Search
Generic filters
10/02/2021
89
28
5

 

Просто судьбе было угодно однажды посадить их рядом на скамье в аудитории. А потом, такие разные, они стали тянуться друг к другу и подружились. Уже к концу первого курса этих двоих всегда видели вместе. Той декабрьской ночью они сидели за большим столом в квартире Олега. Во дворе оранжевые конусы фонарей медленно опускали крупные хлопья на заснеженный асфальт. До утра оставалось еще много времени, но они не сделали и половины работы. Громко играл рок на виниле, они курили, попивая портвейн, восхищаясь, как здорово мистер Плант голосом копирует гитарные ходы. Друзья без остановки читали длинные тексты с латынью, листая замусоленные учебники и атласы по анатомии. Сегодня Олег и Роман готовились к главному экзамену этой сессии, до которого оставалось два дня. Гитарные пассажи помешали расслышать звонок, и когда уже гулко забарабанили в дверь, хозяин, приглушив звук, побежал открывать. Отец Олега в заснеженной дубленке сразу вбежал в комнату из прихожей. Смахнув дрожащей рукой очки, он со стоном упал в кресло.

– Олег, я сбил человека! Я, кажется, убил ее…

Олег — высокий, худой и угловатый парень с блеклым взглядом, редкими русыми волосами и с большим носом на прыщавом лице сокурсницам не нравился. Отец его жил отдельно, а мать умерла, когда Олегу исполнилось семь. Замкнутость из-за невзрачной внешности мешала ему завести отношения даже на втором курсе. Однажды девушка согласилась на свидание у него дома. До постели не дошло, он был стеснителен до обморока, на этом все и закончилось. У Олега по материнской линии имелся дед — знаменитый хирург, живущий в столице. С первого курса внук, мечтая о той же стезе, учился шить разными хирургическими швами и вязать узлы одной рукой, дежурил санитаром в больнице и на «скорой». И по характеру Олег вырос весь в деда, отцовская прагматичность бизнесмена ему не передалась.

Олег остался в прихожей у открытой двери. Роман поднялся из-за стола, опрокинув стакан. Вино разлилось на учебники. Он икнул в тишине, прикрыл, испугавшись, рот и спросил:

– Сергей Иванович, как же так? Когда?

Бравый красавец Роман успел послужить до института в армии. Широкие скулы, прямой сильный взгляд и обаяние зрелости обеспечили ему целый выводок влюбленных сокурсниц и лаборанток за плечами, но он не спешил рассказывать всем о победах, как другие на курсе. Роман жалел неудачливого друга, иногда пытаясь сосватать ему свою очередную знакомую. Потом, оказалось, что они вместе любили выпить немного красного вина, поёрничать, покуролесить в общаге, анекдоты про Брежнева и Led Zeppelin.

Олег, закрыв дверь, зашел в комнату. Сергей Иванович схватил со стола минералку, стал пить, захлебываясь и разбрызгивая воду. Сделавшись еще беспокойнее, торопясь, он стал рассказывать:

– Съехал с трассы к тебе на квартал, только разогнался от поворота, а она полуголая… со стороны посадки под колеса… занесло на снегу, я вывернул, но задом ее сбил… Затянул на заднее сиденье, и к вам… Давайте вместе поедем, Олег!

– Па, да ты шутишь! Выпил, что ли? – Олег раздраженно отшвырнул залитый вином учебник подальше от лужи на столе.

– Кто так шутит, сын! А если видели мою машину? Хотя, там никого не было… Не пьяный я… Хотел в больницу везти… Но к вам ближе… Парни, вы что молчите? Давайте вместе поедем, вы как бы со мной в машине были… Подтвердите там, что это она сама бросилась под колеса… что я не мог успеть, а?

Сергей Иванович заглядывал каждому в глаза, потом сник в кресле. Тишину нарушил смешной звук. Роман снова икнул. Злясь на себя, запил вином, пытаясь подавить спазмы.

– Если бы вас видели, то могли сразу объявиться… или потом.. Хотя, это уже не факт. Она точно мертвая, Сергей Иванович? Сколько времени прошло? Вообще, зря вы ее трогали. Машину осмотрели, вмятины есть?

Повернувшись к задумчивому Олегу, он почти закричал:

– Да очнись ты на хрен! Это же отец твой! Ты понимаешь, что это будет значить для него, болван?!

Но Олег уже решил:

– Побежали смотреть. Где ты машину оставил?

Через минуту они втроем стояли у заснеженной машины. Поднявшийся ветер снимал поземку с оранжевых сугробов, игрался маленькими торнадо за углом молчаливого дома. Ключ долго не попадал в скважину замка. Наконец, Сергей Иванович просто дернул за ручку и открыл дверцу. Она оказалась не запертой. На заднем сиденье никого не было. После паузы Роман повернулся к Сергею Ивановичу.

– Вы что, машину не закрыли?

Он обошел авто сзади и нащупал неглубокую вмятину на правом крыле.

– Получается, так, – Сергей Иванович развел руками, – к вам спешил…

Олег полез в темноту еще не остывшего автомобиля, даже пошарил по полу, потом крикнул, повернувшись к оторопевшему отцу:

– Где она, труп в смысле?! Здесь кровь на сиденье, пятно большое, – Сергей Иванович, захлебнувшись студеным ветром, топтался в сугробе, и выговорить ничего не мог, губы не слушались его. Потом он вдруг начал нервно смеяться. Друзья придвинулись ближе к Сергею Ивановичу, вглядываясь в его заиндевевшие очки. Он успокоился наконец, пробормотал:

– Ничего не понимаю! Я же все проверял, мертвая была. Ну, я, впрочем, не врач…

Олег поёжился, и изрёк:

– Абсит омэн! Чур меня…

Ветром сметало слой недавно насыпанного снега с дорожки, ведущей к соседнему подъезду, и Роман, что-то заметив на ней, помахал рукой, зовя всех за собой:

– Смотрите, пятна… И следы, как будто!

Они побежали за Романом по дорожке, на которой, то исчезая, то вновь возникая из-под поземки, шла к дальнему подъезду вереница бурых пятен. Сергей Иванович первый вбежал в подъезд, за ним остальные. Там, прислонившись спиной к батарее отопления, в одном белье сидела на полу и стучала зубами в ознобе девушка лет семнадцати. Под ногами блестела лужица растаявшего снега. Олега поразили ее живот изуродованный старым длинным шрамом, какие остаются после перитонита, и красивое, очень бледное юное лицо, широко распахнутые в страхе глаза с немой просьбой: «Не надо!» Олегу показалось что он уже где-то видел эти глаза. Левое бедро у нее сильно опухло, было синего цвета, на нем все увидели рваную рану с запекшейся кровью. Как только Олег и Сергей Иванович подошли ближе, девушка закрыла глаза и безвольно уронила голову.

Оказалось, ее зовут Соня. Это было единственное, что она смогла сказать, не понимая, что с ней и где она очутилась. Олег пробормотал:

– Па, нужно отнести ее в квартиру и обработать рану, в больницу пока не поедем. У тебя большие проблемы могут быть, подумай… Проснется, узнаем, в чем дело, а потом решим.

Как только они подняли ее на руки, Софья стала отбиваться, обматерила и сильно укусила Олега за шею, а потом снова обмякла. Олег снял куртку, завернул в нее дрожащую девушку. Она была в сознании, но не ориентировалась, и в квартире уже перестала сопротивляться. Ее сильно знобило. Оказавшуюся не глубокой, рану обработали. Пока согревшаяся девушка спала, Олег обезболил и зашил кожу по всем правилам. Хорошо, все инструменты, шовный и перевязочный материал были в доме, инструменты нужно было только простерилизовать. Сергей Иванович привез лекарства и друзья, наладили Соне капельницу, ввели антибиотик. Чтобы дочитать анатомию, не было и речи, все собрались на кухне, пили кофе и молчали вместе с мистером Плантом на виниле.

Соня, проснувшись утром, как-то не особенно удивилась рассказу Сергея Ивановича о том, как он сбил ее в квартале. Она уже все понимала, вспоминала, но была просто немного заторможенной из-за сотрясения. Ногой двигать она могла, похоже, перелома не было. Сергей Иванович накормил ее омлетом с беконом. Они сели у кровати и Олег, вглядываясь в ее, знакомые откуда-то глаза, стал расспрашивать девушку. Соня долго придумывала какие-то небылицы. Видя, что ей не верят, но все очень доброжелательны, сбиваясь, иногда тихо всхлипывая, девушка рассказала свою историю, уже больше похожую на правду:

– Мы живем с матерью одни в поселке, здесь совсем рядом. Она работает на жэ-дэ, проводницей на дальних рейсах. Неделями на работе. А мне хорошо… Кайф, короче… Никто мозги не пилит. Мать хорошая, затурканная только. Зарабатывает, а я… В общем, была у меня в училище лучшая подружка… Кристинка. Была… Собирались у меня, ну, пиво сначала. Курили. Костя приходил с пацанами, и Кристинкин Сергей. Я в Костю влюбилась, а он оказывается с ней все время был… Сволочь! Я потом узнала от Сергея. Тогда водку попробовала… Поселок наш маленький, работать негде, а как мать я не хотела. Училище бросила, она и не знает. Короче… Оттырила я Кристинку и сбежала… А на станции познакомилась… Ну, типа, женщина такая… Вся в мехах, крутая!

– Мамка, – Роман закурил, прищурился от дыма.

– Как ты узнал? – Соня искренне удивилась, распахивая с синими кругами зареванные глаза. Роман отвернулся, обреченно махнув рукой.

– Роза накормила. Уютно было у нее, тепло… И жалела она меня, все понимала, не как мать. Ну, в смысле, как мать… Короче, стала я у нее работать. Потом было такое… Я умерла однажды, представляете!

Она спохватилась, поджала ноги, укрылась с головой, и уже из-под одеяла закричала, срываясь на визг:

– Только я вам никогда об этом не расскажу! Больше ничего… Слышите, вы! Никогда и никому!

– Хорошо, успокойся, Соня, не хочешь, не надо! Все наперебой успокаивали истерику, и скоро девушка затихла, вылезла из-под одеяла.

– Так зачем ты голая ночью через дорогу помчалась, а? – спросил Сергей Иванович. Соня попросила закурить, Олег дал сигарету.

– А, это, – она затянулась и прикрыла глаза тонкой рукой, – короче, там все вначале как обычно было. Дома у одного крутого. Сауна, бассейн. А когда приехали еще двое… Из них негр один… Тот крутой избил меня, сука. Перчатки, гад, боксерские надел. Чтоб следов не было… Нажрался, и давай! Только с негром я не смогла! Из окна сауны выпрыгнула и через посадку на кварталы побежала. А потом вы… Подъезд…

– Все! Понятно мне теперь, – Сергей Иванович засобирался, – только, когда мать приедет, Софья… Она же искать тебя станет, или нет?

– А, хер его знает? Ой, извиняюсь… Она и раньше не обращала внимания. Я подолгу не бывала дома. Жрать наготовит, отоспится и в рейс. Так и жили… Я уже, и забыла, какая она, – Соня вдруг заскулила по-собачьи, потом затихла, раскачиваясь и обхватив голову. Обвела всех просящим взглядом.

– Не хочу к мамке… Можно, я у вас немного побуду? Я в больницу боюсь, – и вновь распахнулись навстречу доверчивые глаза. Сергей Иванович и Роман молчали, удивляясь такому повороту. Олег сел рядом, обнял ее за плечи.

– Да, Соня, оставайся пока, я живу один, отец будет приходить и Роман вот… Вылечим тебя, это уж будь уверена. Каникулы теперь, праздники скоро. Мы врачи, почти… А потом видно будет.

Стоя в нерешительности, отец с другом сразу не стали с ним спорить, но Рома, одеваясь в прихожей, сказал на ухо Олегу:

– Папаша тебя подставил, но дальше-то не будь ослом. Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Когда они ушли, Олег достал свои старые, еще школьные джинсы и рубашку. Соня оделась, став похожей на мальчишку. Дважды ее вырвало в туалете. Она долго не выходила, стесняясь Олега. Отмыла пол. Олег нагрел молока, положил ложку меда и принес ей. Соня пила, а он рассказывал ей про институт, анатомию и про будущие экзамены. Она слушала, смеялась, удивлялась, потом стала клевать носом. После рассказов, истерики и теплого молока заснула с кружкой в руке.

И потянулись дни и ночи приятного для обоих домашнего лазарета. Девушка, казалось, забыла обо всем. За Соней никогда так не ухаживал мужчина, да и вообще никто не ухаживал. Поначалу, после капельниц и уколов, она с трепетом принимала из рук Олега приготовленные им супы и котлеты. Потом, когда он разрешил ей ходить, стала готовить сама. Оказалось, что делает это просто здорово. Еда была без изысков, но все получалось таким вкусным, что Олегу вспомнилась давно ушедшая мать и ее стряпня, как в детстве.

Ему нравилось, как Соня слушает его рассказы. Олег все чаще пытался вспомнить, где они виделись раньше, и не мог. Каждое утро он проводил осмотр и перевязку раны на бедре, которая поначалу нагноилась, и было волнительно. Соню лихорадило. Но мощные антибиотики сделали свое дело, постепенно все стало нормально заживать.

Сергей Иванович наведывался часто, привозил деликатесы и одежду для Сони. Пока она спала, отец запирался с Олегом в кухне и пытался убедить, как можно быстрее выпроводить Соню, настаивал, что эта ситуация опасна по многим причинам. Но Олег, все понимая, не хотел расставаться, пока окончательно не заживет рана. Все же, отец, напоминая про укус на шее, настоял, чтобы Олег взял у Сони анализы на ВИЧ и сифилис. Результаты оказались отрицательными. Сергей Иванович с тревогой наблюдал за сильно изменившимся сыном. Не нравилось все это поначалу и Роману, он предупреждал Олега:

– Ты дождешься, что сутенеры заявятся когда-нибудь и почки тебе отобьют. Если матери все равно, они-то ее будут искать…

Олег отмахивался и продолжал лечение.

Студенческие попойки под Led Zeppelin стали реже, а потом и вовсе закончились без объяснений. Правда, Роман их и не требовал. Замечая, как меняется лицо Олега, становясь вместо вечно угрюмого наконец посветлевшим, как даже в плечах и походке друга проступает новая для него уверенность, он почти смирился. Роман помог занести на пятый этаж купленный новый диван для него. Соня еще много чего про себя рассказала, и Олег удивлялся, как она вообще осталась жива до сих пор. Новый Год встречали все вместе. Уходя после застолья, Роман показал на след от укуса на шее Олега, и не удержался:

– Что это, коллега? Посмотрите, Сергей Иванович! Похоже, у нашей Кабирии страстные ночи! Завидую белой…

– Пошел ты! – Олег улыбнулся, выталкивая их за дверь. Соня ничего не поняла. Она поправлялась, нога и голова уже почти не болели. Соня привязывалась к своему неожиданному врачу, но чувствовала, что скоро предстоит откровенный разговор.

Однажды вечером, когда за окном натужно выл февраль, Олег присел на кровать рядом со спящей Соней, и стал вспоминать события той ночи перед экзаменом. Что-то не давало ему покоя: «Ее лицо. Он видел его раньше, это точно. Но, где? Как они, с такими разными, как день и ночь жизнями могли встретиться когда-нибудь на этом свете? И что-то еще… Что же?.. Вот! Этот шрам на животе! Как он раньше не понял! Это же была она! Теперь понятно, из-за чего та истерика… Вот о чем она, изуродованная короткой, но уже почти загубленной жизнью никогда и никому не расскажет. Глупая. А историю про себя на панели расскажет первому встречному. Вот ведь что! Выжила она тогда, получается…» Он пошел в кухню, налил вина, но не выпил, а стал смотреть в окно на фонари. Воспоминания годичной давности нашли и сразу расставили все пазлы его сновидений на свои места.

Олег дежурил тогда санитаром на скорой не из-за денег, ему крайне нужен был драйв. Это не так круто, как ассистировать на операциях, но все же. На тот ночной вызов они поехали на машине санавиации из областной больницы в поселковую. Доктор, молодой реаниматолог, ехал с большой неохотой. Акушерство и кровотечения с ними связанные, все это так сложно, опасно и непредсказуемо, сулило такую мороку, ответственность, врачебные ошибки и горы отчетов, разборов потом. Они примчались тогда в поселок, который был рядом с его кварталами. Олег увидел распластанное на реанимационной койке худое девичье тельце с трубками во рту, носу и животе. Иногда, приходя в сознание, девушка обводила палату взглядом, и он тогда навсегда запомнил детскость ее глаз, страх расширенных зрачков, и невысказанную мольбу. Да, тогда местная гинеколог докладывала реаниматологу, что девушка живет одна с матерью, которая из-за работы бывала дома редко и даже не знала, что ее дочь беременна. А та, по совету подруг, пошла к поселковой бабке и сделала аборт. Потом, с высокой температурой лежала три дня дома, а когда уже стала терять сознание, испугавшиеся подруги вызвали скорую. Теперь у нее перитонит. Местный гинеколог побоялась удалять матку и вызвала санавиацию из области. Когда они привезли ее в областную реанимацию уже в состоянии септического шока, с очень низким давлением, Олег услышал разговор профессора-гинеколога с заведующим реанимацией. Софье грозила операция по удалению матки, и шансы выжить с запущенным перитонитом, были минимальные.

Утром, впервые после вьюжного морока последних недель, выглянуло солнце. Дети на площадке под окнами бросались снежками, разбрызгивая блестящие до боли в глазах искры. Комната наполнилась светом, все предметы обрели очертания и краски. Казалось, запахи, и звуки нового дня, вплывая в дом, радуются всему вокруг. Софья потянулась и даже пискнула от удовольствия первых секунд пробуждения и ласки света. Олег одетый спал рядом. Софья погладила след своего давнего, ночного укуса на его шее. – Олежка… Она обвила его голову руками, и он задохнулся от нежности первого поцелуя любимой. Сегодня начинался Рождественский сочельник.

***

Она исчезла утром. Бесследно. Не попрощавшись с ним. Накануне Сергей Иванович зазвал всех к себе домой отметить покупку новой машины взамен бывшей – меченой аварией. Гуляли долго и шумно, Олег даже не помнил, как улегся спать. Очнувшись утром с чугунной головой в отцовской кровати, он не нашел рядом свою Соню. В квартире вообще никого не было. Похмельная рюмка водки вызвала судорогу в животе, он, кривясь, заел ее балыком. Потом позвонил отцу, и тот сказал, что его водитель забрал очень рано, и он ничего не знает, и он вообще думал, что они еще спят вместе. После душа стало легче, Олег вспомнил, что Роман почти не пил, а сегодня утром собирался идти на свою подработку, что-то разгружать. Олег отправился домой, но там тоже никого не было. Голова лопалась от нестерпимой боли. Решив дождаться Романа, пока ничего не предпринимая, он свалился на новый диван, и уснул. От звонка в прихожей завыли сирены в голове, будто предвещая авиационный налет. Был уже полдень. Это вернулся Роман.

– Проспался? Ну, вы вчера накидались… А Соня дома?

– Слушай, нет ее…

– В смысле? Отцу звонил? Они, вроде еще танцевали, когда ты спать пошел…

– Не знает он ничего… Слушай, она даже записки не оставила, – до Олега только теперь начало доходить, что впервые за два месяца их совместной жизни Соня ушла куда-то без него.

– Так. Ну, что же, друг мой… – Роман повеселел. – Подобного я и ожидал. Помнишь в том фильме – планеты никогда не сбиваются со своей орбиты… Или, те же звезды со своего пути, не помню…

– Какие звезды! Ты что? О чем ты говоришь, я не пойму, Рома…

– Пойди к холодильнику, опохмелись кефирчиком. Сядь и подумай. Как надумаешь – звони, а я пойду.

Олег уставился на окно. Хмурое мартовское солнце то скрывалось, то показывалось из-за дождевых туч. Капли забарабанили по подоконнику: «Вот так… вот так… так…»

– Не хер тут думать. Вставай, пошли…

– И, куда наш обманутый любовник собрался?

– Туда…

– О! Ноу! Если туда, куда я думаю, то не надейся на мою помощь, Олежа. Очень глупо, немного опасно и абсолютно бессмысленно. Я тебе…

– Да, проницательный мой, мы сейчас поедем в пригород на станцию, и если ты мне друг…

– Да, ты болван, – Роман смял и бросил в пепельницу не прикуренную сигарету. – Ладно, тут уже поздно объяснять, похоже… Только при одном условии…

– О чем ты опять?..

– Если она там, и чтобы она тебе ни рассказала – оставь ее там навсегда.

– Посмотрим…

– Тогда езжай один.

– Уже поехал, – Олег встал. – Эй, а чего это мой лучший друг так уперся? Может он знает что-то, и молчит? А, ситный?..

– Даже если б знал – не сказал такому идиоту. Вот все у Сони своей там подробно и расспросишь. Может, она сама с тебя розовые очки и снимет. И мамка еще прибавит…

Роман рывком распахнул окно, закурил. Олег молча оделся и вышел из квартиры.

Дождь стих, на станцию уже наползала сырая вечерняя мгла, когда Олег нашел скамейку с сидящей на ней крупной женщиной в длинном пальто с чернобуркой. Лакированная черная сумочка стояла рядом. Женщина вертела в пальцах тонкую коричневую сигарету, разглядывая сошедших с электрички мужчин. Никакого выражения под тщательным макияжем. Подошедшему Олегу она обрадовалась одним движением уголков губ, попросила огня. Олег ожидал чего-то низкого и даже хрипловатого, но голос был тонким, льющимся.

– Соню? Можно, только через пол часа… Успеем пока дойти не спеша. Цены знаете? Хорошо… Я вас провожу, молодой человек. Из города?.. Любите со шрамами?

У одной из десятка хрущёвок микрорайона им пришлось подождать еще пять минут, пока из подъезда не вышел мужчина. Увидев его издали, мамка сказала Олегу, чтобы он поднимался на пятый этаж в квартиру налево, и позвонил три раза быстро.

Соня была еще слегка пьяна, под глазом угадывался загримированный синяк. Когда она перестала рыдать, наконец запахнула на груди не очень свежий халат.

– Спрашивай, что хочешь… Я все равно ничего не отвечу. Оно, для твоей нежной натуры лучше не знать ничего… А мне и так скоро в могилу без тебя…

– Кто тебя бьет здесь? Она?

– Не-а… Таким не марается. Есть спецы.

– Скажи только – почему так? И я уйду.

– Паспорт! – Соня вскричала, и испугалась своего крика, – всё, уходи, я не могу… Ни слова больше не скажу. Забудь про все, спасибо тебе, ну не живут гуси со свиньями… Я просто хотела тебя слушать вечно, заботиться. И чтобы никто и никогда… Уходи!

Укутав в свою куртку, Олег выволок ее, орущую матом, из квартиры на лестничную площадку. Дверь напротив сразу отворилась, из нее вышли двое, загородив проход. Один в кожаной косухе без разговоров ударил ребрами ладоней по предплечьям Олега, и они сразу онемели, повисли плетьми. От второго удара лбом в нос потемнело в глазах, и стало солоно во рту. Оседая вдоль перил, Олег увидел, как другой сутенер запихивает Соню в квартиру. Сквозь ее вой послышался топот ног в нижнем лестничном пролете. На площадку вбежал запыхавшийся Роман, ловко увернулся от удара в голову, присел и попал кожаному точно в пах. Тот охнул, свернулся калачом. Через мутную пелену боли Олег хотел крикнуть Роману, что из квартиры выбегает второй, но уже не успел. Нож дважды вошел в спину.

В «скорой» они ехали вместе. Наклонившись над белыми губами, Олег выспрашивал друга:

– Ты что-то знал? Что она могла говорить про паспорт? – гнусавил он из-за переломанного носа.

– Не рассказала все-таки, ах… девка. Когда вы неделю назад засобирались с Соней идти забирать ее паспорт у мамки, твой отец понял, что вы решили расписаться. Он не говорил тебе, может быть, но ты бы видел, как он заболел… Я наблюдал, как он с ума съезжал втихаря от тебя. Но тебе рассказывать было бесполезно. Ох, – «скорую» тряхнуло на ухабе, – не такую он свадьбу для наследника представлял он, папашка твой.

– Прости. Еще слово. Что было в последнюю ночь?

– Я бы никогда… Хотел, чтобы она… Теперь уж все равно…

– Говори…

– Когда я уходил, услышал конец их разговора. Сергей Иванович, оказывается, сам съездил и выкупил, или отобрал у мамки ее паспорт.

– Как? А, почему же мне…

– Вот так. Шантажировал он Соню, я слышал через дверь. Наверное, что-то было между ними той ночью. Девчонку, видишь, напоил, может подсыпал что-то и тебе, паспорт отдал, да и ноги на плечи… С расчетом – поймет потом, сама уйдет.

– Не может…

– Может. Я так по ее словам тогда понял, что она теперь тебе в глаза честно не посмотрит. Потому и сбежала. Вот такая родительская песня выходит. С припевом… А она назад в шалман, полоумная, вернулась, как та собачонка. Я так и думал. Пошел за тобой, кретином.

– Какая мерзость. Папа, папа… Я был глух, он слеп… За что тебе-то? И не изменить…

Челюсть у лежащего на носилках отвисла, глаза поплыли под лоб.

– Рома, не надо… Рома!

Мониторы в машине тревожно запищали, «скорая» остановилась по требованию врача. Началась реанимация. Олега оттолкнули в глубь машины чьи-то руки. Голову Романа закрыли спины в синих спецовках. В щель бокового окна он увидел, как на обочине остановилось такси, из него вышла Соня в одном халате и стала напротив.

Когда ночной ранимобиль влетел в больничный двор, распугивая сиреной и проблесковыми маячками уснувших голубей, под оранжевыми конусами фонарей приемного покоя все еще медленно спускался и таял на асфальте последний мартовский снег.

Автор публикации

не в сети 11 часов

Docskif

3,8
Комментарии: 191Публикации: 40Регистрация: 08-12-2020

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

28 комментариев

  1. Идентичное название у советского мультика. Конечно плохо копировать названия, лучше придумать что-то свое. Рассказ интересный, претензии только к названию.

    1
      1. Если есть у рассказа продолжение, буду рад увидеть его на сайте. Интересно как в дальнейшем сложилась судьба Романа и отца парня.

        1
  2. Очень интересный рассказ, история для меня не обычная. Жалко Романа, он отчаянно хотел помочь, просто так, без выгоды — это дорогого стоит!

    1
  3. Читаешь и переживаешь историю вместе с главными героями. Люблю такие истории, от которых не оторваться.

    1
  4. Даже не знаю, что вообще тут хуже. Эта родительская эгоистичная «любовь», которая вообще настолько беспощадна, что всё вокруг уничтожает или такая, тоже эгоистичная, «дружба», которая сперва отправляет друга на условное заклание, а потом, одумавшись, бросается на амбразуру. И жертвами-то, в принципе, тут являются только Олег с Соней. Как и самыми привлекательными персонажами. Ну, просто, серьёзно? Кому там что мешало? Тусовок с Робертом Плантом и портвейном стало меньше? Девочку, которая по юной глупости стала проституткой, в семью страшно брать? Ну, это хоть всё и понятно, если абстрагироваться от ситуации, но выглядит совершенно дико и грустно. С другой стороны, такой эгоизм выглядит крайне жизненным и натуралистичным.
    Все герои, конечно, удались. И за их развитием было интересно наблюдать. За тем, как простое человеческое счастье и любовь меняет к лучшему Олега, делая из него мужчину. Как отчаянно пытается вынырнуть из своей бездны Соня, впитывая как губка, все истории своего спасителя. За недовольством Романа, в котором косвенно угадывается такая знакомая дружеская ревность. Ну, и, конечно, внезапное уродство Сергея Ивановича, который, конечно же, не ведал, что творил (хоть это его вообще не оправдывает, не ему же на Соне жениться).
    Рассказ отличный, конечно. Он вызывает у меня чувство душевной боли. Если так говорить, извиняюсь за сравнение, у меня от рассказов Тургенева обычно близкие ощущения остаются – резкое недовольство несовершенством мира. Ну, и отдельное восхищение за образ Сони. Таким он получился, нежным, привлекательным и многогранным, что за неё получается очень искренне и болезненно переживать. Вот.
    Спасибо за рассказ!

    1
    1. Как замечательно, когда тебя понимают! Очень рад, что герои и сюжет вызвали душевный отклик. Спасибо, Balzamo!

      0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля