больше за её счёт. Альбина хотела море шампанского, деликатесов, красивых шмоток и ярких впечатлений, а от него можно было ожидать разве что бутылку водяры и пакет продуктов из магазина эконом-класса. Вот она его и бортанула.
Кто же знал, что этот долбанутый обидится, обозлится и вломится к ним ночью с ножом, чтобы устроить реалити-шоу! Возьмёт их с мамой в заложники, одежду обеих прямо на них исполосует ножом на ленты и скажет: «Вот вам яркие впечатления. Сейчас будут ещё ярче».
Маму закрыл в одной комнате, Альбину за волосы поволок в другую и двое суток совершал с ней «действия насильственного характера» — принуждал, измывался… Как именно — это она позже подробно описала в заявлении в полицию, а тогда думала, что живой не останется. И ножом он в неё тыкал, и лезвием по горлу проводил не раз. Соседи на крики не реагировали, полицию не вызывали. Видишь ли, они привыкли к крикам и скандалам в этой квартире. На второй день старенькой маме кое-как удалось выбраться в подъезд и кинуться к первому встречному за помощью. Посмотрев на лохмотья от халата, которые она тщетно пыталась запахнуть на себе, прохожий сжалился и вызвал полицию. Иначе был бы Альбинке кирдык.
Полиция двери выбила и Альбину спасла. Теперь они с мамой ходят по судам, хотя ещё неизвестно как всё обернётся. Обвиняемый утверждает: во всём, что произошло между ним и Альбиной, криминала не было: «Она жёсткий секс любит, ну а мама её была не в курсе, поэтому панику подняла. Теперь бабе перед соседями стыдно признаться, вот она заяву и накатала, а так у нас всё просто супер».
Бывший сожитель клянётся, что Альбинку он любит, скучает по ней, и просил ей передать, что мечтает её опять навестить — тем более, адвокат у него хороший, так что, возможно, их встреча скоро состоится. Ничего плохого он не совершал — старушку, правда, обидел, за что глубоко извиняется, одежду попортил, но он им новые халаты купит. Ведь всё это произошло «в пылу глубокой и настоящей страсти».
ГЛАВА 55. ИНТЕРЕСНО ЗА УГЛОМ
Хотя знакомый маг Гриши и сказал, что работа сама найдёт меня, я решила не бездействовать. Просматривала объявления на сайтах трудоустройства, звонила, выясняла. Я готова была сменить сферу деятельности и пойти делопроизводителем, библиотекарем — кем угодно, лишь бы там было меньше нервотрёпки и можно было спокойно заняться своим здоровьем.
Вскоре я поняла: «Искать работу — очень сложная работа». Афоризмы начали рождаться после звонков то ли в двадцатую, то ли в двадцать первую организацию. Некое подобие Эльдорадо обнаружилось на сайте объявлений от работодателей. Зарплата в три раза выше средней по городу, выплаты каждую неделю, что для нашего города очень нехарактерно. За какие труды такая радость?
Большой логистической компании требовались на склад менеджеры, упаковщицы и грузчики. Я позвонила. Диспетчер сообщила, что фирма солидная, с официальным трудоустройством и выделением бесплатного жилья: «Вам жильё нужно?» «Нет». Собеседование назначили на субботу на семь утра.
Встать пришлось в пять, зато к семи часам утра я уже была на месте. Дверь в фирму была открыта. Я вошла и наткнулась на мужчину лет тридцати в чёрных брюках и белой рубашке. Передо моим мысленным взором возникла картинка из старого сериала «Рабыня Изаура» — лицо этого человека с отпечатком шельмоватости туда отлично вписывалось.
— Куда, куда, подождите на улице, — погнал он меня к дверям, будто заблудившуюся курицу. — У нас сейчас ещё собрание коллектива будет.
К половине восьмого у дверей уже толпилось человек тридцать, большей частью молодые мужчины. Вид у соискателей был озабоченный, а у некоторых близкий к потерянности.
Офис находился в здании жилого дома, к входу вела крутая лестница с небольшой площадкой наверху. Время от времени на площадку выходил тот самый субъект в белой рубашке и прицельно оглядывал нашу толпу сверху, будто стадо, за которым нужно следить, чтобы не разбежалось. Люди же смотрели на него снизу-вверх и психологически приучались к неравенству.
Ну а долгим ожиданием нагоняли уровень тревоги соискателей и старались внушить мысль о том, что в солидную фирму просто так не попасть, нужно этого добиваться, стремиться — и быть безмерно благодарными, если пожелают взять.
Нервозно настроенная толпа была разрозненной, каждый переживал сам по себе. Возле меня остановился парнишка лет восемнадцати — невысокий, плотный, с широкими плечами и накачанными мышцами грузчика. «Цыган», — поняла я. Паренёк посмотрел на меня и заявил: «Вы на мою маму похожи. Можно я рядом с вами постою? Меня Русланом зовут». Ну, раз уж на маму…
Мы разговорились. Когда я призналась, что меня очень привлекает обещанная зарплата, парень расхохотался и сказал, что они с мамой уже посчитали, сколько он заработает за месяц и даже за год.
— А у меня в кармане последние 500 рублей, — признался он. — Только я беспокоюсь, настоящая ли это работа?
И добавил с беспокойством:
— Я приехал, ещё семи не было. Пока ждал, старушка вышла из этого дома и сказала мне: «Лучше б ты, сынок, сюда не приезжал. Тут постоянно народ толпится. Плохо это. Дело нечистое».
К нам подошёл ещё один парень, видимо, тоже из коллективистов. Алексей рассказал свою историю:
— Сюда я переехал из Краснодара с семьёй к родственникам жены, а с работой тут туго. Устроился я грузчиком в одну фирму. Нужно было разгружать мешки со строительными смесями: гипс, цемент. Мешок по 50 килограммов. Таскать то на третий, то на четвёртый этаж. Обещали платить по пять рублей за мешок. Когда заплатили в первый раз, смотрю мало. Спрашиваю сметчицу, правильно ли она мешки считает, а она смеётся: вам пять рублей только обещают в начале, а на самом деле платят в два раза меньше. Я и ушёл оттуда. А дома жена, ребёнок. Дочка в школу пошла, ей учебники нужны, одежда.
— Чего только на этих собеседованиях не бывает, — поддержал Руслан. — Начинаешь спрашивать про условия работы, а тебя сразу одёргивают: «Что вопросы задаёшь, сильно умный?» А как же вопросы не задавать, мне же пахать. А то ещё был один случай. Пришёл я на собеседование, и девушка меня спрашивает: «А вы умеете на роликах кататься?» Я подумал, что у меня со слухом что-то не то. Прошу повторить вопрос. Она повторяет: «Вы на роликах умеете ездить?» «Нет», — говорю. «Тогда вы нам не подходите». Я пошёл к выходу, потом не выдержал и спросил: «Объясните, пожалуйста, причём тут ролики?» А она говорит: «У нас цеха с огромными территориями, по ним передвигаться нужно на роликах!»
Мы дружно захохотали.
— За смену натопчешься, натаскаешься, тут бы на ногах устоять, какие ролики! — под смех компании продолжал парнишка.
Общий смех сплотил нас, ожидать собеседования стало веселее. Но не все были способны завести разговор с незнакомыми людьми. Рядом с нами стояла очень худенькая и очень робкая молодая женщина. Она не решалась подключиться к беседе.
Наконец началось движение на площадке.
— Заходите по трое, — махнул сверху безымянный персонаж, мысленно определённый мною в «Рабыню Изауру». И мы вошли.
В крохотном коридорчике за обшарпанным столом сидел «менеджер» в синем костюме с галстуком цвета клюквы и лицом, не вызывающим доверия. Он указал нам на три стула с сиденьями, покрытыми жирными, грязными пятнами, и мы осторожно присели.
— У нас очень солидная фирма, — уверенным тоном заговорил он, глядя на стену перед собой. — Мы даже предоставляем бесплатное жильё нашим сотрудникам. И это не какое-то общежитие, а хороший частный особняк на природе с прекрасной экологией. Даём возможность добросовестного труда.
Как только он заговорил о «бесплатном жилье в частном особняке» у меня перед глазами поплыла серия картинок про плантации и рабский труд. Это же он говорит о бараке современной плантации в безлюдной глухомани!
«Менеджер» продолжил:
— Сейчас мы побеседуем с вами, наш сотрудник составит ваши характеристики, после чего мы будем решать, подходите ли вы нам, — он бросил на нас стремительный взгляд коршуна, пытаясь понять, прониклись ли мы благоговением к фирме, и приступил к собеседованию: — Называйте по очереди имя, возраст, кем желаете работать у нас.
Молодые люди коротко ответили, что хотят работать грузчиками. Я сообщила, каков предел моих мечтаний. «Менеджер» записал эту информацию на листке.
— Идите, — небрежно кивнул он. — Подожди на улице минут десять, потом продолжим.
В помещении побывали все желающие трудоустроиться, потом все стояли и ждали неизвестно чего. Напряжение росло. Руслан увидел знакомую девушку, выходящую из офиса.
— Моя знакомая! Сейчас приду.
Вернулся он нерадостный. Оказалось, что девушка несколько дней назад устроилась сюда работать. По секрету она сказала ему, что на самом деле людям будто бы предложат разносить рекламные листовки. Менеджеры разделят людей на группы и увезут куда-то в отдалённые сельские районы.
— Заберут нас и отвезут на плантацию на окраину области. В рабы, — парень был встревожен не на шутку. — Кто знает, урожай чего сейчас собирают?
— Сбор яблок идёт, — шутливо ответили ему, но Руслан был серьёзен.
Мои картинки приобретали всё большую ясность. Теперь я видела, как человек, оглядываясь, идёт по улице какого-то заброшенного безлюдного села, к нему подъезжает машина, его заталкивают в неё и увозят.
Неужели никто, кроме меня и Руслана не понимает, что это поддельные менеджеры? Не видят, что у них официальные костюмы, но лица отпетых мошенников и бандитов? Да и сама контора… Таких офисов у крупных компаний не бывает. Но люди не замечали подделки и с надеждой смотрели на дверь. Как Гриша отругал бы меня за то, что я не просмотрела ситуацию заранее!
Я и сама вовсю ругала себя: это был тот самый случай, о котором мне говорила Анна. В роли человека, не желающего знать плохой прогноз будущего, оказалась я сама. Очень уж мне хотелось поверить в то, что я найду спокойную работу с достойной зарплатой, поэтому я даже не попыталась сделать просмотр события и убедиться, настоящая это работа или лохотрон. Конечно, ни в какие поля я не поеду, только досмотрю спектакль до конца.
По ступенькам начал спускаться один из «менеджеров» с папкой в руках:
— Сейчас я назову имена. Те, кто услышит своё, поднимите руку, вы прошли собеседование. Чьи имена не назову, не прошли.
Толпа взволнованно качнулась и напрягла слух. Имена были названы все, один парень куда-то отлучился и не откликнулся.
— Вот так некоторые хотят работать! — недобро сказал «менеджер». — Вычёркиваю его из списка, — он демонстративно черканул на листе.
Мы с Русланом и Алексеем прошли. Из дверей появились ещё два «менеджера» и начали величественный спуск к соискателям. Нас троих подозвал тот, что с галстуком цвета клюквы:
— За мной, шагом марш! Быстро, быстро, — командовал он. — Сюда за угол! Марш!
Мы зашли за угол дома.
— Сейчас едем в область. На весь день. У меня там будет своя работа, у вас своя. Мне не мешать, если нужно будет, я вас проконсультирую.
— А зачем мы поедем туда? Мне же обещали работу менеджера. А зачем мы за угол зашли? У нас тут снова собеседование? — спросила я.
Мужик упёрся в меня пронзительным взглядом, уяснил, что я не вошла в состояние беспрекословного подчинения и отреагировал:
— Свободна. Пошла отсюда.
— А как же работа?
— Я сказал, свободна. Прощай, — с нажимом ответил он.
Я вышла из-за угла дома. Толпа с немым вопросом в глазах напряжённо смотрела на меня. Робкая молодая женщина, которая стояла возле нас, с таким ужасом взглянула на меня, как будто я была навсегда потеряна для общества. Я с грустью поняла: она поедет в любую глушь и вопросов задавать не будет.
Из-за угла дома вынырнули Руслан и Алексей и помахали мне. Они тоже задавали вопросы и были благополучно изгнаны. Мы вместе торопливо отправились на автобусную остановку. По дороге Руслан достал телефон и позвонил матери:
— Мама, я сейчас такой цирк видел! Приеду домой, расскажу, будешь долго смеяться!
Парень был весел, его тревога рассеялась, он возвращался к маме. Я оглянулась, ещё раз посмотрела на толпу, не сводившую глаз с «менеджеров», и подумала:
Сотни людей шагают по улицам,
Не слыша музыки танца Вселенной.
Их шаг слишком глух,
Но толпе не понять,
Как бездарна их поступь.
Такова симфония века.
Ой! Что это я — в канал поэзии ненароком влетела и стихи сочиняю? Нашла время…
ГЛАВА 56. НЕ ВРЕМЯ
Перед глазами у меня всё стояла худенькая и запуганная женщина у офиса «менеджеров». Нет, эту «контору» нельзя было оставлять без внимания. Я позвонила в городскую администрацию инспектору по труду и изложила ситуацию.
— А в чём вы видите тут нарушение трудовых отношений? — в голосе отвечавшей сквозило недовольство.
— Но ведь они дают объявления с обещанием одной работы, а предлагают совсем другую.
— Может быть, одни вакансии закончились, поэтому они предлагают другие, — ответила она мне.
— Но они каждую неделю набирают работников, а куда предыдущие деваются?
— Перезвоните через неделю, мы разберёмся, — со вздохом ответила чиновница.
Больше она на мои звонки не отвечала и телефон не брала. Видимо, внесла меня в «чёрный список».
Я позвонила в интернет-издание, известное своей любовью к расследованиям и острым материалам.
— Есть одна острая тема. Лохотрон по трудоустройству.
— Это эксклюзив? Откуда данные?
— Эксклюзив. Сама была на собеседовании, видела. Можно раскрутить эту тему, проследить и поехать туда, куда они народ возят. Выяснить, что это за частный особняк, где работники живут.
— Мы — профессионалы в журналистике. Проблемных тем не боимся. Только зачем же нам предпринимателей обижать? — ответил главред. — Не нужно. Про криминал давай. Такие темы есть?
Я сделал просмотр и увидела: пройдёт несколько лет, прежде, чем раскроют банду, занимающуюся похищением людей и продажей их в рабство. Но это сбудется не сейчас. Не сейчас.
ГЛАВА 57. АМАЛИЯ
Всё-таки я научилась просить, как и добивался Гриша. С детства я мечтала о подруге, которая сочиняет сказки. Хотела сидеть с ней за чашечкой чая и говорить о книгах, об удивительных героях и чудесных приключениях. Я вспомнила. Попросила. И Амалия сама нашла меня (да, имя у неё тоже немного сказочное). Просто позвонила однажды и сказала, что хочет со мной пообщаться, есть тема. В принципе, в среде журналистов не составляет труда найти чей-то номер телефона, но всё равно это здорово!
Моя новая подруга пишет волшебные сказки и у неё это отлично получается. Я восхищаюсь тем, как удивительно ловко Амалии удаётся впутать своих героев в самые тупиковые ситуации, а потом с наслаждением потихоньку выпутывать. Иногда мне кажется, что она с большим удовольствием впутала бы куда-нибудь и меня, а затем неторопливо, под руку, привела к счастливой волшебной развязке.
— Меняй всё к чёрту! Продавай квартиру и переезжай! — категорична моя подруга.
Не знаю-не знаю. Мне жаль расставаться с нашим домом. На мой взгляд, он по-своему интересен, хотя и расположен в той части города, где спальный район постепенно смыкается с промзоной.
Вы бывали в нашем городе во время зимы? «Мороз и солнце — день чудесный», — это явно не о нём. Морозы есть, а вот насчёт солнца и пронзительно чистой синевы неба — увы. У нас всю зиму, четыре-пять месяцев в году, небо абсолютно серое, как будто его нарочно присыпали цементной пылью, да ещё и пригласили бригаду гастарбайтеров с указанием плотно утоптать, что они и выполнили очень аккуратно. Цементный завод расположен неподалёку — примерно с километр от нас, так что урбанистические аналогии приходят прямо из окружающей среды.
Как бы там ни было, а из окна моей девятиэтажки всегда виден кусочек голубого неба. Ничего, что на самом деле там вдалеке находится всего лишь вывеска молзавода, краешек которой я и наблюдаю со своего угла зрения. Зато она остаётся неизменно счастливо голубой, не взирая на дождь, снег, вьюгу и прочие погодные мерзости.
— Трах-тибидох! — звонит мой телефон. Наверняка госпожа Сказочница твёрдо решила взволновать меня чем-нибудь приятным. Так и есть. — Срочно собирайся и лети стрелой! — слышу я в трубке. — Я подыскала для тебя изумительную квартирку. Кстати, просят совсем недорого. Надо брать, её с руками оторвут. Записывай адрес, где мы встречаемся…
Я не могу сказать «нет», ведь это звонит Амалия, моя подруга, которая желает мне только хорошего, поэтому я откладываю в сторону роман Стивена Кинга и начинаю собираться.
Впрочем, записывать адрес не нужно, Амалия назначила мне встречу всего лишь на пригородном автовокзале, уже оттуда мы вместе поедем искать ту улицу, где находится милая квартирка. Мне не нравится это место: аллею, ведущую к вокзалу, облюбовали цыганки, здесь они высматривают своих клиентов — а я не люблю уличных столкновений. Мне всегда неудобно отвечать кому-то отказом, даже если я отчётливо понимаю, что человек вознамерился использовать меня в своих корыстных целях. Но сегодня я никак не могу обойти аллею стороной. Может, цыганки не обратят на меня внимания… Нет: одна из них уже идёт мне навстречу и затянула свой привычный речитатив.
Гадалка мазнула по моему лицу каким-то скользящим влажным взглядом и остановилась, будто натолкнувшись на прозрачную стену. Как, как она меня назвала?!
— Ленивая ведьма! — доносится до меня. Цыганка уже уходит к своим. Проговорила им что-то вполголоса, и те сразу потеряли ко мне интерес, начав обшаривать взглядами улицу в поисках других прохожих.
И почему сразу «ленивая»? Хотя именно так сейчас назвал бы меня Григорий: снова я поленилась сделать просмотр ситуации прежде, чем куда-то идти. Мы не общаемся с моим Учителем — и я порой забываю о своих знаниях.
Навстречу мне бежит моя подруга, мне приятно видеть её русые развевающиеся волосы, тонкую фигурку, она похожа на Добрую Волшебницу Юга из книги о стране Оз — и я забываю о цыганках.
Амалия объясняет мне, что сама она квартиру не видела, но слышала, что она просто сказочная. Мы должны к восьми часам вечера подъехать на автобусную остановку и ждать, там нас встретит хозяйка и поведёт смотреть.
— В восемь часов? Почему так поздно, стемнеет ведь уже? — удивляюсь я. Но она беззаботно машет рукой:
— Ничего не поздно, просто хозяева в это время возвращаются с работы.
Действительно, мы приезжаем по указанному адресу, когда на улице уже совершенно темно. Нас встречает молодая женщина: у неё широкие плечи и тяжёлый взгляд, она напоминает мне грузчика на железнодорожном вокзале — она хватает наши руки, как ручки двух чемоданов и, поднатужившись, волочит за собой куда-то вглубь жилого массива. Мне этот район незнаком, Амалия тоже здесь не бывала, мы обо что-то запинаемся в темноте, разглядеть что-то вокруг кроме силуэтов деревьев довольно сложно. Наконец нас выволакивают к подъезду — он хорошо освещён, лестница чисто вымыта, да и квартирка в самом деле очень уютна. Подруга толкает меня локтем в бок и шипит:
— Если ты не захочешь её брать, я сама её куплю. Вот увидишь, быстренько продам свою и куплю эту.
Я верю ей. Амалия уже несколько лет мечтает решить проблему с переездом, эта квартира меньше, но зато полностью отремонтирована — так что есть неплохой выход из положения.
— А почему у вас шторы задвинуты? Откройте их, я хочу посмотреть на пейзаж, — с вдохновением говорит моя спутница.
Хозяева не двигаются с места и уверяют, что они не любят раздвинутых штор, но моя подружка уже считает квартиру своей и решительно отдёргивает занавеску. Не знаю, что она может разглядеть ночью в темноте, но, похоже, что-то может.
Нас на мгновение ослепляет луч света: жадно ищущий взгляд тюремного прожектора скользит по окнам. Становится ясно, почему здесь такие плотные шторы и почему хозяева держат их задвинутыми.
— Стена с колючей проволокой? Тут напротив городская тюрьма! — поворачивается ко мне подруга с потрясённым лицом. — Эля, посмотри вниз, может быть, там ходит охрана с овчарками, и я буду засыпать под лай сторожевых собак? — дрожащим голосом потерянно обращается она ко мне. — Боже, как я смогу писать сказки про чудеса в квартире с видом на тюрьму?!
Овчарок не видно, и я стараюсь успокоить подругу:
— Ты можешь перестроиться и начать писать детективы, — умиротворяюще говорю я. — Может быть, тебе понравится новый жанр. Кроме того, за детективы больше платят.
Амалия смотрит на меня так, что я понимаю: она сейчас едва не потеряла веру в человечество.
Хозяева молчат. Мы раскрыли их маленькую хитрость, и теперь они ненавидят нас за это. Мы поворачиваем к дверям, комментарии, как говорится, излишни, и выходим в подъезд.
— Подумаешь какие! Да мы эту квартиру дороже продадим! У нас прекрасный район! — злобно хлопает дверью у нас за спиной молодая хозяйка — теперь у неё вид грузчика, которого обманули и скрылись с чемоданом, не заплатив.
Я веду мою потрясённую Сказочницу по ступенькам за руку, похоже, она и впрямь испытала настоящий шок, надо отвезти её ко мне и срочно напоить чаем с пирожными.
ГЛАВА 58. МОЛНИИ И МУЦИЙ
Мы сидим за маленьким столиком и пьём чай с мятой. Вспоминать про тюрьму нам уже немного смешно, и мы можем, наконец, говорить о книгах и котах.
— Ми-и-и ма-а-у, — нежнейшим голоском изображает ежедневную распевку Муций и потягивается, делая вид, что его совершенно не интересует, что у нас в чашках.
— Где-где ты взяла этого кота? — с недоумением в который раз спрашивает Амалия. — Наш кот учёный родом с Пушкинской, — улыбаюсь я и добавляю: — Ну, помнишь, я рассказывала тебе, что он полз по Пушкинской, и у него была вывихнута лапка? Ветеринар сказал, что котёнка, наверное, выбросили с балкона многоэтажного дома. Один он бы не выжил на улице в таком состоянии, пришлось его взять.
Недоумение подруги мне понятно. Чёрная шерсть нашего кота на солнечном свете отливает рыжиной меди. Забавное сочетание: кот чёрный и кот рыжий — два в одном.
Иногда я думаю: может быть, Муция никто и не бросал с балкона, а он сам взял и вывалился в нашу реальность из какого-нибудь Лукоморья, где «днём и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом»? Неслучайно же он такой смышлёный? А лапку вывихнул из-за неудачного приземления.
Муций смотрит на меня своими глазами цвета спелого винограда — зелень с просвечивающим янтарём. Он возлежит на подоконнике, загадочно мурчит и с надеждой смотрит в окно. Чего он ждёт? Привычного КОТОклизма (не подумайте, что я сделала орфографическую ошибку).
На небе явно затевается какая-то КОТОвасия, что-то там вертит и кружит, а напротив нашего дома — нет, я преувеличиваю, не настолько близко — пожалуй, метрах в ста от нас находится подстанция. От неё ввысь уходят длинные железные стержни с острыми шпилями — громоотводы. Во время грозы они отлавливают молнии, не допуская их к станции, напичканной аппаратурой. Однажды я начала считать их и выяснила, что их больше десятка. Во время сильной грозы сразу несколько молний бьют в эти шпили и с шипением уходят в землю.
Грозу Муцик обожает. Его принесли в этот дом, когда он был ещё котёнком и только начинал обучаться правилам той частички мира, которую я могла ему предложить. Возможно, он считает, что каждому чёрному коту положен дом, за стенами которого с определённой периодичностью вонзаются в землю молнии.
Наверняка Стивену Кингу пригодился бы такой кот, для которого гром и молнии — что-то вроде любимой кошачьей симфонии — но, извини, Стив, тебе не повезло, этот кот уже мой.
ГЛАВА 59. ЗИМА
В моей жизни появилась не только новая подруга, но и новая работа. Как и предсказывал Чёрный Кодировщик, знакомый Гриши, через полгода работа сама нашла меня. Сначала мне позвонила давняя знакомая и сказала, что появилась вакансия в небольшом, но авторитетном издании. Потом Пушкаренко по секрету сообщил, что собирается на собеседование в другой медиа-холдинг, в котором нужны кадры, и предложил пойти вместе. Я представила обе работы сразу и проверила на «тепло — холодно». От медиа-холдинга дунуло холодом, от издания — теплом. Казалось, что работать в холдинге более надёжно, но… Я обратилась в маленькое, но гордое издание, где меня взяли в штат. Через месяц я узнала, что в холдинге прошло сокращение и уволили примерно половину сотрудников. Еще через пару месяцев сократили ещё треть. Вот так выяснилось, почему мой выбор был совершенно правильным.
Руководство на новом месте придерживалось мнения, что творческим людям нужно давать больше творческой свободы, не стоит доводить их до состояния загнанных лошадей, иначе потом останется только пристрелить. Спустя два-три месяца в новом издании мой мозг произвёл перезагрузку, избавившись от отягощавшей его стрессовой информации. В результате я стала замечать детали окружающего мира, которые давно уже в своём загнанном состоянии перестала замечать. Обнаружила это я довольно забавным способом.
Среди многих полотенец у меня есть очень милое, с торчащими зелёными и белыми махрушками. Смотрела я на это полотенце и вдруг с удивлением заметила, что махрушки на нём создают изображение лошади. Вспомнила: действительно, я покупала его в Год лошади, и тогда меня привлекло то, что на нём изображен силуэт лошадки. Только в последние годы моя голова была настолько забита текущими делами, звонками, что мозг перестал воспринимать лишние детали и отсеивал ненужную информацию. Я смотрела на полотенце, но не замечала узора. Изменив свою жизнь, я начала возвращаться к естественному восприятию мира. Сейчас работать с Гришей мне было бы намного легче и спокойнее! Я скучаю по нему, но стараюсь справиться с этим. Он тоже не звонит.
Конечно, нельзя сказать, что на моей новой работе не бывает авралов, есть свои сложные клиенты и трения с коллегами. Здесь тоже работает фотокор, и у него опять-таки весьма своеобразный характер. Сегодня он позвонил мне на мобильный в шесть утра.
— Доброе утро. За окном первополосный снимок. Помогите, пожалуйста, найти Стратонова.
Мой мозг застопорился. Фраза оказалась слишком длинной для раннего утра.
— Чего-чего? Уточни, — попросила я.
Фотокор уточнил:
— За окном первополосный снимок. Помогите срочно найти Стратонова.
— Хорошо. Сейчас. Перезвоню, — пообещала я. Начала подниматься и размышлять.
«За окном… снимок… Как он его туда уронил? Ах, да он же, наверное, на флешке был. Хорошо, что не просит приехать помочь искать. Всё же мы живём в разных концах города. Стратонов что ли поможет ему искать? Да-да, Стратонов же работает в департаменте ЖКХ. Неужели дела так плохи, что нужна целая бригада уборщиков? Это что же у них там творится за окном — какие кучи мусора наросли, если одной флешки не найти?»
Пришлось выползти из одеяла, доплестись до окна и глянуть в него одним наполовину зажмуренным глазом. Первый снег. Да ещё какой! На улице сплошной стеной шёл снегопад. Меня осенило.
Наш фотокор ничего не терял, он хочет сделать снимок заснеженного города для первой полосы. Понемногу проясняется. А причём здесь Стратонов? Так ведь он может подсказать, на каких улицах в каком районе сейчас работает техника, очищающая дороги от снега, и куда фотокору подскочить, чтобы зафиксировать процесс.
Между прочим, я не сказала важную вещь о том, что с моей бывшей работы от Шефа ушла не я одна, уволилось сразу несколько журналистов. Для принятия такого решения не понадобилось создавать оппозицию, каждый принял его самостоятельно. Первой, как ни странно, подала заявление наша саркастичная Лариса Юрьевна, почти сразу за ней — мы с Пушкаренко, Серебрякова и ещё несколько человек. Ну а когда к списку выбывших присоединились сотрудники других отделов, начался крах империи.
Безусловно, на их места Главный сразу же принял других людей, а потом других, и этот процесс продолжался снова и снова. Но оказалось, что среди многих хороших и замечательных сотрудников всё же не так много отчаянных профи, готовых рисковать своей головой, забравшись в яму среди дороги с мчащимся транспортом. Для начала, такую подачу материала ещё нужно придумать… Не всем дано искусство каждый день добывать для Дракона самую прекрасную девушку. То девица окажется дурнушкой, то все попрячутся, ищи-свищи их.
ГЛАВА 60. ЗНАК
Прошёл целый год без общения с Гришей. Промчалась зима — и снова наступил март. Я вышла из автобуса на Центральном развороте, радуясь лучам солнышка и подставляя им лицо. Неожиданно воздух вокруг меня начал сжиматься и стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Ощущение было, как при изменённом состоянии сознания, когда я входила в другой мир. Но обычно я входила туда, а тут впервые произошло нечто иное. Высшие силы сами вышли на контакт и передали послание. Они сообщали о грядущем важном событии, и я поняла, что перед лицом этого события нам нужно быть вместе с моим другом, отбросив обиды.
Я позвонила Грише. Он тут же взял трубку. Как ни в чём не бывало, предложил зайти к нему в офис. Встретившись, мы испытующе посмотрели друг на друга — и улыбнулись. Да, в упрямстве друг друга мы не сомневались. И почему я раньше не позвонила? Зачем потратила столько времени впустую? Глупейшая ошибка — теперь-то я это понимаю! К тому же я ничего не сказала Григорию о знаке. Почему? Не знаю. Наверное, подумала, что знак был передан мне, значит, касается только меня.
Два месяца пролетели со страшной скоростью. Я была погружена в работу. У Гриши возникли новые идеи. Однажды я пришла к нему в офис, но, задержавшись на пороге, случайно услышала обрывки его разговора с Артёмом, которые меня насторожили: «Снова энергетические удары» … «Успели отразить».
Увидев меня, оба замолчали. Когда Артём ушёл, я спросила:
— Что происходит? Нападение?
— Астральное нападение.
— Кто это?
Гриша назвал имя.
— Они закрыли информацию о себе, но мы видим организатора и исполнителей.
Я была поражена:
— Но она же не позиционирует себя, как боевого мага? Совсем наоборот… Потомственный целитель!
Гриша усмехнулся.
— Безбашенная тётка. Сколотила команду и действует очень активно. Конечно, мы дали сильный отпор. На время наступит затишье.
— Зачем ей это? Какой смысл?
— Все войны в мире ведутся из-за одних причин. Делёжка зон влияния. Она считает, что мы стали слишком заметны, о нас слишком часто говорят. Да что я тебе объясняю! Разве не так у вас — людей творчества?
— Гриш, а…
Мой вопрос повис в воздухе.
— Тебе не нужно в это вмешиваться. И ещё я хотел тебя предупредить, что закрываю офис и теперь буду работать дистанционно на дому.
Причин он не объяснил. Мы по-прежнему созванивались и обсуждали разные темы. Я выслала ему несколько глав книги, чтобы он внёс свои коррективы.
ГЛАВА 61. БОЛЬ
Стоял тёплый и удивительный майский вечер. Природа радовала людей многообразными ароматами цветов, мягким шёпотом листвы и освежающим ветерком. Я возвращалась с работы и проходила мимо старушек, торгующих зеленью прямо с клеёнки на земле у обочины.
— Пучок укропа, — я наклонилась к одной из них и подала ей деньги.
В бок мне как будто вонзили кинжал. Боль была такой острой и резкой, что я упала на колени перед укропом и петрушкой. Бабулька протягивала мне укроп, но я видела её пятнами, сквозь тёмную пелену.
— Женщина, что с вами? Вам плохо?
Я не отвечала, стараясь отыскать у себя в горле куда-то подевавшееся дыхание. Представила, как сейчас повалюсь на этот грязный заплёванный асфальт с пучком зелени в руках, как прохожие будут с любопытством заглядывать мне в лицо, щёлкать камерами телефонов. Ну уж нет. Только не это!
Собрала всю силу воли в кулак, поднялась и медленно пошла к маршрутке. Ещё немножко усилий — чтобы подняться на ступеньку. Ещё чуть — чтобы встать на вторую. Ещё шаг — вон туда, к свободному месту. Я села, прижав руку к боку. Боль притихла и затаилась.
Ты откуда, боль?
Дома рези периодически били в живот, отдавались в боку. Прежде чем вызывать врача, я решила позвонить Грише и спросить, что бы это могло значить. Трубку взяла его жена. Она была в полной растерянности:
— Не знаю, что делать. У него уже несколько дней сильные боли в животе, и с каждым днём они становятся всё сильнее. Он рычит от боли, но запретил мне вызывать «скорую», запретил кому-нибудь звонить. Мне кажется, он меня порой даже не узнаёт. Хорошо, что ты позвонила. Может быть, ты на него повлияешь?
— Так это продолжается несколько дней?! Послушай, да ведь он уже бредит! Он меня просто не услышит. Срочно вызывай «скорую»!
Стало понятно, что произошло со мной. Мы с Гришей долгое время были на одном канале. Когда он почувствовал, что заболевает, он заблокировал его. Только тогда, когда боль совсем измотала его, он потерял контроль, и блокировка нашего канала ослабла. Тогда отголоски его боли передались мне на физическом уровне — и едва не доконали меня.
ГЛАВА 62. НЕВОЗМОЖНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Происходившее в дальнейшие дни мне до сих пор кажется нереальным. Григорию сделали несколько операций. Потом была реанимация. Консилиум врачей. Диагноз, согласно которому 90 процентов таких ситуаций заканчивались летальным исходом. Мы возлагали надежды на эти десять процентов и не сидели сложа руки.
Мы обзвонили всех Гришиных друзей — магов, экстрасенсов, целителей. Всех, с кем он дружил, и в течение многих лет приходил им на помощь. В тот момент у меня не было объяснения, почему — абсолютно все! — по ряду уважительных причин в данный период удивительным образом оказались «вне зоны доступа». У кого-то что-то стряслось, кто-то срочно уехал, кто-то заболел или просто не отвечал на звонки.
Даже его лучший друг не ответил на поток сообщений с просьбой срочно выйти на контакт, потому что речь идёт о жизни и смерти Григория. Жена Гриши много раз звонила ему, но ответа не получила. Подозреваю, что он просто струсил, хотя, может быть, я ошибаюсь.
Все наши усилия будто разбивались о глухую стену. Будто кто-то с абсолютной точностью предвидел попытки, которые будут сделаны, чтобы помочь — и заранее тщательно и продуманно отсёк все возможные пути к спасению.
В строю осталось лишь несколько учеников, но ещё слишком молодых и с небольшим запасом опыта: начинающая ясновидящая Лада, её друг и ещё несколько неизвестных мне молодых биоэнергетиков. Вместе они создали энергетическое кольцо и удерживали Гришу ещё двое суток, стараясь вытянуть его из болезни.
Мне они говорили слишком мало. Я попросила друга Лады объяснить мне, как обстоят дела на самом деле. Он ответил только одно:
— У Григория было несколько людей, которых он долго поддерживал своей энергией. Кто-то из них боролся с болезнью — и он помогал им энергетически. Даже сейчас, когда ему стало плохо, он не бросил их и отдал им часть Силы, чтобы она поддерживала их ещё какое-то время. Если бы он постарался сохранить её для себя, у него было бы больше шансов — но он принял такое решение. Никто не смог бы ему помешать.
Утром 21 мая я не поехала в больницу и не стала звонить. В моём мире наступило полное безмолвие. Смутно помню, как приехали Лада с другом. Лада положила мне руки на плечи: «Сегодня ночью он велел нам отпустить его. Он не хотел быть слабым. Ты должна знать: он отправился в Путь достойно, без страха».
Шёл девятый день, с тех пор, как Гриша ушёл в свой последний Путь. Я тупо бродила по супермаркету, не понимая, зачем я сюда зашла и что собиралась купить. Может быть, водки? Зазвонил мобильный. Я взглянула на экран — он был абсолютно пуст. Ни номера телефона, ни имени вызывающего абонента. Я приложила трубку к уху:
— Алло?
Эфир был полон живых шумов и лёгкого шёпота. Слёзы хлынули потоком. Гриша! Всё-таки он нашёл способ попрощаться.
ГЛАВА 63. ПАЗЛ
Прошло время, но я по-прежнему пытаюсь сложить правильно пазл. Я перебираю воспоминания медленно, спустя месяцы проникая в их подлинный смысл. Почему мне никак не удаётся правильно сложить в единую картину фрагменты тех событий? Если мне удастся это сделать, то я смогу докопаться до причин произошедшего и установить истину. Я сложу пазл — и тогда загадка распутается, будто клубок Ариадны, пущенный по Лабиринту. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Я чувствую, что постоянно пропускаю некоторые детали.
Куда, например, поставить фрагмент с собакой? У Григория была немецкая овчарка, которую он любил, и которая прожила в семье несколько лет. Пёс просто обожал своего хозяина.
Той весной Григорий вошёл в свой двор и увидел тёмную тень, отделившуюся от забора и бросившуюся на него. Это была его овчарка, в дикой злобе вдруг накинувшаяся на своего хозяина и попытавшаяся перегрызть ему горло. Гриша обладал недюжинной силой, раз уж он умел запросто согнуть металлический прут, но он не мог перебороть обезумевшее животное. Ему удалось только заткнуть пасть овчарки собственной рукой, а потом с трудом вырваться и закрыться в доме. Вызвали сотрудников МЧС, и они пристрелили пса. Но вот что странно: позже лабораторные исследования показали, что бешенства у овчарки не было. Как-будто в тот момент на мгновение что-то переклинило в мозгах животного, и оно по непонятной причине захотело убить самого главного в своей жизни, самого любимого для него человека.
Это событие стало триггером для цепи остальных. Из-за несчастного случая с овчаркой у Григория сильно пострадала рука, и он не смог поехать на съёмки — в тот момент феноменом Григория Михайлова и его сверхъестественными способностями заинтересовалось российское телевидение. Сразу несколько телеканалов пригласили его для участия в своих программах. Михайлов многократно ездил в Москву. Весной он как раз прошёл пробы и собирался ехать на съёмки одного из самых известных телешоу страны об экстрасенсах. Конечно, у него были конкуренты, которые тоже имели виды на участие и хотели бы занять его место. Тем более, что в перспективе речь шла о проекте за рубежом, то есть о больших заработках и ещё больших возможностях.
Мог ли кто-то из конкурентов устранить соперника с помощью своих магических способностей таким жестоким образом? Если да, то информацию об этом на астральном уровне он постарался закрыть от видящих, как и свою личность.
Даже если маг предпринял меры предосторожности, есть другие источники информации, которые подтверждают эту версию. Допустим, существует медицинское заключение врачей, в котором указана официальная причина смерти. В нём всё понятно, вот только оно не совпадает с рассказом хирурга, который первым вышел поговорить с нами после операции. Странную фразу он тогда произнёс: «Мы не можем дать рационального объяснения тому, как могло произойти подобное. У кишечника пациента такой вид, будто он сплошь истыкан рыбной костью. Но в реальности рыбная кость не могла бы нанести таких повреждений. Это невозможно! Тем не менее непонятным образом появившиеся отверстия стали причиной тяжелейшего гнойного перитонита».
Врач не мог понять, но Посвящённые поймут, что это значит.
Ну вот. Я пересмотрела свои черновики и поняла, что долгое время неправильно складывала элементы своего пазла, ведь на самом деле это был двойной пазл — на его обратной стороне существовала другая картина. Пусть её некоторые детали скрыты туманной дымкой, но это дело времени.
ГЛАВА 64. ПОРА
Начну, как и следует, с позитива. Моя книга закончена. Теперь мне совершенно ясно, зачем она нужна была Грише. Как я раньше не догадалась? Ведь он сам не раз говорил мне, только, может быть, другими словами. Григорий много лет упорно и трудно пытался понять своё предназначение, страдал от непонимания окружающих и собственных сомнений. Книгу для тех, кто ищет свой путь — вот чего он хотел. Я иду по улице, погружённая в глубокую задумчивость, и размышляя, что данные Гришей знания остались при мне. Они проявляются в разных ситуациях даже без моей внутренней команды.
Навстречу бредёт пожилой мужчина с потёртой сумкой. Он спрашивает:
— Не подскажете ли, как пройти в учреждение, оно где-то поблизости. Название такое сложное, какой-то там отдел или центр по…
— Здравствуйте. Ашот Суренович Карапетян? Вы ищете комплексный социальный центр по оказанию помощи лицам без определённого места жительства, — без запинки выдаю я. — Перейдите на соседнюю улицу и пройдите вниз примерно три дома.
— Здравствуйте. А откуда вы знаете, как меня зовут? Я сегодня впервые в ваш город приехал, вот с вокзала иду.
Человек смотрит на меня, на его лице появляется страх.
— Может быть, вы моего отца знали? — неуверенно спрашивает он.
— Сурена Карапетовича? Нет не знала, — отвечаю я.
Прохожий поворачивается и бежит прочь от меня, спотыкаясь и оглядываясь. На лице его написан ужас.
Чего это он так резко отреагировал? Подумаешь, случайно прочитала его имя. Я шла погружённая в себя, своим вопросом он неожиданно прервал мои мысли, и я ненароком считала информацию о нём. Хотя, если вдуматься… Приезжаешь ты в чужой город, мегаполис, где население около двух миллионов человек. Идёшь себе по улице, хочешь уточнить адрес, и вдруг первая встречная говорит, как тебя зовут и куда идёшь. Поневоле задумаешься: может, следят за тобой тайные агенты? Или ведьмы тут по улицам ходят? А, может, та самая «женщина с косой» посчитала, что пришло время познакомиться поближе? Да уж, действительно как-то не комильфо получилось.
Чужие мысли я не отслеживаю, есть ситуации, когда это получается, само собой. Например, сегодня я жду мастера по монтажу дверей. Сначала он обещал приехать в обед, но вчера вечером я прочитала мысль о том, что он передумал и хочет начать пораньше. Мастер не перезвонил и не предупредил, но я знаю, что он придёт в 10 часов утра — и уже освободила ему фронт работ.
В чём я вижу сложность, так это в том, чтобы подобрать точные слова к моим новым ощущениям. Какими словами, например, рассказать про чтение чужих мыслей на расстоянии? Я прочитала его мысль? Меня осенила чужая мысль? Не осеняла, да и читала я не намеренно. Человек подумал обо мне, и мне в тот же миг «пришло» его ментальное сообщение, будто СМС. В нашем современном языке пока ещё очень немного названий для таких понятий. Да и те, что используем мы, «сталкеры», довольно приблизительно отражают суть явлений.
Думаю, пройдёт ещё пара-тройка десятилетий, и людей, осознающих свои способности и умеющих их использовать, станет больше. Тогда они придумают новые, более правильные, слова. Возникнет новый язык, который начнёт использовать и понимать большинство. Гришу бы это заинтересовало.
В ход моих мыслей вмешивается звонок в дверь — ну вот и мастер. Точно в десять, я не ошиблась.
— Иду!
Да! Я наконец побывала на Месте силы в Пещере, куда обычно ездил Григорий. У меня было там важное дело. Кстати, теперь я знаю, почему она называется Пещерой исполнения желаний. На одном из её ярусов есть сталактит, напоминающий пальму. Он довольно высокий. Нужно дотянуться до него, прикоснуться к этой «пальме» и загадать желание. Я нашла его и попросила выполнить одно-единственное желание.
Теперь, когда я побывала в пещере, впервые за несколько лет я обрела состояние ясности, и от этого мне легко. Что я ещё хочу сказать в итоге? Совсем немного, всего пару слов:
— Я иду.

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

Хельга Вилль

2
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 30-12-2020

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

2 комментария

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля