Search
Generic filters

Брайан родился и вырос в еврейской семье достатка выше среднего. По крови еврейской, а по укладу жизни и традициям – американской, предпочитали Рождество Хануке.

Макс родился и вырос в семье русских эмигрантов-программистов, жил через два дома от Брайана.

Мальчики росли друзьями, вместе проводили время в играх на подстриженных газончиках. Жизнь в пределах «инкубатора» наполнена столь незначительными событиями, что заказ пиццы в пятницу или просмотр футбольного матча в воскресенье казался друзьям событием планетарного масштаба.

Самым большим потрясением в детстве для Брайана стало посещение синагоги. Ему было лет шесть. «И чего это родители попёрлись туда?» – осталось для Брайана загадкой. Спрашивал, когда подрос: «Зачем ходили?» А они не помнят. Тогда его облачили в белую рубашку, тёмные брюки, вместо бейсболки нацепили кипу. В синагоге Брайан увидел много мужчин в чёрных брюках, в пиджаках и без, белых рубашках на выпуск, из-под которых по бокам свисали сплетённые пучки нитей — цицит; большинство в широкополых чёрных шляпах, все в очках, все какие-то одинаковые – с большими носами. Именно те, что в шляпах, казались Брайану похожими на больших чёрных воронов, важно покачивающихся при ходьбе. «Да, что похожие, они и есть такие. Ночью подкрадываются и заклёвывают до смерти!» – думал Брайан. Мама рассеяла его страхи, заверила, что нечего бояться: «Эти «вороны» – ортодоксальные евреи, милейшие люди, и мухи не обидят». Брайан маме верил, но детские впечатление о людях-воронах сохранились в его памяти.

У Макса самое большое жизненное потрясение случилось гораздо позднее, чем у Брайана. В четырнадцать лет он «нажрался», точь-в-точь как его папа подростком в далёкой России. Дома Макса  вывернуло, свернуло в узел, и снова вывернуло, лицо цвета укропа и отрешённый взгляд спасли его от родительских нотаций.

В десять лет Макс не просто знал русские матерные слова, но и их скудный перевод на английский. Макс обладал знанием двух миров: дома – русского, где белое было белым, а чёрное – чёрным; где эмоции выражались с прямотой, граничащей с бестактностью; и мира, где улыбаться незнакомцам также естественно, как дышать; где делать замечание считается неприличным; где принято говорить приятности и задавать вежливые вопросы, но при этом не слушать ответы; где люди изображают испуг и неловкость, столкнувшись в дверях общественных заведений, как будто они совершили преступление, за которое им грозит срок.

Жизнь в таком обществе ведёт к ослаблению защитных реакций, вернее, к их отсутствию. У Брайана ощущался их явный дефицит. Макс же считался крутым, подготовленным к жизни; он даже врезал в школе одному за то, что тот обозвал его «коммунистом, которому лучше убраться туда, откуда приехал». Свидетелем преступного поведения Макса стал учитель истории, разобравшись, в чём дело, он не стал поднимать шум и дело замяли.

Те события давно канули в прошлое. Брайан и Макс окончили школу, поступили в колледж. Макс, оправдывая репутацию крутого парня, занялся боксом. Брайан, узнав об этом, стал просить друга взять его на спарринг, ведь он никогда не видел бокс вживую. Макс под разными предлогами оттягивал их совместную поездку, зная, что Брайан – нежный рохля, не готовый ни к посещению таких мест, ни к такого рода зрелищам, но друг всё ныл – возьми да возьми. Как откажешь?

Боксёрский клуб находился в афроамериканском районе, в подвале Армии Спасения. Приехали, поставили машину неподалёку. Обветшалые, с облупившейся на фасадах краской дома, как сироты притулились вдоль улицы, разбитые пешеходные дорожки и мусор. Не апокалипсис ещё, но – здравствуй третий мир!

Пока друзья шли к зданию, сидящие на крыльце аборигены с удивлением и любопытством смотрели на них. Макс заметил насторожённость и намеренную бодрость своего друга, усмехнулся, но промолчал.

– А бьют по-настоящему? – спросил Брайан.

– Ещё как!

– Вот бы нокаут увидеть. Ты уже был в нокауте?

– Нет! Замолчи! – сглазишь.

– Вот бы нокаут увидеть! – повторил Брайан.

Зашли в помещение, спустились в подвал. Компактный боксёрский зал: ринг на помосте, три тяжёлых мешка, свободное пространство перед зеркалами для боя с тенью. В зале было человек пять-шесть.

Брайан встал на входе в уголке, опёршись спиной на стену: «Как они тут дышат? Задохнуться можно».

Бок о бок на мешках работали малыш лет десяти и возрастной мужик с бородой. Брайан с интересом наблюдал за происходящим в зале.

Другой мир, здесь ещё круче, чем в фильмах о боксе. Неприукрашенная реальность: ведро в углу ринга, в мутной воде которого – сгустки крови, плевки и расползшиеся салфетки. «Fuck» звучало здесь чаще других слов. Старый тренер, объясняя десятилетнему мальчишке, как надо бить, разговаривал матом легко и непринуждённо. Грубая речь не звучала вульгарно, в ней не было намерения оскорбить или унизить, у Брайана сложилось впечатление, что без неё мальчик вряд ли бы мог хорошо освоить приёмы бокса.

Макс приступил к разминке. В зал вошёл Виктор, отец Макса, он же тренер, поздоровался со всеми, встал в сторонке, наблюдая за происходящим.

Брайан гадал, кто будет соперником его друга, выбор был небольшой: бородатый мужик и трое парней шестнадцати-девятнадцати лет. Брайан понимал – парни не первый год занимаются боксом, наверно, с кем-то из них предстоит драться Максу.

Виктор перекинулся словом с тренером клуба, тот указал на Монтану. «Ага, вот с кем Максу предстоит спарринг. Не хотел бы я с таким ночью на улице встретиться, – подумал Брайан, – от этого парня хорошего не жди».

 

Брайан был прав. Монтане Кис всего шестнадцать, а наглости и апломба – будто он пятеру отсидел. Природная ловкость, скорость и сила: зверь и сволочь, слабого ударит – не поморщится. Монтана запрыгнул в ринг первым, по пояс голый, на теле живого места нет – всё в татухах, на груди наколот портрет сына-младенца. Вот так! Сам ещё пацан, а уже папа. Следом за Монтаной в ринг залез Макс, ростом на голову выше и на двадцать фунтов тяжелее соперника, тоже снял футболку, но не для того, чтобы шесть кубиков на торсе показать – как-никак пловец с десятилетним стажем, а чтобы кровью её не испачкать, маму не пугать.

Может то, что Макс крупнее, заставит Монтану уважать спарринг-партнёра? Нет, на это Максу надеяться не стоит. Характер у Монтаны заносчивый, одни понты, говнюк – одним словом.

«Не давай ему спуска, главное держи его на дистанции, контролируй джебом, не пропусти момент, когда он резко идёт на сближение, его боковые очень опасны. Вяжи в клинче, ложись на него, пусть потаскает тебя, резко оттолкни его от себя – шаг назад, а потом засаживай. В голову не целься – увернётся. Бей в грудь, глядишь и зацепишь», – наставлял Макса отец.

Спарринг шёл ровно, Макс старался не давать Монтане свободного пространства, придавливал его, работая джебом, готовый в любую секунду выбросить правую. Монтана плёл свои хитросплетения, норовя обмануть, выманить и ударить Макса навстречу, или заставить его промахнуться и контратаковать. Удалось – выдернул Макса на себя, нырнул под руку и нанёс удар. Из носа Макса потекла кровь. Это разозлило его, он раскрепостился, поймал кураж и попал Монтане справа в голову, тот закружил в танце, прикрываясь перчатками.

Все собрались у ринга, отпуская реплики. Брайан остался стоять у входа, притулившись к стене. Ему было душно, он покрылся потом, сердце колотилось  –  напряжение боя передалось ему. Учащённо дыша, Брайан неотрывно следил за спаррингом, с нетерпением ожидая развязки – нокаута. Высокий темп боя и укороченные перерывы по тридцать секунд вместо одной минуты развивали в боксёрах выносливость. Время отдыха летело так быстро, что казалось, они только успевали глотнуть воды в перерыве и снова в бой. Парни отработали четыре раунда, зрители были явно разочарованы результатом. Все ждали, что Монтана засадит «Снежка», но не вышло.

 

Макс, сходя по ступенькам ринга, искал глазами друга. За спинами людей в углу зала он увидел лежащего на полу Брайана. Макс бросился к нему, тот был без сознания, глаза закрыты, бледное влажное лицо – плеснули холодной водой. Брайан очнулся, открыл глаза, его рассеянный взгляд заскользил по лицам людей, остановился на Максе.

Брайан пришёл в себя. Макс помог другу подняться. Возвращались молча, Макс вёл машину. Брайан выглядел обескураженным, будто он проиграл бой.

– Жаль, нокаут не увидел, – посетовал он, прервав молчание.

– Зато сам побывал, – пошутил Макс.

– Это точно. Похоже… бокс не для меня!

Автор публикации

не в сети 17 часов

writer.yuriy.ver@gmail.com

2
Комментарии: 11Публикации: 7Регистрация: 13-07-2021

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

2 комментария

  1. У вас очень красиво получается описывать бокс. А вообще очень забавный рассказ. Мне крайне понравилась история дружбы Макса и Брайана, с этими короткими биографиями по поводу потрясений. Забавный поход в синагогу против тяжелого алкогольного опьянения – это, конечно, мощно. Да, и вообще контраст между еврейской и русской семьей пусть выглядит несколько стереотипно, но очень юморно. Вообще образ Брайана понравился, хоть мне кажется преувеличенной его одержимость нокаутом, я, например, к шестнадцати годам видел много нокаутов на улице, хоть, конечно, и время было другое и страна тоже. Но всё равно. Не думаю, что в США всё так благополучно с уличными драками (и школьными тоже), но вам, конечно, виднее.
    Концовка очень смешная и неожиданная. Я как-то всё равно ожидал победы Макса и уже там какой-то особый твист, а тут всё получилось проще, но оригинальнее. Этакое: «бойся своих желаний» в рамках боксёрского зала. Вот.
    Спасибо за остроумную историю! Вдохновения вам и множества новых рассказов!

    0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля