Наталья Колмогорова, стихи

Стихотворение участвует в литературном конкурсе (конкурсе стихов) премии «Независимое Искусство — 2019»

ДА ГОРИ ОНО ОГНЁМ!

Небо – в бисере дождя,
Хмуро, будто лоб Софокла.
Осень вытрясла меня
До остатка! Я промокла.

Вот бы чаю с молоком,
Чашек пять, а лучше – восемь…
Да гори оно огнём –
Это небо, эта осень!

Осенью и я — не та,
Сплин, ненастье, безнадёга…
Капли с мокрого зонта
Подсыхают у порога.

Каждый из прохожих – сер,
Каждый хоть немного – нытик…
Пауки прядут мохер
И на ветках сушат нити.

Осень – странная пора!
Первый шаг – до первой стужи…
Дождик плачет до утра
Над пролитой кем-то лужей.

И опять горят мосты
Между небом и землёю…
А раскрытые зонты –
Паруса над головою.

Надо мной — листвы трезвон,
Злато, серебро – задаром!
Мне про осень пел Кобзон,
Пели Лепс и Розенбаум.

Вот бы чаю с молоком!
Плед. Кота. Кусочек хлеба…
Да гори оно огнём –
Эта осень, это небо!

ОГОНЬ ЖИВОТВОРЯЩИЙ

Кузнец, раздуй же горн –
Сейчас ты Прометей,
Познавший суть и таинство огня;
В каскаде искр и всполохах теней
Как на ладони — магия твоя;
Гляжу на свет, впадая в лёгкий транс —
Чистилище огня сильнее нас!

Смотрю на то, как мечется огонь,
Беснуется и набирает силу,
Как плавится железо пластилином,
И по щекам бежит холодный пот,
И майка к телу всё сильнее льнёт…

Я вижу: клещи мощью челюстей
Сжимают плоть горящего металла —
Она в утробе горна млела ало;
И как со свистом движутся меха,
Калёный воздух подавая горну…
Тверда, как сталь, у кузнеца рука,
Но жар уже течёт лавиной к горлу;

И снова раздуваются меха!
Огонь клокочет яростно и страстно,
Как будто это —  гребень петуха,
Он налит кровью, он – пурпурно-красный…
Смотрю и наслаждаюсь вновь –
В чистилище огня кипит Любовь!

Дробится звоном тело наковальни —
Ей гулко отвечает тишина,
И россыпь ослепительных ударов,
И мощных звуков – новая волна;
Под сводом кузни птицей бьётся эхо –
И кузнецу, и прочим на потеху;
На всю округу – молота трезвон,
Как будто в храме – колокольный звон!
Живым аккордом полнятся сердца…
И на лице угрюмом кузнеца,
Сквозь гарь и копоть,
Медленно и зыбко,
Вдруг проступает
Благостно улыбка…
Уже который день, и час, и год,
Он в кузне счастье,
Словно сталь,
Куёт.

СТАНЦИИ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

поэма

1 часть

Стою на перроне, раззявя рот:
Носильщики, бабы, да пьяный сброд…
Как вдруг из-за леса –
ВражИна! —
Длинный, словно удав,
Дыша драконьим смрадом,
Достоинство люда поправ –
Долгожданный состав.
Рядом – тётка с широким задом…
В картузе — плюгавый мужчина,
Орёт:
— Наконец-то подали состав,
Не поезд – махина!

Толпа провожающих и зевак
Песни поют, гогочут,
Кричат непотребное матом,
Чего-то, по-моему, хочут,
Наверное, ехать плацкартом…
Жандармы кричат: — Расступись!
Геть, шантропа беспризорная…
Сивый отрок в ответ: — Окстись,
Харя твоя подзаборная!
И, оттолкнув мужика с гармошкой,
С ходу взлетел на подножку…

Давка, корзины, баулы,
Лапти, калоши, штиблеты,
В небе овечками — облака,
И солнца — ржаная галета.
От сильной жажды
Брюхо свело и скулы —
Лето палит нещадно!
И куда на перроне не плюнь —
Маслом кипит июль.

Сквозь толпу продираюсь грудью,
Словно бы ледоход,
Словно баржА кормой –
Только вперёд!
Сзади: — Стой, окаянный,
Стой!
И тычут в спину четыре разА…
А пот, набегая горячей ртутью,
Застит мои глаза.

Наконец-то на нижнюю лавку
Бросаю дорожный куль:
— Ну-ка, подвинься, бабуль.
И тут – как в аду, жара!
Чёрт побери…
Июль!

Бабка крЕстится: — Слава Господу!
Откедова едешь, сынок?
— Вертаюсь с Гражданской, бабуля.
В кармане – ветер,
А в голове – пуля.
— Жалко тебя, милок!
Паровоз громыхнул колёсами
И дал прощальный гудок…

Бабке не спится, затеяла разговор:
— Про Белый террор,
— Про Красный террор,
Неурожайный год и разруху.
Я слушаю бабкин вздор
Только в пол уха…
Вздремнуть бы под мирный колёс перестук:
— Тук да тук,
Тук да тук,
Тук да тук!
Забыть про войну, лазарет и прочие страхи…
Вон, напротив мужик –
В сапогах и папахе,
Слева – дядька в потёртой шинели,
Мордат, усат,
С родимым пятном на шее.
Поодаль – девка,
Не девка — кровь с молоком!
Как встренусь взглядом – краснею,
Уж лучше глядеть в окно…
Эх-ма, Рассея!

Соломенных крыш золотое руно,
Бурьяном заросшие пашни,
Заброшенное гумно,
Реки, речушки, горы…
Сказал как-то раз есаул Егоров:
— Знаешь, Петруха,
Война – дерьмо,
Красное горе,
Белое горе,
Кровищи в России – море!
Куда только взор не кинь –
Повсюду, Петруха, клин,
Повсюду, Петруха, разруха,
Вот так-то, братуха…

2 часть

Под перестук колёсный
Всё же меня сморило,
Как после сражения ратного,
Проснулся вдруг, открываю глаза –
Ни бабки,
Ни того мужика
Мордатого,
Ни скромной отроковицы…
Глянул туды-сюды –
Незнакомые всюду лица…

Вагон набит до отказа,
Как у матушки в бочке –
Малосольные огурцы,
Слева и справа, корчась от боли –
Раненые бойцы.

Напротив дед –
Белее, чем лунь.
Февраль –
Это вам
Не июль!
Поезд летит как будто бы наугад…
Пытаюсь скрутить самокрутку,
А руки дрожат.
— Братцы, какой нынче год?
В ответ – тишина…
Поезд прибавил ход.

Боец с боковушки просит:
—  Дай, браток, закурить!
Сизый дым плывёт по теплушке,
А рыжий солдат
(Голова – в бинтах,
Грудь – в орденах,
Лицо – в веснушках)
Шёпотом просит:
— Пить…

Рыжий мальчишка – худ и безус,
Словно в бреду, твердит,
Пробуя буквы на вкус:
— Я не трус,
Я не трус!
Голод и жажда, гангренная вонь,
Кровью омытая Русь…
«Бьётся в печурке
Тесной огонь» —
Я подпевал, будто знал наизусть
Песни простые слова…
Такие, браток, дела!

— А помните, Ржев поливали свинцом?
И шли поезда под откос…
И отрок к окну отвернулся лицом,
Чтоб мы не увидели слёз.
— А помните, братцы, как плавился снег
Под рокот любимых «Катюш»?
— А Гитлер – изверг,
Не человек!
Не долог фашистской Германии
Век –
Грянет победный туш…

Тепло от буржуйки. Стынь за окном.
В глазах – и горько, и сухо…
За мутным стеклом
Нудно и зло,
Воет февраль,
С войной – заодно,
И сыпет лебяжьим пухом.

3 часть

Видно, меня укачало…
Вдруг, в самое ухо – свист,
Подумалось, поезд встречнОй,
Глаза открываю – какой-то дядя,
Худой, как глист,
Сильно трясёт за плечо.
Сам лысый, как чёрт,
Зубы – на пересчёт…
Лыбится нагло, блестит фиксОй,
Говорит:
— Паря, ты что, глухой?
Куда едешь,
Раз-Так-Твою-Мать!
Есть чего-то пожрать?
Я по карманам хлоп-хлоп —
Ни хлеба,
Ни тебе монпасье
Чтоб…
— Как звать-то? – пытает дядя. –
Есть у тебя кликуха?
— Намедни звали Петрухой.
— А меня все кличут «СерьгА»…

Глянул в окно —
Вокруг сплошная тайга!
Над сопками солнце встаёт колесом…
Господи, куды ж меня занесло!
— Беглый я, — говорит Серьга, —
Ноги еле унёс,
А чего хорошего видел?
Баланда, гнус да дикий мороз,
Пять лет с кувалдой,
Кайлом да буром,
В общем,
Попал я на стройку с дуру!
Чего уж теперь пенять…
Слыхал про Байкало-Амурскую Магистраль?
— Не-е, не слыхал.
— Жаль, дурачина,
Жаль…

Не успел расспросить, что да как –
В вагон ввалилась толпа работяг,
Парень с девчонкой (красивая пара!)
На груди – значки, а в руках – гитара.
— Понаехали тут, — сплюнул Серьга. –
В тайге копыта откинуть –
И вся недолга!
Медведи, холод, тайга…

— Ну, что, молодёжь? –
Подсел к гитаристу Серёга. –
Много ль средь вас комсомольцев?
— Много.
Улыбнулся Серёга неловко:
— Народ бает,
Была «Золотая стыковка»?
Девчонка от слов Серёги смеётся,
А парень её патлатый,
Косая сажень в плечах,
Кулак – что кувалда.
— Была, дядя, стыковка на днях,
В посёлке Куанда.
Золотое звено, дядя —
Это наш ответ Чемберлену.
Даёшь Магнитку!
Даёшь Беломорканал!
Даёшь Новую эру!

— Прощай, паря, —
Тихо сказал Серёга.
— И тебе не кашлять, дядя!
Конец диалога…

Серёга сел рядом:
— А хошь, расскажу на ухо,
Тебе одному, Петруха,
Как нас на БАМе –
И в бога, и в душу,
И в гриву, и в хвост?
Как мы работали на износ?
И как на горбу
Тащили и рельсы, и брус
По скалам, лесам да болотам?
И кровь мою выпил не гнус –
По шестнадцать часов работа…
Вот такая, Петруха,
Наша житуха!

А знаешь, сколь безымянных могил
У Комсомольска и Тынды?
— Как же ты выжил, Сергей?
— Сам не пойму, хоть убей!
Разбуди меня через час,
Дурында…

Серёга уснул, а я всё глядел в окно,
Поди ж ты, втемяшилось в голову:
«Даёшь Золотое звено!»
И откуда-то вдруг слова:
«От Волги –
До Енисея!»
Эх-ма,
Рассея!

Похоже, меня укачало,
Но даже сквозь чуткий сон
Слышу: пульсирует нервом
Махины железное чрево,
Колёс колокольный звон
С сердцем поёт в унисон…

И тут я будто оглох!
Чудится или снится? —
Поезд стальной Жар-Птицей
До самых летит облаков!
Слева и справа —
Синее
Плещется через край!
Лечу над Россией —
В рай…

Щипаю себя за ухо:
Эй, погляди-ка, Петруха —
Поезд железным брюхом
Шпалам ведёт подсчёт,
А шпалы – как будто рёбра,
А мост – как большая вобла,
Выгнув костлявую спину,
Против теченья плывёт.
— Неужто всё это не снится?
Только б, Петруха, с моста
В море тебе не свалиться!

Мелькают моста опоры
(В глазах аж рябит!)
И что-то там, вдалеке,
Мерещется…
Может быть это, Петруха, не мост,
А в небо,
К Господу,
Лестница?
И так вдруг весело стало,
Что не сдержался и заорал:
— Ур-а-аа!
Смотрите, смотрите – море!
— Нет, товарищ, это не море,
Это река
Ангара.

Напротив – мужик в керзачах,
Лыбится
Во весь белозубый рот,
А я читаю в его глазах –
«Идиот»,
Угадываю по губам –
«БАМ».
— Знаешь, браток, время настало —
Покориться даже ветрам,
БАМ – это стройка Родины.
— БАМ?
— Да!
Это, товарищ,
БАМ.
Я слушал его и верил каждому слову,
Как Эзоп – аллегории…
Маленький болтик я –
В машине истории.


4 часть

Поезд нырнул в тоннель,
А я сижу,
Шевельнуться от страха не смея…
Когда же, чёрт побери,
Появится свет
В конце большого тоннеля?
Нет, не видать ни зги…
Не вспомнить, кто я и где я…
Эх, велика Рассея
От Крыма —
До уссурийской тайги!
От Хабаровска – до столицы,
Не измерить Русь, не объять…
— Молодой человек,
Бельё-то будете брать? –
Улыбается проводница.
— Буду, —
Лепечу еле-еле…
А, вот долгожданный свет –
Свет в конце тоннеля!..

Дай-ка прикину в уме,
Сколько же я проехал?
Первая веха,
Вторая веха…
Да, Петруха, тут – не до смеха!
От станции «А» до станции «Б» —
Рельсов стальные жилы
Протянулись в моей судьбе…
И я – пассажир,
И все мы здесь – пассажиры,
Вон тот мужик бородатый,
И пацан нагловатый,
И странно одетый пижон
(Битый час тычет пальцем в Айфон!)
И карапуз в пинетках…
Быстрым Сапсаном летит
Сквозь время локомотив
И тащит вперёд вагонетки…
Дороги моей лейтмотив –
Свершения и пятилетки…

— Что нового пишут в газете? –
Сосед по купе завязал разговор. –
Есть дети? Внуки?
Жена?
В поезде так естественно –
Говорить по душам!
Слушать колёс напевы,
Поэзию проводов…
От Чёрного моря до Лены —
Я завсегда готов!
Город, село, станица…
От Волги и до Суры –
Истории нашей страницы,
Нашей с тобой страны.
Воспоминания – живы!
От слов теплеет в груди:
— Уважаемые пассажиры,
Счастливого всем пути!
Счастливого всем пути…

0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *