Search
Generic filters

Глава 1.

 

— Ваше Величество, — Огласил ближайший советник, — Территория королевства полностью очищена от захватчиков из Вайолина. Но это не все хорошие новости.

— Что может быть ещё лучше? – Спросила я.

— Принц Бахтияр захвачен в плен и ожидает Вас в дворцовой тюрьме.

Я начала барабанить пальцами по столу, за которым сидела.

 

Последние пять лет у моей страны, Эльроунта, идёт жестокая и кровопролитная война с племенами из Вайолина. Король Вайолина посчитал высшим оскорблением то, что на трон соседней страны взошла женщина, и поэтому объявил нам войну. Этой женщиной оказалась я – королева Изабелла Луиза Картина I, двадцатипятилетняя правительница большого и развитого государства.

Я была старшим ребёнком в семье, и именно меня готовили на протяжении всей жизни к управлению страной: я в совершенстве овладела многими науками, искусствами и правилами этикета. Когда моя младшая сестра, Эрика, преспокойно почивала в своей кровати, именно я выслушивала очередную лекцию отца о тактике и стратегии. Отец был мудрым королём, которому я не гожусь и в подмётки… Но, кажется, народ не слишком возражает против моего правления.

Король Вайолина же, напротив, счёл ужасным то, что на троне оказалась женщина, и тут же повёл войска в наступление. Вайолин – строгая, патриархальная страна. Они поклоняются Богу-отцу, едят мясо практически любых животных и не имеют ничего против ранних браков. Они дикие и воинственные. Мужчины считают, что они – цари и Боги, а место женщины исключительно около половой тряпки. Я не представляю, каково это – жить там.

Что касается Эльроунта, то мы – прогрессивное государство. Мы поклоняемся Богине-матери, и считаем, что у женщин могут быть те же права, что и мужчин. Убийство животных для нас под строжайшим запретом, мы давно научились обходиться соей, и нам не приходится убивать ради пропитания.

Война с Вайолином была для нас очень тяжёлой и кровопролитной. Я тысячу раз пожалела о том, что взошла на престол, потому что страна пережила колоссальные потери. Но больше было некому: младший брат умер во время родов вместе с матерью. Отец же мог жить и жить до глубокой старости, если бы его не унесла лихорадка. Таким образом, занять трон пришлось мне, что из-за войны стало тяжёлым испытанием для страны, но настоящим благословением лично для меня: я не видела себя в роли жены короля другой страны, рожающей детей и танцующей на балах день и ночь, я всегда видела себя только в роли правительницы. По правде говоря, роль жены и матери меня никогда особенно не интересовала: мне пока не встретился ни один мужчина, который был бы достоин моей руки.

 

Я поправила прядку чёрных волос у лица и ответила советнику:

— Пусть принц Бахтияр подождёт сутки, прежде, чем я спущусь к нему в камеру и соблаговолю его выслушать, — Приняла решение я.

— Ваше Величество, Вы же помните о правилах предосторожности с вайолинцами?

— Разумеется, помню. Вы свободны, сэр Берримор.

Советник отвесил поклон и удалился. Я осталась одна в монаршем кабинете.

 

До самого вечера я сидела за отчётами и бумагами, а потом пришло время спуститься к ужину. Я знала, что на нём встречусь с Эрикой, и эта встреча меня безумно радовала. Эрике, моей младшей сестре, было всего шестнадцать, и мне она казалась избалованным ребёнком: девушку нисколько не интересовала политика, всё её сознание занимали любовные романы и ожидание этого прекрасного, возвышенного чувства. Тем не менее, я искренне любила её и радовалась тому, что мы такие разные – не всем же быть занудами, вроде меня.

Когда я села за стол, моя сестра уже была там:

— Ну, что? – Спросила она, — Ты видела его?

Я оглядела её: сиреневое платье, увешанное кружевами по последней моде, распущенные тёмно-каштановые кудри и алмазные украшения. Моя сестра уже совсем сформировалась, как женщина. Пора бы начать искать ей жениха.

— Кого? – Не поняла я, загруженная своими монаршими делами.

— Принца Бахтияра, конечно! – Закричала она чуть ли не на весь замок, — Какой он? Говорят, что он жестокий, кровожадный и дикий!

— Они все такие, Эрика, не драматизируй, — Поморщилась я, накалывая помидор на вилку.

— Но ты же будешь осторожна, да? – Спросила она, — В смысле, никаких прикосновений, даже случайных. Ты же знаешь…

— Да, я знаю, насколько это может быть опасно, — Кивнула я и перевела тему, — Чем ты занималась сегодня?

— Готовилась к первому балу, конечно, — Мечтательно произнесла она.

Я знала, что по поводу победы над Вайолином должна буду устроить бал, но эта идея меня совсем не радовала: балы приелись, когда мне едва исполнилось двадцать. В двадцать пять они стали обязанностью, от которой хотелось скорее отделаться. Но Эрика мечтала о своём первом бале, и, конечно, мне совсем не хотелось расстраивать её:

— Уверена, ты произведёшь замечательное впечатление на весь высший свет, — Ответила я, уверенная в правдивости собственных слов. У Эрики было всё, чтобы покорить сердца монарших особ: красивая внешность, грация, идеальные манеры и приятный характер. Небольшую наивность и легкомысленность, уверена, ей смогут простить.

— Какие они, балы, Изабелла? – В сотый раз задала мне тот же вопрос она.

— Они хороши первые несколько лет, — Дала честный ответ я, — Потом приедаются, как и всё остальное.

— А ты пригласишь много красивых молодых людей? – Спросила она нечто новое.

Во мне медленно начала подниматься злость. Боже, ну и о каких глупостях она думает!

— Я приглашу много знатных и родовитых особ, — Ответила я максимально строго, — Меня не интересует, будут они красивы лицом или нет.

Сестра замолчала и, наконец, прожевала свои тушёные овощи. Довольная собой, я вернулась к поглощению пищи.

 

Вернувшись в свою комнату, я окинула взглядом пианино. Конечно, меня научили превосходно играть на нём, но я никогда не любила этого делать. Ещё раз оглядев ненавистный инструмент, я переоделась в ночную рубашку и легла спать.

 

Глава 2.

 

Сон вышел странным и очень красочным: мне снилось, что я приручаю огонь. Снилось, что пламя свечи вышло из-под контроля, и огонь стал пожирать рукав моего платья. Но во сне огонь был ласковым и лишь слегла тёплым, он не причинял ни малейшего вреда, овладевая моим телом. Я проснулась, чувствуя себя необычайно сильной и уверенной в себе.

Первым делом, ещё до завтрака, я отдала распоряжение готовиться к балу. После зарылась носом в документы и указы, конечно, держа в голове предстоящую встречу с принцем Бахтияром, и эта встреча очень пугала меня больше, чем огонь из сна, полыхающий прямо на моём теле. В своём роде принц был опаснее любого огня – жестокий, нелюдимый и очень сильный физически, он мог стать настоящей угрозой, если сядет на трон. Конечно, ходили и другие слухи – например о том, что он очень хорош собой. Как бы то ни было, я не собиралась акцентировать на этом внимание: в конце концов, никакая внешность не компенсирует его злобы и дикости. Тем более, я знаю одну важную вещь о вайолинцах – к ним нельзя прикасаться.

В нашей культуре прикосновение к вайолинцам считается опасным для женщины, потому что у них мгновенно возникает желание близости, и они перестают держать себя в руках. Более того, это считается очень грязным и низким, женщина теряет уважение общества даже от минимального контакта с ними, вроде пожатия руки. Поэтому перед этой встречей я специально надела перчатки, чтобы исключить любой риск.

Собравшись с духом, я вышла из монаршего кабинета и пошла в придворную тюрьму, располагавшуюся под землёй. На меня всегда давило это место – было сложно находиться внутри холодного, мрачного помещения, лишённого всякой красоты и изящества. Но, несомненно, преступники должны находиться там, а не гулять по саду с розами.

Я миновала двери тюрьмы и уже собиралась подходить к камере, как вдруг услышала:

— Да я вам всем такие проблемы обеспечу! Я голыми руками оторву голову каждому из вас и вашей королеве, если прямо сейчас не увижу её, псы безродные!

— Заткнись, — Усталым голосом произнёс охранник.

Пусть формально Бахтияр оставался Его Высочеством, но по факту он был обычным заключённым, и к нему обращались без королевских почестей.

Увидев меня, охранник тут же поклонился:

— Ваше Величество…

— Где эта чёртова королева, да я её…

Я остановилась у двери, расправила плечи и приняв гордый, чопорный, истинно королевский вид, с достоинством произнесла:

— Продолжайте, Ваше Высочество, — Я надменно посмотрела ему в глаза.

И, увидев этого мужчину, обомлела: он был действительно чертовски хорош собой. Смуглая кожа, густые чёрные волосы, высокий рост и, чёрт подери, он был обнажённым по пояс, так что мускулатуру я тоже смогла оценить. Но больше всего поражали глаза: тёмно-карие, жёсткие, поистине звериные. Я испытала испуг, смешанный с чем-то, чего я не могла объяснить, но это точно был опаляющий огонь, будто из моего сна.

Поняв, что принц тоже молчит и смотрит мне в глаза уже несколько секунд, я, наконец, произнесла снова:

— Продолжайте. Так что Вы со мной сделаете?

— Я увезу тебя в свою страну и женюсь на тебе, — Произнёс он.

У меня будто отпала челюсть. Да как он смеет! И ещё хуже, что охранник был свидетелем моего позора!

— Как ты смеешь, жалкий, что ты себе позволяешь?! – Взревел охранник, — Ваше Величество… Вы хотите, чтобы я всыпал ему плетей?

— Когда я уйду – всенепременно, тридцать ударов плетью, — Произнесла я, отведя взгляд от Бахтияра, — А пока я бы не хотела рисковать собственной безопасностью на случай, если он случайно вырвется из камеры.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Справившись с первым шоком, я опять посмотрела на пленённого принца. Всё это время он не сводил с меня взгляда, и это заставило меня покраснеть. Боже, ещё один позор!

— Ваше Высочество, Ваши планы неосуществимы, даже если Вы избежите казни, а вероятность того, что Вы её избежите очень и очень мала. В Ваших интересах сейчас убедить меня в том, что Вы будете полезны мне и моей стране, а не сыпать угрозами.

Я надеялась, что темнота скроет цвет моего лица, а голос прозвучит достаточно твёрдо и надменно, но, видимо, я в себе ошиблась:

— Однажды ты будешь моей, Богом клянусь, — Ответил он.

Не справившись с собой, я развернулась и вылетела из тюрьмы.

 

Я не знала, с кем могла бы поделиться своим позором. Конечно, не с советниками – королева, которая не может приструнить пленника, по их мнению, недостойна престола, а моё положение и так шаткое. Единственный человек, которому я могла рассказать – Эрика, но я не знала, стоит ли тревожить её.

Подумав, я решила найти сестру: девушка гуляла по саду и щебетала о чём-то с подругой. Я отозвала Эрику в сторону.

Поклонившись, она села на одну скамейку со мной и улыбнулась:

— Что случилось? – Ласково спросила сестра, — Ты какая-то…

— Взвинченная и униженная, — Произнесла я, — Представляешь, принц Бахтияр оскорбил меня!

— Это вполне в духе вайолинцев, — Разумно ответила она, — Но что именно он сказал?

— Он сказал… ох, Эрика, он сказал, что увезёт меня в Вайолин и сделает своей женой.

Я опять залилась краской, удивляясь тому, что со мной происходит. Эрика пару секунд смотрела на меня, а потом робко спросила:

— А ты разозлилась или порадовалась?..

— Я… что?!

— Я имею в виду, ну… он же явно дал понять, что ты ему понравилась, и ты…

— Эрика, да к нему прикоснуться нельзя! Он дикий и злой, как мне могло понравиться?!

— Тогда почему ты краснеешь?

Я опустила взгляд, вспоминая тот опаляющий огонь, который прожёг меня при взгляде на этого мужчину. Эрика же, заметив моё смятение, ласково ответила:

— Если не хочешь говорить со мной, я знаю в столице одного человека. Она целительница, но исцеляет не только тело. Она лекарь душ, по правде говоря. Расскажи ей всё, что ты почувствовала, потому что тебе, я вижу, необходимо с кем-то честно обсудить это. Она тебе поможет.

— Но, Эрика, я же…

— Ты можешь назваться вымышленным именем и даже надеть более бедную одежду, — Подсказала она, беря меня за руку, — Только не замыкайся в себе. По правде говоря, я очень беспокоюсь за тебя.

— Беспокоишься? – Я, наконец, подняла глаза на неё, — Но почему?

— Потому что я никогда не видела тебя… такой, — Сказала она, подбирая слова, — Ты ведь никогда не интересовалась мужчинами, не влюблялась ни разу… скажи, почему?

— Я… я не знаю, — Солгала я.

— Поговори с ней, она поможет. Её зовут Мария, я сама несколько раз к ней обращалась. Только не замыкайся в себе, ладно? И знай, что ты всегда можешь поделиться со мной тоже.

— Да, конечно, — Прошептала я и обняла её, — Я очень люблю тебя, Эрика.

— А я тебя, — Улыбнулась она.

 

Глава 3.

 

На следующее утро я надела более бедное платье, чем обычно ношу и, не без сомнений, поехала к Марии.

Стоило рассказать… но о чём именно? О том, что я отметила, что Бахтияр красив и не могла этого не признать? О том, что я была поражена и обескуражена его словами, и из-за этого не могла спать всю ночь? Да чем мне может помочь разговор с незнакомой женщиной?..

Но, поборов сомнения, я вспомнила, что обещала Эрике съездить к ней, а обманывать сестру мне совершенно не хотелось. В конце концов, я могу уйти в любой момент – кто остановит?..

Постучав в дверь довольно бедного жилища, я ожидала увидеть старуху или, как минимум, пожилую женщину, но открыла приятная девушка, видимо, моего возраста или ненамного старше меня.

— Здравствуйте, — Произнесла я, — Вы дочь Марии?

— Нет, это я, — Приятно улыбнулась она, — Что привело Вас ко мне?

— Мне сказали, что Вы – целитель душ, так что…

— В некотором роде, — Кивнула она, — Вы хотели бы поговорить, обсудить что-то?

— Да… — Произнесла я.

— Так проходите.

Уютная, пусть и маленькая гостиная была чисто убрана и явно обставлена с любовью. Через незашторенные окна в помещение лился солнечный свет. Девушка жестом предложила мне присесть в кресло напротив неё, а сама разместилась на небольшом диване.

— Если честно, я даже не знаю, с чего начать… — Замялась я.

— Ох, не волнуйтесь, — Мягко ответила она, — Давайте я представлюсь. Меня зовут Мария, я много лет изучала восточную литературу и считаю своим долгом помогать людям беседой. Вы можете рассказывать мне всё, как на духу, я не буду осуждать и попрекать Вас. Если одной беседы будет недостаточно, мы сможем проводить регулярные встречи. Если Вы посчитаете нужным, Вы отблагодарите меня монетой, но это необязательно. Так как, о чём бы Вы хотели поговорить? Представьтесь, пожалуйста.

— Меня зовут Айрис, мне двадцать пять лет, — Произнесла заготовленную легенду я, — Пять лет назад я унаследовала крупное отцовское имение.

— Вас именно это беспокоит? – Спросила девушка, — Вы боитесь не справиться с ответственностью?

— Да… отчасти, — Произнесла я, — Но я бы хотела поговорить не об этом… Есть один мужчина…

— Так?

— Он… он из Вайолина. Поверьте, я знаю, как вайолинцы опасны, но… он очень хорош собой. По кое-каким вопросам я должна с ним контактировать, а он… говорит, что женится на мне и увезёт в свою страну. Я знаю, что должна испытывать только позор и унижение, но… мне это немного польстило, и я не могу выкинуть его слова из головы.

Подумав, я добавила:

— Извините, что так сумбурно, но…

— Нет, я всё понимаю, — Возразила она, — Очень хорошо, что Вы признаёте свои чувства, а не пытаетесь от них бежать. Но чем Вам понравился этот мужчина? Только внешней красотой или чем-то бОльшим?

Подумав, я ответила:

— Меня… будто обжёг его взгляд. Безусловно, его внешность хороша, но, дело в том, что… он кажется мне очень опасным, и меня это поражает до глубины души. Те мужчины, с которыми я общаюсь обычно, галантны, сдержаны и вежливы, а человек, который при встрече позволяет себе подобное… он из другого мира, и это не может не удивлять. Всё дело в том, что я не могу прекратить общение с ним, сегодня я буду вынуждена снова с ним контактировать, но… я не знаю, как поставить его на место и не выдать того, что он заинтересовал меня.

— Как Вы думаете, почему Вас привлекает то, что он кажется Вам опасным? Почему это не отталкивает?

Я молчала несколько секунд, а потом честно ответила:

— Я сама… я сама не знаю.

— Может быть, учитывая то, что Вы сказали ранее, Вы видите в опасном мужчине сильного мужчину? В каком смысле он опасен? Только из-за того, что он вайолинец?

— Ходят слухи, что он… очень жесток и силён даже по меркам вайолинцев, и в войне он принимал активное участие, так что… нет. Он действительно может представлять собой угрозу. Но я не знаю, почему это привлекает меня.

— Как Вы считаете, возможность представлять собой угрозу – это признак истинной силы?

— Ну… нет, — Подумав, ответила я, — Действительно сильный и уверенный в себе человек должен быть добр к слабым и вежлив с женщинами, так что… Агрессия – признак слабости.

— Но заинтересовал бы он Вас другими своими качествами, не кажись он таким опасным внешне?

— Не знаю… — Честно ответила я, — Я же его почти не знаю.

— Скажите, Вас всегда привлекал подобный тип мужчин? Ранее Вы влюблялись? Вы замужем?

— Нет, я не замужем. И, нет, я никогда не влюблялась.

— Почему?

Я глубоко вдохнула. Мозг плавился от её подробных, личных расспросов!

— Наверное, потому что я всегда знала, что унаследую… имение, — Она понимающе кивнула, — Мне нужно было учиться разбираться во множестве вопросов, и я просто не думала о том, что должна выйти замуж и родить детей, не было ни времени, ни желания думать об этом. Роль жены никогда меня не привлекала.

— Так, может, Вы сейчас реализуете своё нежелание быть женой? – Спросила Мария, — Может быть, Вам и понравился мужчина, который заведомо не подходит на роль мужа и не сможет отвлечь Вас от роли хозяйки имения?

— Я… я не знаю, — Покачала головой я.

Мне показалось, что я разочаровываю её, слишком уж часто я говорю слова «Я не знаю», как будто сама не понимаю, что в данный момент несу. Но её ответ удивил меня:

— Послушайте, — Мягко сказала она, — Айрис, я вижу, что у Вас есть глубокая личная проблема. Вы скрываете свои чувства даже от самой себя, видимо, Вы привыкли подавлять их. Я думаю, что на сегодня этого разговора достаточно, но я бы обязательно хотела увидеть Вас снова. Я хочу, чтобы до нашей следующей встречи Вы подумали вот, о чём: заинтересовал бы Вас этот мужчина, не будь он вайолинцем?

— Что, простите?..

— Да-да. Не удивляйтесь, — Она открыто улыбнулась, — Подумайте, не заинтересовал ли он Вас только потому что Вы знаете, что к нему зазорно прикасаться, что ничего, кроме разговора у Вас не будет? Подумайте, не избегаете ли Вы контактов с теми мужчинами, с которыми у Вас мог бы быть брак, семья и дети?

— Это очень… странная мысль, — Пробормотала я.

— Однако Вам стоит обдумать её. Спасибо, что пришли. Всего Вам доброго.

— Спасибо, Мария… — Пробормотала я, находясь в ещё более странных чувствах, чем час назад.

 

Глава 4.

 

Слова Марии задели меня и растревожили душу. Я надеялась получить какой-то волшебный совет или заверения в том, что моя проблема мелка и глупа, но к тому, что она сказала, я не была готова.

Ведь, в конце концов, о чём я думаю? Я даже и не говорила с принцем толком, так, перекинулась парой фраз… Возможно, он говорит такие вещи каждой женщине, попавшей в поле его зрения. Не о чем переживать, но…

Я подумала о том, не стоит ли попросить охранников оставить меня с ним наедине?..

Да ещё и этот дурацкий бал, будь он неладен. Опять танцевать всю ночь и отбиваться от назойливых кавалеров…

Я, хоть убей, не считала себя красивой, но недостатка в мужском внимании совершенно не испытывала, что, скорее всего, было обусловлено хорошей родословной и положением, а не моим личным шармом. Тем противнее было наблюдать за тем, как мужчины отвешивают мне поклоны и расшаркиваются передо мной: вряд ли кого-нибудь из них могла искренне заинтересовать девушка, не любящая ни модные тряпки, ни бездумный флирт.

Вот Эрика действительно может привлечь всеобщее внимание: лёгкая на подъём, кокетливая, юная, звонкая… Ох, как бы она глупостей не натворила! И как бы я не натворила глупостей в камере Бахтияра…

 

— Заключённый получил удары плетью? – С порога спросила я у стражника.

— Да, Ваше Величество, ровно тридцать.

— Тогда Вы свободны, приказываю подождать у дверей тюрьмы, а не камеры.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Я совсем забыла о временах, когда была наследной принцессой и во всём зависела от решений отца. Теперь моё слово было – закон и порядок, и меня не могли ослушаться, а вот раньше я бы вряд ли осталась с иностранным принцем наедине, даже если бы захотела.

— Ваше Высочество, — Чинно произнесла я, подходя к камере.

Пленник, сидевший на скамье, тут же поднял глаза на меня и мгновенно встал. Его взгляд снова прожёг меня насквозь. Я обратила внимание на всё: на широкие плечи, мускулистую грудь, густые волосы, высокий рост… И тут же я снова смутилась. Эрика права, у неё были все основания полагать, что я заинтересовалась этим мужчиной.

— Изабелла, — Позвал меня он.

— Для Вас – Изабелла Картина Луиза I, Ваше Высочество, и никак иначе, — Держала удар я.

Да когда же я перестану пялиться на его пресс?!

— Изабелла, давай поговорим, как мужчина и женщина, — Произнёс он с восточным акцентом, — Я хочу жениться на тебе и увезти в свою страну.

В этот раз я была готова к подобной наглости, так что моя челюсть уже не оказалась на полу:

— Я согласна говорить только как королева с политическим заключённым, — Отбрила я, — Если Вы откажетесь, мне будет проще всего казнить Вас.

— Но ты не об этом хочешь говорить, — Ответил он, — Я же вижу по глазам – ты тоже на меня смотришь.

На секунду я всё-таки растерялась, но потом нашла правдоподобный ответ:

— Я всего лишь оцениваю Ваше состояние, как военнопленного, и то, насколько жестоко с Вами обращаются.

— Поэтому ты так пристально смотришь мне в глаза? – Спросил он. Я замерла в молчании, — Я знаю, что смутил тебя, но, поверь, я серьёзный мужчина. Если я говорю о свадьбе, значит, я хочу взять тебя в жёны.

Я решила зайти с другой стороны, если уж ему так нравится говорить о браке:

— С какой целью мне выходить за Вас замуж? Чем этот союз может быть выгоден моей стране?

— Он может быть выгоден тебе. Мне. Нам обоим. У меня есть к тебе чувства. Я вижу истину в твоих глазах.

Я, конечно, слышала, что вайолинцы очень темпераментны, и могут украсть женщину, лишь увидев её на улице, но это было слишком даже по их меркам. В других обстоятельствах я могла бы допустить, что это хитрый тактический ход – предложить одинокой королеве брак, чтобы выйти из тюрьмы, но всё его лицо, всё его тело свидетельствовало об обратном. Тогда я сделала очень большую глупость: я задала ему личный вопрос:

— Бахтияр… ты говоришь это каждой красивой девушке?

Казалось, для него эта фраза была маленькой победой, но, если он и испытал самодовольство, то никак этого не показал:

— Я никогда не был женат. Ты первая, кому я сказал эти слова.

— Стражник! – Позвала я, — Сорок плетей его Высочеству!

— Так точно, Ваше Величество.

Поняв, что больше ничего не добьюсь, я вышла из тюрьмы.

 

Через две недели я помогала выбирать Эрике бальное платье.

— Голубое или кремовое? – Спрашивала она, — В смысле, это же мой первый бал… Очень важно произвести впечатление, так что…

— Надень кремовое, — Посоветовала я, — Оно украшено такими прекрасными розами.

Девушка ещё раз придирчиво оглядела своё отражение в зеркале, вертясь перед ним в нежном, не слишком открытом платье.

— Не знаю, Изабелла… — Пробормотала она, — Оно же такое… целомудренное.

— Вот и прекрасно, — Улыбнулась я, — Ты же хочешь произвести впечатление невинной, чистой девушки?

— Я не хочу всем давать понять, насколько ещё юна и неопытна, — Сетовала она и очевидно переменила тему, — А ты в чём пойдёшь?

— Портной пошил мне алое платье почти без выреза и с не слишком пышной юбкой, атласное, и тоже украшенное розами, — Пожала плечами я, — Надену его.

Мы были в её комнате, выдержанной в персиковых тонах. Я сидела на кровати и крутила в руках любовный роман, который девушка читала в данный момент. Я не одобряла её чтиво, но лучше уж читать такую книгу, чем не читать вообще.

— Не знаю, голубое более нарядное и торжественное, — Жаловалась сестра, — Это тоже красивое, конечно, но…

— Голубое более вычурное, — Я покачала головой, — Не стоит привлекать слишком много внимания на своём первом балу.

— Да, наверное, ты права, — Девушка удовлетворённо кивнула, — Остановлюсь на этом.

Сделав выбор, она стала прихорашиваться у зеркала, прикидывая, какая причёска лучше подойдёт к наряду. Лично я собиралась сделать высокий, тугой пучок, и выпустить только несколько тёмных, вьющихся от природы, прядей у лица.

-… Бахтияра? – Спросила Эрика, отвлекая меня от собственных размышлений о причёске.

— А?.. – Переспросила я.

— Как проходит допрос принца Бахтияра? – Повторила она вопрос.

Я накрутила волосы на палец и задумчиво произнесла:

— Он не продвигается, — Наконец, признала поражение я, — Принц говорит, что хочет узнать меня поближе, и только тогда будет говорить со мной о политике.

— То есть, он ухаживает за тобой? – Игриво промурлыкала собеседница.

Я вспыхнула в секунду:

— Эрика! – Закричала я, — Да как тебе не стыдно! Он сделал мне скабрезное предложение, увидев единственный раз в жизни, а теперь тормозит решение важных вопросов! Как ты можешь называть это ухаживаниями?!

— Но ты бы могла подыграть ему, — Подмигнула она. Я удивлённо уставилась на девушку, — Да. Ты бы могла провести с ним пару бесед, а потом узнать всё, что тебя саму интересует. Ну, и…

— Что? – Ощетинилась я.

— Флирт с красивым мужчиной никогда не повредит. Тем более, что дальше разговора всё равно ничего не зайдёт.

Я угрюмо посмотрела на неё:

— А… не зайдёт ли?

— Что? – Переспросила она.

— Что, если однажды он захочет большего? Прикосновения, например?

— Ну, уж на это-то ты не пойдёшь, — Уверенно ответила она, а потом развернулась через плечо и обеспокоенно посмотрела на меня, — Или?..

— Нет, — Успокоила я, — Конечно, не пойду.

Чёрт… мне срочно нужно навестить Марию.

 

Глава 5.

 

Стоя у двери дома целительницы, я испытывала ещё большее количество сомнений, чем в прошлый раз. Но мне было необходимо выговориться, необходимо поговорить об этом с кем-то, кто бы не сильно беспокоился за меня, не так, как сестра. Борясь с нерешительностью, я постучала.

— Да-да? – Произнесла девушка и тут же удивилась, — Здравствуйте, Айрис. Вы хотели поговорить?

— Да, причём… очень сильно хотела.

— Прошу подождать около десяти минут, у меня посетительница. Не возражаете пройти на кухню?

— Нет, нисколько, — Кивнула я.

Она провела меня на простецкую, но безукоризненно чистую кухню, и я осталась ждать. Мысли перетекали одна в другую и путались, было страшно упустить что-то, умолчать о чём-то…

Меня отвлекли слова пожилой женщины, доносившиеся из гостиной:

— Большое спасибо тебе, детонька, — Произносила она, — Ты мне прямо глаза открыла. Мне ещё никто так не помогал.

— Вам спасибо, — Вежливо произнесла она, — Была очень рада помочь.

Я немного удивилась. Эта женщина явно была полна восторга и благодарности, а я… я испытала совсем иные чувства после первой беседы.

— Проходите в гостиную, — Произнесла целительница.

Кивнув, я прошла и села в то же самое кресло, что и в прошлый раз:

— Рассказывайте, — Спокойно и доброжелательно сказала она, — Очень рада Вас видеть, Айрис. Честно говоря, я думала, что Вы больше не придёте.

— Я тоже так думала, в смысле… — Я снова путалась в словах и стыдилась этого, — В смысле, во время прошлой беседы Вы затронули множество неприятных для меня тем и заставили задуматься.

— И? – Спросила она, — К какому выводу Вы пришли касательно того, о чём мы говорили в прошлый раз?

— Нет, — С ходу произнесла я, — Он интересует меня не потому что он вайолинец.

Мы обе замолчали. Я продолжила:

— В смысле, то, из какой он страны во многом оказывает влияние на то, как он выглядит и ведёт себя, конечно, но… дело не в том, что к нему зазорно прикасаться, и я бы никогда не вышла за него замуж. Только в том, что он вызывает во мне желание своим внешним видом.

— Но только ли внешним видом? – Спросила она.

Я уже была готова ответить: «Да», но вдруг передумала:

— Нет, — Произнесла я, — На самом деле, он первый мужчина, кому понравилась я, а не моё положение и не мои деньги. Это не может не… удивлять, скажем так.

— Вы считаете, что не заслуживаете внимания, как женщина? – Тут же спросила она.

Я удивилась столь прямому и откровенному вопросу. Ну, что ж… если это нужно для исцеления, тогда я отвечу:

— Да, я так считаю, — Признала я.

— Почему? – Спросила Мария.

— Да Вы посмотрите на меня! – Взвилась я, — Немного мужественные, грубоватые черты лица и недостаточно тонкая фигура! Но дело даже не столько в этом: я не героиня любовных романов. Я не прихожу в восторг от романтичных мелодий и прогулок под луной, я не любительница броско одеваться…

— А, по-моему, Вы к себе несправедливы, — Мягко произнесла она, — Сейчас я вижу перед собой девушку с густыми чёрными волосами, благородными чертами лица, большими карими глазами и чёткими скулами. И с Вашей фигурой всё в порядке – у Вас явно есть округлости, но все они в нужных местах. Вы не страдаете избыточным весом. Вы красиво одеты и, несомненно, можете привлекать внимание.

— Спасибо… — Побормотала я, — Но что делать со второй частью моего монолога?

— Вы о Вашем характере? – Произнесла она, — Кто сказал, что все мужчины – романтики и мечтают о прогулках под луной?

Я быстро заморгала. Она продолжила:

— Несомненно, большинству нравятся нежные, чувственные девушки, но некоторые предпочитают более практичных и приземлённых. Посмотрите правде в глаза, Айрис: Вы прекрасно воспитаны, умны, ответственны… Не любить прогулки под луной – Ваше право.

Я замолчала, не зная, что сказать. Наконец, я произнесла:

— Но… почему тогда за все двадцать пять лет у меня не было ни одного настоящего романа? Я даже не целовалась ещё…

— Может быть, всему виной Ваше отношение к себе? – Предположила она, — Когда Вы убеждены, что можете привлекать внимание только как наследница имения, Вы и притягиваете к себе только тех мужчин, которые будут думать точно так же. Вам стоит научиться любить себя и принимать, тогда и Вас кто-то обязательно полюбит.

— Но… как это сделать? – Растерялась я.

— Научитесь разглядывать себя в зеркале, — Ответила она, — Концентрироваться на хорошем, а не на плохом. И попробуйте… ну, я не знаю, как бы это помягче сказать…

— Скажите прямо, — Попросила я.

— Попробуйте приласкать саму себя. Представить что-то приятное и погладить собственное тело, — Потом она добавила более твёрдым тоном, — Потрогать везде, где сочтёте нужным. Попробуйте представить в этот момент, какая Вы красивая и замечательная.

— А Вы… — Я пыталась справиться с удивлением, — Вы точно взяли этот совет из книг?..

— Конечно, — Кивнула она, — Это восточная практика, причём очень действенная. Выберите время, когда Вас никто не потревожит, останьтесь наедине с собой и действуйте.

— Спасибо… — Потрясённо пробормотала я, — Я обязательно ещё к Вас приду за… интересным советом.

— Буду рада Вас видеть, — Кивнула она, — Всего доброго.

 

Я твёрдо решила выполнить её указания и в этот же вечер разделась и встала у зеркала. Я осматривала свою фигуру: немного выпирающий животик, довольно пышная грудь, широковатые бёдра… Сколь бы я ни пыталась заметить что-то хорошее, я находила в себе только недостатки. Переведя внимание на лицо, я тоже осталась недовольна: черты были жёсткие и мужественные, а глаза… ох, сколько тоски, печали и серьёзности было в моих карих глазах! Я сочувственно взглянула в зеркало и прошептала:

— Ты урод.

Потом я легла на кровать и прикоснулась сама к себе. Точнее, я попробовала погладить себя по лицу, но… не ощутила никакой нежности. Честно говоря, мне захотелось влепить себе пощёчину, чего я, конечно, не сделала:

— «Целитель душ, целитель душ»… — Вслух сетовала я, — «Восточная методика, потрогайте себя»… Тьфу!

Я задула свечу и провалилась в глубокий сон.

 

Летели дни и, наконец, всё было готово для бала.

За эти две недели я часто общалась с Эрикой, ни разу не была у Марии и честно пыталась выполнить её совет, но у меня не выходило.

Бахтияра я не допрашивала – я ещё не приняла решения, стоит ли сыграть в его игру и поддаться на его уговоры. Я сделала только одно – сократила втрое его и так скудное питание.

На мне было скромное платье, которое выделяло меня из толпы только ярким цветом, но никак не откровенным кроем, пышностью или обилием рюш. Я открыла торжественную церемонию. Бал начинается!

 

Глава 6.

 

Я стояла у колонны, ожидая приглашения на танец. Меня уже несколько раз пригласили старые знакомые, но, по правде говоря, это были пожилые, непривлекательные мужчины. Я, возможно, и захотела бы потанцевать с кем-то более завидным, но… ох, королевские обязанности.

— Ваше Величество? – Услышала вполне молодой голос я, — Вы позволите пригласить Вас на танец?

Я обернулась. Передо мной стоял незнакомец, по виду на несколько лет младше меня. У него были чуть удлинённые тёмно-русые волосы (они полностью прикрывали уши, но не доходили до подбородка), нефритово-зелёные глаза, стройная фигура и богатый, модный наряд.

— Почту за честь, — Искренне улыбнулась я.

Он поклонился, взял меня за руку и закружил в вальсе. Он вёл мягко, нежно, немного даже робко. Я не решалась начать разговор, гадая, сделает ли это он:

— Вы прекрасно вальсируете, Ваше Величество, — Наконец, робко произнёс партнёр.

— Благодарю, и могу ответить Вам тем же, — Улыбнулась я.

— Меня зовут Джереми, я принц государства Онтарион.

Я сделала в уме пометку: в Онтарионе так же, как и в моей стране, поклоняются богине-матери. Это светское и продвинутое государство, пусть и уступающее по многим пунктам Эльроунту.

— Прекрасно-прекрасно, — Кивнула я, — Как поживают их Величества?

— Они здоровы, благодарю, — Улыбнулся он, — Как поживает её Высочество?

— Её Высочество принцесса Эрика… — Я, поискав глазами по залу, всё же, нашла её, и осталась крайне недовольна, — Она в порядке, спасибо.

Я была обозлена двумя вещами: во-первых, Эрика, всё же, надела более вульгарное голубое платье, не послушав моего совета. А, во-вторых, она разговаривала с отпрыском какого-то лорда, и даже издалека было ясно, что они позволяют себе откровенный флирт!

— Ваше Величество, — Отвлёк меня Джереми, — Не позволите ли Вы мне остаться в Эльроунте и какое-то время пользоваться Вашим гостеприимством? Мне очень понравилась Ваша страна, и я хочу узнать её лучше! Её и… Вас.

Я удивлённо посмотрела на него. Принц казался доброжелательным, открытым и весёлым, и я была совсем не против его романтического внимания.

— Я буду очень рада, Ваше Высочество, — Произнесла я.

Вальс закончился и, ещё раз поклонившись друг другу, мы разошлись. Точнее, я собралась уходить, но принц окликнул:

— Ваше Величество…

— Да, Ваше Высочество?

— Когда я увижу Вас снова?

— Вы же остановитесь во дворце, Ваше Высочество, — Тепло улыбнулась я, — Встретимся за обедом!

— Буду очень ждать встречи, Ваше Величество.

Я кивнула и сразу выбросила из головы этот неловкий флирт. Я решила подойти к Эрике и объяснить, что она ведёт себя неподобающе. Но, как назло, я нигде не могла её найти.

— Леди Илона, — Улыбнулась я.

— Ваше Величество, — Присела она в реверансе.

— Какое у Вас потрясающе колье, — Произнесла я и, не дожидаясь благодарностей, добавила, — Вы не видели её Высочество?

— Как, разве Вы не знаете? – Всплеснула руками она, — Её Высочество покинули бал вместе с герцогом Нейтаном фон Виз.

На секунду я застыла в ошеломлении, но тут же справилась с собой и миролюбиво произнесла:

— А… разумеется. Как я могла забыть? Хорошего вечера, герцогиня.

Я развернулась, не обращая внимания на её реверанс, и пошла прочь, гадая, как скоро я смогу покинуть бал и как следует всыпать Эрике.

 

— Эрика! – Я ворвалась в комнату сестры уже под утро. Она успела переодеться в ночную рубашку и явно была удивлена моим появлением, — Что ты творишь?!

— Изабелла, я… — Смущённо пробормотала она, — Я влюбилась!

— И поэтому выставила себя дешёвкой перед всем высшим светом?! – Гневно спросила я, — Ты понимаешь, как будет выглядеть эта ситуация с их точки зрения?!

— Изабелла, ты… ты разрешишь мне выйти за него замуж?.. Я знаю, Нейтан не принц, он герцог, но…

— Вы сегодня познакомились, опомнись!!! – Закричала я, — Не рановато ли тебе замуж?!

— Изабелла, пожалуйста, — Пробормотала она, сделав милые, печальные глазки, — Ты не представляешь, какой он, а самая чистая любовь – любовь с первого взгляда…

Я устало фыркнула и села на кровать:

— Эрика… — Пробормотала я, — Я понимаю, что такое любовь с первого взгляда, и как это важно для тебя, но… симпатичная внешность не решает всего. Нужно понять, насколько вы схожи с человеком, насколько совместимы… Сегодня из-за сиюминутной прихоти ты выставила себя в дурном свете. И меня ты опозорила.

Вдруг Эрика соскочила с кровати и закричала на меня:

— Да ничего ты не понимаешь!!! – Я совсем не ожидала вспышки гнева с её стороны, поэтому слушала, разинув рот, — Это ты засиделась в старых девах, а я мечтаю выйти замуж и родить детей! Да, мы знакомы совсем недавно, но своё чувствуешь сразу! Это как в книгах! Но тебе-то откуда знать?!

Пару секунд я молча таращилась на неё, но потом встала с кровати и обрела хладнокровие:

— Юная леди, Вы понимаете, что разговариваете с королевой? – Отчеканила я.

— Я понимаю, что разговариваю с той, кто принимает ухаживания вайолинца и краснеет от одного упоминания о нём!

Я размахнулась и влепила сестре звонкую пощёчину.

И тут же пожалела об этом:

— Эрика, прости… — Пробормотала я.

Это было глупым, низким, подлым жестом с моей стороны. Почему я не сдержалась? Почему позволила себе такое? И почему воспоминания о внимании Бахтияра так ранили меня?..

— Этого я тебе никогда не прощу, — Желчно произнесла она, — Убирайся из моей комнаты.

Я попыталась прикоснуться к её ладони, но девушка отдёрнула руку:

— Вон.

Боясь сделать только хуже, я оставила её.

 

Я подумала о том, чтобы пойти к себе и поспать, но после случившегося у меня это вряд ли получится. Что делать? Прогуляться по саду? Поиграть на пианино?

Вздохнув, я приняла решение пойти в дворцовую тюрьму и никуда больше.

 

К моему удивлению, Бахтияр не спал. Увидев меня, он тут же поднялся со скамейки:

— Изабелла… — Пробормотал он, — Удивлён, что ты пришла.

— Бахтияр, — Произнесла я, подходя, впрочем, не слишком близко, к прутьям решётки, — Зачем ты всё это делаешь? Можно же на «ты», правда?

Он, казалось, был удивлён ещё больше, чем я, но на меня так навалилась усталость, что уже было плевать на собственный позор и на то, что он обо мне подумает. Справившись с оторопью, принц произнёс:

— Делаю что?

— Ставишь меня в неловкое положение и отказываешься обсуждать действительно важные вещи, — Ответила я, — Ты уже давно мог предложить какой-то выгодный для нас обоих выход и выйти из камеры, но вместо этого просто тянешь время. Зачем?

— Я предложил тебе выход, — Незамедлительно произнёс он, — Выходи за меня.

— Таким образом ты хочешь заключить союз? – Дала шанс всё исправить мужчине я.

— Да, но не союз двух государств. Брачный союз двух людей. Настоящий. Искренний.

Я вздохнула:

— Ты сам-то понимаешь, насколько это глупо? – Произнесла я, делая шаг вперёд и глядя ему в глаза, — Ты не знаешь, что я за человек. У нас разный язык, разная религия, разная культура…

— Но я вижу, как ты смотришь на меня. Я возжелал тебя. Что ещё имеет значение?

— Ты рассуждаешь в точности, как моя сестра! – Вспылила я, — Вспыхнувшие чувства – это хорошо, не спорю, но есть же нечто большее, чем простой порыв!

— Например? – Заинтересованно спросил он.

— Уважение. Доверие. Понимание, — Перечислила я.

Принц негромко рассмеялся, глядя мне в глаза, а потом прильнул прямо к прутьям решётки:

— Они ничто, если нет влечения.

— Ты рассуждаешь, как животное, — Поморщилась я.

— Но люди – во многом и есть животные, — Я удивлённо посмотрела на него, — А что, разве нет? — Я не знала, что ответить. Он продолжил, — Разве мы растения или камни?

— Мы разумные существа, — Воззвала к логике я, — Для нас существует нечто большее, чем просто инстинкты!

— Но кто мы без них? Те же камни, разве нет? – Я удивлённо посмотрела на него, и он добавил, — Когда у человека исчезает инстинкт, он умирает и превращается в камень. Но разве мы мертвы? Разве мы не можем уступить своим чувствам?

— У меня нет к тебе чувств! – Соврала я, — Ты для меня – ходячая проблема, и не более.

Ну, не могла же я открыто использовать оборот «Шило в заднице»?

— Но я могу стать для тебя кем-то большим. Любимым мужчиной. Мужем. Я могу позаботиться о тебе и обеспечить ту жизнь, о которой ты и не мечтала.

— Я королева, ты забыл? У меня есть сколько угодно шелков и денег.

— Но я говорю не о деньгах.

— Послушай! – Взорвалась я, — Ты скажешь что-то дельное или нет?!

— Выходи за меня.

Снова ничего не добившись, я вышла из тюрьмы и наконец пошла в свою комнату, где из дальнего угла на меня посмотрел музыкальный инструмент.

Я открыла крышку и провела рукой по клавишам. И, почему-то, впервые они манили меня: звали прикоснуться к ним, звали наполнить комнату воинственной, яркой мелодией…

Я села на табуретку и коснулась их. Раздался громкая, благозвучная большая терция. Вспомнив, как это делается, я заиграла. Я играла, выражая в музыке всю боль, весь гнев, что я пережила. Я думала об этих яростных, нахальных карих глазах, которые обжигали меня, заставляя почувствовать себя обнажённой…

 

Глава 7.

 

За обедом мы встретились с Эрикой и Джереми. Его Высочество всячески старался развеселить нас и поддержать приятный разговор, но мы с сестрой просто смотрели в свои тарелки, ведя себя немного невежливо. Парень не был ни в чём виноват: по правде говоря, мы должны были развлекать его, а не наоборот.

— Победа над Вайолином была поистине грандиозной! – Вещал он, — И в этом только Ваша заслуга, Ваше Величество.

Я кашлянула:

— По правде говоря, я сделала меньше, чем любой из рядовых солдат для этой победы, — Честно ответила я, — Это они рисковали своей жизнью, а я так, наблюдала, сидя в тепле и безопасности.

— Удивительно! – Воскликнул он, — При всех своих достоинствах Вы ещё и столь скромны!

— Давайте не о войне, — Мягко попросила я, — Как обстоят дела с погодой в Онтарионе?

— Погода прекрасная, ведь на дворе май, — Улыбнулся принц, — Я удивлён, что в Эльроунте сейчас нет сезона дождей.

— Сезон дождей уже прошёл, впереди только тёплое лето.

— А Вы любите дождь, Ваше Высочество? – Вдруг подала голос Эрика.

Принц, казалось, был удивлён таким вопросом, но вдруг миролюбиво ответил:

— Я обожаю гулять под ливнями. А Вы, Ваше Величество? Ваше Высочество?

— Я нет, — Тут же подала голос Эрика и мигом разрушила всё представление обо мне, как о серьёзном, взрослом человеке, — А вот Изабелла всё детство сбегала из дворца, чтобы прогуляться в грозу!

— Это правда, Ваше Величество? – Изумлённо спросил принц.

— Это детская привычка, которая давно в прошлом, — С оттенком усталости произнесла я.

— Очень жаль, — Удивил меня Джереми, — Иначе мы могли бы прогуляться под ливнем вместе.

Это не было правдой: я до сих пор обожала гулять в сильный дождь, но уж, конечно, не собиралась в этом признаваться:

— Увы, я не хочу, чтобы мою жизнь унесла лихорадка.

За столом воцарилось молчание.

— Я сожалею о Вашем отце, — Вполне искренне произнёс Джереми.

— Спасибо, — Ответила я.

Остаток обеда мы провели молча.

 

После трапезы мы встретились с Эрикой в холле. К удивлению, она сама остановила меня, хотя, разумеется, я была виновата больше, и мне следовало бы сделать это самой:

— Прости меня, — Пробормотала она, — Я выпила много шампанского, перенервничала и позволила себе грубость. Прости… если сможешь.

Не отвечая ничего, я крепко сжала её в объятиях:

— Ты прощаешь? – Ласково спросила она.

— Это ты меня прости, малышка, — Ответила я, — Да, ты меня обидела, но я не имела права на такой мерзкий и гнусный поступок.

— Я… — Девушка отстранилась и посмотрела на меня глазами, блестящими от слёз, — Я не должна была тебе этого говорить… В смысле, я знаю, что если бы Бахтияр не был нужен для урегулирования политических вопросов, ты бы и не заговорила с ним… А думать, что тебе приятны его мерзкие, пошлые высказывания, это…

— Да-да, — Кивнула я, — Это глупо и несправедливо. Но я же понимаю, почему ты так сказала.

— Серьёзно? – Виновато пробормотала она.

— Конечно, — Кивнула я, — Ты всерьёз обеспокоена моей личной жизнью, и тебе бы хотелось видеть меня влюблённой и счастливой.

— Да, точно! – Закивала она, — Я рада, что ты всё правильно поняла!

— И я рада, что ты влюблена и счастлива, даже если ты и ведёшь себя глупо.

Эрика густо покраснела и опустила глаза:

— Да, я тоже подумала о том, что… это было очень наивно, и, если ты скажешь, что…

— Я вовсе не против Вашей свадьбы, — Улыбнулась я, — Просто… не так сразу, не спеши. Встреться с ним ещё несколько раз, поговори, узнай его. Если вы действительно будете счастливы, я обязательно помогу вам пожениться.

— Да? – Улыбнулась она и чмокнула меня в щёку, — Спасибо! Ты лучшая!!!

 

Я уже в третий раз сидела напротив Марии.

Мне очень нравился интерьер этой гостиной: зелёный ковёр с толстым ворсом, бежевое кресло и белый диван, небольшой торшер и вполне приятные глазу картины. Сама девушка сидела на диване и задавала свои каверзные вопросы:

— То есть, впервые за долгое время Вы играли на пианино… Хорошо. А что это для Вас значило? Что Вы хотели этим выразить?

Я в упор смотрела на неё, не решаясь произнести:

— Гнев, отчаянье и… страсть.

— Страсть?

— Именно.

Я понимала, в каком свете выставляю себя перед ней. Порядочной девушке должно быть стыдно говорить с вайолинцем, а уж признаваться в том, что ты испытываешь страсть к дикарю… ужасная вещь.

— Скажите, а что ещё пробуждает в Вас страсть? – Я удивлённо взглянула на неё. Она пояснила, — Может быть, прогулка в определённом месте или сентиментальная литература? Что угодно.

— Нет, я… я почти не гуляю просто так и не увлекаюсь подобным чтивом, — Честно ответила я, — Пожалуй, во мне не вызывает страсти ничто.

— И никто? – Спросила Мария, — Неужели у такой обворожительной девушки нет на примете ни одного мужчины своего круга?

Я задумалась, стоит ли рассказывать о Джереми, а потом поняла, что, чёрт возьми, это важно:

— Недавно я познакомилась с одним молодым человеком на балу, — Произнесла я, — Он понравился мне внешне, и он приятен в общении, но… я не испытала к нему и тени тех чувств, которые испытываю к тому вайолинцу. Мне было приятно его внимание, но… меня не обожгло. Понимаете?

— А для Вас важно, чтобы Вас именно «обожгло»?

Я задумалась. Поначалу меня жутко злили вопросы Марии: мне казалось, ей следует говорить больше, чем мне. Но я потихоньку начала к ним привыкать, и теперь уже реже говорила фразу: «Я не знаю».

— Нет, это как раз совсем не обязательно, — Ответила я после нескольких секунд, — В смысле, мне кажется, что крепкий брак основан на более фундаментальных вещах: на обязательствах, на общих интересах, на уважении…

— Тогда почему бы не присмотреться к этому новому молодому человеку? – Вдруг удивила меня она.

— Потому что… ну… мне кажется, он младше меня на несколько лет…

— И это проблема? – Удивилась она.

Я не знала, что стоит ответить. Тогда слово взяла Мария:

— Айрис, Вы… бежите от чего-то. С одной стороны, Вам кажется, что страсть не так уж и важна, но с другой, когда у Вас есть возможность построить отношения без такого сильного чувства, но основанные на общих интересах и представлениях, Вы от этой возможности отказываетесь. Так чего именно Вы бы хотели? В смысле, если бы Вы хотели только интимной связи, Вы могли бы в тайне сделать это с вайолинцем, но… Вам же этого будет недостаточно? Я так понимаю?

— Да, — Кивнула я.

— Так чего именно Вы хотите? – Я уже открыла рот, чтобы сказать, что хочу стать хорошей «хозяйкой имения», но она не дала мне сказать, добавив, — Подумайте об этом к нашей следующей встрече, не отвечайте сразу. Чего хотели бы Вы, а не Ваша семья и Ваше окружение?

Я кивнула и встала с кресла.

 

Глава 8.

 

«Чего я хочу, чего я хочу?» — Задавала себе один и тот же вопрос я, скача домой.

Конечно, я хочу стать хорошей королевой, великой королевой, но только ли это для меня важно?

Нет, поняла я. Больше всего на свете мне хотелось бы… прикоснуться к Бахтияру.

Да, наплевать на все запреты и коснуться рукой его гладкой, смуглой кожи. Провести пальцами по щекам, по шее, по груди… Обнять, прижать его к себе, и возможно даже…

Я одёрнула себя. Но разве я хочу стать падшей женщиной? Может, меня к этому и тянет? В конце концов, однажды я…

Я тут же отогнала эти мысли прочь. Возможно, мне и хочется тепла, ласки и нежности, как и любой женщине, но это не говорит о том, что меня тянет к возможности опорочить своё имя и унизить себя и свой род. Но, если я хочу тепла и ласки, не проще ли получить их от Джереми? От того, к кому я могу свободно прикоснуться, за кого я смогу выйти замуж, если пожелаю… А пара лет разницы – разве это помеха?..

В конце концов, страсть быстро проходит, а уважение остаётся навсегда. Нужно взяться за Джереми, приняла решение я. Вот только я не могла понять, симпатизирует он мне или это просто вежливость.

 

— Добрый день, Ваше Высочество, — Произнесла я, нагнав парня в холле, — Не хотите ли Вы составить мне компанию на прогулке?

— Прошу Вас, просто Джереми, — Широко улыбнулся он, — Конечно, я почту за честь сопровождать Вас!

Мы вышли в сад. Стоял погожий майский день: солнышко грело, птицы пели, а цветы благоухали. Мы ходили по дорожкам, смеясь и улыбаясь друг другу.

Выслушивая очередную остроумную шутку принца, я думала о том, как подвести его к нужной теме и прояснить истинное отношение к себе. Вот, Джереми рассказывает анекдот и невзначай прикасается к моей руке, что я ему легко позволяю…

— Джереми? – Вдруг оборвала его я, кажется, на половине рассказа.

— Да, Ваше Величество? – Улыбнулся он.

Я, не имея опыта в подобных делах, решила спросить его прямо:

— Вы прикоснулись к моей руке… Означает ли это, что Вы хотели бы взять меня за руку?

— Только если это не смутит Вас, Ваше Величество, — Учтиво произнёс он.

Я легко коснулась его пальцев сама, и он некрепко сжал их.

— Скажите, Вы просто вежливы со мной или проявляете свою симпатию? – Задала я новый вопрос.

— Я думаю, это очевидно, — Немного смутившись моей прямотой, ответил он, — Вы очень нравитесь мне с первых минут общения, и, всё же, я буду подлецом, если в данный момент скажу о чём-то большем.

Его ответ ещё больше запутал меня. Как же всё просто у дикарей-вайолинцев! «Выходи за меня замуж», и, всё, и нет лишних вопросов!

Я глубоко вздохнула. Не думай о Бахтияре!

— Извините, если смутила Вас, Ваше Высочество, — Я отпустила его руку, — Впредь я постараюсь быть менее прямолинейной.

Но, к моему удивлению, он вновь нашёл рукой мою ладонь и произнёс:

— Я вовсе не имел в виду того, что я просто с Вами вежлив и не более, — Я взглянула ему в лицо и увидела, что нефритовые глаза с интересом смотрят на меня, — Я имел в виду, что для любви недостаточно лишь первого впечатления, но, со временем, разумеется, симпатия способна перерасти во что-то большее.

Я искренне улыбнулась ему. Вдруг он задал сокровенный вопрос:

— Ваши родители любили друг друга?

— Я… я не знаю, — Честно произнесла я, — Они уважали и поддерживали друг друга на протяжении всей жизни, это факт, но… я никогда не видела, чтобы они проявляли друг к другу какую-то нежность, свойственную влюблённым людям. Возможно, я была слишком мала и просто не замечала, но… я не могу точно ответить на этот вопрос. А Ваши, Джереми?

Он запустил руку в волосы и с улыбкой произнёс:

— По правде говоря, мои родители временами ведут себя отнюдь не по-королевски, — Он растрепал причёску и едва сдержал смех, — Маменька может устроить отцу скандал с битьём посуды, отец употребить крепкое словцо, но… да, они любят, в этом я абсолютно точно уверен. Разве без любви они смогли бы создать пятерых сыновей?

— Пятерых?! – Удивилась я.

— Да, — Не без гордости произнёс он, — Я самый младший и самый лучший!

— Вам очень повезло, Джереми, — Честно ответила я, — На Вас никогда не давила ответственность старшего ребёнка и наследника престола. Вы могли быть просто счастливым мальчишкой: гулять сколько захотите, и…

— На самом деле, — Смущённо произнёс он, — Я, наоборот, считаю, что очень повезло Вам.

Меня этот момент очень насторожил. Не заметив этого, принц продолжил:

— Вы обладаете огромной властью, непоколебимым могуществом и потрясающими знаниями. Возможно, я бы тоже смог постичь такие науки, которые постигли Вы и мой старший брат, но, увы, мне не дали ни единого шанса.

— То есть… — Подвела к интересующей теме я, — Вы хотели бы занять престол?

— Увы, это моя мечта, но она несбыточна.

Я, якобы случайно, отпустила его руку, потеряв к принцу всякий интерес.

 

Глава 9.

 

Конечно, моё проклятие снова в силе. Джереми может сколько угодно петь мне серенады, но – это правда, брак со мной – единственный для него шанс занять престол. Конечно, не своей родной страны, но Эльроунт во многих отношениях даже превосходит Онтарион. Если он займёт место короля рядом со мной, то, конечно, ему будет, где разгуляться, но…

Хочу ли я брака по расчёту? Хочу ли я, чтобы меня рассматривали только как приложение к короне? Соглашусь ли я на эти отношения? Нет, уж конечно, нет.

Лучше просидеть в старых девах до самой смерти, чем жить с человеком, который тебя использует. Поэтому я картинно приложила руку ко лбу и застонала:

— Что случилось, Ваше Величество? – Обеспокоенно спросил Джереми.

— Ох, от этого яркого солнца у меня кошмарно разболелась голова! – Простонала я, — Кажется, мне нужно прилечь!

— Да, конечно, я провожу Вас!..

— Я не хочу докучать Вам, Джереми, — Ответила я, — Наслаждайтесь погожим деньком. Всего Вам доброго.

Я покинула его, но пошла не к себе, а к Эрике.

 

Когда я пришла в её комнату, девушка прихорашивалась у зеркала и поправляла причёску.

— Свидание? – Сходу предположила я.

— Да, с Нейтаном, — Ответила сестра, — Надеюсь ты… ну, не возражаешь?..

— Нет, нисколько, — Честно ответила я, — На самом деле мне совсем не хотелось выдавать тебя замуж исключительно в политических целях, поэтому я рада, что ты сама нашла себе кого-то, кто тебе нравится. Тем более, человека достойного.

— О, он мне гораздо больше, чем просто нравится! – С жаром воскликнула девушка.

— Какой он? – С интересом спросила я и тут же добавила, — И, да, Эрика: не наделай глупостей.

Сестра, наконец, отвлеклась от зеркала и радостно посмотрела на меня:

— Ох, Изабелла, он такой!.. – Она долго не могла найти подходящих слов, но, всё же, нашла их, — Когда я с ним, меня словно в жар бросает! Он очень красивый, высокий, а глаза… глаза такие…

Я слушала восторженные речи, почти не отвлекаясь на них. «Словно в жар бросает» — это именно то, что я чувствовала с Бахтияром. А с Джереми… ну, с ним я не чувствовала ничего даже близкого к этому.

— А у тебя? – Вдруг спросила девушка, отвлекшись от собственных мыслей, — Как с Джереми?

— Эрика… — Пробормотала я, — Да я понимаю, что ему нужен престол и ничего большего!

— В смысле? – Спросила она, — Он предложил тебе брак по расчёту?

— Нет, — Честно ответила я, — Брак пока предлагает только Бахтияр. Нет, он… он просто признался, что мечтает о престоле, из чего я сделала вывод, что могу быть полезна ему. Ничего большего.

Эрика тут же всплеснула руками:

— Изабелла, но многие люди мечтают о престоле! Это не значит, что он хочет использовать тебя.

— Меня все хотят использовать, — Поджала губы я, — Это нормально.

— Нет, это не нормально! – Закричала она с негодованием, — Ты молодая, привлекательная девушка! Почему ты думаешь о том, что самое интересное в тебе – это корона и скипетр?

— Потому что… — Пробормотала я и снова соврала, — Не знаю.

— Потому что ты не видишь, какая ты красивая и замечательная! – Продолжила кричать девушка, — Откуда эти глупые, необоснованные сомнения?!

— Я… я не знаю, — Опять соврала я, — И, потом, красивая и замечательная у нас ты.

— Не буду спорить, — Эрика снова развернулась к зеркалу, — Но и ты тоже. Поверь в это.

— Я постараюсь, — Кивнула я, — А теперь иди и повеселись. Но без глупостей!

— Буду осторожна, как всегда, — Она чмокнула меня в щёку. Мы вышли из комнаты.

 

После разговора с Эрикой я решила опять посетить Бахтияра. Не столько из-за рациональных мыслей о том, что он может отбросить свои глупости и заговорить о важных вещах, сколько… Ох, я хотела увидеть его! Я думала, что Джереми сможет отвлечь меня, но… этого же не произошло.

— Ваше Высочество, — Позвала я, подходя к камере.

— «Ваше Высочество»? – Переспросил он, — Раньше же называла меня Бахтияром, Изабелла.

Я покачала головой:

— Ваше Высочество… Словом, — Я сглотнула, — Я извиняюсь за тот разговор. Я была взвинчена, опечалена и… я не имела право себя вести столь… панибратски.

Сейчас, когда он встал во весь рост, я заметила, что он очень похудел, но всё равно оставался прекрасен. Щёки заросли густой щетиной, что тоже только добавляло мужества, хотя я и не привыкла видеть небритых мужчин. Ох, он привлекал меня, и тем больнее мне было находиться рядом!

— Изабелла, я понимаю, что то, что происходит между нами смущает тебя, — Мягко произнёс он. Обманчиво мягко, если судить по его карим глазам! – Но, поверь, я не буду напорист. Я дам тебе время, чтобы ты узнала меня. Сколько угодно времени.

Я хотела снова ответить ему подчёркнуто-официально, но что-то в его позе и взгляде сдержало меня. Я буду опять себя винить, но я решила быть честной:

— Хорошо, — Кивнула я, — Что мне следовало бы знать о тебе? Какой ты?

На секунду он задумался, а потом произнёс:

— Я не такое чудовище, каким ты меня считаешь, — Вдруг ответил он, пристально глядя на меня, — Да, мне приходилось и казнить, и убивать людей в схватках, но это не делало меня счастливым. Я проливаю кровь, только когда это необходимо.

— Тогда что делает тебя счастливым, если не битва?

Я всегда считала, что вайолинцев делают счастливыми только резня и кровь, но, видимо, ошиблась. Конечно, если он говорит правду!

— Меня делает счастливым моя мама, — С искренней, как мне показалось, теплотой произнёс он, — Она любит меня, заботится и оберегает. Она мой самый близкий человек.

Я ждала, когда и он спросит меня о чём-то личном, чего он, видимо, делать не планировал. Тогда я продолжила:

— Но, если тебя не делают счастливыми убийства, зачем ты убиваешь?

Он ответил без тени сомнения:

— Я убиваю только тех, кто этого заслуживает. Я делаю это по справедливости и никогда не обижаю слабых и невинных.

Меня это, не скрою, порадовало, но я не могла избежать следующего вопроса:

— Но как простой человек может решать, кто заслуживает смерти, а кто нет? В смысле, даже король, наверное, не вправе делать это, а уж наследный принц…

— Если я вижу, как мужчина насилует женщину или бьёт старика… ты думаешь, это неочевидно?

Я замялась и признала его правоту:

— Да, в мире есть вещи за гранью зла, — Согласилась я, — Но солдаты Эльроунта… они были невинными мальчишками, в основном. Они не насиловали и только оборонялись. Почему было справедливо убивать их?

Бахтияр покачал головой:

— Мне не жаль их. Великие свершения во имя Бога-отца справедливы.

Я просто рассвирепела:

— Послушай, Бог-отец, как и Богиня-мать должны быть за добро! Бог-отец строже нашей Богини, конечно, но… это не даёт во имя него права резать людей. Ни в каком виде!

— То есть, во имя величия своей страны и своего рода я не имею права жертвовать жизнями?

— Ты не имеешь никакого права на это! – Вскричала я, — У меня сердце кровью обливалось, когда я думала о том, сколько людей, недостигших даже двадцати лет, погибнет, а ты просто обрекал их всех на гибель во имя того, кто, по идее, должен нести добро!!!

— Женщина, — Устало произнёс он, — Ты глупа.

У меня аж челюсть отвисла. Я чинно произнесла:

— Большое спасибо за беседу, Ваше Высочество, я достаточно поговорила с Вами и больше не вижу смысла держать Вас в тюрьме. Скоро будет подписан документ о Вашей казни. Счастливого воссоединения с Богом-отцом.

К моему удивлению, Бахтияр рассмеялся мне вслед:

— Бог-отец сохранит мне жизнь, — Произнёс он, когда я уходила, — Вот увидишь.

 

Глава 10.

 

— Итак, я выношу на рассмотрение казнь его Высочества принца Бахтияра, — Отчеканила я.

Советники посмотрели на меня с нескрываемым удивлением. Первым нашёлся сэр Бэрримор и, конечно, он возразил:

— Ваше Величество, не думаете ли Вы, что живым принц будет куда полезнее, чем мёртвым?

Я отрицательно покачала головой, конечно, готовая к подобному доводу:

— Я считаю, что принц крайне опасен, и, более того, он может представлять куда большую опасность, чем его отец, если сядет на трон.

Слово взял самый молодой советник, лет тридцати, от которого я поддержки никак не ожидала:

— Естественно, он может быть опасен, и, более того, слухи о его жестокости и авторитарности ходят уже давно. Тем более, он умён, как полководец: в свои двадцать шесть лет принц руководил многими сражениями, и руководил ими успешно. Он действительно может быть полезен живым, но перевешивает ли это угрозу, которую он собой представляет?

— Я считаю, что нет, — Ответила я, — Я имела несчастье вести с ним политические беседы, и заявляю, что он действительно религиозный фанатик, думающий о том, что он вершитель судеб. Поскольку Бахтияр – старший сын короля, очень велики шансы, что он займёт престол. Я считаю этот риск неразумным.

Начались жаркие дебаты. Многие советники считали, что Бахтияра можно использовать для шантажа, в принципе, никогда больше не выпуская его из камеры. Другая часть считала, что стоит проявить милосердие Богини-матери, сыграв в честную игру с королём Манучером, и выиграть настоящий мир, основанный на благородном решении. Но, к слову, постепенно брала верх ещё одна часть советников: именно те, кто придерживались моего мнения и считали, что цену за войну Вайолину стоит заплатить, а мёртвый Бахтияр безопаснее, чем живой. Поскольку мнения разделились, решение зависело только от меня, но, уже подумав о просьбе подготовить указ о казни, я… не смогла этого сделать:

— Я изменила своё мнение, — Твёрдо произнесла я, — Пока принц будет более полезен, оставаясь живым, но, конечно, из камеры он выйти не должен ни при каких обстоятельствах. О том, чтобы отпустить его не может быть и речи, но принять решение о казни мы всегда успеем. Пока я сохраню ему жизнь. Вы можете быть свободны.

Но, конечно, в этот момент я думала совсем не о политике…

 

Пока я не успела опомниться, ко мне подошёл самый пожилой и, возможно, самый рассудительный представитель палаты лордов:

— Ваше Величество… гм… — Собирался с мыслями мужчина. Я терпеливо слушала, — Я хотел бы обсудить с Вами один щепетильный вопрос наедине, если Вы позволите.

— Позволяю, лорд Густав, — Произнесла я, — Присаживайтесь в кресло и обсуждайте.

Он поклонился и присел в кресло. Мужчина барабанил пальцами по столу, ожидая, когда другие советники покинут кабинет. Он явно нервничал, озираясь по сторонам и почти не глядя мне в глаза. Что, чёрт возьми, он хочет обсудить?!

— Ваше Величество… — Почти прошептал он, — До меня дошли слухи… довольно… любопытные.

Я буквально похолодела:

— Слухи какого рода? – Как можно твёрже спросила я.

Бог мой, неужели дело в Эрике?..

— Один человек сказал мне… словом… Что его Высочество прямо предложил Вам союз.

— Что Вы, Ваш источник ненадёжен! – Опровергла я, — Он говорил в камере обо всяких глупостях, уж никак не о делах государства.

— Но я не говорил о том, что он предлагал Вам политический союз.

До меня не сразу дошло, что он имеет в виду, но, когда дошло, я испытала такой шок и оторопь…

Да я всех этих стражников на кол посажу!

— Я слушаю Вас, лорд Густав, — Угрюмо произнесла я.

— Эти слухи правдивы? – Ещё мягче спросил он.

— К сожалению, да, — Призналась я, — Его Высочество действительно сделал мне непристойное предложение.

— Я думаю о том, что… Вы могли бы принять его.

Пару секунд я сидела, молча таращась на советника, а потом закричала будто не своим голосом:

— Да как Вы смеете?!

— Посудите сами, — Нисколько не смущаясь произнёс он, — Бахтияр не безродный дикарь, он наследный принц. Он не сделал Вам непристойного предложения, он сделал предложение вполне конкретное. Вайолин – богатейшее государство. Дело даже не столько в прекращении пятилетней войны: дело в том, насколько помощь Вайолина будет полезна нам на мировой арене.

Несколько секунд я справлялась с оторопью. Нет, первыми на кол я посажу не стражников…

— Вы понимаете, насколько грязно хотя бы прикосновение к вайолинцу? – Холодно спросила я, — Вы думаете, это не настроит подданных против меня?

— Конечно, недовольные будут, — Аргументировал он, — Но их будет ещё больше, если война повторится. Королева, способная на подобный поступок ради народа, определённо, только укрепит свою власть.

— То есть, я укреплю свою власть, по уши вымазавшись в грязи?! Я укреплю свою власть тем, что выйду замуж за человека, с которым порядочной девушке и поговорить стыдно?! Вы в своём уме, лорд Густав?!

— Ваше Величество… — Пробормотал он.

Но меня уже было не остановить:

— Вы понимаете, что желающие сместить меня найдутся, и они обставят эту связь не как политический ход, а как нечто грязное и противоестественное?! И Вы понимаете, что мне придётся спать с наследным принцем Вайолина?!

— Ваше Величество, это конечно, неприятно, но… — Замялся он, — Но почему тогда, в таком случае, Вы сохранили принцу жизнь?

— Потому что живым он будет ценнее, чем мёртвым, — Отчеканила я, — Я не питаю к нему чувств.

— Но… мои люди говорят обратное.

Я схватила со стола стеклянный стакан и зашвырнула в стену позади советника:

— Вон отсюда! Ещё одно слово, и я казню не его, а Вас!

Советник торопливо поклонился и покинул помещение, а я, кажется, с потрохами выдала свою реакцию…

Боже, ну, как после этого читать лекции Эрике, когда сама так опозорилась?..

 

— Я… я поняла, чего я хочу, — Пробормотала я, сидя напротив Марии.

На дворе стоял чудесный весенний денёк, когда солнце было в самом зените. Девушка сидела напротив меня, внимательно слушая:

— Прекрасно, Айрис, — Кивнула она, — Чего же Вы хотите?

— Сейчас я больше всего хочу… прикоснуться к нему, — Пробормотала я и затараторила, — Нет, я хочу ещё многих вещей: укрепить славу своего рода, стать достойной наследницей имения… Да, всё так. Но на чувственном уровне… я не знаю, что могло бы сравниться с его прикосновением.

Несколько минут она озадаченно смотрела на меня, а потом произнесла:

— Тогда что именно Вас останавливает?

Я оторопела:

— Меня воспитывали так, будто прикосновение к вайолинцу – это грязь…

— Вы всегда следуете тому, что говорят другие? – Спросила она.

Я не знала, что ответить. Девушка продолжила:

— Когда Вы были ребёнком, Вы хотели побегать по лужам?

— Что?.. – Пробормотала я, удивлённая сменой темы, а потом ответила:

— Да, конечно, и бегала. Но… причём здесь?..

— Когда Вы были счастливее: когда бегали по лужам, зная, что испортите туфельки и заболеете или, когда слушались родителей, но в итоге ничего с Вами не случалось?

— Ну… скорее, первое, — Смущённо пробормотала я.

— Айрис, позвольте и себе побыть ребёнком, вымазавшемся в грязи: подумайте, что Вы теряете? Вас не посадят в тюрьму, у Вас не отберут имение… Максимум – кто-то посудачит о Вас, но Вы можете сделать и так, чтобы никто не узнал вообще. Это раньше связь с вайолинцем была редким позором, но сейчас, после войны, связи с ними становятся всё более частыми, девушки из низших сословий даже иногда заключают с ними брак. По сути, чем страшно прикосновение к другому человеку, если он не болен?

— Они… они же могут быть опасны, — Пробормотала я, цепляясь за последний аргумент.

— Но почему тогда многие из них прикасаются к нашим женщинам свободно, никакого вреда им не причиняя?

Я замялась, не зная, что и возразить:

— Может, стоит перешагнуть через себя, но хотя бы раз в жизни сделать то, чего Вы искренне хотите? – Улыбнулась она.

 

Глава 11.

 

Скача обратно, я много думала о её словах.

По сути, что я потеряю, повиновавшись порыву? Разве что такую «мелочь», как самоуважение, только и всего…

А что, если Бахтияр и вправду опасен? Что, если он ударит меня или сделает что… похуже? В конце концов, разве мне не к кому прикоснуться, кроме него? Ведь совсем недавно я держала руку Джереми, и это прикосновение не было таким уж волнующим. Что, если прикоснувшись к Бахтияру я запятнаю себя, но это породит только разочарование и ни капли удовольствия?

Но, вспоминая сейчас его руки, губы и глаза… да, я, определённо, хотела этого, несмотря ни на что. Стоило ли решиться? Стоило ли запятнать себя ради этого порыва?

Стоило ли вообще хоть раз входить к нему в камеру?

Однако я не успела как следует обдумать эти мысли, потому что у ворот меня настиг Джереми:

— Ваше Величество, это правда? – Взволнованно произнёс он, — Вы вынесли на рассмотрение казнь Бахтияра, но сами отказались от этой идеи?

Я не успела даже слезть с лошади и поэтому чувствовала себя неловко. Почему принца так взволновала эта тема?

— Джереми, давайте продолжим разговор чуть позже? Вы позволите мне хотя бы спешиться?

— Конечно, Ваше Величество, извините. Я подойду к конюшне и буду ждать Вас там.

Я понимала, что у меня есть не больше десяти минут для того, чтобы найти подходящую причину, оправдывающую нелогичное поведение. Я могла и дальше гнуть линию, говоря о том, что живой принц полезнее, чем мёртвый. Но, по сути… чем уж он мог быть так полезен? У его отца есть другие сыновья и, кажется, монарха Вайолина не слишком-то волнует судьба старшего. По крайней мере, король Манучер никак не связался со мной или кем-то близким ко мне с предложением обменять сына на что-то выгодное. В Вайолине попадание в плен считается страшным позором и, возможно, король уже отрёкся от Бахтияра. Зная об этом… ох, как я могу красиво соврать о том, что жизнь принца попросту выгодна моей стране? Но как я могу иначе прикрыть правду?..

Решив выкручиваться по ходу дела, я встретилась с принцем Онтариона у ворот конюшни:

— Ваше Величество, так это правда? – Спросил Джереми.

— Это правда, Джереми, — Ответила я, — Но почему Вас так взволновал этот вопрос?

— Потому что однажды принц приезжал к нам с визитом, и мы провели немного времени вместе, — Шатен заправил прядь волос за ухо и немного смутился, — Я ни в коем случае не хочу лезть в дела Вашего королевства и влиять на Ваше решение, но…

— Не томите, — Попросила я.

— Но это же просто неразумно оставлять его в живых! – Вдруг вскричал он, — Это небезопасно ни для кого! Принц – сорвиголова, он бредит тем, чтобы захватить весь мир и заставить всех поклоняться Богу-отцу! Скажите, неужели Вы сами не поняли этого?

Я закусила губу и начала теребить собственный рукав. Да это понятно с первых же мгновений… Надо было выкрутиться.

Бог-отец, Бог-отец… Вздохнув, я произнесла первое, что пришло в голову:

— Джереми, я понимаю Ваши опасения и ценю заботу, я, по правде говоря, сама пришла к тем же выводам. Только, — Я выпалила свой главный аргумент, — Я поклоняюсь не Богу-отцу, а Богине-матери, призывающей ценить и беречь жизнь каждого. Принц потенциально опасен, но пока он не совершил никаких преступлений, просто слушал своего отца. Казнить невиновного – не в моих правилах.

Зелёные глаза собеседника ошалело уставились на меня:

— Даже король Манучер в возрасте Бахтияра не был так опасен! Вы не знаете, насколько жесток этот человек! Поймите, сейчас Вы спасаете жизнь своего врага, рискуя миллионами собственных подданных! Разве такой риск оправдан?

— Ну, вот что! – Разозлилась я, — Джереми, я понимаю, Вы мечтаете примерить на себя корону и сейчас пытаетесь воздействовать на меня, но, уверяю Вас, Вы не имеете никакого отношения к трону Эльроунта!

Принц явно смутился, и я поняла, насколько грубо повела себя. Я пробормотала:

— Извините, если ответила Вам слишком резко, просто…

— Не извиняйтесь, Изабелла, — Произнёс он и тут же опомнился, — То есть, Ваше Величество. Я прекрасно понимаю, что Вы – королева, и никто не имеет права Вам указывать. Просто прислушайтесь к совету доброго друга, который на Вашей стороне: я сам ценю жизни людей и сам хотел бы уменьшить кровопролитие, насколько это вообще возможно. Но Бахтияр объективно опасен. Вы избавите себя от многих проблем, поменяв сейчас своё решение.

Я кивнула и перевела разговор на нейтральную тему, но сама осталась в непонятках: искренне ли Джереми хочет позаботиться о моём королевстве или просто воплощает в жизнь свои амбиции чужими руками?..

 

— Бахтияр… — Позвала я, — Бахтияр…

Принц спал на скамейке в своей камере, и я подумала, что уже стоит уйти. Я вообще каждый раз жалела о том, что пришла, после разговоров с ним. Но уже, когда я развернулась, чтобы пойти прочь, он позвал:

— Изабелла, — Произнёс он, — Я слушаю.

С момента разговора с Джереми прошло несколько часов, но затронутые темы всё ещё тревожили мне душу. Я не могла удержаться от вопроса:

— Почему все говорят о том, что ты настолько опасен, будто ты дикарь или хищное животное, или неукротимая стихия? – Ответила я, повернувшись к нему.

Принц встал со скамейки и подошёл ближе к прутьям решётки. Я отпрянула:

— А разве не таким, по-твоему, должен быть мужчина? – Бахтияр строго посмотрел мне в глаза, — Как ты сама думаешь, насколько я опасен?

Я сглотнула, не решаясь ответить:

— По-моему, ты очень и очень опасен, — Честно ответила я, — Ты опаснее любого дикого зверя.

— Тогда почему я не причинил вреда тебе?

Вот теперь я по-настоящему опешила:

— Тебе бы это всё равно не удалось. Не в этих обстоятельствах.

— Ошибаешься, — Он резко просунул руку через прутья, таким молниеносным движением, что я не успела отреагировать. Рука оказалась в нескольких сантиметрах от моей щеки и замерла, — Я мог бы прикоснуться к тебе против твоей воли, но, зная, как ты к этому отнесёшься, я не делаю этого.

— Почему? – Спросила я, даже не отстраняясь. Я могла чувствовать тепло его кожи, но прикосновения, как такового, всё ещё не было, — Как я к этому отнесусь?

— Как к чему-то грязному, — Произнёс он, всё ещё не убирая руку, — Я же знаю, какие слухи ходят о вайолинцах. Мы – грязь, мы – чернь для вас. Но неужели и я для тебя такой?

Пальцы ещё на несколько миллиметров приблизились к моему лицу:

— Может, не разделяй нас решётка, ты бы вообще меня изнасиловал? – Спросила я, пытаясь казаться уверенной.

Мужчина тут же уронил руку и с горькой усмешкой произнёс:

— Ах, да. Мы же ещё и насильники, — Он опустил взгляд и с грустью добавил, — Но кто большая грязь? Те, кто родились в другой стране, или те, кто ставят себя выше другого человека лишь по праву рождения? – Я никогда не ставила вопрос таким образом, и мне было неприятно думать об этом, а, между тем, Бахтияр продолжал, — Но я не буду смущать тебя ещё больше, чем уже это сделал. Ты сама прикоснёшься ко мне. Когда ты этого захочешь.

— С чего ты взял, что я вообще захочу этого? – Спросила я.

— Ты уже хочешь, — Ответил он, — Ты же не отпрянула, когда я потянулся к тебе. Так как, Изабелла? Так ли уж я опасен? Опасен ли я для тебя?

— Может, со мной ты просто притворяешься безопасным? – Спросила я.

— А, может, с тобой я самый настоящий, а притворяюсь я с другими?

— Джереми, — Тут же выпалила я, — Принц государства Онтарион. Что ты сделал лично ему?

— Я побил его, — С хитрой улыбкой произнёс Бахтияр.

Я опешила:

— Когда? За что?!

— Когда мне было восемнадцать, а ему около пятнадцати, — Произнёс парень, — Мы проводили время с его старшими братьями, а этот Джереми пристал, как банный лист. Вот я его и проучил.

— Но… зачем? – Произнесла я, — Тебе потом не влетело?

— Влетело от отца на людях, конечно, но наедине он даже похвалил меня. Отец сказал, что наследный принц не должен быть мямлей.

— Но бить человека за то, что он хотел провести время с братьями… это же… — У меня волосы на голове дыбом встали!

— Это то, чего он заслуживал, — Отчеканил принц, — Но давай не о нём?

Он опять просунул руку сквозь прутья решётки, но уже не пытаясь прикоснуться к моему лицу, просто тыльной стороной ладони вверх. Я поняла, что это приглашающий жест.

— Возьмёшь меня за руку, Изабелла? – Мягко спросил Бахтияр.

Я смотрела на эти длинные, сильные пальцы, смотрела в его прекрасное лицо… Но сейчас даже его смуглая кожа казалась мне какой-то грязной, хоть и манящей:

— Я… я не могу, — Пробормотала я и, неожиданно для самой себя, добавила, — Прости меня.

Не оборачиваясь, я вышла из тюрьмы.

 

Глава 12.

 

Тем же вечером я стояла у зеркала полностью нагая.

Что он во мне нашёл? Почему этот красивый мужчина, которого хотели заполучить, наверное, сотни женщин, разглядел что-то во мне?

Я провела рукой по собственной щеке. Что-что, а кожа у меня была хорошей: куда в лучшем состоянии, чем у моих сверстниц, которые много времени проводят на солнце. Белая, чистая, гладкая… я прикоснулась к ней и ощутила шёлк под пальцами.

Потом я дотронулась до волос. Чёрные кудри, густые, тяжёлые и длинные, почти до середины спины. Я часто заплетала их в довольно скучные причёски, но в тот роковой день нашего знакомства они спокойно лежали на плечах, привлекая к себе внимание.

А потом я перевела внимание на глаза. Соболиные брови, подобные которым многие девушки пытались себе рисовать, шли к моему лицу. Чёткие, прекрасной формы чёрные брови выгодно подчёркивали мои карие глаза, а длинные ресницы красиво обрамляли их.

Заметив всё это я, будто бы даже против воли, улыбнулась зеркалу. Всё-таки, что-то во мне есть…

 

На следующий день я нагнала Эрику в дворцовом саду. Девушка ходила меж деревьев и была чернее тучи:

— Привет, — Улыбнулась я, — Как дела с Нейтаном?

— С Нейтаном, да… нормально, — Пробормотала она и тут же перевела тему, — Как с Бахтияром? Кажется, ты хотела его казнить, но не стала. Почему?

Я хмыкнула. Пусть хранит свои секреты хоть до глубокой старости! А моим секретам недолго быть секретами…

— Я просто не смогла этого сделать, и, ох, Эрика, не спрашивай, почему! – Уж с ней-то я могла быть честной, — Разве это и так не очевидно?

— Моя сестра-королева влюбилась, — Улыбнулась она, — Влюбилась бессмысленно и безнадёжно.

— Ну, должно же это было случиться когда-то, всё же, я не камень бесчувственный, — Не стала отрицать я, — Вопрос в том – что теперь-то делать?

— Ты можешь просто отпустить его и забыть, — Посоветовала Эрика, — Никакой надежды на продолжение ведь нет?

— Дело в том, что… Лорд Густав посоветовал мне принять предложение принца.

Эрика ахнула, веер застыл в её руке:

— Врёшь! – По-детски отреагировала она, — Как ему это в голову пришло? Кто знает, насколько этот вайолинец опасен?! Изабелла… не вздумай!

Я только качала головой, но Эрика уже разошлась:

— Да он в жизни не даст тебе управлять страной, если станет твоим мужем! Изабелла… против тебя ополчится весь народ! Вся страна будет против тебя… и всё из-за какого-то мужчины!

— Эрика, успокойся… — Бормотала я,

— Нет, ты только подумай! – Неслась дальше она, — Ты столько сделала ради трона, ради уважения подданных… И сейчас перечеркнёшь это… и ради кого?!

— А, может, наплевать на всё и согласиться? – Вдруг выдала я, запустив руку в волосы и глядя вдаль. Эрика посмотрела на меня, как на умалишённую, но я продолжала, — Передать власть кому-то и просто быть счастливой с тем, кому я понравилась? Нет, правда, Эрика: я устала. Я очень, смертельно устала. Может, лучше быть счастливой королевой Вайолина, чем той, на ком висит вся политика в родной стране?

— А ты думаешь, ты станешь счастливой королевой Вайолина? – Вдруг задала вопрос собеседница, — Ты заскучаешь от сытой и спокойной жизни спустя неделю. Хорошо это или нет, но ты привыкла быть той, на ком висит вся политика, и на меньшее ты уже не согласишься, как пить дать.

— А ведь ты права… — Пробормотала я, — Но так хочется иногда просто побыть слабой женщиной!

— Всё дело в том, что ты далеко не слабая, — Ответила Эрика, — Иногда я так хочу быть хоть капельку похожей на тебя…

Я остановилась и с подозрением посмотрела ей в лицо:

— Ты во всём лучше меня, — Ответила я, — Ты красивая, нежная, добрая, у тебя будет прекрасный муж, семья и…

— И в историю я не войду никак и не под каким видом, — Хмыкнула она, — А ты уже вошла, как королева, победившая Вайолин.

Я не знала, что возразить и как поддержать её, а сестра продолжала:

— Я довольна своим местом в жизни и ничего не хотела бы изменить, но, Изабелла, посмотри правде в глаза: из-за этого романа ты можешь слишком многое потерять. Ты можешь потерять всё, чего уже добилась, а добилась ты многого. Стоит ли рисковать репутацией королевы из-за какого-то вайолинца?

Я не нашлась, что ответить: сестра была абсолютно права.

Попрощавшись с ней, я направилась к своему любимому прудику, конечно, размышляя о многих вещах.

Меня воспитывали так, будто моих чувств – любви, тревог, печали, нежности – не существует, а есть только долг и дела королевства. Будто в жизни нет ни мира мужчин, ни продолжения рода, только обязанности. Я успешно следовала подобным установкам до двадцати пяти лет, но сейчас, впервые испытав подлинную страсть, задумалась: неужели ради королевства и собственной репутации я должна буду от всего этого отказаться?..

— Ваше Величество?

Подняв голову, я вымученно улыбнулась:

— Доброе утро, Джереми.

— Наслаждаетесь погодой? – Тут же спросил он.

Я подумала о том, что надо бы улыбнуться и ответить нечто нейтральное, но, как всегда, решила быть честной:

— Наслаждаться не особенно получается, слишком много мыслей в голове.

— Мысли о судьбе королевства? – Спросил принц, — Не могу себе даже представить, какая это ответственность, но не позволите ли отвлечь Вас от этих тягостных дум?

Подумав, я кивнула. Джереми взял меня за руку.

— Прогуляемся? – Улыбнулся он.

 

Глава 13.

 

— Какая музыка Вам нравится, Ваше Величество? – Спрашивал собеседник. Мы прогуливались по безукоризненно вычищенным дорожкам меж цветущих вишен и черёмух. Было тепло и солнечно, а ветерок ерошил наши волосы.

— Боевая и торжественная, — Произнесла я, — Такая, которая пробуждает яркие эмоции. А Вам, Джереми?

— Мне нравятся эмоции другого рода, — Улыбнулся он, — Мне нравится музыка плавная и нежная, та, которая заставляет мечтать.

— И о чём же Вы мечтаете? – Не без подлинного интереса спросила я.

— О том, чтобы сделать нечто великое, чтобы сделать жизнь людей лучше, — Задумчиво произнёс принц, — И, конечно, о чистой и взаимной любви. А Вы?

— Я не мечтательница, — Честно ответила я, — Грёзам я предпочту действие.

— А всё же, Изабелла? – Довольно нахально спросил он, отбрасывая обращение «Величество», но не поправляя себя при этом, — Если подумать… о чём бы Вы могли помечтать?

Проклятье… сначала Мария с этими дурацкими, личными расспросами, теперь ещё он… Ну, и что ответить? Правду о том, что я мечтаю свободно касаться Бахтияра или почти ложь насчёт того, что главная моя мечта – проявить себя в политике?..

— Наверное, я мечтаю о том же, о чём и Вы, — Спустя несколько секунд удачный ответ пришёл в голову, — Сделать многое для страны и подданных, победить голод, добиться процветания королевства… Но лично для себя я бы хотела крепкой и любящей семьи.

— А какой должна быть семья по-Вашему? – Спросил он снова.

— Настоящей, — Ответила я первое, что пришло в голову, — В ней должно быть место любви, уважению, доверию и честности. А по-Вашему, Джереми?

— Я должен быть уверен в ней, — Подумав, произнёс он, — В верности своей женщины, в преданности собственных детей. Иначе это не имеет никакого смысла.

— Вы рассуждаете очень зрело, — Похвалила я, — Кстати, сколько Вам лет?

— Почти двадцать четыре, — Ответил он, не задавая встречного вопроса.

— И Вы уже… любили?

— Было дело, — Не пошёл на откровенность принц.

Я испытующе смотрела на него. Помедлив, Джереми добавил:

— Она досталась моему старшему брату.

— Ох, Джереми… — Ответила я, — Мне очень жаль…

— Не стоит, — Он мотнул головой, — Это была безответная детская влюблённость, которая не могла перерасти во что-то большее. Но давайте не обо мне. Вы любили?

— Нет, — Сказала я, подумав о том, был ли мой ответ честным.

То, что я испытываю к Бахтияру – можно ли это назвать любовью или просто инстинктом? В любом случае, Джереми об этом знать не стоило.

— Как так вышло? – Спросил он, — Разве не было даже какого-то увлечения? Даже безответного?

— Увы, но нет, — Пробормотала я, — Не всем дано испытывать подобные чувства.

Он сочувственно посмотрел на меня. Не знаю, почему, но я затараторила, пытаясь оправдаться:

— Отсутствие подобного опыта не делает меня какой-то ущербной. Просто не всегда мы встречаем нужного человека в юности. Так бывает.

— Да, безусловно, — Кивнул он, — Но я могу сказать, что даже безответная любовь – это огромный опыт. Я три года был влюблён и не жалею об этом ни на секунду. Любовь делает жизнь ярче и насыщеннее, она заставляет взрослеть.

— Не думаю, что без любви моя жизнь была какой-то неполной, — Искренне произнесла я, — Образование и опыт управления королевством дали мне больше опыта, чем любые прогулки под луной.

— Вопрос в том, сделал ли Вас этот опыт счастливой?

Я посмотрела в его нефритовые глаза и не нашлась, что ответить. Его взгляд был немного сочувственным, а немного даже испытывающим. Я подумала о том, что мало кого в моей жизни волновал этот вопрос – и даже меня саму он не особенно волновал. Услышать его из уст малознакомого мне мужчины было почти дерзостью.

— Вы затрагиваете очень личные темы, Джереми, — Ответила я.

— Вам было бы приятнее, если бы разговор шёл об искусстве или погоде? – В лоб спросил он.

— А если я спрошу Вас о том же? – Проявила наглость я, — Вы счастливы?

Принц отвёл взгляд и, задумавшись, ответил:

— Это прозвучит глупо, ведь я наследный принц, и у меня есть сколько угодно денег, — Пробормотал он, — Большинство людей о таком и мечтать не могут. Но делает ли меня это счастливым? Скорее, нет, чем да. Когда я был влюблён, моя жизнь была полна смысла: пусть не всегда это было связано с радостными эмоциями, но меня посещало вдохновение, у меня была надежда. Утрата этого чувства, может, и делает жизнь легче, но не делает её наполненной. Я не могу назвать себя счастливым человеком. Нет. Не в данный момент времени.

Я не ответила и задумалась о самой себе. Может, интерес к Бахтияру и добавил проблем в мою жизнь, но стали ли краски казаться более яркими, а мир многогранным? Наполнилась ли моя жизнь новым смыслом?

Хватит бегать от самой себя. Да. Да, несмотря на все проблемы, я стала гораздо счастливее.

 

Я спустилась в дворцовую тюрьму, не надевая перчаток.

— Приказываю Вам ждать меня с другой стороны двери, — Бросила я стражнику.

Он поклонился и вышел. Я подошла к камере.

Принц безмятежно спал на жёсткой скамье. Его волосы отросли, а жёсткая щетина превратилась в короткую бороду. Бехтияр, как всегда, был обнажён по пояс. Подумав, я решила не будить его.

Открыв дверь, я прошла в камеру и присела на корточки. Лицо пленника было похудевшим и измождённым, но таким невыразимо-прекрасным! Смуглая кожа была гладкой и очень, очень манила меня… Не справившись с собой, я коснулась его мягкой щеки. Принц даже не проснулся, а я уже, как завороженная, проводила пальцами по его лицу. В этом было столько тепла, столько нежности… Кожа была тёплой, а его волосы были мягкими и густыми…

Почему считается грязью прикосновение к вайолинцу? Наверное, потому что прикоснувшись один раз, ты обязательно прикоснёшься снова…

— Изабелла? – Пробормотал он, открыв глаза.

— Прости меня, — Ответила я, — Я должна была удержаться, но я… не удержалась.

Бахтияр нежно коснулся пальцами моей ладони, не причиняя ни малейшей боли и вреда.

— Ну, и как оно – касаться вайолинца? Опасно ли это? Грязно ли?

— Это ещё опаснее, чем я думала, — Простонала я, — Один раз коснувшись тебя, я уже вряд ли смогу остановиться…

— Так делай это, как только захочешь, — Тепло улыбнулся он, — Ты знаешь, что я не возражаю.

— Этого не повторится, — Произнесла я, продолжая гладить его по лицу.

— Это повторится, и мы оба это понимаем, — Ответил принц, беря мою вторую руку и прижимая её к своей груди, — Ты ведь чувствуешь то же, что и я. Нам не убежать и не спрятаться. Послушай, как стучит сердце.

— Мне надо было убегать и прятаться ещё когда я впервые увидела тебя, — Простонала я, — Мне нужно было сильнее сопротивляться.

— Зачем? – Спросил он, — Разве я чудовище? Разве я причиняю тебе вред?

— Нет, — Ответила я, — И от этого мне ещё больнее.

— Любовь иногда приносит боль, — Произнёс он, — Но разве оно так в нашем случае? Мы оба свободны и сможем быть вместе, если этого захотим. Вернее, если ты так захочешь.

— Я не могу предать королевство, — Бормотала я, — Не могу опорочить честь семьи. Не могу потерять уважение подданных.

— А меня? – Спросил он, сверля меня обжигающим взглядом, — Меня ты потерять можешь?

Я отдёрнула руку и встала во весь рост:

— Простите, Ваше Высочество. Такого больше не повторится.

Я уже развернулась к дверям камеры, как вдруг принц вскочил и обнял меня со спины:

— Приходи, когда захочешь. Я буду ждать.

 

Глава 14.

 

Всю ночь я предавалась мечтам: что, если бы у нас с Бахтияром могло быть будущее? Что, если бы я могла прикасаться к нему, когда и как я захочу? Что, если бы я могла выйти за него замуж? Что, если бы в одной постели со мной сейчас спал он?

А потом до меня дошло: все ограничения – они у меня в голове. По сути, ведь нет закона, запрещающего любовную связь с вайолинцем, есть только общественное мнение. Готова ли я лишить себя этой связи только ради того, чтобы угодить окружающим?

Нет, решила я. Бахтияр будет освобождён, и будь, что будет!

 

— Сегодня я выношу на обсуждение освобождение принца Бахтияра, — Звучным голосом произнесла я на собрании палаты лордов.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. Я ощутила себя ужасно глупо.

— Выше Величество, — Неуверенно начал лорд Рикон, — Не так давно Вы выносили на рассмотрение его казнь…

— Мы с Его Высочеством пришли к консенсусу, — Не моргнув глазом лгала я, — Конечно, я пока не рискну отпускать его в Вайолин, но, я считаю, принц мог бы остаться в Эльроунте не на положении пленника, а на положении гостя.

— Ваше Величество, в этом случае Вы не опасаетесь за свою жизнь? – Спросил лорд Бэрримор, — Конечно, Вы можете нанять дополнительную охрану, но все знают, как принц силён и опасен. Неразумно…

— Не подскажете условия консенсуса, к которому Вы пришли? – Хитро произнёс лорд Густав.

Я мгновенно вспыхнула. Пожилой лорд был в курсе моих чувств к Бахтияру, и ни на секунду бы не поверил в то, что я готовилась произнести:

— Вайолин безоговорочно капитулирует, — Уверенно начала я, — В будущем может обсуждаться выгодный для обеих стран союз. Неразумно рисковать подобным предложением.

— Ещё неразумнее соглашаться на него, не получив никаких гарантий, — Задумчиво говорил лорд, — Если не скрепить этот союз чем-то, что будет прочнее листа бумаги, что помешает принцу по приезде в Вайолин объявить новую войну? В таком случае гораздо разумнее его казнить.

— Можно заключить пакт о ненападении…

— Но это тоже всего лишь лист бумаги, — С явным намёком говорил лорд.

— Бахтияр объективно опасен, — Произнёс другой лорд, — Казнь могла бы раз и навсегда решить эту проблему.

— Поддерживаю.

Мысли о казни того, кого я хочу, были совершенно невыносимыми. Я приняла решение и выпалила на одном дыхании:

— Его Высочество предложил мне скрепить союз двух государств брачным союзом, и я приняла его предложение. Я выхожу замуж за принца Вайолина.

 

Несколькими часами позже я остервенело колотила подушку.

Я планировала просто выпустить его, узнать его лучше, пообщаться, погулять за руку, а теперь… На что я себя обрекла?! На брак с человеком, которого практически не знаю? На осуждение целого королевства?! Что я наделала?!

Несколькими минутами позже ко мне в комнату без стука ворвалась Эрика:

— Изабелла! — Прокричала она, — Как это понимать?!

Я подняла на неё глаза, полные отчаянья и ещё не успевшей выплеснуться ярости на себя саму. Выражение лица сестры мгновенно смягчилось:

— Ты… ты, что ли, действительно любишь его?..

— Я… я не знаю…

Я распахнула свои объятия, и сестра поняла этот жест правильно: она села на кровать и обняла меня с теплом, которое было свойственно только ей одной. Я уткнулась ей в плечо и заревела:

— Эрика, я не понимаю, что на меня нашло! – Я сжимала ткань её платья и заливалась слезами, — Они… они начали обсуждать его казнь, а я… Я не могла этого допустить!!! Что ещё я могла сделать?!

— Изабелла… — Эрика гладила меня по голове, — Дурочка ты венценосная… Одно твоё слово – и никто бы не посмел казнить его. Абсолютная монархия, помнишь?.. – Я всхлипнула, а сестра продолжала мягким и ласковым голосом, — Если ты так поступила, значит, ты этого хотела. Никто бы не смог заставить тебя.

Я оторвалась от плеча сестры и посмотрела в её добрые карие глаза. Она сочувственно улыбалась, но потом произнесла с небольшой обидой:

— Но, я думала, когда ты примешь такое решение, я буду первой, кто об этом узнает. Может, ты и не попросила бы совета, но я должна была узнать об этом от тебя, а не от лорда Густава…

— Лорд Густав… — Всхлипнула я, — Это ведь… это ведь он меня вынудил…

— Тебя никто не мог вынудить, — Эрика утёрла мою слезу и убрала прядь волос с моей щеки, — Дело не в том, что ты королева – ты просто не такой человек. Даже отец и мама не могли вынудить тебя сделать что-то против твоей воли. Можешь отрицать, но ты хотела за него замуж. Ты бы не позволила решить за тебя столь важный вопрос.

— И… — Пробормотала я, не зная, права сестра или нет, — Что делать дальше?…

— Наслаждаться жизнью и готовиться к свадьбе, — Улыбнулась она, — Одобряю я это решение или нет, но ты уже приняла его. Так будь счастлива!

Я положила голову на её плечо и всхлипнула ещё раз. Вдруг сестра переменила тему:

— Бахтияр очень удивился, когда узнал, что ты согласна?

— Бахтияр? – Опомнилась я, — Я… не сказала ему.

Повисла пауза. Я затараторила, снова посмотрев ей в глаза:

— Я приняла решение на заседании палаты, а не в камере, и он…

— Тебе не кажется, что жених должен быть первым в курсе подобной детали? – С недоумением произнесла она.

— «Жених»… — Пробормотала я, — Какое серьёзное слово…

— А ты невеста, — Улыбнулась она и хлопнула меня по плечу, — Хватит разглагольствовать со мной, иди и обрадуй его, пока никто этого не сделал за тебя!

 

Я узнала, в каких гостевых покоях находится Бахтияр и неловко постучала в них. Он открыл, не спрашивая, «кто там». На лице читалось искреннее удивление.

Я осмотрела принца. Уже успевший побриться и подстричься чуть короче, он был одет по моде моей страны и выглядел ещё лучше, чем прежде. Пропасть между нами уже не казалась непреодолимой – её можно перепрыгнуть, если постараться.

Он такой же человек, как я, пришло осознание, он не чудовище и не дикий хищник. Он земной. И сейчас он ближе, чем когда-либо:

— Привет, — Неловко пробормотала я.

— Проходи, невеста, — Криво улыбнулся он.

 

Глава 15.

 

— Уже знаешь? – Спросила я, закрывая за собой дверь и осматриваясь.

Роскошная комната была выдержана в пурпурных тонах, окна открывали панорамный вид, а кровать манила устроиться на ней поудобнее. Решив не делать этого, я остановила выбор на кресле и тут же села в него. Бахтияр сел на кровати, оказавшись невероятно близко ко мне.

— Я думал, я первый узнаю, когда ты согласишься стать моей женой, — Обманчиво-мягко произнёс он.

Я взглянула в карие глаза. Обычно жёсткие и готовые заметить любую угрозу, сейчас они олицетворяли собой желание. Истинно мужское желание близости.

— Извини меня, просто… — Я, наконец, отвела взгляд, — Это решение пришло ко мне… спонтанно.

— Но оно пришло, и это уже радует меня, — Кивнул он, — Я сразу знал, что так и будет.

— Я до последнего не знала, что так и будет, — Простонала я, пряча лицо в ладонях, — Я привыкла всё планировать, просчитывать каждый следующий шаг… А тут явился ты, как снег на голову!

— Ты думаешь, ты явилась иначе? – Хитро улыбнулся он, — Я ожидал увидеть в качестве королевы Эльроунта злобную каргу, похожую на мужчину… А тут явилась ты, и я обомлел.

— И… — Я внимательно посмотрела на него, — Что нам делать… теперь?..

— Я думаю, в данный момент мы сделаем вот это, — Улыбнулся Бахтияр и быстро приник губами к моим губам.

Он целовался восхитительно нежно и умело, и, через несколько секунд я поймала себя на мысли, что нисколько ему не сопротивляюсь: наоборот, наслаждаюсь каждым движением и позволяю его языку ласкать мой…

— Притормози, — Улыбнулась я, отрываясь от его губ, — Мы помолвлены, а не женаты.

— Прости, я… не удержался, — Улыбнулся он и нежно нажал пальцами мне на нос, отстраняясь.

Я тоже отстранилась, откинувшись на спинку кресла:

— Нам ещё предстоит столько всего узнать друг о друге… — Пробормотала я.

— У нас будет полно времени, — Кивнул он, — Нам некуда спешить. Что я должен о тебе знать? Что бы ты хотела рассказать о себе?

— Я… циничный человек. Жёсткий. Твёрдый. Временами вспыльчивый. Недавно я запустила в лорда стеклянным стаканом, — Перечислила я.

— Запустить в лорда стаканом – это меньшее из того, что делал я, — Улыбнулся Бахтияр.

— Твои лорды тоже прятались от стаканов? – Предприняла неудачную попытку пошутить я.

— Поверь мне, для них есть вещи пострашнее, — Я ойкнула, но Бахтияр вовремя перевёл тему, — Что заставляет тебя так плохо думать о себе?

— Я… я посредственная королева, — Честно произнесла я, — Мой отец был лучше во сто крат, как правитель.

Принц усмехнулся в кулак:

— Ты думаешь, мы бы объявили войну, не представляй ты собой угрозы? – Я потрясённо взглянула на него. Мужчина продолжал, — Ты провела столько важных реформ, взойдя на трон… Столько успешных союзов, столько преобразований в армии… Эльроунт стал представлять собой угрозу. Мы напали поэтому, а не потому что на троне оказалась женщина.

Я потрясённо уставилась на него. Когда на моих плечах оказалось всё королевство, я думала, что барахтаюсь в политике, как котёнок в воде. Я сомневалась в каждом принятом решении, я советовалась по десять раз с каждым из лордов… Но что, если я себя недооценивала?..

— То есть, ты одобряешь то, что на троне оказалась женщина?

— Нет, — Односложно ответил он.

Я задохнулась от возмущения и не сразу нашлась, что ответить, а между тем, собеседник продолжал:

— Ваше дело – быть ЗА мужем и рожать детей, только тогда все счастливы. Женщина у руля – к беде.

— Но ты только что признал, что я оказалась лучшим правителем, чем мой отец…

— Ты вообще необыкновенная женщина.

Я, против своей воли, залилась краской, и теперь уже сама переводила разговор:

— А ты? Что можешь сказать о себе?

— Я обычный человек.

Я поняла, что больше слова из него не вытяну, и произнесла:

— Ну, да, всего лишь будущий король, который держит в страхе несколько соседних стран, что такого?

Это была вторая неловкая попытка пошутить. Бахтияр еле-еле улыбнулся:

— Моё происхождение не делает меня особенным, пройдя подобное обучение и воспитание любой бы был столь же опасен.

— Таких королей, как ты, свет ещё не видывал, — С восхищением произнесла я.

Принц накрыл мою руку своей, мы переплели пальцы:

— Мне приятно, что ты так считаешь.

Следующие несколько минут мы провели в уютном молчании, держась за руки. Я наполнялась этим светом и теплом, но в какой-то момент поняла, что слишком часто сама смотрю на губы принца. Я разжала пальцы и встала:

— Наверное, нам обоим пора спать.

— Прогуляемся завтра? – Спросил он.

— Конечно, но не утром, — Ответила я, — Найди меня после обеда.

Бахтияр тоже встал, притянул меня к себе и поцеловал в лоб. В этот момент я думала о личных, а не о государственных делах…

 

Как только я вышла из опочивальни, на меня налетел тот, с кем ещё предстояло объясниться…

— Изабелла! – Позволил себе наглость наследный принц Онтариона, — Как это расценивать?!

— Мою помолвку? – Не стала увиливать я, — Ваше Высочество, Вы… забываетесь.

— Джереми, — Поправил он. Волосы были растрёпаны, Джереми говорил сбивчиво и размашисто жестикулировал, — Несколько дней назад мы оба пришли к выводу, что Бахтияр – опасный религиозный фанатик, а теперь ты заключаешь с ним помолвку!

Ах, где мой стеклянный стакан?..

— Прошу прощения, Джереми, но это моё решение, и тебя оно не касается, — Тоже перешла на «ты» я.

— А как же то, что ты пригласила меня пожить во дворце, брала меня за руку, то, что мы вместе гуляли по саду?..

— Во-первых, — Жёстко произнесла я, — Не Я пригласила тебя пожить во дворце, а ТЫ на это напросился. А, во-вторых, если уж ты напросился, разве я не должна была быть вежлива с тобой? Это королевский этикет, а не неземные чувства. С наследными принцами всегда любезничают, разве нет?

— То есть, так ты расцениваешь всё, что было между нами?.. – Разочарованно спросил он.

Я понимала, что обижаю его, но считала, что имею право так ответить:

— Разве, между нами что-то было?

Он развернулся на каблуках и быстро пошёл в противоположном от меня направлении. Я гадала, не грядёт ли новая война и задавалась тем же вопросом: «Было ли между нами что-то?»

 

Я вновь сидела напротив Марии. В этот раз она сделала нам обеим фруктовый чай и вручила мне большую керамическую чашку, о которую я в данный момент грела руки.

— Айрис, в прошлый визит Вы говорили, что боитесь даже прикоснуться к этому вайолинцу, а сегодня сообщаете, что выходите за него замуж. Почему Ваше решение изменилось?

— Я… — Я сделала глоток, — Обстоятельства поменялись. Скажем так, замужество было единственным способом избавить себя от многих проблем.

— Если бы ради избавления от проблем Вы должны были бы выйти замуж за другого человека, Вы бы тоже сделали это?

— Н-наверное… — Я не поняла, к чему она клонит.

— А если бы он был старым, толстым и скрюченным, в этом случае Вы тоже вышли бы за него замуж?

— Чёрт… — Я криво улыбнулась, — Определённо, нет.

— Значит, это было не только Ваше решение, но и Ваше желание, — Без осуждения улыбнулась она, — Так я и спрашиваю: что изменилось в тот момент, когда Вы поняли, что хотите не тайной связи, а официального брака?

— Я уже… Я уже прикасалась к нему, — Пробормотала я, — И это было… волшебно.

— Неужели это было настолько волшебно, что Вы сразу забыли о разнице менталитетов, культур, языка, религии? Почему это прикосновение подтолкнуло Вас к столь важному решению?

— Потому что… ну… я не знаю, — Сдалась я.

Мария подумала несколько секунд и произнесла:

— Айрис, я могу высказать точку зрения за Вас и поправьте меня, если я ошибаюсь, — Я кивнула, и она начала, — Всю жизнь Вас готовили к управлению имением, всю жизнь значение имело что угодно, кроме Ваших личных желаний. Вы знали, что на Вас лежит ответственность за многие жизни, а Ваши родители не уставали напоминать об этом лишний раз. Вы привыкли всё тащить на себе, быть самой сильной, и тут… всё верно?

— Всё верно, — Кивнула я.

— И тут появляется тот, кто олицетворяет собой силу. Грубую, хищную, животную силу. Вы находите опасного мужчину, который сразу готов на себя взять ответственность за Вас. И Вы влюбляетесь в того, кто сильнее, хотите переложить ответственность на него. А ещё хотите доказать себе, что можете не быть для всех хорошей и правильной, что можете пойти на протест, тем самым доказывая себе, что Вы не обязаны быть только хозяйкой имения, Вы можете позволить себе быть женщиной, любимой и желанной.

— Всё верно… — Пробормотала я, — Но к чему Вы клоните, Мария?..

— Айрис, я клоню к тому, что… Вы имеете полное право повиноваться порыву, но стоит ли в данном случае говорить о любви? Вам нравится его сила, но знаете ли Вы его, как человека? Может, на прошлом сеансе я подтолкнула Вас к мысли об адюльтере, но адюльтер и замужество – вещи разные. Не стоит выходить замуж, чтобы что-то доказать. Не лучше ли узнать человека ближе, прежде, чем решаться на подобный шаг? Что Вы об этом думаете?

— Я думаю… — Я впервые призналась и ей, и себе. Откровения полились из меня рекой, как никогда в жизни, — Я думаю, что я впервые встретила человека, которому понравилась я, а не мои деньги и положение. Интересного, красивого, благородного мужчину. Я впервые ощутила, что могу быть желанна. Я впервые ощутила, что встретила достойного, понимаете? Того, кто будет оберегать меня, кто будет защищать меня, кто будет сильнее. Я встретила того, кого захотела и… полюбила. Да. Я полюбила его с первого взгляда.

Я ждала, что эта речь произведёт на Марию сильное впечатление и она скажет: «Совет да любовь!», но её ответ, как всегда, удивил:

— К следующей беседе подумайте вот, о чём: будет ли Вам комфортно с этим человеком через год или через десять лет? Не станет ли этот сильный и достойный мужчина «душить» Вас своей любовью, не превратится ли она в тиранию со временем?

Я закусила губу и залпом допила остывший чай.

— Пожалуйста, подумайте об этом прежде, чем примите важное решение, — Тепло сказала целитель, — Всего хорошего.

 

Глава 16.

 

Я много думала, скача обратно. Заведя лошадь в стойло, я была готова к приятной и лёгкой прогулке с Бахтияром, но…

— Изабелла, — Позвал меня совсем другой голос.

Я недоумённо обернулась. Понятно, Джереми навсегда отбросил обращение «Величество»…

— Да, Джереми? – Нехотя произнесла я.

— Я виноват перед тобой, — Произнёс он, — Прости меня за… вчерашнее. Я даже не подумал, что у этой помолвки мог быть чисто политический мотив, так что…

— Нет, — Честно ответила я, — Дело не в политике.

Воцарилось неловкое молчание. Наконец, ещё более виноватым тоном принц произнёс:

— Что ж, тем лучше, — Ответил он и миролюбиво улыбнулся, — Я не должен был принимать банальную вежливость за проявление чувств, это было моей ошибкой. Ты мне ничего не должна. Но, надеюсь…

— Да-да? – Он замялся.

— Я ещё могу воспользоваться твоим гостеприимством? Мы ещё можем остаться добрыми друзьями?

Я тепло улыбнулась ему:

— Конечно, я сама хотела бы предложить подобный выход.

Я протянула Джереми руку. Принц осторожно пожал её.

— Я рад, что мы всё прояснили. Я сделаю всё, чтобы сохранить твоё расположение.

Кивнув ему, я удалилась в свои покои.

 

Я прихорашивалась у зеркала, чего всерьёз не делала до этого никогда, считая секунды до встречи с Бахтияром. Наконец, раздался стук в дверь, и…

— Эрика? – Немного разочарованно произнесла я.

Не то, что бы я была не рада видеть сестру, просто… не в этот момент, не сейчас! Душа томилась, и каждая минута без жениха была мучительной…

— Я не помешаю? – Осторожно спросила она.

— Нет-нет, что ты, — Соврала я. Может, дело срочное?.. – Входи.

Она села на кровать, расправив юбку, и произнесла:

— Когда вы начинаете подготовку к свадьбе?

— Думаю, не за чем спешить, — Честно ответила я, — Ты же знаешь, мы не успели узнать друг друга. Я потяну время.

Она согласно кивнула. Я села рядом и задала встречный вопрос:

— Что у вас с Нейтаном?

— Нейтан… знаешь, он в прошлом, — Сказала она, отведя взгляд.

Я немного удивилась и решила разрядить ситуацию:

— А как же любовь с первого взгляда, как в книгах? – Пробормотала я, ласково трогая сестру за плечо, — Что случилось между вами?

— Он сказал, что не готов к серьёзным отношениям, — Она так и не смотрела на меня, — Не готов жениться. Это было лёгкое увлечение, и не более… Но я, знаешь… Я была такой…

— Какой? – Произнесла я и попросила, — Эрика, посмотри на меня.

Она подняла свои карие глаза, на которых заблестели слёзы:

— Я была такой счастливой… такой… влюблённой, — Девушка всхлипнула, — А он взял и бросил! Бросил, будто я ненужная кукла, а не наследная принцесса! Какой толк от титула, если не можешь удержать мужчину?!

Я прижала её голову к своей груди, крепко обняв, и меня захлестнули собственная боль, которая, как я думала, давно в прошлом. Я тут же прогнала её и пробормотала:

— Малышка, я не знаю, что делать в такой ситуации, — Тепло ответила я, — Но я могу сказать, что всегда буду рядом и всегда буду тебя любить, что бы ни случилось.

— Ах, Изабелла, если бы ты…

Раздался стук в дверь, но я не спешила открывать. Я знала, что нужна ей, но Эрика сама произнесла:

— Открой. Не заставляй его ждать, всё нормально.

— Точно? – Спросила я, — Я могу…

— Ах, Изабелла, иди! Я справлюсь.

Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Приняв решение, я открыла дверь.

— Привет, невеста, — Произнёс Бахтияр, протягивая мне букет алых роз, а потом кивнул Эрике.

— Привет, жених, — Кокетливо улыбнулась я, принимая букет.

Поставив цветы в вазу, я взяла его под руку и, лучезарно улыбаясь друг другу, мы пошли гулять по саду.

 

Глава 17.

 

Пусть в королевском саду мы и собирали удивлённые взгляды, но присутствие Бахтияра и прикосновение к нему воспринимались абсолютно правильными и естественными. Я не ощущала ни стыда, ни неловкости и думала только о том, что в данный момент я счастлива идти именно рядом с ним. Пусть я не умела весело щебетать на отстранённые темы, как это делают многие девушки, но мне было комфортно даже в молчании. Однако через несколько минут принц сам взял слово:

— Изабелла, скажи, я сильно напугал тебя тогда, в первый раз? Когда только предложил тебе руку и сердце?

— Нет, что ты, — Отшутилась я, не глядя ему в лицо, — Мне каждый день делают предложение принцы, которых я вижу в первый раз!

— Я серьёзно, — Он резко остановился, и я чуть не споткнулась, но крепкая рука удержала меня, — Посмотри на меня. Я сильно тебя напугал?

Я взглянула жениху в глаза, и все шутки мигом испарились:

— Да… — Только и смогла вымолвить я.

— Я не хотел этого, — Произнёс Бахтияр и отвернулся.

Я ждала продолжения, но собеседник молчал. Я решила подогнать его:

— И…

Он вздохнул, потёр шею и растерянно посмотрел на меня:

— И я должен объясниться. В моей стране принято делать предложение девушке сразу, как только почувствуешь, что искренне хочешь этого. И, стоило мне захотеть разделить с тобой жизнь, я предложил тебе руку и сердце без колебаний. Но, знакомясь с вашей культурой, я узнаю, что вы придерживаетесь другого подхода: нужны бессмысленные разговоры и прогулки за ручку. Я не понимаю этого, но принимаю. Теперь я не буду так напорист. Если тебе нужны разговоры – они будут. Прости, что не понял этого раньше и напугал тебя.

— Ох, Бахтияр…

Мы переплели пальцы и поцеловались на глазах у всех придворных. Казалось бы, я должна радоваться, что он принимает мою позицию и хочет угодить, вот только…

Что-то в его пламенной речи меня смущало, а именно отношение к разговорам как к «чему-то бессмысленному». Проклятье, неужели я одна в этом мире думаю, что нельзя связывать жизнь с незнакомцем по первому зову сердца?! То ли я слишком скучная, то ли мир сходит с ума…

— Ты не так уж сильно и напугал, — Пробормотала я, отрываясь от его губ, но продолжая обнимать мужчину за шею, — Но, скажи: неужели тебе самому не интересно поближе узнать меня, прежде, чем решаться на подобный шаг? Хотя бы узнать, кого ты берёшь в жёны?

— Поверь, я и так отлично узнал тебя, — Игриво, по-кошачьи улыбнулся он.

— И что ты… — Я опустила глаза и отступила на шаг, снова беря его за руку и становясь рядом. Мы продолжали прогулку, — Что ты узнал обо мне?

— Я знаю тебя лучше, чем ты сама знаешь себя, — Произнёс он.

— И что ты видишь во мне?

— Моя невеста – невинная душа.

Услышав эти слова, я крепко задумалась.

С одной стороны, приятно, что он считает меня невинной душой. Если подумать, то я стараюсь думать о подданных, о близких, о советниках, и никому не делаю зла.

Вот только… способен ли человек, принявший на себя руководство страной и победивший в войне, быть «невинной душой»? Невинна ли я? Уж точно, нет.

— Я не невинна, — Вдруг пробормотала я, — Физически.

Он остановился, как вкопанный. Я пожалела, что огорошила его этим, но правда бы всё равно всплыла рано или поздно. Уж лучше сейчас.

— Это произошло давно и против моего желания, — Пояснила я, — Я никогда ещё не хотела быть с мужчиной, но… была.

— Тебя… словом… — Он мягко сжал мои пальцы, будто поддерживая меня и давая понять, что не осуждает, но не решаясь произнести то, что со мной сделали.

— Меня изнасиловали, — Сама произнесла я то, что до этого держала в строжайшей тайне, — Это случилось, когда мне было шестнадцать лет. У нас в конюшне работал конюх, и отец был недоволен его работой. Он поручил мне лично проследить, как человек обращается с лошадьми. Я сама заметила множество недочётов в уходе, о чём прямо сказала слуге. Сказала, что это никуда не годится, и он может искать себе новую работу. Тогда он начал упрашивать меня дать ему ещё один шанс, говорил о больной жене, о дочери, которой нужно получить образование… Он сочинял эти сказки до вечера, и я не заметила, как в конюшне мы остались одни. Я была непреклонна: сказала, что мне жаль его жену и дочь, но животные не должны страдать. Я очень люблю животных, к слову. А потом… он… он…

— Ему сошло это с рук? – Мягко спросил Бахтияр, касаясь рукой моей щеки.

— Да… — Пробормотала я, — Наутро его и след простыл, ни вещей, ни его самого во дворце уже не было.

— Но твои родители знали его имя, знали фамилию! – Вдруг вскричал он, — Они должны были найти его и кастрировать!!!

— Я не сказала им.

Бахтияр ошалело уставился на меня. Я продолжила:

— Как я могла опозорить себя и свой род на всю страну, чтобы досадить какому-то конюху? Как я могла сказать отцу, что так подвела его? Я осталась в конюшне по своей воле, я должна была быть осторожнее… Я сама сплоховала, и некого в этом винить, — Подумав, я продолжила, — Поэтому я не влюблялась, поэтому меня давно не интересовала близость с мужчиной. Я боялась. Я просто боялась, что ситуация повторится.

Я опустила глаза. Мы замерли в молчании, которое я сама и прервала:

— И, словом… если теперь ты откажешься…

— Я никогда не откажусь от тебя.

Бахтияр приподнял мой подбородок и заставил посмотреть себе в глаза:

— У меня было много женщин и, клянусь, я кое-что смыслю в интимной близости. Когда ты по-настоящему захочешь меня, я найду способ доставить тебе удовольствие и не сделаю больно. Я обещаю.

— Почему ты… не знаю… не отворачиваешься от меня? – Тихо спросила я.

— Потому что я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем.

Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Как зовут этого ублюдка?

— Зачем тебе?…

— Нужно. Как. Его. Зовут?

Я тихонько прошептала имя…

 

Ложась спать, я много думала о судьбе Эрики.

Меня миновала несчастная юношеская любовь, но, в сущности, разве мало кто переживает подобное? Сейчас ей сложно и больно, но разве случилось что-то совершенно ужасное и безобразное, непоправимое? Ей просто нужно переключиться на кого-то, забыть, проехать и быть счастливой.

Я вдруг села на кровати, осознав интересную мысль: а ведь можно свести их с Джереми! Да, он симпатизировал мне, но, думается, его чувство не так уж и глубоко. Они оба быстро забудут неудавшиеся романы и будут счастливы, вдруг поняла я! Осталось решить, кому ненавязчиво преподнести мою идею раньше: ему или ей…

 

К сожалению, до завтрака я не успела переговорить ни с кем из тех, кого планировала свести вместе. Мы наскоро поздоровались с обоими принцами и сестрой, а потом сели за стол:

— Изабелла… — Пробормотал Бахтияр.

— Да? – Ответила я.

— Я уважаю Ваши традиции, но… не могли бы для меня немного изменить меню?..

Я взглянула в тарелку и увидела свою запеканку из тофу. Проклятье, я совсем забыла о том, что он привык к мясу, которого не ел уже больше месяца. Пленникам, конечно, не позволяют выбирать меню, но теперь, когда он на положении иностранного гостя, принц имеет право высказывать пожелания. Стоит ли пойти против своей религии и собственных убеждений ради него?..

— Прошу прощения, — Взял слово Джереми, — Но, Ваше Высочество, Вы находитесь в королевстве, где убийство животных запрещено. В Вашей стране Вы можете есть кого угодно, но сейчас своими пожеланиями Вы готовы оскорбить не только Её Величество, но и всех присутствующих, искренне верящих в Богиню-мать и неприкосновенность жизни любого живого существа.

— Я обращался не к тебе, пёс безродный, — Отрезал Бахтияр.

На секунду в столовой повисла гробовая тишина.

То, что он произнёс, было неслыханным хамством!

— Бахтияр! – Закричала я, — Что ты себе позволяешь?!

— Изабелла, не лезь в мужские разборки, — Ответил он, — Джереми, тебе напомнить, как я отделал тебя несколько лет назад? Мне стоит повторить?

Бахтияр сверлил Джереми яростным взглядом, Джереми же покраснел и, как мне кажется, он испугался. Тем не менее, принц Онтариона спокойно ответил:

— Бахтияр, я понимаю, что удел дикарей – решать все проблемы кулаками. Но есть другие способы победы в споре, и тебе стоило бы освоить их.

— Ты только что обозвал меня дикарём, собака?! – Задохнулся от возмущения Бахтияр.

— Все уймитесь!!! – Закричала я и поочерёдно обратилась к каждому, приняв решение, — Джереми, я благодарна за попытку защитить меня и мои религиозные убеждения, но я сама в состоянии принять решение и озвучить его, так что Ваше выступление было лишним. Что касается тебя, Бахтияр, в ближайшее время ради тебя я внесу изменения в меню. В нём появится мясо. Теперь мы можем продолжить завтрак?

И Эрика, и Джереми, и Бахтияр удивлённо смотрели на меня, в их взглядах читались одновременно и шок, и осуждение.

— Эрика, — Произнесла я.

— Да, Ваше Величество, — Продолжая сверлить меня взглядом, официальным тоном ответила сестра.

— После трапезы жду тебя в холле на разговор.

— Слушаюсь, — Кивнула она, опустив взгляд.

 

Глава 18.

 

— Давай, — Пробормотала я, оставшись с сестрой наедине после еды, — Скажи, что я зря пошла против религии ради жениха.

— Изабелла, это твой выбор, но… ты действительно зря это сделала.

Я вопросительно посмотрела на неё, не подгоняя. Она вздохнула и произнесла:

— Оставим в стороне то, что ты идёшь против религии, а ради твоего жениха убьют невинное создание, — Я грустно вздохнула, — Но ты понимаешь, что он оскорбил твоего гостя, а ему за это ну просто ничего не было? Наоборот, он получил бифштекс на обед. Ты считаешь, что показала себя, как радушная и справедливая хозяйка дворца?

— Эрика, я именно поэтому и пошла у него на поводу, — Простонала я, — Джереми выставил всё в таком свете, будто я не способна сама то ли принять решение, то ли озвучить его. Будто мне нужна его защита в моём же королевстве. Понимаешь?

— А, по-моему, он поступил галантно и мужественно, избавив тебя от необходимости самой отказывать высокопоставленному гостю, — Покачала головой она.

— Эрика, ты забываешь, — Произнесла я, — Будь я просто хозяйкой богатого дома, это, может, и было бы благородным жестом. Но я правитель. Я сама должна была озвучить своё решение, каким бы оно ни было. Тем более, что изначально я действительно планировала отказать Бахтияру в его просьбе.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом я вдруг улыбнулась и произнесла:

— Но, если ты считаешь Джереми галантным и мужественным, не стоит ли тебе присмотреться к нему?

— Что?.. – Оторопела сестра.

— Присмотреться к нему, как к мужчине? В романтическом смысле? – Эрика сконфуженно отвела взгляд и, пока она не отказала, я затараторила, — Нейтан уже в прошлом, а тебе пора бы двигаться дальше. Почему не Джереми? Я не заставляю тебя выходить за него замуж, просто улыбнуться пару раз, пригласить на прогулку, скажем…

— Изабелла, нет… я не могу. Ты простишь меня, если я пойду в свою комнату? Пожалуйста.

— Нейтан так сильно обидел тебя? – Спросила я, тронув её за руку.

— Да, — Пробормотала девушка, сморгнув слёзы.

Вздохнув, я жестом отпустила её и пошла на новые поиски.

 

Я нашла Джереми у пруда в саду, около которого мы недавно разговаривали. Он стоял, оперевшись на перила моста. Я подошла сзади.

— Джереми, — Строго произнесла я, — Я попрошу Вас впредь не вести себя так, будто Вы имеете право принимать решения за меня.

Он обернулся и удивлённо уставился на меня:

— Изабелла, прости, — Пробормотал он и отвернулся, — Временами я совсем забываю, что ты не обычная девушка и не нуждаешься в моей защите.

Внезапно я почувствовала всю неловкость собеседника и решила смягчить тон:

— Джереми, я благодарна за попытку войти в моё положение и помочь… пусть это даже и было лишним.

— Правда? – Он снова взглянул на меня, и улыбка осветила его лицо, — Я думал, я поставил тебя в неловкое положение.

— Так и было, но… — Я на секунду замялась, но тут же снова пришла в себя, — Но я понимаю, почему ты так поступил. И не сержусь. А ты? Сердишься?

— На что? – Казалось, абсолютно искренне спросил он.

— Бахтияр оскорбил тебя в моём королевстве, в моём дворце… а я…

— Ай, — Совсем не по-королевски отмахнулся он, — Ты точно не должна защищать меня, я же мужчина. Но, если честно, я боюсь за тебя. И переживаю.

— Почему? – Удивилась я.

— Бахтияр – очень жёсткий человек. Он фанатик. И он уже позволяет себе подавлять тебя. Ты действительно думаешь, что будешь с ним счастлива?

— Да, — Честно ответила я.

— Что ж, — Пробормотал он, — Рад за вас. Но я так не думаю.

— Кстати, о личном счастье… — Произнесла я, — О твоём.

— Слушаю? – Улыбнулся он.

Я гадала, не создам ли я этим разговором новых проблем. Эрика высказалась недвусмысленно, но, может, то, что не смогла донести я, отлично донесёт он?..

— В королевском дворце есть не одна симпатичная девушка королевских кровей…

Несколько секунд до него не доходило. Потом Джереми простонал:

— Эрика… да она же ребёнок!..

— Но ты мог бы проявить внимание к ней и забыть обо мне, — Подсказала я.

— Ты думаешь, о тебе так просто забыть?..

Я растерялась, а потом густо покраснела.

— Джереми, я помолвлена… Больше не позволяй себе подобного. Пожалуйста.

— Если ты помолвлена, может, тебе стоит проводить время не со мной, а с женихом?

Я вспыхнула от подобной наглости и отчеканила:

— Прекрасно. Именно это мне и стоит сделать.

Впереди ждал ещё один неприятный разговор…

 

Я не нашла Бахтияра в его покоях, но обнаружила его в комнате, где рыцари отрабатывали удары на тренировочных куклах. Жених не вооружился мечом: он разделся по пояс и отрабатывал на манекене удары рукопашного боя, даже не надевая перчаток. Его кулаки были разбиты в кровь, в позе и ударах отражалась смертоносная ярость… я наблюдала за тренировкой несколько минут, и желание захлестнуло меня. Он был безудержно дик, необузданно сексуален, неукротимо опасен…

— У вас с ним что-то есть? – Спросил он, продолжая наносить удары.

— Ты меня заметил? – Игриво промурлыкала я.

— Как только ты вошла, — Бахтияр в последний раз ударил куклу по голове и, наконец, обернулся, — У вас с ним что-то есть?

Внезапно меня охватил страх. Мужчина был ещё разгорячён после тренировки, и сейчас он смотрел на меня с нескрываемой яростью. Учитывая то, что он был намного выше и мощнее меня, а в его глазах горел дикий огонь… страшно подумать, что будет, если его агрессия выплеснется на меня. Я тут же прогнала эти мысли. Конечно, меня он не ударит.

— У нас с ним ничего нет, — Сглотнув, произнесла я, — Я вообще хочу свести их с Эрикой,

— Точно? – Переспросил он.

— Да…

Сначала я хотела устроить ему скандал из-за того, что он оскорбил моего гостя, но, испытывая то, что я только что испытала, я не решилась на это. Я произнесла слишком мягким тоном:

— Бахтияр…

— Да?

— Пожалуйста, в следующий раз не конфликтуй с ним.

— Изабелла, давай я сам решу, что мне делать?

Сглотнув, я кивнула.

— Тогда… я пойду?

— Зачем? – Произнёс он, — Останься.

Мужчина резко притянул меня к себе и поцеловал в губы. Его язык властвовал над моим ртом, руки заключали в настоящий захват… я таяла, я была слабой, как никогда. Я была трепетной, нежной, ни разу не сильной… сильным был он. И мне это очень нравилось…

 

Глава 19.

 

Постепенно поцелуи становились всё более жаркими и властными:

— Нет, — Мягко отстранила я его, поняв, что уже совсем теряю контроль над ситуацией, — Не здесь и не сейчас.

— Почему? – Вполне искренне спросил он.

Я не знала, стоит ли честно сказать о том, что после изнасилования боюсь близости, и дело вовсе не в том, что мы официально не женаты. Мне не хотелось говорить о своих страхах и отталкивать его, поэтому я произнесла:

— Просто не здесь и не сейчас.

— Изабелла… — Он потянулся к моим губам снова, но я отстранилась.

— Дай мне время, — Я поцеловала его в щёку, — Немного времени.

Покачав головой и нахально улыбнувшись, Бахтияр выпустил меня из объятий и вернулся к тренировочной кукле. Ещё несколько секунд я смотрела на его мускулистую спину и восхищалась кошачьей грацией, а потом выскользнула из комнаты.

Кажется, мне есть о чём поговорить с Марией.

 

— Мария, у меня к Вам вопрос.

— Слушаю, Айрис.

Я сидела в такой привычной уже комнате и чувствовала себя уютно. Мне начали нравится эти беседы. Мы не стали подружками: Мария оставалась немного отстранённым целителем, но это и подкупало. Она не лезла ко мне ни с осуждением, ни с советами, ни с беспокойством, она просто слушала и мягко направляла меня. Впервые я стала задумываться о собственных чувствах, а не о чувствах, которые вызовут мои слова у собеседника. С ней я могла быть честной.

— Вы замужем? – Спросила я.

— А почему Вас это интересует? – Недоумённо, но без агрессии ответила (а, точнее, не ответила она).

— Я хотела бы обсудить вопросы интимной близости. Это возможно?

— Разумеется, — Улыбнулась девушка, так и не отвечая на первый вопрос, — Вы можете спокойно обсуждать со мной любые темы.

Я вздохнула и произнесла:

— Несколько лет назад меня изнасиловали.

Замявшись, я не знала, как продолжать дальше. Мне нужно было привыкнуть к тому, что я уже второй раз раскрываю тайну, которую скрывала ото всех годами.

— Мне очень жаль, что с Вами это случилось, — Мягко ответила она, когда поняла, что я молчу.

— Раньше мне казалось, что я пережила это, — Продолжила я, собравшись с мыслями, — В смысле, сначала были и боль, и ненависть, и обида… А потом я почти перестала думать об этом. Воспоминания почти стёрлись, но… когда я думаю о том, что скоро выйду замуж, мой страх оживает с новой силой.

— Вы вините себя в том, что это произошло? – Задала вопрос она.

— Да… — Пробормотала я, опустив глаза в пол.

— Запомните, Айрис, — Строго сказала она, — Виноват всегда насильник. Вы могли призывно танцевать, смотреть на него и ходить в какой угодно одежде, это никому не даёт права принуждать Вас к близости.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Я осталась с ним наедине…

— Айрис, даже если бы оставшись с ним наедине Вы были бы голой, виноват он, а не Вы, — Мария вдруг задала вопрос, — Он понёс за это наказание?

— Никакого, — Пробормотала я, — Я только недавно рассказала о том, что произошло, только одному человеку, помимо Вас.

— И вот в этом уже виноваты Вы, — Покачала головой она, — Представьте, сколько ещё женщин могут пострадать из-за Вашего молчания.

Я замолчала. А ведь она права…

— Знаете, — Вдруг честно ответила я, — Мне абсолютно наплевать, накажут ли его. Я просто хочу строить жизнь дальше и получать удовольствие от всех проявлений любви. Мне не станет легче, если его казнят или посадят в тюрьму.

— А как Вы думаете, что поможет Вам жить дальше?

Я задумалась, а потом произнесла:

— Любовь и терпение Бахтияра. Его преданность.

Только ляпнув это, я поняла, что раскрыла имя своего жениха и наследного принца Вайолина. К счастью, Мария никак не отреагировала: кажется, она не поняла, кто я.

— Айрис, а Вы не думаете, что дело здесь не в любви Вашего жениха, а в Вашей любви к самой себе?

Я удивлённо посмотрела на неё. Она продолжила:

— Вам не кажется, что в первую очередь Вы должны сами простить себя за то, в чём совершенно не виноваты, и вновь полюбить себя после того, что с Вами случилось?

— А за что мне себя любить?.. – Вдруг пробормотала я.

Это прозвучало так жалко и обречённо, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако Мария по-доброму посмотрела на меня и улыбнулась:

— Разве любят за что-то? Почему нельзя любить себя просто так?

Я грустно улыбнулась. Она произнесла:

— Подумайте, разве Вы за что-то любите близких людей? Разве Вам нужны какие-то их достижения или награды, чтобы любить их всем сердцем?

Я только молча покачала головой. Мария добавила:

— Подумайте вот о чём: что бы Вы в себе могли полюбить?

— Я… — Я озвучила первое, что пришло в голову, — Я хорошая сестра.

Мария молчала, очевидно, ожидая, что я поясню ответ:

— Я всегда заботилась о младшей сестре, мы самые близкие люди и очень любим друг друга.

— Подумайте вот о чём, — Улыбнулась целительница, — Почему Ваша сестра Вас любит?

Я крепко задумалась, а потом произнесла:

— Наверное, за то, что я всегда рядом, всегда…

— Айрис, она Вас любит просто за то, что Вы есть, — Вдруг перебила она, — Что мешает Вам полюбить себя за то же самое?

— Просто за то, что я есть? — Робко улыбнулась я.

— Именно. Полюбите себя. Цените себя. Берегите себя. Это действительно очень важно.

 

Тем же вечером я вспомнила о том, что предлагала сделать Мария несколькими сеансами ранее. Я разделась и встала перед зеркалом.

Окинув себя взглядом, я обнаружила то же, что и раньше: рыхлая фигура, уставшие глаза… Но потом я перевела взгляд на свои волосы. Чёрные, густые волны ниспадали на плечи, и я погладила их. Наощупь, как шёлк. Всего одно прикосновение к себе, и оно заставило меня улыбнуться. В глазах тут же заиграли чертята. Я поняла, что мне это нравится.

Я легла на кровать на спину и снова запустила руку в волосы, ощущая их густоту и тяжесть. После руки сами потянулись к лицу, к шее и ниже, ниже… Я касалась и мягкой груди, и проводила руками по изгибам талии, и трогала свои округлые ягодицы… Я вдруг поняла, что я не грязна и не отвратительна! Я осознала свою привлекательность и то, чем притянула Бахтияра. Впервые я была привлекательна для самой себя, и это было потрясающее ощущение. Может, к утру всё пройдёт, и я снова буду презирать себя… но этой ночью я не мастурбировала. Этой ночью я любила себя.

 

Следующим утром завтрак прошёл вполне спокойно. Бахтияр и Джереми, конечно, сверлили друг друга взглядами, но поверхностная беседа была лёгкой и вполне себе светской. Но после меня ждали дела королевства.

Я пришла в ужас, когда поняла, как долго придётся решать те проблемы, которые начались с приходом войны в Эльроунт. Разрушенные города, миллионы погибших, миллионы сирот и вдов… Нужно было выделить деньги на всё и помочь всем, но как это сделать?..

— В первую очередь нужно поддержать пищевую промышленность и покончить с голодом, — Приняла решение я, — Сразу после этого нужно обеспечить поддержку вдовам и сиротам.

— Позвольте, — Произнёс лорд Густав. Ну, всё, теперь жди беды! — Наша казна не выдержит таких расходов. Нужно ещё выплатить жалование выжившим солдатам, иначе бунта не миновать.

— У Вас есть рационализаторские предложения? — Перевела стрелки на него я.

— Есть одно и вполне конкретное, — Хитро улыбнулся он, — Если в скором времени придёт денежная помощь из Вайолина…

Я побарабанила пальцами по столу:

— Пока что король Манучер даже не был оповещён о предстоящем союзе.

— Прикажете оповестить?

Я вздохнула. Можно ли было признать перед всей палатой лордов, что мне банально страшно от мысли о знакомстве с будущим свёкром? Пока он был обычным королём другой страны, я ни капли его не боялась, какой бы властью он ни обладал. Но сейчас это был не просто король страны, с которой мы недавно вели войну: это был отец моего любимого человека. Отец, который развязал войну лично против меня…

— Оповестите, — Приняла решение я, — И вышлите ему официальное приглашение в Эльроунт.

Двум смертям не бывать, а одной не миновать…

 

После обеда Бахтияр пригласил меня на конную прогулку. У меня уже давно не было возможности провести время с любимой лошадью Гердой, и я очень обрадовалась такому предложению. Бахтияр выбрал вороного коня по имени Гром, самого сильного, быстрого и неукротимого. Моя же гнедая лошадка была воплощением спокойствия и благоразумия. Мы отлично ладили.

Мне всегда было важно, как мужчина обращается с животным. Насколько он ласков и терпелив, насколько добр к лошадям?

Сначала я отметила, что Бахтияр очень уверенно сидит в седле и полностью управляет конём. Но позже я стала замечать, что он слишком сильно натягивает поводья и слишком грубо использует хлыст, чего я себе в общении с Гердой никогда не позволяла.

— Полегче! — Попросила я в какой-то момент, — Ты делаешь ему больно!

Бахтияр немного ослабил поводья и удивлённо спросил:

— Разве? По-моему, ему всё нравится.

— Ты не слышишь, он же фыркает через шаг!

— Не волнуйся, он меня не сбросит.

В этот момент я возненавидела себя. Я должна была защитить коня, должна была объяснить, как можно, а как нельзя обращаться с животными… но у меня духу хватило только на то, чтобы мягко произнести:

— Пожалуйста, давай спешимся. Я устала, и мне нужно поговорить.

— О чём? — Немного недовольно спросил он, когда мы слезли.

— Я пригласила твоего отца с визитом в Эльроунт.

 

Глава 20.

 

— Ты сделала это, не спросив меня?! — Закричал он.

Его глаза смотрели со звериной злобой, а вся поза олицетворяла ярость. Я впервые видела его таким. Я понимала, что он может быть опасен, но решила не сдавать позиций:

— Ты имеешь что-то против? — Скрестив руки на груди, с вызовом спросила я.

— Изабелла, Я должен был принять это решение. Не позорь меня.

— То есть, ты должен был пригласить отца в МОЁ королевство?

Я понимала, что сильно щёлкну его по носу упоминанием о том, что он здесь гость, а не хозяин, но считала это правильным. Он слишком уж разошёлся и вообразил себя императором.

— Может, тогда мне лучше уехать в МОЁ королевство? — С той же злобой произнёс он.

Я стояла, словно громом поражённая. Он вот так просто готов уехать и бросить меня?..

— Нет… — Произнесла я, подходя к нему, — Нет, не надо…

Я обняла жениха, уткнувшись носом в его грудь. Бахтияр никак не проявлял ответной нежности.

— Ладно, прости меня, пожалуйста, — Бормотала я, начиная ещё больше ненавидеть себя с каждым словом, — Нет, не уходи…

Я подняла на него взгляд и увидела, что карие глаза уже смотрят с любовью и нежностью. Значит, он быстро остывает. Хорошо.

Бахтияр смотрел так на меня несколько секунд, а потом приподнял моё лицо за подбородок и поцеловал в губы.

В этом поцелуе сначала была нежность и трепет, но чуть позже в нём появились и страсть, и горячее, опаляющее желание.

— Изабелла, позволь мне овладеть тобой во дворце, — Произнёс он, когда одной рукой зарылся в мои волосы, а другой обхватил за талию, — Пожалуйста… Я очень хочу тебя…

— Хорошо, — Прошептала я ему на ухо, — Приедем во дворец и сразу пойдём к тебе в спальню…

 

Мы прошли в его комнату. Я села на большую кровать, застеленную пурпурным покрывалом и неловко поправила волосы. Было стыдно, что в свои двадцать пять лет я не знаю, с чего начинать… Бахтияр же сел рядом. Было видно, что он тоже боится торопить события.

— Если я слишком тороплю, то… — Начал он.

Я отвернулась и задумалась, глядя в окно.

Чёрт, мне двадцать пять лет! Не в восемьдесят же преодолевать этот страх?..

Я резко повернулась к нему и поцеловала в губы, пытаясь казаться опытной и страстной. Его удивила эта перемена, но он быстро ответил на поцелуй и столь же быстро начал расшнуровывать корсет. Я расстёгивала его камзол, и с каждой секундой хотела Бахтияра всё больше. Пусть это было с вайолинцем и пусть мы не были женаты, но сейчас он был тем, кого я хотела всем сердцем. Это было правильно.

Вскоре он повалил меня на кровать спиной вниз и начал ласкать руками везде, где хотел. Это было чувственно, в нём ощущался большой опыт и желание доставить мне удовольствие. Вскоре он так сильно распалил меня, что я сама начала мечтать о том, когда случится самое главное…

— Ты готова? — Лаская меня, мягко спросил он.

— Да… — Пробормотала я, — Я очень, очень тебя хочу…

Он вошёл, не причиняя ни малейшей боли, двигаясь плавно, заботясь обо мне и стремясь сделать меня счастливой. Я чувствовала его любовь, и в этот момент любила его, как никого и никогда. Мы были одним целым, мы были продолжением друг друга. Я хотела, чтобы этот момент никогда не кончался…

 

Мы провели вместе весь вечер и всю ночь, а на завтрак пришли, взявшись за руки. Я пыталась скрыть то, что произошло между нами, но улыбка, как у влюблённой пансионерки, боюсь, выдала меня с потрохами. Разве можно что-то скрыть, когда ты светишься от счастья?..

Эрика и Джереми, кажется, ощутили всю неловкость момента. По крайней мере, оба были понурыми, и никто из них не реагировал на мои попытки поддержать беседу. После завтрака Эрика нагнала меня в холле и чуть ли не накинулась:

— Изабелла, я заходила к тебе вечером, но тебя не было в комнате. Где ты была всю ночь?

Я отвела глаза и закусила губу, будто шестнадцать было не сестре, а мне самой.

— Ты была с ним, да? — Укоризненно произнесла она. Я кивнула, — У вас… у вас же всё было?

— Было, — Произнесла я, смущённо улыбаясь.

Я хотела поделиться с сестрой подробностями, хотела, чтобы она порадовалась за меня, но…

— Изабелла, как ты могла?!

Я опешила от такой реакции и сразу посмотрела на неё сердито. Её глаза выражали крайнюю злобу и осуждение. Я молчала, ожидая пояснения прозвучавшей реплики:

— Изабелла, ты понимаешь, что вы ещё не женаты?! — Неслась дальше она, — Что он в любой момент уедет в свою страну, а ты останешься здесь, обесчещенная и опозоренная?!

Я вспыхнула от гнева:

— Эрика, ты забываешься! Мне двадцать пять лет, и я в состоянии сама решить, что мне делать, а чего не делать! Ты мала ещё читать мне нотации!

— Ты понимаешь, что он может просто жениться на другой, на той, с кем у него ничего не было, а ты останешься у разбитого корыта?!

— Если Нейтан бросил тебя, это не значит, что и меня тоже бросят!!!

Сестра мгновенно осеклась и будто проглотила все слова, которые были припасены у неё. Она уже замахнулась, чтобы влепить мне пощёчину, но в последний момент удержалась, развернулась и пошла прочь, давясь слезами. Ну, чёрт подери…

 

— Изабелла, — Джереми нагнал меня, когда я вечером выходила из монаршьего кабинета.

— Слушаю? — Не пытаясь скрыть усталость, ответила я.

Он выглядел подавленным и разбитым, я не понимала, что с ним произошло. Вечно приветливый и улыбающийся Джереми сейчас выглядел расстроенным до крайности.

— Я возвращаюсь в Онтарион.

Признаться, я этого совсем не ожидала, хотя должна была.

— Причина? — Спросила я.

— Дипломатический визит затянулся, — Грустно усмехнулся он.

Я с вызовом посмотрела ему в глаза:

— И моя недавно состоявшаяся помолвка, конечно, тут совсем ни при чём?

— Мне соврать? — С горечью спросил он.

Я затаила дыхание. Он вдруг продолжил:

— То, что ты не ответила на мои чувства — не твоя вина. Может, я не слишком ярко их показывал… Как бы то ни было… Будь счастлива.

Мне стало больно. Я не хотела его огорчать и расстраивать, он был хорошим и добрым… внезапно мне так захотелось удержать его, пусть я и не имела на это никакого права!

— Ты уезжаешь… сегодня?..

— Я пока проведу время в столице, остановлюсь в гостинице… не бойся, я тебя не побеспокою.

Внезапно я рванулась вперёд и стиснула его в объятиях. Слёз не было, но сегодня вечером я теряла того, кто успел стать для меня добрым другом. Того, кто что-то ко мне чувствовал. Пусть это и было что-то поверхностное, детское, нелепое, на мой взгляд, но это были чувства.

Парень едва-едва обнял меня в ответ:

— Прощай и будь счастлива, — Прошептал он мне в волосы.

Через несколько секунд мы разомкнули объятия. Я смотрела вслед, когда он уходил. И, несмотря ни на что, он обернулся, чтобы помахать мне на прощание.

 

Остаток вечера я снова провела с Бахтияром. После нежного, страстного акта любви я лежала головой на его груди, мы готовились ко сну. Но я не могла не спросить того, что должна была спросить:

— Бахтияр, после того, что случилось вчера и сегодня… словом… между нами что-то изменилось?

— Ты имеешь в виду секс? — Я кивнула, — Конечно, изменилось. Теперь я люблю тебя ещё сильнее.

Я улыбнулась и промурлыкала:

— Может, тогда имеет смысл уже завтра начать подготовку к свадьбе?

— Конечно, — Он поцеловал меня в лоб, — Я боялся, что ты уже передумала.

— Нет, — Я сама поцеловала его в щёку, — Я уже никогда не передумаю.

 

Следующим утром я отдала распоряжение начать подготовку к церемонии. И я, и жених высказали свои пожелания по поводу свадьбы, и организатор приступил к делу. Мне хотелось бы принимать более активное участие, но королевство не должно было пострадать из-за того, что королева слишком много времени уделяет торжеству. Меня звали свои дела, а Бахтияра звали свои — он уехал куда-то из дворца на целый день, туманно выразившись по поводу отъезда. Больше всего меня беспокоило то, что я не нашла времени помириться с Эрикой. А, может, у меня просто не было особого желания делать это первой: в конце концов, она сильно обидела меня. Пусть это было подано под соусом сестринской заботы, но она перешла черту, осудив меня, а, главное, я не понимаю, для чего она это сделала. Я планировала рассказать о её поведении Марии, но… туда тоже не очень-то хотелось ехать.

— Ваше Величество? — Торопливо поклонился слуга, ворвавшись в мой кабинет.

— Слушаю? — Произнесла я.

— Прибыл король Манучер со своей делегацией.

 

Глава 21.

 

Этого ещё не хватало! Конечно, я сама пригласила его, но надеялась, что Его Величество не так скоро найдёт время на посещение Эльроунта. К тому, что он нагрянет с визитом в ближайшие дни, готова я совершенно не была. Что ж, пришлось натягивать улыбку и идти в тронный зал…

 

Меня встретили жених, будущий свёкр, их делегация и мои советники. Я впервые рассмотрела короля Манучера, которого до этого, конечно, видела на портретах.

Статный, высокий, пусть и немного полный мужчина средних лет, он излучал величие и строгость. Бахтияр иногда казался устрашающим, но в нём была другая энергия: необузданная, неконтролируемая, немного ещё незрелая и юношеская. От его отца же веяло статью и мощью уверенного в себе, взрослого человека. Он производил впечатление истинного правителя, такое, до которого мне, как королеве, ещё было очень далеко.

— Добрый день, Ваше Величество, — Поприветствовала я, садясь на трон и пытаясь казаться уверенной, — Я очень рада, что Вы нашли время для визита в Эльроунт. Это большая честь для меня лично и для моей страны.

Я коротко кивнула Эрике, стоявшей у трона, гадая, этикет ли вынудил её присутствовать здесь или она пришла по своей инициативе, помогая мне. В любом случае, её поддержка ощутимо придавала сил.

Король Манучер выдержал паузу. Это не наводило на хорошие мысли.

— Я был несказанно удивлён, когда узнал о предстоящем союзе, — Начал он, впрочем, с дружелюбной улыбкой, — В своём приглашении Вы упомянули, что мой сын предложил Вам союз, причём не только политический.

Бахтияр стоял рядом и, мне показалось, что он боится отца даже больше, чем я. Я молчала, глядя на наследного принца Вайолина. Наконец, поняв, что я предоставляю слово ему, он произнёс:

— Да, Ваше Величество, это правда. Я предложил Изабелле руку и сердце.

— Я так понимаю, Вы согласились, Ваше Величество? — Спросил он.

Мне так хотелось встать с трона и позорно удрать, сверкая пятками, но долг заставлял сидеть ровно, выглядеть гордо и говорить уверенно:

— Да, Ваше Величество, — Коротко ответила я.

— В таком случае я вижу два выхода, — Произнёс он. Я готовилась к худшему, но даже предположить не могла, что он ответит то, что ответил, — Либо престол Вашей страны занимает мой сын, и становится не принцем, а королём Эльроунта…

— Этому не бывать, — Отрезала я.

В тронном зале повисла тишина. Никто не ожидал, что я с такой решимостью откажу самому королю, но я отказала. Он продолжал:

— Либо я лишаю Бахтияра титула наследного принца. В таком случае, ни он, ни Вы не будете иметь никакой надежды на союз с Вайолином, как, соответственно, и помощи.

Я оцепенела. Боже, какой выбор стоит перед Бахтияром… либо брак, либо поддержка родной семьи и политическое будущее…

— Все, кроме Его Величества и Их Высочеств, вон, — Приняла решение я. Подданные, не мешкая ни секунды, покинули тронный зал. После этого я встала с трона и подошла к королю Манучеру и Бахтияру. Я была меньше ростом, чем мужчины, но, надеюсь, благодаря осанке я казалась выше и выглядела достаточно дерзко, — Ваше Величество, могу я говорить прямо и откровенно?

— Всегда, — Лицемерно улыбнулся он.

— В таком случае, я сказала своё слово. Эльроунт — всё, что у меня есть, и я ни при каких обстоятельствах не отрекусь от престола. Это моё последнее слово. Ваш сын не будет королём, — Он попытался возразить, но я не дала и слова вставить, — Что касается того, что Вы лишите Бахтияра титула в случае этого брака, то тут решение принимать ему и только ему. Я приму и буду уважать любой его выбор.

Будущий свёкр смотрел на меня с вызовом; ему совсем не понравился мой жёсткий характер. Да, я могла идти на многие уступки, я могла быть мягкой и покладистой с Бахтияром, но есть вещи, которые я никогда не сделаю даже ради любимого мужчины.

Бахтияр же, присутствующий при всём этом, явно не знал, что делать и куда себя деть, и мгновенно потерял в моих глазах несколько очков: я увидела сомнение и неуверенность наследного принца, а никак не решимость будущего короля. Наша стычка с Манучером поставила его в тупик, и, хотя все ждали его решения, он так и не собрался с мыслями.

— Я не требую окончательного решения сейчас, — Пошёл на попятную Его Величество, — Но до свадьбы решение должно быть принято. В семье не может быть и короля, и королевы, править должен один. Да, мне дорог сын, но я должен думать о том, кому отойдёт престол Вайолина. Но, могу сказать, что, если Бахтияр займёт трон Эльроунта и присоединит его к Вайолину, все останутся в выигрыше. Подумайте, Ваше Величество, Вам важнее процветание страны или Ваше королевское эго?

— Я всегда действую в интересах страны, — Жёстче произнесла я, — Напомнить Вам, Ваше Величество, кто выиграл войну? — В зале опять повисла оглушительная тишина. Я оборвала её следующей фразой, — Предлагаю Вам отдохнуть до ужина в гостевых покоях. Слуги уже получили распоряжение, Вам предоставят самую роскошную комнату. Не смею больше задерживать.

Мы холодно кивнули друг другу, а после Манучер и Бахтияр покинули тронный зал. Мы с Эрикой остались одни и, кажется, не всё было в порядке.

Я села прямо на пол и истерически рассмеялась. Сначала это был тихий смех, но потом он становился громче. Я схватилась за голову и смеялась на весь зал, постепенно переходя на рёв. Я не могла понять, смеюсь я или плачу.

— Тише, тише, — Эрика села рядом и обняла меня за плечи, успокаивая, — Изабелла, пожалуйста…

Истерика становилась всё более бурной. Казалось, нервы надорвались и лопнули от такого накала. Я уже выла и стенала, когда сестра прошептала:

— Видишь, до свадьбы нельзя было терять невинность… ни в коем случае нельзя…

— Да я её потеряла в шестнадцать лет, когда меня изнасиловали на конюшне! — Вдруг закричала я, — Терять было уже нечего!

Стоило выкрикнуть это, как мне полегчало. И слёзы, и смех прекратились. И вдруг сестра прошептала:

— Бахтияр знал об этом?

Я перевела взгляд на неё. В глазах Эрики читалось беспокойство, и я произнесла:

— Да, он знал, и всё равно согласился жениться на мне. Эрика, на этом жизнь не закончилась.

— Значит… значит…

Вдруг по её щекам тоже покатились слёзы. Мгновенно забыв о своих истериках, я крепко обняла сестру и переключилась на её проблемы:

— Почему ты плачешь? — Мягко спросила я, укачивая Эрику в объятиях, как ребёнка.

— Потому что я тоже потеряла невинность! — Закричала она, — Я отдалась Нейтану, а после этого он меня бросил!!!

Я не знала, что сказать. Да, Эрика натворила глупостей, да, это случилось по её желанию, и в этом была её вина, но даже если от сестры отвернётся весь мир, я никогда от неё не отвернусь, я никогда не буду осуждать её.

— Эрика, что бы ты ни сделала, я на тебя не сержусь, — Шептала я ей на ухо, — Да, мы обе наделали глупостей, но разве жизнь закончилась? Разве мы не сможем ещё быть счастливы? Я рядом, что бы ни случилось!

— В том, что с тобой случилось, нет твоей вины, — Произнесла она, давясь слезами, — А я сделала свой выбор сама, и я себя опозорила! Он твердил, что любит меня, твердил, что я нужна ему, а на утро сказал: «Зачем мне жена, с которой всё было до свадьбы?». Изабелла, я… я так виновата! Перед тобой, перед собой… перед умершими родителями… Я так ненавижу себя!!!

— Дурочка, — Шептала я, — Он воспользовался тобой, он обманул тебя. Ты просто поверила, потому что любила. В этом нет твоей вины. Ни в чём нет твоей вины.

И, говоря это, я осеклась. Я должна была и себе сказать то же самое. Даже если я осталась наедине с мужчиной, это не давало ему права насиловать меня. Может, Эрика несла вину за свой поступок… но я точно не была ни в чём виновата.

— Как с тобой это случилось? — Прошептала она, — Кто это сделал? Почему ты не сказала мне раньше?

— Я винила себя… я очень долго винила себя, — Пробормотала я, гладя её волосы, — Не повторяй моих ошибок, не хорони себя. Что было, то было, но жизнь не закончилась. Ты ещё будешь счастлива.

— Ты тоже, — Она вдруг немного отстранилась и посмотрела мне в глаза, — С Бахтияром или без, но ты будешь счастлива.

— С Нейтаном или без, но ты тоже.

Мы ещё долго обнимали друг друга и плакали, сидя на полу…

 

Стоило успокоиться и проводить сестру в её комнату, как я пошла к Бахтияру, но, к своему удивлению, подойдя к двери, я услышала разговор на повышенных тонах. Без капли стеснения, я припала ухом к замочной скважине. К счастью, я в совершенстве знала вайолинский:

— Ты правда хочешь взять в жёны ту, кто будет перечить каждому твоему слову?! — Ревел король, — Да что тебе, она смеет МНЕ дерзить ещё до вашей свадьбы!!!

— Папа, да, её характер не сахар! — Кричал принц, — Но я её люблю!!!

Не скрою, мне было очень приятно это слышать, но то, что я услышала дальше, было мерзко и отвратительно:

— Ты представляешь себе, насколько она тебя не уважает?! Любая была бы счастлива, если бы ей предложили, чтобы страной управлял сильный мужчина, а она нос воротит!!!

— Папа, дай ей время! Изабелла ещё остынет и передумает!

Я опешила. Значит, они считают, что я ещё счастлива должна быть, отдавая престол? Что я передумаю?!

Ну уж нет. Не дождутся.

— Если ты думаешь, что я пошутил, сказав, что в случае брака с этой королевишной лишу тебя титула, то знай, ты ошибаешься.

— Если ты думаешь, что я не заставлю её передумать, то ошибаешься ты.

Послышались шаги. Я отпрянула от двери и сделала вид, что просто жду, а не подслушиваю. Его Величество вышел из покоев, кивнул мне и удалился, а мне было почти плевать, догадался ли он. Хорошее начало семейной жизни…

— Бахтияр, — Произнесла я, входя в его покои, даже не постучавшись, — Ты действительно думал, что я откажусь от престола ради тебя?

— Очевидно же, что это будет самым правильным решением, — Произнёс он, устало глядя мне в глаза.

Я оглядела его. Расстроенный, как и я, он казался смятённым и подавленным. Я вздохнула и запустила пальцы себе в волосы, не зная, как мягче и деликатнее сказать ему то, что я должна сказать:

— Бахтияр, я не изменю своего решения. Вопрос только в том, готов ты отказаться от титула и семьи ради меня или нет.

Он ошеломлённо глянул на меня и произнёс:

— Ты понимаешь, чего ты просишь?

— А ты понимаешь, чего просишь ты?

Мы смотрели друг на друга, будто гладиаторы перед смертельным боем. Кому-то придётся отступить, что для одного из нас будет подобно смерти.

— Может быть, ты с самого начала была права, — Прошептал он.

Я подошла и крепко обняла его:

— Как бы всё ни повернулось, я не жалею ни об одной секунде, проведённой с тобой.

Не дождавшись ответа, я разомкнула объятия и вышла из комнаты. Эту ночь мы снова провели порознь.

 

Глава 22.

 

Я много думала о том, что скажу Марии при следующей встрече, но поехать к ней я могла не раньше вечера. Утром и днём я должна была принимать прошения подданных, сидя в тронном зале. Это была важная, хоть и крайне нелюбимая мной часть королевских обязанностей. Во-первых, потому что многие пытались откровенно давить на жалость и выклянчивать деньги. А, во-вторых, потому что иногда попадались те, чьи истории действительно разрывали сердце и требовали немедленной помощи, даже оказав которую, я была не в силах окончательно решить проблему. После войны я стала устраивать такие дни чаще, чем раньше, потому что это было необходимо, но после каждой встречи с подданными я выходила из тронного зала выжатая и опустошённая. Что поделать — это часть жизни королевы…

Сегодня выдался не слишком сложный день: я выслушала нескольких помещиков, чьи имения терпели убытки, и пару разорившихся купцов. Кому-то я отказала в помощи, кому-то нет, но ничто не предвещало беды, пока в тронный зал не зашла женщина.

Это была бедно одетая женщина. Тощая и, судя по цвету лица и кашлю, болеющая чахоткой, она еле зашла в зал. В глазах у неё стояли слёзы и, войдя, она сразу упала на колени, хотя этикет требовал только реверанса.

— Ваше Величество! — Закричала она, — Я прошу у Вас справедливости!

— Встань, — Попросила я, однако не рискуя подходят ближе, чтобы не заразиться, — Я тебя прошу, встань с колен.

Явно испытывая неловкость, она встала и произнесла:

— Я прошу у Вас справедливости. Вчера моего мужа убили, но городовые отказались расследовать это дело.

— Я приму меры немедленно, — Честно ответила я, — Что случилось с твоим мужем? Как они объяснили отказ?

— Они просто сказали: «Иди отсюда, несчастная», — Всхлипнула она, — Они никак это не объяснили… А мой муж… он…

По её щекам покатились слёзы. Мне стало её невыносимо жаль.

— Не бойся, — Попросила я, — Что именно с ним случилось?

— Ножом ему отрезали… всё! — Вдруг закричала она, — Его оскопили прямо в безлюдном переулке, когда он возвращался с работы, и он умер от потери крови!!! Понимаете?

— И городовые отказались это расследовать?! — Возмутилась я, — Я немедленно прикажу провести расследование, чтобы наказали и их, и убийцу! Как звали твоего мужа?

— Джейсон Холлуэл.

Мои руки затряслись. Так звали именно того конюха, который меня изнасиловал.

 

Буквально через полчаса я была в столице и говорила с городовым. Вдова мерзавца получила щедрую денежную компенсацию. Как оказалось, она действительно болела чахоткой, а, к тому же, воспитывала троих детей. Она рыдала, заверяя, что её муж никогда и никому не делал зла, а ещё был единственным кормильцем семьи. Я знала, что он не был невинен, но не представляла, как она справится одна. Разумеется, он должен был понести наказание, но… не такое. И уж тем более, наказание не должна была понести она.

Городовой, конечно, раскланялся передо мной, мгновенно узнав свою королеву, но сильно удивился, что меня волнует рядовое убийство бедного и ничем не выдающегося человека.

— Почему Вы отказались расследовать преступление?! — Закричала я на него, — Бедный человек или нет, это не имеет значения! Вы должны немедленно найти убийцу!!!

— Ваше Величество, я… я видел, кто его убил.

— Почему преступник до сих пор не наказан?!

— Ваше Величество, я… Я побоялся международного скандала, поэтому и…

— Что это значит?!

— Ваше Величество, словом… Его убил принц Бахтияр.

Я ахнула.

— Вы имеете в виду, кто-то из его людей?..

— Нет. Ваше Величество, Его Высочество лично убил Джейсона Холлуэла.

 

И это меняло всё. Если раньше я могла слышать о жестокости и дикости Бахтияра, но это были абстрактные слова, казавшиеся далёкими и слишком расплывчатыми, то сейчас это был конкретный поступок. Поступок мясника и дикаря. Поступок человека, оставившего женщину вдовой, а детей сиротами.

Да, это была месть за любимую женщину, но он знал, что я бы никогда не захотела этого и никогда бы не одобрила. Может, он самый сексуальный мужчина на свете, может, я никого никогда так не захочу и не полюблю… но сегодня он перешёл черту. Этого я уже никогда не смогу простить.

 

— Бахтияр… — Прошептала я, войдя в покои.

— Изабелла, — Он подошёл, чтобы обнять меня, но я отстранилась.

— Бахтияр, всё… всё кончено. Я разрываю помолвку.

Он ошеломлённо смотрел на меня. Я продолжила:

— Я знаю, что ты сделал с Джейсоном Холлуэлом.

Мужчина застыл, как громом поражённый. Потом он возразил:

— А что я должен был сделать? Я должен был оставить его безнаказанным?

— Да, должен, — Твёрдо произнесла я, — Если я смогла его простить, значит, и ты должен был. Если ты хотел наказания для него, ты должен был предложить предать его официальному суду. Но ты действовал как настоящий мясник, как жестокий дикарь. Бахтияр, в моём мире такое невозможно. Прости, но я никогда не смогу принять такую философию. Я никогда не смогу принять тебя.

Бахтияр выглядел так, будто для него разверзлось небо. Он пытался казаться гордым и независимым, но было без слов понятно, что его гордость задета:

— Ты уверена? – Наконец, спросил он.

— Да, — Твёрдо произнесла я, — Иногда разные миры должны оставаться разными мирами.

Он прошёл мимо меня. Я не остановила и не обняла его:

— Моя делегация уедет сегодня же, — Произнёс он, — Прости меня за всё. Желаю счастья.

Не слушая моего прощания, он вышел из комнаты.

 

Глава 23.

 

Я несколько дней не выходила из комнаты даже на трапезу. Передала дела королевства советникам, а сама просто сидела в комнате.

Я даже не плакала, обнимала себя за колени, сидя в ночной рубашке, и пялилась в стену. Наверное, было бы легче, если бы я плакала и кричала… но, нет, даже эта «роскошь» была для меня недоступна.

Когда в дверь стучали, я просто молчала. Наконец, Эрика потеряла терпение и вошла в комнату, не дожидаясь разрешения.

— Что случилось? – Обеспокоенно спросила сестра, — Ты отменила свадьбу, выгнала Бахтияра… я дала тебе побыть с горем наедине, но, пожалуйста, Изабелла, объясни сейчас, что случилось?!

Я молчала. Эрка села на кровать и обняла меня.

— Это из-за политики, да?..

— Нет, Эрика… — Пробормотала я, — Он убил того, кто меня изнасиловал. Он даже не заплатил кому-то, он сделал это собственными руками. А, самое ужасное, что для его мира подобный поступок – справедливость, а не дикость. Он сделал то, что считал нужным, а я поняла, что никогда бы такого не приняла и с таким бы не смирилась. Никогда.

Эрика вздохнула и ответила моей же фразой:

— Иногда разные миры должны оставаться разными мирами, — Вздохнула сестра, крепче обняв меня, — Ты не хотела бы поговорить об этом с Марией?

— А чем она поможет? – Горько усмехнулась она, — Она сотрёт кровь с рук Бахтияра? Вернёт мне любовь?

— Нет, но она… Сходи к ней, словом, — Эрика погладила меня по волосам и произнесла, — Как бы плохо тебе ни было, знай, что ты не пошла против своих убеждений и поступила правильно. Но я представляю, как тебе тоскливо. Побыть с тобой или уйти?

Я думала всего пару секунд и попросила:

— Побудь. Пожалуйста, просто молча побудь со мной.

Я уткнулась ей в плечо, и мы просидели так до тех пор, пока я не уснула впервые за несколько дней.

 

Я вновь сидела напротив Марии. Она снова дружелюбно смотрела на меня и не торопила рассказ. Я собралась с силами и высказала ей всё, что у меня накипело: и про первую близость, и про убийство, и про расставание…

— Если бы я просто выслала его сразу в свою страну! – Сокрушалась я, — Если бы я не прикасалась, если бы я отказалась от него сразу!..

— Айрис или… Изабелла? – Шутливо произнесла она, и только тут до меня дошло, что именно я ляпнула, — Я знаю Вашу тайну с первой встречи, Ваше Величество, — Улыбнулась она, — И мне в радость Вам помочь. Скажите, Вы действительно жалеете о своей встрече с бывшим женихом?

Я опустила взгляд и пробормотала:

— Нет, не жалею.

— Почему? – Спросила она.

Я собралась с силами и выдала:

— Потому что я рада каждой секунде, что мы были вместе, — Я оторвалась от своих рук и взглянула ей в глаза, — Он дал мне страсть, он дал мне осознание собственной привлекательности… Я не пожалею ни об одной минуте, проведённой с ним.

— А о расставании Вы жалеете?

Подумав, я ответила:

— Тоже нет. Иногда страсть не перерастает в любовь, это нормально. Любить – это принимать друг друга, это значит смотреть в одном направлении и разделять одни и те же ценности. Страсть и влюблённость прекрасны, но на них не построишь ни семьи, ни брака. Иногда разные миры должны оставаться разными мирами.

Она удовлетворённо кивнула:

— А чему ещё Вас научила эта история?

— Тому, что даже если мужчина меня покинул, у меня остаюсь я. Прежде всего, мне надо любить себя, а позже придёт и любовь мужчины.

— Я очень рада, что смогла помочь Вам, Изабелла, — Улыбнулась она.

— Спасибо Вам большое, Мария, — Искренне поблагодарила я и словами, и монетами.

 

Эпилог:

 

Обратно я скакала в гораздо лучшем настроении, чем раньше. Я люблю себя, я принимаю себя, вот, что важно… а любовь? Любовь ещё придёт, и…

Она пришла раньше, чем я думала:

— Джереми? – Искренне удивилась я, — Я…

— Я подумал, будет нужен друг, — Смущённо пробормотал он, — Чтобы справиться с расставанием и лечить разбитое сердце.

Я моментально спешилась и крепко обняла его:

— Я скучала…

— Просто, как по другу? – С надеждой спросил он.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза:

— Не буду врать, — Пробормотала я, — Пока ты для меня просто друг, но в будущем…

— В будущем? – Улыбка озарила его лицо.

— У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга, — Подмигнула я, — Наши миры и интересы схожи. Да, мгновенной, опаляющей страсти у меня не возникло, но у нас есть шанс построить союз, основанный на схожести интересов, убеждений, мировоззрения…

— Я сделаю всё, чтобы разжечь в тебе страсть, но никогда не буду тебя к чему-то принуждать, — Улыбнулся он, — Я буду терпелив и всегда буду тебя уважать.

— Это отличное начало, — Улыбнулась я, поцеловала его в губы без продолжения, а потом прижалась головой к его груди.

— Вот это – отличное начало, — С теплом в голосе ответил он.

Автор публикации

не в сети 3 часа

Вероника Меньшикова

47,4
Комментарии: 23Публикации: 38Регистрация: 07-12-2020

Другие публикации этого автора:

Похожие записи:

Комментарии

4 комментария

  1. К сожалению, не большая любительница слезливо-эротических рассказов. Идею надо бы развить и продолжить. Простите за мнение

    0
  2. Сама натворила делов, а все кругом оказались виноваты ))) Впрочем, как и любая другая женщина)))

    1

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин

ПОСТЕРЫ И КАРТИНЫ

В магазин

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ

В магазин
Авторизация
*
*

Войдите с помощью





Регистрация
*
*
*

Войдите с помощью





Генерация пароля