Автор: Алексей Мельков
Ночь дарителя
НЕЗАВИСИМОЕ ИСКУССТВО
РАБОТЫ АВТОРОВ

Ночь дарителя

Свойства работы: Разрешить публикацию на сайте, Принять участие в конкурсе Независимое Искусство – 2021, Разрешить публикацию в журнале
Дата создания работы: 2020

Алексей Мельков

НОЧЬ ДАРИТЕЛЯ
Авантюрная комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
1. ВЕРА ПАВЛОВНА – главный хранитель фондов музея, 45 лет, разведена.
2. ЛЮСЯ – дочь Веры Павловны, 18 лет.
3. ОХРАННИК – Александр Александрович, 50 лет, сибиряк.
4. ДЖОН – даритель, средиземноморский тип, 30 лет.
5. ВДВ – Витя, осветитель в театре, недавно отслужил.
6. 1 МИЛИЦИОНЕР.
7. 2 МИЛИЦИОНЕР.

Роскошная хрустальная люстра это всё, что осталось от прежних хозяев в гостиной старинного особняка. Остальные вещи и мебель появились здесь, когда в бывшем доме купца Арсанова разместился краеведческий музей.
Заваленный антикварным хламом стол, диван, пара стульев, стеллаж, лестница-стремянка и замутнённое временем напольное зеркало — вот, пожалуй, и всё, на чём сможет задержаться взгляд присевшего в удобное кресло зрителя.
Чуть позже, когда загорится сценический свет, проявится из темноты наскучивший всем потёртый докторский саквояж и этажерка, на которой стоит заскучавшее в пыльной темноте и скуке чучело чайки.
На стене незатейливая вывеска «Уважаемые дарители! Приём даров производится с 10.00 до 17.30». Ещё в этой просторной комнате есть три двери с табличками: «Выход», «Служебное помещение», «Главный хранитель фондов» и пара больших, раскрытых настежь окон.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Тёплый летний вечер. Шум дождя, далёкие раскаты грома.
В гостиную через дверь «Главный хранитель фондов» входит Вера в синем халате, надетом поверх платья. Вера подходит к этажерке и подвязывает к чучелу чайки музейную бирку.
ВЕРА. Larus, larus ichthyaetus. Звучит довольно строго и лаконично. (Отходит в сторону, оценивающе смотрит на чучело.) И уж точно совсем не смешно.
Через дверь «Выход» входит Охранник в форменном костюме, на ремне кобура. Отряхивает капли дождя.
ОХРАННИК. Вот и дождь начался. Долго мы его ждали. Месяц. И гроза будет.
ВЕРА. Александр Александрович, у меня к вам небольшая просьба.
ОХРАННИК. Слушаю, Вера Павловна.
ВЕРА. Помогите мне поднять эту громадину наверх. (Пытается приподнять чучело чайки.)
ОХРАННИК. Сколько помню, она всегда стояла на этажерке.
ВЕРА. Вы не поверите, но музейные старожилы уверяют, что этот шедевр таксидермии здесь со времён прежних хозяев.
ОХРАННИК. Так и пусть стоит. Что за необходимость тащить её наверх?
ВЕРА. К сожалению, по-другому нельзя.
ОХРАННИК. Почему?
Вера оставляет в покое чучело, приставляет стремянку к стеллажу, взбирается на нижнюю ступеньку.
ВЕРА. Всему виной любопытство. Не так давно мне на глаза попался старинный определитель, и чёрт меня дёрнул выяснить, как называлась эта чудесная птица.
ОХРАННИК. И?
ВЕРА. И я выяснила. Так, что подавайте птицу сюда.
Охранник снимает пыльное чучело с этажерки.
ОХРАННИК. Что же тут было выяснять? Не выливай, попьём, не выкидывай, покурим – это ж чайка , только вот козырёк чёренький. (Протягивает чучело Вере.)
Вера несколько раз втягивает носом пыльный воздух, но чихнуть получается не сразу.
ВЕРА (вместе с чиханием). Да! Чайка! (Трёт нос.) Простите. Очень тяжёлая? Пробуйте лучше вы. (Сходит с лестницы.)
ОХРАННИК. Ладно, давайте. Поднимем без шума и пыли.
ВЕРА. Так вот, оказалось, что она … нет… скорее оно… ну, вернее то, что превратилось теперь в пыльное чучело, называлось когда-то larus ichthyaetus! По-русски это звучит так — чайка черноголовый хохотун.
ОХРАННИК. Как вы сказали их…хтя…
ВЕРА. …ichthyaetus. Larus по-русски чайка, ну а ichthyaetus, вероятно означает хохотун. Да ещё и черноголовый.
Охранник понемногу взбирается по стремянке наверх. Вера поддерживает Охранника.
ОХРАННИК. Я на своём веку много разных птиц повидал, и дятлы попадались, и краснопёрые, а вот про хохотуна не слышал.
ВЕРА. Разумеется, я тут же сообщила о своём маленьком открытии руководству.
ОХРАННИК. И?
ВЕРА. Расплата за мою любознательность не заставила ждать. Наверху сочли, что музей, может допустить при создании экспозиции некую долю иронии, но вовсе не смех и уж тем более не хохот. Мне так и заявили: «Вера Павловна, это музей, а не театр комедии. Пусть ваша любимая чайка хохочет в фондах». Так что смело сажайте птицу на самый верх.
ОХРАННИК. Думаю здесь для вашего ляруса самое подходящее место. (Охранник водружает чайку на верхнюю полку.)
ВЕРА. Вот, вот, видите и вы тоже.
ОХРАННИК. Что?
ВЕРА. А вот это – лярус. Представляете, вчера я вычитала в энциклопедии, что в секте гипокритов экстаз достигается повторением одного и того же слова по нескольку тысяч раз. Так вот к 2017 году они установили своеобразный рекорд, произнесли это слово 73458 раз и сбились лишь единожды. А у меня уже на 3 десятке латинское larus почему-то переродилось в мягкое, грассирующее la Russe. Как думаете, наш ля русс не свалится теперь, кому ни будь на голову?
ОХРАННИК. Вера Павловна, я думаю, чайка не свалится и сегодня больше уже ни кто не придёт. Может быть, закроемся немного пораньше?
ВЕРА. Закрывайте голубчик. Закрывайте и спускайтесь на землю Александр Александрович. Надеюсь, мы заслужили эту маленькую вольность.
Охранник спускаются с лестницы, закрывает створки окна и входную дверь. Вера подходит к столу, захлопывает пыльный журнал, рассматривает предметы, берёт в руки шкатулку.
ВЕРА. Просто чудесно столько дивных подарков принёс музею нынешний День дарителя. Посмотрите, как вам, например эта шкатулка? Красота! Вот только крышка не открывается.
ОХРАННИК. Позвольте мне. (Забирает шкатулку.) Не беда сейчас откроем. (Достаёт из кобуры револьвер, кладёт его на стол.)
ВЕРА. Умоляю вас, Александр Александрович, не сломайте. Вещь старинная, хрупкая!
Охранник вынимает из кобуры шомпол. Отворачивается от Веры. Через мгновение возвращает шкатулку.
ОХРАННИК. Вот и всё, открывайте.
Вера осторожно приоткрывает крышку шкатулки.
ВЕРА. К сожалению пусто. Как у вас быстро и ловко получилось. Признаюсь, вы меня удивили.
Охранник прячет пистолет и шомпол в кобуру.
ОХРАННИК. Поверьте, я способен на большее.
ВЕРА. Охотно верю. Полюбуйтесь сюда, зеркало начала 20 века. Ручная работа. Вполне ещё крепкое. (Подходит к зеркалу, трёт его, вглядывается в своё отражение.) Жаль стекло совсем тусклое, почти ни чего не видно. Или вот! Взгляните. Старинный докторский саквояж совсем как у Антона Павловича Чехова. (Берёт со стола саквояж, ручка саквояжа наполовину отрывается.) Почти целый. (Ставит саквояж на стеллаж.) А как вам эти хрустальные бокалы. 19 век, три штуки. Знаете, вся эта красота совсем не скоро предстанет перед широкой публикой, а мы с вами вот так, запросто, можем взять их в руки и почувствовать настроение той эпохи, представить, как звучал этот благородный хрусталь, наполненный до краёв шампанским. Идите сюда, послушайте. (Звякает фужерами друг о друга.) Представляете, как красивые и благородные люди пили из них «Моэт и Шандон».
ОХРАННИК. Шан и Дон — китайцы что ли?
ВЕРА. Наивный Александр Александрович! «Моэт и Щандон» старинный сорт французского шампанского. Его пили Наполеон Бонапарт, французские Людовики, начиная с пятнадцатого, пожалуй, и например, Александр Сергеевич Пушкин. Помните это:
«Вдовы Клико иль Моэта
Благословенное вино
В бутылке мёрзлой для поэта
На стол тотчас принесено.
Оно сверкает Ипокреной;
Оно своей игрой и пеной
Меня пленяло: за него
Последний бедный лепт,
бывало, давал я.
Помните ль, друзья?
Его волшебная струя
Рождала глупостей не мало,
А сколько шуток и стихов,
И споров, и весёлых снов!»
Вспомнили?
ОХРАННИК. Нет, не помню.
ВЕРА. Александр Александрович, вспоминайте, вспоминайте… в школе проходили этот роман. Вспомнили? Нет? Давайте вместе, Александр Сергеевич Пушкин, «Евгений Онегин»! Вспомнили?
ОХРАННИК. Вот вы Вера говорите, Пушкин, Наполеон. А мы? Чем мы хуже? Почему мы не можем?
ВЕРА. Чего мы не можем?
ОХРАННИК. Вот это самое. Волшебная струя, глупостей немало. Ну, я в смысле выпить шампанского. Из этих фужеров.
ВЕРА. Да с какой же это стати? Нет, нет, теперь это музейный экспонат и дотрагиваться до него руками может только… я, ну, то есть хранитель фондов.
ОХРАННИК. Знаете, месяц прошёл, как я работаю в музее. Сегодня жалование получил. Разве это не повод для бокала шампанского? Тем более экспонатами эти стекляшки станут, когда вы их сфотографируете и запишете в свои каталоги. А пока, пока это просто подарок, который музей может принять или отвергнуть.
Вера несёт фужеры к стеллажу и оступается.
ВЕРА. Ах!
Охранник подхватывает на Веру.
ОХРАННИК. А может, просто грохнуть эти стекляшки об пол.
ВЕРА. Ах, отпустите, пожалуйста, чуть не разбила такую красоту.
ОХРАННИК. Я, между прочим, знаю фокус с фужерами. Хотите, покажу?
ВЕРА. Отпустите меня, наконец!
Охранник отпускает Веру. Вера ставит фужеры на стеллаж. Находит на стеллаже гранёный стакан.
ВЕРА. Вот. Покажите на этом. Прекрасный мухинский стакан.
ОХРАННИК. Нет, с мухою показывать не буду.
ВЕРА. Нет, не с мухой, а мухинский. Вера Мухина это гениальная женщина-скульптор. Знаете знаменитую скульптуру «Рабочий и колхозница». Её творение. Так вот и этот не менее знаменитый стаканчик придумала именно она.
ОХРАННИК. Знаю, слышал я эти сказки, только у нас эти мухи маленковскими звали. Они мне ещё там надоели.
ВЕРА. Где там?
ОХРАННИК. Там.
ВЕРА. Вы что, были там?
ОХРАННИК. Где там?
ВЕРА. Там. В местах не столь отдалённых… На Колыме?
ОХРАННИК. Ну что вы, это присказка такая. К слову пришлось. Просто я на севере долго работал, в командировках часто бывал. Там ведь всякие люди живут, и хорошие тоже.
ВЕРА. Надеюсь, вы со мной искренни? Да? Вы, правда, не сидели? Нет? Хотя какая я наивная кто бы вас принял на службу охранником. Да ещё и с пистолетом! (Переставляет со стола на стеллаж куклу с зеркальцем.) Да ещё и в музей! Здесь ведь такие ценности.
Кукла разваливается в руках Веры и падает на пол. Охранник с Верой стоя на коленях, собирают с пола части куклы. Вера смотрит на своё отражение в помутневшем кукольном зеркальце.
ВЕРА. Ах, какая жалость. Время не щадит ни кого.
ОХРАННИК. Ничего. Здесь подтянем, здесь подкачаем, подкрасим немного, платьице новое справим.
ВЕРА. А вы, Александр Александрович, я вижу по женским секретам эксперт. Ну, да ладно, самое главное скажите. Вы были там, в командировке? По делам? А то я такая трусиха, всего боюсь. Говорите немедленно.
ОХРАННИК. Давайте так. Бокалы под шампанское в обмен на чистосердечное признание! Согласны?
ВЕРА. Хорошо. А где же мы возьмём шампанское?
Охранник встаёт, высыпает на стеллаж части развалившейся куклы.
ОХРАННИК. Есть шампанское. Вкусное, полусладкое. Узнал, что вы сегодня дежурите, и вот, насмелился. ( Снимает со стеллажа припрятанную бутылку шампанского и пакет с фруктами.) И фрукты есть. Я заранее позаботился.
ВЕРА. Какой вы предусмотрительный.
ОХРАННИК. Вы даже не подозреваете насколько.
ВЕРА. А как же ваша половинка? Возможно, с первой зарплаты стоило угостить супругу, а не коллегу? Я вам не начальник. Какой прок тратить на меня шампанское?
ОХРАННИК. В этом мире я абсолютно одинок, так что угощать мне, поверьте, некого.
ВЕРА. Бедняжка, как я вас понимаю. Вот и Люсенька, это всё, что у меня осталось в жизни. Кажется, вы с ней знакомы?
ОХРАННИК. Да. Она забегала как-то в музей, сообщила, что вы не придёте на дежурство. Было прохладно, и я угостил её чаем. А что касается выгоды, интерес к вам у меня действительно есть… Но не по службе.
Вера встаёт с колен.
ВЕРА (смущённо). Вымою фужеры. Неизвестно, что за благородные люди пили из них за эти сто пятьдесят лет.
Берёт фужеры, вазу и выходит в дверь «Служебное помещение».
ОХРАННИК. А вот и фокус с бокалами.
Охранник находит припрятанную на стеллаже аптечную баночку. Извлекает из банки одну таблетку, немного помедлив, достаёт ещё одну, прикинув что-то на пальцах, возвращает одну таблетку в баночку, баночку на стеллаж. Прячет таблетку в карман. Входит Вера.
ВЕРА. Теперь чистые. Все три и ваза. Люсенька, рассказала, как вы её принимали. Ей понравилось ваше гостеприимство, и мятные пряники с чаем. Кстати, этот ваш чай, стал в музее поистине знаменитым. Все сотрудники от него в полном восторге. Кроме меня. В чем секрет? Почему вы ни разу не угостили своим чаем меня. Поделитесь или это тайна?
ОХРАННИК. Никакой тайны нет. Просто за месяц ваши сослуживцы выпили все мои запасы. Нет, не чая конечно. Хороший чай хоть сейчас можно купить в магазине. Речь о том, что сделает его, подходящим именно для вас. А для этого нужно кое-что кроме заварки.
ВЕРА. Например?
ОХРАННИК. Ну, например, капля… симпатии что ли, … или немного трав собранных понимающим человеком. Это и сделает чай подходящим именно для вас,… ну, то есть, для нас с вами.
Вера ставит посуду на стол.
ВЕРА. Именно для нас с вами?
ОХРАННИК. Да, именно для нас.
ВЕРА. Ну что ж, тогда третий лишний. Открывайте шампанское. (Убирает со стола третий фужер, подходит к зеркалу, прихорашивается.) Охранник открывает шампанское.
ОХРАННИК. Думаю, чай сегодня не понадобится. (Наливает шампанское в один бокал и пытается опустить туда таблетку, но не успевает.) Вера оборачивается. Охранник прячет таблетку в карман.
ВЕРА. Порежу фрукты. Вы не против?
ОХРАННИК. Конечно, не против. Даже за.
Вера, поворачивается к Охраннику спиной, взглянув в зеркало, замечает, что забыла снять халат. Сбрасывает халат, смотрится в зеркало, прихорашивается. Охранник едва успевает опустить в бокал таблетку. Вера оборачивается. Охранник наливает шампанское во второй бокал.
ВЕРА. Совсем забыла про десерт. (Пытается порезать тупым ножом апельсин. Не получается. Берёт яблоко, протягивает Охраннику.)
ВЕРА. Александр Александрович, а давайте будем как Адам и Ева.
ОХРАННИК. Голыми что ли?
ВЕРА. Да нет, ну что вы. Давайте будем кусать.
ОХРАННИК. Друг друга?
ВЕРА. Да нет же. Давайте просто откусывать от яблока, как когда-то это делали Адам и Ева. Хорошо? (Пристально смотрит на фужеры.)
Охранник замирает в нерешительности.
ОХРАННИК. Хорошо. (Двигает бокал с таблеткой ближе к Вере). Вот, этот бокал ваш.
Вера движением ладони останавливает его.
ВЕРА. Постойте. Не спешите, не трогайте бокалы. (Смотрит на них пристально.) А теперь возьмите оба бокала. Идите ко мне.
Охранник берёт фужеры, подходит к Вере.
ВЕРА. Поднимите бокалы выше. Вот так хорошо. Теперь смотрите на просвет.
Охранник поворачивает бокалы к люстре. Оба смотрят на пузырьки газа, поднимающиеся к поверхности.
ВЕРА. Вот, взгляните на это. Видите? Видите?
ОХРАННИК. Что?
ВЕРА. Ну, вот, как же. Разве вам не кажется это странным?
ОХРАННИК. Ни чего странного. Обычное полусладкое.
ВЕРА. Нет. Смотрите внимательно. Видите, в одном фужере пузырьки поднимаются как бы неохотно. А во втором, так и рвутся наверх, стараясь поскорее поделиться с нами своим восторгом от нового неизвестного им ощущения свободы! Мне кажется, им нравится это новое чувство. Хочу, как они быть сегодня свободной и счастливой! Выбираю… (Смотрит на застывшего в оцепенении Охранника, показывает на бокал с таблеткой.) … этот! (Помедлив.) Считаете, что я слишком эгоистична? Да? Хорошо, пускай этот будет ваш. (Забирает себе бокал без таблетки.) Уважаемый Александр Александрович, вы работаете у нас совсем недавно, всего лишь месяц. Я знаю вас мало, и все же думаю это хорошо, что в нашем коллективе появился такой … обаятельный … ловкий … и симпатичный мужчина. Между прочим, все мои сослуживцы говорят, что ходить с вами на дежурство в ночь, одно удовольствие. Спокойно, надёжно и тихо. Кое-кто из сотрудников, признался мне по секрету, что умудрился проспать всё дежурство, до самого утра. Выпьем за вас. Да, да не смущайтесь именно за вас. Чокнемся и послушаем, как звучат наши старинные бокалы.
Вера чокается с Охранником, пьёт шампанское. Раскат грома выводит Охранника из ступора. Охранник выплёскивает шампанское на пол. В комнате гаснет свет. За окном вспыхивают молнии. Свет загорается. Вера стоит, прижавшись к Охраннику.
ВЕРА. Простите, Александр Александрович. Я немного испугалась грозы. А рядом с вами мне было совсем не страшно, наоборот очень даже спокойно.
Охранник отстраняется от Веры.
ВЕРА. Но вы не думайте, это не шампанское, это вы действуете на меня так благотворно. Весь день я нервничала, как будто ждала чего-то, и ни чего не случилось. (Понемногу «наступает» на Охранника.) Охранник пятится к стеллажу.
ВЕРА. А теперь, мне, стало легко, весело и безмятежно. И ни чего уже не хочется ждать.
Охранник прижимается к стеллажу, пытается нащупать баночку с таблеткой.
ОХРАННИК. Послушайте, кажется у меня, созрел тост. А давайте, … давайте, … (Ищет на стеллаже баночку.) давайте мы с вами выпьем… ещё по одной!
ВЕРА. Это и есть обещанный тост?
ОХРАННИК (нащупав на стеллаже какой-то предмет). Да.
ВЕРА. И это всё, что вы хотели мне сказать?
ОХРАННИК (возвращает предмет на полку, это не баночка с таблетками). Пожалуй, нет.
ВЕРА. Так продолжайте. Что же вы? Смелее, смелее.
ОХРАННИК. Давайте… мы с вами… Вера… выпьем…за, за, за… (Наконец, находит на стеллаже баночку.) за любовь!
ВЕРА. Вот так сразу?
ОХРАННИК. Чего же нам ещё ждать, мы взрослые люди, Вера.
ВЕРА (томно). Это правда,… не дети.
ОХРАННИК. Так чего же мы ждём?
ВЕРА. Просто …. просто у меня есть… одно условие.
ОХРАННИК. Какое?
ВЕРА. Давайте мы с вами кое-что добавим.
ОХРАННИК. Куда?
ВЕРА. Не волнуйтесь совсем немного, чуть-чуть, (Берёт в руки фужеры.) самую капельку.
ОХРАННИК. Вы меня пугаете Вера.
ВЕРА. Не бойтесь, мы просто добавим… к вашему тосту (Отдаёт фужеры Охраннику.) пару слов.
ОХРАННИК. Пару слов?
ВЕРА. Вы, не против?
ОХРАННИК. Скажите мне эти слова, Вера, смелее, смелее, говорите!
ВЕРА. Хорошо я скажу, только пообещайте, Александр Александрович …
ОХРАННИК (перебивая). Для вас, Вера, я просто Александр.
ВЕРА. Пообещайте мне, что вы не будете смеяться.
ОХРАННИК. Сегодня я готов пообещать всё что угодно!
ВЕРА. Александр, помните те пузырьки в шампанском, которые рвутся на волю? Им так хочется освободиться. А когда они вырвутся из бутылки, их не станет, они растворятся в воздухе, в том большом необъятном свободном мире, к которому они стремились и наверняка любили его. Ведь именно любовь заставляет нас совершать безрассудные, порой даже безумные поступки, которые могут нас погубить. Вот вы, например, смогли из-за любви совершить какое ни, будь безумство.
ОХРАННИК. Например?
ВЕРА. Например, например, например? Например, бросить всё и убежать с любимой женщиной в Крым!
ОХРАННИК. Уж лучше как в кино. Сначала в Мексику, а потом лежать в шезлонге на берегу океана, а в руках чемоданчик с миллионом наличными в мелких купюрах. А вообще мечтайте осторожней, Вера. Вдруг сбудется? (Ставит бокалы на стол, берёт бутылку с шампанским.)
ВЕРА. Александр, вы совсем не романтик. А где же в вашем кино огромное, красное, заходящее за горизонт солнце, где шум прибоя, где, в конце концов, рука любимой женщины в ваших ладонях? Где её голова на вашем плече? Где? Пускай в этой мечте будет и океан и миллион наличных в мелких купюрах и ещё, ещё, пусть в этом кино обязательно будет любовь! За любовь! За любовь и маленькое безумство!
ОХРАННИК (наливает шампанское). С левой руки не чокаясь.
ВЕРА. Как вы говорите? С левой не чокаясь?
ОХРАННИК. Она ближе к сердцу. Правую, руку за спину. (Берёт Веру за руку и заводит руку за спину.) Вот так. (Оказавшись за спиной у Веры, опускает в бокал таблетку.) Пальцы крестиком. Ну, это если стоя, а если сидя, то тогда ноги.
(Подаёт Вере бокал с таблеткой.)
ОХРАННИК. И не чокаясь.
Стук в дверь.
ДЖОН (из-за двери с иностранным акцентом). Откройте, пожалуйста, я вымок до нитки.
ОХРАННИК. Кто там? Что нужно?
ДЖОН. Я даритель. Я принёс подарки. Впустите меня.
ОХРАННИК. Музей закрыт, приходите завтра.
ДЖОН. Как закрыт? Написано до 18, а сейчас только 17:55. Я буду жаловаться.
Стук в дверь.
ОХРАННИК. Я сказал завтра!
Стук в дверь.
ДЖОН. Откройте. Я принёс дары.
ОХРАННИК. Всё завтра!
ДЖОН. Откройте! Завтра, я уезжаю за границу.
ВЕРА. Александр Александрович, откройте. Отворите, наконец, двери.
ОХРАННИК. Ну, хорошо, хорошо, открываю.
Охранник и Вера прячут наполненные шампанским фужеры и бутылку в стол. Охранник открывает дверь.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

В комнату входит Джон, молодой мужчина, в мокром плаще с чемоданом на колёсиках. Длинные волосы собраны в «хвост». Выглядит Джон как иностранец.
ВЕРА. Проходите, пожалуйста. Снимайте плащ. Вы, наверное, промокли до нитки.
ДЖОН. Здравствуйте. Меня зовут Джон. Джон Арсанофф. И я действительно немного вымок и продрог. Ваша погода напомнила мне годы, проведённые в Лондоне.
Вера вопросительно смотрит на Джона.
ВЕРА. Простите, возможно, я не расслышала. Вы сказали Арсанов.
ДЖОН. Да, только немного иначе. Арсанофф. В моем случае две буквы Ф на конце слова. К сожалению, у нас в Америке многие русские коверкают свои фамилии в угоду местным традициям. Вот и мои предки поступили таким образом. (Снимает плащ, подаёт его Охраннику.) Возьмите, пожалуйста.
Охранник вопросительно смотрит на Джона потом на Веру. Скрещивает руки за спиной.
ВЕРА (Охраннику). Александр не сердитесь на нашего гостя, (Обращаясь к Джону.) Джон, давайте ваш плащ, мы его немного просушим. (Забирает плащ, пытается пристроить его на стеллаж. Плащ падает.) Простите Джон, я такая не ловкая.
ОХРАННИК. Оставьте Вера, я подниму. (Поднимает плащ. На полу под плащом лежит клочок бумаги. Охранник незаметно прячет бумажку в свой карман. Забрасывает плащ на стеллаж.)
ВЕРА. Я Вера, главный хранитель фондов музея, а этот строгий господин наш охранник Александр Александрович.
ОХРАННИК (недовольно). Очень приятно.
ДЖОН (Вере). У нас таких строгих джентльменов называют security. И уж поверьте вызвать их подозрение или неприязнь, пожалуй, лучший способ усложнить себе жизнь. (Охраннику.) Поэтому, Александр, для начала я расскажу о себе. Возможно, это смягчит ваше отношение ко мне.
ОХРАННИК. Ну, ну. Нашёлся тут, с понтом под зонтом.
ДЖОН. Джон Арсанофф. Чикаго, Соединённые Штаты Америки. Американец с русскими корнями и, по всей видимости, с русской душой, в которой с некоторых пор поселилось весьма странное чувство. Наверное, это и есть знаменитая ностальгия, преследующая русских оставивших свою Родину. Хотя казалось, откуда ей взяться? Я ни когда раньше не был в России. Да, у нас в семье, все говорили по-русски, русские газеты, телевидение всё это было. Но, не было ностальгии. И вот, около года назад, я разбирал вещи, доставшиеся мне после кончины двоюродной бабушки, и обнаружил там …
настоящие сокровища. Из них я узнал, где находится дом, в котором мой прадед Лев Арсанов жил до октябрьского мятежа. Я обратился к Интернету, и о счастье, оказалось, что особняк, который построил Лев Николаевич Арсанов, сохранился, и что показалось мне знаком свыше, в нем расположился ваш прекрасный музей. И вот, полгода ностальгии, 10 тысяч километров пути и я здесь на родине своих предков для того, что бы передать в музей богатство, доставшееся мне от моей двоюродной бабушки. Я думаю, что место для всего этого именно здесь. (Кладёт на стол чемоданчик, открывает его. Достаёт бутылку шампанского.) Нет, не волнуйтесь это просто «Моэт» — шампанское. Подарок здесь. (Извлекает из чемодана коробку, подаёт Вере.) Вот они сокровища нашей семьи. Я передаю их вам. Их место здесь, где жили мои предки.
ВЕРА. О, Джон! Спасибо!
ДЖОН. Открывайте поскорее, я не меньше вашего хочу увидеть это снова.
Вера открывает коробку. Выкладывает на стол фотографии. Одну, вторую, третью. Восхищённо охает.
ВЕРА. Я в полном, да нет, в полнейшем восторге! Вот они эти самые комнаты. Вот так все было при Арсановых.
Охранник заинтересовано смотрит за тем, как на столе появляется целая кипа старых фотографий и писем.
ВЕРА. О Боже, это наша чайка! Александр Александрович, вы только посмотрите, наш larus ichthyaetus. А лица! Лица у людей другие. Теперь такие лица редко встретишь. Всё больше физиономии.
ОХРАННИК (смотрит на Джона). Это вы точно подметили.
ВЕРА. А вот и люстра, наша знаменитая люстра в форме розы. Хотя, наша ли? Простите Джон теперь уже не понятно, чья она. А эта пожелтевшая от времени бумага, исписанная цифрами и каллиграфическим подчерком, наверняка таит в себе множество загадок и неразгаданных тайн. Или разгадок, не загаданных тайн? Не знаю, так разволновалась, что и двух слов связать не могу. Простите. (Выкладывает фото, закрывает коробку, передаёт Джону.) Эта была последняя.
ОХРАННИК (Джону). И это все сокровища? Может ещё, что-то завалилось? Я посмотрю?
ДЖОН. О, да, пожалуйста. (Подаёт Охраннику коробку.)
ОХРАННИК. Ни чего нет. Иногда в таких коробках делают потайные ниши, в которых можно спрятать от посторонних глаз, что-то ценное. А в этой ни чего нет. Пустышка.
ВЕРА. Ах, Александр Александрович, какой вы все-таки практический человек, По-вашему, ценное это алмазы или золото? Не будьте таким материалистом. Вот мы с Джоном думаем немного по-другому. Ведь я права Джон?
ДЖОН. О, разумеется, по прошествии времени подобные находки, все эти письма и фотографии становятся просто бесценными. Хотя, впрочем, наш security отчасти прав. Позвольте, я вам кое-что покажу. (Берёт коробочку, нажимает в нескольких местах пальцами.)
В коробочке открывается потайная дверца. Вера и Охранник бросаются к Джону.
ВЕРА, ОХРАННИК. Что там?
ДЖОН. Этот же вопрос я задал себе, когда после нескольких месяцев проведённых за изучением документов найденных в шкатулке я случайно обнаружит этот тайник.
ВЕРА. Показывайте, Джон! Ну что же вы медлите.
Джон показывает пустой тайник.
ДЖОН. К сожалению, когда я открыл коробочку, ниша была пуста. Однако сохранилась интересная деталь.
ВЕРА. Скажите, пожалуйста, Джон, что это за деталь?
ДЖОН. Вот. Этот небольшой отпечаток на бархате. Взгляните. Вера он вам что-то напоминает? (Передаёт коробочку Вере.)
Охранник и Вера рассматривают отпечаток.
ВЕРА. О, Боже, я всегда знала, что это правда. Роза! Это ведь роза, Джон! Роза! Вы понимаете, что это значит? Ни кто не верил, а я верила! Я верила! Сколько я с ними спорила, доказывала, приводила факты. Смотрите люстра в форме розы. И каждая подвеска это маленькая розочка из хрусталя точная копия «Великого могола». Носом тыкала. Всё впустую. Диссертацию начала писать. Потом сказала себе, если не хочешь прослыть городской сумасшедшей, остановись. Забудь. Жди знака судьбы, счастливого случая или чего-то ещё свыше. Верь, он придёт. И он пришёл, и показал мне маленький отпечаток на кусочке старого чёрного бархата. Джон я вам так благодарна.
ДЖОН. А я всегда верил, что это не просто родовое предание. Оказывается, «Могол» на самом деле принадлежал когда-то нашей семье.
ВЕРА. Да, да, да! Алмаз «Великий Могол»! Пропавший бриллиант в форме розы! Все искали его следы с 1747 года по всему миру. И что же? Нашли в скромной коробочке принадлежавшей купцу из провинции. Не царю, не князю, не дворянину, а простому сибирскому купцу хоть и первой гильдии. Вот так удача.
ОХРАННИК. Вот тебе и удача, один только отпечаток на подкладке нашли. Если бы сам камень. А так ерунда. Может ты Джон, камушек в Америке, припрятал?
ВЕРА. Александр Александрович как вам не стыдно вы же видите, Джон бескорыстный открытый человек просто так взял и подарил нашему музею настоящее богатство. Да вы не понимаете это ведь слава для нашего музея на весь мир. Алмаз «Великий Могол» принадлежал нашему земляку и хранился в этом доме в этой самой коробочке. Об этом напишут все газеты мира. Боже, что со мной, что я говорю? Мне определённо нужно упокоиться. Определённо. У нас осталось шампанское? Александр Александрович, где ваше шампанское? Налейте всем по бокалу за нашу удачу.
Охранник вынимает из стола шампанское и наполненные фужеры.
ДЖОН. Полусладкое? О нет, по такому поводу полагается пить брют. Вот «Моэт и Шандон».
ВЕРА. Я сполосну фужеры. (Забирает фужеры с «полусладким» выходит в дверь «Служебное помещение».) Джон снимает фольгу с горлышка, раскручивает мюзле.
Охранник поворачивается к Джону спиной, вынимает баночку. Проверяет, осталась ли в банке таблетка. Входит Вера. Джон, эффектно откупоривает бутылку «Моэта».
ВЕРА. Джон, мне почему-то кажется, что вам знакомы эти прекрасные строки: « Вошёл: и пробка в потолок, вина кометы брызнул ток…
Джон наливает шампанское.
ДЖОН. Пред ним roast-beef окровавленный, и трюфль, роскошь юных лет… (Подсыпает что-то в бокалы Вере и Охраннику.)
Охранник замечет это, но не подаёт виду.
ВЕРА. Французской кухни лучший цвет…
ДЖОН. И Страсбурга пирог нетленный, меж сыром лимбургским живым, и ананасом золотым».
ВЕРА. Джон, только не говорите мне, что вы всё это ели.
ДЖОН. Не в ресторане «Talon» конечно, но пробовал. Однако есть не стал. Александр Сергеевич гений, ему простительно, а обычного смертного от живого запаха лимбургского сыра может спасти только сильнейший насморк. Да и пирог этот вовсе не пирог, а гусиный паштет из апперовской консервной банки, от того и нетленный.
ВЕРА. Джон, прошу вас, не будьте так вероломны, ну хотя бы в этот чудесный вечер. Пускай хоть что-то в этом мире останется понятным, надёжным и навсегда. Пусть не сыр и не пирог, пускай для кого-то это будут стихи, для кого-то крепкое мужское плечо, а для кого-то вера или хотя бы надежда. Вот сегодня вы одним словом вернули мне веру в свои силы, а сейчас хотите взамен забрать у меня любимые строчки. Зачем? А впрочем, … оставим. Сегодня у меня особенный день. Думаю, что на сегодня нам хватит отпечатка розы на чёрном бархате и бутылки Моэта.
ДЖОН. Что же выпьем за чудесный вечер! За вас Вера и за вас Александр Александрович! И за Арсановых! (Выпивает.)
Охранник делает вид, что пьёт, демонстративно морщится. Сам незаметно выливает шампанское.
ОХРАННИК. По мне, полусладкое куда вкуснее, чем этот французский уксус. Лучше выпить стакан воды.
ВЕРА (игриво). Воды? Ах, оставьте, Александр Александрович, мне сегодня позволено всё. Как говорила Цветаева, шампанское вероломно, а все ж наливай и пей! Тем более, Александр Сергеевич, настоятельно рекомендовал нам с Джоном «Моэт». (Выпивает.)
ОХРАННИК (Джону). Надеюсь, Вере не будет после плохо после вашего Шана с доном.
ДЖОН. Не беспокойтесь, это всего лишь безвредное лекарство от излишних волнений.
ВЕРА. Да, действительно я так взволнована, раскраснелась как школьница. И одновременно захотела спать. Ах, эта чудная вечерняя новость, это она подкосила меня. Да, да. Вы понимаете, ведь это просто шок для меня. Да что для меня, для всего мирового исторического сообщества! Ваш визит Джон это лучшее что могло случиться в моей научной карьере, а может быть и во всей моей жизни! Сегодня я хочу всего: петь, танцевать, любить, писать диссертации. О, эти пузырьки из шампанского! Они вырвались на свободу и я вместе с ними. Александр Александрович, Джон, не ссорьтесь, пожмите друг другу руки и дайте, я вас расцелую. (Целует Охранника и Джона.) Ну, всё, а теперь спать, спать, спать… Боже, какой чудесный вечер выдался. Ах, шампанское, почему мне всегда хочется после него спать? А вдруг когда наступит утро, окажется, что это был редкий счастливый сон, который забудется, как только я проснусь. Нет, нет и нет. Сегодня я не буду спать. Пусть всё будет по-настоящему. Немного отдохну и вернусь. (Входит в комнату «Главный хранитель фондов», закрывает дверь.)
ОХРАННИК. Пожалуй, я присяду. В ногах правды нет. (Присаживается на диван.)
ДЖОН (смотрит на люстру). Но есть ли она выше? Сказал маляр на крыше.
Охранник делает вид, что засыпает сидя. Притворно храпит.
Джон придвигает стол к люстре, взбирается наверх. Охранник, открывает глаза, наблюдает за Джоном. Джон снимает с люстры одну подвеску за другой. Находит алмаз. Извлекает из кармана стекляшку и вешает её на место алмаза. Алмаз кладёт в карман. Танцует на столе. Замечает проснувшегося охранника.
ДЖОН. Что вы хотите от больного ностальгией, который после долгой разлуки возвратился на родину? Я танцую от радости.
ОХРАННИК. От радости, что всучил Вере кучку старого хлама. (Вынимает из кармана упаковку от таблеток, показывает Джону.) И таблеточку снотворного на десерт. (Читает с упаковки.) Слип…сонс…тра…вас… Тьфу! Язык сломаешь.
ДЖОН. Не волнуйтесь, утром она проснётся совершенно здоровым и счастливым человеком.
ОХРАННИК. И забудет о вашем визите.
ДЖОН. Конечно, забудет. Но не всё. Только то, что может лишить её душевного равновесия. Это хорошее успокоительное. ОХРАННИК. Хватит болтать Джонни, или как тебя там. Спускайся на землю. А стекляшку отдай мне.
Джон снимает с люстры стекляшку. Протягивает Охраннику.
ДЖОН. Пожалуйста, можете забрать себе.
ОХРАННИК. Ту, что в кармане тоже. Гони сюда обе!
Джон вынимает из кармана алмаз, демонстрирует его Охраннику.
ДЖОН. Извините, но эта вещь, принадлежит мне по праву. Ведь я наследник купца Арсанова!
Охранник хватается за кобуру.
ОХРАННИК. Я сказал, гони сюда обе стекляшки!
Джон жонглирует стекляшкой и алмазом.
ДЖОН. Ну, раз вы меня раскусили, выбирайте. Думаю, вам не составит ни какого труда отличить одну от другой. Эта или эта? (Протягивает руки Охраннику.)
На раскрытых ладонях лежат две одинаковые блестящие подвески. Охранник пытается схватить сразу обе подвески. Джон отдёргивает руки.
ДЖОН. Давайте лучше так. (Спрыгивает со стола. Кладёт стекляшки на стол. Накрывает стаканами, крутит стаканы по столу.) Я к вам из Америки на зелёном велике. Велик, у меня сломался, вот я и остался. А чтоб велик починить, нужно денег заплатить. Кручу шарик — плачу гонорарик! Смотрим внимательно, выигрываем обязательно!
ОХРАННИК. Кажется, мне Джонни, твоя разлука с родиной проходила, в местах не столь отдалённых.
ДЖОН. За хорошее зрение — сто рублей премия!
ОХРАННИК. Похоже, что и русский фольклор ты изучал не по учебникам.
ДЖОН. А кто просто так стоит и глаза пучит, тот ничего не получит! Последний раз покажу и домой ухожу! (Переворачивает один стакан. Пусто. Под вторым снова пусто. Переворачивает третий стакан, под ним лежит подвеска.) Вот ваши 50 — на покупку поросят, пришёл пенсионер, — а ушёл миллионер!
Охранник хватает подвеску со стола, рассматривает, проверяет на прочность. Бросает на пол.
ОХРАННИК. Стекляшку подсунул американец! Я тебе не Ленапа , какая ни будь, что бы на стеклянные бусы клевать. Мне такие безделушки ни к чему. А давай-ка, американец, мы сделаем по-другому!
Вынимает из кобуры пистолет, направляет его на Джона.
Джон прячется за мебелью. Однако пистолет есть пистолет, пара выстрелов и Джон стоит с поднятыми руками.
ОХРАННИК. Ну-ка ноги шире. Твой говоришь камушек.
ДЖОН. Мой.
Охранник обыскивает Джона. Камня нет.
Охранник берет со стола фотографию. Тычет в лицо Джону снимок. Джон пятится от Охранника.
ОХРАННИК. А это ты видел?
ДЖОН. Да тысячу раз видел. Отпусти, мне больно.
ОХРАННИК. Это кто?
ДЖОН. Прадедушка мой, двоюродный.
ОХРАННИК. А этот, рядом, без бороды?
ДЖОН. Не знаю, какой-то купец, наверное.
Охранник понемногу «наступает» на Джона. Джон пятится от Охранника.
ОХРАННИК. Ты внимательно посмотри. Сюда. (Тычет пальцем в фотографию.) И сюда. (Показывает на своё лицо.) Смотри сюда и сюда. Сюда и сюда. Похожи? Ну, говори.
ДЖОН. Похожи и что?
ОХРАННИК. А то что, я этой ночи всю жизнь ждал. А ты пришёл и всё мне испортил, американец. Ты где эти бумажки взял, американец? Отвечай, а не то пристрелю!
ДЖОН. По случаю достались.
ОХРАННИК. Только, не ври мне, американец, не ври!
ДЖОН. Я, правду говорю, когда с этапа бежал, в заброшенном доме ночевать пришлось. Случайно тайник под полом нашёл. А там коробка и бумаги эти. Выбрасывать не стал, справки навёл, про купца этого, про его богатства несметные. А уж когда про вашу одержимую Веру услышал, про бриллиант, подумал, — проверить надо, чем чёрт не шутит.
ОХРАННИК. Проверил? А теперь брильянт гони, американец! Гони, а не то пристрелю.
ДЖОН. Не отдам. Хоть убей!
ОХРАННИК. Последний раз говорю, не зли меня, отдай камень! (Взводит курок револьвера.)
Джон упирается спиной в стеллаж. Сверху, со стеллажа в руки Джона падает чучело чайки.
ДЖОН. Это ещё что за дичь?
ОХРАННИК. Сам ты дичь, американец. Это Larus ichthyaetus!
Чайка по-нашему!
ДЖОН (нюхает чучело, морщится). Серой пахнет. Это так нужно? (Бросает чучело в Охранника.)
Охранник от неожиданности стреляет. Чайка падает к ногам Охранника. Джон скрывается за дверью «Служебное помещение».
ОХРАННИК (в зрительный зал). Ни чего личного. Простой охотничий рефлекс. (Ногой задвигает чучело за стеллаж. Взводит курок, заходит в комнату вслед за Джоном.)
На экране демонстрируется проекция в стиле черно-белого кино.

ПЕРВЫЙ СОН ВЕРЫ.
Начало 20 века. Светский приём в гостиной Арсанова. Охранник пьёт шампанское. Рядом скучает с веером Вера. Вера «случайно» роняет платок. Охранник поднимает платок и приглашает Веру на танец. Вера и Охранник вальсируют в гостиной Арсановского особняка под люстрой.
ЗТМ.
На экране титр: Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Та же комната.
За дверью слышны звуки борьбы. Дверь «Служебное помещение» отворяется. Джон пятится от Охранника. В руках Охранника пистолет, нацеленный на Джона.
ДЖОН. Дядя, ну ты же не фармазон. Ну, зачем тебе весь этот геммологий . Давай так, я камень продам, а деньги мы с тобой поделим.
ОХРАННИК. На хрена мне эти чичи-гага! Я камень этот, без всякого геморрой … гия продам и тебя вместе с твоей Америкой куплю.
ДЖОН. Насмешил ты меня дядя. Ведь ты алмаз не на базар понесёшь? Правильно? Ты умный, ты его к ювелиру понесёшь. Так? Так! Так вот тебя в первой же ювелирке и примут. Потому, что вещь такую, тебе дядя иметь не положено. Фейсом ты не вышел. Отпусти меня дядя, я тебе денег дам, на всю жизнь хватит. Тебе, сколько, для полного счастья нужно? Сто рублей или шесть тыщ четыреста? Я тебе дядя, пятьдесят тысяч дам. Больше дам. Столько скажешь столько и дам.
ОХРАННИК. Значит, мне иметь не положено? Рожей не вышел. А, тебе в самый раз? Вот, этот без бороды, знаешь кто? (Показывает Джону фотографию.) Не знаешь! Правильно откуда тебе знать, самозванец. Это прадед мой. Они с Арсановым диких лошадей из Джунгарии в Европу гоняли. Всех поймали и продали, ни одной лошадки в степи не осталось. Маленькие такие, лошадки были, но очень дорогие. Пржевальские ! По три тысячи рублей золотом торговались! Они вроде и лошади, а хвост как у осла. Разбогатели сказочно! А когда им денег девать стало не куда, подвернулся купцам алмаз. Купить то они его купили, да когда поняли, что за вещь у них в руках, испугались и спрятали Могола у Арсанова. А Арсанов взял, да от тифа и умер. От алмаза одна только коробочка осталась. Вся моя родня алмаз искала, и у меня через него вся жизнь наперекосяк пошла.
Джон пятится в сторону двери «Служебное помещение».
ОХРАННИК (продолжая). Я все, что от Арсанова осталось, собрал. Письма, документы, фотографии разные, коробку эту проклятую. А месяца два назад узнал, что дом, где я бумажки припрятал, на дрова разберут. Мне и сидеть то оставалось всего ничего, а я взял и сбежал. Да оказалось поздно, клад мой, ты американец спёр! Устроился я в музей охранником, носом чуял, что Могол в доме. Стал камень искать, да поджидать, вдруг, кто с моею коробочкой придёт. Всё здесь обшарил, всё обнюхал, только то и осталось люстру проверить. Думал сегодня, как Верочка уснёт я люстру и посмотрю. А тут ты!
Охранник запинается. Джон скрывается за дверью «Служебное помещение». Охранник следует за ним.
На экране демонстрируется проекция в стиле черно-белого кино.

ВТОРОЙ СОН ВЕРЫ.
Начало 20 века. Поезд мчится под пальмами. В купе Вера и Охранник. За окном мелькают экзотические пейзажи. Охранник, опустившись на колено, преподносит Вере кольцо. Входит Джон. Пытается всучить Вере розу. Охранник выхватывает револьвер. Джон внимает кольт. Пистолеты стреляют. Звук выстрела.
КОНЕЦ ПРОЕКЦИИ.

Из комнаты «Служебное помещение», держась за сердце рукой, выходит Охранник, и падает на пол. Следом появляется Джон. В руках у Джона пистолет. Джон смотрит на неподвижно лежащего Охранника, бросает пистолет. Лихорадочно одевается. Собирает принесённые вещи. Идёт к выходу, затем возвращается к столу. Допивает шампанское, вынимает камень из пустого бокала.
Охранник за спиной у Джона, поднимается и берёт пистолет.
ОХРАННИК. Ха! А вот этот фокус я подзабыл.
ДЖОН. What you say? Who’s this?
Охранник приставляет пистолет к спине Джона.
ОХРАННИК. It’s security. Mr. John, what’s your real name?
ДЖОН. Это что же, выходит, я вас … нет?
ОХРАННИК. Нет!
ДЖОН. Каким образом? Я промахнулся?
ОХРАННИК. Ох, и напугал ты меня Джонни, аж сердечко прихватило.
ДЖОН. Я все понял? Это патроны?
ОХРАННИК. Патроны?
ДЖОН. У вас патроны не настоящие!
ОХРАННИК. И что?
ДЖОН. А вот, что! (Берёт пистолет за ствол, отводит в сторону.) Всего хорошего мистер. What’s your name? Security or maybe a night watchman at a provincial Museum? Bye, Mr. night nurse.
ОХРАННИК. Врёшь, не уйдёшь, American scumbag! (Хватает Джона за руку с камнем.)
Камень выскальзывает из руки Джона и падает на пол. Оба бросаются искать камень на полу. Борются, ищут камень и, перебивая друг друга, поют песни из репертуара русского и американского шансона.
Оба скрываются за дверью «Служебное помещение».
Звучит музыка. На экране демонстрируется проекция в стиле черно-белого кино.

ТРЕТИЙ СОН ВЕРЫ.
Начало 20 века. Вера и Охранник идут по улице Rodeo Drive . Вместо бумажника у Охранника чемодан, с деньгами, прикованный цепью к запястью. Охранник покупает драгоценности, меха часы и т.д. Охранник пытается подтянуть чемоданчик, но чемодану прикована вторая цепь, за которую его тянут к себе 1 и 2 Милиционеры. Вера плачет.
КОНЕЦ ПРОЕКЦИИ.

Охранник и Джон выкатываются из-за дверей. Борются.
ДЖОН. Я по фотографии камушки на люстре посчитал, сто вышло, а по Арсановским накладным артель 99 хрустальных подвесок изготовила. Прижимистый оказался купец. На сотую хрустальку копеечку пожалел. Подвесок то 100, а он 99 заказал. Почему? Да по тому, что вместо сотой стекляшки он на люстру брильянт повесил! Вот благодаря купеческой жадности я и догадался, где Арсанов Могола запрятал. А ты говоришь твой брильянт. 100 лет бы без меня камень искал, да и не нашёл пожалуй. Так что давай делить по-честному.
ОХРАННИК. Это как?
ДЖОН. Как, как? Тебе и мне по 50. Поровну!
ОХРАННИК. Пополам что ли? Ну, нет! Мой камень. И 15 не дам!
В дверь «Выход» стучат.
ЛЮСЯ (из-за входной двери). Это Люся. Откройте, пожалуйста.
ДЖОН. Who the hell is Lucy?
ОХРАННИК. Это дочка к Вере пришла.
ЛЮСЯ (из-за входной двери). Сан Саныч, ты меня слышишь? Открой, пожалуйста.
ДЖОН. Not open! Not open! Not open!
ОХРАННИК. Да тише, ты, разопался! Тут тебе Джонни не Голливуд. Не откроем, шум поднимет, вся улица сбежится. Ноги с корнем оторвут!
ДЖОН. To hell with Luce! Слушай меня, старина … меня в Канкуне проверенный человек ждёт. Давай поровну… и открывай, кому хочешь.
ОХРАННИК. Камень сначала найди! А 50 не дам! Найдёшь, 20 получишь!
ЛЮСЯ (из-за входной двери). Сан Саныч, мама, да откройте, вам говорю!
ДЖОН. Чьёрт побьери! My customer is waiting in Cancun! Он деньги приготовил! Соглашайся, а то она call the police!
ЛЮСЯ (стучит). Мама, открой дверь! Наконец!
ОХРАННИК. Хорошо! 25 даю. И баста!
ДЖОН. В ломбард понесёшь?
ЛЮСЯ (за дверью). Эй, кто, там? Я вас слышу. Откройте немедленно!
ОХРАННИК. Мой камень! Мой! 25! Больше не дам!
ЛЮСЯ (за дверью). Что вы там шепчитесь? Открывайте немедленно! (Стучит в дверь.)
ОХРАННИК. Соглашайся на 25, Джонни! Я её знаю, она сейчас всю улицу на ноги поднимет! Или дверь разнесёт!
В дверь стучат очень настойчиво.
ЛЮСЯ (за дверью). Эй, кто вы там? Открывайте! Моя мама главный хранитель музея! Я двери сломаю! (Стучит в дверь.)
ОХРАННИК. Ладно, американец, бери 30. И баста! Ну?
ЛЮСЯ (за дверью). Открывайте, по-хорошему! Мама, мамочка!!!
ДЖОН. Кому ты его продашь? Ну, кому? Ты ж даже ни ми-Зера , они же тебя как грек армянина обманут. Без денег останешься и без камня. Why do Russians behave in an extremely unpredictable way? I think that the reason for this is terribly cold winters.
ЛЮСЯ (за дверью). Открывайте! Мама, ты там!? Мамочка!!!
ОХРАННИК. Чёрт с тобой, бери 35! Ну? 35 бери! Ну?
35. Больше не дам!
ДЖОН. Ну, а паспорт, виза, ну где ты их возьмёшь? Ты же беглый, тебя ж всё равно поймают. Не здесь, так на границе. И в тюрьму. Хорошо, давай 40 на 60 и в Мексику. В Канкун! Я тебе документы чистые исправлю, уедем, отсидишься у моря, и езжай куда хочешь. Весь мир твой! Последний раз предлагаю. Соглашайся… напарник!
ЛЮСЯ (за дверью). В последний раз по-хорошему прошу. Откройте! Или я милицию позову!
ДЖОН. Ей-ей, 40 на 60, и через 3 дня ты в Канкуне с паспортом и гринкартой.
ЛЮСЯ (за дверью). Милиция! Милиция! Милиция!
ОХРАННИК. В Мексику? И документы справишь? Ладно, твоя взяла. 40 даю!
ДЖОН. Congratulations on sealing the deal, напарник!

ОХРАННИК. И ни цента больше! И баста! (Открывает дверь.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Люся врывается в комнату и устремляется к двери «Служебное помещение».
ЛЮСЯ (на ходу кивает Охраннику). Здрасьте! (Скрывается за дверью «Служебное помещение».)
Охранник и Джон, проводив Люсю удивлёнными взглядами, недоуменно смотрят друг на друга.
ОХРАННИК. Напарник, у тебя снотворное осталось?
ДЖОН. Нет, напарник. Я все пилюли на тебя и Веру извёл.
ОХРАННИК. Ладно, не страшно. У меня здесь одна таблеточка завалялась. (Вынимает из кармана баночку.) Утром Люсенька с Верой проснутся, будто и не было ни чего, всё забудут. Про тебя забудут, и про шкатулку. Ты приведи себя в порядок, племяш. А как Люся уснёт, камень отыщем и к морю!
Из-за двери слышен звук сливного бачка. Люся с довольным лицом выходит из «Служебного помещения».
ЛЮСЯ (Охраннику). Почему долго не открывали? Почему не берёте телефон? Мне кажется, или я слышала выстрелы? Этот кто? (Показывает на Джона.) И где, наконец, моя мама?
ОХРАННИК. Вера Павловна на дачу уехала. Я один остался. А телефон на столе забыла. Вот он. Выключен. А этот? Это племяш мой, с Америки, в гости приехал. Мы шампанское открывали, оно тёплое, жара ведь. Вот и стреляет.
ЛЮСЯ (Охраннику). Напугали вы меня Сан Саныч. От страха чуть не… С ума не сошла. (Джону.) А вы, правда, из Америки? Что, прямо оттуда? Прям, прям? Меня кстати, Люся зовут. А вас?
ДЖОН. Я Джон. Из Чикаго. Американец с русскими корнями. Приехал навестить моего дядю. Любимого из моих как это будет правильно, дядьёв. Думал, что проведу с ним хотя бы день или два, но, увы, получилась всего одна ночь.
ЛЮСЯ. Жалко. Вы симпатичный. Мне такие парни нравятся. А может, останетесь? Роман закрутим. А то у нас скучно. Даже влюбиться не в кого.
ДЖОН. Ах, любовь, любовь. Знаете, хотя я американец, и дело, для нас превыше всего, но все же, я русский американец. Думаю, бокал шампанского, и один танец мне вовсе не повредит. Люся, вы пьёте шампанское?
ЛЮСЯ. Шампанское? А, пожалуй, и выпью. Вы главное маме не рассказывайте. А то она у меня на счёт шампанского строгая. Ни, ни. Ни себе, ни людям.
ДЖОН. Ну, что же, дядя, наливай.
Охранник, заслонив бокалы, наливает шампанское. Подаёт Внучке и Джону. Джон пристально рассматривает бокал на просвет. Трогает фужер.
ДЖОН. Немного нагрелось. (Нюхает содержимое бокала.) Однако, цвет и аромат по-прежнему восхитительны. Люся вы умеете пить шампанское?
ЛЮСЯ. Не знаю. Я шампанское только раз пробовала. На Новый год. В общем, я его не очень, пузырьки мешают.
ДЖОН. Не переживайте Люся, я вас научу. Держите фужер за ножку.
Люся берет фужер в правую руку.
ДЖОН. Нет, нет. Правильно левой рукой. И второе, не ставьте бокал на стол, пока полностью не опустошите его. Такие правила.
ОХРАННИК. Племяш, давай без этих, твоих штучек. По-нашему, по-простому. За все хорошее!
Люся закрывает глаза, выпивает залпом. Жмурится. Джон и Охранник, смотрят друг на друга и выплёскивают содержимое бокалов на пол.
ЛЮСЯ. Ой. Ну вот, я же говорила, пузырьки. (Икает.) Простите. А танец?
ОХРАННИК. Какой танец?
ЛЮСЯ. Мне Джон американский танец обещал показать. Зачем тогда шампанское, если танцев не будет?
ДЖОН. Я не забыл. Танцы будут. (Включает музыку на мобильном телефоне.) Самый популярный в Чикаго танец. Свинг. East Coast Swing или по-русски — Свинг восточного побережья.
ЛЮСЯ. Смешное слово. Свинг. Это, наверное, когда напьёшься, ну в смысле, нахрюкаешся как поросёнок и пляшешь.
ДЖОН. Именно так. Давайте я покажу. Допили? Ставьте фужер. Будем свинговать. Запоминайте. (Показывает движения.)
Люся подражает движениям Джона.
ДЖОН. Итак, начинаем. Обе ноги по центру. Левая большой шаг назад, вес тела на левую ногу. Теперь шаг назад и поворот на 90 градусов. Ноги вместе. Шаг влево, слегка повернувшись в том же направлении. Правую ногу перед левой. Повернёмся, чтобы обе ноги касались пола и были составлены вместе. Два шага вправо. И все снова, начиная с большого шага назад. И ещё раз. Все понятно?
ЛЮСЯ. Понятно, только мне то, что делать?
ДЖОН. Все то же, только в зеркальном отображении. Начнём?
Джон и Люся танцуют.
Охранник ходит по комнате с веником и совком, он делает вид что подметает, а сам высматривает, куда мог закатиться бриллиант. Джон, пытается помешать Охраннику, толкает его.
ДЖОН. Чтобы танец был внешне более привлекательным, более артистичным, нужно вращать ногами сильнее. (Отталкивает ногой Охранника.) Можно оба вместе вот так, вместо большого шага — выброс ногой назад.
Люся, потеряв координацию, с размаху бьёт Охранника ногой. Охранник падает.
ЛЮСЯ. Ой, извините меня.
ОХРАННИК. Ничего, мне не больно.
Стук в дверь «Выход». Все замирают.
ВДВ (тихо, из-за двери). Люсь, а Люсь. Я знаю ты здесь. Открой двери. Открой, пожалуйста.
Громкий и мощный стук в дверь.
ЛЮСЯ (испуганно). Это ВДВ.
ДЖОН (Люсе). Кто?
ЛЮСЯ (Джону). Ну, ВДВ, Витька, осветитель наш. Нашёл всё-таки. Он недавно из армии вернулся. Любит меня, ревнует как бешеный, жениться хочет, а я от него прячусь. Вот если бы меня в Америку кто забрал?
ВДВ (тихо, из-за двери). Люсь, а Люсь. Ты меня пусти, я ни кого бить не буду. Пусти, ты же знаешь, от меня двери закрывать не надо. Сокрушу.
ЛЮСЯ. Сан Саныч, пустите его. Он тут все разнесёт. У него силы много, а девать некуда. Вот он и крушит все. Он же ВДВ.
Очень настойчивый и чрезвычайно громкий стук в дверь.
ДЖОН (в зрительный зал). Нет, вы только послушайте, это уже пятый? В антрепризу мы не точно впишемся. Ладненько, в шкафу схоронюсь, пока гусара на сцену не выпустили. (Оглядывается по сторонам.) Люсь, а где шкаф? Кажется, в реквизите был шкаф выписан?
ЛЮСЯ. Режиссёр, зараза, шкаф вымарал. И на дачу к себе увёз.
ОХРАННИК. Вот, блин! Сто раз Бякина просил, что бы все было по тексту. А они под себя гребут и гребут. Как играть? Ну, всё, открываю. Будем выкручиваться, в первый раз что ли. Импровизируем!
Настойчивый стук в дверь. Охранник открывает двери.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Вваливается ВДВ – тщедушный парень, в сине-белой полосатой майке-алкоголичке. За спиной болтается гитара на верёвочке. В руках огромный неряшливо собранный букет.
ВДВ. Здорово, коллеги. Чего долго не открывали? Испугались? Да не бойтесь, ВДВ сегодня добрый. Я Люсе обещал ни кого не трогать. С утра, правда, малость не заладилось. Зато вот! (Вручает Люсе охапку цветов.) Люсь, это тебе!
ЛЮСЯ. Спасибо. Красивые. Только много очень.
ДЖОН (в зрительный зал). Ещё и цветы. Мы с такой охапкой реквизита точно ни в один автобус не поместимся. Из бюджета как пить дать вылетим. В трубу! Какие уж тут гастроли!?
ВДВ. Я их как увидел, сразу решил такие красивые цветы, должны быть только у Люси. Все с клумбы собрал! До одного. Нравятся? Молчи, вижу, что нравятся. (Смотрит в зрительный зал.) Чего это народу сегодня так много? А понял, на тебя пришли посмотреть. Смотрите, она у меня красивая.
ЛЮСЯ. Можно я на диванчик, устала что-то за день. (Садится на диван, нюхает цветы.) Ой, а запах, какой, голова сразу закружилась. Так бы сейчас легла и спала вечность. Устала с этими гастролями как собака. Ещё Витька с фокусами. Подремлю чуть-чуть.
ВДВ. Люсь, устала? А ты, Люся ложись, вздремни. Мне тут с коллегой переговорить нужно. А ты поспи.
Люся ложится, кладёт охапку цветов под голову.
ВДВ (Джону). Да ты не дрейфь, не трону. Я вообще-то Витька, но меня все в цехе ВДВ зовут, не знаю почему. Наверное, по буквам, ну там типа имя, фамилия, отчество. Сам-то я на подлодке служил, а вот приклеилось прозвище это ко мне, так и не отлипнет ни как. Саныча, то я уважаю. А вот ты кто? Откуда взялся.
ДЖОН. Я Джон. Из Чикаго. Американец с русскими корнями. Приехал навестить дядю. (Показывает на Охранника.)
ВДВ. Да ну, на! Это что, выходит Саныч, твой дядька, так что ли? А сам ты с Америки к нам приехал? С котурнов слезь, не смеши.
ДЖОН. Не веришь, спроси у Александра Александровича.
ВДВ (Джону). Ну, а если так, ты мне тогда вот что, американец, скажи. Вот мы с тобой тут разговариваем. Мирно, тихо, пока. А я ведь знаю, что ты Люсю мою увести хочешь? Я твой манёвр сразу понял? Молчишь. Значит правда. Конфликт у нас с тобой назревает, американец, однако. Международный. Пожалуй, руки надо занять, а то чешутся. (Берет несколько аккордов на гитаре.) Так и таскаю её везде с собой. Руки зачесались, ну я гитару в руки и та-та-та. Хорошо, что не Калаш. А то натворил бы делов. (Играет и фальшиво, но самоотверженно поёт песню.) Что, нравится? Я такой. Со мной не соскучишься.
ДЖОН (ВДВ). Bravо, soldier. The cold war is over! Садись за стол, солдат, выпьем! (Охраннику.) Дядя, у тебя случайно таблеточки не осталось, а то у меня от всего этого голова пухнет.
ОХРАННИК. Сейчас гляну, племяш. (Охранник вынимает баночку из кармана. Баночка пуста.)
ОХРАННИК. Пусто Джонни. Пусто.
ВДВ. Американец, а вот ты меня спроси. В чем моя сила? Ну?
Джон взглядом выискивает на полу бриллиант.
ВДВ. Даже и спросить не хочешь. Не интересно тебе. Ты глаз то не отводи, всё в пол смотришь. Ты в глаза мне смотри, американец. А, ладно, всё равно тебе не понять. Не дано тебе это, американец. А всё просто, в любви сила у пацана, в любви.
Джон отодвигает ногой, бутылку. Высматривает камень.
ВДВ (продолжая). Вот я, американец, я Люсю люблю! Оттуда и сила. Нет, чувствую я, что не веришь ты мне, понять меня не хочешь, ну не хочешь и всё тут. (Закрывает глаза. Кажется, что он уснул стоя.) Охранник вынимает пистолет. Замахивается, что бы оглушить ВДВ.
ДЖОН (испуганно). Нет!
ВДВ (очнувшись). Ты пойми, американец, я всех вокруг как рентген, насквозь вижу. Тебя, американец, (Поворачивается к Охраннику.)
Охранник прячет пистолет за спину.
ВДВ. И тебя Саныч, тоже. (Закрывает глаза, на мгновенье засыпает стоя.)
Охранник поднимает бутылку с пола. Замахивается.
ДЖОН. Нет!
ВДВ (очнувшись). Что ты все неткаешь, американец. Наливай, освежимся.
Джон берет бутылку со стола, оборачивает её полотенцем, как это делают официанты, разливает остатки шампанского. Отдаёт обёрнутую бутылку Охраннику. ВДВ и Джон поднимают бокалы. Охранник прилаживает на бутылку полотенце.
ВДВ. Ну, за тех …(Засыпает на мгновенье.)
ДЖОН. О, да, да …
ВДВ (проснувшись). Не, не буду. Устал что-то, аж в сон клонит. (Ставит фужер на стол, закрывает глаза, засыпает стоя.)
Охранник примеривается, как лучше ударить ВДВ бутылкой по голове. Джон слегка подталкивает ВДВ, тот падает. Охранник подхватывает ВДВ, усаживает на стул. ВДВ бормочет во сне. Джон и Охранник облегчённо вздыхают. Замирают на мгновенье, затем падают на четвереньки и принимаются искать на полу бриллиант. Толкаются, скрываются за стеллажом. Через мгновенье из-за стеллажа, выползает Джон в руках у него чучело чайки. Джон хватает чайку за горло, просовывает брильянт через клюв внутрь чучела. Охранник тянет Джона к себе. Джону удаётся затолкать чучело под стол. Охранник затягивает Джона за стеллаж.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Тихонько открывается дверь «Выход». Крадучись, с пистолетами наголо, входят два милиционера.
1 МИЛИЦИОНЕР. Двери-то не заперли. О, смотри. (Показывает на ВДВ.)
2 МИЛИЦИОНЕР. Мёртвый, что ли? (Нюхает воздух.) Колофелинчиком вроде пахнет. Или нет?
1 МИЛИЦИОНЕР. Нет, живой. Спит. Вроде наш. (Трогает ВДВ.)
Точно, наш, мокрый. Это он в бассейне купался. Полосатик.
(2-у милиционеру.) Зафиксируй его для верности. Он в прошлый раз в участке спящим прикинулся. А потом вскочил и деру. Всем отделением ловили. Не догнали. Крышами ушёл.
Осматриваются дальше.
2 МИЛИЦИОНЕР. А вот и вещественные доказательства. (Пытается вытащить букет из-под головы Люси.)
ЛЮСЯ (сквозь сон). Нет. Не отдам. Мои цветочки.
2 МИЛИЦИОНЕР. По описанию подходят, те самые, с клумбы. Гладиолусы. Приобщать будем?
1 МИЛИЦИОНЕР. Оставь. Это он, наверное, (В сторону ВДВ.) для девчонки своей старался. Романтик. Как я.
2 МИЛИЦИОНЕР. А девчонка, то молоденькая. Перебрала, наверное, от радости. Спит. Тихий час, у них тут какой-то. Куда полосатого фиксировать? К стулу?
1 МИЛИЦИОНЕР. Да к девчонке и прицепи. От неё точно не сбежит.
2 Милиционер перемещает спящего ВДВ на диван и приковывает к Люсе. Из-за стеллажа выползает на четвереньках Охранник. Следом ползёт Джон. 1 и 2 Милиционеры поворачиваются на шум, ни чего не предпринимая, наблюдают за происходящим. Джону удаётся ухватить Охранника за ноги и затащить за стеллаж. 2 Милиционер подходит ближе, заглядывает за стеллаж. Из-за стеллажа, сцепившись, выскакивают Джон и Охранник и наталкиваются на 2 Милиционера.
ОХРАННИК. А-а!
ДЖОН. А-а!
2 МИЛИЦИОНЕР. А-а!
1 МИЛИЦИОНЕР. Всем лежать! Бояться. (Направляет пистолет в сторону Джона, Охранника и 2 Милиционера.)
2 Милиционер, Джон и Охранник падают на пол.
2 МИЛИЦИОНЕР (лёжа, Охраннику). Кто такие? Откуда?
ОХРАННИК. Я охранником здесь. Это племяшка мой. Джека, ну, Женька, то есть. В гости приехал.
1 МИЛИЦИОНЕР. Удостоверение покажи.
2 Милиционер показывает удостоверение охраннику.
1 МИЛИЦИОНЕР ( 2 Милиционеру). Да не ты, ты!
(Охраннику.) Ты покажи!
Охранник показывает удостоверение 2 Милиционеру.
1 МИЛИЦИОНЕР. Тьфу ты! Катавасия, какая! Да не ему! Мне покажи!
Охранник показывает удостоверение 1 Милиционеру.
1 МИЛИЦИОНЕР (Охраннику). Так. Хорошо. Пистолетик заберём. (Забирает у Охранника пистолет.) Ты лежи пока. (2 Милиционеру) А ты что разлёгся, вставай. (Джону.) Теперь второй. Документы предъявляем.
2 Милиционер встаёт. Обыскивает Джона, находит паспорт.
2 МИЛИЦИОНЕР. Джека говоришь? А по паспорту Яков Исаакович Глейзерман. Не сходится что-то у вас.
1 Милиционер фотографирует на мобильный телефон паспорт и Джона. Отправляет запрос.
ОХРАННИК (Джону). Выходит, племяш, ты мне туфту гнал. Я же говорил, что ты самозванец.
1 МИЛИЦИОНЕР (Охраннику). Помолчи пока, а. Не туда ты клонишь. Не наш это жанр.… Эти двое, хулиганы, как здесь оказались?
ОХРАННИК. Это дочка начальницы моей с мужем … будущим. Так, в гости зашли. Чайку попить.
1 МИЛИЦИОНЕР. Ну вот, ориентировка пришла. (Джону.) У, да ты у нас личность. (2-у милиционеру.) Его Яшка Америка кличут. Слыхал про такого?
2 МИЛИЦИОНЕР. Не, не слыхал.
1 МИЛИЦИОНЕР. Ну! Это же фармазон столичный, по фальшивым камням специалист. С гастролями по провинциям ездит и бармици с поддельными бриллиантами простофилям втюхивает. Его бы тоже зафиксировать не мешало. Тут пишут, что он шустрый.
2 МИЛИЦИОНЕР. Куда его вязать, то? К стулу, что ли?
1 МИЛИЦИОНЕР. Да туда же, к этим двоим и вяжи. До кучи.
2 Милиционер поднимает Джона, делает с ним селфи, затем приковывает его к ВДВ. ВДВ просыпается.
ВДВ (2 Милиционеру). Не дёргай, не дёргай. Люсю разбудишь, сокрушу. (Обращается к Охраннику.) Сан Сан, а ты чего лежишь? Вставай, холодно, простынешь.
ОХРАННИК. Да вот, лежу… (Кивает в сторону 2 Милиционера.) Опричник реплику забыл подать.
2 МИЛИЦИОНЕР. Ага. Нашли стрелочника. (Пытается отыскать, что-то в карманах. Извлекает из кармана листок бумаги.) Вот, у меня всё по тексту. Вот! (Смотрит на листок.) Бли-и-ин…(Охраннику.) А ну вста …
1 МИЛИЦИОНЕР (перебивая, 2-у Милиционеру). Да молчи ты уже! Пусть лежит.
ВДВ (Милиционерам). Вы чего это звери нашего дедушку битый час по полу катаете. У нас же на нем весь репертуар держится. Да если он свой ревматизм простудит, Бякин вас живьём съест.
1 МИЛИЦИОНЕР (ВДВ). Кулисы не рви, разговорчивый. (Охраннику.) Я гляжу, тут под твоей охраной целая шайка собралась. Прямо малина. Давай-ка, мы и тебя пробьём, за компанию. Вставай, фотографироваться будем.
2 Милиционер поднимает Охранника. 1Милиционер фотографирует Охранника и удостоверение. Отправляет запрос. Смотрит на телефон.
1 МИЛИЦИОНЕР (2 Милиционеру). Связи опять нет. Из-за грозы, наверное. Говорил же, давно пора на Биайн переходить. (Охраннику.) Жди, я тебя на другой сфотаю. (Фотографирует Охранника на другой телефон.)
2 МИЛИЦИОНЕР. Охрану, куда вязать?
1 МИЛИЦИОНЕР (2 Милиционеру.) Охрану? А, давай-ка, ты его к родственничку пристегни, пусть пообщаются, а то, поди, соскучились.
2 Милиционер приковывает Охранника к Джону.
2 МИЛИЦИОНЕР (смотрит на Джона потом на Охранника). Родственнички? Двое из ларца, блин, одинаковых с лица. (Охраннику.) Ты свою картошку в зеркале видел? Тоже мне, Клей- клей-клейстерман, блин, нашёлся.
ВДВ (2 Милиционеру). К Санычу не вяжись, он у нас, человек серьёзный. И вообще, не зли. Сокрушу.
1 МИЛИЦИОНЕР. Да молчи, ты, полосатый! О, смотри, а с Биайна сразу СМС-ка пришла. Ну-ка постой, постой. Иди ты! Я думаю, от чего мне лицо твоё знакомо. (2 Милиционеру.) Смотри, это же тот рецидивист, который в бочке с цементом в прошлом месяце из заключения бежал. Похож? Похож! Точно он! Он этот фокус с бочкой уже в третий раз проворачивает. Его жулики Аспирантом кличут. Умный, наверное. (Охраннику.) Правильно я говорю господин Серый?
Охранник пожимает плечами.
2 МИЛИЦИОНЕР. Да ну! Это мы хорошо зашли. (Охраннику.) А давай-ка мы с тобою сфотаемся. (Делает селфи с Охранником.)
ВДВ. Чё? Правда? Третий раз и опять в бочке? С цементом? Ну, тупые! А тебе Саныч, респект! Лично от меня уважуха!
ОХРАННИК (ВДВ). Паренёк, ты лучше о Люсе подумай. Вы ж молодые, вам жениться надо, детишек рожать, а ты на нары просишься. Оставь, не для тебя это.
1 МИЛИЦИОНЕР (Охраннику). Слышь, ты, как там тебя, доцент!
ОХРАННИК. Аспирант я.
1 МИЛИЦИОНЕР. Ты давай нынче без этого, без моралей этих твоих, не умничай. И так обойдёмся. Не наш жанр тебе говорю! (1 Милиционеру) А ты, давай, поднимай всех, грузится пора.
2 МИЛИЦИОНЕР. Один, два, три, четыре. Четверо! Это получается, мы целую банду взяли. Думаю, нам теперь премию дадут. Или повышение. (1 Милиционеру.) Тебе как лучше, деньгами или звёздочку? (Кивает на зрительный зал.) А что с этими делать будем? Свидетели как ни как.
1 МИЛИЦИОНЕР. Да как обычно. Двери на клюшку, пусть здесь сидят. Потом опросим. Часа за три думаю, управимся. Жуликов в машину, а которые с билетами ко мне по очереди. Проверим всех, кто да что, а то мало ли. Как говорится, был бы человек, а статья найдётся.
2 Милиционер делает селфи на фоне зрительного зала.
ВДВ (Джону). Слыхал злые какие? Просто так не отстанут. Уходить надо. По-тихому. Да ты, американец, не дрейфь, я на тебя зла не держу. Мы теперь, с тобой, Америка, в одном окопе сидим, а ВДВ своих не бросает. Нам теперь по одному никуда. Вместе пробиваться придётся. Ты готовься. Скоро ноги делать будем. (Люсе.) Люсенька, просыпайся, просыпайся, нам домой пора собираться. Ты лабутены свои надень. А то мы быстро побежим. Без них неудобно будет.
2 Милиционер поднимает Охранника с дивана.
ОХРАННИК. И откуда вы все взялись на мою голову?
2 МИЛИЦИОНЕР. Мы на машине приехали.
ВДВ. Да? Незаметно, блин, подкрались.
2 МИЛИЦИОНЕР. Мы УАЗ за домом оставили, чтоб не гудел.
ДЖОН. Молодцы, умеете. Procedura guidata di improvvisazione — словом. Deus ex machina , и точка!
2 МИЛИЦИОНЕР. Что? Что?
ДЖОН. Я говорю, Боги вы из машины, ἀπὸ μηχανῆς θεός по-гречески.
2 МИЛИЦИОНЕР (1 Милиционеру). Ну, ты гляди? Это, что он опять сказал? Непонятное. От этого вроде отстал, (Кивает на Охранника.) теперь меня задеть норовит? Заплетык нашёлся.
1 МИЛИЦИОНЕР. Да не шуми ты. Жулик правильно говорит. Кто-то должен был этот балаган прекратить, вот нас и прислали. Как говорится, и тут из-за угла выезжают наши танки. С Днём танкиста, жулики!
2 МИЛИЦИОНЕР. Всё. Надоело. Маета сплошная. (1 Милиционеру.) Грузить будем? (Джону.) Что спим. Поехали?
1 МИЛИЦИОНЕР. Всё поехали!
Скованные наручниками Охранник, Джон, ВДВ и Люся пытаются встать.
ВДВ (Джону). Меня держись, американец. Все, вчетвером уйдём. Я пацанам в электроцех эсэмэску скинул. Они сейчас свет вырубят, мы и пойдём потихонечку. Ты бугру скажи, чтобы наготове был. Всех сокрушим, уйдём, не удержат!
Джон говорит на ухо Охраннику. Гаснет свет. На сцене беготня, шум и гам. Всё стихает.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Через дверь «Главный хранитель фондов» в комнату входит Вера, обмахивает себя веником.
ВЕРА. Утро, а как парит. Кажется, сегодня будет дождь. Хорошо бы с грозою. А то все жара и жара. (Открывает окна.) Странно, так жарко, а спала хорошо. Ни когда не спала так крепко и счастливо. Кому рассказать, что за прекрасные сны я сегодня видела, ни за что не поверят. Море, пальмы. Ох. Отчего только во сне? Отчего такой беспорядок? Где Сан Саныч? (Смотрит на мобильный телефон.) Я проспала! Вот, вот открываемся, а ещё убирать. Золушку себе нашли на полставки. Больше ни каких совмещений, всё тру и тру, а денег больше не становится. Зачем? (Подметает. Находит на полу подвеску.) Неужели сама свалилась, от старости или землетрясение ночью было, а я спала, не услышала? (Взбирается на стремянку.) Вот, вот. Здесь она голубушка и висела. А теперь у меня на ладони лежит. Красивая. Ничего, ничего сейчас исправим. Вот так и так. (Забирается на стол, вешает подвеску, любуется люстрой.) Сто лет, висела, и ещё сто провисит. (Осматривает комнату. Замечает что-то под столом.) Что? Неужели опять? (Спускается, заглядывает под стол.) Хорошо хоть не на голову. (Извлекает из-под стола чучело чайки.) Да уж, видимо нам здесь без тебя ни как. Что же, пускай стоит. Значит здесь ей и место! (Водружает чучело на этажерку, любуется.) Larus ichthyaetus – primus inter pares! Кажется теперь всё в порядке. Пора открывать. (Открывает входную дверь.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ ИЛИ ПОКЛОНЫ

Вместе с ярким утренним солнцем, криками чаек и влажным морским ветром в комнату врывается песня о счастливой и беззаботной жизни на берегу тёплого моря. Входят ВДВ, Люся, Джон и Охранник. Все танцуют, поют и раскланиваются с публикой. Охранник выкладывает дорожку из купюр от входа в направлении 1 окна, затем берёт за руку, обалдевшую от этого балагана Веру. Процессия покидает комнату через 2 окно. Проходит несколько секунд, и в комнату врываются запыхавшиеся Милиционеры. Смущаясь, раскланиваются с публикой. Затем, недолго порыскав по комнате, милиционеры находят дорожку из денег, ведущую к 1 окну и выпрыгивают через 1 окно на «улицу». Слышно как они продолжают погоню в ложном направлении. Всё погружается в темноту, лишь на почерневшей от времени этажерке белеет чучело larus ichthyaetus . Проходит несколько секунд и через окно в комнату проникает Джон. Джон достаёт из клюва чайки брильянт и скрывается за окном.

ЗАНАВЕС

Паттайя, 2020 год.

3

6 комментариев

  1. Спасибо за проявленный интерес и терпение, — читать пьесы развлечение не из лёгких. Рад если Вам в ней что -о понравилось. Писал комедию, пока не понятно, что получилось на самом деле.

    0
    1. Да, читать местами сложно, но я думаю все дело в электронном тексте. С книгой проще было бы дело)

      1

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *