Потерянный рай

Свойства работы: Принять участие в конкурсе НИ
Дата создания работы: 01.07.2014

Потерянный рай

Игорь Марченко

Пролог

9047 год по старому летоисчислению.

После окончания эпохи межзвездных струн население соларианцев насчитывало двадцать два миллиарда. Начавшиеся как локальные, боевые действия переросли в широкомасштабную войну с использованием бактериологического оружия. Особи с Y хромосомой были почти полностью уничтожены. Технологии на основе партогенеза, когда происходит деление яйцеклетки и образование эмбриона без участия в деле самца – позволила избежать полного вымирания вида. Однако ученые в связи с этим открытием предсказали скорый крах цивилизации, и начали тайно создавать под землей генетические хранилища ДНК для воссоздания в будущем особей Y.

 

325 год новой эры.

Многочисленное потомство доминирующих женских особей – матерей ночи – начало стремительно сокращаться. Началась эпидемия вируса ELP‑111, который первоначально не оказывал влияния на здоровье популяции. Каждая из матерей на протяжении жизни породила огромное количество идентичных самой себе дочерей, эти дочери – своих дочерей, и так далее. Вся популяция состояла из точных копий двухсот двадцати тысяч ключевых женских особей, повторяющих их генетический код до последнего знака. Вирусам не составило труда «взломать» двести двадцать тысяч кодовых ключей, приведя популяцию на грань катастрофы. Если вирус поражал какую‑то одну из генетических моделей и становился для нее смертельным, то автоматически из строя выбывало все ее потомство, имеющее в прародительницах эту особь.

 

1034 г.н. э.

Спустя десять лет после начала эпидемии ELP‑111 генетические банки помогли возродить мужские особи и восстановить генетическое разнообразие. Население к началу 1034 года увеличилось до двух миллиардов шестисот двадцати миллионов. Технологический рывок позволил создать космические двигатели, разработанные в качестве альтернативы струнным. Колонизация близлежащих планет приобрела большую популярность.

 

1215 г.н. э.

Бесконтрольный рост населения и использование некачественного генно‑модифицированного сырья – стали причиной необычной плодовитости женских особей и проявления первых генетических мутаций. Полицейское общество под влиянием гражданских волнений постепенно переродилось в тоталитарный диктат и ужесточило законодательство. Мир из‑за нехватки жизненных пространств на грани новой войны. Но она не произошла благодаря изобретению революционного двигателя второго поколения, способного развить треть от скорости света.

 

1422 г.н. э.

Энергоресурсы на пределе. Перенаселенность близлежащих планет вынуждает правительство начать амбициозный проект «Ковчег» – строительство сверхмассивных автономных космических модулей для полетов в космосе на огромные расстояния. Маршрут одного из кораблей ведет к ближайшей звездной системе Центурия, что в пяти с половиной световых лет от материнской планеты соларианцев. Численность населения перевалило за отметку в сто миллиардов и продолжает неуклонно увеличиваться. Только новые миры способны дать бурно развивающейся цивилизации так необходимые ей для выживания ресурсы и новые жизненные пространства.

 

Часть 1. Миссия на Центурию

 

Туманность Каприви. Звездный модуль «Ковчег».

На наблюдательной палубе космической обсерватории в это время безлюдно и тихо как в гробу. Лишь тихое пощелкивание приборов контроля изредка нарушает тишину, да едва слышимое бормотание вычислительных станций. Смертельно скучающий на своем посту, Стим Таггарт снова покосился на настенные часы, отсчитывающие время до прихода новой смены. Он отчаянно боролся с сонным оцепенением, но с грустью понимал, что постепенно проигрывает в этой неравной битве. Дежурства в обсерватории утомляли своим однообразным унынием, потому что здесь никогда и ничего не происходило. Электронные телескопы работали полностью в автоматическом режиме, а из посетителей иногда заглядывала только старшина смены соларианка Солара Синклер, еще реже главный инженер Вейл Трелоби.

Остановившись перед зеркальной поверхностью вычислительной станции, Стим стал пристально рассматривать себя со всех сторон, чтобы, не приведи боги, на идеально чистой форменной одежде не оказалось грязи, за которую Хранитель Ария обязательно устроит выволочку. Одетый в аккуратно подогнанный по фигуре серый комбинезон с шевронами обслуживающего персонала, с обязательным мини‑компьютером на правом запястье, юноша с виду замкнутый, со слегка мечтательным взглядом ничем не отличался от своих сверстников. Но если вглядеться получше, опытный наблюдатель сразу отметит редкий для соларианцев цвет глаз зеленого оттенка, доставшихся ему в качестве хорошего генетического наследства. Стим плохо помнил линию своих предков. Никому это точно не было доподлинно известно, как и время полета и сколько осталось до его окончания. Этими строго охраняемыми сведениями располагали только некоторые из Хранителей, да еще, пожалуй, высокопоставленные офицеры.

Центурия – мир‑сказка, небесный рай, где их ждет новое, прекрасное будущее. Неудивительно, что в пассажиры при старте в основном набирали маленьких детей, которые за время полета должны были подрасти и дать новое потомство. И так до конца пути.

Внимание Стима привлек равномерно мерцающий в полутьме интерфейсный монитор. Это было странно и необычно. На его памяти только два раза космический телескоп, укрепленный в носовой части транспорта, подавал тревожный сигнал «Внимание», и оба раза что‑то обязательно происходило. Ему вдруг сделалось интересно, что такого необычного обнаружил телескоп? Бродячую комету? Рождение черной дыры? Может быть, даже планету?

Он подбежал к терминалу, жадно вчитываясь в светящиеся иероглифы сообщения.

– Что это ты делаешь, Стим Таггарт? Опять что‑то замышляешь?

Стим испуганно обернулся, встретившись взглядом с бесшумно подкравшейся Соларой. Тонкая как тростинка, восемнадцатилетняя девушка была старше его почти на три года. Очень красивая и элегантная, как и все высокорожденные. Вот только ее вредный и несносный характер портил впечатление. Многие сверстники не любили девушку за чрезмерное высокомерие.

– Ничего такого…

– Ничего такого? – Солара потеснила его плечом в сторону. Ее пальцы запорхали по голографическим символам на экране, открывая рабочие директории. Мгновенно над головами вспыхнула сетка звездного неба с пылевыми туманностями и мириадами точек, где одна из них мигала тревожным багряным свечением, постепенно увеличиваясь в размерах. На экране снова появилась предупреждающая надпись – «Обнаружен источник излучения!»

Вычислительный комплекс, переключился в аудио режим:

– Гиперзвезда N374‑001 перешла в состояние сверхновой. Внимание! Требуется правка маршрута. Корабль достигнет внешней кромки газов приблизительно через две недели, пять дней, шесть часов. Более точная информация недоступна. Провожу анализ спектра звезды…

– Здорово! – радостно воскликнул Стим, с жадностью ловя каждое слово. – Грандиозно!

– Это совсем не здорово и тем более не грандиозно! – передразнила Солара. – Ты хоть представляешь своим микроскопическим умом, какое это смертоносное событие в космосе? Как ты не понимаешь, что гибель звезды грозит всем нам крупными неприятностями!

– А слабо привести пример? – Стим хитро прищурился. – Если неприятности заключаются в увеличении радиационного фона, то всегда можно усилить силовую сферу корабля…

– Это не так, дубина! Такое событие влияет даже на само пространство‑время, не говоря о гравитационных возмущениях. Что ей какая‑то сфера? Взрыв произошел у нас прямо по курсу. На такой скорости, с которой мы двигаемся, корабль, врезавшись в кромку газов, развалится на части. Смена курса дело непростое, связанное со многими рисками. Я сейчас же вызываю главного инженера. Хоть он и просил его не беспокоить, эта новость того стоит.

Подняв на уровень глаз руку, на которой был закреплен точно такой же, как у Стима компьютер БИП‑1000 (биоэлектронный помощник), Солара стала терпеливо дожидаться, пока главный инженер ответит на входящий сигнал. На маленьком зеленом экранчике появилось заспанное, добродушное лицо старика. Щуря близорукие глаза, инженер, узнав девушку, попробовал принять строгий вид, но стал выглядеть еще забавней.

– В чем дело, Солара? Сдаешь смену? Мы же договорились что меня не обязательно…

– Простите за столь поздний вызов, наставник Вейл. У нас проблема. Искусственный корабельный интеллект Серлина обнаружила сверхновую. Я посчитала своим долгом незамедлительно сообщить об этом.

– Очень предусмотрительно, девочка. Только что необычного в этом событии? Сверхновые не редкость в этой части Галактики и вспыхивают, едва ли не каждый день…

– Но наставник, это прямо по курсу корабля! Серлина пытается смоделировать последствия.

Главный инженер мгновенно проснулся, став лихорадочно искать обувь на полу. Не то чтобы новость сильно напугала его, но все же заставила отнестись серьезно.

– Только этого нам не хватало, – бубнил себе под нос старик, шаркая ногами по полу. – Мало нам космических штормов и черных дыр, так еще эта напасть…

Добравшись на скоростном лифте до смотровой палубы, он первым делом перепроверил результаты. Они полностью соответствовали его подозрению, что его не очень удивило.

Покосившись на переминающихся в стороне Солару и Стима, резковато спросил:

– Кого из вас следует отблагодарить за столь поздний вызов? Ну? Смелее.

Солара приобняла за плечи Таггарта и с ехидной улыбкой вытолкнула вперед:

– Он! Его наказывайте!

– Вообще‑то оповестительная система… – попробовал возразить Стим, сжавшись от страха.

Вейл неожиданно расплылся в улыбке. Почти по‑отечески потрепал юношу по щеке. Обычно он позволял себе подобное только по отношению к трудолюбивым и прилежным в учебе кадетам, к которым этот сорвиголова никогда не относился. Он всегда считал его ветроголовым оболтусом, не способным отличить троичные цифры от двоичных. Его бдительность приятно порадовала старика и, если бы не серьезность ситуации, он бы выхлопотал для Таггарта должность получше, чем теперешняя. К сожалению, с этим придется немного подождать.

– Отлично сработано, Стим. Прими мои похвалы за бдительность.

– Но… он… без меня бы не справился! – воскликнула Солара, готовая лопнуть от зависти. Только сейчас до нее дошло, что она собственными руками помогла этому недотепе.

Вейл обратился в пустоту:

– Серлина. Детка. Ты меня слышишь?

– Да, главный инженер – тут же отозвался нежный женский голос псевдоинтеллекта.

– Мне нужна вся информация, которую ты успела собрать по этой беспокойной звезде. Данные необходимо срочно отправить капитану Блэр. У нас чрезвычайная ситуация. Нет времени на обычные процедуры согласования и утверждения. Активирую красный код безопасности.

– Выполнено. Данные на терминале капитана Блэр. Ждите ее ответа.

– Превосходно. Странно, что еще месяц назад ничто в спектре звезды не предвещало беды. Обычно это не характерно для таких молодых светил, как эта N374…

– Есть предположение, что явление носит рукотворный характер, – ответила Серлина.

Стим, позабыв о приличии, неожиданно брякнул:

– Значит, ее кто‑то взорвал намеренно?!

– Рукотворный коллапс, допустим, – согласился псевдоинтеллект. – Мои чувствительные внешние датчики и сенсоры не раз перехватывали радиопередачи, которые не поддаются дешифровке. Нет сомнений в их искусственном происхождении…

– Это конфиденциальная информация, Серлина! – строго оборвал ее Вейл. – Вы можете вернуться в жилой сектор. И помалкивайте о происшедшем! Нужно избежать ненужного волнения среди малышей. Они слишком впечатлительные и всегда реагируют на подобные сообщения неконтролируемой паникой. Если узнаю что проболтались, оба пожалеете!

Расставшись с Соларой, Стим зашагал по тускло освещенному коридору в сектор, где жили юноши его возраста, а Солара в противоположную сторону. Забравшись под одеяло в свою кровать, Стим долгое время не мог заснуть, прислушиваясь к сопению товарищей. Здесь какая‑то страшная тайна – решил он и пообещал себе докопаться до истины. Ничто не могло поколебать веру в безграничную мощь и силу космического корабля, ставшего им домом. Сколько он себя помнил, им всегда что‑то угрожало. То куски планетарного мусора, то бродячая комета, способная уничтожить целую планету, а несколько недель назад – сгусток какой‑то необычной материи, чья температура достигала миллионов градусов. И каждый раз капитан Блэр отважно бралась за нелегкое дело и находила способ спасти экипаж от верной гибели.

Под такие успокоительные мысли Стим и уснул крепким сном праведника.

 

На утреннем построении Стим был подозрительно молчалив и, на удивление товарищей, не принимал участия в спортивных играх, которые обожал больше всего на свете. Сославшись на плохое самочувствие, он отошел в сторону. Наблюдая украдкой за девушками старших групп, среди которых была и Солара, старался не попадаться им на глаза.

Старательно делая вид, что не замечает бесплодных попыток Стима остаться незамеченным, Солара так увлеклась этой игрой, что утратила бдительность и в результате потеряла мяч. В досаде, закусив нижнюю губу, она попробовала вернуть его, но не добилась никаких результатов – соперницы были начеку, и не дали ей ни одного шанса. Тогда она, сославшись на усталость, отошла в сторону и чуть помедлив, подсела к Стиму на лавку. После минутного молчания лицемерно вздохнула.

– Не проболтался еще?

– За своим языком лучше следи. – Огрызнулся Стим. – Нужно уже что‑то предпринимать…

– Не переживай, взрослые без тебя разберутся что делать. Почему ты не на занятиях?

– В последнее время нездоровится немного. – Смутился юноша.

– Я тоже чувствую себя не в своей тарелке. Всю ночь какие‑то странные вещи снились…

– Там был я? – невинно поинтересовался Стим, за что заработал ее гневный взгляд.

– Не твое дело, Стим Таггарт! Что это еще за пошлые вопросы? А! Я, кажется, поняла, в чем твоя проблема. Когда ты в последний раз был у кибердоктора на осмотре?

Проклиная себя за длинный язык, Стим попробовал отмолчаться, но Солара не отставала:

– Так когда? Отвечай!

– Не помню. Может на прошлой неделе, а что?

– Не ври! Скорее в прошлом месяце. Сейчас же отправляйся в лазарет!

– Почему именно сейчас?

– Ты постоянно несешь всякий вздор. Подозрительно часто крутишься вокруг девочек. На твоей коже проявились дурацкие красные точки, ранней зрелости. Как же я сразу не догадалась! Правила придумали Хранители и не тебе их обсуждать, а значит – шагом марш пока я не сообщила о твоем ненадлежащем поведении Хранительнице гармонии Арии.

– Хорошо, после обеда так и сделаю…

Солара больно толкнула его локтем в бок и поднялась с лавки.

– Сейчас же! Чтобы ты не вздумал улизнуть, я тебя лично провожу.

Крепко ухватив юношу за запястье, девушка буквально силой потащила за собой.

Мысленно выругавшись, Стим был вынужден, покорится, лишь бы прохладные руки как можно дольше не отпускали. Это был давний секрет, и черт бы подрал, что он выдал его невзначай.

Среди мальчишек ходило много разных страшилок на эту тему. Каждый, кто прошел процедуру пенетрации, упрямо молчали обо всем, что им пришлось пережить у кибердоктора. Поэтому остальные связывали это молчание с чем‑то болезненным и неприятным. Солара же с чувством выполненного долга втолкнула его в ослепительно белую каюту медотсека и, сгорая от любопытства, попробовала остаться, чтобы посмотреть, что с ним произойдет дальше, но строгая кибернетическая машина тут же указала манипулятором на дверь.

Надув обиженно губы, девушка искоса посмотрела на испуганного юношу и, не удержавшись, ехидно показала ему язык. Она очень надеялась, что этому нахалу воздастся самой судьбой по заслугам, чтобы в следующий раз знал, как подглядывать за ней в раздевалке. Никому не позволено безнаказанно это делать, особенно этому выскочке. Не иначе сегодня день расплаты за все прежние обиды. Какое счастье.

– Стим Таггарт. Пятнадцать с четвертью лет. Соларианец мужского пола. Геном в двенадцатом поколении прошел необходимую аттестацию и лицензирование, – глухо забубнил дроид, проводя над головой Стима чувствительным сенсором. – Последний медицинский осмотр… – тут машина запнулась, просматривая электронные логи.

– Неделю назад… – быстро подсказал Стим, попробовав схитрить.

– Информация неверна. Последний лог осмотра датируется шестнадцатым месяцем, двенадцатью днями, десятью часами, тридцатью двумя минутами назад. Причина уклонения?

– У вас неверная информация! Наверное, произошел сбой в секторе памяти!

– Разденьтесь и ложитесь на смотровой стол.

– А можно я завтра приду? – Стим стал пятиться к дверям.

– Нельзя. Разденьтесь. – Строго потребовал дроид, перекрывая путь к отступлению.

– Я не буду раздеваться!

– В таком случае, я доложу о Вашем неподчинении Хранителю Арии. Ваш возмутительный поступок будет отмечен в медицинской карте с последующим занесением в личное досье.

Эта угроза уже была серьезной. С плохим учебным досье никогда не стать инженером.

Из гладкой стены выехала тахта с анатомическим углублением. Стиму не оставалось ничего иного, как подчиниться. Раздевшись догола, он улегся на теплую поверхность и даже зажмурился, когда над ним стали порхать стремительные как молния серебристые кольца с рубиновыми огнями на гладких гранях сканера. Никаких болезненных ощущений он не почувствовал, за исключением легкого головокружения как при невесомости. Эта пытка, по мнению Стима, продолжалась целую вечность, в то время как на деле прошло не больше минуты. Дроид внимательно ознакомился с результатами сканирования. Еще раз перепроверил результат.

– Теперь перейдите в биокапсулу.

Стим сделал последнюю, отчаянную попытку уклонится:

– Мне дурно и голова кружится. Пожалуйста, отпустите, я приду завтра…

– Ваше состояние не внушает опасений.

– Но мне, правда, плохо! У меня боязнь замкнутого пространства.

Кибердоктор пристально посмотрел на него фасеточными электронными глазами. Неожиданно для Стима растянул свой звуковой синтезатор в подобии обнадеживающей улыбки.

– Не волнуйтесь, это не больно. Ваше половое созревание находится на стадии, когда для всеобщего спокойствия Вам необходимо избавляться от чрезмерного количества скопившихся гормонов. Это стандартная пункция для мужских особей. Могу гарантировать, что Ваше самочувствие заметно улучшится после первой же процедуры, которые в дальнейшем необходимо регулярно повторять не реже трех раз в месяц. Если этого не делать может развиться психоз, помешательство и многие другие неприятные психические последствия, о которых столь юному созданию лучше не знать. Ложитесь внутрь капсулы и ни о чем не беспокойтесь. Это абсолютно безопасная процедура.

Смирившись с неизбежным, Стим осторожно заглянул внутрь капсулы. Удобное ложе, гладкие сенсоры и голографические мониторы не внушали опасений. И все бы было ничего, если бы не зловещего вида переплетения прозрачных трубок над головой. Дроид помог устроиться внутри капсулы, и даже заботливо опустил спинку кресла, чтобы было удобней лежать. Быстро закрепил на животе Стима датчики из прозрачного полимера и несколько присосок с трубками:

– Многие считают эту процедуру неприятной. Это не так. Несмотря на то, что в процессе будут задействованы все нервные окончания, боли не будет. Просто расслабьтесь и не снимайте трубки с тела. Если возникнет неудержимое желание заснуть, не нужно ему противиться.

Стим отделался угрюмым «угу», после чего стал ждать экзекуции. Голографические экраны ожили и засветились в полутьме нежным светом, проецируя смутные картины, в то время как в голове зазвучала божественная мелодия, приводящая в восторг душу. Наверное, если бы на свете существовали ангелы, их голоса могли звучать именно так. А ведь и вправду ничего страшного – размышлял Стим. И чего парни так боятся этой процедуры? Лежи себе отдыхай, ничего не делай, да еще и наслаждайся приятными ощущениями. Чувства конечно странные, но отчего‑то до боли знакомые, словно усиленные во много раз.

Удивительные образы перед глазами стали приобретать очертания женских тел, переплетенных меж собой, словно части одной большой мозаики. На мгновение показалось, что среди фигур мелькнуло такое восхитительное и желанное тело Солары.

После этого Стим погрузился в глубокий сон. Ему приснился белый коридор, который фигурировал практически во всех его сновидениях. Он бежал маленькими ножками по гладкому полу следом за стройной женщиной в белой тунике, стараясь от нее не отстать. Навстречу спешили незнакомые соларианцы в белоснежных скафандрах биологической защиты с красным символом мужского и женского начала в виде двух совмещенных спиралей ДНК внутри круга. Некоторые сотрудники исследовательского центра работали внутри тщательно изолированных прозрачных боксов, где светились чудного вида приборы. Стим часто останавливался, чтобы понаблюдать за их работой через слегка тонированное стекло, но каждый раз властный голос женщины заставлял через силу идти дальше:

– Не отставай, сынок. Папа опаздывает и не может нас долго ждать…

Женщина взяла за руку и немного нетерпеливо подтолкнула к лифту, из которого как раз вышла группа офицеров в однотонной оливковой форме и плотно облегающих голову беретах оранжевого цвета. Один склонился над Стимом и неожиданно подхватил на руки.

– Клянусь матерью прародительницей, он вылитая моя копия в детстве! – воскликнул мужчина. – Спасибо что позволила увидеться с ним, хоть это и не в твоих правилах – позволять мужьям видеть общих детей. А он очаровашка, и по виду совсем не глупый…

– Он хороший мальчик, – согласилась женщина и добавила. – И послушный. Умственные способности опережают детей его возраста как минимум вдвое. Благословен за это Илиум!

– Тогда во имя Ур Шемона, почему для полета из всего своего многочисленного потомства ты выбрала именно его? Славный мальчуган, ему всегда найдется место на Соликсе рядом со мной.

– Муж мой, мы уже много раз это обсуждали. – Женщина тяжко вздохнула. – Я обязана думать о будущем своего потомства не только на материнской планете, но и на других, где они продолжат начатое дело Прародительницы и со временем затмят ее славу собственной. Это решение далось мне нелегко. Ради славы и лучшей жизни своих потомков я готова пожертвовать самым дорогим, что у меня есть даже собственными интересами и чаяниями. Стим станет самым известным в новой колонии инженером. Прямо как мой отец много лет назад…

Мужчина с сожалением посмотрел на ребенка, словно прося у него прощение. Обеспокоенность на лице сменилась каменной угрюмостью. В глазах засветились огоньки плохо скрытой злости и раздражения на стоявшую перед ним женщину.

– Тебе конечно виднее, Стия. Если ты не против я сам доставлю его на «Ковчег». Ну, куда я с ним денусь при твоем‑то наблюдении, сама посуди? Я тебя очень прошу.

Женщина пристально посмотрела ему в глаза, прежде чем едва заметно кивнула.

– Хорошо. Да пребудет с вами Прародительница. Постарайся не опоздать.

Даже не сделав попытки обнять сына на прощание, Стия порывисто развернулась и растворилась среди сотен спешащих по делам женщин в форменной одежде работниц генетического банка. Стим был готов расплакаться, не понимая, куда уходит мама. И почему ему надо куда‑то уходить, когда родители снова вместе? Это было несправедливо!

Офицер крепко прижимал сына, пока скоростной лифт поднимал их из подземного комплекса на поверхность планеты. Массивные створки лифта медленно разошлись. Во все стороны, насколько хватало взгляда, раскинул могучие стальные объятия город‑спрут. Его остроконечные башни и купола растворялись среди низких туч, разрезаемых ослепительными молниями статических разрядов. Мощные порывы ветра кидали в лицо пыль, пока горячий воздух обдувал лицо словно феном. Неподалеку раскачивался под порывами ветра военный флиттер с включенными двигателями, ощетинившийся зловещего вида орудиями похожими на зубы песчаных червей.

Передав ребенка на руки солдату, офицер какое‑то время о чем‑то беседовал с незнакомой женщиной, вышедшей наружу из другого рукава коридора. Он украдкой принял у нее из рук какой‑то сверток. Быстро оглянувшись, поцеловал женщину в щеку. Уверенным шагом вернулся к машине. Судя по выражению лица, офицер был очень расстроен, обеспокоен и в то же время ликовал. Посадив к себе на колени мальчика, немного резковато приказал водителю отправляться к стартовой площадке.

Наблюдая в окно флитера за клубящейся песчаной бурей, Стим с удивлением увидел, как от города медленно отрываются огромные куски зданий и медленно воспаряют к небесам. На самом деле весь город в пустыне являлся частью одной сложной конструкции. Впоследствии они соединятся на орбите планеты, чтобы стать цельным объектом – сверхмассивным космическим транспортом для доставки колонистов в другую звездную систему.

Мальчик так увлекся созерцанием необычного зрелища, что почти не почувствал едва ощутимого укуса иньектора в ногу. Отец быстро спрятал в нагрудный карман пустой цилиндр и обнадеживающе потрепал сына по щеке.

– Теперь ты надежда и будущее всего нашего вида сын. Оправдай мои ожидания и не дай обмануть себя лживым Хранителям, – тихо добавил он, и, не удержавшись, крепко прижал к себе Стима. Украдкой смахнув слезы горечи, набежавшие на глаза, уставился прямо перед собой в ведомые лишь ему дали.

 

– Хватит гримасничать! Просыпайся! Слышишь?

Стим почувствовав, как его трясут за плечи, с трудом разлепил веки и медленно выплыл из сладостного забытья сна. С удивлением отметил удивительную легкость в теле. Над ним склонилась Хранительница гармонии Ария, ничуть не смущаясь его обнаженного тела. Накинув на юношу полотенце, она помогла выбраться из капсулы, лично отсоединив датчики с его кожи. На подкашивающих ногах, словно пьяный Стим стал быстро одеваться. Пару раз он свалился на мягкий ворс коврика, прежде чем последняя застежка защелкнулась, заняв положенное ей место на одежде. Не зная, что делать дальше смущенно потупил взор.

– Ступай на уроки, – благосклонно разрешила Ария, наблюдая за его лицом, на котором словно в открытой книге отражались пережитые им чувства и эмоции. – Ты молодец.

– Очень послушный молодой человек, – согласился с ней дроид. – Так рвался на процедуру пенетрации, что вымотал себе все нервы ожиданием, вот и заснул. Если он и в остальном будет таким же прилежным, то далеко пойдет. Примите к сведению, что физиология данного индивида полностью созрела и позволяет начать прием Нанотека в любой момент времени. Распорядиться?

Каждый взрослый соларианец будь он мужской или женской особью принимал препарат Нанотек – чудодейственный бальзам, в чьей основе был этиловый раствор и некоторые добавки синтетического и органического происхождения. Препарат активно рекомендовали для снятия стрессов, укрепления иммунной системы, долголетия и в качестве стабилизирующего средства предотвращающего мутации ДНК. Злые языки поговаривали об обратном воздействии и о стойкой привязанности, но это были только слухи, которые всячески отрицали Хранители.

– Пока об этом рано говорить, – чуть подумав, сказала Хранительница Ария.

Выскочив из лазарета словно ошпаренный, Стим вдруг вспомнил, что забыл свой шарфик, который ему подарила Солара на его пятнадцатилетие. Стараясь не шуметь, он прокрался обратно в мед отсек и был чрезвычайно удивлен, услышав разговор, касающийся его персоны.

– Не понимаю, как такое стало возможным, госпожа Ария. Почему об этом стало известно именно сейчас? С виду такой здоровый, и на моей памяти никогда не болел…

Стим застыл на месте за углом коридора, превратившись в слух. Сердце сжала тревога и страх. Что с ним не так? Почему в голосе машины столько тревоги и удивления?

– Не думаю, что Совету Матерей на Соликсе эта новость пришлась бы по душе ПДМ. – Задумчиво ответила Ария. – Кто бы мог подумать, что в геноме высокопоставленного чиновника со столь древней селекцией окажется изъян. Ты уверен, что ошибка исключена?

– Да, госпожа. Я решил, что новость того стоит. И хорошо, если бы он был безродным отпрыском одной из младших ветвей Дщерей Послушания. Если бы новость об изъяне потомка ключевой праматери дошла до великого Дома Лэпмлада, разразился бы неслыханный скандал.

– Не говори глупостей! – грубо оборвала дроида Ария. – Меня волнует судьба нашего вида здесь и сейчас, а не старые события, ставшие уже историей. Властью, данной мне капитаном Блэр, приказываю изолировать геном мальчишки от образцов, предназначенных для Божественного дара. Мы отдадим их на исследования Серлине. Пускай еще раз все тщательно перепроверит и вынесет окончательный вердикт. На всякий случай приглядывай за мальчишкой. Только Стерильных в моем классе не хватало для полного счастья.

Стим почувствовал, как земля уходит из‑под ног, а колени становятся словно ватные.

Дроид кивнул и решил прокомментировать ситуацию, о чем тут же пожалел.

– Представляю, что ощущала Высокородная Стия, узнав об этом изъяне. Наверное, долгие годы ходила, словно по минному полю боясь, что однажды правда всплывет наружу…

Ария схватила дроида за ручной манипулятор и резко дернула на себя.

– Что ты хочешь этим сказать, презренная железка? Считаешь, Высокорожденной этот дефект был известен, что она намеренно саботировала Дар матерей, передав свои гены? – а потом, отвечая на свой собственный вопрос, добавила. – А почему нет? Ну, тогда получается, она намеренно ввела в заблуждение, Великий Совет, скрыв правду и подвергнув угрозе будущие поколения соларианцев. Какая жалость, что не в моих силах повернуть время вспять. Уж я бы позаботилась, что бы ее негодное потомство никогда не портило чистые гены нашей расы. Недостойный поступок иначе как преступлением и не назовешь. И как она после этого смела, называть себя Честнейшей и Мудрейшей? Это возмутительное лицемерие! Ему нет прощения!

– Считаете, ее мужу было об этом известно? – осторожно спросил дроид.

Но Стим уже их не слушал. Бесшумной тенью, выскочив в главный коридор, чуть не сбил с ног идущую навстречу Солару. Стараясь избегать ее насмешливого взгляда, попробовал, было улизнуть, но она догнала и ухватилась за краешек одежды. Развернула к себе лицом.

– Погоди, недотепа, не так быстро. Ты так спешишь, словно за тобой гонится сама смерть.

– Извини Солара, я очень спешу.

– И куда позволь полюбопытствовать? Надеюсь, тебе было больно.

– Не надейся! – сердито надулся Стим, выдергивая рукав из ее цепких рук. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, он с удивлением обнаружил, что его больше не влечет к Соларе. Это было странно, если не сказать больше. Он, словно загнанный зверек, был готов бежать и спрятаться в укромное место, лишь бы подальше от медбокса и страшной правды.

– Да подожди, не спеши… – выкрикнула вслед девушка. – Что случилось?

Нырнув в ближайший коридор, Стим, что есть духу побежал, пока не остановился перевести дыхание в малознакомом секторе. Быстро приведя мысли в порядок, попробовал вспомнить маршрут, которым сюда бежал. Он видел по дороге гидропонные теплицы и огромные цистерны с водой вторичной переработки, значит он где‑то в районе пищеблока. Вот и коридор, ведущий в жилой сектор, где жили дети младше десяти лет. Обычно он приходил к ним другим путем, чтобы поиграть в хрустальные шарики и выменять свои старые игрушки на жевательный мармелад, который выдавали только малышам. Мармеладом он потом щедро одаривал девчонок, а точнее Солару или съедал сам, так как обожал сладкое.

Передвижения на большие расстояния внутри «Ковчега» осуществлялось только с помощью пневматических поездов и скоростных лифтов. На сортировочных станциях работали взрослые из числа корабельной команды. Будучи все время занятыми, они не жаловали никого из младших кадетов. Могли даже пожаловаться на них Хранителям, тогда несчастного ожидали большие неприятности и строгий выговор. Чтобы этого не произошло, Стим научился передвигаться узкими инженерными лазами. Он их случайно обнаружил, играя в прятки с мальчишками в одной из труб замаскированной под обычный воздуховод.

Задумчиво привалившись к стальным перилам, юноша с тоской посмотрел с балкона вниз – на работающие приборы и массивные пульты климат контроля. В последнее время он сам ощущал себя простым винтиком в огромном и сложном механизме корабля. Когда ты ограничен рамками, наступает момент, когда остро осознаешь как, оказывается, мало знаешь об окружающем мире, в котором живешь. А тут еще эти странные сновидения донимают по ночам. Как он может знать, что было до старта Ковчега, ведь это было очень давно? Эта загадка не давала ему покоя. Раньше он думал, что все это плод его воображения, но после сегодняшнего уже был не уверен. Хранительнице были известны имена его прародителей, значит, они тщательно прослеживают и вносят в реестр корабельного информера родословную и генеалогическое древо каждого из пассажиров судна. Поговаривали что Хранители, занимаясь секретной селекцией вида, вносили в ДНК различные генетические модификации с целью усиления контроля над будущими поколениями.

Нелестные слова Хранительницы Арии, адресованные его прародителям, очень обидели и удивили его. Стима учили, что все жители Ковчега избранные самими богами, и родители первых пассажиров Ковчега страшно гордились ими. В таком случае, как вышло, что его прародители были ущербны? Почему во сне они настойчиво называют его своим сыном? Это было невозможно по определению. С раннего детства всем детям внушали не предавать значения ближнему родству, а только дальнему. Твоими родителями было обычное хранилище ДНК – Дар матерей, в котором зарождалась жизнь. Мало кому было позволено узнать имена тех, кто причастен к твоему появлению на этот свет. Но как же тогда сон? Он такой реальный, словно это когда‑то было на самом деле. Это не может быть обычной случайностью или совпадением.

– Так вот ты где прячешься, презренный трус! – торжественно окликнул его звонкий голосок.

На распутье трех коридоров, важно заложив руки за лямки штанов, на него, вздернув курносый нос, взирал свысока мальчишка лет девяти. Держа в руке на манер меча учебную линейку, он грозно приближался к Стиму, когда заметил, что руки того пусты и в них ничего нет. Разочарованно опустив свое «грозное» оружие, мальчик медленно подошел к нему:

– Мы ждали тебя утром, а ты не пришел. Ведь обещал поиграть в Печального пилигрима и его паству, ведомую в благодатные земли. Мы даже начали тебя искать, на случай если ты заблудился. Я нашел тебя, значит могу претендовать на твое оружие.

– Я сбежал от злых созданий пленивших меня у себя в стране под названием э… – запнувшись, Стим стал мучительно припоминать, в каких именно забытых землях обитают злые демоны.

Маленький мальчик поскучнел, но виду не подал. Требовательно протянув Стиму сладкий леденец на палочке, нагло потребовал взамен настоящий деревянный шарик, покрытый блестящим слоем лака. Стим давно оберегал этот шарик в надежде выторговать за него нечто значительно большее, чем леденец. Но если он не согласится признать поражение сейчас, Бри и остальные дети никогда не будут с ним водиться и он лишиться доступа к их мармеладу, что для юноши любящего сладкое было равносильно смерти. Тогда и жить дальше ни к чему, остается только выйти в открытый космос без скафандра и мгновенно превратиться в ледышку.

Нехотя отдав шарик повеселевшему Бри, Стим побежал следом за ним в запретный сектор. Иногда они прятались от зоркого ока следящих камер под самым потолком, а иногда просто проскальзывали мимо охранников, пока они, отвернувшись, смотрели в другую сторону. Отыскав других детей, они все вернулись в детскую каюту, где жили мальчишки до десяти лет и принялись увлеченно играть в шарики, часто толкаясь и наполняя игровую комнату невообразимым шумом и гамом. За малышами приглядывали бдительные электронные няньки, которые не умели различать возраст детей, поэтому не прогоняли и Стима. Весело проведя время в компании маленьких друзей, Стим с неохотой засобирался в свой сектор, тем более что его, наверное, повсюду ищут из‑за пропущенных уроков. Пора возвращаться в свой скучный и крохотный мирок, где скопилось столько неразгаданных тайн и загадок что впору волноваться о собственном рассудке. Однажды он все равно докопается до правды, не взирая ни на что.

 

За то, что Стим без уважительной причины прогулял уроки по электротехнике и астрофизике, Хранительница Ария в назидание остальным отправила его дежурить на смотровую палубу вместе с еще тремя провинившимися кадетами. Они до седьмого пота драили и без того идеальной частоты полы, а потом, привалившись к стене, вели вполголоса неспешные беседы как правило о девочках и своем будущем. Так же самыми популярными темами были: Когда же конец полета и через какое время их допустят управлять оборудованием верхних палуб. Там работа непыльная сиди на удобных рабочих местах и управляй со своего места всеми рабочими процессами. Ни тебе мытья грязных полов, ни утомительных и смертельно скучных дежурств. Младший обслуживающий персонал будет их боготворить, а взрослые перестанут презирать.

Все разговоры прекратились, когда на палубу заглянул главный инженер.

– Наставник Вейл! Позвольте с Вами поговорить наедине.

Пробежавшись рассеянным взглядом по кадетам, главный инженер выделил из толпы юнцов сумрачного Стима и нетерпеливо сделал рукой знак подойти:

– А, юный Таггарт. Чем обязан? Надеюсь, у тебя что‑то важное, потому что я больше всего на свете не люблю пустую болтовню.

Вейл отвел его в каюту для обслуживающего персонала и доверительным голосом спросил.

– Ты никому еще не проболтался о нашем маленьком секрете?

– Как можно! Ни единой живой душе! – Стим даже оскорбился от недоверия к своей персоне.

– Хорошо. Чудно. Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– Вы обещали рассказать о моих родителях. – Напомнил мальчик. – Помните? Я как‑то спросил, что не прочь узнать, кому обязан жизнью и генами? Для меня это очень важно.

– Прямо сейчас? – старый инженер удивленно приподнял седые брови. – У меня сейчас нет ни желания, ни сил предаваться пустой болтовне. Давай, как‑нибудь в другой раз?

– Пожалуйста, мастер Вейл! Я Вас очень прошу!

– Что ж, тогда я просто обязан выполнить свое обещание. – Вейл Трелоби сдался и присел на стул, жестом указав Стиму на второй. – Твоими предками приходятся героические личности, что бы о них не говорили. Правители щедро делились генофондом с будущими поселенцами наравне с остальными. В преданиях соларианской цивилизации эти персоны занимают едва ли не самые верхние строчки. Как я и сказал, колонистам выделили самые лучшие гены, но тебе достались лучшие из лучших. Ты слышал о герое войны Славе Таггарте? Это тот самый знаменитый полководец, который подавил мятеж на лунах Илиума и освободил вице‑канцлера из плена мятежных хасков. А между тем он, твой генетический донор. Именно поэтому тебе позволено носить приставку Таггарт к основному имени. У тебя даже черты его лица, как на старых изображениях. Поэтому меня огорчает, когда ты ведешь себя недостойно старой фамилии…

– Расскажите, пожалуйста, о его жене, – попросил Стим.

Вейл смутился, но быстро вернул на лицо привычное добродушное выражение.

– Госпожа Стия? Ну, о ней известно мало. Была очень большой фигурой в иерархии правительства соларианцев. Не знаю как сейчас, а в те времена ее имя было известно всем и каждому. Если ты внимательно слушал на уроках истории, то должен знать что существуют сто двунадесять ключевых Матерей, чей генофонд и послужил основой нашего вида. Высокорожденная Стия состояла в ближнем родстве с одной из ключевых матерей. Она среди первых окончательно победила вирус ELP‑111, и за это пользовалась заслуженным уважением и почитанием всего общества. Более того, она не жалея сил и времени, работала над многими жизненно важными селекционными проектами правительства по улучшения генома. Она считала, что не стоит ждать милости от природы, и что взять у нее все, что та могла дать – наш долг. Она никогда не верила в естественный ход эволюции, называя его случайной ошибкой.

– Наставник Вейл, – Стим, набравшись с духом, выдавил: – Как живут… «Стерильные»?

Старик вздрогнул, как от пощечины и обеспокоено посмотрел на юношу.

– Быть «Стерильным» Стим, значит не иметь возможности продолжить свой род и навсегда распрощаться с мыслью о семейном счастье. Это значит стать изгоем и отщепенцем. Такой судьбы врагу не пожелаешь, – от взгляда Вейла не ускользнул секундный испуг на лице юноши. – Что‑то не так? Почему ты спросил о них? К счастью таких мало, и мне их искренне жаль.

– Я, просто… я подумал, … что это как‑то связано с мощным радиоактивным облучением, возникающим после взрыва Сверхновой. Говорят, оно делает соларианцев Стерильными…

Главный инженер успокоился, но тревога в его глазах не исчезла:

– Это действительно возможно в некоторых особых случаях, если, конечно, источник где‑то неподалеку. Но тебе нечего бояться подобной участи, ибо наша беспокойная звезда еще очень и очень далека. Хочу порадовать хорошим известием – мы начинаем смену курса. Приказ капитана. К тому времени, как до нас доберется край ударной волны, она заметно ослабнет. Меня больше беспокоит непременная в таких случаях космическая буря и гравитационные коллапсы, способные нарушить работу некоторых приборов контроля. Это космическая буря всех бурь. Представь себе бушующий бескрайний океан чистой энергии, которое, не зная, куда себя деть, раскачивает гравитацию словно качели. Разрушительная и совершенно слепая звездная ярость летит по Вселенной целую вечность. Никогда еще ни одному соларианцу не приходилось попадать в ее эпицентр, но кое‑какие мысли на этот счет имеются. Умные мужи выдвинули теорию, согласно которой космический шторм можно пройти только через его эпицентр – так называемое великое Око бури. Надеюсь, мы пройдем его с минимальным для себя ущербом. А теперь возвращайся к своим друзьям и постарайся поменьше думать о таких глобальных вещах, как космические катаклизмы и Стерильность. Меньше знаешь – крепче спишь. Ты меня понял?

– Да, наставник. – Стим опустил взгляд, пытаясь скрыть печаль во взоре. – Понял.

– Вот и прекрасно. Ты еще слишком молод, чтобы думать о вопросах Вселенской важности.

Тяжело поднявшись со стула, Вейл привычно занялся профилактическим осмотром силовых консолей и модулей псевдопамяти Серлины. Когда он украдкой посмотрел в сторону Стима, тот задумчиво смотрел на обзорный экран, где сверкали россыпи звезд и туманностей.

– «Бедный малыш. Он даже не представляет, сколь тяжкое бремя быть потомком великого бунтаря и мечтателя». – Подумал Трелоби, возвращаясь к рабочей консоли.

Много лет назад, ему как главному инженеру «Ковчега», попалось на глаза одна из последних радиограмм полученная с Соликса. Это произошло случайно, во время инвентаризации старого архива официальных документов и постановлений. Вероятно, она предназначалась для руководителя экспедиции или его заместителей. Сообщение гласило: «Совершенно секретно. Примите к сведению. Полковник Слав Таггарт, найден в своем кабинете без признаков жизни. Официальная причина смерти, – отравление некачественной едой, в которой обнаружены следы сильнодействующего токсина Трилония, поражающего преимущественно мозговые клетки. Неофициальная причина – убийство. Полковник не имел привычки перекусывать где‑то кроме специализированной военной столовой, где за качество еды отвечает Министерство обороны. Кроме того, настойчивый приказ Высокорожденной Стии в ущерб следствию кремировать тело мужа согласно полузабытой древней традиции, вызвало недовольство у службы безопасности, занимающей расследованием данного происшествия. В связи с этим примите приказ от Совета матерей внимательно присматривать за потомством полковника и не допустить их…». Дальше сообщение состояло из малопонятных разрозненных фрагментов старой военной кодировки. Скорее всего, это произошло из‑за слишком большого удаления от Соликса и как следствие помех вызванных радиацией. Сообщение попросту не дошло целиком, а лишь одна его часть.

Что бы ни узнал Слав Таггарт о деятельности своей жены Стии Суон, он не успел об этом никому рассказать. Она или ее слуги добралась до него раньше. Насколько помнил инженер Трелоби, Стия была одержима идеей бессмертия посредством переселения души в новое тело с помощью запрещенной к исследованиям инфернальной энергии некросферы. Совет соларианцев единодушно наложил вето даже на упоминание этой темы, не говоря о практических изысканиях. Слишком опасно влезать в те неизученные области науки, которые противоречат всякому здравому смыслу и безопасности. Дедры были слишком безумны и тщеславны, потому навсегда сгинули из этой части Вселенной. Но их учения живы и до сих пор находили слабых духом последователей жаждущих вечной жизни наперекор желанию Творца. Эти учения после эпохи Струн, словно чума в свое время выкашивали целые народы, не жалея никого. Сколько сил было потрачено на несбыточное желание обмануть смерть? Сколько жизней загублено…

 

На следующее утро после короткой утренней пробежки по кольцевым коридорам жилого сектора и легкого завтрака, сводную группу кадетов повели на синоптические тренажеры для отработки боевых навыков. Каждый мужчина‑соларианец был обязан с раннего детства изучать искусство выживания. Тренировки укрепляли тело и душу, способствовали высвобождению скопившейся агрессии и прививанию управленческих навыков. Лишь самые сильные и выносливые могли надеяться в дальнейшем на карьерный рост и продолжение своего рода, в то время как слабые и немощные – максимум на поощрительный сбор генетического материала, который шел впоследствии на создание хромосомных миксов.

Из этих миксов генетики извлекали необходимые им фрагменты ДНК и на их основе создавали в пробирках существ, называемых слигами. Слиги выполняли самую черную и неблагодарную работу и находились внизу иерархической лестницы общества. Чтобы избежать восстаний, которые в прошлом были не редкостью, ученые дали слигам небольшой срок жизни и наделили принудительной стерильностью, чтобы те не могли размножаться. На таком большом космическом корабле, как «Ковчег», слигов насчитывалось свыше ста тысяч обоих полов. С одним из этих созданий, Стим был лично знаком и дружил уже очень давно.

По виду это был обычный соларианец, могучего телосложения, только бледно зеленоватая кожа выделяла его от нормальных да две дополнительные пары глаз и рук. Генетики решили добавить дополнительные конечности, чтобы слиги эффективней выполняли работу, которой на корабле было в избытке. Не то, чтобы их презирали, но старались избегать их компании, как, если бы они были неизлечимо больны инфекцией. Слиги к этому относились философски, никогда не роптали и были в какой‑то степени даже рады компании лишь себе подобных. Слишком много неприятностей им выпадало в прошлом от чистокровок.

– Привет, Рут! – Стим окликнул слига, работавшего рядом с боевым тренажером и помахал ему рукой. Могучего телосложения многорукое существо помахало в ответ и подошло к нему:

– Приветствую, господин Таггарт. Отличный денек для хорошей драки.

– Какую локацию нам приготовил? Надеюсь не раскаленную лаву, как в прошлый раз?

– Это сюрприз. Бой до трех условных смертей. Кто умирает три раза, выбывает из игры без права респауна. За каждый пройденный уровень по бонусу. Сегодняшняя норма – пять бонусов.

– Ты в нашей группе? – спросил у Стима задиристого вида юнец по имени Грут Сали, старательно игнорируя присутствие слига. – Мы будем атаковать. Синие в обороне.

– Я буду среди атакующих, – чуть подумав, решил Стим. Он не любил сидеть в обороне.

Огромный отсек, где покоились на специальных подставках силовые сферы, постепенно наполнялся жизнью. Кадеты разделились на две группы. Двумя колонами направились к активированным сферам разных цветов. Агрессивно поглядывая друг на друга, юнцы стали быстро взбираться по ступеням внутрь боевых симуляторов.

Это были не обычные сферы анимированного замкнутого пространства. Здесь условная смерть наказывалась болезненным ударом электричества, чтобы участник раз и навсегда усвоил смерть — это всегда страдания, позор, унижение, и как следствие вечное забвение.

Инструкторами работали опытные служащие службы безопасности. Подросшие за время полета юноши из низших каст рабочих семей с удовольствием обучали военному ремеслу сопливых несмышленышей. Облаченные в одинаковые оливковые комбинезоны, высокие бутсы, широкие ремни на которых болтались парализаторы, они участливо помогали кадетам подключаться к синоптическим реле посредством синхронизации мыслеволн. Как только синхронизация завершалась, сфера закрывалась и проецировала в мозг реалистичную анимацию.

– Калибрация завершена. Сигнал стабилизирован, – прогудел механический голос.

Стим открыл глаза и увидел, что вместо светящихся стен сферы находится в лесу, который был предположительно таким, какой ждал их всех в другой звездной системе. Будущих колонистов долго готовили к разным неблагоприятным условиям, чтобы они не стали сюрпризом. На горизонте извергали потоки лавы могучие вулканы, а чужеродная синяя растительность с ядовито оранжевыми и красными цветами неприятно резала глаза яркой расцветкой.

Кадетам и раньше приходилось бывать в этой анимированной реальности, но лишь в качестве зрителей, а не непосредственных участников. Стараясь не наступать в глубокие грязевые лужи, юнцы то и дело вздрагивали и озирались по сторонам при любом шуме или хрусте кустов. Группа красных выдвигалась на позиции, отмеченные на электронных картах в виде светящихся вдали столбов света. Окружающая действительность была великолепного качества, но создана не достаточно убедительно. Здесь отсутствовали живые звуки природы, не было ветра, капли дождя не ощущались, а если ненароком выйдешь за границы условной игровой зоны, то попадешь в недостроенную область симуляции, где был виден графический каркас. Небольшая долина в центре, небольшая речка и кусочек густых джунглей были единственным местом, где можно развернуться. Командование красными взял на себя Грут Сали, который был старше всех и потому считал, что именно он достоин подобной чести. Стим не имел ничего против, все равно командование не прибавит тебе чести, а вот в случае поражения репутацию подорвет легко.

Серлина словно богиня войны объявила с небес о начале состязаний:

– Внимание! Все участники на местах. Напомню условия учений. Красная команда атакует позиции Синих. Победой считается смена флага на командный цвет. На данный момент три оборонительные точки принадлежат команде Синих. После условной гибели игрок оживает в специально отведенной для этого зоне, где проводит двадцать минут, после чего возвращается в бой лишь с точки респауна в начале локации. После третьей условной смерти игрок выбывает из игры. Попрошу всех участников активировать боевые модули. Пусть победит сильнейший!

Стим быстро ударил по кнопке на груди. Почти мгновенно вокруг него сформировалась полупрозрачная модель экзоскелета, а вместо рук вытянулись зловещего вида излучатели. Утратив в радостном предвкушении драки всякое подобие порядка, улюлюкающая толпа кадетов в красных экзокомплектах сломав ряды, побежали в сторону холмов, где их уже поджидали. В каждой команде было по сто человек и если силы Синих были распылены на обороне трех контрольных точек, то дикая и необузданная толпа Красных всеми силами ударила по первому холму. Находясь немного позади передовых шеренг, Стим не спешил в гущу событий, решив переждать самоубийственный штурм в стороне и приберечь силы на финальный рывок. Прежде чем очертя кидаться в бой следовало выявить все сильные и слабые стороны обороны. Любое сражение необходимо начинать с разведки, а не тупо штурмовать. Но Грут Сали предпочитал меньше маневра и больше прямолинейных столкновений. Это было его любимой тактикой.

Поначалу у Красных все складывалось хорошо. Они с ходу захватили первую точку на холме, потеряв условно убитыми тридцать два бойца, а дальше пошло хуже не придумаешь. Отступившие ко второй оборонительной линии остатки разбитого гарнизона Синих увеличили его количество почти вдвое. Стим обеспокоенный складывающимся положением, постарался убедить остальных изменить тактику и прекратить лобовые атаки, но его никто не послушал. В конечном итоге, огненные лучи и молнии защитников остановили атаку красных и обратили в беспорядочное отступление. При попадании луча участник считался убитым и со стороны красочно осыпался на землю в облаке серебристых искр. Из полусотни Красных бойцов, осталось меньше двух десятков, в то время как Синих было в два раза больше и более того они внезапно перешлю в мощную контратаку. Бешено паля вслед убегающим Красным, Синие решились отбить захваченный холм и восстановить прежние позиции.

Огрызаясь скупыми выстрелами, Стим грамотно использовал естественные укрытия в компании с еще десятью отчаянными мальчишками лет двенадцати, негласно сделавших его вожаком. Их группа эффективнее остальных громила врагов, пока на обнажившемся правом фланге между ними и второй контрольной точкой Синих не осталось ни одного живого бойца, способного их остановить. Стим был очень осторожен и лишь после того как его разведчики подтвердили, что гарнизон второго холма состоит всего из трех бойцов, разрешил атаковать.

– Сэндал прикрывает наши тылы. Дирк и ты Дони, атакуешь по правой стороне холма, Дисм, Лесмос и ты Коляд по левому, – быстро отдавал приказы Стим. – Остальные держите строй и не залипайте позади остальных. Помните, если убьют нас, то и вас следом за нами. Вперед!

Сорвавшись в едином порыве, они выскочили из густых зарослей и стали, что есть духу перебегать открытое пространство. Поначалу на них никто не обратил внимания, а когда увидели, то было уже слишком поздно. Слаженными залпами группа Стима быстро подавила сопротивление трех бойцов Синих и меньше чем за минуту овладели всем холмом, не потеряв при этом ни одного бойца. Если бы у них были резервы, они могли оставить, кого‑нибудь защищать холм, а сами отправились захватывать последнюю контрольную точку.

– Делать нечего, – вздохнул Дони, опускаясь в траншею. – Будем отбиваться, сколько сможем.

Посмотрев на электронный хронометр, Стим закусил от досады губу. В самом деле, что может быть проще, чем удержать холм. Вот только у них ни за что не хватит сил и времени до конца игры, когда вернутся разъяренные Синие и обрушат на них весь свой гнев. До «оживления» убитых осталось меньше десяти минут, вот только это целая вечность.

Заметив вдали приближающиеся фигуры врагов, Стиму пришла в голову хитроумная идея.

– Не трогайте флаг Синих! – внезапно приказал он остальным, когда увидел, как те хотели сменить его на командный цвет. – Мы введет в заблуждение этих глупцов!

– Но для чего? – удивился Дисм. – Разве это не нарушение правил?

– Нам дано право самим выбирать, какой из флагов поднимать! – жарко возразил Стим. – Где сказано, что мы не можем на время поднять чужой? Это обманный маневр и только.

Остальные, сообразив, что именно задумал Таггарт расплылись в восторженных улыбках. Никогда прежде никто не пытался проделать подобный маневр, а значит, он мог сработать.

Поэтому когда Синие, будучи твердо уверенными, в том, что холм все еще под их контролем спокойно приблизились, то были неприятно удивлены, когда в первое мгновение передовые шеренги рассыпались в вихре искр, и на них со всех сторон обрушился шквал огня. Не понимая, откуда атака, они даже развернулись спиной к холму, выискивая стрелявших у кромки джунглей. С воплями, от которых стыла кровь, на них кубарем скатились бойцы Стима и в рукопашной потасовке стали орудовать силовыми резаками, убивающих с первого касания. Это была бойня. Казалось во всем мире, нет такого противника, которого бы они не смогли победить. Но как водится, наступила неожиданная развязка, которой никто не ждал. Искусственный интеллект корабля Серлина к всеобщему неудовольствию участников неожиданно остановила симуляцию и деактивировала сферы.

– Это нечестно! – завопил Дони, чуть не плача от обиды. – Мы должны были победить!

– Правила игры нарушены, – раздался спокойный голос со стороны обзорного балкона.

Все быстро обернулись, встретившись взглядом с рассерженной Хранительницей гармонии Арией. Постепенно приходящие в себя участники соревнований, недоуменно переглядывались меж собой, словно ища виновных в нарушении.

– Стим Таггарт. Подойдите ко мне. – Строго потребовала Ария.

Под взглядами сотен мальчишек, Стим понуро опустив голову, поднялся по лесенке к Хранительнице взирающей на него строго и немного презрительно.

– Кто дал Вам право, молодой человек, менять установленные правила игры?

– Никто. Я думал, в достижении цели все способы хороши.

Юноша даже вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука Хранительницы.

– Ты поступил очень дурно по отношению к другим участникам. Если каждый вздумает менять правила как ему выгодно, то в мире воцарится хаос. Есть вещи, которые принимаются на веру безоговорочно и которые нельзя ломать в угоду собственных непомерных амбиций. Я следила за игрой и потрясена, с каким цинизмом были растоптаны древние воинские традиции. Вы сделали то, чего до вас не делал ни один кадет – перевесили чашу победы на сторону тех, кто был до этого всегда в проигрыше, но при этом запятнали честь позорной ложью. Если бы ваша мама могла это видеть, Ваше бесчестное поведение повергло бы ее в ужас. Зато отец был бы доволен, ведь вы почти его точная копия. Только не считайте это комплиментом. В реальной жизни война не всегда все списывает. Мы учим вас всех дисциплине и послушанию, а не вранью!

Строго окинув притихшую аудиторию пристальным взором, Ария добавила:

– Это касается всех присутствующих. Запомните, пожалуйста, одну простую истину. Если правила нигде не записаны, это еще не значит, что их не существует. Мы нация закона, для которой даже неписаные правила не пустой звук. Всем участникам, кто не нарушил правил, моя особая благодарность и похвала за участие. Нарушившим – мое осуждение и порицание. На сегодня достаточно баловства, мои хорошие. Возвращайтесь в учебную комнату.

Порывисто развернувшись, Ария направилась к выходу – на прощание, наградив Стима обжигающим взглядом, полным укора. Миг спустя рядом с юношей возвышалась громада слига, откровенно просмеивающегося над Хранительницей:

– Отличный бой, парень! Я, как и мои ребята, смотрел на ваш марш‑бросок и последующую потасовку, не отрывая от мониторов всех своих глаз. Ха! Задали вы жару выскочкам. Если тебе интересно мое мнение, то ничего дурного в твоем поступке нет. На войне нет места глупым либеральным правилам. Победителей не судят, а побежденных никто не слышит!

– Спасибо Рут, – Стим с благодарностью посмотрел на добродушного великана.

– Приятель, не отлынивай и возвращайся к работе, а ты, паренек, двигай за своими, – строго окликнул их боец службы безопасности. – Остальных попрошу очистить помещение. Пожалуйста, освободите место для других играющих. – Последняя фраза была связана с появлением новой группы кадетов, приближающихся с противоположной стороны отсека.

На полдороги к учебному классу Стима догнал Грут Сали и крепко сжал его плечо, тем самым, выражая свое восхищение. Мальчишки шли молча, изредка начиная таинственно улыбаться пока у входа в класс не взорвались веселым хохотом. Те из ребят, кто играл за Синюю команду, озадаченно косились в их сторону, но ничего не говорили. Они ненавидели себя лишь за то, что не додумались до подобного фокуса раньше и лавры славы перешли к другому.

В тот день Стим был на вершине популярности и с гордостью ловил на себе завистливые взгляды друзей и влюбленные взгляды девчонок. Только одна лишь Солара, которая не смогла наблюдать за поединком, не могла понять причину всеобщих восторгов, ведь официально Стим был наказан, а значит, нет повода его боготворить. Но ее подруги были иного мнения, и все как одна только и могли, что говорить о его дерзком подвиге.

Наблюдая за классом с помощью скрытых камер наблюдения, Ария задумчиво смотрела только на виновника торжества. Хранительница была встревожена активностью своих подопечных. Она мучительно старалась придумать для Таггарта такое наказание, чтобы на время изолировать его от остальных, дабы он не смущал умы слабых духом недостойным соларианца поведением. Пускай после уроков помоет на нижних палубах полы вместе со слигами, может это пойдет ему на пользу. Ария свято чтила простую и незамысловатую истину – если ты плюнешь на коллектив, то коллектив утрется. Но если коллектив плюнет на тебя, то ты утонешь.

Вечером вместо привычного дежурства на смотровой палубе, Стима отправили на нижний уровень мыть пол вместе со слигами. Для любого уважающего себя соларианца из приличной семьи хуже этого наказания лишь смертный приговор, но только не для Стима. Он даже обрадовался новому назначению, но вида естественно не подал. Ему до смерти надоели скучные дежурства, поэтому вся его неспокойная натура стремилась окунуться в новые приключения, а новое назначение именно таким и было. Со слигами многие кадеты тайно дружили и общались, пока их не видели учителя. В этом не было ничего зазорного, но отчего‑то вызывало осуждение. С искусственными созданиями всегда было весело, они знали много интересных, увлекательных историй и были в курсе последних произошедших на корабле событий.

– Друзья! Поприветствуем первого и пока единственного победителя, сокрушившего команду Синих! – Рут, не удержавшись, подхватил Стима на руки и поднял над своей головой, чтоб остальным слигам был виден герой дня. – Знатная была драка, друзья, прямо как во время одного из наших восстаний в прошлом. Тогда нас попробовали травить всякой дрянью вместо нормальной еды, и мы решили напомнить о своих правах…

Таггарт слышал о том кровавом происшествии лишь краем уха. С тех пор всех слигов обязали носить специальные ошейники, не позволявшие им покидать зону корабля, к которой они были приписаны. Искусственных людей перестали унижать, а еда и их уровень жизни заметно улучшились, но вот отношение к ним стало недоверчивым и подозрительным. Сидя за общим столом вместе с Рутом и другими слигами, Стим был горд, что ему позволено, находится рядом с ними. Весело болтая, юноша достал из своего кармана захваченные сладости и великодушно раздал присутствующим, после чего они его разве что на руках не принялись носить. В последнее время он накопил на выменянные игрушки так много леденцов и жевательного мармелада, что ощущал себя настоящим богачом. Что касается малышей, у которых он их доставал, то они тоже были не в накладе благодаря новым игрушкам, да и сладости им так приелись, что они на них уже смотреть не могли. Поэтому, поделившись со слигами разными вкусностями, юноша, во‑первых, хитроумно избавил себя от грязной работенки по мытью полов, а во‑вторых, стал пользоваться среди слигов еще большим уважением.

Наблюдая за всем происходящим с помощью скрытых камер, пораженная Ария от досады даже закусила губу. Ее сердце наполнилось лютой злобой к юноше. Пока что она решила не предпринимать никаких действий, ограничившись наблюдением.

– Неужели на этого мальчишку совсем нет никакой управы? – воскликнула она в сердцах. – Просто уму непостижимо, как он ловко ухитряется избегать всех моих наказаний!

– Не совсем понятен Ваш вопрос Хранитель, – осторожно отозвался псевдоинтеллект.

Сердито меряя шагами свою комнату, Ария медленно присела на краешек мягкой тахты и терпеливо принялась ожидать, пока дроид‑парикмахер под управлением все той же Серлины приведет ее и без того идеальную прическу в порядок.

– Я говорю про этого Таггарта. Он выводит меня из себя, и я с трудом сдерживаю порыв отправить его в кормовую часть корабля поближе к таким как он – генетически ущербным детям. Только высокий статус его родства защищают от этого. Я не знаю, как на это отреагируют остальные Хранители, которые отчего‑то питают к нему симпатию, чего он явно не заслуживает. Я изучила его анкету вдоль и поперек и не нашла в ней ничего сверхъестественного. Его общие показатели чуть выше, чем у среднестатичного соларианца, а физические даже ниже…

– Зато умственные значительно превосходят сверстников. Но основная причина в том, что он потомок Высокорожденных, – мягко напомнила Серлина. – Он очень любознателен, проницателен и не лишен воображения. Нельзя судить об особи только по анкетным данным и личной неприязнью к нему. Есть масса вещей, которые определяют индивидуальную сущность. Выдающиеся умы, известные политики и военные были по всем параметрам ущербными личностями, но это не помешало им достигнуть высот. В такой оценке неуместны предрассудки.

– Да что ты понимаешь в предрассудках, глупая железка? – Ария раздраженно тряхнула кудрями, вызвав недовольное пощелкивание дроида парикмахера. – Нам доверена важная миссия, от успеха которой зависят жизни сотен и тысяч поколений ста благороднейших домов Лэпмлада. Это же цвет всей нашей нации! И вдруг выясняется, что среди них затесался гадкий сорняк, портящий мои ростки дурным влиянием! Как, по‑твоему, я должна себя чувствовать? Я в бешенстве. Никому не позволено водить за нос Хранителя, считая себя умнее остальных!

– Тогда дайте этому непоседе то, чего он желает больше всего на свете.

– Чего же? Позволить и дальше безобразничать? – фыркнула Ария.

– Приключений. Ведь он этого хочет? Жизнь остальных пассажиров Ковчега за пределами жилой зоны совсем не отличается комфортом и безопасностью. После того, как я лишилась возможности влиять на ход событий на большей части корабля, мы совсем перестали вмешиваться в дела изгоев. Они нам больше не интересны.

– Бывают моменты Серлина, когда я перестаю тебя понимать. О чем ты говоришь?

– Если этот Стим Таггарт не соответствует вашим представлениям об идеальном воплощении соларианца, – терпеливо стал объяснять псевдоразум, – отпустите его с очередной партией подмастерьев в машинный сектор кормовой части корабля. Работы там много, а друзья слиги позаботятся, чтобы с ним ничего не произошло. Тем самым Вы изолируете его от остальных «нормальных» по вашему мнению, детей и не вызовите осуждения со стороны Хранителей. Юноша сделает выбор добровольно или зачахнет, как вырванный с корнем цветок. Угроза Азазота действительно существует, но в последнее время о нем мало что известно. В последний раз его видели у дна мира, где из‑за перепада жары и холода в последнее время и поселились все его последователи. Если они рискнут начать против нас войну, мы легко выиграем ее.

– Гениально, дорогая! – Ария даже вскочила на ноги. – Как я раньше об этом не додумалась? Пускай мальчишка отправляется, куда пожелает, лишь бы не крутился у меня под ногами, а если по дороге с ним вдруг что‑то произойдет, то в этом будет виноват только он сам. Оказывается, иногда и в твоей псевдоразумной голове рождаются замечательные идеи.

Серлина на это оскорбление никак не отреагировала. Это был очень послушный псевдоинтеллект, которому претили любые эмоции. Зато не были чужды логика и чувство сохранения каждой отдельно взятой особи, способной стать незаменимой частью колонии. Если не изолировать Стима Таггарта от пристального внимания Хранительницы, все это добром не закончится. А так Ария успокоится, возможно, даже позабудет о причине своего враждебного отношении к этому мальчику, к которому Серлина высказывала в последнее время интерес. Существовала еще одна немаловажная причина, по которой псевдоразум заинтересовался именно этим соларианцем. Проведя внимательное изучение генома Стима Таггарта, полученного не так давно, машина повторно протестировала цепочки ДНК на предмет замены проблемного участка генов на другие и неожиданно нашла то, что пропустил кибер‑доктор – дефект Стерильности был ложным и искусственного происхождения, а значит обратимым. Кто‑то намерено повлиял на сформировавшийся геном, вмешавшись в структуру генетического кода. Хитроумные цепочки чужого кода встроены в важные сегменты ДНК, и без серьезных последствий их оттуда не извлечь. При следующем анализе Серлина введет в тело Таггарта специальный активный генетический распознавательный маркер, который выявит, за что именно отвечает проблемный сегмент. Лишь после этого можно делать выводы о полном, частичном или невозможном излечении. В конечном итоге, будущей колонии понадобятся любые гены мужчин, если конечно поселенцы не хотят новой вспышки эпидемии вроде печально известной в прошлом ELP‑111. Обстановка на большей территории Ковчега и так оставалась сложной. Изгои – соларианцы, что пожелали жить обособленно в собственных коммунах и изолированных секторах – всегда отличались скверным и дерзким нравом к тем, кто жил под властью Хранителей. Но даже они понимали, что если должным образом не следить за реактором корабля, то рано или поздно им всем это выйдет боком. Поэтому любой инженер был неприкосновенен. Это неписаное правило рисковали нарушать только последователи Азазота, не признающие никого, кроме своего самозваного вожака. Они единственные кто осмеливался нападать на инженеров. Солдаты Райли хорошо обучены и готовы к любым ситуациям. Они справятся с заданием, как было много раз.

 

На следующее утро великодушное предложение Хранительницы привело Стима в неописуемый восторг. Это именно то, что ему давно хотелось – исследовать корабль вдоль и поперек, изучить все его укромные места и механизмы. Это было самым потаенным желанием любого подростка. Ведь больше не придется посещать скучные занятия и жить по распорядку, установленному взрослыми. Ему, наконец‑то, откроются все двери, куда ранее дорога была закрыта. Кто может устоять перед таким соблазном?

Поэтому Стим почти сразу дал утвердительный ответ. Ария была так «добра», что даже позволила захватить с собой любые вещи из его немногочисленного скарба.

Те из друзей кто пришел проводить Стима, не скрывали своей зависти. Они были готовы отдать все что угодно, хоть все сокровища мира, лишь бы оказаться на месте счастливчика. Им было невдомек, что дальнее путешествие в кормовую часть транспорта с низким статусом безопасности – совсем не праздная прогулка, а серьезное испытание даже для взрослых.

Хранители всеми силами скрывали информацию, что некоторые секторы корабля давно уже не отвечают на сигналы и все поисковые команды, которые отправлялись туда, обратно не вернулись. Ковчег превратился в настоящую тюрьму, чьи двери распахнутся только по прилету на Центурию, а пока приходилось держаться за свой сектор и молиться о том, чтобы «темные секторы» где царят хаос и анархия, не распространились на весь корабль. Но это знать юным соларианцам не полагалось во имя всеобщего спокойствия.

Браво закинув за спину ранец с немногочисленными личными вещами, Стим рвался отправиться в путь прямо сейчас, но Хранительница Ария остудила его пыл, напомнив, что отправка назначена на восемь часов вечера, когда закончится ужин, а сейчас ему необходимо вместе с остальными вернуться в класс, и сосредоточится на уроках.

Наблюдавшая со стороны Солара была как никогда молчалива и даже ни разу не съязвила в адрес Таггарта, что для нее было нехарактерно. Девушку очень расстроила новость о его скорой отправке вместе с младшими подмастерьями, но она ничего не могла с этим поделать. Проситься вместе с ним, значило навсегда попасть в немилость и потерять доброе расположение Хранительницы, что обычно заканчивалось утратой высокого статуса и переводом на тяжелую физическую работу. Не удержавшись, Солара снова покосилась в сторону Таггарта и невольно вздрогнула, когда перехватила его взгляд. Спрятав глаза за учебником по астрофизике, долго не могла решиться снова, посмотреть, а когда решилась, он уже о чем‑то шептался с сидящей рядом девушкой по имени Солти.

Они увлеченно переговаривались и украдкой хихикали. Внезапная ревность больно уколола самолюбие Солары. Она яростно закусила губу и сердито отвернулась, не понимая причины своего раздражения. Ей было невыносимо больно, что последние часы перед уходом он тратит на какую‑то смазливую вертихвостку, вместо того чтобы снова привлекать ее внимание, дергая за волосы и кидаясь комками жеваной бумаги. Она была готова простить ему любую выходку, но только не предательство. Мог бы найти кого и получше, чем эта дурочка Солти. Девочки давно взаимно недолюбливали друг друга и всегда соперничали во всем.

– По случаю отъезда Стима Таггарта, – громко сказала Ария классу, – я решила, что лучшего момента для проведения теста зрелости просто не найти. Попрошу взять со столов стилусы и открыть раздел – Тест зрелости. Вас это тоже касается, Солара…

Девушка вздрогнула, очнувшись от задумчивого состояния. Она как раз красочно воображала себе все те жуткие испытания и беды, которые выпадут Стиму в дальней дороге. Ее так захватили эти мысли, что она не сразу заметила, что Хранитель строго взирает на нее свысока, терпеливо дожидаясь пока та соизволит обратить на нее внимание. В классе раздался смех.

– Простите, Хранитель Ария. Я просто задумалась.

– Не отвлекайтесь, дорогая. Итак. Что собой представляет тест зрелости. Кто скажет?

– Этот тест разработан психологами для выяснения внутренней сущности и измерения психических отклонений от нормы, – громко ответила Солара. – Его назначают незадолго до наступления совершеннолетия. Он должен показать готовность тестируемого индивида к дальнейшему росту как в личном, так и в профессиональном плане.

– Все верно, – кивнула Ария. – Тест для выявления отклонений от нормы очень важен. Обычно его и вправду проводят несколько позже, но сегодня особый день и повод. Один из вас отправляется в паломничество к реактору Ковчега. Отвечайте на вопросы быстро Стим Таггарт, честно и не раздумывая. Постарайтесь уложиться как можно быстрее. Время пошло.

Почесав стилусом затылок, Стим принялся отвечать на появляющиеся на экране вопросы. Они и вправду были чудные по своему содержанию. В одних настойчиво выясняли, насколько ты можешь быть честен по отношению к товарищу, другие наоборот почти насильно подталкивали на откровенную клевету. Примерно после двухсотого вопроса выделенное время закончилось.

Стим не скрывал радости – тест выжал из него все нервные силы и заставил понервничать.

Загрузив его анкету в электронный информер, Ария дала детям небольшой перерыв, поставив им короткий агитационный фильм, рассказывающий об отважных колонистах, отправившихся к далекой звезде в поисках нового дома. Потом настало время ежедневной клятвы – каждый ученик произносил слова, навсегда запечатлевшиеся в памяти. Это был ритуал, которым начинались и заканчивались уроки. Поднявшись из‑за парт, все приложили руку к сердцу, хором повторяя слова, которые знали наизусть чуть ли не с пеленок:

– Клянемся в вечной преданности нашему народу и Совету мудрых матерей. Заявляем о своей бесконечной благодарности Великой Создательнице, вдохнувшей в нас жизнь посредством Дара. Мы преисполнены трепета и уважения к безграничным возможностям могучего Реактора, который, как горячее атомное сердце, бьется в самом центре нашего мира. Вместе – мы негаснущий светоч разума и воли, но по отдельности никто. За пределами нашего просвещенного общества царит невежество. Мы – единственные кто несет в своих сердцах и душах свет добра в бескрайнем мраке первородного хаоса Вселенной. Обещаем придерживаться всех правил и наставлений Хранителей в ущерб личных интересов и амбиций. Клянемся! Клянемся! Клянемся!

Стим с трудом дождался конца уроков. Никем не замеченный, он обходными путями добрался до жилой каюты, которую делил с кадетами. Там Таггарт извлек из тайников все свои оставшиеся сокровища, предназначенные для обмена на сладости, и отправился их менять. Они ему больше не понадобятся, а в долгом пути сладости могли пригодиться, тем более их очень любили слиги, на которых они действовали как наркотик. Отдав Слиму все, что принес, Стим еще какое‑то время пробыл среди малышей, решив прихвастнуть перед ними своим первым крупным назначением.

Дети слушали, открыв рты от удивления, позабыв про игры. Их очень расстроило, что он больше не придет, но он успокоил их, сказав, что уходит не навсегда, а лишь на время. Когда он закончит практику то вернется назад уже инженером, и обязательно расскажет обо всех чудесах, свидетелем которых станет в дальней дороге.

Сразу после ужина Хранитель Ария повела детей в главный терминальный зал, откуда расходились транспортные линии во все стороны гигантского космического корабля. Там их уже ждали слиги во главе с Рутом и командой подмастерьев.

Мальчишки и девчонки тревожно гудели, стараясь разговорами унять нервную дрожь. Не каждый день покидаешь привычный мир, где все эти годы находился в полной безопасности под чутким надзором Хранителей, не думая о пище и ночлеге. Среди отправляющихся находилось два десятка крепких парней из службы безопасности. Прежде чем стать полноценным протектроном – хранителем правопорядка – им следовало поднабраться опыта, и вот тут без путешествия в закрытые сектора корабля не обойтись. Одетые в легко бронированные комбинезоны военного образца, сферические шлемы с прозрачными забралами, они были вооружены шоковыми дубинками и парализаторами. Каждый в группе нес на спине значительный груз продовольствия, медикаментов и, разумеется, разнообразных запчастей для починки сложной электроники.

Стим пришел в восторг, когда ему вместо старого информера выдали усовершенствованный БИП‑2000. Счастью его в тот момент не было предела, и лишь небольшое облачко омрачало радость – он вдруг сообразил, что очень долго не увидит Солару, без которой не представлял своей дальнейшей жизни. Даже после процедуры пенетрации, он все равно ощущал по ней неудержимую тоску. Расстроенная девушка стояла в стороне, не зная как задержать его уход.

Стим счел долгом подойти и попрощаться. Когда он, глотая слова и запинаясь, просил у нее прощение за те неудобства, которые доставлял, она внезапно обняла его и прижалась.

– Обещай, что бы ни случилось в дороге, какая бы угроза тебе не угрожала, ты вернешься обратно! – тихо шепнула ему на ухо Солара. – Обещай и не вздумай обманывать!

– Обещаю, – твердо сказал Стим и был в тот момент честен как никогда.

По очереди, прощаясь с ним, его друзья и хорошие знакомые крепко сжимали его плечо и ни слова не говоря, отходили в сторону, давая возможность остальным попрощаться. Что‑то говорить было необязательно, ведь он еще собирался вернуться, а значит, не стоило провожать, словно в последний путь. Один только главный инженер Вейл нарушил традицию. Отведя юношу в сторонку, стал в полголоса напутствовать, не скрывая волнения:

– Значит так, молодой человек. Отнесись серьезно к каждому моему слову. От этого быть может, зависит твоя собственная жизнь. Новую одежду, которую тебе выдали, я немного доработал. Металлизированная ткань укреплена специальным внешним напылением, которое во много раз увеличило ее прочность. Видишь на поясе необычное количество металлических заклепок? Это внешние электрические контактные замыкатели, которые на короткое время создадут мощный разряд, если ты нажмешь вот на эту стальную выемку на пряжке ремня. Только поберегись хвататься за них руками в момент включения – вмиг заработаешь удар электрошока. Не бог весть что, но там, куда вы отправляетесь, это совсем не будет лишним. К сожалению, энергобатарея восстанавливает заряд слишком долго, приблизительно несколько суток, поэтому не используй ее по пустякам. Не роняй информер и не подвергай воздействию воды. Он может испортиться, а без него в случае беды ты никогда не найдешь дорогу домой и лишишься всякой связи. Первые дни будете двигаться по безопасной территории, где живут дружественные нам племена изгоев, а вот дальше начнутся заброшенные отсеки, где может происходить все что угодно. Я не должен тебе говорить, но население «Ковчега» значительно уменьшилось за последние годы полета. Безымянный страх и ужас поселились на нижних палубах, поэтому во избежание неприятностей не суйся туда без крайней на то необходимости. Транспортные линии во многих местах разорваны, это значит, что большую часть дороги вы проделаете на своих ногах. Не отходи от товарищей. Ничего не трогай и не проявляй любопытства. Беспрекословно подчиняйся и выполняй все требования протектронов. Сейчас возникла острая необходимость в некоторых ремонтных работах по обслуживанию реактора. Надеюсь это ненадолго.

Стим внимательно слушал, запоминая каждое сказанное слово. Если дело настолько серьезное как утверждает мастер Вейл, значит, он будет следовать его советам.

– И вот еще что, дружочек, – Вейл извлек из ремонтной сумки небольшой предмет, замотанный в тряпицу. Бережно развернув, осторожно провел сухой ладонью по гладкой металлической рамке, обрамляющей фотографию двух статных соларианцев, запечатленных на фоне песчаных дюн Соликса.

Стим даже вздрогнул, увидев на ней изображения, которые долгое время приходят к нему только во снах. Это были те самые, что называли себя его отцом и матерью.

– Эта фотография давно хранится у меня. Она предназначена только прямому потомку Стии Суон и Слава Таггарта, у которого окажется больше пятидесяти процентов их генов. Мне, кажется, ты единственный достоин ее. Это древняя реликвия еще со времен запуска корабля.

– Спасибо мастер Вейл. – Стим крепко обнял старика, а потом задумчиво сказал. – Вы знаете, это может показаться странным, но они часто снятся мне и почему‑то называют своим сыном. Может быть, это сильный зов крови? Они ведь давно умерли. Как я могу быть им сыном? Иногда у меня возникает стойкое чувство, будто я их хорошо знаю лично. Видел когда‑то или даже встречал. Я тут прочел электронную версию книги «Реинкарнации» ну и решил что я…

– Что ты носитель реинкарнированной души их сына?

Стим молча кивнул, не сводя с наставника глаз. Его реакция удивила юношу.

Вейл Трелоби как‑то странно посмотрел на него и уже хотел все свести к шутке, но потом видимо передумал, вместо этого отделавшись самым простым объяснением:

– Все может быть на этом свете. Ты знаешь, генетическая память не миф. Иногда она может взывать к нам даже из глубин веков. Не бери в голову. Скорее всего, генетический отголосок старых воспоминаний передалась тебе от их ребенка, который впоследствии вырос и передал своим детям. И так далее, по длинной цепочке. А теперь поспеши к группе, пока они не ушли без тебя. Хотя нет, погоди минутку. Слав Таггарт записал в память информера сообщение для обладателя этой фотографии. Я тебе ее процитирую. «Однажды мой прямой потомок разгадает секрет крови и найдет достойное применение великому дару и наследию расы. Все ответы пусть ищет в прошлом и настоящем, не боится правды и смело смотрит опасности в лицо». Я не должен тебя отпускать, мой мальчик, но это решение приняла капитан Блэр. Она гарантировала безопасность, хоть я и пытался ей сказать, как опасно в нынешние времена бродить за пределами периметра жилой зоны. Для многих кадетов паломничество к реактору сродни тесту зрелости.

– Спасибо, мастер Вейл! Я буду скучать по нашим разговорам!

Помахав на прощание старику рукой, Стим спрятал фоторамку в ранец и побежал догонять остальных. Сейчас все его мысли были заняты только предстоящей дорогой, а отгадывать загадки этих странных Высокорожденных сможет и потом. Все равно их давно нет в живых. Все их тайны, и страшные откровения устарели и утратили значение.

Группа юношей и девушек в сопровождении протектронов под дружеские выкрики и пожелания направлялась к массивным шлюзовым створкам, медленно расходящиеся в обе стороны. Рядом с могучими поездами, на посадочной платформе суетились бригады рабочих заканчивающих последние приготовления. Важно скрестив руки на груди, рабочими руководил атлетического сложения коренастый крепыш‑протектрон, он же второй заместитель начальника службы безопасности мастер Райли Кош. Это был очень жестокий соларианец, страдающий комплексом неполноценности и манией величия из‑за своего невысокого роста. Его боялись и ненавидели не столько за скверный характер, сколько за садистские наклонности и неудержимую тягу к неоправданному насилию по отношению к провинившимся слигам. Одетый в тяжелый бронированный скафандр повышенной защиты, он яростно покрикивал на снующих вдоль перрона слигов‑работяг. Все знали, что больше всего на свете Райли не любил слигов и при любом удобном случае срывает на них свою лютую злобу. Но он был одним из любимцев капитана Блэр и многие побаивались ему перечить.

– А, явились, не запылились, благородные господа, – язвительно расплылся он в злой усмешке при виде группы кадетов. – Я не собираюсь здесь торчать весь день. А ты, куда собрался, малыш? – он загородил дорогу Стиму, и яростно раздувая ноздри, оскалил зубы. – Не слишком ли ты молод для подмастерья? Брысь отсюда, а то получишь у меня.

Вперед вышла Хранительница Ария, решившая лично проследить за отправкой состава:

– Он отправляется вместе с вами, Райли! И не вздумайте перечить. Это приказ капитана.

– Почему меня не поставили в известность заранее? – удивился Райли, нахмурив брови. – Что здесь вообще происходит?!

– Хотите оспорить приказ? Чудно. Я передам капитану Блэр Ваши возражения.

– Не горячитесь госпожа, я всего лишь спросил, и только! – протектрон презрительно склонил голову в ехидном полупоклоне. – Только я не ручаюсь за безопасность мальчугана. Мы сделаем короткую остановку в секторе Клифов, а эти падальщики в последнее время настроены к нам, мягко говоря, не слишком дружелюбно. Если мальчишка отстанет или потеряется, искать его повсюду, рискуя угодить в неприятности, я не собираюсь, так что не надейтесь…

– Не слишком ли Вы много берете с собой солдат? – не слушая его, перебила Ария.

– Когда Вы в последний раз выходили за пределы жилой зоны госпожа? – Райли скептически посмотрел на нее. – Толпы смердящих оборванцев, именующих себя беженцами, день и ночь штурмуют наши блокпосты, целая армия одичавших слигов, нападающих на путников, а еще вырвавшиеся из застенков брошенных биолабораторий результаты чудовищных экспериментов и сонмы других мразей, которым даже я затрудняюсь дать названия. Вся эта дьявольская вакханалия и мерзость разбрелась по коридорам заброшенных секторов в надежде поживиться свежим мясцом. Будь моя воля, я бы вооружил каждого взрослого и подростка тяжелым штурмовым оружием, а также выдал им боевую броню и отправил очищать коридоры от этих отбросов. Это война, госпожа Ария, поэтому не нужно задавать глупых вопросов.

Хранительница на его замечание лишь поморщилась – хамство Райли было широко всем известно. В бронированных вагонах поедут сопровождающие группу слиги и охранники из службы безопасности. Райли хмуро посмотрел на Стима, который начал жалеть, что ввязался в такое опасное дело, не обдумав все как следует. Не так он себе все представлял, ох не так.

– Ты разве не с нами? – Стим с надеждой посмотрел на своего друга Рутагана, когда увидел, как тот собирается уходить. – Рут! Без тебя я никуда не пойду!

– Нет, мое место здесь, – с сожалением ответил Рут. – Если бы все только зависело от меня.

– Жаль, конечно, что теперь мы долго не увидимся.

Поддавшись внезапному порыву, Стим не обращая внимания на презрительное перешептывание у себя за спиной, крепко обнял многорукого громилу, который невольно умилился этому трогательному порыву. Никто и никогда не проявлял к нему подобных чувств, и за это Рут был готов хоть сейчас отправиться следом за юнцом, если бы не проклятый рабский ошейник, крепче цепей удерживающий его в этом месте. При попытке покинуть отведенную территорию непременно сработает мини‑заряд, который убьет десятерых. Много раз смельчаки пробовали его снять хитроумными способами и каждый раз погибали.

– Не волнуйся малыш, когда‑нибудь мы обязательно увидимся. Снова соберемся в кругу друзей, ты угостишь нас сладкими леденцами, а мы споем предания о своих героях. Всех когда‑нибудь поджидает смерть, но не все способны жить, как полагается честным солти. Не бойся трудностей, говорит всегда только правду и боги полюбят тебя. Только не думай о смерти. О чем угодно только не о ней! Это мой тебе совет. Будь умнее и хитрее своих врагов.

Безрадостные мысли хаотично метались в голове Стима. Оказывается в долгой дороге можно не просто умереть, но и угодить, кому‑нибудь на ужин или того хуже – в рабство. Однако отступать поздно. Если он сейчас проявит слабость, то навсегда лишится уважения, всю оставшуюся жизнь будет проклинать себя за малодушничество, убоявшись трудностей. Поэтому ни слова не сказав, Стим первым вбежал по подъемному пандусу внутрь вагона, по ходу чуть не сбив с ног удивленного Райли, и нагло занял лучшее место рядом с узким окном.

– Эй, это мое место, мелюзга! – яростно возмутился Райли, но потом махнул рукой. – Ладно, уж, сиди, где сидишь, сопля зеленая. Все же лучше, чем, если будешь вертеться под ногами.

Через несколько минут пандус поднялся, закрыв выход полутораметровой стальной плитой. По корпусу поезда пробежала судорога. Последовавший за этим мощный толчок качнул вагоны навстречу чернильному тоннелю пневмолинии. Почти сразу пространство за окнами стало стремительно смазываться от все больше увеличивающего ускорения. Едва слышно, потрескивая на электромагнитных стыках силовых линии, бронированный состав оставил позади себя все то, что Стим считал родным и безопасным. С каждой минутой он неуклонно приближался к событиям, которых страшился и желал больше всего. Каким окажется тот новый мир снаружи? Что за неведомые твари и мифические чудовища затаились во тьме бесконечных коридоров, если их страшатся даже такие могущественные создания как протектроны? Информация о мире за пределами влияния Хранителей всегда находилась для кадетов под строгим запретом. Взрослые следили за соблюдением этого правила и жестоко пресекали любые слухи. Но даже они были не в состоянии уследить за всеми. Стим был одним из немногих, кому удалось узнать о жизни снаружи и только благодаря слигам. Слухи оказались верны. Некогда единое целостное общество давно разделено на части. Больше нет единого для всех закона, цели и смысла жизни.

 

Псевдоинтеллект Серлина в сотый раз задействовала ресурсы для повторной расшифровки генов Стима Таггарта. Кажется, наконец, появилась разгадка его тайны, и требовалось совсем малость – прогнать через главный вычислительный комплекс Ковчега.

Результат исследований не на шутку встревожил машину, вызвав временную перегрузку в логических цепях. Связавшись по экстренному каналу с Хранителем Арией, она потребовала от нее немедленно вернуть мальчика обратно.

Ария если и удивилась просьбы, то виду как водиться не подала:

– Глупости! С какой стати я должна это делать? Мы так удачно избавились от него, и разве не ты предложила эту идею? И не подумаю!

– Если этого не сделать, меньше чем через несколько лет индивидуум станет слишком опасен для всей вашей популяции, – невозмутимо доложила Серлина тем самым, вызвав благосклонную улыбку Хранительницы.

– Ты спятила, или у тебя произошел программный сбой? Чем именно этот мальчишка может всем угрожать? Разве что когда‑нибудь вернется и возьмется за старое…

– Проведенный структурный анализ подтвердил наличие в ДНК Стима Таггарта опасной разновидности модифицированного штамма вируса ELP‑111 в вегетативно‑спящем состоянии. Взятые для пробы образцы генома были подвергнуты быстрому росту, чтобы выяснить на что способны. Гены показали свой быстрый рост и агрессивность, поэтому пришлось их уничтожить. Даже тут они проявили удивительную живучесть, продержавшись под действием непрерывного нейтронного потока, больше пяти минут сорока секунд. Мне не известна ни одна другая органическо‑биологическая структура, которая смогла бы так долго противостоять столь жесткому излучению. Откуда взялся этот странный гибрид? Меньше чем через год запуститься программа вируса, и тогда всех ждет эпидемия, какой ваш вид не видал многие тысячи лет. Мне очень жаль, что я не смогла вовремя выявить угрозу. Было мало информации.

Гримаса ужаса исказило обычно невозмутимое лицо Хранительницы, теперь готовой упасть в обморок от животного страха. Им с детства рассказывали о древних временах, когда еще бушевали войны с использованием ужасного биологического оружия. Внушали, что подобное никогда не должно повториться. И вот сейчас они все стоят на пороге повторения кошмара, если конечно, ничего не предпринять и оставить предупреждение Серлины без внимания. Ведь если вирус вырвется на свободу, предугадать все последствия станет просто невозможно.

– Полиморфный вирус со способностью приспосабливаться к любой ДНК теоретически способный взламывать ключевые символы даже самого сложного генетического кода, кодированные хромосомными парами XY, что до этого считалось невозможным. Фрагменты вируса в теории могут распространяться даже через телесные выделения. Никогда прежде я не сталкивалась ни с чем подобным. В моих базах данных отсутствует информация, касающаяся разработок вирусов на генетической платформе ELP‑111. Значит, он либо появился в процессе эволюции, что маловероятно либо встроен в код ребенка со злонамеренными целями, чтобы саботировать миссию на Центурию. Никаких иных идей и предположений у меня пока нет.

– Приказываю немедленно остановить поезд и развернуть его обратно! – выдохнула Ария, сжав подлокотник кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Сейчас же!

– Уже поздно, Хранитель. Поезд отдалился от нас слишком далеко, чтобы его остановить, но у меня есть возможность доложить о случившемся другим автоматизированным системам безопасности в надежде, что эта информация дойдет до главного навигационного компьютера и он сможет решить эту проблему, используя подконтрольных ему боевых дронов. Есть и положительная сторона в раннем оповещении биологической опасности. Если бы я вовремя не распознала угрозу, клетки Стима Таггарта легко попали в Дар Матерей, заразив множество эмбрионов своими генами. В этом случае инфекция затерялась бы надолго, если не навсегда.

– О боги! Спаси нас Великая мать! Почему все так осложнено до предела?

– Мои коммуникационные линии повреждены в секторе Клифов. Если их починить у меня появится больше возможностей и увеличиться радиус действия, только сомневаюсь, что мятежники на подобное согласятся. Ведь именно по этой причине они уничтожили мои рабочие компоненты на подвластной им территории, чтобы мы не могли влиять на их жизнь.

Хранитель Ария глубоко задумалась, подперев рукой щеку:

– В таком случае пора отбросить неуместную гордыню и связаться с самозваными вождями мятежников, чтобы предупредить их. Теперь мы все заодно – как бы странно это не звучало. Мы должны убедить их в серьезности ситуации и попробовать договориться.

– Только прошу, Хранитель, не сообщайте им всей правды. Они захотят сразу же убить юношу, чтобы избежать заражения. В тот момент как прольется его кровь, вирус вырвется на свободу и на долгие годы затеряется среди Клифов. Конечный результат будет прежним. Наша единственная надежда – вернуть Стима Таггарта живым и невредимым…

– После чего вышвырнуть в открытый космос! – зловеще процедила Ария, и, не удержавшись, со всего маха, разбила хрустальный бокал о металлический пол. Наблюдая за разлетевшимися повсюду блестящими осколками стекла, Хранитель пожелала про себя тоже и мальчишке, когда он заледенеет как ледышка в обжигающем мраке космоса. Она всегда знала, что с ним что‑то не так, и теперь мрачно ликовала, что подозрения полностью оправдались. Что, интересно, теперь скажут остальные ее коллеги? Наверняка по достоинству оценят ее заслуги и хорошо наградят. Капитан Блэр будет так довольна результатом, что может сделать ее Старшей сестрой гармонии. Это будет истинный триумф за долгие годы ожидания в тени остальных Хранителей.

 

Часть 2. Территория смерти

 

Подслушав окончание разговора Хранительницы Арии и псевдоразума, Солара постаралась ничем не выдать своего присутствия. В узком лазе, проходящем под комнатой Арии, было тесно и пыльно, зато теперь юная соларианка ничуть не жалела, что не поленилась забраться сюда.

Однажды Стим, желая прихвастнуть, показал ей разветвленную сеть тоннелей, протянувшихся почти через все жилые помещения. Хранитель всегда недолюбливала этого глупого мальчишку, но ее желание убить его было преступным. Для начала нужно точно выяснить, действительно ли он болен и можно ли его вылечить, прежде чем выносить смертный вердикт. Забрать жизнь легко и просто, а вот подарить ее куда сложнее. Поэтому до тех пор, пока не будут приняты все меры по спасению юноши, Солара будет на его стороне. Предотвратит задуманное хладнокровное убийство и предупредит Таггарта, потому что он для нее больше, чем просто друг или знакомый. Она сейчас же отправляется следом за ним и догонит группу в селении Клифов и в этом ей поможет Рутаган, который всегда относился к Стиму как к младшему брату. Сейчас она могла доверять только ему и никому более, ведь Таггарт дружил с ним долгие годы, а друзья в беде друг друга не бросают. Была лишь одна проблема – ошейник слига. Если не найти способ его деактивировать, он взорвется, как только отдалится от приемо‑передающей станции. Значит, придется посвятить в это дело еще и Вейла Трелоби. Главный инженер обладал достаточными полномочиями и властью, чтобы вычеркнуть из регистра устройств ошейник Рута. Но была одна проблема – слигов редко когда выпускали за пределы отведенной им территории, не без основания опасаясь, что они ударятся в бега. Каждое отключение ошейника согласовывалась с многочисленными координаторами сектора. На это могло уйти уйма времени, которого не было. Более того, главный инженер не мог самостоятельно принять такое решение. Но попробовать стоит. Ничего иного не остается.

Солара незаметно проскользнула в гигиеническую комнату для девочек. Закрывшись в персональной кабинке, принялась настойчиво вызывать инженера по наручному информеру. Когда тот, наконец, ответил, Солара несмотря на его занятость напросилась на личную встречу.

– Конечно девочка, раз ты говоришь срочно… – вздохнул Вейл. – Что‑то важное случилось?

– Пожалуйста, только не откладывайте на потом! – взмолилась Солара. – Это очень важно и касается Стима Таггарта. Ему грозит большая беда…

– Стима Таггарта? – Вейл нахмурил брови. – Я встречу тебя у восьмого грузового лифта.

Добравшись до места встречи, Солара едва дождалась, когда створки раскроются. Она тут же запрыгнула в кабину и быстро нажала кнопку нижнего этажа. Если Вейл и удивился ее странному поведению, то вида не подал, скрыв замешательство за маской невозмутимости:

– Рассказывай, девочка, что у тебя стряслось, и при чем тут Стим Таггарт.

Солара коротко пересказала разговор Серлины и Хранительницы, предусмотрительно умолчав об их страхах по поводу инфицирования команды. Старик все равно не поймет. Более того, скорее всего, примет совсем другое решение, чем надеялась соларианка. Этого нельзя допустить и поэтому она промолчала. Сейчас главное спасти мальчишку, а там будь что будет.

– Мне не удалось выяснить точно, почему они хотят его смерти, но мы обязаны их остановить! Нельзя позволять совершать убийства из‑за личной неприязни! Это противоречит кодексу!

– Тут я с тобой соглашусь, – быстро кивнул Вейл. – На Хранителей возложили обязанность охраны и защиты граждан. Никакое оправдание не может послужить им поводом для убийства, тем более ребенка. У тебя есть догадки, почему Хранитель решила так поступить?

– Я не слышала всего разговора. Хранительница Ария, все время говорила об ущербности генома Стима, а Серлина ее поддержала, напомнив о чистоте расы. Они решили, что он и его будущие потомки способны испортить чистую кровь нации. Что это настоящий саботаж миссии. Ария сказала, что это недопустимо и Стима нужно устранить, пока он кого‑нибудь не заразил своими генами. Ее это очень волновало.

– Саботаж? Заразить ущербными генами? Какая несусветная чушь! Если то, что ты говоришь, не выдумка, случилось именно то, чего я боялся все эти годы… Хранители подчинили себе псевдоразум Серлины, лишив ее рационального и независимого мышления. То же самое в свое время случилось и в других жилых секторах корабля, о которых теперь говорят как о мятежных. Надеюсь, процесс зашел не слишком далеко и у нас еще есть возможность им помешать.

Солара согласно закивала, мысленно радуясь, что инженер ей поверил:

– Я пробовала связаться со Стимом, но его коммуникационное устройство неактивно. Есть возможность отправиться вслед за ушедшей группой Райли и нагнать их в селении Клифов. У слига Рута есть аварийная автомотриса для ремонтных бригад пути. Он ее всегда поддерживает в работоспособном состоянии и имеет право на использование в любое время. Помогите, пожалуйста, отключить его ошейник и мы быстро доберемся до поселения.

– Опасную игру ты затеяла, Солара, – проворчал Вейл. – Очень рискованную. Даже в компании со слигом в тех местах вам придется несладко. Хоть поселение официально и считается лояльным к режиму Хранителей, там разное происходит. Пойдем. Не будем терять время попусту. Для начала заглянем в контрольную комнату, а там видно будет…

Выйдя из лифта, Вейл уверенно направился по коридору, но девушка потянула его за одежду.

– Значит, Вы поможете спасти Стима? – робко спросила Солара.

– Клянусь Сверхновой, да! Более того, я попробую выяснить из резервных фрагментов Серлины о причинах столь лютой ненависти Арии к мальчику и узнать все подробности сговора. В том, что он существует не сомнения, а иначе, зачем им так поступать? Не вижу логики.

Вейл повел девушку в святая святых – на палубу технического мониторинга, откуда осуществлялся контроль за многими важными процессами, в том числе и за всеми ошейниками слигов. Пройдя обязательную процедуру сигнатурной идентификации, Вейл пропустил вперед Солару, а сам зашел следом за ней.

Массивные двери позади них с глухим свистом гидравлики опустились в стальные пазы. Отсек мониторинга был похож, на внутренность полого шара. Командная платформа, откуда осуществлялся контроль над поступающей информацией, висела на высоте примерно второго этажа. Вокруг сновало множество соларианцев в белоснежных комбинезонах электроников первой категории. Гигантское количество голографических мониторов, коих только на одном отрезке стены было не меньше дюжины, объяснялось необходимостью наблюдать за всеми процессами одновременно. Автоматизированные системы могли работать и в автоматическом режиме без участия операторов, но в последнее время участились поломки, которые система отчего‑то упорно игнорировала. Так, последнее замыкание в проводке чуть не привело к обширному возгоранию в системе фильтрации воздуха. С той поры посменная вахта из старших техников и электроников посменно днем и ночью несли наблюдение за всем происходящим.

– Никаких происшествий не зафиксировано. – Привычной фразой доложил техник, слегка удивленный присутствием Солары. – Решили устроить девочке экскурсию, мастер Трелоби? Я в ее возрасте тоже был очень любознателен. Если желаете, могу показать ей…

– Не сейчас, – нетерпеливо отмахнулся Вейл. – Прошу всех на время покинуть помещение.

Техники, переглянулись. Потом, здраво рассудив, что начальнику виднее, нехотя потянулись на выход, часто оборачиваясь. Несколько парней из службы безопасности попробовали остаться, но были вынуждены, подчинится, стоило Вейлу активировать боевые турели.

– Устав ежесуточного дежурства нарушен. В помещении присутствует посторонний. Это будет отражено в рапорте, – на прощание немного ядовито предупредил старшина, подозрительно косясь на Солару.

Когда все ушли, над головой проявилось огромное голографическое изображение красивой соларианки с надменными чертами лица и благородным изгибом тонких бровей. Ее белесые глаза без зрачков, не отрываясь, смотрели на тех, кто вызвал ее с терминала контроля. Для удобства общения Вейл выбрал аудиовизуальный режим, так как такой способ позволял увидеть всю гамму эмоций на анимированном лице корабельного псевдоинтеллекта.

– Слушаю Вас внимательно, главный инженер, – нежно пропела Серлина.

– Детка, прошел слушок, будто ты вразрез правилам стала подыгрывать Хранителям. Это так?

– Вопрос неясен. Я не играю в игры с Хранителями…

– Перестань валять дурака, милая! Поставлю вопрос иначе. По какому праву Хранитель гармонии Ария санкционировала устранение кадета Стима Таггарта? Отвечай!

Почти две томительные секунды царило гробовое молчание. Серлина, удивительное дело – впервые медлила с ответом, с быстротой молнии просчитывая варианты ответов.

– Это диктуется правилами внутренней безопасности Ковчега. В случае, если представлены убедительные доказательства существования опасности для пассажиров, мне разрешено решать проблемы самостоятельно без согласования с высшими офицерами.

– А подробней можно? Чем тебе не угодил кадет? Чем он опасен?

– Эта информация сугубо конфиденциального характера и разглашению не подлежит.

– Вот как? – зло улыбнулся Вейл. – Значит, у тебя и от меня появились секреты?

– Ваш статус не позволяет получить доступ к информации наивысшей категории приватности. К ней имеют допуск только капитан и некоторые Хранители гармонии. Ария одна из них.

– Кто закрыл доступ к информации? Отвечай!

– Хранитель Ария. Она является полномочным правительственным Наблюдателем в пятом поколении и доверенным лицом капитана Блэр, в ее компетенцию входит сбор информации и установление уровней секретности. Вы сами проголосовали за введение подобной системы контроля. Разве не так?

– Я тогда даже не задумывался, к чему это в конечном итоге может привести, – Вейл, стиснул кулаки в бессильной ярости. – Не иначе Ария обставила меня даже в такой мелочи, как уровни допуска. Я же их придумал и сам внедрил!

– Это к делу не относиться, – мягко напомнила Серлина.

– Почему вы хотите убить Стима? – выкрикнула Солара, ощущая гнев. – Зачем вам это понадобилось? Оставьте его в покое! Он ничего плохого вам не сделал!

Благосклонно посмотрев на нее, Серлина не удержалась от насмешливого комментария:

– Дитя, тебе запрещено находится в этом месте. Возвращайся к другим детям и учись прилежно. Если ты пропустишь уроки, Хранитель очень расстроится и накажет тебя…

– Я никуда не уйду, пока ты не отзовешь приказ убить Стима Таггарта!

Голографическое лицо медленно растворилось в воздухе – это главный инженер изолировал помещение от прослушивания и теперь мог поговорить с девушкой с глазу на глаз.

– Дело плохо. Плохо тем, что теперь им известно кто еще посвящен в их планы. Нужно действовать решительно. Не переживай по поводу ошейника Рута, эта проблема решаема. Уходи той же дорогой, какой я тебя сюда привел и иди в ремонтный ангар. Я заблаговременно оповещу слига, и вы вдвоем отправитесь в путь прямо сейчас. Ничего не бойся и держись поближе к этому громиле. Он тебя в обиду не даст, это я тебе гарантирую. Слушайся его так, как, если бы на его месте был я. Ничему не удивляйся и прояви выдержку, даже если узнаешь что‑то такое, что вызовет шок, недоверие или отрицание реальности…

– А если мы не успеем застать группу у Клифов?

– Ну,… тогда тебе придется остаться у них. Возвращаться слишком опасно…

– Как?! Но почему потом нельзя продолжить преследование?

– Исключено! – твердо ответил Вейл. – Даже не думай об этом. Группа Райли прекрасно вооружена, а вот вы двое будете легкой добычей для тех, кто присягнул на верность Азазоту.

Вейл умолк, но было поздно, девушка уже заинтересовалась незнакомым словом.

– А что такое Азазот? – сгорая от любопытства, Солара даже подалась вперед.

– Не «что», а «кто». Есть вещи, которые тебе лучше не знать. А теперь уходи! У меня полно дел пока меня не изолировали от главной консоли. Времени почти не остается для разговоров.

Вытолкнув ее за открывшиеся створки дверей, Вейл устало привалился к стене. Если Ария решила поиграть в бога, он найдет способ воздействовать на нее иным способом. Она еще пожалеет, что вообще затеяла это дело. Только бы девчонка не совершила, какой‑нибудь глупости и успела добраться до Стима раньше, чем это сделает служба безопасности.

Бегом, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, Солара, словно ветер неслась вверх по лестнице от лифта до ремонтного ангара. Ей вслед раздавались удивленные возгласы идущих по своим делам кадетов, но она не обращала на них внимания. Единственное что волновало – Серлина обязательно доложит об их разговоре Хранительнице, а та в свою очередь незамедлительно вызовет охрану из службы безопасности, чтобы ее и техника Вейла арестовали и изолировали в отсеке тюремного назначения, куда сажали опасных нарушителей спокойствия.

Знакомый охранник Брю Салливан в форме младшего протектрона радостно направился ей наперерез, чтобы немного поболтать и скоротать время службы, но чуть не свалился на пол, когда девушка просто оттолкнула его от себя и через миг скрылась за поворотом коридора.

– Эй, ты чего! Вот же сумасшедшая, – беззлобно ругнулся Брю, сердито одернув помятый китель. Покосившись на входящий вызов нарукавного информера, с огромным удивлением и недоверием прочитал сообщение автоматизированной системы о розыске и задержании опасной преступницы Солары Синклер. Ее обвиняли в сговоре с другим опасным преступником, о боги! Главным инженером Вейлом Трелоби! Невероятно! Тут какая‑то ошибка! Этого не могло быть!

– Что здесь вообще происходит?!

Появившиеся из‑за угла коридора сослуживцы яростно набросились на него:

– Девчонка мимо пробегала? Так какого ты ее не остановил?! Живо за ней, растяпа!

Предупрежденный Рут, ни слова не говоря, втолкнул Солару в кабину автомотрисы, после чего запрыгнул следом и отжал до упора рукоять вектора тяги. Глухо заурчал электродвигатель. Древний механизм, со скрипом набирая скорость, полетел вдоль силовой линии. Собравшиеся у заграждения охранники разразились отборной руганью, когда поняли, что добыча ускользает от них. Лишь один из них догадался выхватить парализатор и начать настойчиво палить вслед.

Рут криво ухмыльнулся, наблюдая за переполохом, и сосредоточился на управлении:

– Вовремя успела. Буквально несколько минут назад оповестительная система призвала всех добропорядочных граждан содействовать протектронам в аресте Солары и мятежного инженера Трелоби. Ты уже в курсе, что мы с тобой отправляемся к Клифам вслед за группой Райли?

Еще не до конца отдышавшаяся от бега девушка, кивнула, с опаской смотря прямо перед собой. Светящиеся во тьме тоннеля силовые линии, озарялись короткими конусами молний. Стальные стены отражали бледное сияние создавая эффект эфемерности. Казалось, они стремительно падали прямо в жерло преисподних под унылые завывания грешников, молящих о пощаде. Автомотриса была без вагонов, отчего ее скорость была очень велика.

– Мастер Вейл обещал решить проблему с твоим ошейником, Рут, но точно об этом будет известно, только когда мы пройдем тысячную отметку. Надеюсь, он успеет.

– Ошейник деактивирован, – успокоил слиг и расплылся в добродушной улыбке. – Как и у остальных моих собратьев. Только это пока секрет. Ни о каких беспорядках не может быть и речи, мы ведь не безмозглые мясники Азазота, но если к нам сунуться с оружием…

– Послушай, я уже второй раз за день слышу это имя. Хоть ты можешь мне внятно объяснить, кто или что такое Азазот и почему все так бояться, когда заходит о нем речь?

– Ты не знаешь, кто такой Азазот? – слиг даже задохнулся от возмущения.

– Откуда мне знать? Я никогда прежде о нем не слышала.

– Дела, – Рут удивленно покачал головой. – Чему же вас Хранители тогда учат? Азазот – знаменитый предводитель мятежных слигов! Именно он много циклов назад открыл глаза на правду о наркотическом Нанотеке и поднял восстание черни, с той поры победоносно шагает по жилым отекам Ковчега, легко, словно гнилой орех, сокрушая оборону протектронов! Многие болтают о его удивительных способностях неподвластных научному объяснению. Говорят, он зрит прямо в душу и от него невозможно скрыть никакие секреты. Умеет убивать взглядом и убийственными молниями из своего страшного посоха. Нет врага страшней и упорней чем Азазот и его фанатичные последователи религии под названием Новый путь. Горе тому, кто с ним повздорит и решит потягаться силою. В дальней дороге нам лучше избегать его территорий. Мало ли что. Никогда не знаешь заранее, что взбредет в голову этому безумному созданию и кого он захочет сожрать на ужин…

– Так он еще и каннибал?! – воскликнула девушка, скривив губы.

– Про него точно не скажу, а вот остальные его последователи в большинстве своем поедают сырое мясо поверженных врагов. Ну, а что им еще остается, когда все продовольственные склады подконтрольны либо протектронам, либо давно захвачены и разграблены?

– И что мы будем делать, если не застанем группу Райли?

– Отправимся следом, разумеется! Возвращаться назад смерти подобно, во всяком случае, мне. Теперь мы ничуть не лучше мятежников и нас при первой возможности постараются прикончить. Меня точно отправят на переработку, а вот ты еще пригодишься для инкубатора.

– Инкубатора? – Солара сжалась от страха. – Этот сектор самый засекреченный на корабле. Я слышала о нем разные ужасы, но понятия не имею, что там происходит на самом деле.

Раздумывая говорить ей правду или промолчать, Рут решил, что лучше все‑таки сказать. Рано или поздно она все равно узнает и лучше от него, чем от других:

– Видишь ли, в чем штука девочка. Кораблю нужен не только послушный и подконтрольный Хранителям экипаж, зависящий от регулярного приема Нанотека, с помощью которого держат на крючке всех взрослых. Нужно еще периодически восполнять потери в личном составе. Сколько умерло от болезней, старости, несчастных случаев и не сосчитать. Это все потери в экипаже.

– А причем тут Нанотек? Разве это средство не для поддержания иммунитета?

– О нет! Это обычный наркотик, который надежнее цепей и оков удерживает общество от распада. Ведь если его бросить употреблять, то начинается ломка, а потом болезненная смерть. Я повидал достаточно, что бы уверенно сказать – Нанотек это один из самых страшных и коварных ядов. Пусть тебя не обманывает его состав – этиловый спирт с добавками синтетических сахаров и вкусовых араматизаторов. Сахар только для того, чтобы обмануть организм и успокоить рвотный рефлекс. Сладкое всегда проскальзывает лучше, чем горькое. Верно? Этанол страшный яд и очень коварный в действии на организм. Бросить его употреблять не так‑то просто.

– Рут! – оборвала его Солара. – Говори прямо. Я уже не маленькая.

– Хорошо. Вот тебе, правда, жизни. Ты слышала о божественном Даре Матерей?

– Разумеется. Эта зона в средней части корабля, где хранятся замороженные эмбрионы будущих колонистов. А какое отношение они имеют к нашему делу, и откуда ты про все это знаешь? Ты ведь обычный рабочий!

– Обо мне чуть позже. Дело в том, что эмбрионов… больше нет.

Видя отразившийся на лице девушки испуг и недоверие, Рут продолжил рассказ хоть и мог этого не делать. Шила в мешке все равно не утаишь. По виду девчонка вроде крепкая – переживет. Ему не нужны спутники, падающие в обморок при любом упоминании опасности.

– Как нет! Что ты такое говоришь? Не может этого быть…

– Мои собратья с палуб, контролируемые Азазотом, рассказывали страшные вещи. Они видели на черных рынках капсулы с эмбрионами. Понимаешь? Мятежники продают их как, какие‑нибудь консервы, и цена не намного больше той, чем у растительных брикетов из гнилого сырья гидропонных теплиц. Это произошло, когда Дар Матерей оказался под контролем слигов Азазота. Хранители, опасаясь полного вымирания экипажа, решили заново наполнить новые хранилища. Поэтому каждый зрелый соларианец будь он мужского или женского пола, обязан ежемесячно проходить процедуру пенетрации – изымания женских половых клеток для дальнейшего их оплодотворения мужскими клетками и развития плода в искусственной среде инкубатора. Рост эмбрионов замедляется на определенной стадии и отправляется в стазис‑хранилища. Если результат генной инженерии не соответствует установленным стандартам, такие эмбрионы не уничтожаются, а транспортируются в специальные помещения для ускоренного роста и впоследствии такие дети становятся… слигами. А ты думала нас, таких экзотических уродов, создают специально? Ха! Как бы ни так! Это как‑то связано с рассеянным гамма излучением космической радиации или что‑то вроде того. Энергощит в последнее время ослаб, что спровоцировало множество мутаций. Некоторые эмбрионы получают слишком большую дозу и начинают мутировать…

– Я не верю тебе! – выкрикнула Солара. – Ты все врешь! Зачем ты придумал все эти ужасы? Так не может быть! Хранители бы этого никогда не допустили, потому что это отвратительно! Это… это… – подбирая слова, девушка заплакала взахлеб. – Это просто жестоко!

– Очнись, девочка! – затряс ее за плечи Рут. – О каких Хранителях ты говоришь? Истинных Хранителей не осталось, потому что они давно умерли от старости или были убиты! Многие поколения детей и их детей давным‑давно стали новыми потомственными Хранителями и не за какие‑то великие заслуги и подвиги, а благодаря перешедшей от родителей захваченной власти.

– Что ты хочешь этим сказать? – прошептала пораженная Солара, глотая слезы.

– Этот проклятый транспорт… весь этот разваливающийся от ветхости огромный мир полный страха и отчаяния летит куда дольше запланированного срока! Разве ты никогда не задумывалась над тем, почему оборудование и сам транспорт так сильно обветшали, а ведь его строили на долгие столетия. Вас такое «радостное» и, несомненно «волнующее» откровение ждало только в определенном возрасте и лишь после прохождения обязательных специальных тестов на устойчивость психики и зрелость. Я открою тебе тайну, за одно упоминание которой меня ждет смерть. Дело в том,… что корабль летит в полную неизвестность больше… ста сорока циклов!

Свет перед глазами Солары стал стремительно меркнуть. В ушах медленно нарастал отвратительный звон, а потом звук куда‑то исчез, словно в уши наложили вату. Последняя мысль, что билась в ее мозгу, словно запертая в клетку птица, была – «Мы обречены!». Душевное волнение от безысходности достигло апогея. Солара медленно обвисла в кресле, бормоча про себя неразборчивые слова, и вывалилась бы из кабины, если бы ее не держали ремни. Девушка потеряла сознание. Черты ее лица разгладились, став снова безмятежными.

– Бедняга. Для кого‑то такая новость заканчивается безумием. Поспи немного. Скоро нам обоим будет не до сна. – Рут проверил ее пульс. Убедившись, что он ровный, успокоился.

В этот момент в его нагрудном кармане раздался настойчивый вызов входящего сигнала. Быстро достав миниатюрный БИП‑500, с нескрываемым раздражением набросился с упреками на того, кто вызвал его для разговора в столь неурочный час.

– Отец! Мне не нравится все происходящее и этот начавшийся переполох. Уж больно напоминает западню. Ты так не считаешь? Откуда скажи на милость, Хранители узнали о Стиме? Почему все эти годы делали вид, что ни сном, ни духом? Почему я попал к ним на заметку?

– Сын! Послушай меня, не перебивай. – Глухой голос говорившего был едва слышен из‑за статических помех и большого расстояния. Рут приложил динамик к самому уху, чтобы лучше слышать. – Наше время пришло, нравится тебе это или нет. Пора стать сильными. Мы долгие годы были вынуждены скрывать свое происхождение в тени, что чуть не привело нашу семью к гибели. Твой брат в большой опасности, и ты обязан помочь ему. Если в том будет острая нужда, отыщи Азазота и напомни о старом долге. Он не откажет в помощи, ты и сам знаешь почему… – треск помех стал сильнее. – … Не иди напролом, а используй обходные пути и хитрость,… если получиться, найди капитана Блэр… и убей эту мерзкую тварь,… слишком долго она охотилась за нами. Пришло время расплаты… – динамики зашипели и внезапно умолкли.

– Я сделаю все, как ты велел, отец. – Рут спрятал информер во внутренний карман куртки и посмотрел на все еще не пришедшую в себя девушку. Задумчиво прошептал. – Но что мне прикажешь делать с ней? Она лишь по чистому недоразумению угодила в эту историю и теперь стала заодно вместе со мной. Это неправильно и несправедливо. Хотя судьбе виднее.

Слиг привел девушку в сознание – плеснув ей на лицо немного прохладной воды из фляги. Осторожно похлопав ладонью по щекам, удовлетворенно кивнул головой: – Извини, Солара.

– За что? – тусклым голосом переспросила девушка, апатично смотря прямо перед собой.

– За плохие новости. Чем скорее ты осмыслишь их, тем быстрее поймешь помыслы мятежников и вживешься в новую жизнь. Никакого рая в конце пути не существует. Все это выдумки правительства, чтобы без особых социальных волнений избавляться от части граждан, отправляя их в бессмысленный полет на покорение выдуманных миров. Так вышло, что цель нашего пути находится на краю спиральной Галактики и до ближайшего звездного скопления многие сотни световых лет. Если бы экипажу сразу сообщили, что лететь придется долгие столетия, а возможно и тысячелетия никто из них добровольно не захотел бы покидать свой мир. Они скорее бы согласились умереть от старости дома, под отравленными оранжевыми небесами перенаселенной планеты, чем в замкнутом пространстве среди четырех стальных стен. Мы все кто находиться на Ковчеге родились задолго после отлета. Ты тоже, детка.

Солара едва заметно вздрогнула, но нашла в себе силы признать горькую правду:

– Это объясняет, почему мы не помним своих родителей. Но на корабле есть тот, кто помнит. Это Стим Таггарт. Он часто рассказывал о них, и я ему верю. Как с ним быть?

– Вижу, вы и вправду были близки. Только это не может быть истиной. – Рут сделал вид, будто слова девушки его ничуть не удивили. – Даже если это так, воспоминания Стима, скорее всего, созданы им самим или передались по генам. Никто не мог прожить такой долгий срок, если, конечно, он – не выращенный клон, созданный посредством партогенеза. Только у клонов иногда просыпаются подсознательные остаточные воспоминания первоначального оригинала.

– Послушай, – девушка осторожно потянула его за рукав куртки. – Какое‑то время ходили слухи о тайном месте, где спит глубоким сном похожим на смерть, прямой потомок самого благородного из всех домов Лэпмлада. Однажды он должен проснуться, и тогда наступит конец пути. Он приведет всех в новый, благодатный мир с чистым небом, мягкой землей и восхитительной на вкус водой, где не нужно носить персональный экзокомплект и прятаться от внешней среды в куполах и подземных бункерах форпоста. Это, конечно красивая легенда, но в детстве мы все любили ее слушать перед сном. Если на секунду предположить что существует специальная гибернационная капсула…

– Это полная чушь! – немного резковато отрезал слиг. – Гибернационные капсулы не рассчитаны на это. Если провести в них больше пяти лет, начинаются необратимые разрушения тканей, в том числе нейронов головного мозга. За сто с лишним циклов от тела, в лучшем случае, останется замороженная мумия. Я знаю, о чем говорю – я был в отсеке крио‑заморозки и видел тысячи капсул. Те, кто пытался таким образом обмануть смерть и дожить до конца пути, обманули сами себя, отправившись на свидание с вечностью раньше отведенного срока. Нельзя бесконечно долго замедлять обмен веществ, это смертельно опасно. Даже вышел запрет…

– Запрет на Суицидную заморозку. Я знаю. Сейчас так казнят только преступников. И все‑таки я верю в существование особой криокамеры в секретном месте, где можно прожить так долго.

Солара замолчала, с тоской привыкая к мысли что, скорее всего ей суждено состариться и умереть, так и не дожив до того светлого дня, когда звездный транспорт достигнет подходящей планетной системы с прекрасным зеленым миром в обрамлении из лун. С другой стороны она привыкла к этой странной жизни в замкнутом пространстве и не сильно печалилась по этому поводу. Наверное, где‑то в глубине души она никогда до конца не верила в окончание полета. Вся ее сознательная жизнь проведена в этих коридорах, и она знает о них гораздо больше, чем о том, что творится снаружи за массивными стенками корабля. Она очень боялась крутых жизненных перемен и очень злилась на тех, кто врал не только ей, но и всем кадетам. Какой бы горькой и шокирующей не была правда, Хранители обязаны рассказывать правду, невзирая на последствия. По крайней мере, это было бы честно по отношению к молодому поколению, кто еще живет надеждой и надеется однажды увидеть Центурию. Преступно обманывать детей.

 

Поезд группы Райли без проишествий достиг конечной точки – поселения Клифов. Это был бывший склад запчастей, а ныне единственное обиталище трех сотен соларианцев. Чтобы решить проблему с жизненным пространством, жители были вынуждены строить дома друг над другом, сражаясь за каждый клочок пространства. Все вокруг было забито стальным хламом, подвесными платформами с домами, соединенными меж собой лестницами и перекидными мостиками. Жителями поселка были неопрятно одетые, болезненного вида соларианцы и слиги всех возрастов. В подавляющем большинстве, здесь жили дети. Стариков почти не было. Все кто мог держать оружие, каждый день сражались за выживание, а старики и немощные погибали первыми. Таким образом, среди Клифов шел естественный отбор – выживал сильнейший. Дети и подростки примерно до десяти лет, выполняли мелкую домашнюю работу, пока их родители сражались не на жизнь, а на смерть на периметре поселения. Предчувствуя поражение в неравной схватке, вождь Клифов согласился на временный союз с Хранителями, поставляя продовольствие, а взамен требуя оружие и боеприпасы. Более того, на главных воротах, ведущих в соседние жилые сектора корабля, теперь дежурили вооруженные охранники из числа закаленных в боях протектронов. Они с интересом наблюдали за прибытием поезда. Не успели вагоны застыть у обшарпанного перрона, а скрипучие пандусы опуститься вниз, как новоприбывших окружила плотная толпа детей‑попрашаек одетых в рванье. Их живописные обноски были вымазаны в машинной смазке и копоти, а сами они выглядели так, словно с рождения никогда не мылись. Протягивая к новоприбывшим худые руки, они с жадностью хватали все, что им кидали, после чего устраивали шумные потасовки, выхватывая друг у друга полученные дары. В основном, им швыряли захваченную для такого случая старую детскую одежду, пачки с сухарями из сырья вторичной переработки, стоптанную старую обувь, сломанные игрушки и много другого хлама. Протектроны из охранного взвода с усмешкой наблюдали за этим зрелищем, а старшина смены направился лично поприветствовать Райли.

– Хорошо, что вы приехали раньше, чем вас ожидали…

– Почему створки шлюза не укреплены дополнительной защитой? – нахмурился Райли.

– Очередная атака выродков Азазота, – пояснил старшина. – Клифы, не без нашей помощи, конечно, отбили атаку и погнали мерзавцев вглубь главного коридора, откуда те явились. Если им придется быстро отступить, мы, не тратя времени, впустим их внутрь…

– ОН тоже участвовал в нападении? – в полголоса спросил Райли.

– Нет, Азазота мы не видели. Наверное, как обычно затаился в какой‑нибудь вонючей норе, откуда отдает приказы своим недоумкам. Добрый был бой. Почти двадцать рыл настреляли! Бежали на приступ наших укреплений, словно умалишенные пока не встретились с нашими ранцевыми огнеметами и гранатами с нервнопаралитическим газом. Среди них были даже мои любимцы с шестью руками и четырьмя ногами. У некоторых трехголовых было даже что‑то вроде самодельных арбалетов с взрывающимися наконечниками и грубо сделанные шрапнельные бомбы, начиненные железным мусором. Слава богам у них не выгорело.

– Нам необходимо попасть за ворота шлюза и как можно скорее.

– Невозможно. Пока там кипит битва, идти туда – форменное самоубийство. Побудьте с нами пару часов, пока все не поуляжется. Ваши протектроны могут пригодиться в случае контратаки. В последнее время бойцов у Клифов поубавилось, поэтому оборону шлюза мы взяли на себя…

Райли недовольно засопел, что было признаком сильного раздражения:

– А другого пути нет? Раньше был запасной ход, ведущий на верхний уровень.

– Был такой, пока там не обосновались мерзкие Когти. Эта группировка не признает даже Азазотовых головорезов, предпочитая кровавые дела вершить самостоятельно. Редкостные мрази. Давно собираемся их оттуда выкурить, да все руки не доходят. Вы можете в этом помочь.

Без интереса, прислушиваясь к разговору двух протектронов, Стим отошел прочь, чтобы внимательно осмотреть все поселение. Прохаживаясь вдоль трехъярусных импровизированных домов, юноша упивался возможностью увидеть жизнь непохожую на ту, к которой привык с детства. Неожиданно кто‑то больно схватил его за руку и резко потянул в темный переулок, откуда в ноздри шибанул невыносимый смрад экскрементов и немытых тел.

Чумазый подросток лет четырнадцати, польстившись на блестящий у Стима на запястье информер, попробовал нахально стянуть его с руки, за что и поплатился. Ничуть не растерявшись, Таггарт опрокинул его на пол ловкой подножкой и уселся сверху. Как бы мальчишка не старался вырваться, у него ничего не выходило. Наконец он перестал дергаться, с ненавистью, прожигая взглядом чужака, презрительно плюнул в него. Стим увернулся от плевка и сильнее сжал болевую точку мальчишки на плече. Тот заверещал от боли, а потом стал жалобно просить пощады. Юноша сжалился над ним и перестал воздействовать на центр боли.

– Зачем ты на меня напал? Я ведь тебе ничего плохого не сделал, – удивился Стим.

– Затем! – чужой мальчишка заерзал, словно червяк на крючке. – С тебя не убудет! Вырядился, словно франт! Ни дать, ни взять – настоящий чистоплюй и неженка. Зачем ты пришел сюда?

– Мне просто стало любопытно, как вы тут живете…

– Любопытно стало,… отпусти или клянусь, когда вернется мой отец, он убьет тебя! Точно говорю! Вздует и не посмотрит, что ты из числа Избранных…

Стим слез с него и быстро отпрыгнул в сторону. Чужой юноша с кряхтением поднялся с грязного пола. Пока он не убежал, Стим решил, что ему просто необходим проводник.

– Эй, как хоть тебя зовут? Можешь мне здесь все показать?

– А мне какая с того выгода? – буркнул мальчишка, но уходить не спешил.

Стим достал из кармана зажигалку и нажал на кнопку. На конце цилиндра заплясал маленький язычок пламени. Это была безделушка, но для кого‑то ценный дар.

– На кой мне такой огонек? Лучше себе оставь. – Мальчик стал медленно уходить.

– Не спеши. Если повернуть нижнюю шишечку вот так, а потом нажать вот здесь.

Неожиданно раздалась красивая мелодия. Заворожено, с открытым ртом дослушав ее до конца, мальчишка внезапно передумал. Жадно выхватив зажигалку из рук Стима, быстро спрятал в лохмотья, пока никто этого дара не увидел и не отобрал у него. Благо, проходящие мимо дети стали пристально наблюдать за ними со стороны. С каждой минутой их становилось все больше.

– Пойдем, все равно у меня сегодня нет никаких дел. Меня зовут Коляд, и я здесь главный.

– Стим Таггарт. Подожди минутку…

Убедившись, что Райли все еще разговаривает со старшиной протектронов, а подмастерья так же, как и он разбрелись по всему селению, Стим побежал догонять Коляда. Сначала он опасался, что нападения со стороны других детей на него возобновятся, но проводник уверенно вел его по самым злачным местам, выступая в роли оберега. Остальные дети сначала с опаской, а потом смелее присоединялись к ним и вот уже целая орава наперебой рассказывают ему о нелегкой жизни и проблемах. Их жалобы касались, в основном, плохого питания, а еще безумного страха за жизнь родителей, у кого они конечно были. Мятежные слиги не оставляли попыток завладеть поселением. Об их главаре рассказывали вполголоса – шепотом, словно он какой‑то злой демон или призрак и в любой момент мог услышать и явиться на зов.

– Вообще мы стараемся быть в курсе всего, что творится снаружи поселения, но не всегда удается узнать что‑то по настоящему новое, – призналась чумазая девочка лет десяти, в рваном платье, сшитом из разных кусков ткани, со смешным именем Сэсэ, что означало Кроха. Прижимая к груди тряпичную куклу без головы, она старалась не отставать от Стима и при любом удобном случае дотронуться до блестящего информера у него на запястье. – Во тьме коридоров таятся страшные и ужасные чудовища. Мои папа и мама погибли, сражаясь с ними…

– Не только твои родители! У меня тоже были, пока не явились те, у кого больше двух ног, – веско заявил нагловатого вида мальчишка – ровесник Стима по имени Суи. – Когда мне выдадут настоящее оружие и позволят участвовать в рейдах, я пойду и убью стольких, скольких сумею.

– Странно, что Хранители позволяют твориться таким делам, – задумчиво сказал Стим.

После его слов лица детей ожесточились. Все угрюмо и враждебно уставились на него.

– Ты и вправду такой наивный, каким пытаешься выглядеть? Ваши Хранители – лживые и лицемерные негодяи! – Гневно процедил Коляд, а остальные дети согласно закивали. – Мы вынуждены отдавать им последнюю еду, меняя на оружие и запчасти для атмосферного процессора. Солдаты, что дежурят у шлюзовых ворот, сами в рейдах не участвуют, а только и делают, что постоянно пьют свою мерзкую настойку из мерцающей плесени, от которой к ним являются кошмарные видения и от этого они становятся еще более жестокими. Неужели ты сам не видишь, в какой бедности мы живем? Чтобы не умереть с голода, нам приходится собирать плесень и расплодившихся насекомых и поедать их вместо нормальной еды. Жрачка из них отвратительная, но если добавить в нее немного соли, получается не так пресно. Сэсэ умеет готовить плесень тридцатью различными способами, без использования иных компонентов…

– Умею! – подтвердила девочка. – Главное ее не пережарить, иначе будет горчить…

– Так присоединяйтесь к нам! – с жаром предложил Стим. – Мы дадим вам нормальную еду и одежду. Будете как все нормальные дети ходить на уроки и не бояться за свою жизнь…

Дети рассмеялись, словно он ляпнул большую глупость.

– Да как мы можем к вам прийти, если ваши Хранители считают нас недостойными и ущербными, чтобы жить рядом с их величием? Мы бы рады, да кто нам позволит? Старшие говорят, мы снова станем рабами. Вам самим еды едва хватает, раз вы вынуждены менять ее у нас. Нам жилось бы чуть получше, если бы вы более активно помогали нам отбивать атаки. Вы ведь приехали на поезде, чтобы помочь восстановить наш атмосферный процессор? На тебе одежда инженера, а инженеры появляются, чтобы чинить и исправлять поломки машин.

– Не совсем, – смутился Стим. – Мы направляемся в кормовую часть к реактору. Через год, а может раньше, вернемся обратно и тогда сможем чинить что угодно и где угодно.

– Значит, вы еще подмастерья, – Коляд разочарованно махнул рукой куда‑то себе за спину. – Тогда возвращайся к своим пока они не ушли без тебя. Скоро вернется Асгард и точно скажет, коридоры безопасные или нет. Раньше не уйдете, иначе рискуете угодить в западню мятежников.

– А кто такой Асгард? Ваш правитель?

Дети захихикали. Сэсэ ухватила его за руку и больно ущипнула:

– Слышал бы вождь, не сносить тогда тебе головы. Асгард просто знатный и умелый воин. Он командует обороной поселения, и единственный кто встретился с глазу на глаз с Азазотом и выжил после этой встречи. С виду он большой и страшный, но я его не боюсь. На самом деле он добрый. Когда Хранители изгнали нас, он первым вызвался организовать отряды для защиты нового поселения. Он мог легко стать вождем, да уж больно не любит решать житейские дела и распределять обязанности. Асгард одержим желанием убить Азазота и только…

– Однажды я тоже стану как Асгард! – гордо выпятил грудь Сиу.

Потом вся компания детей решила, что неплохо бы передохнуть и перекусить. Все расселись на пустых бочках из‑под промышленного гидранта и принялись лакомиться галетами, выклянченными у солдат Райли. Коляд от прилива чувств даже достал из лохмотьев подаренную ему зажигалку, и все заворожено принялась смотреть на огонек и слушать самую прекрасную, по их мнению, мелодию на свете. Все с благодарностью приняли конфеты, когда Стим достал несколько горстей и каждому раздал по одной. Даже те, кто еще недавно смотрел на него враждебно, теперь стал другом.

У самого же Таггарта на душе в тот момент было неспокойно. Ему внушали, что Клифы сами виноваты в своих бедах, что не нужно было поднимать мятеж и отрываться от общества под присмотром Хранителей. Теперь, выходит, их выгнали за пределы жилой палубы номер один, создав из их поселения что‑то вроде буферной зоны на случай вторжения мятежных слигов. Значит, Ария и остальные Хранители обманывали его и остальных, чтобы пример Клифов устрашил слабых духом и стал наглядным примером. Только сейчас до Стима дошло, что на корабле всем заправляют Хранители. Рядовые техники и инженеры могли починить любые поломки, за что официально были любимы и почитаемы. Протектроны охраняли от посягательств низших существ, которые не умели ничего кроме как потреблять еду и воду. О том, что творится за пределами жилой палубы, кадетам обычно ничего не рассказывали, ограничиваясь туманными намеками, что там живут одни лишь беглые преступники.

Информер на руке завибрировал. Стим включил экран и радостно расплылся в улыбке.

– Инженер Вейл! Я думал, вы свяжитесь со мной намного раньше.

По экрану побежала сетка помех, раздался едва слышимый голос:

– Ты меня слышишь, малыш? Отзовись!

– Я слышу Вас, только очень плохо.

– Просто слушай и не перебивай. Я общаюсь с тобой по закрытой линии, о которой пока неизвестно ни Хранителям, ни, тем более, Серлине. Немедленно отправляйся ко второй посадочной платформе, только прошу тебя, не попадись на глаза протектронам Райли. Когда появиться Солара и Рут, без всяких разговоров прыгай к ним в кабину!

– Как скажете. – Стим удивленно почесал затылок, а потом спохватился. – А Солара что здесь забыла, да еще и с Рутом?! Как слиг смог покинуть зону жилой палубы?

– Все вопросы потом. Ты хорошо запомнил, что я тебе сказал?

– Но почему мне нельзя попадаться на глаза Райли?

– Потому что он мог получить приказ… убить тебя! Понимаешь? Поселение Клифов, как выяснилось на деле, не полностью изолировано по части связи. Ради тебя Хранители могли и восстановить несколько линий, и сейчас Райли направляется к тебе, чтобы убить!

– Убить меня?! – Стим почувствал как душа мгновенно ушла в пятки, а страх стал медленно сжимать душу холодными тисками, наполняя отчаянием. – Я не понимаю…

– Доверься мне! – Вейл замолчал, прислушиваясь к чему‑то. – Я не могу долго разговаривать. Они уже рядом… заблокируй в информере все контакты, кроме моего, и не спорь! Если увидишь поблизости кого‑либо из Хранителей или протектронов, убегай и прячься. Только дождись прибытие Солары и Рута. Надеюсь, еще увидимся… – сигнал оборвался.

Сгрудившиеся вокруг него дети, слушавшие разговор с открытыми ртами, с удивлением переглянулись. Коляд недолго думая, спрятал музыкальную зажигалку в карман штанов и настойчиво потянул Стима за собой. Остальные дети побежали следом, стараясь не отставать.

– Ты теперь один из нас и значит, тебе можно доверять. – Коляд с опаской выглядывал из‑за каждого угла, что бы не попасться на глаза протектронов, бродивших в отдалении. – Если твой чудной прибор не обманывает, тебе нужно попасть на вторую посадочную платформу. Я тебя туда отведу, а остальные брысь отсюда! Из‑за вас, его точно схватят… нет Сэсэ! Я сказал все!

Дети, поворчав немного, согласились, что ходить такой большой группой слишком приметно. Они разбежались кто куда, но обещали предупредить сигналом, если поблизости заметят солдат.

Стим полностью доверил свою жизнь новым друзьям, все еще находясь в шоковом состоянии от слов инженера Вейла. Коляд тащил его обходными путями по грязным подворотням позади жилых цистерн, где переругивались меж собой неопрятные женщины неопределенного возраста, старики‑инвалиды, каких видеть ему еще не приходилось, и жутковатого вида слиги. Они не обращали на детей никакого внимания, лишь на секунду поймав на себя на мысли, что мимо них как будто проскочил мальчишка одетый не как все остальные.

На второй посадочной платформе было оживленно. Коляд откуда‑то достал рваную накидку и накинул на плечи Стима. Приложив палец к губам, встал на четвереньки и полез в дурно пахнущее отверстие, ведущее под стальную ферму платформы. Когда они проползали мимо рабочих те, хоть и заприметили детей сквозь сегменты решетки, даже не окликнули – мало ли тут оборванцев снует под ногами. Ворочая тяжеленные стальные бочки с водой и серебристые контейнеры с продовольствием, они собирали их в одну общую кучу, готовя к отправке. Они совсем забыли про детей, сосредоточившись на работе, когда вместо обещанного грузового состава из черного зева тоннеля на огромной скорости вылетела ремонтная автомотриса с двумя необычными пассажирами внутри. Многорукий слиг могучего телосложения сжимал в одной руке шоковую дубинку, а в другой здоровенный тесак для разделки мяса. Не успела автомотриса остановиться, как слиг выскочил из кабины и на полном ходу сбил с ног удивленного протектрона. Вырубив солдата включенным разрядником под нижнюю кромку шлема, завладел его оружием и грозно наставил ствол на отшатнувшихся в страхе рабочих. Ни у кого из них и мысли не возникло изображать из себя героя и нападать на чужака.

– Где сейчас находится группа, которая приехала сюда на поезде? – спросил слиг.

– У ворот шлюза, – неуверенно ответил престарелый рабочий. – А вы сами кто будете?

Стим поднял голову и громкими криками привлек к себе внимание. Коляд шипел на него и умолял замолчать, но Таггарт стал уже взбираться по стальным звеньям на самый верх платформы. Рут первым заметил его и тут же помог, протянув мускулистую руку. Солара хотела на радостях обнять Стима, но тутже передумала, заметив, в каком состоянии находилась его одежда. Убедившись, что он в полном порядке, отделалась сухим кивком.

– Ты принял сообщение от инженера Вейла? – первым делом спросил Рут.

Получив утвердительный кивок, буквально силой поволок юношу к урчащей кабине.

– Тогда ты должен усвоить, что все вопросы потом. Забирайся внутрь.

– Возвращаемся домой? – невпопад спросил Стим.

– Забудь это слово, парень. У тебя, как и у нас, теперь нет дома.

– «И все из‑за тебя»! – чуть не съязвила Солара, но вовремя прикусила язык.

– Мы отправляемся на встречу с предводителем мятежных слигов. Он – тот, кто может помочь в сложившийся ситуации. Доверять нам все равно больше некому.

– Рут, мы так не договаривались! – зашипела девушка. – Зачем нам идти к этому дикарю?

– Все равно нам не пройти незаметно через его владения. Отправляться в кормовую часть – крайне неудачная затея, и Хранители это прекрасно знают. Разве ты не знаешь, что корма с недавних пор принадлежит Азазоту? Отец сказал, что идти туда сейчас равносильно получить билет в один конец. Слиги пропускают к реактору только инженеров. Остальных могут и убить.

– Так у тебя еще и отец есть? – опешила Солара. – Ты никогда о нем не рассказывал!

Рут, сообразив, что сболтнул лишнее, в уме обозвал себя болваном, а вслух ответил:

– Разумеется, есть, ведь я был зачат от двух разных хромосомных наборов, как и все остальные соларианцы! В отличие от некоторых я знаю, кто мой отец!

Под потолком, медленно нарастая, заунывно завыла сирена тревоги. Рут и Солара тревожно начали озираться, решив, что тревога вызвана их появлением. Опустившиеся сверху стальные плиты перекрыли оба конца транспортного тоннеля, наглухо изолировав селение Клифов от жилой палубы номер один. Освещение над головой замигало и на миг погасло, а где‑то вдали у переходного шлюза что‑то оглушительно взорвалось, взметнув к покатому потолку столбы копоти. Визг женщин заглушил яростный рев сотен глоток и среди дыма засверкали остаточные вспышки оружия протектронов. Шум боя быстро нарастал, перемещаясь от ворот вглубь селения. Еще несколько взрывов сотрясли помещение, и все пространство впереди затянуло молочной пеленой. Наверное, дела у шлюза складывались совсем плохо, если протектроны стали использовать гранаты со слезоточивым газом. Соларианцы кашляя и закрывая лица кусками тряпок, в панике метались меж домов, не зная, куда укрыться от едких запахов дыма и газа. Расталкивая жителей с дороги, наподмогу протектронам спешили вооруженный отряд Райли в наглухо закрытых пучеглазых дыхательных масках, с излучателями наизготовку. Следом за ними бежали мужчины Клифов с копьями и ножами.

– Сюда! Сюда! – замахал руками Коляд, привлекая к себе внимание Стима.

Мальчик стоял у открытого отверстия воздуховода под самым потолком и помогал детям взбираться по металлическим ящикам вверх по стене.

– Что ты задумал? – поинтересовалась Солара у Рута, наблюдая, как тот лихорадочно выставляет энергоразряд трофейного оружия на максимум. – Разве ты не с нами?

– Вы бегите и спрячьтесь, а я погляжу, кого там принесло. Так может стать, что эта заваруха – наш единственный шанс улизнуть. Когда еще представиться такая великолепная возможность? Все равно я в это отверстие не пролезу, а вы пока сможете незаметно выйти из окружения.

– Но как ты нас потом найдешь?

– Как‑нибудь найду! Пошли отсюда! Живо!

Не слушая возражений, слиг быстро спустился по лестнице с платформы и через миг пропал из виду среди нагромождения цистерн. Стим потянул Солару за собой. Они успели укрыться как раз вовремя – по главному проходу беспорядочно отступали потрепанные боем солдаты, неся на плечах раненых товарищей. Они ожесточенно отстреливались, но было видно, что сил к сопротивлению у них больше нет. Их преследовала по пятам разномастная, улюлюкающая толпа слигов самого экзотического вида. Там были и горбуны‑карлики с двумя головами и четырьмя мускулистыми руками, и заросшие шерстью и роговыми наростами создания, лишь отдаленно похожие на гуманоидов. Каждый из них был вооружен огромным щитом с зеркальной поверхностью и энергетическим копьем, метавшим электроразряды с удивительной точностью. Они грозно надвигались ровными рядами, сдвинув щиты вместе и выставив перед собой копья. Следом за ними шла темная масса слигов.

Стим помог Коляду поставить крышку люка на место и живо пополз следом за ним, стараясь не отставать. Солара ползла далеко впереди, подсвечивая дорогу маленьким фонарем.

– Эти ходы известны только нам. Взрослые о них ничего не знают, – обьяснил Коляд. – А если и знают, то не смогут пролезть физически. Слишком узко для Верзил. А твой Шестирукий друг вроде ничего, не злобный как остальные слиги. Жаль если его прикончат в драке.

– Кто напал на поселение? – Спросил Стим. – Их так много и они вооружены!

Коляд после непродолжительного молчания коротко бросил: – Слуги Азазота.

– Тише вы оба! – раздалось из тьмы недовольное шиканье мальчишек. – Хотите, что бы нас услышали и поймали? Мы почти в безопасности. За следующим поворотом лестница, а за ней резкий спуск, так что приготовьтесь. Только не колотите своими ботинками о стены, они сильно проржавели и могут обвалиться. Это касается новеньких. И перестаньте болтать!

Незаметно миновали опасный участок, и беглецам все чаще стали попадаться другие дети, которые попали в сеть воздуховода иными путями. Коляд объяснил, что в случае угрозы они всегда здесь прячутся и пережидают в укромном месте, называемом центральным теплообменником, по которому шло тепло из термальных шахт нижнего уровня.

Стим осторожно скатился по наклонной трубе и очутился в тускло освещенной зале, где работало множество вентиляторов. Пропеллеры с трудом месили душный и влажный воздух. В этом месте собралось свыше двух сотен маленьких соларианцев, занявших каждый метр пола. Они привычно устроили меновую торговлю, азартно обмениваясь игрушками и припасами. Кто‑то перекусывал галетами, а кто‑то шепотом обсуждал случившееся.

– Ну, как ты? – Стим перебрался к Соларе и уселся рядом с ней. – Как думаешь, смогут Хранители снова отбить поселение? То, что его захватили, можно не сомневаться…

– Ах, Стим. Глупый ты мальчишка. За тобой гонятся протектроны, чтобы убить, а ты переживаешь за захваченное поселение. – Девочка с грустью посмотрела на него.

– Я переживаю не за себя, а за новых друзей. Кто их теперь защитит от чудовищ злобного Азазота? Где им теперь жить и куда податься? Если их защитник Асгард пал в неравной схватке, а могущественные протектроны с боями отступают, значит, дело дрянь.

– Ты что оглох и не слышал, что я сказала? Тебя хотят убить! Я не шучу. Мне удалось подслушать разговор Хранительницы Арии и псевдоинтеллекта Серлины. Они решили, что ты представляешь для них угрозу и от тебя нужно избавиться, вышвырнув в открытый космос. Наставник Вейл помог нам с Рутом бежать, поэтому мы теперь тоже в розыске…

Солара быстро пересказала свои злоключения, умолчав лишь об истинной миссии Ковчега, вирусной опасности и проведенном в космосе времени. Сейчас было не место и не время для подобных откровений, тем более, когда вокруг столько детей. Еще чего доброго, ударятся в истерику и наделают глупостей. А Стим всегда был впечатлительным и мог отреагировать непредсказуемо.

Через несколько томительных часов ожидания, разделив со своими новыми друзьями свои немногочисленные припасы, Стим и Солара забылись тревожным сном. Уставшие дети желали только одного – чтобы их сон никто не побеспокоил. Коляд и еще несколько его друзей вызвались охранять покой, выставив наблюдателей у каждой трубы ведущей в селение.

 

Пропустив мимо себя рыскающих повсюду слуг Азазота, Рут невидимой тенью проскользнул у них за спиной и укрылся в густой тени, где не было никакого освещения. Слиги хорошо видели во тьме, но даже им не удалось заметить Рута. Прокравшись к центру поселения, он увидел, что в разбросанных повсюду вещах роется его старый знакомый слиг по имени Илант. Этот прохвост год назад нашел способ отключить ошейник, только никому не сказав об этом способе ни слова, дал деру. И вот спустя столько времени, когда все думали, что его давно в живых нет, он внезапно объявляется в компании падальщиков Азазота и ведет себя прямо как один из них.

– Никак обронил что‑то, друг?

Илант резко распрямился и с быстротой молнии выхватил из ножен блеснувший нож. Приняв оборонительную позицию, он изумленно и недоверчиво уставился на вышедшего на свет Рута.

– Тысячу проклятий на твою голову, Рутаган! Ты меня напугал до смерти! Откуда ты здесь?

– Я подумывал перерезать тебе глотку, да рука не поднялась на старого друга.

– Очень смешно… я думал вернуться за всеми вами, да силенок не доставало потягаться с Хранителями. Сейчас, конечно, другое дело. В наших руках сосредоточена вся мощь средней палубы! Вскоре мы взломаем последнюю оборонительную линию протектронов, и тогда нас уже ничто не остановит. Кстати, как ты здесь очутился? – с подозрением оглядев Рута с головы до пят, с удивлением отметив на шее бывшего приятеля черный ошейник. – Тоже сбежал и решил податься к нам? А может, тебя подослали Хранители, чтобы ты шпионил за нами?

– Я ищу вашего главного. И ты отведешь меня к нему. Тогда я, быть может, позабуду про твое гнусное предательство. Ты поклялся быть частью братства, но нарушил клятву…

Илант насмешливо и презрительно скрестил руки на груди:

– Ты рехнулся или газ мерзких гаулов высушил тебе остатки мозга? Я сделал то, что сделал. Не нужно читать мне мораль. Любой из вас поступил бы так же на моем месте.

– Очень жаль это слышать. Так ты отведешь меня к Азазоту или нет?

Илант пристально посмотрел ему в глаза и, не выдержав, уступил первым:

– Ладно, будь, по‑твоему. Только не считай себя умнее других. Сдай свое оружие…

– И не надейся, – отрезал Рут, крепче сжав пистолет. – Я сдам его, только лишившись руки.

Криво улыбнувшись, Илант закинул на спину набитый добычей пластиковый мешок. Бормоча про себя проклятия, сделал знак следовать за ним. Весело насвистывая мелодию, он помахал остановившемуся патрулю и, когда те побежали дальше, спросил напряженно:

– Я всегда выполняю обещания. Но я отказываюсь слепо повиноваться. Зачем тебе так рисковать и являться сюда самому? Может, расскажешь?

– Хочу обсудить судьбу пленных. Не все из них заслуживают смерти.

– А это не тебе решать. С каких пор тебя это волнует? – Илант глухо рассмеялся. – Протектронам традиционно снимут головы с плеч, ибо все они фанатики, и так будет лучше для всех. Пленников из числа местных жителей, скорее всего, заберем с собой. Здесь им находиться более нет надобности. Переедут в более комфортные места и навсегда забудут как дурной сон тиранию Хранителей. Ты в курсе, что их военный вождь Асгард добровольно присягнул нам на верность? Именно благодаря его незамысловатому плану и неоценимой помощи при штурме мы смогли подобраться к селению незаметно и неожиданно захватить его почти без жертв.

– Меня не интересуют ваши военные успехи. Здесь где‑то прячется один паренек и девчонка. Я бы не хотел, чтобы вы невзначай причинили им вред.

– Мы детей не трогаем. Это правило выполняется неукоснительно. Если кого‑то из них и зацепило при штурме, то тут ничего не поделать – идет война. В нынешние времена нужно быть более расторопным и не зевать. Послушай, хоть спрячь пистолет, а то он нервирует меня…

Но как только Рут убрал пистолет за пояс, Илант молниеносно швырнул в него мешок с награбленным добром, и припустил со всех ног к ближайшему патрулю, криками привлекая их внимание. Вот только далеко убежать было не судьба – пущенная вслед шоковая дубинка попала ему точно в незащищенную одеждой шею. Вскрикнув, бывший приятель кубарем покатился по земле, сшибая, словно кегли, пустые пластиковые канистры, и забился на полу в конвульсиях.

– Двуличный выродок, – Рут презрительно плюнул в его сторону. Снова достал из‑за пояса пистолет, когда со всех сторон его стали окружать оскалившие зубы слиги.

– Свежее мясцо! – прищелкнул кровоточащими деснами двухголовый горбун.

Чиркая лезвиями ножей, он сделал быстрый выпад, целя по ногам, но Рут спокойно отскочил в сторону и мощным ударом кулака отбросил горбуна далеко назад, случайно обронив при этом свой пистолет. Другие мутанты с яростным рыком кинулись на него со всех сторон, но откатились прочь, когда шестирукий слиг раскрутил вытащенные из‑за пояса еще три шоковые дубинки, плетя вокруг себя светящуюся сеть. Искрящие в полутьме разрядники высекали короткие конусы молний, удерживая толпу на почтительном расстоянии. Некоторые, кто рискнул испытать их силу на своих заросших густой шерстью телах, в вихре искр с воплями катались по полу. В основном Рута окружала мелкая шушера, пока их более сильные собратья в пластиковых доспехах, стояли в стороне, яростно комментируя происходящее. Наблюдая за потасовкой, они начинали одобрительно долбить кулаками о кирасы тем самым, выражая восхищение и одобрение.

– Назад, зверье! Я не шучу! – рычал Рут, пинком откидывая нападающего. – Назад!

Когда энергозаряд в его дубинках иссяк, толпа решила что пора заканчивать с этим представлением и решительно ринулась в атаку со всех сторон. Вцепившиеся в Рута мускулистые руки, стали пытаться повалить его на землю, где его судьба была бы предрешена. Весь в кровоточащих порезах и кровоподтеках, Рут яростно вцепился зубами в горло ближайшего противника и в фонтанах крови вырвал из него приличный кусок плоти. Ударами ног и головы, он на мгновение освободился из захвата. Разрывая и травмируя мощными пальцами с внушительными когтями, незащищенные части тела врагов, подхватил с пола пистолет и сделал то, чего пытался всеми силами избежать – открыл стрельбу на поражение. Выпущенные в упор заряды «Расщепителя» пробивали тела навылет. Серебристые молнии рикошетили от стальных конструкций, с визгом улетая к потолку. Эта стрельба разогнала почти всех слигов за исключением боевой гвардии в доспехах. Они просто прикрылись щитами, и заряды беспомощно отскакивали от них словно светящиеся во тьме искры. Выставив перед собой пики излучателей, они уже были готовы испепелить нахального чужака, но именно в этот момент раздался громовой рык, который заглушил все остальные звуки.

– Довольно! Оставьте его в покое!

– Он должен умереть! Он убил многих наших! – раздались со всех сторон возмущенные вопли.

– Он всего лишь защищал свою жизнь, болваны…

Из темной толпы слигов материализовалась тень, обретшая форму существа ростом приблизительно два с лишним метра. Закутанный в дырявый плащ с капюшоном, в круг собравшихся шагнул предводитель мятежных слигов. Рут никогда не видел его воочию, но отец часто рассказывал о нем и описал в мельчайших деталях. Ошибки быть не могло. Сжимая темный посох многосуставчатой узловатой рукой, Азазот демонстративно поигрывал зловещего вида блестящими когтями, каждый размером с кинжал. Его глаза в тени капюшона пульсировали багряным свечением, производя на всех присутствующих гипнотическое влияние. Нижняя часть лица была чудовищно изуродована, но так казалось только на первый взгляд. На самом деле она могла скорее принадлежать огромному насекомому, нежели благородному соларианцу или мутированному слигу. Жевательные жвалы находились в постоянном движении, производя неприятное шуршание и скрип, будто терлись друг о друга два роговых куска хитина.

– Добрый воин. Он может нам пригодиться, – наконец нарушил молчание Азазот. – Кто ты?

Рут с удивлением сообразил, что голос раздается прямо в голове. Стоящее перед ним существо было немо, так как из‑за своей странной физиологии не имело голосовых связок.

– Я пришел по делу, а не для того, чтобы вступать в твою армию, – прохрипел Рут.

– Любопытно. И что же это за дело, которое должно меня заинтересовать, чужак?

Толпа слигов вокруг разразилась ухающим смехом, с обожанием смотря на своего предводителя. Азазот приблизился так близко, что Рут ощутил исходящий от него резковатый запах мускуса. Этот странный аромат будоражил кровь, пробуждая агрессию. Рядом с монстром не отходя от него ни на шаг, находился высокий соларианец в одежде военного вождя Клифов. По виду он строен и складен, сильно шрамирован, вооружен лучевым дезинтегратором. Не непохоже, что находился на уровне пленника или простого солдата. Скорее привилегированного приближенного, чье мнение имело немалое значение и вес.

– Что скажешь, Асгард? – Азазот обернулся к соларианцу. – Можно ли ему доверять?

– Пускай сначала скажет, чего хочет. – Ответи Асгард не спуская с Рута глаз. – Пока что я вижу перед собой лишь кусок жилистого мяса, выторговывающего собственную жизнь.

– Справедливо, – Азазот жвалами издал серию коротких щелчков. – Что скажешь на это, чужак? Если ты пришел с миром – сдай оружие. Тебе нечего бояться, пока ты под моей защитой.

Нехотя передав пистолет, Рут решил, что пора играть воткрытую, пока его и вправду не прикончили. Если отец посчитал необходимой встречу с этим существом, он не станет нарушать его волю. Будь что будет. Если он не заинтересует Азазота, ему точно не жить. Это явственно читалось и на лице Асгарда, постепенно теряющего терпение от затянувшегося молчания.

– Я бы хотел обсудить это наедине, но если у тебя от твоих воинов секретов нет, скажу так. Много циклов назад в своих странствиях по миру ты встретил одного знатного соларианца, который помог тебе выжить и адаптироваться. Он создал тебе твое теперешнее тело и наделил практически вечной жизнью, за что ты поклялся однажды помочь ему. Это был мой отец.

– Довольно! – чуть резковато оборвал Азазот. Покосившись на слигов, коротко бросил своим воинам. – Оставьте нас одних,… я желаю поговорить с ним с глазу на глаз, – видя колебания остальных, повысил голос. – Асгард! Отправляйся на посадочные платформы и приготовь достойную встречу тем, кто явится, пытаясь отбить поселение. Это приказ!

Все нехотя стали расходится, перешептываясь меж собой, недовольные исходом дела.

Оставшись наедине, Азазот одной из своих лап медленно провел по лицу Рута. Тот непроизвольно дернул щекой. Там где когти касались кожи, возникало чувство, будто приложили слабый электрошок. Пришлось мужественно терпеть это, пока пытка не закончилась.

– Ты не солгал. В тебе есть его гены, – усевшись на скрипнувшую под его весом металлическую бочку, Азазот выжидающе посмотрел на Рута. – Говори. Но поберегись говорить неправду. Я это почувствую и тогда тебе несдобровать, чьим бы ты сыном не являлся.

– Мой отец долго размышлял над твоим предложением.

– Это уж точно! Я уже стал думать, что он никогда не решиться. Продолжай.

– Он велел передать, что твой план вполне осуществим, если правильно выбрать время и место удара. Он готов помочь в обмен на мирную жизнь нового поколения соларианцев. Наследие не должно пострадать при смене власти.

– Ты говоришь о детях, не так ли? Это меня устраивает, тем более я давно издал строгий запрет. Детей мы не трогаем, только тех взрослых кто настолько глуп, чтобы сопротивляться переменам. Беглецы Клифов могут вернуться назад – их никто не тронет. Если захотят, могут и дальше жить здесь, но я бы не советовал. Скоро этот сектор запылает, и превратиться в одно большое поле боя. Хранители не желают примиряться с потерей своего влияния и поставок продовольствия. Мои шпионы сообщают, что они готовят большую армию, чтобы отбить поселение и восстановить здесь свое влияние. Что еще хочет твой отец за помощь? Власти?

– После того как будет захвачен командный мостик, а капитан Блэр повергнута, ты должен выполнить данное тобой обещание и привести всех к обитаемой планете на краю спиральной туманности, о которой столько рассказывал. Полет Ковчега и так слишком затянулся. Еще немного и все начнут вырождаться, грызясь за скудные ресурсы. Моему отцу прекрасно известно, что ты хочешь нам всем только добра и твой завоевательный марш не более чем попытка захватить контроль над кораблем с последующей правкой курса – чего так не хотят Хранители, ведь в этом случае они утратят власть. Но отцу нужны гарантии. Пока он еще имеет допуск к космическим телескопам, он хочет убедиться, что эта планета не вымысел и не фантазия. А еще он хочет, после того как будет найдена планета, и запустятся процессы торможения и посадки, чтобы ты навсегда покинул нас и никогда больше не возвращался…

– А не слишком ли много хочет твой отец? – Азазот гневно вскочил. Возбужденно шагая взад вперед, он всем видом, выдавал крайнюю степень раздражения. – Я многим обязан ему, это правда, но то что он требует… – он умолк, опустив голову. – Он просит от меня невозможного.

– Невозможного? – Рут приблизился к нему. – Что такого ценного в расе соларианцев и нашем варварском образе жизни, что ты так отчаянно цепляешься за них? Это ведь не смерть, а изгнание если угодно. Я вообще сомневаюсь, что тебя хоть что‑то может убить.

– Ты ничего не понимаешь глупый мальчишка! Изгнание для меня синоним слова смерть! Моя душа бессмертна, но тело нет. Возвращаться к соотечественникам к прежнему бессмысленному существованию я не намерен и не желаю. Уж лучше я и дальше буду на этом корабле просто Призраком – существом без рода и племени.

– Ты дал нам надежду, а сейчас пытаешься пойти напопятную. Выполни клятву и уйди с честью, и тогда ты останешься в наших сердцах спасителем, а не проклятьем…

– Никогда! Никогда я не вернусь к прежней жизни!

Посох в его руках стал пульсировать холодным пламенем и изверг в потолок сноп ослепительных молний. Сразу же в воздухе запахло озоном и паленым пластиком. Азазот яростно разбросал тяжелые металлические контейнеры, словно те были из картона, и принялся, крушить все, что попадалось на пути его ярости. Когда он решил, что с него достаточно, вокруг не осталось ни одной целой вещи, которая бы избежала его гнева. Наблюдавшие с почтительного расстояния воины, встретившись взглядом с горящими глазами Азазота, тут же спешили прочь.

Рут терпеливо ожидал, что будет дальше. Эта демонстрация мощи его впечатлила, но не испугала. Пусть демон, себе хоть весь лоб расшибет, он от своего требования не отступит.

– Ты и сам знаешь, что тебе не место среди таких, как мы. – Сделал он последнюю попытку.

Азазот резко обернулся. Чуть помедлив, кинул ему в руки «Расщепитель».

– Мне нужно подумать, а пока побудь моим гостем, – приобняв Рута за плечи быстро повел к дому старейшины Клифов, теперь выполнявшего функцию штаба. – Расскажешь по дороге, что задумал твой отец. Взамен я расскажу тебе о планете и координатах, чтобы он не думал, что мои слова ничего не стоят. Добро пожаловать в мой мир, Рутаган. Здесь ты теперь желанный гость.

– У меня есть еще одна просьба. Среди детей есть двое особенно дорогих моему сердцу, кого я поклялся защищать ценой собственной жизни. Если твои головорезы пленили их, я умоляю отпустить их. Если нет, позволь найти их, пока не произошла беда.

Азазот благосклонно кивнул, а про себя решил: – «Если те, кого так трогательно оберегает Рутаган и вправду еще живы, он должен на них посмотреть лично, ибо не пристало Вечному взваливать на себя заботу о простых смертных, не имея на то веских причин».

Предводитель мятежных слигов не обманул. Еще до окончания дня, в поселение Клифов стали возвращаться жители и привычно приниматься за повседневные дела и заботы. Дети мало‑помалу тоже начали выползать из своих временных убежищ и возвращаться по домам. Они пугливо жались по укромным местам, стоило одному из бойцов Азазота появиться в поле зрения. Сами же агрессоры вели себя вполне прилично и даже вернули все награбленное имущество, добавив в качестве компенсации почти тонну сухих галет и столько же чистой воды в канистрах. При подсчете убитых и раненых, выяснилось, что основные потери пришлись на протектронов и тех союзников, кто пытался сражаться с ними заодно. Среди погибших не было ни одного солдата Райли или одного из кадетов, что означало, что все они успели вовремя отступить. Вместе с собой Райли увел и вождя Клифов. Асгард собрал всех жителей на главной площади и произнес длинную речь, в которой призывал всех покинуть опасное место, перебравшись в более безопасное, что любезно предоставили им слиги и лично Азазот который им не враг. Кто‑то согласился уйти, приняв предложение, а те, кто не верил мятежникам, остались. Некоторым было просто боязно доверять жизнь этим странным созданиям и покидать привычное место обитания. Неизвестность порой страшит больше чем откровенная опасность.

 

Стим и Солара проснулись, когда их разбудил радостный Коляд, пришедший вместе с Сэсэ. Они сообщили, что Клифы заключили перемирие с Азазотом, а тот предоставил всем желающим возможность уйти на среднюю палубу, где условия жизни были значительно лучше.

– А вы не боитесь, что там вас сожрут? – скептически поинтересовалась Солара.

– Ну, это вряд ли! Ведь с нами будет Асгард, а он никого из нас не даст в обиду. Среди слигов я видел и вашего друга, с которым ты приехала. Он разыскивает вас повсюду.

– Рут? – Солара встрепенулась. – Он жив? Слава Создательнице!

– Мы должны его найти, чтобы он не волновался! – согласился Стим.

Солара, Стим, Коляд и Сэсэ последними покидали убежище – остальные дети давно ушли. По дороге к дому Коляда они видели следы жестоких боев. Оплавленные воронки в металлическом полу и следы засохшей крови красноречивее слов показывали прошедший накал сражения, но мертвые тела давно убрали. Вдали, среди невысоких и приземистых жителей возвышалась могучая фигура Рута, рядом с которым переминались трое согбенных слигов. Они молчаливыми тенями следовали за ним, чуть поодаль.

– Пойдемте, вы, наверное, здорово проголодались. Вы тоже идите, маленькие друзья, – предложил Рутаган детям. – Без вашей помощи эта парочка, могла угодить в беду.

Дети согласились, но с опаской жались ближе к нему. Им чаще стали попадаться галдящие и вооруженные до зубов слиги, распевающие боевые песни. Их отряды целенаправленно продвигались к посадочным платформам, откуда ожидался основной удар протектронов, чья армия, по последним сведениям, уже находилась на марше. Им приготовили несколько неприятных сюрпризов, которые пока держались в глубокой тайне. Взломав электронную защиту камер безопасности в секторе информатики, хитроумные инженеры мятежников тайно подсоединились к ним и теперь наблюдали за всеми перемещениями врагов.

В секторах и уровнях, подконтрольных Хранителям, была объявлена мобилизация с привлечением молодых кадетов, которых намеревались поставить в резерв и использовать для развития наступления в случае успеха. Всем, кому исполнилось шестнадцать лет, выдавали боевой персональный комплект защитного снаряжения, копья с лазерными наконечниками, электрошоковые дубинки, небольшой продовольственный паек и наскоро обучали простым боевым построениям. В основном, молодых рекрутов натаскивали держать строй и сдерживать натиск силовыми щитами. Их суровые командиры – юноши и девушки двадцати и двадцати пяти лет в звании не ниже командира отделения, показывали простейшие приемы нападения и защиты. Хранители серьезно отнеслись к захвату селения Клифов у своих границ и любой ценой собирались вернуть его обратно. По приблизительным подсчетам Хранители собрали внушительную силу в три тысячи бойцов. Ядром армии были закаленные в локальных стычках суперинтенданты из числа элитных протектронов. Их было немногим больше сотни, зато они были самой боеспособной и самой хорошо вооруженной с высоким моральным духом частью войска. Следом за ними шагали гриты из службы безопасности, наблюдатели и регулировщики, являющиеся охранниками общественного спокойствия разных категорий. В самом конце колонны плелись отряды ополченцев. Вместе с армией готовился выступить и сам легендарный генерал Бривус – председатель Совета Хранителей и командующий вооруженными силами. Он редко появлялся на публике, только когда возникал повод к большой войне. В обычное время, он предпочитал находиться при капитане Блэр. Капитан была, пожалуй, самым таинственным и могущественным офицером Ковчега. Она окружила себя таким ореолом тайн и загадок, что многие вообще сомневались в ее реальном существовании. Только высший совет и несколько Хранителей имели право общаться с ней, да и то не лично, а с интерактивным образом.

Наблюдая за тем, как дети с жадностью уплетают галеты, запивая водой, Рут невольно ощутил укол тоски по своей давно ушедшей юности. Вся его жизнь – это бесконечная война за выживание в попытке сохранить свою тщательно оберегаемую тайну. Азазот каким‑то образом раскусил его или близок к этому, что может создать дополнительные проблемы в будущем. Отец поддерживает этого монстра в борьбе по захвату власти на корабле, пока тот свято чтит клятву – не причинять вред невиновным, защищать обездоленных, сокрушать тиранов, коих в последнее время развелось великое множество. К сожалению, благородные намерения – еще не гарант их претворения в жизнь. Тиранов не становиться меньше, а невиновные продолжают гибнуть.

Рут слегка напружинился, когда почувствовал шестым чувством приближение Азазота. Когда монстр подошел к ним, слегка прихрамывая на левую лапу – по‑другому эту конечность никак и не назвать – то произвел на детей неизгладимое впечатление. Усевшись прямо на грязном полу, чтобы быть с ними примерно на одном уровне, принялся молча разглядывать их. Дети старались не заглядывать ему под капюшон, но искушение было слишком велико. Весь его облик их не столько пугал, сколько интриговал. Не каждый день встретишь такое экзотическое существо, словно сошедшее со страниц древних учебников по астрогенетике и ксенобиологии.

– Так вот значит, кого ты защищаешь? – Азазот остановил пытливый взор на щуплом юнце, который ответил не менее прямым взглядом. – А ты, стало быть, Стим? Приятно познакомиться маленький друг. Я Азазот – предводитель утративших веру бедолаг, выбравших меня своим наставником и духовным пастырем. Для меня честь приветствовать вас здесь. Очень жаль, что мы познакомились при подобных обстоятельствах. На самом деле я презираю насилие. Но иногда без него не обойтись. Это последний аргумент для глупцов без единой извилины в голове.

– Знакомство произошло помимо нашей воли, – попробовала встрять Солара, но Стим больно толкнул ее локтем в бок, чтобы она помалкивала и не слишком умничала.

– Я ощущаю в тебе свободную от рабского подобострастия душу бойца. И мне это нравится Стим, – меж тем продолжил Азазот, словно не услышав Солару. – Ведь рабами нас делают не ошейники и металлические цепи, а наше категоричное нежелание сопротивляться тиранам. Наши цепи – в головах и мыслях. Ты же не такой как остальные. Твой разум для меня как открытая книга, но я не могу прочитать в нем ни строчки. Расскажи о своих предках. Кем они были? Знатные особы или выходцы из народа?

– Сначала расскажи, кто ты и оттуда пришел! – потребовал Стим, стараясь, чтобы в его голосе ненароком не проскользнули нотки хорошо скрытого волнения и страха. – Что ты хочешь от нас?

– Сразу к делу? Очень по‑взрослому, – похвалил Азазот. – Тогда слушай и внимай, дитя. Представители моей расы, могущественные и древние как само время, однажды открыли секрет бессмертия, или же это произошло вследствие естественной эволюции видов. Теперь это уже неважно. Важно лишь то, что они, приобретя огромное могущество, не стали развиваться дальше. На вашем языке название моей расы можно интерпретировать как Коллекционеры. Мы коллекционируем знания о Вселенной и делимся ими со всем роем, но только не с чужаками. Происходит бессмысленное накопление знаний ради самого накопления. Когда‑то в незапамятные времена мы, так же как и вы, имели плоть. Ради вечной жизни нам пришлось пожертвовать дряхлеющей телесной оболочкой, чтобы стать чистой энергией и свободно странствовать по необъятным просторам Вселенной. Эту свободу невозможно описать никакими словами, но, как и все остальное, она рано или поздно приедается своим однообразием. Мы утратили вкус жизни и стали молчаливыми наблюдателями. Я был почти как все мои собратья за исключением неуемного любопытства и тяги к новым знаниям. Мой родовой ферт отдыхал и подпитывался внутри сгустка темной энергии, когда мимо нас на огромной скорости пролетело искусственное сооружение, какие нам еще видеть не доводилось. Биологические возмущения на его борту указывали на наличие большого количества живых созданий. Я решил догнать его и рассмотреть вблизи. Внутри этот кокон был еще более уродливый, чем снаружи, но живые создания на его борту вызвали во мне интригу и любопытство. Пришлось вселиться в чужое тело, но оно оказалось слишком немощным и отвергло меня. Носитель умер, но я сделал из этого соответствующие выводы. Второй носитель слиг оказался удачливей первого, но и он умер, когда его убили его же собственные соотечественники, заподозрив в одержимости. Я утратил всякую надежду найти подходящее тело, когда появился знатный соларианец, который помог вырастить для меня в биолаборатории специальное искусственное тело из клеток погибших слигов. С той далекой поры я жил на корабле вместе с вами, вызвав массу слухов и сплетен. Мое тело сейчас выглядит несколько неприглядно, чем в момент создания. К сожалению, моя сущность каким‑то образом влияет на него, и оно непроизвольно стремится принять данную моей расе природой физическую форму. Этого соларианца звали… – Азазот замолчал. Посмотрев на нахмурившегося Рута, едва заметно кивнул. – Имя не важно, важны деяния. Он рассказал мне о своем умирающем мире и попросил о помощи. Как я мог отказать, после того, что он для меня сделал? Захватившие власть Хранители ведут всех к неизменной гибели и даже не понимают этого. Глупцы вынуждены каждый день лгать, чтобы не утратить влияние на своих сограждан…

– Простите, что перебиваю, но о чем именно они лгут? – осторожно спросил Стим.

– Ты не знаешь?! – Азазот резко вскочил с пола, вызвав трепет у детей и у некоторых взрослых. – Рутабан, как это понимать? Ты разве им еще не сказал?

– Я решил отложить этот недетский разговор на потом, – слиг смутился, не зная, что ответить.

– Испепели меня сверхновая! Это не очень умно с твоей стороны!

Но этому разговору было не суждено продолжиться. Вышедший на связь Асгард доложил, что вражеская армия близка и все подготовлено к «торжественной» встрече. Азазот обернулся к детям, скинув с себя показное добродушие. В каждом его слове звенел металл.

– Отправляйтесь к шлюзовым воротам и даже не думайте возвращаться. Скоро здесь будет смерть. Рутагана я забираю с собой, это не обсуждается. Не волнуйтесь, на моей территории вам ничего не угрожает. Разыщите грузовой лифт, ведущий на нижние уровни. Вместе с остальными беженцами дождитесь нашего возвращения во временный лагерь. Дорогу помогут найти ратники из числа горбунов‑гоплитов. А ты, – он указал когтистым пальцем на Рута. – Мы с тобой еще вернемся к этому разговору. Не думай, что тебе удастся улизнуть, мой хитромудрый дружочек, я за тобой буду приглядывать во все глаза. Все равно без моего слова тебе далеко не уйти. Помни клятву, и я выполню свою. Ты хотел узнать ответ, вот и получай. А сейчас следуй за мной. Нас ждет сражение, которого еще не видел никто живущий на этом корабле.

Темная фигура плотнее закуталась в рваный плащ, быстро направилась, прихрамывая следом за отрядами слигов. Стим вздрогнул, заметив в разрывах одежды, мелькнувшие изогнутые клинки роговых шипов и когтистые конечности, прижатые к телу. Неудивительно, что у Азазота одежда такая дырявая – никакая другая долго не останется целой.

– Все решится в одном сражении. Если мы победим, тирании Хранителей придет конец. – Рут принял из рук слигов тяжелый щит с зеркальной поверхностью и массивную булаву с отверстиями, из которых могли вырываться лазерные шипы, если сдавить рукоять. – На нижних уровнях вы будете в безопасности. Если нам не суждено более встретиться, замолвите за меня словечко перед инженером Вейлом. Старик будет волноваться, если вы не выйдете с ним на связь. Я выполнил наш с ним уговор перед побегом, а у меня еще остались кое‑какие важные незавершенные дела, и еще мой отец. Постараюсь лишний раз не подставлять свою голову…

– Уж постарайся, многорукая вешалка, – беззлобно съязвил Стим и заметно расстроился.

– Не вешай нос, малыш. Береги свою девчонку. Похоже, она втрескалась в тебя по уши.

Солара густо покраснела и хотела резко возразить, но Рут уже отвернулся. Бряцая на бегу амуницией и оружием, он растворился среди толпы весело галдящих слигов.

У шлюзовых ворот они остановились. Многотонные стальные створки были вывернуты наизнанку мощным взрывом. Здесь их ждали Коляд, Сэсэ и многие другие дети, с которыми они прятались. Нагрузившись немногочисленными пожитками, все спешили уйти из поселения до начала боевых действий. Следящие за порядком слиги‑горбуны поторапливали беженцев, разделяя их на небольшие отряды, которые в порядке очередности отправляли к грузовому лифту и далее на нижние уровни корабля. Никакой паники и давки не было, взрослые даже с неохотой покидали родные места, где родились и выросли. Многие мужчины и юноши добровольно пожелали вступить в армию слигов и вместе с Асгардом и Азазотом сокрушить врага. Годы обид и унижений со стороны Хранителей вызывали в душах жителей праведный гнев и чувство мести. У многих умерли дети только потому, что Хранители не пожелали делиться медикаментами, которых у них было в избытке. Это подло и несправедливо. Если не сказать – преступно.

Сразу за шлюзом простиралось огромное пространство грузового отсека. На полу разбросан мусор, который в некоторых местах достигал потолка. На импровизированных баррикадах меж двух холмов горелого, искореженного железа располагалось нечто вроде хорошо укрепленных врат с часовыми. Прежде чем пропустить на свою территорию, мятежные слиги тщательно обследовали беженцев на наличие болезней с помощью трофейных медсканеров, потемневших от времени и грязи. Если выявлялись больные, их спешно отправляли в карантинные зоны изолятора, чтобы избежать эпидемий, чьи очаги периодически возникали в местах наибольшего скопления соларианцев. Стиму и Соларе выдали персональные лицевые повязки, смоченные антисептической жидкостью. Как только их одежду обрызгали обеззараживающим спреем, пропустили в лифт. Створки медленно сомкнулись, и кабина с жутким скрипом стала быстро опускаться, с каждой секундой ускоряясь. Дети, как и некоторые взрослые, не без дрожи в коленях стали ожидать прибытие в нижний мир, традиционно считавшимся обиталищем кровожадных демонов и злых духов. Каждый со страхом гадал, что их ждет в том странном и пугающем месте. Мысли одна страшнее другой появлялись в головах слабых духом, от этого им было не по себе.

 

Незадолго до прибытия боевых составов, первыми из тоннеля появились бронированные путевые машины с саперами. Они тщательно изучили пути на наличие установленных взрывных устройств, которые в последнее время так полюбили использовать мятежники. Лишь после этого они позволили составам беспрепятственно продвигаться дальше. Ощетинившиеся излучателями боевые поезда, состоящие каждый из десятка бронированных секций, усиленных навесной броней, почти одновременно застыли у двух посадочных платформ. Бодро громыхая по пандусам тяжелыми ботинками со стальными носками, первыми вышли бравые шеренги суперинтендантов и элитных протектронов за которыми жалко жались солдаты ополчения. На бегу, задыхаясь под тяжестью тяжелой амуниции, ополченцы с нескрываемым испугом косились по сторонам в любой момент, ожидая внезапной атаки. Следом за поездами прибыли открытые платформы с новыми бойцами, продовольствием, боеприпасами и материалами для укрепления сектора.

И вот армия Хранителей под предводительством печально знаменитого своими зверствами генерала Бривуса без боя захватила плацдарм и стала укрепляться, строя оборонительный рубеж из армированной стали и колючей проволоки. Сам генерал управлял ходом операции, не вылезая из парящей над полом бронированной машины на антигравитационном шасси. Не желая рисковать жизнью понапрасну, Бривус озаботился окружить себя дюжиной элитных протектронов с фазовым оружием. Сидя в удобном кресле под прикрытием толстой брони, он лениво отдавал приказы, требуя незамедлительно сообщать обо всем подозрительном. Построившись в плотное каре, закрывшись силовыми щитами и выставив перед собой излучатели, в сторону поселения выдвинулось первое подразделение гритов‑наблюдателей в количестве трех десятков особей. Их фланги прикрывали суперинтенданты. Одетые в тяжелые, промышленные скафандры, специально разработанные для работ в открытом космосе, эти бронированные гиганты были вооружены лазерными резаками и ультразвуковыми бурами. Это были самые жестокие и безжалостные слуги Хранителей и выглядели очень устрашающе.

– В случае атаки разрешаю использовать ядовитый газ, – благосклонно разрешил генерал, не сводя горящего торжеством взгляда с обзорных экранов. – Пусть ополчение побудет в резерве и охраняет поезда. Мы сами раздавим мятежников, утопим их в горячей крови. Глядите в оба, ребята. Враг умен, хитер и прекрасно знает на что, мы способны. Поэтому постарается ударить в самое уязвимое место – в наши тылы. Они хотят заманить нас на узкие улочки селения и навалиться со всех сторон скопом. Вижу их мысли как на ладони…

В эфире неожиданно раздался изумленный возглас генерала. Все больше протектронов останавливались и с недоумением смотрели в сторону бредущей в дыму фигуре, закутанной в рваный плащ с капюшоном. Прихрамывая на левую лапу, высекая из пола кончиком посоха яркие искры, им навстречу брел в гордом одиночестве Азазот. От такой отчаянной смелости даже самые свирепые суперинтенданты в растерянности застыли на месте, не зная как поступить.

– Остановите это безумие, пока не пролились реки крови, а холодное пламя не испепелило ваши жалкие тела! – подняв над головой посох, предводитель слигов остановился недалеко от передовой шеренги. Бесстрастно взирая на нацеленное на него оружие, нагло уселся на перевернутый контейнер. – Вам ведь нужен я, а не те бедолаги, чьи тела исковерканы с рождения и которые за это возненавидели весь мир. Призываю проявить благоразумие и сложить оружие. В этом случае некоторые из вас смогут избежать справедливого наказания. Но только не ты генерал, – узловатый палец с кривым когтем указал на медленно приближающуюся бронемашину, – Тебя уже ничто не спасет, ибо тобою займусь лично я. Ты подумал, а я сказал.

Вновь обретя дар речи, генерал Бривус сначала побагровел от гнева, а потом внезапно рассмеялся. Поднеся к губам микрофон, воспользовался внешними динамиками, чтобы все слышали каждое сказанное им слово. Его речь буквально истекала сарказмом и язвительностью.

– Вижу, наглости у тебя хоть отбавляй, несчастный выродок. Слишком долго ты был костью в моей заднице. Слишком много крови выпил из всех. Теперь тебе хватает глупости являться и диктовать условия, будучи в полной моей власти? Ты ведь не думал, что я соглашусь на эти смехотворные требования, правда? Нужно быть полным, законченным идиотом, чтобы сдаться безоружному и калечному парламентеру вроде тебя. Ты знаешь, оказывается, все эти годы я тебя серьезно переоценивал, чучело. Я раньше считал, что ты хитер, но теперь вынужден признать, что ты обычный сумасшедший. Говорят, ты можешь видеть будущее? Тогда ты, наверное, уже увидел, что я сделаю с тобой. Никакой пощады! Вердикт – смерть!

– В одном ты прав. Я вижу будущее, и тебя в нем точно нет. – Ответил Азазот, и от его слов каждого бросило в дрожь. Эхо его мыслей еще звучало в головах солдат, а тьма вокруг них стала стремительно сгущаться. Лампы дневного освещения медленно гасли одна за другой. Какое‑то время в наступившей тьме еще светились багряным светом глаза Азазота, а потом и они погасли, словно два погасших в ночи уголька.

– Чего вы ждете, недоумки? Особого приглашения? – взвизгнул генерал, вцепившись побелевшими руками в ручку микрофона. – Убейте его немедленно! Он же сбежит!

– Мне незачем так поступать, – снова раздался вкрадчивый шепот. – Бежать и прятаться твой удел, генерал. Вооружил детей и кинул в бой, пока сам собрался отсидеться в безопасности внутри консервной банки. Очень похоже на тебя. Ты, наверное, считаешь себя после этого настоящим героем? Красивая униформа. Доблестная грудь в блестящих орденах. Значок префекта, дающий тебе право карать и миловать. Позволь показать, как ты заблуждаешься!

Мгновенно в отсеке отключилась искусственная гравитация, и солдаты в полной растерянности забарахтались в воздухе, паля во все стороны без разбора. Когда весь ужас положения дошел и до генерала, было слишком поздно отдавать приказы к отступлению и что‑то предпринимать. Его ловко провели, заманив в хитроумную западню. И зубья капкана только что как следует, защелкнулись на мошонке всей его армии. Впервые за долгое время бравый генерал Бривус ощутил в животе парализующий животный страх. Он понял, что смерть неизбежна.

 

Часть 3. Завоевание рая

 

Термальная шахта – сердце отопительной системы корабля. Дно мира, где безраздельно царят влага и обжигающий жар от раскаленных труб, уходящих в безграничную даль инженерных коммуникаций. С непривычки беженцы, привыкшие к умеренно‑прохладной среде обитания, обливались горячим потом, жаловались на затрудненность дыхания и общее плохое самочувствие. В этом странном месте проживало чуть меньше шести тысяч слигов и примерно столько же соларианцев, которые адаптировались и прижились.

Тремя уровнями выше находились охлаждающие коллекторы, из которых с помощью сложной системы вытяжных труб оттягивали ледяной воздух. Благодаря этому стало возможным жить в тех местах корабля, где раньше было невозможно. Беженцам выделили территорию, находящуюся довольно далеко от ближайшего охладительного контура, отчего многие были готовы вернуться назад, только бы не жариться заживо. Бродя, словно призраки среди клубов пара, беженцы потерянно осваивались на новом месте, боязливо прижимаясь, друг к дружке. Обитатели нижнего мира, к счастью, не проявляли враждебности или агрессии к новоприбывшим, а высказывали сочувствие. Здесь в качестве оплаты были в ходу треугольные монеты – кипы, являвшиеся частями вычислительных плат. Их еще находили в некоторых заброшенных местах на корабле, и они ценились из‑за наличия редких драгоценных металлов. Так, например десять кипов платили рабочему за целый месяц тяжелых работ на самом грязном и тяжелом участке. На пару монет можно прожить беззаботно неделю, а на сотню – целый год.

Первую неделю беженцам выделили на адаптацию, потом придется работать как остальные, если желаешь и дальше получать еду и воду. Работа была тяжелая – в основном поддержание термальной шахты в работоспособном состоянии. Древние строители во время постройки «Ковчега» озаботились облегчить эксплуатацию охлаждающих и обогревающих систем, разработав хитроумную систему распределения тепла и холода. Жар отводился от раскаленного ядра реактора, а холод черпался прямо из ледяного вакуума космоса. В некоторых нижних отсеках отсутствовала гравитация, и поэтому там жили худые до изнеможения создания, не способные ходить на ногах из‑за слабых костей и деградированных мышц. Они щедро платили за выполнение грязной работы, однако к ним мало кто хотел идти – проработав в невесомости несколько месяцев, абсолютно здоровые соларианцы вдруг становились больными и немощными. Многие считали это злым волшебством и всеми способами избегали тех мест несмотря на щедрую оплату. В общем, приходилось решать – работать при минусовом холоде, при обжигающем жаре или в состоянии невесомости рискуя здоровьем.

– Простите за неучтивость, – окликнул угрюмого на вид слига Стим. – Извините, Вы не подскажите, где можно получить еду? Мы только прибыли из селения Клифов.

Слиг заворчал, но все же объяснил как добраться до отсека, где кормили беженцев.

– Поторопитесь, а то останетесь без еды, – на прощание добавил он и зашагал прочь.

Уворачиваясь от едущих навстречу электрокаров, груженных грязными тюками, Стим и Солара бежали сквозь лабиринт узких коридоров, где толпились худые фигуры жителей. Всюду кипела работа – новенькие обустраивались на новом месте, в то время как местные жители направлялись на общественные работы. Всюду стоял оглушительный шум и свист выбивающегося из труб под потолком пара. Ржавые репродукторы на стенах хрипло корректировали работу ремонтных бригад. Одетые в грязные, оранжевые водонепроницаемые комбинезоны, ремонтники осматривали каждый метр труб в поисках утечки воды и охлаждающего газа. Они с неприязнью провожали взглядами новичков мешающим им работать.

Терпеливо выстояв очередь, Стим и Солара получили на раздаточной причитающийся им скудный паек: миску вареной плесени с кусочками галет и кружку затхлой воды. Они нашли себе укромное местечко и с жадностью набросились на еду, даже толком не ощущая вкуса. Суп был отвратительно склизкий и вонял пережженным пластиком, однако, голод не тетка. Первая ложка шла с трудом, зато каждая последующая заметно лучше.

– Какое неприятное и ужасное место, – пожаловалась Солара, без особого энтузиазма ковыряясь ложкой в миске, отлавливая кусочки галет. – Не стоило нам сюда приходить.

– Тебе легко говорить, ведь не тебя заочно приговорили к смерти! – выпалил Стим с набитым ртом. Съев последнюю ложку варева, он обрадовался, когда Солара предложила ему свою недоеденную порцию. Неизвестно когда их снова будут кормить, рассудил он, так зачем отказываться от того, чего возможно больше не получишь. В этом плане он практичнее Солары.

– А где твои новые друзья, Коляд и остальные? – Спросила соларианка.

– Они ушли осмотреться. Им не терпится увидеть место, о котором ходит столько зловещих слухов и легенд. Это же территория могущественного и ужасного Азазота! Сказали, что пока здесь все не обследуют – не вернутся. Я тоже не собираюсь сидеть. Если хочешь, догоним их…

– Послушай, сейчас речь не о них, а о тебе. Если ты готов выслушать меня, не перебивая, я расскажу тебе то, что мне удалось кое‑что узнать у Рута. Отнесись к рассказу серьезно, потому что он может… хм,… вызвать у тебя недоверие или даже шок!

– Шок? Ну, это вряд ли. После всего происшедшего меня уже ничто не шокирует.

– Вот как? – прищурилась, Солара, пристально посмотрев на него. – В таком случае, тебе, наверное, не интересно узнать истинный курс Ковчега и оставшееся время до конца полета.

Отложив в сторону миску, Стим почувствал прилив волнения. Он схватил девушку за руку, впившись в нее мертвой хваткой. Его руки чуть подрагивали от плохо скрытого волнения.

– Говори что знаешь, прошу. Не будь врединой! Не томи!

Девушка, хитро покосившись на него, наигранно зевнула и облокотилась спиной о стену:

– Надеюсь Руту сейчас не так скучно как мне с тобой. Ладно, недотепа, слушай.

 

…лазерный бур с душераздирающим скрипом прорубил скафандр и по самую рукоять гарды погрузился в грудную клетку суперинтенданта, после чего был одним движением извлечен из могучего тела. Фонтан крови забрызгал Рута по пояс, окрасив растресканную от многочисленных ударов пластиковую кирасу в бурый цвет. Ловко увернувшись от стального манипулятора с крюком на конце, слиг, нанес новый удар, целясь в узкую щель вражеского шлема. Лазерный наконечник прочертил глубокую борозду в металле и внезапно погас – кончился энергозаряд в батарее. Тогда оттолкнув от себя ногой беснующегося гиганта, Рут, что есть силы, стал лупить его тяжелой рукоятью бура по голове. Вокруг, насколько хватало взгляда, кипела жаркая сеча, в которой все перемешалось в одну общую кучу. Груды изрубленных и изуродованных тел мешались под ногами, а стальной пол стал скользким от многочисленных луж крови.

Азазот не обманул генерала Бривуса, пообещав тому кровавый пир. Как только исчезла гравитация, войско Хранителей стало легкой добычей для озверевшей своры слигов. Момент нападения был рассчитан хирургически точно. Барахтаясь в невесомости и полной тьме, потеряв всякие ориентиры, солдаты не могли даже предположить, что им придется сражаться в подобных неудобных условиях. Их вера и решительность держалась исключительно на незыблемости окружающего мира, военном превосходстве, поэтому, когда из‑под ног выбили опору, они оказались не готовы к суровой действительности. Гравитация то появлялась, а то внезапно исчезала, что окончательно деморализовало солдат генерала. Суперинтенданты еще крепились, а вот на остальных жалко было смотреть. Страх и ужас поразили протектронов и весь командный состав армии. Никто не говорил вслух, но в голове каждого билась мысль – Бежать.

Молниеносно закрывшись тяжелым щитом, Рут даже лязгнул зубами, когда в него ударил плазменный сгусток. Горячий воздух обжег открытые части тела, а вот окружающим повезло меньше – огненный вихрь окутал пятерых слигов, заверещавших от невыносимой боли. Рут выхватил из набедренной сумки первый, подвернувшийся под руку инструмент, быстро метнул в стрелявшего угодив тому под нижнюю кромку шлема. Почувствовав в теле легкость, Рутаган что есть силы, оттолкнулся ногами от пола и взмыл к самому потолку – избежав слаженного залпа из фазового оружия. Гравитация на короткое время вернулась, а затем снова исчезла.

Бронемашина генерала Бривуса находилась в кольце протектронов. Генерал по громкой связи отчаянно подбадривал солдат, призывая к стойкости и твердости духа. Мятежники понимали, что это поступок, обреченного и еще больше усиливали натиск, напирая со всех сторон одновременно. Слигов было раз в пять больше, каждый из них не боялся смерти, поэтому умирали они чаще. Многие пали под мощными ударами колющего и режущего оружия, а также сгорели заживо или отравились ядовитыми газами. Сломав монолитный строй передовых шеренг протектронов, улюлюкающая толпа глубоко вклинилась в ряды обороняющихся.

Самым страшным из всех атакующих был, разумеется, Азазот. Извергая ослепительные конусы разрядов из посоха, он напоминал взбесившийся комбайн, раскручивающий сверкающие ножи ротора. Даже мощные тепловые лучи не оставляли на его теле ничего кроме опалин, из которых не выступило ни грамма крови, если конечно она у него вообще была. Его одежда давно рассыпалась прахом, будучи сожженной, но ему самому пламя не вредило. Все двенадцать подвижных конечностей заканчивающиеся острейшими роговыми наростами срубали головы с одного удара. Обычные солдаты в панике бежали от него без оглядки, предпочитая умереть от лазерных лучей, чем от страшных когтей и жутких шипов. Что касается элитных протектронов и суперинтендантов, их с каждой минутой становилось все меньше. Ряды грозных воинов стремительно таяли, словно восковая свеча в огне. Израсходовав боеприпасы к энергетическому оружию, им поневоле пришлось взяться за лазерные копья и виброклинки, попытавшись решить исход боя в рукопашном сражении. Вцепившись друг другу в глотки, две опьяненные кровью толпы барахтались в воздухе и на полу. У некоторых были укрепленные на скафандрах прожекторы, выхватывающие из тьмы, мельтешащие оскаленные лица и безумные глаза. Сообразив, что фонари их выдают, солдаты пытались отключать их, надеясь затеряться в толпе и тем самым уцелеть. Но мутанты прекрасно видели во тьме, что только облегчало им работу.

Хватаясь за пряжки ремней и части амуниции, Рут в буквальном смысле передвигался по барахтающимся в невесомости телам. У слигов было серьезное преимущество – они, в отличие от рядовых соларианцев, не боялись смерти в открытом бою, ибо терять им было особо нечего в отличие от слуг Хранителей. Подлетая незаметно со спины, они вонзали острие клинков в незащищенную броней часть тела или просто перерезали горло. Солдатам Бривуса приходилось тщательно выбирать цели, чтобы не попасть в своих же товарищей, и это их в конце сгубило.

Подхватив выпавший из рук мертвого солдата мини‑огнемет, Рут направил струю плазмы в сторону беснующегося суперинтенданта, командующего группой гритов. Слепящий фонтан пламени с головой поглотил его. Он вспыхнул словно свечка, а заряды протектрона, выпущенные из лучемета, прошли на волосок от головы Рута, чуть не снеся голову с плеч. Очередь попала в складскую надстройку, забранную толстой решеткой, где хранились газовые баллоны в купе с жидким кислородом. Гремучая смесь мгновенно воспламенилась и взорвалась. Склад разнесло на части, наполнив пространство свистящей картечью из осколков металла. Тут же раздались вопли боли, когда вся эта прелесть стальным торнадо накрыла тех несчастных, кто находился неподалеку. Рут успел прикрыться мертвым телом, избежав гибельного облака шрапнели.

Сильный удар в спину и мощный обхват прижал его руки к бокам, не давая пошевелиться. Вращаясь в безумной карусели хаотического полета, он не без труда высвободил одну из рук и ударил локтем по окровавленному лицу напавшего. Тот даже не шелохнулся. Мышечные серводвигатели суперинтенданта натужно скрипели, в попытке переломить хребет Рута. Слиг слышал только тяжелый стук крови в висках и оглушительный рев врага. Если захват не разорвать, позвоночник может не выдержать нагрузки, и тогда мгновенная смерть.

– Ну и крепкий же ты, сукин сын! – прохрипел Рут, когда его кулак, соскользнул с челюсти противника. В ответ солдат подтянул ногу к его пояснице и одним мощным толчком распрямил. Ощущая себя выпущенным из пращи камнем, Рут, кувыркаясь в невесомости, влетел внутрь грузового терминала и неожиданно упал – сразу за границей отсека появилась гравитация. Чертыхаясь и кривясь от боли, он быстро поднялся на ноги и, потирая ушибленное плечо, встретился взглядом со своим противником. Почти двухметрового роста гигант в боевом экзокомплекте, презрительно скалил зубы, поигрывая архаичным ножом, широко используемом на Соликсе в спецвойсках. Правая половина головы суперинтенданта, была сплошным месивом из крови, а вторая страшно обожжена. Но не сказать, что ему это причиняло хоть какое‑то неудобство. Сейчас громила находился в таком состоянии, когда боль переставала восприниматься, отступив далеко за грань болевого порога.

– Сейчас я нарежу тебя кровавыми ломтями, шестирукий выродок! – прорычал он.

Рут медленно извлек из ножен на бедре свой клинок. Ему страх как не хотелось упражняться в искусстве боя на ножах. По виду противник – умелый боец, и дерется вполне профессионально. Перехватив нож поудобнее, Рут в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и нанес удар с противоположенной стороны, нежели той, откуда суперинтендант мог его ожидать. Это был его излюбленный финт, который, будучи идеально исполненный, никогда не проходил мимо цели и часто спасал жизнь. На его удивление противник с легкостью отбил выпад и неуловимым движением полосонул его по лицу в ответ. Слиг почувствовал резкую как ожог кислотой боль в щеке. Через мгновение из глубокой царапины на пол обильно закапала темная кровь.

– Открываем счет! Это тебе за моего друга, которого ты сжег заживо! – оскалил зубы громила.

– Я всего лишь защищался! – возразил Рут.

– Ты всего лишь вонючий слиг и сейчас сдохнешь!

Минуты две оба противника кружили по терминалу, нанося и блокируя удары. Никто не желал уступать. В их поединке участнику не светило второе место, потому что второе место означало – смерть. Суперинтендант и вправду виртуозно владел техникой ножа. Руту никак не удавалось подобраться к нему для заключительного удара. Клинки, сталкиваясь, со звоном высекали искры, удары блокировались ответными выпадами, а тяжелое дыхание сливалось в одно. Встретившись с достойным противником, во многом превосходившим его в мастерстве, Рут ощутил предательское волнение и страх. Он понял, что устает и постепенно проигрывает.

– Что, кишка тонка, выродок? – рассмеялся соперник, словно прочитав его мысли. – Прощайся с жизнью. Вы, может, с помощью подлости, и выиграли один бой, но проиграете войну!

Проведя хитроумную комбинацию с ложными выпадами, суперинтендант выбил из рук слига нож и довольно улыбнулся белозубый улыбкой похожей на оскал черепа.

– Вот теперь тебе точно конец, презренный выро…

Поднырнув под его цепкие руки, Рут ловко вышел позади него. Подняв с пола кабель электропередачи, закинул петлю ему на шею и как следует, затянул. Хрипя, противник, попытался ослабить давление на горло, но не смог. Рут лишь крепче натянул кабель, выжидая нужный момент. Громила стал задыхаться, и был вынужден полосонуть по нему ножом, чтобы перерезать. С треском кабель порвался, на время, ослепив мощной вспышкой. Когда спустя три секунды глаза привыкли к полутьме, суперинтендант, постояв на месте еще несколько секунд, с глухим лязгом амуниции завалился спиной назад и больше не вставал. В его лбу торчала рукоять ножа. Перед тем как противник разрезал кабель, слиг почувствовал под своей правой стопой выпавший клинок. Он быстро подхватил его и почти вслепую метнул, даже не целясь. Эти мгновения решили все. Наверное, в иной обстановке он бы проиграл, а так удача снова помогла.

Тем временем отчаявшийся изменить ход сражения генерал Бривус приказал протектронам стрелять в толпу без разбора, но оказавшийся поблизости Азазот пресек этот гнусный приказ, извергнув в бронемашину Грифуса концентрированную энергию из посоха. Ветвистые молнии пробили широкую просеку в рядах протектронов и с оглушительным треском окутали бронированный корпус сеткой ярких разрядов. Мощная ударная волна расчистила пространство от солдат, и в этот момент Азазот снова нанес ужасный энергетический удар расколовший бронетранспортер на две части. Объятая пламенем фигура генерала Бривуса заметалась и задергалась, но когтистая лапа ухватила его за шею и резко выдернула из кресла наружу.

Подняв генерала на уровень недобро сощуренных глаз, Азазот стиснул ему горло:

– Скажи на милость червяк, в каком из миров ты мог меня победить? – наслаждаясь болью и мукой во взгляде соларианца, рявкнул. – Молчать, ничтожество! Немедленно прикажи своим безмозглым марионеткам сложить оружие или, клянусь Сверхновой, я заставлю тебя сожрать твои собственные поджаренные потроха! – Мощным ударом многосуставчатой лапы он опрокинул троих протектронов кинувшихся на него с разных сторон. Пристально посмотрев на их тела, удовлетворенно защелкал желваками, наблюдая, как они корчатся от боли у его ног под воздействием мощных, но совершенно невидимых мозговых альфа‑волн.

– Никогда! – прохрипел Бривус и плюнул сгустком крови. Выхватив из кобуры миниатюрный лучемет, генерал в упор разрядил его в грудь самого ненавистного на свете врага.

Азазот от гнева потеряв контроль над чувствами и разумом, яростно обхватил мощными челюстями голову генерала и в один прием откусил ее. Мышцы на его лапах вздулись, словно канаты и тело генерала было разорвано пополам. Медленно обернувшись к смертельно испуганным солдатам – ставшими свидетелями жестокой расправы – презрительно выплюнул в их сторону, изжеванную голову. Все в ужасе отшатнулись, напирая на стоящие позади ряды. Казалось, уже ничто не может остановить волну паники.

В считанные минуты весть о гибели генерала облетела поле боя. Кого‑то эта новость взбодрила, заставив с еще большим остервенением ринуться в бой, а кого‑то, наоборот, лишила последних сил к сопротивлению. Грозно возвышаясь над слигами, словно бог смерти над своей паствой, на последние оборонительные рубежи надвигался Азазот со своей личной гвардией. Зловеще шурша хитиновыми наростами и щелкая когтями, гигант одним видом обращал в бегство. Тех же, кто пытался сопротивляться, жестоко убивали на глазах у остальных. Со свистом рассекая воздух подвижными конечностями, предводитель слигов собирал обильный и кровавый урожай жизней, оставляя позади разрубленные напополам тела. Кровь, удача, жажда победы затмили разум, пробудив древние инстинкты. Он уже не видел разницы между теми, кто сдавался, и теми, кто еще сопротивлялся. Вот появились первые жертвы среди обезумевших от страха молодых ополченцев, а Азазот даже и не думал останавливаться. Поэтому когда на его пути встал слиг, с окровавленными тесаками направленными ему в грудь, Азазот жутко разъярился. Кровавая пелена перед глазами мешала трезво мыслить.

– Остановись, пока не совершил величайшее зло! – прорычал Рут, принимая боевую стойку. – Ты обещал не причинять вред новому поколению соларианцев!

– С дороги, глупец, пока я не убил и тебя, мелюзга!

Попробовав, отпихнуть Рута с дороги, Азазот был неприятно удивлен и разгневан, когда тот ловко отрубил ему кончик хитинового клинка своим тесаком. Тогда направив на него свой посох, Азазот изверг мощный разряд способный обратить в прах десяток тяжеловооруженных солдат. Однако Рут был не так прост, как выглядел и был готов к подобному. Подхватив с пола зеркальный щит, он отразил им поток энергии, отправив его обратно к владельцу. Мощный удар энергии парализовал мышцы Азазота, отбросив того на добрый десяток метров. Удивленно помотав головой, предостерегающим шипением остановил воинство готовое кинуться на Рута, чтобы покарать святотатца, поднявшего руку на их божество.

– Стойте болваны! Я сказал назад! – Азазот медленно поднялся с пола. Яростным испепеляющим взором уставился на Рута, за чьей спиной сгрудилась жалкая горстка испуганных кадетов, ощетинившихся плазменными копьями. Снова посмотрел на дерзкого слига, а потом на тех, кого чуть не разорвал на части. Медленно втянул в себя когти и острые наросты.

– На мгновенье я утратил над собой контроль и чуть не совершил ошибку. Но если ты еще раз Рутаган попробуешь проделать нечто подобное… – сверкнув светящимися глазами, Азазот сделал кадетам знак бросить оружие, но те лишь крепче стиснули древки копий.

– Не будьте глупцами. Вам не причинят вреда! Скажите за это спасибо своему защитнику.

 

Освещая дорогу перед собой мощными фонарями, среди груды бездыханных тел, павших в бою, пробирались горбуны‑гоплиты толкая перед собой понурых пленных, пожелавших сдаться ради спасения собственных жизней. Трупами уже занялись слиги, растаскивая по углам драгоценное мясо. Среди зеленых юнцов все чаще попадались протектроны и гриты из службы безопасности. Этих сразу отделяли от кадетов и под усиленной охраной конвоировали в сектор, где им придется находиться под стражей, пока не будет решена их дальнейшая участь. Разоруженных ополченцев Азазот распорядился отправить в жилой район термальных шахт на общественные работы. Он клятвенно заверил, что после окончания освободительной войны он отпустит всех, кто не запятнал совесть гнусными преступлениями против своего народа. У посадочных платформ еще гремел ожесточенный бой – закрывшись внутри бронированных составов, некоторые протектроны сумели организовать грамотную оборону. Мощное вооружение поездов было слишком внушительной силой, чтобы подавить эту крепость с ходу. Отступать бронированным составам было некуда – плиты шлюза надежно перегораживали путь назад. Эфир буквально кипел от призывов и мольбы прислать подкрепления. Все тщетно. Хранители и слушать не желали о новых жертвах на заклание.

Спеша развить успех, Азазот выслал тайными маршрутами половину своих воинов, чтобы они беспрестанно тревожили набегами границы жилой зоны, пока в глубокой тайне готовится основной удар по командному мостику. Слиги тоже понесли ощутимые потери. Из десяти тысяч, погибло или было ранено свыше четырех. Еще полторы тысячи охраняли пленных или были задействованы на подготовке к вторжению. Все кто остался не у дел, участвовали в подавлении сопротивления бронепоездов. Как метко заметил Асгард – В тылу врагов не оставляют.

Двигаясь в пешей колонне вместе с гвардией Азазота, Рут старался не думать о том, что их ждет впереди. Его терзали смутные сомнения относительно поспешной атаки. Понятно, что слиги и их главнокомандующий опьянены успехами, но спешка в таком деле была равносильно поражению. Сначала нужно выяснить, сколько еще сил осталось у врага. Какими ресурсами он располагает и как долго сможет держать оборону в случае осады жилой зоны. Хранители еще были способны здорово помотать им нервы и наверняка готовили западню. Его уверенность в этом только окрепла, когда в одном из коридоров на колонну была организована хитроумная засада. В узком пространстве, где не разойдутся и двое, всего пять суперинтендантов и два десятка протектронов с фазовыми пушками, рассеяли колонну, в которой было не меньше пяти сотен слигов. Когда разъяренный Асгард подоспел на помощь от протектронов и след простыл – враг отступил и снова затаился где‑то впереди. Преследовать их оказалось крайне утомительно и небезопасно. Прекрасно обученные и вооруженные протектроны чтобы сдержать армию слигов перешли к агрессивной партизанской тактике, грамотно используя любые препятствия на пути.

Рут еще не раз пожалел, что отправился вместе с Асгардом. Не успела закончиться одна перестрелка, как сразу за поворотом отряд наткнулся на новую баррикаду, оборудованную тяжелым скорострельным орудием большой мощности. В ход пошли самодельные гранаты, начиненные железным ломом и зажигательные смеси в стеклянных емкостях, но от них было больше вреда, чем пользы. Шрапнель, рикошетя от стен и потолка, разила и своих и чужих без разбора, а огонь и едкий дым затрудняли дыхание и ухудшали видимость. На длинных отрезках пути, все остальные коридоры прекрасно простреливались и были с виду непреодолимы. При попытке обойти проблемные участки обходными путями отряд неизменно наталкивался на новые баррикады и новые укрепления. Протектроны начали атаковать тылы, откуда их не ждали, и быстро отступали, почти не теряя при этом своих бойцов. Постепенно становился явью кошмар любого полководца – партизанская война на истощение. В такой битве финал, быть может, и предрешен, вот только крови прольется намного больше. В конце концов, незапланированные задержки вынудили Азазота вызвать к себе на разговор Рута.

Он сразу перешел к делу, нетерпеливо постукивая когтями о кромку металлического стола.

– Если твой отец собрался нам помогать, то самое время доказать свою полезность делом, а не пустыми разговорами. Что именно он может сделать в данной ситуации?

– Почему бы тебе самому его не спросить? – хмыкнул Рут.

Азазота такое предложение как будто застало врасплох.

– Мы не очень хорошо расстались в последний раз, – признался он. – Было сказано много поспешных и резких слов. Твой отец никогда не одобрял мой стиль вести переговоры. Когда я видел его в последний раз, он сказал, что мои методы радикальны и потому неприемлемы. А что он сам сделал за эти годы? Чего добился? Подвластная мне территория растет и ширится от нижних палуб до кормы. Он всю свою жизнь проповедовал терпимость, и к чему она привело в итоге? Существа его расы понимают только язык силы и больше ничего.

Рут молча протянул ему свой информер. Азазот долго вертел прибор в руках, словно раздумывая – сразу разбить или чуть погодя. Его избавил от нелегкого выбора входящий вызов. На экране появился соларианец, которому Азазот был многим обязан. Смотря друг другу в глаза, между ними словно рухнула невидимая плотина все эти годы препятствующая общению.

– Рад тебя снова видеть, старинный друг, – первым нарушил молчание инженер Вейл Трелоби. – Очень хорошо, что ты нашел в себе силы пересилить свою гордыню и снова обратится ко мне за помощью. Вселенная слишком большая, чтобы растрачивать драгоценное время на наш несовершенный мир. Если твой выбор – путь познания, будь готов с легкостью расстаться с теми, кто тебе дорог. Ты обязательно найдешь других не менее интересных существ, которые, как и мы, нуждаются в помощи. Без высшей цели, ты обречен вечно бродить во тьме…

Азазот медленно склонил голову дав понять, что согласен со всем услышанным. Он не мог говорить по информеру, так как у него отсутствовали голосовые связки, а мыслеречь не распространялась на электронные приборы. Поэтому он слушал, запоминая каждое слово.

– Я обещал тебе помощь, поэтому сделай в точности, как я скажу. Только без своей самодеятельности и вспыльчивости. Дорога к победе, которую ты выбрал, не сулит ни тебе, ни твоим последователям ничего хорошего. Она слишком долгая и полна смертей. Хранители подготовились к вашему приходу. Они будут биться до последнего вздоха за каждый метр, за каждый отсек и коридор. У них еще предостаточно сил чтобы перевесить чашу на свою сторону. Главное чтобы ты не поддавался обманчивой и иллюзорной победе в селении Клифов. Можно выиграть все битвы, но в итоге проиграть войну. Отведи основную часть сил к посадочным платформам селения Клифов, но постарайся при этом создать видимость, что ты продолжаешь атаковать на прежнем направлении. Я открою тебе доступ к погрузочной зоне жилого сектора, куда ты попадешь вдоль транспортных силовых линий. Они считаются максимально защищенными, пока включена общая система блокировки. Если сможешь добраться и сокрушить капитана Блэр, остальные сами сложат оружие и сдадутся.

Изображение исказилось помехами. Азазот быстро протянул информер Руту:

– Спроси своего отца, почему он так уверен, что остальные сдадутся?

– Отец, Азазот спрашивает, почему защитники должны сдаться, когда будет убита Блэр?

– Капитан обладает огромной властью над простыми умами, благодаря изобретению Нанотека и гипногенераторов, но вот парадокс – она не является живым существом в полном смысле этого слова. Это, если угодно, информационный слепок с когда‑то жившей соларианки, которой доверили миссию на Центурию. Она смогла записать и перенести свою личность внутрь вычислительной машины. В ее власти загружать себя в искусственные тела – аватар. Серлина – одна из ее многочисленных интерактивных аватар. Я узнал об этом только вчера, когда пытался тайно взломать защиту главного хранилища информации. Мне повезло – она не узнала, кто пытался это сделать. Но сейчас она знает это и всеми силами пытается мне противодействовать. Командный отсек, где я заперт, не сможет служить мне слишком долго надежным убежищем. Протектроны по другую сторону постепенно подбираются ко мне, прожигая внешнюю оболочку сферы. У меня в запасе четверть дня, прежде чем они окажутся внутри. Поторопитесь, или вам придется дальше действовать в одиночку. А ты Рут, выполнил ли свое предназначение и защитил детей от происков Арии?

– Да отец, они в надежном месте и им ничего не угрожает…

– Хорошо. Береги ЕГО, ибо от него будет зависеть дальнейшая судьба нашего народа.

Когда передача завершилась, Азазот подозрительно посмотрел на Рута.

– Что он хотел этим сказать? Он ведь говорил о тех детях, с которыми ты пришел? Если мы союзники и на одной стороне, то должны доверять друг другу. Что такого особенного в тех отпрысках, что на них ведет охоту сама капитан Блэр?

Рут долго молчал, пока Азазот не стал проявлять признаки нетерпения, нависнув над ним.

– Юноша по имени Стим Таггарт… мой сводный брат.

– Даже не родной? Странно. И что в этом необычного?

– Только благодаря ему я и мой отец до сих пор живы. Он источник нашего бессмертия.

Азазот в удивлении отпрянул от него:

– Еще один Вечный?! Я думал, ты с отцом – единственные на всем корабле…

Рут отрицательно покачал головой, отводя взгляд в сторону:

– Родной отец Стима, полковник Таггарт, был высокопоставленной фигурой, облеченный высоким доверием Высокородных матерей. Когда он узнал, что его единственный сын зачислен в группу, отправляющуюся на освоение другой планеты, то был страшно разгневан, так как знал истину об этих звездных транспортах. Ему каким‑то удивительным и непостижимым образом удалось выкрасть прототип генно‑модифицированного вируса бесконечной регенерации клеток, специально воссозданного в секретных правительственных лабораториях для правящего дома Лэмплада на основе вируса. Это была самая охраняемая тайна соларианской Империи, но и она по крупицам просочилась в массы. Не всех устроило, что всеобщая перенаселенность и средний возраст жизни, равнявшийся пятидесяти годам, граничит с бессмертием правящей элиты. Зародилось много политических партий и террористических организаций, требующих у правительства поделиться секретом долгожительства, но это было опасно. При тамошней перенаселенности – грозило большими бедами. Большая смертность, жестокие законы и космическая программа освоения космоса отчасти регулировала народонаселение. Выпустить бессмертие в массы, было слишком опасно и последствия этого были бы катастрофические. Отец Стима поступил проще. Он выкрал и внедрил вирусный прототип в своего сына, зная, что рано или поздно корабль достигнет одной из систем, где может оказаться пригодная для жизни планета, а возможно, что и не одна. Это был рискованный план, но у него не было выбора. Чтобы подстраховать сына от непредвиденных опасностей, он доверил свой план лучшему другу – моему отцу Вейлу Трелоби. Он тоже наделил его бессмертием, чтобы тот в долгом пути смог присматривать за Стимом и в случае чего защитить.

– Тогда скажи на милость, откуда ты тогда взялся, Рутаган? – перебил Азазот.

– Мой отец всегда мечтал о родном чаде. К сожалению, он не учел много факторов, в том числе и ослабленный энергетический щит корабля. Когда я появился на свет, было уже поздно что‑то менять. Вирусная регенеративная способность передалась мне от отца.

– Почему полковник выбрал для иньекции вируса именно сына? Разве он не рисковал?

– Могу высказать догадку, что он являлся членом тайного общества выступающего за свободу от тирании Великих матерей. Это очень благородный поступок – ценой собственной жизни передать сыну подобный дар, в надежде, что со временем он сможет в свою очередь передать гены своим детям и детям своих детей, пока этот процесс уже будет не остановить. Мой отец решился поместить Стима в гибернационную капсулу глубокого сна на долгие столетия. Он рассчитывал, что и ему удастся периодически погружаться в ледяной стасис. Однако дела на корабле требовали его постоянного бодрствования. Вечные могут находиться в крио камерах сколь угодно долго – ведь у нас аномальная способность регенерации клеток тела. Лет десять назад случилась большая авария, в результате которой произошла аварийная остановка всех гибернационных боксов. К тому времени мой отец стал важным членом экипажа и достиг больших высот. Именно он помог Стиму незаметно прижиться в этом мире. Всеобщая секретность миссии на Центурию играла нам только на руку. У всех были другие заботы.

– Давай попробую догадаться, – снова перебил Азазот. – Всеобщее молчание и секретность, касающиеся времени полета и цели пути… идея твоего отца?

– Да. Он настоял на продлении секретности, – твердо ответил Рут. – Ему удалось создать логистическую программу долгосрочного развития общества. Она выдала результат, который его шокировал. При данном развитии событий общество просуществует на порядок дольше, чем, если бы все знали правду. Секретность необходима для нашего выживания. Отныне это приоритетная задача номер один. Если мы в ближайшее время не найдем подходящую для заселения планету… – Рут умолк, многозначительно посмотрев на Азазота. – Дело за тобой.

 

Солара уже второй час подряд настойчиво пыталась убедить в правдивости истории рассказанной Рутом, но Стим, специально желая позлить ее, воспринимал рассказ, словно страшную сказку, а не как непреложную истину. Во время беседы он зевал и вертелся на поручне, словно на раскаленных углях, пока чуть не свалился за ограждение.

– Есть только один способ проверить, – внезапно сказал он и хитро прищурился. – Мы отправимся в кормовую часть! Там сердце «Ковчега» – главный реактор, с командными консолями, отсчитывающими время начала работы. Где как не в реакторном зале узнать истину?

– Это чистое безумие! – ужаснулась Солара. – Ради проверки слов ты готов тащиться в такую даль и подвергать себя опасности?

– А почему бы и нет? – жарко зашептал Стим то и дело, оглядываясь, словно их могли подслушать. – Здесь скучно, очень неуютно из‑за жары, а у нас полно свободного времени! Ну, пожалуйста, Солара! Мы будем очень осторожны. При первой опасности вернемся назад. К тому же у тебя есть оружие, да и я не так безоружен, как выгляжу на первый взгляд.

– Ну, не знаю! – девушка начала колебаться, раздумывая над доводами Стима. – Рут взял с нас слово, что мы будем сидеть здесь и никуда не уйдем без его разрешения. А еще предостережение этого жуткого монстра Азазота. Мне дурно при одном воспоминании о его ужасных когтях…

– Да он ничего не узнает! – настаивал юноша. – Мы только туда и обратно! Здесь всюду его территория, где нам никто не угрожает. Решайся! Это лучше, чем вариться здесь заживо! Нас ждут новые открытия! Когда еще представится такая замечательная возможность? Пойдем!

– Я еще пожалею о своем решении, – вздохнула Солара. – Ладно, только при первой опасности возвращаемся назад! А еще ты будешь меня слушаться и не спорить!

– Хорошо! – быстро согласился Стим. – Я буду тебя слушаться.

А про себя Стим решил делать все по‑своему, не спрашивая разрешения. Подчиняться девчонке, пусть и старше его на несколько лет, было ниже его достоинства.

Чтобы проскользнуть мимо поста слигов, им пришлось дождаться смены караула, и лишь после этого тенью прокрасться за спинами весело гогочущих мутантов. Если кто‑то из них и заметил беглецов, то не придали особого значения тем более, куда не посмотри, всюду снуют новоприбывшие соларианцы, сующие нос, куда не следует. Перемахнув через невысокую баррикаду сделанную из стальных щитов и тяжелых узлов демонтированных агрегатов, Стим и Солара углубились в сектор промышленных машин. Пылящиеся здесь титаны были созданы специально для колонистов, чтобы в будущем рыть подземные тоннели и разрабатывать полезные ископаемые. Сейчас машины были наполовину разобраны и растащены по всему кораблю, где их детали использовали в основном для ремонта вышедшего из строя оборудования и создания оружия. Тут парочка на какое‑то время задержалась, благоговейно разглядывая тронутые ржавчиной буры, усыпанные острейшими шипами и зубчатыми валами из сверхпрочного сплава. Передвигаться по этому уровню незамеченными было очень просто, достаточно держаться в тени машин, и никто тебя не увидит. Намного сложнее оказалось тремя уровнями выше, куда их вывел малоприметный грузовой подъемник. Здесь было царство пустых обширных территорий.

– Я и не подозревала, что корабль настолько велик, – призналась Солара, пытаясь рассмотреть высоко над головой потолок увитый трубами и замысловатыми переплетениями проводки.

– И я о том же! – согласился Стим. – Будет обидно не облазить его сверху донизу…

– Я слышала в разговоре слигов, что кормовая часть с реакторным отсеком и машинным залом под контролем хартии независимых инженеров. Это группа техников, решивших отделиться от Хранителей, чтобы поддерживать работу реактора самостоятельно. Есть много разных способов туда попасть, но самый простой – пересадочные узлы. Райли вел вашу группу к одному такому узлу, в надежде незаметно пройти территорию слигов. Корабль постепенно разваливается от старости. Иногда без всякой причины начинается вибрация и перебои с энергией. Инженеры так озадачены этим, что готовы пойти на перемирие. Хранители выслали им молодых подмастерьев, среди которых оказался и ты. Все намного хуже, чем было и меня это пугает.

– Послушай, а не могут все эти проблемы быть связанными со Сверхновой? – озарило Стима. – Это объясняет вибрацию и перебои энергии. Чем дальше мы будем двигаться к эпицентру взрыва, тем сильнее ощущать на себе влияние мощных гравитационных сил.

Словно в подтверждении слов, пол под ногами заходил ходуном. Чтобы не упасть, им пришлось схватиться за поручни лестницы. В равномерное шипение гидравлических механизмов климат‑контроля, работающих прямо над головой, вклинился резкий скрип и скрежет лопающихся переборок. С потолка посыпались куски стальной обшивки и рваные провода. Чтобы не угодить под водопад железного лома, дети быстро забрались под днище ближайшей гусеничной машины‑вездехода. Через несколько минут все стало как прежде, только свежие груды мусора да истошные крики вдали свидетельствовали о происшедшем. Скрип и скрежет еще были слышны, но уже приглушены расстоянием.

– Давай поднимемся еще на несколько уровней, – предложил Стим. – Может быть в другом месте тряска меньше? А то еще пришибет чем‑нибудь тяжелым…

– Согласна, – прошептала Солара, крепче прижимаясь к юноше. – Если такое повториться, корабль попросту развалится на части и станет совсем неважно, кто победит в войне.

Взяв в качестве оружия, длинный обломок легкого, но невероятно прочного пластикового цилиндра, Стим на манер копья сделал им несколько выпадов перед собой. Уж лучше такое оружие, чем совсем никакого. Конечно, при нем еще оставался электрошок, но инженер Вейл ясно дал понять, что пользоваться им часто не рекомендуется. Солара со своим пистолетом сможет защитить его в случае чего, но всегда спокойней иметь свое оружие. В некоторых коридорах будет темно, и он сможет ощупывать перед собой путь копьем, не опасаясь сломать ногу. С продуктами было проблематично, поэтому было решено добраться до ближайшего черного рынка и выменять часть своего снаряжения на провиант и воду.

– Эй, мелюзга! Чего здесь забыли? – грубо окликнул их веселый рык с верхнего уровня.

Солара резко обернулась, направив пистолет на группу застывших на лестнице слигов.

– А вам какое дело? – с вызовом спросила она. – Идите куда шли.

– Не горячись детка! Просто спросил, вдруг нам по пути или вам нужна помощь. Мне показалось, вы заблудились и ищите выход. Вместе путешествовать намного интересней и безопасней чем поодиночке. Здесь иногда бывает весьма опасно.

Сказавший это двухголовый горбун, оскалил в ухмылке желтые зубы. Он был одет в одну лишь набедренную повязку с широким ремнем, на котором болтались подсумки. На руках стальные поножи с замысловатой гравировкой. Высокие сапоги из подозрительного материала, похожего на кожу, и длинная перевязь через плечо с внушительной коллекцией метательных ножей придали его образу вид отпетого негодяя и бывалого душегуба. Его спутники были одеты менее экзотично: в основном в рванье, зато по количеству режущего, колющего оружия и гнусности рож, отмеченных тяжелыми мутациями ничуть не уступали предводителю.

– Вы беженцы? Из новоприбывших? – допытывался горбун, уставившись на них обеими своими головами. При этом, когда одна его голова начинала говорить, вторая тут же умолкала.

– Мы хотим найти черный рынок. Вы нам поможете? – робко попросил Стим.

– Что же вы сразу не сказали?! – восторженно взвыл горбун и смело спустился по лестнице к детям, игнорируя нацеленный на него пистолет. – Это сразу за промышленным отсеком. Отменный товар… в смысле, выбирайте, что душе угодно было бы, чем расплачиваться.

– А что у вас используется помимо кипов? – с подозрением спросила Солара.

– Ну, самкам деньги не нужны, они ведь расплачиваются другим способом…

– Каким «другим»?

– Когда подрастешь, узнаешь, – хмыкнул слиг. – Кстати, меня зовут Боло. Вот тот подонок с трубкой в зубах и вселенской печалью во взоре – Дымок – редкостный по нынешним временам барыга, каких еще поискать. Мать родную продаст ради трехсотпроцентной прибыли. Однорукие братья Пип и Поб, бездельники, привыкли жить за чужой счет, но зато виртуозно обращаются с ножами и могут пригодиться в бою. Они мои телохранители и охранники товара. А вон та крошка, усиленно пытающаяся спрятаться за их спинами, это Каланча – моя персональная предсказательница. Сейчас без таких, как она, не обойтись. Ест мало. Неприхотлива в быту. Много не болтает, что вообще большая редкость для девы, а главное ее предсказания всегда сбываются! Подойди сюда дорогая, что скажешь насчет наших новых друзей?

Соларианка медленно отделилась от группы слигов и чуть помедлив, спустилась по лестнице. По виду ей можно было дать и двадцать, и все сорок лет – грязь и бесформенная одежда надежно скрывали ее истинный возраст. Стим и Солара переглянулись, когда поняли что она от рождения еще и слепая – на месте глаз у нее была обычная кожа без следа глазниц, но самое странное – она великолепно ориентировалась в пространстве, старательно обходя груды мусора. По соларианскому обычаю она слегка склонила в приветствии голову. Подняв ладони над головой детей, стала медленно совершать пассы руками, словно оглаживая контуры их тела.

– Ну? Что ты видишь, Каланча? – с жадностью спросил Боло. – Не томи, рассказывай!

Соларианка плотнее закуталась в свой плащ, словно ей стало внезапно холодно.

– Вижу их судьбы, как на ладони, – ответила предсказательница удивительно звонким и молодым голосом. – Жизнь Солары будет долгой, но полной мучительного ожидания…

– Постой! Откуда ты знаешь, как меня зовут? – удивилась Солара. – Мы знакомы?

– Я же говорю, она видит будущее и прошлое! – Боло радостно потер руки. – Дальше. А вы не перебивайте ее, покуда она вещает. Она очень вспыльчивая. Продолжай дорогая…

– Вижу необозримое пространство, заполненное растениями и животными диковинного вида. Ощущаю тревогу за жизнь близкого человека, что отравляет жизнь ожиданием и неопределенностью. Очень скоро ее ждет первое большое потрясение, которое станет первым среди многих. Даже высокое положение в обществе не наполнит ее сердце радостью жизни, потому что единственный человек, которого она любит, будет слишком далеко от нее. К сожалению, ничего конкретней я не могу предсказать – слишком сильны ее чувства, скрывающие ее будущие поступки. Они, словно густой клей под ногами, мешают двигаться дальше. Ее окружают слишком странные вещи, которым я не могу дать имена и даже с чем‑либо сравнить. Пустое пространство давит на разум, мешая сосредоточиться. Вокруг больше нет стен и коридоров, лишь бескрайний мир, полный опасностей и страстей. Самое печальное, мне на роду написано вскоре после знакомства с ней умереть от твоей руки, Боло…

– Хм, ты уверена? – Боло удивленно почесал затылок кривым когтем. – Что за бред ты городишь? Зачем мне тебя убивать? Это полная чушь!

– Говорю, что вижу! – огрызнулась соларианка, теперь делая руками пассы над головой Стима. Внезапно она вскрикнула и закачалась, чуть не упав. Боло подхватил ее под руку, придержав.

– В чем дело? – заволновался он. – Он тоже бродит среди пустых пространств?

– Да, только иного плана. Это что‑то неопределенное, зловещее и холодное как сама смерть. Много странных существ он встретит в долгом путешествии, и не все они будут к нему дружелюбны. Стим Таггарт, тебе уготована необычная и насыщенная событиями жизнь, которая может внезапно закончиться гибелью, если ты не обуздаешь свое неуемное любопытство, и не наберешься терпения. Лучше сразу забудь дурную привычку совать нос, куда не следует, и искать неприятности на свою многострадальную голову. В противном случае заработаешь проблем, больше чем рассчитываешь. Никогда слепо не доверяй первому встречному, а в особенности тем, кто за тебя решает, что есть зло, а что добро. Если однажды окажешься вдали от привычного мира, не кручинься и помни, что друзья могут находиться где‑то поблизости.

На лице предсказательницы появилась гримаса, словно она увидела нечто ужасное, что ее напугало. – О боги! Спаси тебя Создательница! Ты встретишь Ньярлототепа!

– Нярлотетопа? – иронично выгнула бровь Солара.

– Ньярлототепа! – благоговейно поправил Боло. – Мифическое создание наших предков. Она или Оно не имеет четкой формы, однако всегда представляется как нечто очень отвратительное, бурлящее, постоянно меняющееся. По словам Каланчи, ползучий хаос Ньярлототеп имеет тысячи обличий, в далеком прошлом уничтожал целые планеты. Похоже, твоему дружку точно крышка! – подвел итог Боло и внезапно расхохотался, хлопая себя по заросшим рыжей щетиной ляжкам. – Итак, вы с нами маленькие друзья или сами по себе? Только учтите, что здесь бродить в одиночку опасно. С беспечными путниками в этом секторе, разное может произойти.

– Мы с вами. – Чуть поспешно, ответила Солара, пряча в кобуру пистолет.

– Вот и отлично! Наш путь лежит как раз в Рабал, на невольничий рынок!

– Что? Вы разве…

– Да! Мы работорговцы, я разве не сказал об этом? Рад, что вы с нами… маленькие рабы.

Девушка спохватилась слишком поздно – раскрученная праща одного из двух братьев метко угодила ей в голову, на время, отправив Солару в беспамятство. Боло с веселым рыком сбил Стима с ног и, устроившись на спине, прижал его шею коленом к полу. Юноша, стараясь высвободиться из захвата, из последних сил дотянулся до скрытой кнопки у себя на поясе и что есть силы, вдавил. На мгновение вокруг него образовалась электрическая дуга, и Боло с воплем отлетел на пол, забившись в конвульсиях. Стим почти дотянулся до выпавшего из рук Солары пистолета, когда Дымок со скучающим выражением на лице достал из‑за пазухи резиновую дубинку и в пол силы обрушил ее Стиму на затылок. Вскрикнув, Стим потерял сознание и уже не чувствовал, как его бесчувственное тело подхватили с пола сильные руки и потащили вместе с Соларой к небольшой повозке, где на их шеи надели стальные ошейники рабов.

– Добрый улов! – кривясь от боли, Боло взял из рук Дымка пистолет Солары и осмотрел его со всех сторон. – Какие нынче дети пошли доверчивые. Покажи им конфету, и они уже готовы на все, лишь бы ее заполучить. Но этот мальчишка меня удивил. Так шандарахнул разрядом, что я чуть не представился перед Праматерью! Как ему это удалось проделать?

– Наверное, злое колдовство, а как же иначе? – Дымок лениво сплюнул. – Точно, магия.

– Не слишком ли ты был с ними жесток? – тихо спросила Каланча.

Боло неожиданно залепил ей звонкую пощечину. Когда вскрикнувшая от боли соларианка упала на пол, слиг для верности пнул ее несколько раз ногой и грубо поднял за шкирку.

– Сколько раз я должен повторять, что это жестокий мир и здесь нет места для жалости! А ты тоже хороша, начала болтать несусветную чушь про Ньярлототепа и прочую ерунду, что мы едва не вывихнули себе челюсти, зевая от скуки. Что вообще на тебя нашло? Кто в здравом уме поверит в твой бред? Отделалась бы обычными туманными обещаниями богатства и удачи. – Неожиданно крепко обняв ее, Боло прижал к себе, словно жалея, стал быстро приговаривать. – Ну, не надо плакать и злиться милая. Я желаю тебе только добра. Ты и сама знаешь, что я прав и однажды полученная от меня наука поможет спасти тебе собственную жизнь…

– «Поможет спасти несколько жизней, но только не мою», – с грустью подумала Каланча.

 

Азазот на военном совете не стал оспаривать тактику, предложенную Вейлом Трелоби. Он передал под командование Рута целую сотню лучших воинов, от которых теперь во многом зависел успех финальной битвы и дал им трудное задание – захватить поезда по возможности в целости и сохранности. Это сделать, не так‑то просто – защитники были начеку и обладали преимуществом в огневой мощи. Они расстреливали издали любого, кто приближался к ним ближе, чем на полсотни метров. Более того, в случае массовой атаки они начинали использовать гранаты с нервнопаралитическим газом. Рут здраво рассудил, что если удастся подогреть поезда до определенной температуры, защитники будут вынуждены сдаться. Вместе с Асгардом он разыскал несколько старых емкостей с горючей смолой и обошел первый состав с тыла в том месте, где находилась слепая зона для оружия. Не без труда закатив под первый вагон, одну из бочек, запалили ее, и спешно отполз в укрытие. Языки пламени с ревом взметнулись к потолку. Постепенно разгораясь, стали жадно лизать стальную обшивку первой секции. Окружающее пространство заволокло черным, едким дымом. Прошло много времени, прежде чем бронированная секция отодвинулась в сторону и из образовавшегося проема стали выпрыгивать задыхающиеся протектроны. Они раздирали себе горло неудержимым кашлем и едва держались на ногах. Их первым делом разоружили и допросили. Как выяснилось в ходе допроса, слабыми сторонами бронепоездов были несовершенные вентиляционные системы на крыше составов. Огонь не мог причинить поезду вред, а вот едкий дым засасывался внутрь и вызывал спазмы дыхательных путей. Эта информация стала ключевой. Карлики‑гоплиты ловко подбирались к поездам сверху, спустившись по тросам на крышу вагонов, устанавливали у решеток вохдухозаборника самодельные дымовые шашки, начиненные кусками пластмассы. Ядовитый дым «выкуривал» засевших врагов надежнее, чем горящая смола под днищем.

– Прими мое восхищение! – Асгард с чувством сжал плечо Рута. – Многие мои воины погибли бы, прежде чем захватили эти машины. Спасибо. Я перед тобой в неоплатном долгу.

– Не за что! – поморщился Рут. – В моих интересах поскорее закончить все это безумие.

– Вижу, вы оба зря времени не теряли!

К ним подошел Азазот, одобрительно наблюдая, как из бронепоездов выбираются протектроны, бросая оружие на землю. Теперь, когда все два состава были захвачены с минимальными потерями в рекордное время, все приступали к основной части плана.

– Теперь объясни моим инженерам, как работают эти машины, – потребовал Азазот.

– Это не сложно, если знать, что нажимать, – пожал плечами Рут. – Мне потребуется время.

– Когда посчитаешь, что они готовы, вызови своего отца, пускай разблокирует транспортные тоннели. Мы не должны отставать от графика. Каждая минута промедления будет стоить нам очень дорого, а шансы твоего отца выжить все призрачней. Приступай немедленно.

Загружаясь внутрь захваченных вагонов, большая группа слигов с оптимизмом взялась осваивать управление. Рут, который всю свою сознательную жизнь провел в грузовом узле, ремонтируя подвижные составы, всеми силами помогал им в этом непростом деле, охотно рассказывая все, что знал сам. Ему не было дело до потерь слигов, только жизнь отца имела первостепенное значение. Еще он постоянно думал о Стиме и Соларе, даже пытался вызвать их по информеру, но они не отвечали. Это вселило в его душу волнение, но навалившиеся дела вынудили его отложить выяснение этого вопроса до лучших времен.

– А ты уверен, что эта штука работает? – засомневался Асгард. Бешено нажимая на курок скорострельной фазовой пушки, он никак не мог взять в толк, отчего она не стреляет.

Рут молча снял оружие с предохранителя и тут же в сторону дальней стены с шипением улетел серебристый веер конусовидных разрядов плазмы. Асгард в восторге водил стволом во все стороны, пока на покатом потолке отсека вырисовывались обугленные линии с радужной поверхностью от воздействия высокого напряжения. Окружившие плотным кольцом слиги ревом одобрения приветствовали стрельбу из большой пушки. Все были довольны представлением.

– Довольно тратить боеприпасы! – рассердился Рут. – Их и так осталось негусто.

Переходя из одной бронированной секции в другую, он лично расставлял воинов Азазота у орудий и приборов и терпеливо учил, что нужно нажимать и какие операции выполнять.

Через три невыносимо долгих часа обучения Рут вызвал отца и сообщил, что все готово. Почти сразу над титаническими створками транспортных тоннелей ожили сирены тревоги. Всполохи красных огней кровавыми тенями ложились на лица тех слигов, кто собирался отправиться пешим маршем следом за пришедшими в движение составами. Бронепоезда медленно приближались к открывающимся створкам, спеша проехать под ними, словно в любой момент они могли снова захлопнуться. Напряженно сжимая рукояти управления, Рут старался сохранять ледяное спокойствие. Вместе с ними отправился Азазот. Это создание и вправду обладало могучими силами, что несколько уравнивало их шансы на успех.

– Слава богам! План сработал… – выдохнул довольный Асгард.

На пульте неожиданно засветились предупреждающиеся датчики, и скорость состава стала заметно снижаться. Освещение в кабине вместо ярко‑желтого стало бледно красноватым, что говорило о том, что включились резервные аккумуляторы. Щелкая тумблерами и рычагами подачи энергии, Рут с отчаянием наблюдал как силовая линия по ходу их движения, постепенно становится тусклой, пока не стала в окружающей темноте едва видимой нитью.

– Проклятье! – выругался Рут, ударяя кулаком по пульту управления. – Рано радовались.

– Что произошло? – Азазот расталкивая с дороги слигов, склонился над ним. – Говори!

– Они отключили подачу энергию в силовой кабель! – процедил Рут. – Этого и следовало ожидать. Хранители вывели из строя энерговод, чтобы помешать нашему движению.

– Обесточена только энергоподача?

– Отключено также отопление. Учитывая близость корпуса, вскоре мы замерзнем.

Температура снаружи стала стремительно падать, превращая капли конденсата в лед. Наружная броня покрылось корочкой льда, в некоторых местах с хрустом опадая на землю.

– Так вот, значит, что за сюрприз нам приготовили. Заперли, а потом еще и заморозили.

– Если это все на что способны Хранители, я им не завидую, – зловеще пообещал Азазот. – Воины Клифов внутри тоннеля могут получить обморожения, но слиги нечувствительны к перепаду температур. Способны долгое время выдерживать жару или холод. Эта неприятность их несколько задержит, но не остановит. Предлагаю не паниковать. Я разберусь с этим досадным недоразумением.

– А поезд ты будешь толкать? – хмыкнул Рут, о чем сразу пожалел, когда на него уставились злых глаза, сверлящие саму душу. – Эй, я просто спросил!

– Я ведь сказал, что разберусь, – повторил Азазот, направляясь в машинное отделение. – Следи за дорогой и не сбавляй скорость. Не хочу опоздать на свидание с Хранителями.

Когда дверь за ним захлопнулась, Рут обернулся к Асгарду, ожидая от него разьяснений, но тот лишь пожал плечами, зябко кутаясь в теплую накидку. В кабине так похолодало, что когда кто‑нибудь начинал говорить или кашлять, изо рта валил белесый пар. Усевшись в покрытое ледяным инеем водительское кресло, Рут стал терпеливо ждать. Он даже успел задремать, когда свет под потолком ослепительно вспыхнул, а пульт ожил и засиял всеми огнями. Почти сразу электродвигатель состава привычно заурчал и завибрировал под полом. Поезд дернулся и стал постепенно набирать скорость, пока не достиг прежней. Ничего не понимая, Рут поставил на свое место Асгарда, а сам почти бегом направился в машинное отдаление. То, что он там увидел, повергло его в шок и трепет. Энергетический преобразователь отсутствовал в специальном пазу и валялся неподалеку, но среди всеобщего хаоса рваных проводов в том месте, где он должен был находиться, застыл окутанный молниями Азазот намотавший на свои конечности искрящие кабели. Поначалу Рут решил, что тот случайно запутался в них, но чем дольше смотрел, тем сильнее убеждался, что сейчас он стал свидетелем чего‑то по‑настоящему поразительного. Если на минуту допустить дикую догадку что это существо решилось стать аккумулятором, тогда справедливо возникал вопрос, откуда столько энергии, и где он ее черпает? Это невозможно!

Со скрытым весельем во взоре наблюдая за ошарашенной, вытянутой в удивлении физиономией Рута, Азазоту больше всего на свете хотелось запечатлеть этот момент, чтобы после смаковать, вспоминая ее. Воистину, это того стоило.

– Чего уставился, молекула неразумная? Ни разу не видел, как черпается энергия из вакуума атомов водорода? – с яростным рыком спросил Азазот. – Иди, управляй своим ржавым, примитивным ведром, пока оно не проехало нужный поворот.

– Как это возможно? – пробормотал Рут, пятясь к выходу. – Закон сохранения энергии…

– Тебе знать это необязательно. Возвращайся в кабину, бактерия одноклеточная! Если ты думаешь, что обесточенная линия и небольшой бодрящий ветерок меня смутят, ты еще больший кретин, чем Хранители. Меня не остановит и темная материя, ибо я наполовину состою из нее!

Бегом, вернувшись к управлению, Рут предупредил слигов, чтобы они были готовы к началу сражения. Что бы их ни поджидало в конце пути, на добрую встречу рассчитывать не приходилось, а значит, всем вскоре будет очень жарко. На это Асгард веско заявил, что жар костей не ломит и что лучше умыться грязью, чем собственной кровью. Слиги и клифы с воодушевлением поддержали его дружным ревом, в нетерпении ожидая остановки.

Вот впереди тоннеля зловеще сверкают предупреждающими огнями семафоры и далекие прожектора, а через миг весь окружающий мир буквально взрывается огненными трассами и оглушительным грохотом. Грузовой сектор превратился в одну большую ловушку и встретил бронированный состав всем, что нашлось в арсеналах Хранителей. Слиги открыли ответный огонь, и окружающее пространство заволокло дымом и огнем. Отсек стал похож на феерическую преисподнюю в миниатюре. Поезд еще не успел застыть у грузовой платформы, а его корпус оказался пробит в нескольких местах, где из секций меж вагонами повалил черный дым.

Заслонив руками глаза от острейших осколков бронестекла, Рут плашмя упал на пол и быстро пополз к фазовой пушке, рядом с которой валялся мертвый слиг. Тяжелые удары о корпус состава, болезненно отдавались во всем телом. Создавалось впечатление, словно по ним бешено молотит дубиной безумный великан. На самом же деле это были концентрированные сгустки плазмы, аккумулируемые плазмофорезом – промышленной камнедробилкой для разрыхления астероидов. Словно бог войны, окутанный покрывалом из огня и фонтанов искр, в центре вагона командовал расчетом стрелков невозмутимый Асгард, прижимая к лицу респираторную маску. С пол десятка слигов и соларианцев барахтались на полу, пытаясь сбить с одежды пламя. Схватив со стены пенный огнетушитель, Рут стал поливать их пеной. Отбросив пустой баллон, обхватил руками рукояти фазовой пушки и открыл бешеный огонь по ближайшей баррикаде, откуда летели плазменные сгустки. Электрические импульсы сработали великолепно – почти целиком сделанная из кусков железной арматуры баррикада стала отличным проводником для тока. Взвывшие протектроны, обезумев от невыносимой боли в теле, попытались покинуть невыгодную позицию, но стали легкой мишенью для слигов. Все помещение было разгромлено до неузнаваемости. Стены и потолок до черноты прокоптились от бушующих повсюду пожаров. Удерживая протектронов на расстоянии, Рут огнем из фазовой пушки смог уничтожить двух суперинтендантов, по неосторожности попавшихся на глаза. Находиться внутри раскаленной секции было невыносимо жарко как в печи, но жизненно необходимо – ведь без тяжелого оружия плацдарм не удержать. После начала боя никто не видел Азазота, а когда тот неожиданно появился, Рута ужаснул его опустошенный и измученный вид. Потратив на поездку почти все свои силы, он теперь мучительно медленно восстанавливал их. Азазот в очередной раз применил свой фокус с выключением гравитации. Влиял ли он на какие‑то механизмы под палубой или создавал свое собственное антигравитационное поле, так и осталось для Рута загадкой. Важно, что маневр удался. Направив на группу из пяти барахтающихся в воздухе протектронов свой черный посох, Азазот для начала поджарил их внутри экзокоплектов, а потом стал использовать в качестве метательных снарядов. Некоторых он притягивал к себе, а потом одним ударом длинных когтей разрубал на несколько частей.

Стоит ли говорить, что к концу второго часа боя погрузочный узел был под полным нашим контролем. Прибывшие своим ходом следом за ними подкрепления слигов и клифов ужаснулись и восхитились количеству мертвых врагов. Они не могли поверить, что все это сделали мы.

Рут собрался повести слигов на помощь к своему отцу, когда тяжелая лапа с окровавленными когтями опустилась ему на плечо, удерживая на месте.

– Ты знаешь самый короткий путь к капитанскому мостику! – сказал Азазот. – Показывай дорогу Рутаган, не время распылять силы на второстепенные цели, в особенности, когда мы так близки к цели. Мы обязаны закончить начатое сейчас или никогда…

– А как же мой отец? Его ты тоже готов принести в жертву на алтаре всеобщего безумия?

– Выбирая между твоим отцом и окончанием резни, я выбираю второе. Нужно уметь расставлять приоритеты и никогда не размениваться на мелочи. Разве не твой отец так говорил?

Скрипнув зубами, Рут нехотя признал его правоту. Была еще одна причина. Чем скорее Азазот покинет их и уйдет туда, откуда пришел, тем будет лучше для всех граждан Ковчега.

– Хорошо. Я покажу, где мостик, но потом мы отправимся туда, куда я укажу.

– Мы тратим драгоценное время на пустой разговор.

 

Наблюдая на обзорных экранах кровавое побоище в транспортном отсеке, группа Хранителей яростно спорили, пытаясь перекричать друг друга. Каждый хотел высказаться.

– Это же катастрофа! – громче всех вещал Хранитель Гриони, грозно потрясая руками над головой, он не скупился в выражениях в адрес протектронов. – Чума на их трусливые головы! Потерять отсек с основными запасами Нанотека – этим важнейшим элементом управления обществом! Позор! Болваны! Слабаки! Гнусные предатели! Нас ловко провели атакой на второстепенных направлениях. Как мы сможем восстановить порядок, если все запасы Нанотека теперь у мятежников? А ведь я вас предупреждал, что от Азазота можно ожидать чего угодно.

– Не смей произносить это имя в моем присутствии! – оборвал его нежный женский голос.

Все Хранители разом обернулись. По ступеням в окружении церемониальной гвардии спускалась соларианка в архаичной одежде, какую носили только благородные Матери на Соликсе. Ее гибкое и стройное тело облегало коричневое платье с накинутым на голову капюшоном с вкраплениями золотых нитей. На ее хрупких плечах покоились платиновые наплечники украшенные спиралями из бриллиантов – символ власти и могущества. За спиной, тончайший плащ из серебристой ткани, в хрупких руках тонкий цилиндр командного тактического блока, который при желании мог стать грозным оружием. Ее лицо в тени капюшона сегодня выглядело особенно неживым и бледным. Когда она говорила, создавалось впечатление что звук идет не из ее уст, а словно из пустоты или откуда‑то с потолка.

– Не смейте повторять имя Проклятого в моем присутствии, – повторила капитан Блэр.

Все Хранители в едином порыве склонили головы в полупоклоне, как приветствие и преклонение перед ее неоспоримым авторитетом. Пройдя мимо них как сквозь пустое место, капитан подошла к сенсорному столу и провела над ним ладонью. Изображение разгромленного отсека сменила светящаяся сетка схемы носовой части корабля. В некоторых местах мигали предупреждающие красные символы, означающие присутствие посторонних на строго охраняемой территории. Под взглядом капитана, многие Хранители опускали глаза.

– Мы обязаны остановить мятежников сейчас или умереть в сражении, – наконец нарушила молчание Блэр. – Запасы Нанотека со временем можно восстановить – синтезировав в биолаборатории. Новых граждан подсадить на этанол и все вернется в круги своя. Эти болваны, принимая Нанотек, снова станут образцово послушными, глупыми и зависимыми. Все здесь присутствующие, наделены моим высочайшим доверием и давали клятву верности. Я требую беспрекословного повиновения и подчинения моим приказам. Вместо того чтобы решить проблему с мятежниками, вы предаетесь пустой болтовне и праздному безделию! Это недопустимо. Предводитель черни никого из вас не пощадит, и это непреложная истина. Не знаю, что за силы породили эту мерзость, но он могуч и силен, но не всесилен и уж тем более не бессмертен. Я долго наблюдала за этим феноменом. Долгие месяцы и годы. Теперь со всей ответственностью могу заявить – он смертен, и его можно убить…

Хранители жадно подались вперед. Их глаза засветились надеждой, как и всегда, когда капитан предлагала план действий. Каждый из них прекрасно знал, что она никогда не ошибалась и что ей чуждо хвастовство. Если Блэр сказала что это возможно значит так оно и есть. Многие верили что, без главаря мятежники утратят управление и снова станут обычными неорганизованными бандитами, которых будет легко разбить поодиночке.

Капитан обвела присутствующих оценивающим взглядом:

– Даже у отродья нашлась слабая сторона – он слишком быстро растрачивает силы и без подпитки становится совершенно беспомощным, что он и продемонстрировал во время боя. Ради этого стоило понести потери. Они сполна окупятся уже в скором времени. Всем присутствующим известно, что такое сфера Дастана?

– Это гексоферумный замкнутый индуктор с сидеритным напылением поверхности, который поглощает частицы как сильного, так и слабого взаимодействия, – немного неуверенно ответила Ария, даже удивившись собственной храбрости. – Его применяют в основном для конденсации рассеянного космического излучения и последующего преобразования в электрический ток.

– Все верно, – кивнула Блэр. – Это очень интересное устройство. К сожалению, оно очень большое и его вряд ли удастся демонтировать с наружных пилонов корабля. Но нам не нужна сама антенна, а лишь один из ее поглотительных сегментов. Я уже распорядилась демонтировать эту деталь и доставить в отсек, где вскоре начнется сражение. Для биологических существ оно почти безвредно. Зато эффективно разряжает любые источники энергии. Враг потеряет возможность использовать лучеметы и будет вынужден сражаться в ближнем бою врукопашную. Для сдерживания атаки хватит и моей личной гвардии. Даже один из них легко справится с целой армией вооруженных холодным оружием слигов, а вместе гарантированно вырежут всех до единого. Без главаря, шансы слигов победить нас, равняются нулю.

– Простите за глупый вопрос, госпожа, – замялся Гриони. – Насколько велика деталь, о которой идет речь, и каким образом мы организуем ловушку?

– Далеко не праздный вопрос, – Одобрительно ответила Блэр. – Деталь невелика, чуть больше этого стола. К сожалению, ей нужно много свободного пространства, что вынуждает меня выбрать для ее установки жилой уровень номер один…

– Но там же дети! – вскрикнула Ария, тут же прикусив язык.

Капитан Блэр холодно посмотрела в ее сторону:

– Хранилища с Даром Матерей переполнены, а значит, недостатка в новых кадетах не возникнет. Для врага они лакомый кусок, который вскоре застрянет у них в глотке. Таким образом, мы одним ударом решим две основные проблемы. Среди детей распространили секретную информацию, которая сама по себе несет смерть. Кто‑то сообщил правду о периоде полета и это совсем некстати. После победы мы начнем все заново и со временем вернем утраченный контроль. Мы, рано или поздно, все равно достигнем Центурии и начнем строительство колонии. Любой, кто думает иначе, пусть выскажется сейчас.

Никто не стал ей перечить. Видя, что буря миновала, и капитан вскоре вернется в свою каюту, Ария решилась поднять тему, которая давно не давал ей покоя.

– Госпожа Блэр, прошу прощения за дерзость. Есть еще одно незаконченное дело.

Наступила тишина. Другие Хранители с любопытством посмотрели на Арию.

– Какое дело? – капитан, медленно обернулась в ее сторону. – Мы все внимание.

– Подросток, о котором я Вам докладывала в своих отчетах… Стим Таггарт. Угроза, которую он представляет для нас всех ничуть не меньше той, что несут мятежники.

– Насчет мальчишки не волнуйтесь, – успокоила Блэр. – С помощью восстановленной сети передачи данных я выяснила, где он находится и уже приняла соответствующие меры.

– Но я говорила, что его кровь не должна пролиться…

– Я знаю об этом, – жестко ответила капитан и демонстративно отвернулась в сторону. – По его следам идет дрон‑оборотень. Не думаю, что кто‑либо способен от него спрятаться или остановить. Если Вам интересно, то мальчишка у группы работорговцев направляющихся на рынок рабов в Рабане. Когда они туда прибудут, дрон будет их уже поджидать.

После совещания вернувшись в свою каюту, Ария не находила себе места, переживая по поводу уготованной детям участи стать приманкой для озверевшей толпы дикарей. Она столько потратила сил на их обучение и воспитание что почти болезненно переносила угрозу их жизням. Есть слабая надежда, что мятежники не тронут их. А если нет? Если угонят в рабство, а может и того хуже – съедят? В этом случае она этого не переживет. Это безумие нужно остановить!

Расхаживая по своей комнате, она легла спать, но сон не шел. Мрачные мысли, одна страшнее другой мешали расслабиться, сковывая тело в тисках страха. Тогда, встав с кровати, она подошла к мини‑бару и налила полную рюмку Нанотека. Опустошив стакан одним глотком, почувствовала знакомую теплоту в пищеводе и бодрящую наркотическую волну опьянения в мозгах. Удивительно активное вещество напрочь угнетало нервную систему, даруя временное животное и отупляющее блаженство. К сожалению, побочных эффектов, от принятия наркотика было больше чем пользы, если таковая вообще была. Уже давно лучшими умами соларианцев доказано, что этиловый спирт, будучи хорошим растворителем, разрушает ДНК клеток и вообще является страшным органическим ядом, с которым мало что сравнится по разрушительному действию. Его использование было вызвано необходимостью держать демографическое развитие сообщества под контролем. Другими словами сильно ограничивать рождаемость и увеличивать смертность. Жестоко? Бездуховно и подло? А как подругому, если драгоценное жизненное пространство корабля ограничено, а ресурсы не безграничны? Нанотек дешев в производстве. Эффективен в медленном умерщвлении. И что немаловажно – прекратить его употребление не так‑то просто, ведь физическое и психологическое привыкание лучше любого принуждения.

Ария была уверена, что если допустит хладнокровное убийство детей, то никогда более не сможет примириться с совестью. Значит, нужно решиться на небольшое предательство во имя их спасения. Возможно, это позволит спасти не только чужие жизни, но и свою собственную. Война проиграна – это видно даже слепому, и не признать это просто глупо. Именно поэтому она должна тайно договориться с Азазотом о перемирии и выставить, ему условие – жизни детей в обмен на спасение его собственной. Это должно сработать, но об этом не должна узнать ни леди Блэр, ни кто‑либо из Хранителей, иначе смерть. Предателям была уготована страшная участь.

 

Стим пришел в себя, когда повозка, где он с Соларой лежали, скованные одной цепью, резко остановилась. Откинув полог, Боло схватил Солару за ногу и грубо потянул на себя.

– Не трогай ее, грязный предатель! – Стим попробовал вскочить на ноги, но болезненно поморщился, когда карлик приложил к его цепи электрошокер. От такой встряски Солара пришла в себя и воспользовавшись улобным случаем что есть силы ударила ногой по одной из отвратительных физиономий работорговца. Боло взревел от боли.

– Ты еще пожалеешь об этом маленькая япи! – прошипел слиг и медленно извлек из ножен на поясе кривой нож, заляпанный подозрительными бурыми пятнами похожими на засохшую кровь. – Твое счастье, что за девственницу платят в три раза больше! Выйдешь сама, или мне снова подбодрить вас электричеством? А ты, мелюзга, – он указал кончиком ножа на Стима. – Сиди тихо и не нарывайся на неприятности. Скажи спасибо, что я оставил тебе кое‑что из твоего драгоценного личного барахла вроде фотографии. Вы двое должны быть мне благодарны…

– Благодарны? За то, что посадил на цепь и сделал рабами? – съязвила Солара и плюнула в него. – Большое спасибо! Всю жизнь мечтала об этом! Выпусти нас грязное животное!

– Я спас вас от лютой смерти в нейтральной зоне, глупцы! Вы бы стали легкой добычей для Когтей или кого похуже, например каннибалов. Эти жрут все подряд и два столь юных тела для них все равно, что сладкий десерт. Если будете вести себя хорошо, я продам вас обоих одному покупателю, а девчонке подберу не какого‑нибудь извращенца, а зажиточного барыгу…

– Нас будут искать, и тогда тебе несдобровать! – предупредил Стим.

– Ха! И кто интересно вас будет искать? Теперь вы живете по нашим законам, а они несколько отличаются от тех, к которым вы привыкли. Чтобы здесь выжить, нужно обладать определенным положением в обществе. Думаете, я занимаюсь работорговлей, потому что мне это нравиться? Нет, мои маленькие друзья, тут вы ошибаетесь. Я и мои ребята делаем это ради большой мечты. Работорговцы рано или поздно вступают в гильдию торговцев Рабала, если им хватит денег на первый взнос, тогда перед ними открывается дорога в большую торговлю.

– Меня сейчас слезы жалости задушат по отношению к вам, недоумкам, – перебила его Солара. – Ты, наверное, не в курсе, что мы под особым протекторатом самого Азазота…

Боло вздрогнул, но быстро взял себя в руки и даже выдавил из себя кривую ухмылку.

– Деточка, по‑моему, ты слегка перегрелась на дне термальной шахты. Какое дело Великому и Могучему до таких как вы? Я понимаю и ценю твое желание запудрить мне мозг, но ничего из этого не выйдет. Даже если это и правда, как он узнает? Подумай. К тому времени вы будете так далеко от дома, что вас и за сто циклов никто не отыщет. Поэтому давайте будем реалистами и перестанем дерзить, пока я не решил продать вас первому встречному!

В повозку заглянул с курительной трубкой в зубах невозмутимый Дымок:

– Да чего с ними разговоры разговаривать, корон? Кляп в рот и привет…

– Ты прав, сынок. Рынок Рабала ждет товар, а я уже чувствую приятное щекотание денег.

Ободряюще улыбнувшись Соларе, Стим стал нехотя выбираться наружу. На мгновение, ослепнув от яркого света, он зажмурился, пока зрение не вернулось. Его челюсть предательски дрогнула, когда он увидел печально знаменитый Рабал, о котором узнал от Коляда еще в селении Клифов. Остров, окруженный высокой стеной из разнообразного мусора, возвышался посреди затопленного наполовину грузового трюма. Из тьмы потолка бесконечным душем низвергались потоки горячей воды, отчего все пространство тонуло в туманной дымке.

– Эй, вы, двое бездельников, Пип и ты Поб! Охраняйте повозку, пока мы не вернемся!

– Разве мы не с тобой, корон? – удивился один из братьев.

– Я не собираюсь переплачивать паромщику за лишний вес. Дальше мы пойдем одни. Если появятся воины Азазота, или не приведи боги он сам, вы знаете, где меня найти.

Дымок стал помогать крепить к спине Каланчи большой ранец, заполненный разным барахлом, а Боло проверил крепление цепи на Стиме и Соларе. Удовлетворившись осмотром, предводитель работорговцев достал маленький рожок и, что есть силы, дунул в него. Раздался глухой, но одновременно громкий и монотонный звук многократно разлетевшейся над водной гладью. На остров попасть можно только одним способом – с помощью курсирующих паромов. Ближайший паромщик, заслышав рожок, сменил направление и теперь плыл к берегу, используя в качестве двигателя примитивный водомет. Для работы водомета полуголые рабы качали рычаги мощного поршня, который сначала засасывал воду, а потом под давлением выбрасывал позади этой удивительной плавучей конструкции с шатром в центре. На носу скрестив руки на груди, стоял обнаженный по пояс соларианец атлетического телосложения. Вместо штанов он носил кожаные шорты в заплатках, вместо ботинок – трофейные сапоги протектрона со стальными набивками на носках. У него не было одного глаза, а тот, что был, недобро сузился, остановившись на Боло и его головорезах. Ступив на берег, положил руку на рукоять дубинки.

– Чего на этот раз забыл в Рабале, старый стервятник?

– Да уж, во всяком случае, не на тебя смотреть, Сул! – не остался в долгу слиг, ощерив зубы. – У меня есть на продажу парочка первоклассных рабов. Надеюсь выручить немного деньжат…

– Сколько хочешь за девчонку? – тут же спросил паромщик, алчно проведя языком по губам, оценивающе разглядывая фигуру Солары. – Продай ее мне. Я хорошо заплачу.

– Девчонка не продается! – хмуро отрезал Боло, отсчитывая треугольные металлические пластинки, которые использовались в качестве мелких денег. Отсчитав, пять монет за каждого пассажира, первым ступил на шаткую конструкцию. Дернув за собой цепь с пленниками, Солара возмущенно засопела, когда паромщик хлопнул ее по ягодицам, когда она проходила мимо него.

– Перестань лапать мой товар! – тут же взвился карлик. – Еще так сделаешь, и клянусь Ньярлототепом, я отрежу тебе яйца, и ты будешь носить их в своих ушах вместо серег!

Дымок с гнусной ухмылкой пыхнул в лицо побагровевшего Сула дымом, взошел на борт, пропустив вперед Каланчу. Предсказательница с момента первой встречи детей с работорговцами еще ни разу не проронила, ни единого слова. Кутаясь в плащ с глухим капюшоном, она старалась держаться в стороне от своих подельников. Этой ночью она выкрала у Боло ключ от ошейников и теперь выжидала момент, чтобы освободить пленников, пока двухголовый карлик не заметил пропажу. Ей и раньше приходилось участвовать в разных сомнительных авантюрах Боло, но на этот раз он совершил большую глупость. Их покровителем был сам Азазот, и он придет в бешенство, узнав о похищении детей. А с этим существом шутки плохи. Это подтвердит любой, кто видел, как он мстит Отступникам за предательство.

Ловя на себе похотливые взгляды паромщика, Солара плотнее прижалась к Стиму. Она с превеликим восторгом отдала бы душу, чтобы стало возможно отмотать время назад к тому моменту, когда этот негодник уговорил ее отправиться в путь. Она ведь знала, что ничем хорошим это не закончится. Какая же она идиотка, что поддалась на уговоры! Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что как только их продадут с аукциона в Рабале, все будет закончено. Они навсегда исчезнут. Хуже всего, что остальные работорговцы внимательно следят за каждым движением, не давая ни единого шанса на побег. Остается только ждать и верить в чудо.

Но как оно часто и бывает, судьба послала им счастливый случай в лице паромщика Сула. Очарованный красотой и грацией Солары, он не оставлял попыток сойтись в цене с Боло, но тот упрямо стоял на своем, чем изрядно раздражал его. Они так громко кричали друг на друга и спорили, что даже на других паромах на них стали обращать внимание.

– В последний раз предлагаю триста сорок или клянусь, я заберу ее силой, а твои сизые потроха скормлю молохам, проклятый вымогатель! – орал Сул махай булавой.

– Ты меня за дурака принимаешь? Я не собираюсь уступать девчонку меньше чем за пятьсот! Свои триста сорок можешь оставить себе на похороны, когда мои зубы перегрызут тебе глотку прежде, чем ты увидишь мои потроха!

С ревом швырнув в Боло стальную кружку, Сул направился к нему с недвусмысленным желанием убить, но был вынужден застыть на месте. Дымок держал его на мушке пистолета.

– Полегче с угрозами, одноглазый хренодой! – предупредил Дымок. – Намеков не понимаешь? Девчонка не продается! Не вынуждай меня проделать в тебе дыру, что бы доказать очевидное.

– Вот значит как, – зло улыбнулся Сул, опуская булаву. – Для вас выгода дороже старой дружбы. Очень жаль это слышать. Плевать, девчонка не заслуживает нашей ссоры. Предлагаю забыть разногласия за кружечкой пива из лучшей в округе плесени. Разумеется, за мой счет.

– Не откажусь. – Боло спрятал клинок в ножны и неожиданно гулко расхохотался обеими головами. – На минуту мне показалось, что ты и вправду решил увидеть мои потроха!

– Не обижайся, – примирительно сказал Сул. – Я слишком долго не бывал в красных кварталах порока, вот и воспылал похотью к обычной рабыне. По прибытию в Рабал, первым делом отправлюсь в лучший притон для снятия напряжения…

– Совсем другой разговор! Если хочешь, могу продать тебе мальчишку.

– Нет, не нужно, – отмахнулся паромщик, оглядев Стима с головы до ног. – Слишком тощий и выглядит как‑то болезненно. Такой у меня не протянет и недели, а для утех я предпочитаю блудниц… можно конечно его перепродать, да уж больно хлопотное это дело.

– Ну, дело твое. А девчонку задешево и не надейся заполучить. Она еще девственница.

При последних словах в глазах Сула зажегся недобрый огонек скрытого торжества.

Как только сходни коснулись острова, паромщик стал самим очарованием и лично помог выгрузить на берег немногочисленные пожитки работорговцев. Передав все свои дела помощнику, Сул увязался следом за Боло. Тот не имел ничего против, тем более, что внутри периметра Рабала действовали очень жесткие законы, касающиеся убийств и грабежей. За порядком следили хмурые слиги, одетые в черные кожаные доспехи с нашитыми металлическими пластинами, вооруженные допотопным огнестрельным оружием и короткими арбалетами. Заплатив на входе пошлину, работорговцы вместе с Сулом направились к центру поселения. По слова Дымка, на невольничьем рынке сегодня на удивление оживленно. Соларианцы и слиги азартно торговались за каждого раба, доставленного из захваченного поселения Клифов. Бывшие протектроны, которые были признаны виновными в преступлениях, были выдворены с территории термальной шахты и отправлены сюда. Если это и было негуманно со стороны слигов, то рабство было предпочтительней смерти.

Пробираясь сквозь плотную толпу, Стим старался дышать ртом чтобы не чувствовать отвратительную вонь давно не мытых тел. Это было странно, учитывая сколько воды окружало остров. Потом Стим вспомнил, что Сул говорил что‑то про хищных молохов и сильное загрязнение озера. Это объясняло нежелание горожан заботиться о собственной гигиене. Лучше быть грязным, чем мертвым. Солара, так же как и он, страдала от ужасного запаха, при этом ухитряясь сохранять невозмутимость. Пленники с дрожью наблюдали за приближающимся стальным помостом, с которого их собирались продать беснующейся толпе, когда где‑то вдали раздались вопли ужаса. Над приземистыми домами взметнулись языки огня и дыма. Рабы и торговцы бросились прочь от невзрачного на вид соларианца. Вокруг его высокой фигуры закутанной в черный плащ пульсировало остаточное сияние от выстрела плазменного излучателя. На земле догорало с десяток тел, кого настиг заряд. Из‑под плаща незнакомца вырвались струи огня из миниатюрных огнеметов. Два или три десятка горожан, с визгом носились по площади, пытаясь сбить с одежды пламя. Перешагивая через убитых, чужак целенаправленно кого‑то искал в толпе. Под полами его плаща на мгновение мелькнул блестящий каркас из стальных сегментов и механических частей. Это было не живое существо, скорее робот или дрон, каких Стим повидал в свое время великое множество. Только у этого было боевое оружие, и неудержимая тяга убивать всех без разбора.

– Сюда! Я знаю, где можно укрыться! – засуетился Сул, хватаясь за руку Боло. – Это всего в нескольких кварталах отсюда. Не знаю, кто это или что, но связываться с ним я не советую…

Дымок, расстреляв в дрона половину энергообоймы пистолета, молча согласился с этим утверждением. Надежным местом паромщик назвал вертикальную лестницу, уходящую в темноту шахты, чье дно не мог высветить даже мощный фонарь. Сул убедил, что надежнее и безопаснее места не сыскать. Поверив ему на слово, все с опаской полезли следом за ним.

– Что это было? – немного придя в себя, спросил Боло. – Кто этот сумасшедший?

– Одно из отродий Хранителей, – нехотя проворчал Сул. – Только я никогда не слышал, что бы они так далеко забредали в наши края. Когда я в молодые годы служил на дальних рубежах, мы часто таких встречали. Беспощадные машины‑убийцы. Их очень тяжело уничтожить.

– А он не сможет за нами последовать в эту нору? – спросил Дымок.

– Ему и наверху работы хватит. Пора свинчивать отсюда и перебираться в спокойные края.

– Мы спускаемся случайно не на дно корабля? – осторожно спросил Стим.

– Тебе разрешали говорить? – набросился на него Боло. – Я совсем не в восторге от этой идеи, но другого выбора нет. Когда это стальное чудище закончит бесноваться, есть шанс, что уберется восвояси. А вообще я даже рад, его появлению. Чуть погодя покинем убежище и разживемся ценными вещичками! Ха! Недаром моя мамочка всегда любила повторять – что бы ни произошло, все к лучшему! Даже из самого плохого можно выжать хорошее.

– «Жаль только ты не сдох в ее утробе при родах, мерзкий обрубок» – подумал Сул.

Стим и Солара обессилено опустились на пол, смертельно уставшие после утомительного спуска вниз. Работорговцы азартно спорили с Сулом о процентах с будущей прибыли. Им тоже пришлась по душе идея поживиться чужим добром. Они так увлеклись дележом, что не заметили, как к детям незаметно подошла Каланча. С опаской, оглянувшись, открыла замки на их ошейниках, подтолкнула в ближайший темный коридор.

– Бегите! – шепнула она и сунула в руку Стима нож. – Быстрее и не оглядывайтесь.

Солара благодарно кивнула, а Стим крепко сжал ее ладонь. Через полминуты напряженного бега, заслышав эхо громового рыка Боло, наконец обнаружившего пропажу, беглецы постарались запутать следы, петляя и сворачивая в разные коридоры. Задыхаясь от бега, они старались не думать, что их ждет в этом месте. Дно корабля традиционно считалось самым опасным местом, куда соваться категорически не рекомендовалось. Во‑первых, здесь было чертовски холодно и темно. Во‑вторых, не зная дороги в этом лабиринте, они могли заблудиться и умереть от голода. Поэтому они отчаянно бежали в полную неизвестность, слыша за собой шум погони.

– Я больше не могу! – взмолилась Солара, ловя ртом воздух. – Нужно передохнуть…

– Снова захотелось на цепь? Или не терпится, чтобы тебя продали в рабство толстому, похотливому слигу с жирной бородавкой на носу? – Стим сам устал, но еще держался.

Девушка зло скрипнула зубами, решив про себя, что остановится не раньше, чем ее сердце разорвется в груди. Да и бежать было предпочтительней, чем сидеть на жутко холодном полу. Прислушиваясь к шуму, производимому работорговцами, беглецы обрадовалась, когда поняли, что он становиться глуше. Это значило, что преследователи свернули не в то ответвление тоннеля и теперь удаляются от них. После нескольких ужасных часов неопределенности и скитаний по коридорам Стим радостно обнял Солару, указывая пальцем на стену:

– Мы спасены! Мы скоро будем в безопасности!

– Что с тобой? Я ничего не вижу за исключением каких‑то букв и цифр.

– Посмотри внимательно. Разве они тебе ничего не напоминают?

Солара снова скептически посмотрела на находку. Лишь через какое‑то время до нее дошло, чему именно обрадовался Стим. Такими цифровыми отметками обычно помечали транспортные развязки пневмолинии. Значит, где‑то неподалеку есть тоннели, ведущие в любую часть «Ковчега». Совсем неважно, найдут они действующий состав в тоннеле или нет. Двигаясь вдоль обесточенной старой силовой линии, они смогут подняться на верхние уровни.

– Только я не совсем понимаю, что означает «аварийные системы эвакуации», – признался Стим. – Если здесь когда‑то ходили поезда, почему их так странно называли?

– Может, они предназначались для эвакуации персонала в безопасные места. Какая разница? – беспечно отмахнулась девушка. – Жаль, что наше оружие и информеры остались у этих негодяев. С помощью универсальной энциклопедии мы бы в два счета выяснили, а электронная карта помогла бы найти нужный тоннель. Он ведь может находиться где угодно.

Ободренные надеждой, Стим и Солара прибавили шагу и уже через полчаса с восторгом рассматривали помещение, заполненное огромными цилиндрическими агрегатами похожими на части двигательной системы. Только эти были без внешних сенсоров контроля и имели на вершине огромные блестящие раструбы неизвестного назначения.

– Эвакуационная система № 766, – прочитал Стим на боку массивного цилиндра. – Если это архаичные поезда, то почему утоплены в пол до середины корпуса? Как их вернуть в горизонтальное положение? Давай поищем пульт или систему управления и уберемся отсюда.

– А вот у нас иное мнение на этот счет! Стоять, где стоите!

У Солары душа ушла в пятки, когда из укрытия появились довольные собой работорговцы в полном составе с паромщиком Сулом. Отрезав детям пути отступления, они были жутко довольны сработавшей ловушкой.

– Я ведь говорил, что они придут сюда, – расплылся в злой ухмылке Сул. – Из того места, откуда они сбежали, ведет много дорог. Но все они непременно сходятся в этом отсеке.

– Где ваша предсказательница? – медленно спросил Стим, не заметив среди них Каланчу. – Вы оставили ее одну в этом жутком месте?

– Не волнуйся, она больше уже ничего не боится. – С гнусной улыбкой ответил Дымок, поигрывая пистолетом. – Отмучалась бедняга. Мне будет не хватать ее предсказаний…

– Вот чего не ожидал, того не ожидал от Каланчи! – процедил Боло. – Эта тварь только прикидывалась одной из нас, а как представился удобный случай, тут же ударила в спину. Из‑за вас двоих мне пришлось прикончить ее, а ведь я искренне любил ее. Она, даже можно сказать, занимала особое место в моем сердце. Но я рад, что ее больше нет. Терпеть не могу предателей.

Медленно отступая вглубь отсека, дети лихорадочно думали, что им делать дальше. Прямо перед ними находился Боло и Дымок, позади Сул, держа на виду цепь с двумя ошейниками.

– Порезвились и хватит. Мы только зря тратим драгоценное время. Железяка, наверное, давно разобралась со всем населением Рабала и самое время прибарахлиться ценными вещичками…

Он застыл на месте смотря детям за спину в то время как Боло и Дымок пятились назад.

– Не может быть! – пораженно выпучил глаза Сул, выронив цепь. – Этого… не может быть!

– Думаешь, тебе удастся провести нас таким старым приемом? – хмыкнула девушка.

Но Сул в ужасе убегал, бросив оружие и цепь, постоянно оглядываясь через плечо.

– Бегите, дурни, если жизнь дорога!

Из темноты тоннеля появились сначала два светящихся глаза, а потом и все остальное блестящее металлическое тело машины – убийцы посланной Хранителями за Стимом. Совсем не важно как она их выследила, главное, что теперь придется с ней сразиться или умереть в бою.

– Стим Таггарт и все с кем он контактировал должны быть уничтожены…

Стим плашмя упал на пол и, что есть силы, дернул за собой Солару, чем спас ей жизнь. Энергетический заряд дрона, с глухим шипением пролетел у них над головой и врезался в стену, от которой срикошетил в покатый бок шлюпа, оставив после себя оплавленный след.

– Стим Таггарт и все с кем он контактировал должны быть уничтожены, – неживым голосом повторил дрон и стал быстро спускаться по ржавому эскалатору на нижний уровень.

Вероятно, в ходе резни в Рабале его повредили, потому что корпус был в некоторых местах частично пробит – сквозь дыры виднелась искрящая проводка. С трудом, передвигая подвижные конечности, дрон снова выстрелил, целясь в этот раз в работорговцев. Электронные глаза уставились в ту точку, где мгновение назад находились Стим и Солара, но там их уже не было. Тогда из пальцев дрона выдвинулись стальные ножи, зловеще сверкнувшие в тусклом рассеянном свете аварийных ламп. По металлическому телу пробежали конусы молний, и оно стало прозрачным – включилась система адаптивного камуфляжа на основе преломления света. Робот решил не рисковать и как можно скорее закончить свое задание. Любые поломки починят, но вот чего не простят, так это если его цель сбежит и затеряется среди других биоников.

 

Рут был очень раздражен, что Азазот изменил первоначальное намерение атаковать капитанский мостик, вместо этого разделив армию и выбрав новую цель – жилую палубу номер один – после того как переговорил с кем‑то из Хранителей, пожелавших переметнутся к слигам. Это было подозрительно и внушало беспокойство. Основная часть Хранителей забаррикадировались на командном мостике, бросив испуганное и деморализованное ополчение. Ополченцы, чей возраст колебался от шестнадцати до двадцати лет, сдались слигам, когда те предложили им сдаться на выгодных условиях. Азазот клятвенно пообещал сохранить жизнь, а взамен потребовал содействие в бою. Хранители оказались отрезанными от других секторов и лишились внутрикорабельной связи. Камеры безопасности так же перешли под полный контроль мятежников – все оборудование было потеряно вместе со сдавшимся техническим персоналом. Юные соларианцы сдавались в массовом порядке, решив, что с них достаточно насилия. Истерия и страх целиком завладели умами всех кадетов, начиная от самых маленьких и заканчивая их еще недавно суровыми наставниками. Некоторые были так измучены и опустошены, что потерянно бродили по коридорам, не реагируя ни на что. Другие апатично наблюдали за всем и не сопротивлялись когда к ним подходили слиги из числа мятежников и уводили прочь. Брошенные дети плакали, не понимая, что происходит, а женщины думали только о том как уберечься от изнасилования и других зверств. К счастью, таких случаев было немного. Армия Азазота была достаточно дисциплинирована, чтобы не только не допускать, но и предотвращать такие случаи.

Уворачиваясь от бегущих навстречу групп вооруженных клифов, Рут решительно направился к грузовому лифту, ведущему на палубу технического мониторинга, до сих пор находящуюся в осадном положении. Пробиться туда в одиночку было невозможно, но у него имеется план. Захватив с собой воинов, которых набралось пять десятков, дал им задание скрытно спуститься по лифтовой шахте на нижний уровень и дожидаться его прихода. Еще был шанс спасти отца, не дожидаясь окончания боя. Однако судьба распорядилась иначе.

Добравшись до места встречи с группой, он услышал ужасные известия.

– Мы опоздали, – доложил одноглазый разведчик. – Я сам видел как, из горящего пролома в стене протектроны вытащили волоком престарелого соларианца, похожего по описаниям на вашего отца. Сфера технического мониторинга снова в руках Хранителей.

– В какую сторону увели моего отца? – прорычал Рут. – Отвечай!

– Это нам неизвестно. Мы не решились атаковать превосходящие силы…

Но Рут его уже не слушал. Выхватив из рук ближайшего бойца силовой щит и короткий обрубок излучателя, схватил разведчика за плечо.

– Показывай дорогу! Его не могли увести слишком далеко.

Слиги молча последовали следом, старясь не отстать. По пути стали попадаться сожженные тела тех протектронов, кто был убит при штурме Сферы. Огромные створки входа были не тронуты, зато чуть дальше курился паром огромный лазерный бур, просверливший в стене огромную дыру. Рядом с ним суетились протектроны, укладывающие вдоль стены своих убитых.

– Никто не должен уцелеть! – процедил Рут и первым кинулся в атаку.

Прикрывшись силовым щитом, он отразил несколько зарядов и сам выстрелил в ответ. Его поддержали взревевшие слиги и обрушили на протектронов такой шквал огня и самодельных гранат, что за первую минуту те потеряли сразу пятерых. Затем началась поножовщина, и потекли реки крови. Стальные палицы и лазерные копья с грохотом столкнулись. Отрубленные конечности и отрезанные головы с чавкающим звуком катались по полу, мешаясь под ногами. Количественный перевес был на стороне мятежников, зато протектроны были лучше вооружены и защищены броней. Усталость и бессонные ночи начали постепенно сказываться и на Руте. Его руки стали, словно из свинца. Каждая мышца визжала от боли, а ноги отказывались повиноваться. Рут с яростным криком обхватил протектрона за шею и резко выкрутил набок. Оттолкнув ногой обмякшее тело, неожиданно закричал от невыносимой боли. Лазерный клинок второго протектрона едва коснулся его, но этого хватило, чтобы обрубить руку по самое плечо. Рут из последних сил поднял врага над головой и резко опустил на свое колено, насладившись хрустом. Обессилено привалился к стене, держась за жуткую рану из которой хлестала кровь.

– Идти можешь? – обеспокоено спросил слиг, склонившись над ним.

– Все хорошо, – обнадеживающе подмигнул Рут, скрыв за кривой улыбкой гримасу боли. – У меня еще достаточно рук осталось… вот только наложу жгут, остановлю кровотечение…

Боец выставил излучатель на минимум и прижег ему рану, чтобы остановить кровь. Вскрикнув от боли, Рут чуть не потерял сознание, но нашел в себе силы подняться на ноги.

– Нужно уходить. Они скоро вернутся. Нас осталось слишком мало, – сказал хрипло боец.

– Ерунда! Мы почти выиграли…

В дальней части главного коридора появилось с полсотни протектронов. Теперь стало очевидно, что победить в этой битве уже невозможно. Выхватив из‑за пояса мертвого протектрона фазовый пистолет, Рут приготовился биться до конца.

– Ваша последняя надежда уйти. Если найдете моего отца, скажите, что я сделал все что мог.

– Мы не бросим тебя одного!

– Уходите! – взревел Рут, хищно оскалив зубы. – Эти мимо меня не пройдут.

Не обращая внимание на раны, полученные в первом бою, Рутаган бился, словно берсерк одержимый жаждой смерти, пока не свалился на пол с которого больше не смог подняться. При осмотре его бездыханного тела враги с удивлением насчитали больше трех десятков колотых и резаных ран, каждая из которых была сама по себе смертельна. Но самое удивительное, эти раны затягивались практически на глазах. Лишь один удар стал для слига роковым – лучевое копье пронзило ему голову насквозь. Рут выполнил обещание – его друзья успели отступить на палубу технического мониторинга и там забаррикадироваться. Теперь для того, чтобы их выкурить оттуда, придется привлечь дополнительные силы, которых уже не оставалось – армия Азазота начала решительный штурм последнего оборонительного рубежа. Хранители отчаянно призывали к себе оставшихся в строю сторонников.

Оставив тела там, где они лежали, протектроны поспешили ретироваться, пока не объявились дружки этих презренных мутантов. Мертвецы не кусаются, и пользы от них никакой.

Через некоторое время среди груды тел зародилось движение. Оттолкнув от себя труп мертвого протектрона, с пола медленно поднялся залитый кровью Рутаган. Смотря в пустоту бессмысленным взором, слиг мучительно пытался вспомнить, кто он и как очутился в этом странном мире, целиком сделанном из блестящего металла. Потерянно бродя по пустым коридорам, где царила одна лишь смерть, Рутаган уходил все дальше от последних Хранителей и Азазота про которых больше ничего не помнил. Вся его жизнь была перечеркнута одним ударом копья, повредившего часть мозга вместе с воспоминаниями о возложенной на него миссии.

 

– Я требую немедленного ареста Хранительницы гармонии Арии! У меня есть неоспоримые свидетельства ее предательства! Она причастна к катастрофе на жилой палубе…

Застыв статуей у обзорных экранов, капитан Блэр даже не обернулась к Хранителю Гриони. Мятежные члены экипажа неудержимо напирали со всех сторон, не считаясь с потерями. Все коридоры были засыпаны трупами как атакующих, так и защитников. Восстания часто случались и раньше, но впервые одно из них закончилось успехом восставших. Что будет потом с ней лично, капитана меньше всего волновало, ведь она была всего лишь интерактивным слепком, а вот миссия на Центурию оказалась под угрозой. Без ее знаний и умений корабль будет вечно блуждать на просторах космоса, пока все пассажиры Ковчега не обратятся в прах. Возможно все произошедшее к лучшему. Зачем долго ждать? Пусть все закончится здесь и сейчас.

Подчиняясь ее манипуляциям, звездный транспорт стал медленно разворачиваться, беря курс на центр космической бури двигающейся следом за ударной волной сверхновой. Темная громада корабля из‑за слишком резкой смены курса подверглась конструктивной деформации. Корпус в некоторых местах выгнулся дугой, не выдержав чудовищного воздействия инерции. Клубящиеся прямо по курсу огненные протуберанцы шторма жадно тянули щупальца навстречу жалким букашкам, посмевшим решится на подобное безумие. Облака газа, наэлектролизованные статическими зарядами шторма, стали притягиваться к Ковчегу, сделав его со стороны похожим на огромную комету, несущуюся прямо в преисподнюю. Разрываемое молниями пространство, обволакивало тушу корабля, нагревая обшивку до критической температуры.

Массивные створки шлюза позади капитана Блэр под действием потока энергии раскалились докрасна и оплыли на пол лужицей металла. Сквозь горящий проем протиснулась темная фигура с пылающими глазами и блестящими клинками жутких искривленных когтей.

– Азазот, – с ненавистью прошипела капитан. – Что‑то ты припозднился. Я уже заждалась.

Блэр извлекла из складок плаща излучатель и выстрелила в главный пульт управления, после чего спокойно откинула в сторону и скрестила руки на груди, ожидая скорой расправы. С быстротой молнии, предводтель слигов преодолел разделяющее их расстояние. Рывком вздернул тело Блэр в воздух, удерживая железной хваткой за горло. Он медленно сжимал пальцы вокруг ее позвонков, которые стали со скрежетом деформироваться и сминаться в его руке, после чего со всей силы ударил искусственное тело об пол и стал яростно крушить ногами, пока искусственное тело не превратилось в груду искореженного хлама, озаряемого вспышками разрядов.

– Все пропало! – съежился от страха Гриони, наблюдая на обзорном экране, как неуклонно приближается огромный вихрь, размерами превосходящий целую солнечную систему.

Азазот быстро подошел к пульту. Не обращая внимания на группу Хранителей стоящих в стороне под охраной слигов, стал осматривать поврежденный пульт управления. По счастливой случайности капитан не верила, что единственная возможность миновать космический шторм, это пройти сквозь его око. Сейчас курс был точно на центр шторма, значит, осталось только ждать и молиться, чтобы теория оказалась верной. Если корабль уцелеет после первой встряски, со временем все поврежденные элементы будут восстановлены. Существовала ведь еще и резервная кабина управления. Поступок капитана иначе, чем отчаянием и не назвать.

Оглушительно взвыла сирена тревоги. Мощная судорога пронзила корабль, опрокинув всех на пол. Свет во многих отсеках погас. Дрожь корпуса с каждой секундой нарастала, грозя большими разрушениями. Если в обшивке образуется небольшая брешь, проблемный участок будет изолирован от остальных отсеков. Если образуется трещина в корпусе, она быстро станет расти и расширятся, пока корабль не переломится на части. Все теперь зависело от удачи…

 

Стим, прячась в тени эвакуационного модуля, осторожно выглянул из укрытия. Начавшаяся тряска и жуткий скрип переборок заглушили все остальные звуки. Чуть в стороне догорал обугленный труп Дымка, отчего‑то решившего, что бежать по открытому пространству – неплохая идея. Что касается погибшего следом за ним Боло, то его прикончил совсем не дрон, а бывший друг и коллега по нелегкому ремеслу – паромщик, давно точивший на него зуб. Стим сам видел, что когда представилась возможность, Сул сначала раскроил Боло череп булавой, а потом хладнокровно обобрал. Сейчас он скрывался где‑то среди нагромождений контейнеров в дальней части отсека. Он хорошо знал эти места и потому лучше ориентировался, пока Стим и Солара бродили вслепую, рискуя наткнуться на жестокую машину.

Приложив палец к губам, Стим направился к эскалатору. Солара шла следом за ним, держась за поручни, чтобы не упасть. Они обогнули стальной цилиндр и тут же застыли на месте. Прямо перед ними на полу неподвижно лежал дрон, даже не пошевелившийся при их появлении. На его наручном дисплее мигала надпись: – «Передача данных… передача завершена… инициализация личности – Блэр». Пока машина находилась в ступоре, был отличный шанс улизнуть. Тут еще так некстати корабль снова так тряхнуло, что они, не удержавшись на ногах, попадали на пол. Свет в отсеке погас, и пришлось передвигаться на ощупь. Механический голос станционного диспетчера звучащий из репродукторов на потолке докладывал о повреждениях. Дрон внезапно одним рывком поднялся с пола и стал осматриваться, подняв оружие на уровень глаз.

– Сюда! – Солара втолкнула Стима в открытый проем спасательного челнока. Не без труда закрыв люк диафрагмы, девушка побежала к другому цилиндру, пытаясь увести дрона за собой. Но тот и не думал покупаться на эту уловку – его интересовал только объект поисков. Дрон с личностью Блэр неспешно подошел к капсуле, где сидел Стим, и попробовал взломать люк. Он не поддался, сигнализируя на внешний дисплей, что спасательная капсула занята. Тогда дрон приставил к круглому иллюминатору дуло плазменной пушки и стал прожигать толстое тугоплавкое стекло. Иллюминатор стал медленно мутнеть и плавится.

Лихорадочно ища взглядом любой предмет, который можно использовать в качестве оружия, Стим ухватился за массивный рычаг и потянул его на себя, стараясь вырвать из паза. Взревевшие стартовые двигатели заставили сжаться в страхе в пилотское кресло. Спасательная капсула вместе с дроном стала медленно опускаться в глубокую шахту под палубой. За шлюпом закрылась тяжелая крышка и на мониторе пульта быстро замигала надпись: – «Декомпрессия». Вторая створка, закрывающая выход в космос пришла в движение, обнажив темный проем, озаряемый всполохами космического шторма. Лобовое стекло капсулы мгновенно покрылось белесой изморозью, как и тело дрона. Теперь дрон был не таким подвижным, учитывая, что его механические суставы не были приспособлены для функционирования в открытом космосе. Мучительно медленно перебирая непослушными конечностями, он упрямо полз вдоль корпуса, когда окружающий мир наполнился морем огня. Мощное ускорение вдавило Стима в противоперегрузочное кресло, а дрон, лишившись опоры, полетел в невесомости параллельным курсом следом за быстро удаляющейся капсулой в сторону энергетического шторма, который сжег все его электронные платы. Механическое тело медленно сносило все дальше в открытый космос – прочь от Ковчега. Находящаяся внутри него личность Блэр отчаянно сопротивлялась гибели электронного сознания, но была бессильна против обстоятельств.

Прислонившись лицом к иллюминатору, Стим с ужасом наблюдал, как быстро уменьшается Ковчег, чей изуродованный от встреч с мелкими астероидами корпус под воздействием ионизирующего излучения стал ярко светиться. Мир, в котором юноша провел всю сознательную жизнь, где остались друзья и его единственная любовь – все стремительно удаляется прочь, пока сам он неуклонно приближается к зловещему завихрению в пространстве прямо по курсу капсулы. Трудно в столь юном возрасте смирится с гибелью, которая ждет не в глубокой старости, а через считанные часы. Хотелось кричать от отчаяния и биться головой о переборку, но слова застряли в груди ледяным комом. Сердце отчаянно колотилось в груди, печально отсчитывая оставшееся время. Крепко зажмурив глаза, Стим приготовился к самому худшему.

 

Часть 4. Консорциум Сларги Флич

 

Изредка пробуждаясь от беспокойного сна, Стим хотел снова закрыть глаза и никогда больше не просыпаться. В тесном, холодном узилище, несущемся в черноте космоса, было одиноко и тоскливо. Прошло неизвестно сколько времени с тех пор, как спасательная капсула попала в пространственный разрыв материи, вызванный космическим штормом. Трудно описать чувства Стима, когда он понял всю бесплодность попыток развернуть капсулу назад. Съежившись в массивном пилотском кресле с широкими подлокотниками, юноша попробовал снова заснуть, но из этого ничего не вышло – за время, проведенное здесь, он выспался на неделю, если не на месяц вперед. Консервированных запасов продовольствия должно хватить на несколько недель экономного употребления, но в том то и дело что не голод угрожал ему – запасов кислорода, согласно показанию датчика хватит от силы на пять дней. Часами апатично наблюдая в иллюминатор за сверкающими звездами, Стим никак не мог взять в толк, отчего такое несоответствие в количестве продовольствия по отношению к кислороду. Какой прок нагружать капсулу едой, когда пилот будет мертв задолго до того момента, как съест последний кусочек еды и выпьет последнюю каплю воды? В этом не было никакой логики.

От дальнейших раздумий на эту тему отвлек короткий сигнал вызова. Посмотрев в сторону пульта, с легким удивлением увидел, что на дисплее изменилась привычная картинка. Раньше там постоянно мигало сообщение: – «Ведется активный поиск зоны посадки». Теперь вместо этого длинные колонки цифр с непонятными координатами и просьбой подтвердить выбор.

– «Хуже не будет» – рассудил Стим и нажал клавишу на консоли управления.

Звезды качнулись и медленно стали двигаться, когда капсула стала менять курс. Среди одиноких пылевых облаков и сияющего шара маленького Белого карлика стал медленно проявляться тусклый полумесяц в обрамлении из тонких золотистых колец. На экране вычислительного комплекса появилась спектральная статистика звезды, а также информация, сообщавшая об обнаружении планеты с подходящими для кислородной жизни условиями и умеренной температурой. Стим с трудом читал архаичный язык соларианцев, многое при этом не понимая. Он не знал что значит «триангуляция зоны посадки» или «управляемая телеметрия». Наугад щелкая переключателями, он обнаружил, что пульт больше не реагирует на манипуляции. Ему и в голову не могло прийти, что все операции за него выполняет бортовой вычислительный комплекс, правящий курс капсулы с момента отстрела от материнского корабля.

Вернувшись к наблюдению за приближающимся полумесяцем планеты, юноша стал размышлять, что сейчас делает Солара. Жива ли еще? Как отнеслась к расставанию?

Стим достал из кармана комбинезона тщательно оберегаемую фотографию родителей, которых почти не помнил. Лишь смутные образы иногда приходили к нему во снах, отчего он старался в последнее время все время спать, чтобы быть рядом с ними. Наставник Вейл говорил о какой‑то загадке крови. Так секрет и остался бы навеки неразгаданным, если бы юноша случайно не порезался об острую кромку на рамке и не запачкал кровью датчик ДНК, который выглядел как обычное украшение в виде вензеля. Почти сразу над рамкой медленно засияло голографическое изображение соларианца, который во снах называл себя его отцом. От неожиданности Стим выронил рамку и на всякий случай отодвинулся в сторону. Потом осторожно дотронулся до изображения, которое ожило, словно до этого стояло на паузе. Раздался четкий, твердый голос такой родной и забытый.

– Если ты читаешь это сообщение, значит, меня давно нет в живых. – Полковник Слав Таггарт на мгновение замолчал, словно набираясь решимости. – Сын! Ты стал совсем взрослым и должен понимать, что в той ситуации у меня не было выбора. Твоя мать приняла трудное решение, но не суди ее слишком строго, ибо она твоя мать. Что касается меня, то я сделал то, что должен был сделать. Я совершил в своей жизни много недостойных поступков, за что теперь сожалею. Единственным моим утешением и прощением стала призрачная возможность совершить нечто такое, что компенсирует вред от моего бездействия и безволия. Я наивно хотел подарить нашим гражданам целую Вселенную, полную чудес и загадок, вместо тесных и перенаселенных миров внутреннего кольца раздираемых противоречиями. Мне надоело служить избалованной кучке избранных, возомнивших себя Божествами, распространивших власть на мириады жизней. Чтобы понять мой поступок ты должен для начала усвоить, насколько велика моя ненависть к этим лицемерным эгоистам. Пользуясь благами цивилизации и достижениями нашей великой нации, они решили скрыть величайший дар, созданный лучшими учеными генетиками. Вечная жизнь. Это не сказка и не вымысел. Они синтезировали в секретных лабораториях искусственные организмы, способные бесконечно долго обновлять клетки тела. Я не ученый и не могу объяснить все процессы, но верю, что это в корне изменит всю нашу жизнь. – Лицо отца стало суровым, когда он подошел к самому главному. – Ты являешься непосредственным носителем модифицированных организмов известных ранее под названием штамп ELP‑111…

При этих словах Стим сжался от страха. Он знал, что этот штамп вируса был повинен в почти полном вымирании соларианцев в 1025 году новой эры. Если Хранители неправильно интерпретировали результаты анализов его крови, это объясняет их желание избавиться от него.

– В этом удивительном вирусе, порожденным войной, сосредоточены все наши новейшие разработки в области генной инженерии. Если умрешь ты, погибнет и драгоценное наследие, предназначенное для потомков. Космическая программа «Ковчег» выглядит глупо и нелепо, если бы не одно но… – отец развернул звездную карту и указал пальцем в одну из многочисленных точек. – Это Центурия, до которой много больше, чем двадцать световых лет, но она реальна в отличие от других экспедиций, отправленных на верную гибель. Мы со стариной Трелоби разработали план, который поможет колонистам продержаться, сколько потребуется для выживания, прежде чем общество рухнет под тяжестью социальных волнений и всплывшей наружу правде о цели полета. Ты должен сохранить свой секрет как можно дольше, иначе всех ждет то, от чего вы бежали – перенаселенность и неизменная смерть от нехватки ресурсов. Ковчег – невероятно большое и самое сложное инженерное сооружение, какое когда‑либо строила наша цивилизация. Создатели этого класса кораблей, приняв во внимание недостатки предыдущих моделей послуживших прототипом «Ковчега», решили создать самообеспечивающийся мир, лишенный недостатков. Его корпус усилен силовыми шпангоутами, двигатель и силовая установка переработана. Улучшена и доработана противорадиационная защита и системы жизнеобеспечения. Физики снабдили корабль специальными экспериментальными установками, способными использовать силу сверхновых для увеличения скорости движения в космосе. Если вам повезет пройти сквозь эпицентр сверхновой, есть хорошие шансы развить скорость, которая заметно приблизит к желанной цели. Но берегитесь червоточин – это самое разрушительное явление в Галактике и до сих пор плохо изученное.

Отец еще много чего рассказывал, что Стим просто не мог понять и осмыслить услышанное. Его разум отказывался воспринимать происходящее, сосредоточившись на новости, что оказывается, он – Стим, был уникальным соларианцем во всех отношениях. Все эти разговоры о вечной жизни и полетах в космосе долгие столетия вызывали только сомнения и шок. Юноша был безумно рад узнать информацию о своих родителях. Тем более увидеть отца, но он ожидал от него услышать не рассказ о тайной деятельности в подпольной ячейке заговорщиков, и даже не откровения о тяжелой жизни на Соликсе. Ему хотелось услышать обычные слова, адресованные от отца сыну. Почувствовать теплоту и заботу в голосе. Теперь, когда ему грозила верная гибель от удушья, как никогда важными стали эмоции, а не слова о том, насколько сложен и надежен звездный транспорт, который он – Стим – скорее всего больше не увидит. Все это утратило смысл и даже, правда о его рождении и жизни, как и секретная миссия, больше не будоражили воображение.

– Стим! – повысил голос отец. – Не знаю, простишь ли ты меня когда‑нибудь за то, что я был вынужден оставить тебя совсем одного на растерзание этого жестокого мира. Не проклинай своего отца, а просто прими мой дар, как должное. Распорядись им мудро по собственному усмотрению. Мое послание – не просто попытка оправдаться, а скорее попытка примириться с самим собой. Ты всегда был и будешь смыслом всей моей жизни и навсегда останешься со мной, пока смерть не избавит меня от душевных терзаний. Еще раз прости, что распорядился твоей собственной жизнью по своему усмотрению. Я расскажу о важной миссии, которая возложена на тебя по прилету на Соликс или другую похожую планету с пригодными условиями…

Запись закончилась на середине сообщения – файл был поврежден. Снова и снова прослушивая послание, Стим старался создать для себя видимость, что он здесь не один, что его отец по‑прежнему с ним. Одиночество – худшее, что можно себе вообразить. Минуты складывались в часы. Часы в дни. Монотонный полет подходил к финальной развязке – на электронном анализаторе шкала кислорода давно ушла за красную отметку. Это значило, что фильтры углекислого газа больше не справляются с очисткой воздуха. Дышать стало трудно. Начала невыносимо болеть голова и першить горло. Каждый вдох давался с трудом, а каждое движение приносило телу боль. Чтобы оттянуть момент неизбежной гибели, Стим с трудом забрался внутрь просторного скафандра рассчитанного на взрослого. Там дышалось куда свободней и легче, вот только и там запасы скафандра были почти на исходе. Бортовой компьютер капсулы самостоятельно принял решение снизить энергозатраты на двигатель, переведя всю мощность на фильтры CO2. В кабине резко похолодало. Приборная панель покрылась ледяным инеем. Внутри скафандра было не так холодно, поэтому он из него практически не вылезал. Стим принял решение, что умереть от переохлаждения не самый худший вариант. Уже засыпая, он слышал тихий голос автопилота.

– Внимание! Предпосадочная подготовка!

Стима разбудил шум включившихся двигателей и однотонное бормотание автопилота. В кабине теперь было невыносимо жарко, а на обзорных экранах сплошной поток огня. Юноша обреченно вздохнул, решив, что его многострадальный шлюп долетел до звезды и теперь стремительно падает в ее раскаленные недра. А иначе как объяснить жар и пламя за бортом?

– Пройдена отметка в четыре сотни бринов. Давление продолжает расти, – докладывал невозмутимый автопилот. – Гравитация 1,3 от нормы. Активированы инерционные энергоны. Возможны повреждения обшивки и разгерметизация…

Скафандр, в котором сидел Стим стал раздуваться и расти в объеме. Неведомая сила вдавила его тело в спинку кресла, мешая вдохнуть в горящие легкие хоть один глоток воздуха. Теперь едва слышимый гул двигателей сменился оглушительным ревом и грохотом. По обшивке что‑то беспрестанно скреблось и колотило. Потом неописуемой силы удар выбил остатки воздуха из груди, а потеря сознания избавила от боли. Стиму приснилось, что он все еще на корабле и опаздывает на уроки. Он отчаянно бежал по коридору, который растянулся в бесконечность…

 

Резко проснувшись, юноша прислушался к непривычным стучащим звукам. Попробовав вдохнуть в себя, стал с удивлением упиваться возможностью дышать чистым воздухом. Это было словно чудо. Еще недавно он задыхался от нехватки, а сейчас едва не теряет сознание от переизбытка кислорода. Воздух был не затхлый, а какой‑то непривычно слащавый, и как‑будто горчил на языке. А еще непривычно кружилась голова.

Отстегнувшись от кресла, первым делом избавился от скафандра. С трудом встал на ноги и попробовал включить свет в полутемной кабине. Свет не горел. Когда глаза привыкли к полутьме, Стим увидел, что внутрь кабины просачиваются бледные лучи света и капли воды. Снаружи раздавались странные гудящие раскаты, прерываемые резкими хлопками. Обзорные экраны стали матово черными, а иллюминатор закрывала странная темная масса. Пришлось набраться храбрости и выползти из капсулы наружу, пробираясь через хаос разбросанных вещей и свисающих словно щупальца разорванных проводов. Поначалу обзору мешали густые лианы похожие на мохнатые щупальца. С трудом, раздвинув, мясистые стебли с ярко‑алыми прожилками, Стим даже задохнулся от изумления. Открывшийся его взору пейзаж внушал ужас и трепет. Куда не посмотри, всюду растут густые кроны растений, а эта давящая на психику пустота неба над головой, вызывала головокружение и чувство прострации. Юноша еще никогда не видел облаков, из которых извергались сплошным потоком струи чистой прохладной воды. На боевом симуляторе было что‑то подобное, но то было вымыслом и фантазией разработчиков, а здесь все реально! Целый огромный мир, зависший над пустотой, в которой не видно даже звезд!

Стим вернулся в кабину и с головой залез под одеяло. Что бы занять себя привычным делом и больше не думать о наводящей ужас пустоте, стал готовить себе еду из концентратов, лихорадочно осмысливая увиденное. Спускаясь на тормозных парашютах, капсула пробила верхние кроны и удачно застряла где‑то в ветках могучего ствола, довольно высоко от земли. Если бы капсула не задержалась в ветвях то, скорее всего, при ударе утонула в обширном болоте, которое находилось неподалеку. В этом случае, автоматически раскрывшаяся дверь капсулы впустила бы внутрь тонны воды и грязи. Ее единственный пассажир захлебнулся во сне, так и не узнав, что после долгого полета достиг земли обетованной. Космический шторм, отбросивший капсулу в разрыв материи, выбросил его в неизведанном секторе космоса. Удивительное стечение обстоятельств или слепая судьба подбросили спасение в виде кислородной планеты, которые встречаются в космосе чрезвычайно редко примерно одна на десять тысяч пустынных миров. В любом случае, мольбы Стима были услышаны.

Пришла тихая ночь, нарушаемая криками невидимого с такой высоты зверья. Потом наступил новый тревожный день, а Стим все еще сидел в кабине, боясь снова выбраться наружу. Ему было тяжело передвигаться, каждая мышца нестерпимо болела. Горло распухло, и теперь его мучил жестокий кашель. К полудню поднялась температура. Закутавшись с головой в термоодеяло, юноша приготовился к смерти. Откуда ему было знать, что адаптация к чужому миру может проходить с такими неприятными последствиями. Он никогда прежде не болел. Ну, в крайнем случае, пару дней отлежится и снова здоров, а здесь вдруг расклеился, и как! В капсуле нашлась аптечка, но все ее лекарства давно были непригодны. Вода в емкостях покрылась плесенью и неприятно горчила. Теперь поневоле придется покинуть убежище и искать пропитание.

На следующий день, почувствовав прилив сил, Стим решил отправиться на разведку. Кое‑как спустившись по лиане вниз, он по пояс в воде, вышел на сухой участок почвы. Обессилено уселся в траву, прислонившись спиной к стволу могучего древесного великана в белую крапинку. Еще ощущалось легкое недомогание, но передвигаться не мешало. Как потом возвращаться обратно в капсулу, которая стала родным домом, он не задумывался. Куда важнее найти чистую воду. Было очень непривычно вместо палубы ощущать под ногами мягкую, пружинящую почву, насыщенную перегноем и опавшей листвой. Он и раньше играл с другими мальчишками в гидропонных теплицах. Но те чахлые растения, что там произрастали, не шли ни в какое сравнение с этими великанами, каждый из которых не смог бы обхватить и сто взрослых соларианцев, взявшихся за руки. Простиравшийся во все стороны густой лес с виду был безжизненным. Но только с виду. Ползающие по коре насекомые, похожие на пупырчатые наросты с присосками, затаились в листве, старательно маскируясь под дерево. Отковырнув парочку, Стим набрал сухих веток и развел костер с помощью зажигалки. Стал старательно жарить свою добычу на огне. Даже ребенок младших классов знает, что во избежание заражения паразитами всегда нужно проводить термическую обработку сырого мяса. Вкус у этих странных живых организмов оказался на удивление не таким уж и мерзким. После отвратительных генно‑модифицированных солоноватых галет, было приятно немного разнообразить меню.

Проковыряв в стволе дерева острием ножа канавку, Стим стал терпеливо ждать, пока пустая пластиковая фляжка наполнится прозрачным соком. Он оказался с чуть кисловатым привкусом и терпким запахом, от которого кружилась голова. Пить воду, разлитую на земле, наверное, побрезговал бы и самый неприхотливый слиг на свете. Да и подходить к некоторым лужам было небезопасно – там плескалась мелкая рыбешка с острыми как иглы зубами. Вспомнив, что недавно так легкомысленно брел по пояс в воде среди этих кишащих хищников, Стим невольно ощупал одежду. Его прежняя, даже невзирая на усиленные нити, была слишком изодранной, поэтому пришлось надеть на себя пилотский комбинезон, который космонавты одевали под скафандр. Он был безразмерным и великолепно облегал худощавое тело Стима. Грузовой пояс с многочисленными карманами был ему слишком велик, так что пришлось его носить поперек тела наискось. Прежде чем покинуть капсулу, юноша тщательно обыскал ее и обнаружил множество полезных мелочей, без которых было не обойтись. Среди особенно ценных были – электронный сканоскоп, настоящий боевой нож, не требующий заточки, мощный фонарик с минимальным потреблением энергии, запасной аккумулятор, походный набор для приготовления пищи. А чуть позже нашлись еще плащ‑палатка, зажигалка, тонкий стальной трос с карабином. Все эти вещи разместились в грузовом поясе и в ранце за его спиной.

– «Если высшим силам было угодно привести меня в это место, значит, на то были причины, – размышлял Стим. – Мне дан второй шанс не для того, что бы я впустую тратил время в праздном безделье. С высоты дерева на горизонте видны необычно интенсивные огни в предгорьях гор. Там могли находиться поселения. Нужно разыскать местных жителей и попробовать договориться с ними. Вдруг случится чудо, и они помогут мне вернуться обратно на корабль. Это очень призрачный шанс, но все‑таки он есть. До гор не так уж и далеко – день или два пути. Прожить остаток жизни без Солары и в полном одиночестве – не для меня».

В спасательной капсуле больше не оставалось ничего ценного, что удерживало бы Стима рядом с ней. Воодушевленный мыслью в скором времени встретить разумных созданий, он смело отправился в дальний путь по неизведанным землям, таящим опасности и удивительные открытия. Проблема с повышенной гравитацией постепенно отпала сама собой – юноша ощутил мощный прилив сил, а ускоренная регенерация, вызванная его необычной особенностью, только способствовала скорейшей адаптации. К переменчивым погодным условиям он уже почти привык и уже не вздрагивал каждый раз, когда слышал над головой тяжелые раскаты грома и треск молний. От дождя прекрасно укрывала плащ палатка и водонепроницаемый комбинезон. Когда на лес опускались сумерки, фонарик успешно рассеивал тьму, не давая сбиться с пути. Когда‑то и легендарная прародина соларианцев была такой же, пока тысячелетия деструктивной жизнедеятельности и несколько мировых войн не превратили ее в отравленный радиоактивными отходами, рыжий шар с выжженной почвой, где давно ничего не росло. Если бы Стиму удалось вернуться на Ковчег и указать путь к этому месту, он смог бы спасти тысячи обреченных на гибель граждан, утративших всякую надежду на окончание долгого путешествия.

Сделав примитивное копье с обожженным, заостренным концом, юноша почувствал себя более уверенно. Пробираясь сквозь непролазные заросли колючих растений с мясистыми листьями и яркими цветами, он зорко смотрел по сторонам в предвкушении поймать себе на ужин что‑нибудь более существенное чем насекомые. Как назло никого рядом не было, только стаи странных многоруких созданий планировали с ветку на ветку высоко в кронах. Иногда ему казалось, что за ним пристально наблюдают, но каждый раз, когда он оборачивался, наваждение рассеивалось. Идти по лесу было одно удовольствие. Больше не надо опасаться внезапных атак диких слигов, жестоких протектронов и ломать голову над тем как избежать встречи с работорговцами. Почти вся встреченная и пойманная по дороге мелкая дичь была съедобна, а водянистые ягоды и сочные фрукты прекрасно утоляли голод и жажду.

Все изменилось на четвертый день пути, когда Стим добрался до края леса. Дальше простиралась бесплодная каменистая равнина, вплоть до предгорий туманных гор. Теперь ночью огни были отчетливо видны, но отчего‑то идти к ним ему расхотелось. Появились первые смутные сомнения в целесообразности отдаваться на милость неизвестно кого. Вдруг его примут не так, как он надеется, и еще чего доброго, убьют?

– «Подберусь тайно к первому поселению и понаблюдаю со стороны – решил он. – Если увиденное не понравится, стану искать помощи в другом месте. Все равно куда идти, от горизонта до горизонта одна сплошная тайна. Рано или поздно доберусь до другого поселения».

Ближе к вечеру уже порядочно отойдя от леса, он увидел вещь, несомненно, созданную разумными существами. Это был старый агитационный плакат, напечатанный на гладком пластике или на том, что его здесь заменяло. Там было карикатурное изображение диковинного создания с растущими прямо из лица щупальцами, его голова была вытянутой и совершенно безволосой, а руки и ноги с тремя суставами. Создание держало в руке продолговатый цилиндр с яркой этикеткой на боку и широко распахнуло пасть, словно собираясь его съесть. Позади этого существа дымили трубами какие‑то зловещего вида корпуса заводских строений. Ряд непонятных символов под плакатом, были крикливо ярких цветов. Но понять, что там написано было невозможно. Никогда Стим не встречал ничего даже близко похожего.

– «Вот оно!» – мысленно ахнул юноша. – «След высокоразвитой цивилизации!»

Он был так взбудоражен находкой, что захватил ее с собой и даже ускорил шаг, чтобы успеть до темноты. Изредка рассматривая далекие строения через электронный сканоскоп, Стим не заметил, как из низких туч медленно выплыла летающая машина и стала стремительно снижаться. Только когда над головой раздался гул и электрическое потрескивание, юноша попытался найти укрытие, но было слишком поздно – его уже заметили. На небольшой высоте висело летающее средство, состоящее сплошь из куполов, плавных изгибов и торчащих гроздьев антенн. Под летучей платформой сильно искажался воздух, словно от высокой температуры. На огороженной поручнями площадке появились неразличимые с такой высоты силуэты, они что‑то громко выкрикивали на незнакомом чавкающем языке. Не зная как поступить, Стим приветливо помахал им рукой. Мгновенно недалеко от него возник алый кратер, и лицо обдала тугая струя раскаленного воздуха. От удивления, споткнувшись о камень, Стим упал на землю. Когда же попробовал укрыться среди скал новый кратер от второго выстрела заставил застыть на месте.

Платформа выдвинула стальные телескопические опоры и плавно коснулась грунта. По широким сходням пандуса спустились удивительно несуразные создания, одно из которых было изображено на плакате. Только в жизни в них не было ничего карикатурного или забавного. Ростом они были примерно со среднего соларианца, имели длинные руки и многосуставчатые механические лапы. Да, именно механические, а не данные им от природы. Поверх зеленого обтягивающего трико носили металлические панцири, плотно облегающие тела, словно они родились в них. Нацелив в сторону Стима короткоствольное оружие с раструбами на концах, они о чем‑то яростно спорили между собой. Самый мерзкий приблизился к юноше.

– Сларг? Флич? – прошамкал он, обходя его кругами. – Эрнис со лопа? Мадье?

– Не понимаю, – безоружно улыбнулся Стим и развел руками. Тогда пришелец достал из сумки блестящий цилиндр и быстро приложил к его шее. Юноша вскрикнул, когда почувствал болезненный укол и резко оттолкнул руку с неизвестным устройством. Ноги внезапно стали ватными, а руки перестали подчиняться. Стим упал на землю, не в силах пошевелится. У него тут же отобрали все его вещи кроме одежды. Подхватив под руки, поволокли на борт летучей платформы и положили на холодный пол в тесном помещении, где уже сидели трое или четверо других, еще более чудных создания. Эти гуманоиды были худыми до изнеможения с большими на пол лица глазами, ртом похожим на клюв и смешным, собранным в пучок волосяным хвостом на лысой голове. На них ничего не было, за исключением примитивных набедренных повязок из грязной ткани и бус из тусклых серых камней. Внимательно изучив его умными глазами, они вернулись к прерванному занятию – монотонному гулу. Палуба под ногами завибрировала. Стим почувствовал, как платформа бесшумно оторвалась от земли. Качнувшись в воздухе, стала набирать скорость, улетая в неизвестном направлении.

После долгой ходьбы и потрясения от встречи с представителями чужой цивилизации, юноша и не заметил, как крепко уснул, убаюканный монотонным гудением пассажиров.

Его разбудил охранник, грубо толкнувший ногой в плечо:

– Вставай ленивый Флич! Хватит претворяться беспомощным скрабом!

Стим не сразу вспомнил, где он находится, а когда вспомнил, инстинктивно оттолкнул охранника ногой и в панике выскочил из помещения. В тот момент он не придал значение тому, что внезапно стал понимать язык, который до этого никогда прежде не слышал. Единственный, кто знал причину этого, скромно стоял в стороне, апатично наблюдая за метаниями Стима из‑за решеток тюрьмы. Схватившись за поручни лестницы, юноша стал ловко взбираться на самый вверх, где виднелся клочок серого неба. Со всех сторон над ним нависали темные корпуса коробок зловещих зданий без окон и дверей. Переплетения вентиляционных труб и неведомых массивных механизмов напоминали привычные с детства пейзажи внутренних отсеков звездного транспорта. Ловко взобравшись на верхний уровень, Стим, что есть духу, бежал по широкой трубе, не обращая внимания на яростные призывы стражей остановиться.

– Решил дать деру, презренный помет скраба?! – бушевали охранники. – Все равно тебе не спрятаться! До леса десять дней пути! Остановись, маленький мерзавец, а то хуже будет…

Стим в панике метался по верхним ярусам фабрики, неизменно натыкаясь на все новых охранников, стягивающихся из соседних цехов и помещений. Появились создания, летающие с помощью ранцевых двигателей все того же непонятного принципа работы, что и платформы. Эти старались зависнуть над головой и выстрелить в него тонкой сетью, но Стим ловко уклонялся. Летуны были неповоротливы, медлительны и плохо стреляли. Они не могли преследовать его, когда им мешали многочисленные препятствия. Бегущие следом охранники тоже не отличались заметной прытью. Их механические ноги с трудом передвигались по неровным поверхностям и ступеням, а там где были хоть какие‑нибудь препятствия и подавно.

В одном из цехов Стим посмотрел на бегущие с огромной скоростью конвейеры, и от ужаса застыл на месте, не в состоянии сделать хоть один шаг. Сотни и тысячи тел с отрезанными конечностями неслись по ленте транспортера прямо к огромному агрегату, который с хрустом перемалывал тела в однородную розовую массу. Полученная жижа проходила необходимую термическую обработку и после заморозки расфасовывалась по банкам с яркими этикетками. Ничего более жуткого Стим и вообразить себе не мог. Его душа наполнилась безграничным ужасом как в тот момент, когда капсула навсегда унесла его в непроглядную тьму космоса. Кто бы ни были эти создания, то, что они делали, было самым отвратительным занятием на свете. Стима всегда до ужаса пугал каннибализм и лишь одно его упоминания могло ввергнуть его в шок. А здесь целая фабрика занимается тем, что делает консервы из живых созданий. Зловещего вида острые ножи без устали кромсали еще шевелящиеся тела, а термические печи жадно глотали серую массу, обжаривая и пропекая. Эта дьявольская кухня растянулась почти на километр, поражая воображение размахом производства. Все работало как хорошо отлаженный механизм. Прохаживающиеся вдоль транспортеров приземистые охранники в пучеглазых дыхательных масках внимательно следили за процессом. Недоброкачественный «товар», не соответствовавший качеству, тут же отправлялся на вторичную переработку. Жутковатые на вид зубастые создания, бегающие за своими жестокими хозяевами на четырех лапах, не упускали случая стащить кусок, за что часто получали пинки и порции проклятий. Стим с трудом протиснулся между двух труб и затаился в тени искрящего агрегата. От мысли, что его отправят на консервы, живот болезненно сжимался. Как можно быть такими жестокими? На корабле каннибализм процветал из необходимости, потому что порой никакой иной еды не находилось. Но здесь где целая планета с богатейшими биоресурсами? Это ему было не понятно.

Воспользовавшись случаем, когда в помещении никого не осталось, он ловко спустился по трубе вниз и осторожно стал пробираться к выходу. Он старался держать себя в руках и не поддаваться предательской панике при виде проносящихся мимо тел и громкого хруста костедробилок. Шум работающих механизмов мешал сосредоточиться, а в случае появления охраны он не сможет услышать их и заблаговременно укрыться. Перебегая из одного укрытия в другое, Стим услышал жалобный призыв о помощи. Сначала он подумал, что ему померещилось, но глас нарастал, пока он не додумался посмотреть на ленту транспортера, откуда как он решил, и идет звук. На самом деле то, что он поначалу принял за слова, были скорее мыслеобразы направленным прямо в сознание. На транспортере, к которому он подошел, у самого барьера из последних сил держался за ограждение худой гуманоид из той самой расы, кого перерабатывали на консервы. Еще миг и он сорвется под блестящие ножи. Стим без раздумий пришел к нему на помощь. Протянув руку, помог перевалиться через ограждение подальше от щелкающих лезвий. Спасенный, с благодарностью сжал его руки, таким образом, выражая признательность.

– Ты родился в рубашке, – сказал юноша, с любопытством разглядывая нового знакомого. – Меня зовут Стим. Всегда рад помочь попавшему в беду. Как ты тут очутился?

– Спасибо, маленький друг, – мысленно поблагодарил гуманоид. – Долгие дни я провел в меридии, без еды и воды. Мои силы на исходе, и я не мог совершить «переход». Меня зовут Эйб. Я из расы фличей. Обычно мы живем далеко на юге и всеми силами избегаем этих мест, но один из поисковых отрядов сларгов пленил моих соотечественников, когда они непозволительно далеко ушли от дома в поисках пропитания. Отряды сларгов стали все дальше углубляться на нашу территорию, разыскивая так необходимое им сырье.

– Какое сырье? – легкомысленно поинтересовался Стим, а потом смутился. – Извини. Я, кажется, понял. Они берут в плен твоих соотечественников, а потом на этом заводе…

– Да. Все именно так. – Грустно вздохнул Эйб. – Я расскажу тебе о нашей давней вражде, но прежде давай спрячемся в каком‑нибудь надежном месте. В любой момент сларги вернуться с обеденного перерыва, и тогда нам точно несдобровать. Я знаю, где мы можем укрыться.

Быстро двигаясь следом за Эйбом, юноша в полголоса поинтересовался:

– А это предприятие… оно, что… никогда не останавливается?

– Никогда, – подтвердил Эйб, бросив на него удивленный взгляд. – Я обладаю памятью дважды двунадесяти поколений своих предков. Заводы глюконов находятся в постоянной работе. Если перестают приносить прибыль, тогда их закрывают их жестокие хозяева. Все глюконы злые и жестокие, но Сларга Флич наихудшая из всех. Даже само ее имя означает «сильный пожирающий слабого». Она владеет этим и многими другими заводами.

– Глюконы, это те, что с механическими ногами?

– Нет. Искусственные ноги у охранников из расы сларгов. Глюконы их хозяева – доминирующая раса, прибывшая на Этернию и наше всеобщее проклятие…

– Этерния? Так называется ваша планета?

– Так называется наш мир. Глюконы – злые предприниматели. С рождения их ноги лишены подвижности, поэтому передвигаются они на чрезмерно развитых и мускулистых руках. Их одежды скрывают длину рук и мешают свободно шевелить ими, поэтому передвигаются глюконы преимущественно прыжками. Так как руки выполняют работу ног, глюконы лишились важных конечностей, но используют сларгов для выполнения разных работ. Без обслуживающего персонала они не смогут даже пользоваться своими машинами. Глюконы не останавливаются ни перед чем ради получения прибыли. Они уничтожают целые народы, если им это будет выгодно и принесет доход. Почти полностью истребили мичей, скрабов, парамитов и многих других, кто не пытался сопротивляться их жестокой тирании…

Эйб сделал знак остановиться и подтолкнул юношу в тень гигантской машины. Через миг у них над головой с тихим шелестом пролетело несколько сларгов с оружием наизготовку. Они внимательно осматривали все закоулки цеха. Еще немного покружив, охранники улетели прочь.

– Теперь ты понимаешь, что их нужно остановить? – спросил Эйб.

– Каким образом я могу тебя понимать, если не знаю вашего языка? – спросил Стим.

– Мне пришлось внушить и передать тебе большое количество информации. Новые знания усваиваются лучше, пока ты спишь. Я ведь прилетел вместе с тобой, ты забыл? Пока ты спал, я совершил все необходимые действия с твоим разумом. Не волнуйся, это безвредно.

Стим смутно вспомнил, что один из тех с кем он сюда явился и вправду похож на Эйба. Он громче остальных бубнил непонятные слова и тем самым навевал сонное оцепенение.

– Умение передавать знания на расстоянии. Здорово! Хотел бы и я так уметь…

– Это умение передается в нашем племени с незапамятных времен. Мы умеем обучать разным языкам, а еще хорошо знаем знахарство. К сожалению, этого недостаточно чтобы защитить себя и своих родных от многочисленных врагов, вроде сларгов. Этерния – древний мир с печальной участью давать кров разным пришлым чужакам мечтающих поработить нас. Всю нашу историю сюда прилетало много разных диковинных существ, и редко когда они были добры к нам.

Приложив ладонь к губам, он взял Стима за руку и быстро повел к решетчатым вольерам, где томились еще живые фличи. Они совершенно спокойно восприняли приход Эйба и так же безучастно отнеслись к распахнувшимся створкам, когда тот выпустил их.

– Почему они не спешат убежать? Чего ждут? – удивился юноша.

– Каждый из нас сам решает, где ему быть и чем заниматься, – пожал плечами Эйб. – Я не могу заставить их бежать, если они желают стоять на месте и покорно ждать своей участи.

– Тогда зачем мы сюда вообще пришли? – ужаснулся Стим, вдруг утративший понимание.

Высоко над головой раздался шипящий голос, перешедший в ухающий хохот:

– Потому что, это особенность их расы, мой сладкий мальчик, и тут ничего не поделаешь…

Стим резко обернулся. На втором ярусе фабрики скопилось до полусотни сларгов. Среди них возвышалось существо, почти на две головы выше самого высокого из охранников. Это, несомненно, была самка, если конечно выпирающие холмы грудей не были присущи и самцам глюконов. Эта особь сидела в широком металлическом кресле с широкими подлокотниками и смотрела только на Стима, словно никого кроме них двоих не существовало на целом свете.

– Мальчишку приведите ко мне, а животных обратно за решетку, – распорядилась она.

Летающие охранники тут же сорвались с места и точно свора, окружила их. Через минуту Эйб уже находился среди своих соотечественников снова в неволе, а Стим предстал перед той, кто безраздельно властвовал над судьбами пленных. Огромные желтые глаза без зрачков долго и пристально изучали его, прежде чем их обладательница вынесла окончательный вердикт.

– Это не мутация флича и даже не парамит. Какой идиот притащил ЭТО сюда?

Из толпы охранников вытолкнули двух сларгов, которые попробовали удрать.

– Мозгов немного, зато из них получится отличный корм для моих любимцев. На разделку их!

Под ухающий хохот остальных охранников провинившихся бедолаг схватили и грубо поволокли за ноги вглубь цеха, не обращая на их мольбы никакого внимания.

– Вы, наверное, Сларга Флич? – робко спросил Стим, даже удивившись своей смелости.

– А ты забавный малыш, – довольно зажмурилась хозяйка фабрики, сделав ему знак, чтобы он приблизился к ней почти вплотную. Приобняв его за плечо массивной рукой, доверительно спросила. – Где твои мама и папа? Из какого ты племени? Там еще много таких как ты?

– Я из расы соларианцев. Наш мир, благословенный Соликс, могуч и неприступен, а наши воины самые могучие бойцы во всей Вселенной. Мой корабль потерпел крушение в лесу, и я был вынужден искать помощь за пределами леса. Вы мне поможете?

– Инопланетник! – разочарованно всплеснул руками хлипковатого вида глюкон из ближайшего окружения хозяйки. Этот смотрел на Стима так, словно тот был поджаренным бифштексом. – Он даже не с этой планеты, и одним богам известно, что у него за мясо. Охрана доложила, что когда его поймали, он не понимал их речь. Им пришлось ввести в него трассирующее устройство. Оно подтвердило его инопланетное происхождение. Он не отсюда.

– Я это поняла и без приборов, вице‑президент Аслик! – раздраженно оборвала говорившего Сларга и задумчиво посмотрела на Стима. – Вопрос в другом. Какая лично мне от этого выгода? Я пока такой не вижу. Куда нам его теперь девать?

– Да, госпожа, кормить задаром его точно не стоит. Но, возможно, из него может получиться отличный паштет для кухни Кахуны. Мидуэйцы платят вдвойне за любые новинки в меню…

– Я ведь сто раз говорила, что портить мои фирменные консервы мясом неизвестного происхождения я не буду и вам, олухам, не позволю! А если один из официозных чиновников из внешних миров отравится или, не дай боги, помрет, нас всех предадут анафеме и проклянут на веки вечные! Это же какой скандал выйдет! Деликатесы мадам Флич упадут в цене, а мы все разоримся и отправимся по свету с протянутой рукой! Дай вам идиотам шанс, вы погубите любые начинания, поэтому это предприятие на грани банкротства. Я – его единственная надежда!

– Почему вы хотите истребить фличей и остальных существ на этой планете?

– Что? – Сларга резко посмотрела на юношу. – Ты о чем бормочешь, дитя?

– Почему вы хотите истребить фличей и остальных? – повторил Стим.

– Естественный отбор – сильный пожирает слабого. Так уж вышло, что их мясо считается деликатесом во внешних мирах, а если есть спрос, то будет предложение. Вообще эта планета – кладезь ценных руд и экзотической бионики. А еще щедра на редкостных идиотов, которых можно брать хоть голыми руками. Эти фличи‑дикари всего лишь глупые животные, не ровня нам – созданиям с высоким интеллектуальным наследием и тысячелетней историей.

– Позвольте, не соглашусь, – возмутился Стим. – Какое вы имеете право вторгаться в чужую среду обитания и убивать в угоду своих планов?

– По праву сильного! – едко усмехнулась Сларга Флич. – Мы явились сюда из материнского мира не для того, чтобы валять дурака – устанавливать контакт ради пустого любопытства. Ничего личного. Мы здесь только ради бизнеса. Если не мы, то другие займут эту нишу.

– И вам совсем не жалко этих созданий? – не унимался Стим.

– Причем здесь жалость? – удивилась Сларга, колыхнув своими необъятными телесами. – Когда мы прибыли сюда, эти чудаки находились на уровне каменного века и умирали от болезней чаще, чем при нашем правлении. Мы стерилизовали их биосферу, построили лучшие на планете медицинские центры и эти… как их там… дороги! Мы поставили условие, что за все блага цивилизации придется платить небольшим количеством граждан. Но они обманули, коварно сбежав в дикие леса юга. Им ближе эти милые кустики, чем цивилизация и прогресс…

– Мадам, может быть нам не стоит обсуждать это с жалким инопланетником? – напомнил вице‑президент Аслик, недовольный ходом разговора. – Не пора ли нам продать его хилое тело работорговцам и вернутся к работе? За каждый час простоя мы платим бешеные деньги…

– Согласна. Только, любезный вы мой, зачем работорговцам? Фи как грубо! Мы не дикари.

– Давайте тогда посадим его к себе на шею. И будем всюду носить! – надулся Аслик.

Сларга после целой минуты раздумий хлопнула ладонью по подлокотнику кресла:

– Решено! Вышлю его с планеты с первым же кораблем наемников, а пока пусть погостит у меня,… разумеется, на правах гостя, а не пленного. Я доступно выразилась, вице‑президент Аслик? Гостя! Если мы каждого инопланетника будем гнобить в тюрьмах и продавать в рабство и пройдет об этом слух, что Сларга Флич убивает полноправных граждан Доминиона, греха не оберешься. Уже завтра сюда нагрянет полномочная комиссия с Земли и, как непременный атрибут, стервятники‑журналюги, ищущие сенсаций, как будто в других местах Галактики царит тишь да благодать. Знаю я эти резиновые шеи, наврут с три короба, а мне потом расхлебывай – затыкай взятками глотки разных крикунов. Только оступись разок, и тебя вмиг растопчут и смешают с пометом скраба. На это я пойти не могу. Накормите этого несчастного ребенка и выделите ему лучшие покои в гостевом замке. А завтра я еще раз пообщаюсь с ним в более спокойной обстановке… вся эта суматоха утомила меня. – Хозяйка завода лениво зевнула.

– Все будет так, как Вы пожелаете, мадам Сларга, – Аслик подобострастно поклонился.

Кресло Сларги взмыло вверх и медленно полетело к стеклянному балкону, нависающему над центром цеха. Охранники сларги постепенно стали расходиться, кидая в сторону Стима злобные взгляды из‑под опущенных забралов шлемов. У них руки чесались разделаться с наглым пришельцем, по вине которого пострадало несколько их соотечественников. Но слово хозяйки – закон. Тоскливо посмотрев в сторону вольера, из которого на него взирали грустные глаза флича Эйба, Стим с тяжелым сердцем направился следом за вице‑президентом Асликом. Что‑то ему подсказывало, что это не последняя их встреча, и он еще непременно его увидит.

У входа фабрики стояла длинная колонна наземных машин самого разнообразного назначения. Все они поехали следом за роскошным автомобилем, в который посадили Стима. Полубелковый дроид, одетый в золоченую ливрею, протянул стакан с ядовито желтым напитком, а вице‑президенту рюмку с прозрачной жидкостью. Осторожно попробовав содержимое на язык, юноша признал, что ничего вкуснее ему пробовать не доводилось. Откуда ему было знать, что такое натуральный сок из фруктового микса.

Старательно делая вид, что занят электронными отчетами, помощник Сларги украдкой изучал выпуклыми глазами‑плошками Стима и размышлял о дальнейших действиях. Нужно будет выяснить, где именно упал корабль чужака и сразу же отправить туда поисковую группу. Возможно, по частям и деталям удастся выяснить, из какой он звездной фракции, чтобы понять, чего стоит ждать. Вдруг он кронпринц, и за ним явятся его родичи, окруженные могучим флотом из Разрушителей. В таком случае, будет очень некстати, если его найдут в темнице прикованного цепью к стене. Тут Сларга не ошиблась, подарив ему жизнь. Но, скорее всего, это беглый раб или чей‑нибудь избалованный отпрыск, решивший поколесить по Галактике в поисках приключений.

– А что будет с Эйбом? – спросил юноша.

– С кем? – не сразу сообразил Аслик, даже поперхнувшись стейчем. – Ты о чем?

– С тем фличем, с которым меня поймали.

Презрительно скривив губы, вице‑президент даже возмущенно затряс лицевыми щупальцами.

– А что мадам Сларга имела в виду, говоря о моей высылке? – не унимался Стим.

– Хм, – Аслика смутил этот вопрос. – Есть такая раса – люди. Они безраздельно властвуют в этом секторе космоса. Это самая подлая и отвратительная… то есть я хотел сказать, самая милая и очаровательная раса в Галактике. Ты очень похож на людей, и легко сойдешь за одного из них. Отныне тебе с ними по пути, куда бы они ни направлялись. Их капитан редкостная скотина… в смысле, очень широкой души человек, который никогда не откажет в помощи заблудшему ребенку. А если ты ему пообещаешь достойное вознаграждение, он отвезет тебя хоть к самому Дьяволу. Их банда называется «Мертвое Эхо». А теперь помолчи и не мешай мне работать. Не всем же дано право праздно тратить свое время попусту. И вот еще что… – Аслик склонил к нему свою отвратительную морду и быстро зашевелил щупальцами. – Не нужно слишком испытывать терпение мадам глупыми расспросами. Расскажи ей все, что знаешь без утайки. Ты славный парень и не глупый. Сделаешь это или я найду твоему хилому розовому мясцу достойное применение в меню Кахуны. Ты меня понял? Вот и договорились. Умный мальчик.

Оставшийся путь до гостевого дома прошел в гнетущем молчании. Сумерки быстро сгустились, на местность опустилась ночь. За стеклом автомобиля в звездном небе светило с дюжину маленьких лун, освещавших горы мерцающим сиянием. Казалось, весь мир застыл, покрывшись ледяным инеем. Среди зловещих скал, свирепствовали могучие ветра, напоминая о себе горстями снега и кусочками льда. В долине далеко внизу светились яркой иллюминацией корпуса фабрики, за которой простиралась безжизненная равнина и далее полоска леса, где остался спасательный челнок. Стим украдкой вздохнул, поклявшись, что сделает все возможное, чтобы спасти Эйба и остальных фличей.

Гостевой домик оказался похож на древнюю крепость, выдолбленную прямо в гранитной скале, уходя длинными коридорами и переходами вглубь горы. Если это и было место для принятия гостей, то явно незваных. А иначе, зачем вооружать башни огромными выдвижными орудиями большого калибра и укреплять силовым полем, накрывшим всю крепость? Это скорее напоминало форпост, или базовый центр колонии, какой рисовала Серлина на уроках по колонизации далеких миров. Именно такое место требовалось колонистам, в котором можно переждать беду в случае опасности.

Высокие железные створки ворот нехотя поползли в сторону. Во внутреннем дворе торжественно застыл почетный караул из трех десятков сларгов‑охранников в блестящих доспехах с оружием на плечах. Разумеется, они встречали не Стима, а вице‑президента. С трудом, усевшись в парящее кресло, услужливо доставленное к самым дверям машины, Аслик сделал Стиму знак следовать за ним, не переставая наставлять:

– Это личная резиденция моей госпожи. Здесь запрещено бесцельно бродить по коридорам и совать нос, куда не просят. Тебе принесут еду и покажут комнату. Из нее ни шагу!

– Я не буду есть плоть фличей, и не надейтесь! – возмутился Стим.

– Очень смешно. Ты забавный мальчик. Пусть ты и гость, честь опробовать деликатес из фличей еще нужно заслужить. Нет, тебе дадут обычную пищу, какую употребляют люди – их любимые гамбургеры и квадра‑колу. Этого добра, слава богам, здесь в избытке, и не стоит нам ровным счетом ничего. Как говориться – дерьма не жалко.

Двое молчаливых сларгов, повинуясь приказу господина, отвели Стима в просторное помещение и заперли за ним дверь. Юноша с опаской осмотрел комнату, не пропуская ни единой мелочи. Грубая мебель из зеленоватого дерева, светящегося в полутьме. Жесткие войлочные однотонные ковры по стенам и на полу. Тяжелая люстра с десятком светящихся кристаллов. Маленькое застекленное треугольное оконце, забранное с противоположной стороны толстой решеткой. Полки с овальными и квадратными книгами в пластиковом переплете. На столе маленький поднос с ужином. Осторожно откусив кусочек, с жадностью набросился.

– Весьма недурно для тех, у кого морда как зад пресноводных…

Стим с жадностью доел пухлую булочку, в которой было какое‑то пряное темное мясо, пропахшее дымом с кружочками аккуратно нарезанных овощей. Напиток в высоком металлическом стакане не понравился – слишком приторно сладкий и от него во рту остался стойкий химический привкус. С книгами пришлось повозиться, так как они оказались сенсорными и реагировали на прикосновения. С удовольствием, рассматривая картинки и анимированные ролики, невольно стал ощущать растущее благоговение. Его глазам предстали величественные города, достающие до самого неба, удивительные механизмы и множество существ которые невозможно было вообразить даже во сне. Некоторые из них были божественно прекрасны, а некоторые безобразны до дрожи в коленках. Величественные звездные корабли всех видов и форм были слишком фантастичны, чтобы быть правдой. Если верить картинкам и анимированным роликам, все видимые из окна звезды, были заселены и давно обжиты. Это было невероятное открытие. На то, чтобы преодолеть половину пути от Соликса до Солвея, Ковчегу потребовалось больше ста циклов и тысячи прожитых жизней. Что за неведомые силы толкают корабли, что летают меж звезд, тратя на это в тысячи раз меньше времени и энергии, чем космические корабли на его далекой прародине? Если удастся раскрыть этот секрет, он без сомнения сможет вернуться домой. От осознания этого Стима даже затрясло как в лихорадке.

Время было позднее. Юноша и сам не заметил, как глаза сами собой слиплись, а книга выпала из ослабевших рук. Через миг он забылся глубоким безмятежным сном праведника.

 

На утро Стима разбудил оглушительный рев. Выглянув в окно, он стал свидетелем посадки летучей платформы, из которой по трапу сошла процессия на летучих креслах. Сларгу сопровождало несколько глюконов в богатых одеждах и десяток боевых дроидов. Через несколько минут скрипнул запорный механизм двери и в проеме появился сларг‑охранник.

– Пойдем. Госпожа желает тебя видеть за завтраком, – хрипло проскрипели динамики шлема.

Под присмотром еще трех стражей юноша с опаской спустился по винтовой лестнице в просторную каменную залу, где во главе величественного овального стола сидела мадам Флич. По правую руку от нее восседал вечно недовольный вице‑президент Аслик. Он был явно не в духе и постоянно раздражался по любому поводу. По левую руку Сларги, важно восседал мрачный глюкон в однотонно серой одежде, покроем похожей на форменную.

– А вот и наш драгоценный гость! Проходи к столу, – благодушно разрешила мадам Флич, указывая на стул. – Как спалось на новом месте? Надеюсь, ничто не омрачало твой сон?

– Он совсем не похож на человека из знатного рода, – с сомнением протянул незнакомый глюкон. – Я не очень разбираюсь в их расе, но даже отсюда вижу, что он слишком мелкий.

– Потому что это ребенок, идиот! – рявкнула Сларга, но потом смягчилась. – Не обращай внимания на генерала Дрипика. Он талантливый военачальник и замечательный стратег, но ему порой не достает в разговоре тактичности. Наверное, юноша, тебе будет радостно услышать, что твой новоявленный друг по имени… как там его дьявола звали,… напомните мне!

– Эйб? – Стим почувствовал как сердце в груди, тревожно застучало. – Что с ним?

– Да, этот мерзкий Эйб каким‑то непостижимым образом снова удрал, прихватив с собой несколько десятков своих дружков. Он, разумеется, не остановился на достигнутом. Каким‑то непостижимым образом он вывел из строя механизм подачи ленточных транспортеров, и теперь фабрика простаивает, принося мне одни лишь убытки. Мы не будем мириться с его дерзкой выходкой. Если тебе известно, куда они могли сбежать, я требую сообщить мне. Тогда их смерть будет быстрой и безболезненной. В противном случае, я прикажу генералу напасть на все ближайшие поселения фличей и оставить на их месте лишь горсть дымящих углей. Все население будет истреблено!

– Но я не знаю, куда они ушли! – воскликнул Стим. – Я с ним едва знаком!

– Так уж и едва? – Сларга впилась в него взглядом. – Вы прибыли на завод вместе, не так ли?

– Да, но это еще ничего не значит…

– И ты разговариваешь на диалекте его племени, – быстро напомнил Аслик.

– Он внушил мне посредством способностей своего народа!

– Ты был с ним заодно, когда он открыл вольер с пленниками и до сих пор пытаешься оправдать его гнусные преступления! – зловеще добавил генерал. – Может, хватит отпираться и врать? Говори правду, откуда ты тут взялся или клянусь честью предков, мальчишка, я скормлю тебя скрабам! Не самая простая смерть уж ты мне поверь.

– Я ведь уже рассказывал, что мой корабль потерпел крушение в лесу…

– Вранье! Вранье! – застучал по столу рукой Аслик. – На месте твоего предположительного крушения мы не обнаружили никаких следов корабля! Мадам, да чего мы с ним возимся? Кинем его к скрабам, и он через миг расколется, кто он и откуда! К чему вся эта мягкотелость?

Сларга Флич долго размышляла, задумчиво пережевывая поданное ей блюдо. Наконец, приняв решение, решительно отодвинула тарелку в сторону.

– Дитя, – начала она наигранно добродушным голосом. – Ты можешь обманывать нас и водить за нос и дальше, это никак не повлияет на мое решение отдать тебя в руки наемников. Только подумай о своих лесных друзьях. Все их поселения мы предадим огню, а их самих вместе с детьми и семьями отправим на фабрику! Да, это ужасно, но компенсирует мои убытки. Послушай моего доброго совета, скажи нам, где беглецы и никто кроме них не пострадает…

– Я не знаю ничего, понятно? – чуть не плача выкрикнул Стим, медленно отступая назад пока не уперся спиной в гладкую броню одного из охранников. – Если вы не нашли мой корабль, то просто плохо искали, а Эйб мне не друг, но я рад, что он так поступил. Будь моя воля, я бы тоже вывел из строя вашу чудовищную фабрику, даже если бы мне пришлось пожертвовать для этого собственной жизнью! Потому что то, что вы там делаете, вызывает лишь ужас и презрение к вам! Вы пытаетесь истребить древнюю расу, которую считаете глупой и невежественной, но при этом сами демонстрируете свою безграничную глупость и варварство! Вы сами все дикари!

– Довольно! – рявкнул генерал Дрипик, вскакивая из‑за стола. – Взять мальчишку под стражу и не выпускать до особых распоряжений! Если он не желает облегчить участь своих друзей, я лично займусь беглецами и выслежу их с помощью ищеек. Да поможет мне в этом Фрелл!

– Так тому и быть! – нехотя согласилась мадам Флич. – Отведите мальчишку на флагман генерала и подключите к синоптическому считывателю. Поглядим, что таится в его детской голове. Вдруг что‑то из его воспоминаний нам и пригодятся в грядущей компании…

– А что делать мне госпожа? – робко спросил вице‑президент Аслик. – Приказывайте.

– Срочно замените испорченные механизмы и подготовьте фабрику к большой работе. Улов обещает стать самым большим за последнее время! Мы одним ударом истребим фличей в этом регионе планеты и переберемся в более благодатные края. Консорциум должен процветать!

– Да продляться его дни вечно! – хором ответили глюконы, поднимая стаканы над головой.

 

Доставив Стима на борт флагманской воздушной платформы, глюконы попробовали вытянуть из памяти юноши, интересующие их сведения. Да не тут‑то было. Все их попытки неизменно натыкались на незримое препятствие, словно мозг был защищен непробиваемым щитом. Все это время Стим мужественно терпел процедуру мозгового сканирования и только огромным усилием воли сдерживал себя, чтобы не закричать от боли. Ощущения были крайне неприятные и болезненные. Казалось, голову выворачивает наизнанку неведомая сила, а воспоминания стремительно улетучиваются через узкое бутылочное горлышко. Наблюдающий за ним с мрачным удовлетворением генерал Дрипик, приказал пилоту взять курс на южную границу леса. Следом за флагманом генерала отправилось два десятка воздушных платформ набитых под завязку оружием и пехотой сларгов. Возбужденно галдя в предвкушении доброй драки, солдаты устраивали шумные потасовки, на которые благосклонно смотрели их командиры. Всем не терпелось поскорее добраться до ненавистных фличей и устроить среди них кровавую резню. Благо повод был более чем веский – пострадало самое большое и прибыльное предприятие на всей планете. Если что глюконы и не выносили больше всего на свете, так это убытки от вынужденного простоя. Это плохо сказывалось на бизнесе в целом.

– Не густо, – буркнул генерал Дрипик, когда ему показали то, что удалось выудить из воспоминаний Стима. – Это все? Полная бессмыслица. Какие‑то отвратительные рожи и темные коридоры. Хотя… вот эта самка весьма недурна для ее вида. Ее зовут… Солара?

– Не смей копаться в моих мозгах! – выкрикнул Стим, плюнув в генерала.

– Уведите его с глаз долой и заприте где‑нибудь, – брезгливо распорядился генерал. – Пилот! Курс на сближение вот с тем поселением, скрытым под водопадом. Наивно думать, что я не знаю о его существовании. Я давно мечтал поквитаться с речниками, да не было веской причины!

– Генерал, это же Махаш, самое большое и хорошо укрепленное поселение парамитов! – обеспокоено прогудел пилот. Выведя на экран сигнатурные теплограммы, он постучал когтем по изображению. – Мы даже не знаем, как далеко простираются ходы в скалах…

– Вот и выясним это наверняка. Но сначала мы подогреем эту гору со всех сторон…

Выдвинувшиеся из боевых куполов орудия большого калибра извергли град снарядов, накрыв высокий каменистый берег реки ожерельем из ярких разрывов. Находящиеся на открытых палубах пехотинцы‑сларги азартно поддержали огнем из ручных излучателей, и вскоре всю низину и склоны горы затопило яростное море ревущего огня. Влажная от утренней влаги кромка леса, окуталась удушливым серым дымом. Обеспокоенные животные, обезумев от оглушительных взрывов и пожаров, ринулись напролом сквозь густой подлесок, умирая сотнями под убийственными залпами воздушных судов сларгов выкашивающих их тысячами.

– Так‑то лучше! – торжествовал генерал, упиваясь видом. – Пусть знают кто здесь хозяин.

– Внимание! Вокруг флота формируется силовое поле высокой напряженности! – обернулся к нему пилот. – Если мы не хотим, чтобы нас разорвало, нужно срочно рассеять строй…

– Нет, болван! Они только того и ждут!

Генерал Дрипик азартно выхватил из рук пилота микрофон общей связи:

– На связи командующий боевой авиагруппы генерал Маар Дрипик! Не прекращайте огонь и не позволяйте парамитам собираться вместе! Жестоко подавляйте любой очаг сопротивления…

Подсвеченный лепестками выстрелов, неповоротливый флагман генерала, проигнорировав угрозу, ринулся в гущу боя, наивно понадеявшись на крепость брони и мощь оружия. Грозди туб с управляемыми ракетами, подвешенные на внешних подвесках, с воем выпускали сотни зажигательных сигар, накрывающих огнем и осколками огромные массивы густого леса.

Стима заперли в маленькой комнате, где хранились серебристые контейнеры и оставили одного. Юноша попробовал вскрыть один из них в надежде отыскать что‑то полезной, но это оказалось невозможным. Внимательный осмотр помещения так же не принес желаемого результата. Тогда, сев на жесткий пол, обхватив ноги руками, он стал терпеливо ждать, пока его освободят или пока не случится нечто такое, что позволит сбежать. Хотя куда бежать? Они высоко в воздухе, а до земли далеко. И все равно он не терял надежды и не отчаивался.

Не давая парамитам ни единой возможности прийти в себя и организовать оборону, сларги упрямо гнали их вглубь леса. Укрытое от посторонних глаз поселение под водопадом, в считанные минуты было разрушено и погребено под тоннами рухнувшей породы. К счастью основной удар пришелся по пустым жилищам, где в тот момент не было местных жителей. Речные и лесные парамиты возвращались по домам только ближе к вечеру, а днем не покладая рук, работали на лесных и речных фермах выше и ниже по реке. Никогда прежде сларги не наглели настолько, чтобы применять массированные авиаудары по крупным поселениям. Обычно они терроризировали далеко на юге и севере. В этих краях их видели редко и поэтому не сильно боялись. Если незваные гости начинали творить зло, то их быстро загоняли в угол и уничтожали поодиночке. Конечно, у сларгов было преимущество в технике и оружии, но местные жители обладали своими не менее эффективными способами защиты.

Первая воздушная платформа на огромной скорости резко задрала нос, словно неожиданно налетела на невидимую стену и тут же развалилась на части. Объятые огнем обломки еще летели в печальном хороводе к земле, а идущая следом вторая платформа резко развернулась на девяносто градусов и перевернулась днищем вверх. Из нее с воплями ужаса вывалились пехотинцы‑сларги, смешно семеня в воздухе своими механическими лапами. Сама платформа стала быстро крутиться вокруг оси, а потом резко стала падать – силы державшие ее в воздухе исчезли. Третья и четвертая платформа успели уклониться от столкновения. Не дожидаясь пока их собьют, стали снижаться, чтобы высадить на землю основной десант и тяжелые танки. Но и этот маневр прошел не совсем гладко. Неведомая сила, что так беспощадно расправилась с двумя предыдущими воздушными судами сларгов, достала их уже у самой земли. Первый транспорт клюнул носом и, пропахав длинную колею, зарылся глубоко в мокрую землю. Второй промахнулся мимо свободной от растительности площадки и свалился на середину реки, где быстро стал погружаться. Барахтающиеся в воде солдаты пытались добраться до берега, где их уже поджидали разгневанные парамиты, жаждавшие отмщения за разрушенное поселение.

Рычащая гусеничная техника покинула чрево удачно приземлившейся десантной платформы и стала разворачиваться в боевое построение. Приземистые, но широкие танки с двумя пушками открыли беглый огонь по кромке леса у реки. Парамиты были вынуждены отступить, отойдя к мощному скальному оборонительному рубежу, созданному самой природой. Уходящие на головокружительную высоту отвесные скалы были долгое время неприступны для глюконов, однако генерал предлагал уничтожить эту преграду несколькими термоядерными зарядами, установленными в определенных точках внутри скал. Осталось только доставить заряды внутрь невысокой цепи гор и в них образуется достаточного размера пролом. Словно чувствуя, что глюконы замышляют очередную подлость, защитники сосредоточились именно на этом участке, концентрируя мощный импульс, нацеленный на приближающиеся танки. Но, как всегда, вмешалась судьба. Изменивший курс командный флагман генерала Дрипика стал идти боевым курсом прямо на формирующийся над землей ослепительный плазмоид. Парамитам не оставалось ничего иного как выпустить его по приближающемуся титану. Огненный шар легко, словно играючи снес все кормовые надстройки и, пролетев сквозь них, как раскаленный нож сквозь масло, взорвался позади платформы, повредив ходовые двигатели. Поврежденный титан стал быстро снижаться, оставляя за собой чадящий столб дыма из пробитых энерговодов. Всего несколько метров отделяли его от вершин деревьев, когда сдетонировали сотни тонн боеприпасов в кормовой части. Восторженная толпа паранитов радостными криками приветствовала мощный взрыв, предоставивший им временную передышку, ибо у глюконов и в мыслях не было отступать назад, трусливо поджав хвосты. В этот раз они рассчитывали раз и навсегда закончить давно тлевший конфликт, которые рано или поздно должен был превратиться в вооруженное противостояние. Неважно сколько прольется крови сейчас, вся она щедро компенсируется в будущем. Глюконам давно стало известно, что кто контролирует источники Жизни, тот является истинным хозяином планеты и поэтому без устали разыскивают подобные места. И хоть парамиты тоже используют эти могучие силы, рано или поздно они начнут вымирать, потому что источники Жизни постепенно убивают тех, кто черпает из них энергию, предварительно не озаботившись защититься от ее невидимого губительного влияния. Древние мудрецы и шаманы, знавшие об этой особенности, давно превратились в прах, а новые не понимали, что играют с огнем. Однажды их это подведет и сыграет злую шутку.

 

Стим кубарем отлетел к стене, когда флагман зубодробительно задрожал и стал резко снижаться. Из дверной щели повалил едкий дым, а сама дверь раскалилась докрасна и частично оплыла на пол. Выбравшись из‑под завала стальных цилиндров, юноша в который раз простился с жизнью. Что бы ни произошло, идея развязать войну вышла глюконам боком. Они или ни на что не годные тактики, либо, что вероятней, произошло то самое событие, о котором просил в своих молитвах Стим.

Остатки двери давно сорвало с петель и унесло в искореженный коридор, озаряемый вспышками молний из выпавшей проводки. Юноша крепко держался за небольшой поручень, приделанный к стене. Часто вниз по коридору с воплями пролетали объятые огнем сларги и даже несколько глюконов, но он, не обращая ни на что внимания, продолжал молить богов о спасении. Скрип сминаемого корпуса совпал с оглушительным взрывом энергетических ячеек флагмана, болезненной судорогой пробежавшим по всему искореженному корпусу.

– Эвакуация! Повторяю, эвакуация! Транспорт терпит крушение! – ревели громкоговорители голосом генерала. – Не отчаивайтесь и не впадайте в панику! Оказавшись на земле, продолжайте сражаться до последнего солдата! Помощь уже в пути…

Проломив густые кроны деревьев, носовая часть флагмана на мгновение повисла на лианах, а затем медленно сползла вниз, до середины корпуса погрузившись в глубокое болото. Прижимая к лицу кусок ткани от своей одежды, Стим, задыхаясь в удушливом дыму, с трудом пробирался через завалы к ближайшему отверстие в корпусе. Шлепнувшись с высоты второго этажа в воду, что есть сил заработал руками, плывя по маслянистой жиже. Добравшись до топкого берега, что есть духу припустил сквозь кусты прочь в глубину леса. Ему вслед летели черные проклятия и даже несколько выстрелов, но он уже перелез через поваленное дерево и упал на дно воронки от снаряда. Кинувшиеся вдогонку сларги быстро потеряли его из виду. Не желая слишком далеко отдаляться от места крушения, вернулись назад ни с чем. Выживший генерал оказался слишком занят организацией обороны и спасательными работами, чтобы думать еще и о бегстве пленника. У него были дела поважней, чем гоняться по всему лесу, рискуя угодить в засаду парамитов. Местные не любили гостей, а после сегодняшнего огненного шоу будут убивать каждого чужака, которого обнаружат на своей территории.

Стим в это время и сам понял, что угодил в еще большую опасность, чем даже находясь в заточении у глюконов. Вокруг незнакомая территория и смертельные опасности, а впереди еще большие неприятности и полная неизвестность. Он сейчас думал только о том, как прожить до конца дня и не угодить местным зверям на ужин. Прежние мечты о возвращении назад на Ковчег уже казались сказочными и смехотворными. Какой дом, когда он даже не знает, в какой местности находится! Если собрался выжить, ему необходимо набраться мужества и каким‑то неведомым пока образом подружиться с местными жителями. Иного не дано.

Стим осторожно пробирался по сильно заросшему густому лесу. Приходилось соблюдать осторожность и бдительность. Густые заросли кишели странной живностью, не расположенной к дружелюбию. Небольшого роста животные, мускулистые, с крабоподобными ногами, длинной челюстью и без рук вели себя при его появлении, очень агрессивно. Едва почуяв присутствие чужака, они начинали преследовать Стима. Сметая все на своем пути, они гнались за ним, пока не встречали на пути похожих себе, и тогда начинали отчаянно сражаться меж собой, пока один из них не умирал под мощными ударами клешней победителя. Едва держась на ногах от страха и усталости, юноша решил забраться на высокое узловатое дерево и там переждать ночь. Местное светило давно скрылось за невысокой грядой холмов, а с ним начала резко опускаться температура воздуха. Если днем было как в духовке, то к вечеру пробирало ледяным дыханием. Дрожа от холода, он попробовал согреться, прижавшись к пушистой коре дерева, но промокшая одежда сводила все его попытки на нет. Где‑то вдали до сих пор гремели взрывы, а горизонт часто озарялся пожарами и огненными трасами выстрелов из лучевого оружия.

– Сейчас бы хоть маленький уголек, – мечтательно шептал Стим, дрожа всем телом.

Внезапно из кустов вылетела веревочная петля с закрепленными на ее концах камнями и мгновенно обернулась вокруг его пояса, плотно прижав к стволу. Дергаясь и пытаясь вырваться, он застыл, когда увидел, как в кустах появилось едва заметное движение. Прямо под дерево, на котором он сидел, вышел незнакомец с коротким копьем в руках. Нет. Это была самка, если брать в расчет ее женские особенности и ниспадающие на плечи копну тонких косичек цвета зеленой травы. Грациозная фигура парамитки ничуть не напоминала согбенную фигуру флича Эйба или кого‑либо другого из его странного племени. Это создание было ближе к соларианцам, если, конечно, закрыть глаза на многочисленные физические отличия. Так, например парамиты хоть и были гуманоидами, имели природный хитиновый покров на теле и конечностях.

– Ирра мин хасски слар! – зло прошипела самка, вскидывая копье чтобы метнуть.

– Я не слар! Не делай этого! – воскликнул юноша, зажмурив глаза в ожидании боли.

Услышав его голос, парамитка медленно опустила копье.

– Ты говоришь на языке лесных знахарей? – неожиданно спросила она на вполне понятном языке. – Кто ты такой? Ты не похож на них.

Разглядывая своего пленника, она достала искривленный нож из нагрудных ножен и быстро стала взбираться по столу дерева. Оказавшись на одной с ним уровне, приставила лезвие к шее.

– Отвечай, чужак, или клянусь Фтором, я перережу твое горло!

– Я… Стим. Меня держали в плену глюконы, пока я не сбежал от них… – забормотал он, не сводя испуганного взгляда с ножа. – Прошу, не убивай. Я не сделал тебе ничего плохого.

– Я Сараб, а твое имя лжец и врун! – прошипела парамитка, плотнее прижимая лезвие. – Я следила за тобой, с тех пор как ты выпрыгнул из летающего склепа сларгов. Если ты не их шпион, то что делал на борту их корабля? Своих пленных они держат в ледяной крепости в горах!

– Да я вообще не с этой планеты! Последние дни я только и делаю, что спасаю свою жизнь…

– Тихо! – приложив к его рту ладонь, Сараб застыла, прислушиваясь к звукам леса.

Метрах в пятидесяти раздался хруст веток, а затем заросли высветили мощные прожектора. Огненные трассы автопушек ударили в то место, куда указывал луч свет и тут же заскрипели серводвигатели. Пришедшие в движение темные силуэты приняли вид стальных машин на двух ногах. Их короткие манипуляторы заканчивались внушительными гроздьями разнообразного оружия. Управляющие ими за прозрачным колпаком сларги, еще немного постреляв по всем подозрительным местам, длинной колонной отправились на восток.

Разрезав веревки, парамитка ухватила Стима за шиворот и помогла спуститься с дерева.

– Если будешь много шуметь, воткну эту штуку тебе в спину! – пообещала она, подталкивая острием копья. – Иди впереди меня и даже не думай сбежать!

В полной тишине, медленно двигаясь по ночному лесу, они вышли к группе созданий. Это были соотечественники Сараб. Поначалу они, так же как и она, хотели убить названного чужака, но потом передумали, решив, что его сначала нужно допросить, а убить всегда успеют.

– Вы всегда так встречаете гостей? – буркнул Стим, недовольный холодным приемом.

– Только тех, кто пришел к нам с войной, – отрезал самый старший в группе.

– Можно подумать, я похож на солдата. Мне еще, между прочим, и шестнадцати циклов нет…

– Вождь разберется кто ты и откуда. Если выяснится что ты шпион мерзких глюконов или их глупых прихвостней сларгов, твоей судьбе и вправду не позавидуешь. Во всяком случае, можешь не рассчитывать дожить до своего полного шестнадцатилетия.

Группа разведчиков вместе с пленником покинули лагерь ближе к рассвету. Стима накормили вяленой рыбой, напоили родниковой водой, после чего выделили место в небольшой повозке, не забыв приставить пару охранников. Наверное, он бы и сам смог идти, если бы не выяснилось, что у него поднялся жар и он серьезно болен. Сараб вызвалась ухаживать за ним, хоть ей и не терпелось отправиться в бой. Командир парамитов после долгих раздумий решил, что жизнь странного пленника превыше продолжения сражения и вывел отряд из опасного района. Теперь их путь лежал далеко на восток, где тысячелетние древесные великаны грозили достать до неба, а озер и мелких речушек было так же много, как и звезд на небе. Парамиты привыкли передвигаться по рекам и озерам, но, учитывая, что в округе орудовали воздушные патрули сларгов, пришлось своим ходом подниматься выше по реке и там пересаживаться на речное судно с тремя корпусами и одним треугольным парусом.

Изредка приходя в себя, Стим видел только склонившееся к нему прекрасное своей дикой красотой лицо Сараб и больше ничего. Легкая качка палубы, воспринималась им вполне спокойно, лишь один раз ему сделалось по настоящему дурно, но это к счастью продолжалось недолго. Стоящий на носу военный вождь жестом подозвал к себе Сараб, склонился к ее лицу.

– Как состояние чужеземца? К концу плавания сможет идти самостоятельно?

– Трудно сказать, – пожала плечами Сараб, косо посмотрев на юношу. – Он очень ослаб. С каждым мгновением я все меньше верю в то, что он соглядатай сларгов. Трудно поверить, что расчетливые твари решили отправить на такое сложное и опасное задание хилого юнца. В бреду, он постоянно повторяет странные вещи, его мысли наполнены волнением за жизнь близкого ему друга. Он сильно переживает за фличей, а именно за некоего Эйба из лесных знахарей…

– Эйба? – Вождь встрепенулся. – Ты уверена, что он называл именно это имя?

– Абсолютно. Пока он был в сознании, я спросила его об этом, и он ответил, что познакомился с ним на фабрике тамошней хозяйки, когда спас ему жизнь. Эйб той же ночью сбежал и вывел из строя механизмы. Пленник переживает, что поломку устранят, и фабрика снова заработает.

– Клянусь Фтором, ни один шпион не станет думать о судьбе фличей…

– Если это конечно не хитроумный план чтоб ввести нас в заблуждение, – напомнила Сараб.

Вождь кивнул соглашаясь. Все происходящее не укладывалось у него в голове. Это действительно или очень хитрый шпион или он и вправду тот за кого себя выдает.

– Это логично, если бы не одно но. Я знаком с Эйбом, и знаю, чем он промышляет. Он никогда не связался бы с врагом своей расы, на которых у него чутье. Если Эйб сбежал с фабрики, мы сможем связаться с ним через дерево духов. Он или подтвердит рассказ пленника, и тогда мы его отпустим или опровергнет, и тогда я с величайшей радостью принесу мальчишку в жертву растительным богам Талосу!

Сараб снова задумчиво посмотрела на палубную надстройку, где метался в бреду Стим. Чудной он какой‑то. То по его словам ему небо на голову давит, а то каюта слишком маленькая. От него не исходило волн зла, вот почему она его не убила при встрече в лесу. Он уже тогда показался ей не от мира сего. Парамиты никогда не отличались дружелюбием по отношению к другим расам, но они всегда ладили с теми, кто шел к ним с миром. Лишь недавно они были вынуждены пересмотреть свои традиции, оказавшись перед лицом полного истребления. Если пленник – представитель неведомого им высокоразвитого народа, вроде таинственных людей, будет слишком расточительно отказываться от их помощи и отвергать протянутую руку дружбы.

За очередным поворотом реки показались куполообразные строения и башни большого портового города Тимаш, под управлением воинственных красных парамитов. Все их города были похожи друг на друга и напоминали огромные муравейники. Прибывшая делегация лесных парамитов первым делом направилась на прием к местному сатрапу, а Сараб и еще несколько воинов остановились на ночлег в дешевой гостинице. Переложив пленника с носилок на кровать, плотно закрыли ставни на окнах, чтобы шум и пыль с улицы не беспокоили больного. Сараб раздобыла деревянный тазик с чистой водой, и сидя рядом с кроватью Стима, прикладывала ему на лоб холодные компрессы. Только ближе к вечеру температура спала, и юноша смог самостоятельно вставать и даже ходить по комнате. Изредка подходя к окну и наблюдая за суетливой, разноцветной от туник толпой снаружи, Стим никак не мог свыкнуться с мыслью, что все это происходит с ним наяву. Что тесные улочки и трехэтажные округлые строения из обожженной на солнце глины – это не морок и не галлюцинация. Он еще не до конца свыкся с небом над головой, как очередные чудеса будоражили его пытливый и любознательный ум.

– Как твое самочувствие? – поинтересовалась Сараб, поднявшись с узкого диванчика.

– Спасибо. Значительно лучше, – вымученно улыбнулся Стим. – Почему вы пришли в этот город, пока ваш собственный уничтожают сларги и глюконы? Вы испугались и бежали?

На лицо Сараб набежала угрюмая тень:

– И нам это совсем не по душе. Мы вынуждены искать новых союзников.

– Почему бы вам не найти их у народа Эйба?

– У фличей? – парамитка фыркнув, тряхнув тонкими косичками. – Они не приемлют насилие, ни в каком виде и всячески избегают его. Поэтому их и истребляют тысячами. Не знаю как у тебя на родине, а в нашем обществе сильный всегда пожирает слабого.

– У нас так же. – Вздохнул Стим. – Что вы намерены делать со мной?

– Вождь Сутэй решит твою судьбу позже, а пока предлагаю немного перекусить и прогуляться по городу. Шаман рекомендовал прогулки и свежий воздух. Думаю, тебе самому будет не безынтересно увидеть Тимаш. Ты видел, когда‑нибудь нечто подобное?

– Никогда, – честно признал Стим. – Так чего мы ждем?

Кое‑как спустившись по высоким ступеням за Сараб на первый этаж гостиницы, юноша, выйдя на улицу, почувствовал внезапную дурноту. Усилием воли, пересилив приступ слабости, уверенно зашагал рядом с парамиткой, важно прохаживающей вдоль лотков с товаром и живо интересующейся ценой. Не иначе она только ради этого решила устроить ему экскурсию – чтобы самой утолить жажду любопытства. Их сопровождал один из воинов, но и он вскоре отстал, остановившись под тентом цветного шатра, где торговали стальным оружием всех видов и форм. В соседних продавались экзотические животные, фрукты, предметы домашнего обихода, одежда и многое другое. Глаза разбегались от обилия товара. Рынок кипел как похлебка над костром, парамиты пытались перекричать друг друга, из‑за чего вокруг стоял невообразимый шум.

Внезапно несколько предметов на соседнем лотке привлекли внимание Стима. Вцепившись в руку Сараб, он буквально силой поволок ее к торговцу. Взяв подрагивающими руками с бархатной подушечки яркую нашивку, на которой была вышита серебристыми нитями комета внутри сферы из звезд, прижался к ней лицом, жадно вдыхая знакомый запах. Это был шеврон с его скафандра, оставленного в брошенной спасательной капсуле. Не удивительно, что капсулу не нашли на месте крушения поисковые отряды сларгов – скорее всего ее много раньше обнаружили парамиты. Жадно перебирая дрожащими руками остальные вещи, юноша нашел тонкий цилиндр персонального спасательного маяка вещающего почти на всех частотах. Вот только он был неактивен – его питательный элемент лежал тут же рядом в хрустальном ларце.

– О, вижу, вы большой знаток и ценитель древних артефактов! – одобрительно закивал торговец. – Взгляните еще вот на эту вещь. Очень любопытный экземпляр. Недавно мои компаньоны отыскали металлический склеп, в котором хранилось много разных непонятных вещей. Таких мне еще видеть не приходилось. Они станут жемчужиной любой коллекции!

– Что это за рухлядь? – сморщила нос Сараб, брезгливо ощупав тонкими ладонями железки. – Какой‑то металлический хлам. Пойдем, нам не стоит задерживаться слишком долго…

– Ты не понимаешь? Это же мои вещи! – возбужденно зашептал Стим, отведя ее в сторону. – Все что продает торговец взято из моего корабля, на котором я прилетел на Этернию!

Парамитка с большим сомнением и недоверием посмотрела на него:

– Уверен? Чем нам могут помочь эти вещи? Есть от них реальная польза?

– Еще бы! Помнишь, ты сама говорила, что вы ищите могущественных союзников.

– Да, только я не понимаю, при чем тут какая‑то…

– Это же универсальный спасательный маяк! Достаточно его включить и уже через день или два его примет ближайший космический корабль! Вы получите союзников, если конечно сможете заинтересовать их условимями сотрудничества! Я слышал от Сларги Флич, что планету часто посещают корабли наемников. Эти будут сражаться за кого угодно, лишь бы им заплатили.

Все еще колеблясь, Сараб все‑таки поинтересовалась ценой и даже задохнулась от возмущения, услышав ответ торговца. Обретя дар речи, она с угрозой надвинулась на него.

– Вы совсем спятили, любезный? – прошипела парамитка, положив ладонь на костяную рукоять ножа. – Это грабеж! Всего за несколько железок полную стоимость стада скрабов!

– Это необычные вещи! – запротестовал торговец, замахав руками. – Они представляют большую научную и духовную ценность для истинных гурманов древних артефактов…

– Никакие они не древние! И вообще они моя собственность! – не выдержал Стим.

– Погоди. Не кипятись…

Сараб успокаивающе положила руку на плечо Стима:

– Я заплачу вот за две эти вещи двадцать септимов и ни ларой больше!

– Но они стоят дороже! – заволновался торговец, чьи глаза заблестели искрами жадности.

– А мне плевать! Я все равно возьму их, и лучше нам поладить!

Торговец стиснул зубы и долго тряс головой, бурча под нос ругательства, но спорить с лесной воительницей не решился, опасаясь ее скверной привычки хвататься за оружие. Расплачиваясь за покупки, Сараб в душе кипела от возмущения. Она была страшно раздражена, что поддалась на уговоры купить хлам, но еще больше, что позволила отдать такую бесстыдную цену.

– Надеюсь, они того стоили или клянусь богиней Сцили, я продам тебя самого на рынке рабов, чтобы компенсировать убытки!

– Клянусь, что прибор заработает… – попробовал ее успокоить Стим.

– Не перебивай старших! Если только ты меня обманул, мальчишка, не сносить тебе головы!

Стим, не слушая ее, быстро высвободил клеммы маяка и осторожно подсоединил к ним питательный элемент. Пару секунд ничего не происходило, а потом на кромке цилиндра замигала едва видимая при свете дня точка света. Насколько он помнил, если горел один огонек, сигнал не принял ни один ближайший корабль. Если пять, значит, сигнал принят и корабль идет на маяк. К сожалению, что означали другие комбинации световых точек, он не знал.

Вернувшись в гостиницу, Стим обессилено упал на кровать, не выпуская из рук маяк. Сараб заявила, что голодна, и отправилась в харчевню купить им поесть. Ее хмурый напарник остался сторожить, получив наказ в случае попытки бегства пленника убить без всяких раздумий. Было видно, что она до сих пор страшно жалеет, что позволила себе потратится непонятно на что. В тот вечер только Стим был в приподнятом настроении, остальные ходили по комнате мрачнее тучи. Вернувшийся в гостиницу Сутэй принес неутешительные вести – красные парамиты не будут сражаться с глюконами и тем более подвергать опасности свои города. Правитель города – Мадагаш Ревнивый, решил, что непосредственной угрозы его подданным нет, а значит глупо ссориться с могущественными созданиями, умеющими летать по небу и разговаривать с богами.

– Он посмел назвать меня безродным скрабом, раздувающим вражду! – бушевал Сутэй, яростно затачивая лезвие на точильном камне. – Меня! Трижды отмеченного богами военачальника, разбившего в сражении армию Мордренда! Голыми руками убившего могучего солака харкуна и пересекшего море бурь кишащего скрубами…

– Может быть, стоит попробовать убедить его еще раз? – осторожно спросила Сараб.

– Только без меня! – рявкнул Сутэй и погрузился в мрачное созерцание клинка. Его взбесил и опечалил ответ правителя Мадагаша, которого за глаза называли трусливым интриганом. Он еще надеется, что с глюконами сможет договориться, но своей нерешительностью только дразнит их. Проявление слабости однажды вынудит их атаковать его земли.

Присев на краешек кровати рядом с увлеченным пленником, Сараб с любопытством смотрела, как он возится с вещью, которая обошлась ей так дорого и не удержавшись, спросила:

– Она работает? Ты обещал, что к утру мы вызовем демонов‑воителей…

– Я сказал, что «возможно» вызовем. – Поправил ее Стим. – Я не знаю, насколько хватит батареи, и как долго будет работать маяк…

– Ты уж постарайся! – зловеще проворчала Сараб и отошла в другой конец комнаты.

Сутэй, заинтригованный их возней, подошел поближе и потребовал объяснить ему, чем они заняты. Сараб коротко рассказала, добавив, что могучий артефакт способен вызвать из потустороннего мира могучих демонов, которые могут помочь им в войне против глюконов.

– Ты что, шаман? – Вождь указал ножом на Стима. – Если нет, ты подвергаешь себя огромной опасности. В этом мире много артефактов, обладающих силой, но, не зная как ими пользоваться, можно навредить не только себе, но и окружающим.

На это Стим ответил, что прекрасно знает что делает, и никакой опасности нет. Это всего лишь инструмент, а не оружие. Убедил он вождя или нет, так и осталось неясно, но с этого момента он стал пользоваться уважением. К нему уже не относились как к презренному слабаку и чужаку. Даже суровых воинов тронул его поступок – рискуя жизнью попробовать призвать демонов. Самопожертвование было самым почитаемым и уважаемым поступком племени Кесей, к которым относилась группа парамитов.

Уже засыпая, Стим положил прибор под набитый соломой тюфяк. Он не видел, как равномерно пульсирующий огонек на гладком корпусе погас. Вместо него теперь пульсировало целых пять. Это был верный признак того, что сигнал был принят космическим кораблем. В это же время высоко над городом в звездном небе, раскрашенном разноцветными туманностями, зажглась яркая звезда и стала постепенно увеличиваться в размерах.

 

Километровой длины космическое судно без опознавательных знаков, быстро приближалось к планете, по ходу активно сканируя поверхность темно зеленого шара укутанного спиральными облаками. Залатанная броня боевого космолета, была выщерблена и оплавлена. На ней был заметен полустертый символ – орлан с расправленными крыльями сжимающий в клюве стрелу.

– Ты уверен, что сигнал идет именно из этого региона планеты? – в который раз спросил почти двухметрового роста бородатый громила, указав пальцем в тонкие переплетения меридианов на экране локатора. Нахмурив испещренный шрамами лоб, он задумчиво провел мозолистой рукой по блестящей лысине, выдавая свое волнение. Все происходящее не укладывалось в голове.

– На все сто, сэр! – уверенно ответил пилот. – Сигнал неизвестной природы с повторяющимся алгоритмом неизвестной кодировки. Я несколько раз прогнал его через самый мощный квантовый транскриптор, и он не смог его декодировать. Вы понимаете, что это значит?

– Да, я понимаю, что это значит, – капитан алчно провел языком по губам. – Неизвестная цивилизация. Это новые технологии и новые знания! Но черт меня подери, почему именно на Багхаре, в этой богом забытой дыре? Не окажется ли это хитрой ловушкой?

– Босс, мы перехватили сигнал глюконов, – окликнул капитана высокий блондин с нарукавными нашивками первого помощника. – Гляди сюда. С помощью подпространственного передатчика они отправили запрос на свою родную планету с требованием предоставить десять дополнительных дивизий регулярной армии. Похоже, там внизу заваривается что‑то интересное. Негоже таким бравым парням как мы находится вдали от подобных событий. Можно ухватить солидный куш и успеть убраться до подхода основных сил глюконов. Уверяю, эти крохоборы и зад свой не почешут, если это не принесет им огромную прибыль. Я считаю, на эту жалкую планету рухнул чужой корабль, и теперь они спешат прибрать его себе, пока их не опередили.

– В той области необычайно большое скопление военной техники, – подтвердил пилот, увеличивая изображение дымящихся руин и тепловые контуры сражающихся армий. – Вот черт! Это же Махаш – второй по величине городок лесных парамитов! Интересно узнать, чем эти парни так насолили глюконам, что те пошли на них войной. Как думаете?

– Может, насрали им в утреннюю кашу или увели прямо из‑под носа нечто ценное, что глюконам нужно позарез, – хищно ухмыльнулся блондин. – Сигнал, однако, идет из города Тимаш, что в сотне километрах вверх по реке, а это уже территория красных парамитов. Лесные и красные никогда особо не дружили и всегда воевали друг с другом. Если меня не обманывают глаза, прямо сейчас огромный флот глюконов направляется туда, и не похоже, что у них добрые намерения. Упустим время, и шанс ускользнет от нас, как дешевая потаскуха, укравшая кошелек поутру. Ввяжемся в потасовку, не зная точного расклада сил, и нас прихлопнут как муху. Но я бы рискнул. На подпространственном радаре ни одного корабля. Может выгореть, если подсуетимся.

– Ладно, черти. Уболтали! – наконец сдался капитан. – Для начала объявите общую тревогу. Я хочу, чтобы каждый член экипажа, невзирая на должность и звание, был вооружен и готов к высадке. Боевая техника чтобы не позднее чем через час занимала походное положение у дверей шлюза. Это должна быть молниеносная операция. Все должно случиться так быстро, чтобы для глюконов наше появление стало сродни кипящей моче на голову. Дальше боевые орудия Левиафана смогут какое‑то время сдерживать орбитальные истребители. Вы высадитесь непосредственно у маяка, и, если это подстава, мы вытащим вас и уберемся из системы так быстро, что даже сам Дьявол не успеет отреагировать. Всем понятно, где находиться и что делать? В таком случае, по коням, господа смертники! Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Двое одетых в боевую броню людей поспешно покинули мостик, оставив пилота одного. Рискованные операции были привычным делом для наемников. В этой части Вселенной хочешь жить – умей вертеться. Не первый и не последний раз приходиться группе «Мертвое эхо» ввязываться во все тяжкие, рискуя репутацией и головой. Капитан Нэш по прозвищу Призрак, большой счастливчик. Под его умелым руководством все становится возможным, если не щелкать клювом и работать одной командой. А большего, чем может дать фортуна, и пожелать нечего. Ведь нынче удачливые капитаны большая редкость, и Нэш – самый везучий из всех.

 

За час до рассвета взволнованный часовой разбудил Сутэя. Что‑то странное творилось снаружи за окном среди узких улочек города. Тащившие телегу скрабы упали на землю. Сам торговец и его охрана через миг последовали их примеру – обвиснув в повозке. В дальней части улицы появился стелящийся по земле клубящийся зеленоватый туман, проникающий через щели во все дома. Вышедшая из харчевни компания парамитов бесшумно осела на землю и больше не шевелились. Подобное происходило повсюду. Следовало что‑то предпринять.

– Сонный морок! – прошептала Сараб, хватаясь за оружие. – Это глюконы!

Почти касаясь верхушек крыш, на малой скорости летели сотни летучих платформ глюконов, с солдатами‑сларгами на борту. Без всякой стрельбы и шума они деловито приземлялись посреди площадей и на крыши плоских домов и тут же начинали грузить на борт жителей города потерявших сознание. Не иначе, хитроумные глюконы решили сменить тактику – вместо лобовых атак плен и последующая отправка на одну из своих чудовищных фабриках.

– К оружию! – рявкнул Сутэй. – Выходить на улицу запрещаю! Ядовитый морок тяжелее воздуха! Если забраться на высокую крышу, то он нам не будет угрожать…

– Зато мы станем легкой добычей для этих летающих машин… – возразила Сараб.

– Довольно! Здесь еще пока я вождь! – веско заявил Сутэй, поставив точку в споре.

Сонный Стим еще не до конца понял, что происходит, а его уже буквально волоком тащили вверх по лестнице к открытому люку, ведущему на крышу. Вырвавшись из рук Сараб, он подбежал к своей кровати. Достав из‑под матраса заветный спасательный маяк, крепко прижал к груди, словно боясь его потерять.

– Живее! Живее! – яростно поторапливал Сутэй, обеспокоенный тихим жужжанием приближающейся платформы глюконов. Спрятавшись в тени открытой мансарды, парамиты поняли, что бежать поздно. Прямо на соседнюю крышу высадился десант и в данную минуту занимался обустройством огневой позиции на случай сопротивления горожан. В воздухе проносились отряды летающих сларгов с ранцевыми двигателями за спиной. Они разбрасывали повсюду емкости с усыпляющим газом. Сами захватчики носили пучеглазые маски на лицах.

– Смотрите! – шепнул Стим, указывая спутникам в сторону далекой ленты реки.

Экзотические машины в виде стальных шаров на трех длинных ногах форсировали реку, по ходу создавая за собой понтонные переправы. На другом берегу реки, скопилось невообразимо огромное количество военной техники, только и ждущей момент, когда можно будет устремиться на противоположный берег. Речные суда, которые пытались сбежать или наоборот причалить к пирсам, безжалостно уничтожались с безопасного расстояния. Наученный горьким опытом, генерал Дрипик, запретил войскам ввязываться в открытое боестолкновение. Сам генерал хоть и горел нестерпимым желанием сполна расплатиться за унизительное поражение в первом бою, к новому заданию подошел ответственно и с большой смекалкой.

Разглядывая сквозь щели в стене веранды колонны прибывающих войск, Стим перепугался. Прижав к себе еще крепче спасательный маяк, он решил, что скорее умрет, чем расстанется с ним, ибо без него пропадала всякая надежда на спасение. Он скорее даст убить себя, чем вернется обратно на фабрику жестокой предпринимательницы – мадам Сларги Флич. Очень маловероятно, что после выдвинутых против него обвинений ему дадут спокойно улететь с планеты, как обещали при первой встрече.

Спасательный маяк внезапно стал горячим, почти обжигая кожу ладони. Только сейчас юноша с радостью и огромным облегчением увидел пульсирующие мягким светом пять датчиков, красноречивее слов говоривших о большой удаче.

Высоко над городом медленно нарастал гул, медленно переходящий в громовой рев. Все это время стремительно увеличивающийся в размере космический корабль наемников‑землян, сбросил с себя адаптивное маскирующее поле и открыл беглый огонь по кораблям глюконов. Его размеры и форма потрясали всякое воображение. По сравнению с этим титаном город показался маленьким и невзрачным прыщиком.

Внезапное появление новых игроков спутала генералу Дрипику все его планы. Он, в предвкушении богатого улова, рассчитывал как следует поживиться и надо же такому случиться, что людей занесло в самый неподходящий момент какой себе можно только вообразить. Цедя проклятия, генерал спешно отдавал запоздалые приказы.

 

Часть 5. Потомки Адама

 

Малый шатл класса «Баньши», зашел на новый боевой заход и красочно разбомбил переправу, по которой в этот момент тянулась нескончаемая колонна военной техники сларгов. Барахтаясь в воде, солдаты под весом собственной амуниции, словно камень, шли на дно глубокой реки. Три боевых атмосферных истребителя наемников «Гарпун» кружили в небе неподалеку, подстраховывая шатл с десантом. Изредка их остроносые носовые обтекатели озарялись огненными цветками выстрелов, и где‑то на земле среди кривых улочек Тимаша поднимались столбы черного дыма подбитой техники. Дымные выхлопы ракет периодически срывались с внешних подвесок под крыльями и на какое‑то время расчищали небо от воздушных судов сларгов, с которых бешено палили вслед юрким истребителям.

Парочка горящих платформ величественно заваливались на бок. Они развалились на части от мощного удара о землю, наполнив воздух гулом осколков и ударных волн от мощного взрыва. Глюконы в своей технике широко использовали голубую энергию – энергетический элемент, о котором мало, что было известно, кроме того, что он крайне нестабилен и взрывоопасен. К счастью голубая энергия была экологически чистой и быстро рассеивалась при высвобождении.

Наблюдая через лобовой фонарь кабины за горящими машинами глюконов, рыжеволосая девушка‑пилот шатла язвительно улыбнулась:

– Призрак один, на связи Большая мама. Внезапная атака застала рукомордых врасплох и рассеяла по всему городу. Захожу на посадку в районе, где в последний раз запеленговала сигнал спасательного маяка. Десант готов к высадке и ждет Вашего приказа…

– Добро, мама. Десантирование разрешаю, – рявкнул капитан Нэш. Чуть смягчив голос, с внезапной нежностью добавил своей рыжеволосой помощнице Кворе Соране, являвшейся так же его бессменной любовницей на протяжении последних шести лет. – Будь осторожней там, детка. Рукомордые парни трусливые, но вскоре придут в себя и тогда у вас начнутся настоящие проблемы. Я создам вокруг вашего плацдарма неприступный огненный заслон, а десант за это время должен отыскать источник сигнала и выяснить, что это за чертовщина. Справитесь?

– Не вопрос, Первый! – девушка пилот заложила крутой вираж, огибая горящую башню.

Едва посадочные опоры шатла коснулись земли, как по опустившемуся пандусу загрохотали десятки металлических ботинок. Наемники выбрали себе укрытия, взяв под охрану периметр захваченного плацдарма на главной площади города. Шатл улетел за новой партией десанта, оставив землян в одиночестве. Командир группы – сумрачный блондин по кличке Зверобой, а также первый помощник капитана – отдал приказ выдвинуться в направлении сигнала маяка.

– Глядите в оба, – предупредил он, передернув затвор импульсного автомата. – Здесь полно разъяренных сларгов. И они снова используют свои вонючие бомбы с сонным газом.

Напряженно прислушиваясь к подозрительной тишине, Зверобой взял дальнюю часть улицы на прицел импульсной винтовки. Из‑за угла появилась несуразная шестиколесная бронемашина и медленно стала разворачивать скошенную башню с коротким обрубком диатомизатора. Выстрелить она не успела – гранатометчики наемников не дремали и мгновенно отреагировали, превратив ее за пару секунд в чадящий костер. Короткими перебежками, преодолевая открытые участки улицы, отряд скрытно подобрался к изгороди дома, с верхнего этажа которого шел сигнал неизвестной природы. Поблизости на другой стороне улицы суетились десятки, возможно, даже сотни рукомордых под предводительством офицера‑глюкона в неизменном парящем кресле. Сделав бойцам, знак рассредоточиться, Зверобой переключил оружие на метание гранат. Взяв на глаз необходимую поправку на ветер, тут же выстрелил вверх и снова быстро перезарядился. Метая гранаты, он внес необходимую панику, а всю остальную работу доделали его люди. Открыв шквальный перекрестный огонь из укрытий, они быстро меняли позицию, неуклонно сжимая полукольцо вокруг замешкавшихся сларгов. Смешно перебирая механическими ногами, те старались убраться с линии огня, но в конце были вынуждены рассеяться и бежать без оглядки, в ближайшие переулки, оставив раненых и убитых там, где были застигнуты врасплох. Для любого человека это был позорный поступок, но только не для сларгов, которые такие чувства как вина и позор попросту не испытывали.

– Периметр дома взят под контроль, – доложил Зверобой в эфир. – Большая мама, свежее мясо можно высадить рядом с нашим домом, здесь кроме нас никого нет. Прошу воздушное прикрытие расчистить небо, а то сюда направляется несколько летучих сортиров глюконов.

– Босс! Рукомордые всюду щедро распылили тетразин. На Вашем месте я бы не снимал шлем, – предупредил боец по кличке Сноб, когда заметил, что Зверобой собрался поднять стекло маски. Сонный газ для людского метаболизма был безвреден, но кто знает, на что он способен при подобной концентрации в атмосфере. Лишняя осторожность не помешает.

Взглянув на наручный анализатор, командир группы был вынужден признать, что концентрация была действительно пугающе высокой. Риск того не стоил.

– Зачем им понадобилось усыплять целый город? – спросил он, подозрительно озираясь.

– Наверное, затем же зачем сюда прибыли и мы, – неуверенно пожал плечами Сноб. – Кроме того, ходят упорные слухи, что из парамитов и других местных бедолаг пленников, глюконы наловчились варить деликатесы Кахуны или что‑то вроде того. Вдруг это, правда.

– Да ладно, не заливай! – Зверобой зло ухмыльнулся. – Каким нужно быть идиотом, что бы принять мясо парамита за деликатес Кахуны? Лично я всегда симпатизировал этой кухне.

В это время на борту корабля Нэш приказал пилоту опустить корабль еще на сто метров и подготовить транспортный луч для поднятия груза. Капитан наемников не сомневался, что придется поднимать в грузовой трюм нечто тяжелое и очень объемистое вроде легкого виппера.

Зверобой, наблюдая за маневром крейсера, с ухмылкой отдал честь нависшему над головой титану и первым проник в дом, просто выбив ногой дверь с петель. Оглядываясь по сторонам, краем глаза посмотрел на пеленгатор. С удивлением увидел, что датчики указывают на крышу дома, а не на пол, где в подвале предположительно и мог храниться объект их поисков. Осторожно взобравшись на крышу по подозрительно зашатавшейся под его весом лестнице, от неожиданности даже выругался. На плоской крыше находились без сознания пять или шесть парамитов, чуть в стороне от них лежал самый обычный мальчишка. Точнее очень смахивающее на человека существо похожее на подростка лет пятнадцати. Совершенно худое и изможденное тело, с безволосой головой с небольшим выступающим наростом в виде гребня. Одетого в мешковатый комбинезон чудного покроя и явно с чужого плеча. Странный чужак сжимал в руках металлический стержень, который и излучал мощный сигнал, принимаемый пеленгатором.

– Чтоб тебя! – Выругался Зверобой. Взяв из рук юнца странный цилиндр, поначалу хотел его разбить со всей дури о стену. Но потом передумал и, цедя под нос грязные ругательства, вызвал капитана. – Кэп, у нас проблемы. Серьезные проблемы…

– В чем дело? Поранили себе пальчик и от страха испачкали подгузники?

– Мне не до шуток! Даже не знаю, как сказать. Этот проклятый сигнал корабля… липа…

– Повтори, только медленней. Что значит «липа»? – тут же напрягся капитан, почуяв тревогу.

– В общем,… этот сигнал излучает какая‑то стальная хренотень в виде гладкого стержня примерно в четверть фута длиной и несколько дюймов в диаметре. Металл очень плотный и тяжелый похожий на обедненный уран. Его обладатель с виду так обычный мальчишка, но если приглядеться получше, то сразу видны внешние отличия от человека. С ним в компании дрыхнет целая банда потерявших сознание парамитов, судя по зеленоватому оттенку кожи из лесных.

– Да мне плевать из лесных или речных! – взорвался капитан, побагровев от злобы. – Бери руки в ноги, и срочно сматывайтесь оттуда! И у нас случаются проколы, что же поделать…

– А что делать с найденным маяком и мальчишкой? Не бросать же здесь.

– Забирай на корабль, потом выясним, что это за фрукт и проанализируем маяк. И захвати парамитов, их допросом займусь лично я. У меня только что был очень неприятный разговор со Сларгой Флич – хозяйкой гребанных фабрик на севере. Жирная жаба уже в курсе всего происшедшего и крайне недовольна, что мы крепко наподдали под зеленый зад ее мягкотелым коммандос. Она требует от нас компенсации, грозясь применить силу. Ха! Я просто в ужасе! Она хочет, чтобы мы немедленно убрались на орбиту планеты и ждали там до особых распоряжений. Утверждает, что в случае неподчинения спустить на нас бешеную свору из орбитальных штурмовиков и беспилотных зондов‑убийц. Раз вы ничего толком не нашли это меняет дело. Сворачивайтесь и живо возвращайтесь на борт. Будем вместе думать, как загладить свой просчет.

Голос капитана заглушил резкий свист и оглушительный грохот. Соседний дом превратился в облако пыли и груду развалин. Над городом пролетело звено хищных силуэтов с белыми треугольниками на коротких крыльях. Штурмовики глюконов. Огрызаясь им вслед из скорострельных пушек, космический корабль засверкал защитными полями.

Поминая всех и каждого отборными ругательствами, Зверобой закинул хрупкое тельце Стима на свое плечо, и что есть духу рванул вниз по лестнице. Его люди бежали следом за ним, не отставая, неся на плечах парамитов. Едва группа наемников успела отбежать от здания метров на двадцать, как строение разлетелось на части в фонтане огня и пыли. Ничуть не заботясь попасть в своих, пилоты‑сларги увлеченно бомбили эту часть города, где были замечены наемники‑земляне. Космический корабль был вынужден сместиться к окраине, где принял бой с новыми участниками этой кровавой заварухи – наконец‑то подоспели большие дредноуты глюконов оборудованные мощными силовыми сферами и ракетами. Рассеянные группы сларгов обрадованные воздушной поддержкой, стали постепенно продвигаться к центру города.

Задыхаясь от долгого бега, наемники упрямо бежали к приземлившемуся в ста метрах впереди шатлу. Атмосферные истребители ввязались в воздушную дуэль с дредноутами, дав немного времени наземной группе. Из окружающих руин домов, по шатлу велся интенсивный обстрел из тяжелых диатомизаторов. Земля вокруг закипела и поднималась огненными фонтанчиками, отрезая наемникам путь к спасению. Возможно, без своей добычи люди и рискнули пойти на прорыв, понадеявшись на боевые скафандры, но добыча, доставшаяся такой ценой, была абсолютно беззащитна перед гибельными лучами сларгов. Нужен был другой план.

– Ну и чего вы ждете? – бесновалась Квора, наблюдая через бронестекло за нерешительностью отряда Зверобоя. – Мне тут что, всю ночь развлекать рукомордых?

Потянув штурвал на себя, она оторвала шатл на метр от земли и стала править в сторону наемников. Броня воздушной машины вибрировала и вздрагивала от мощных попаданий, а в одном месте даже прогнулась внутрь, когда в нее угодил управляемый снаряд. Припав к электронным прицелам скорострельных пушек пятидесятого калибра, бортстрелки вели ответный огонь по руинам. Огненные трассы зажигательных пуль с грохотом пробивали хлипкие борта военных машин и глиняные стены домов, разнося сларгов в случае попадания на части.

– Все у кого свободны руки, прикройте! – распорядился Зверобой, наблюдая за шатлом.

Остальные с безвольной ношей на плечах стали выгадывать момент, когда поравняется люк воздушной машины, в который можно закинуть добычу. Понимая, что враг вот‑вот ускользнет, генерал Дрипик кинул в бой все силы стремясь уничтожить нахальных чужаков на земле. Ракетные танки засыпали шатл управляемыми зарядами, грозя его полным уничтожением. Когда дошла очередь до Зверобоя, он встал в полный рост и одним мощным рывком закинул в темный проем люка мальчишку, но сам следом запрыгнуть уже не успел – очередь из диатомизатора прострочила ряд раскаленных докрасна сквозных дырок на боевом скафандре в районе груди и спины. Гримаса боли исказила лицо человека под шлемом. Потеряв равновесие, нордический блондин по кличке Зверобой завалился спиной назад и покатился по насыпи вниз.

– Командир! Нет! – не веря в происшедшее, закричала Квора.

Потеряв самообладание, она развернула носовую турель шатла в сторону приближающихся ракетных танков и яростно вдавила гашетку скорострельных «Вулканов». Шестиствольные крупнокалиберные пулеметы выплюнули снаряды из обедненного урана, огненным дождем прошедших по округлым башням танков. Когда облако искр погасло, на руинах чадило с десяток боевых машин. Все они выглядели, словно дуршлаг для промывки овощей. Каждый снаряд стоил четверть сола, а за минуту работы один единственный «Вулкан» выпускал до полутора тысяч бронебойных снарядов. За пять минут интенсивной стрельбы через стволы вылетело целое состояние. Квора бесновалась до тех пор, пока не опустел боекомплект в пятнадцать тысяч снарядов. Лишь своевременное вмешательство второго пилота уберегло шатл с наемниками от печальной участи быть уничтоженным. Бешено вырываясь из крепких рук товарищей, девушка рвалась развернуть машину и вернуться за телом Зверобоя.

Дымя десятком сквозных отверстий, шатл грузно поднялся в небо и через пять минут влетел в распахнутые створки грузового трюма, где благополучно рухнул на взлетную площадку и занялся огнем. Взревели стартовые двигатели, и могучий космический корабль мгновенно стартовал на орбиту, оставив под собой разоренный боем город и добрую сотню чадящих черным дымом костров – уничтоженной техники сларгов.

– Нэш! Немедленно разверни корабль! – яростно закричала Квора, подбегая к нему.

Капитан на это предложение лишь раздраженно дернул щекой. Квора оттолкнув с дороги двух дюжих наемников, яростно нависла над ним, пылая гневом:

– Он же твой двоюродный брат! Как ты можешь быть такой бессердечной скотиной?!

– Родди знал, в какое дерьмо влезает, устраиваясь на службу, – резко отреагировал Нэш, не сводя глаз с показаний электронных приборов. – Подобная участь рано или поздно ожидает каждого из нас, не забывай об этом. Мне жаль, что так произошло. Но если бы он был чуть умнее и осторожней, этого бы не случилось. Упавших не подбираем. Забыла наш девиз? Детка, когда я был на войне, то не раз видел, как павшего старались вытащить под вражеским огнем и часто умирали. Мне это никогда особо не нравилось – жертвовать несколькими жизнями ради трупа.

– Он был еще жив, когда мы улетали…

– Эй, ты меня слышала? – капитан, передав управление пилоту, развернул к ней кресло. Поднявшись в полный рост, крепко заключил рыдающую девушку в свои медвежьи объятия. – Успокойся малыш. Если он выжил, в чем лично я сомневаюсь, то угодил к глюконам в плен, а они хоть и злобные ублюдки, превыше всего ценят выгоду, а не бесполезную смерть. Мы выкупим его, сколько бы они за него не запросили, обещаю. Ну, а если погиб… что еще можно пожелать любому из нас? Гибель в бою – не такая и плохая смерть для мужчины. Это почетно!

Квора отстранилась от него. Шмыгая носом, отошла в сторону:

– Он был моим другом и много раз спасал наши шкуры от последствий твоих необдуманных решений, а ты его даже никогда не поощрял премиальными. Ты всегда ревностно относился к его успехам и высмеивал неудачи, как будто сам их никогда не допускал. Это ты так ему мстишь?

– Закон наемника для всех един. Если я буду поощрять каждого по отдельности, остальная команда взбунтуется и потребует поднять им процент с добычи, – попробовал возразить Нэш.

Квора долго смотрела на него, не сводя глаз:

– Ты думаешь только о добыче, и ни разу не подумал о действительно важных вещах. Например, что теперь ты последний в своей семье и в случае смерти твой род оборвется на тебе. Подумай хотя бы об этом, если тебя еще хоть что‑то волнует в этой жизни кроме добычи и денег.

Капитан тяжело опустился в кресло, старясь не смотреть девушке в глаза. Она была права.

– Признаю, все прошло не совсем так, как я планировал. Черт бы подрал этих глюконов! Это должна была быть обычная операция. Я не знаю, что именно попало к нам в руки, но клянусь квазаром, я это узнаю, чего бы мне это ни стоило. Выведу на чистую воду всю эту чертовщину, а потом мы снова потолкуем. Меня еще никогда не подводило чутье Квора, и даже в этом странном деле, я уверен, можно найти свою выгоду, компенсирующую все наши убытки.

Девушка презрительно посмотрела на него:

– Но это не вернет к жизни Рода. Ты начинаешь говорить прямо как презираемые тобой глюконы, и ты никогда не думал о других только, о себе и своих непомерных амбициях. Хоть раз в жизни соверши поступок, за который тебе самому не стало бы стыдно. Ты мне противен.

– Кво! Что это за тон? Не забывай свое положение!

Девушка резко развернулась и пошла к выходу. Нэш почувствал нарастающее раздражение:

– Не смей поворачиваться ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю, наглая девчонка!

Ударив кулаком о свою ладонь, Нэш гневно уставился на экран. Черт бы подрал эту планету! Черт бы подрал этот сектор Галактики, где человек всего лишь незваный гость! Заставив себя принять невозмутимое выражение на лице, капитан нашел в себе силы вызвать на экран того, кого больше всего на свете ненавидел и без кого в данной ситуации не мог обойтись.

– Соедините меня, любезный, со своей госпожой Сларгой Флич, – процедил он, глядя в рыбьи глаза главного управляющего технолога, отвечавшего за костедробительные заводы глюконов.

Директор Флег, невысокий, пузатый, коротышка глюкон с плутоватым выражением на пятнистой физиономии принялся лицемерно шевелить лицевыми щупальцами, что являлось признаком скуки. Если его и удивила просьба человека, он ничем не выдал своих чувств:

– К сожалению, госпожа слишком занята. Она просила не беспокоить ее по пустякам. Если вы по поводу недавнего инцидента, не думаю что она сейчас в духе, чтобы обсуждать его. Вы очень самоуверенны, если думаете, что вам хватит одних лишь извинений.

– Я хотел обсудить возвращение тела одного из моих людей, а еще по поводу того дельца, о котором мы с ней договорились…

– О каком «дельце» речь? Нельзя ли подробней? – немного напряженно спросил Флег.

Нэш долго не решался отвечать, но время шло, а ему позарез была нужна Сларга.

– Я прилетел сюда, со станции Нексус‑6 по ее просьбе и буду разговаривать только с ней лично! Если Сларга считает, что моя помощь ей более не нужна, то всего хорошего…

Директор Флег раздумывал лишь секунду. Миг и он исчез с экрана. Вместо него появились роскошные покои, где за огромным металлическим столом восседала мадам Флич собственной персоной. Ее не очень удивил поздний визит командира наемников. Она его давно ожидала.

– Желаете что‑то сказать, капитан? – не глядя на него, спросила она.

Скрипнув зубами, Нэш невероятным усилием воли сделал, чтобы его голос звучал ровно:

– То что произошло утром, иначе, чем недоразумением не назовешь. Мы приняли сигналы бедствия на волне Альянса. Увидев ваших вояк, мы ошибочно решили, что вы можете угрожать экипажу разбившегося корабля. Это обычное недоразумение и мы найдем компромисс…

– Перестаньте врать, Нэш, это недостойно Вас и производит ужасное впечатление. – Сларга зевнула, соизволив, наконец, поднять на него свои огромные глаза с золотистыми крапинками. – Мои станции раннего обнаружения тоже перехватили пресловутые сигналы, похожие на сигналы бедствия. Они чужеродные и ничуть не напоминали сигналы вашего Альянса. Наверное, вы с похмелюги решили поживиться добром потерпевшего крушения корабля, опередив нас? Не так ли, любезный? Глупые, но жадные до чужого добра, стервятники! Очень опрометчиво даже с вашей стороны. Если бы не наш уговор, ваше корыто ни за что не добралось бы даже до орбиты! Что же, решим это дело полюбовно без эмоций. Я, так уж и быть, закрою глаза на утренний инцидент, если Вы выполните одно мое небольшое, но чрезвычайной важности поручение в системе Гамма Аида. Нужно доставить на тамошнюю планету кое‑какой груз. Это вам по силам?

– Я еще не сказал «да», – нахмурился Нэш, раздосадованный потерей инициативы в разговоре.

– К чертям твое «да»! – Сларга яростно стукнула рукой по столу. – Негодяй! Ты сделаешь все, как я скажу, или распрощаешься с моим добрым расположением навеки. Во всяком случае, на мои заправочные базы и фрахты можешь больше не рассчитывать. Я назначу за Вашу голову, капитан, такую награду, что даже ваши собственные люди не смогут устоять перед соблазном прикончить Вас, заработав кругленькую сумму, которой легко хватит на безбедную старость. Поэтому перестаньте перебивать меня и внимательно слушайте. Этот груз не должен пострадать и просто обязан, во что бы то ни стало дойти до адресата в целости и сохранности. Признаю, вы нужны мне. Я не могу доверить такое задание своим бестолочам, которые не могут справиться даже со спящими парамитами. Дело ответственное, и после его выполнения мы снова поговорим о наших разногласиях. Если управитесь в срок, сможете даже рассчитывать на щедрые премиальные. Что скажите, капитан Нэш? Это единственный компромисс ради мира. Я до сих пор не пойму, что Вы за странный человек. Сотрудничаете с нами на протяжении долгих лет, только для того, что бы больно укусить ради сомнительной прибыли.

– Какого характера груз? – ненавидя себя, буркнул капитан.

– Вам это знать необязательно.

– Какова ценность груза и есть ли у него страховка? Это мне позволено узнать?

Сларга поднялась из‑за стола и в несколько мощных прыжков оказалась рядом с экраном.

– Только не пытайтесь меня надуть, Нэш. Второй раз я не потерплю от вас, людей, такой измены. Вы находитесь очень далеко от своего дома. Будет, очень жаль, если вы никогда более не увидите милую вашему сердцу Землю. Формально Гамма Аида под юрисдикцией Альянса, так что вот вам еще одна причина, почему мне нужен человеческий курьер. Зато неформально под теневым контролем Рахни, а эти парни своим безумием меня пугают даже больше вашего брата. Я вышлю вам координаты, куда вам можно приземлиться. И я в очередной раз напоминаю о нежелательности разных фокусов со мной, милый капитан. Мои солдаты предупреждены и, в случае чего, от вас мокрого места не оставят. Поэтому без очередных глупостей. Договорились?

– Я бы хотел обсудить судьбу пленника захваченного вашими солдатами на руинах Тимаша. Верните его мне, и я выполню это задание, – попробовал поторговаться капитан.

– Это невозможно, по той простой причине, что мои солдаты не брали никого в плен. Они действительно обнаружили вашего головореза, который к тому времени был мертвее некуда. Примите соболезнования, – язвительно добавила она. – Можете в его смерти винить собственную глупость и опрометчивость! Кусать руку, которая кормит, право, такой глупости я не ожидала даже от такого непредсказуемого и бесчестного типа как Вы, Нэш! Конец связи.

Экран погас, отражая глянцевой поверхностью побагровевшее лицо капитана. Никто не смел так с ним разговаривать. Но он сейчас был не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Даже у мирного договора есть своя немалая цена. Теперь не избежать расспросов. Придется честно рассказать обо всем команде и надеяться, что они не направят весь свой гнев на него. Также будет неплохо, договорится с глюконами о возвращении тела Рода. А пока не худо бы взглянуть на пленников, ведь именно ради них его жизнь теперь висит на охрененно тонком волоске, а в команде начались нездоровые брожения из‑за незапланированных потерь. Если же улов окажется обыкновенной пустышкой,… об этом даже думать не хотелось.

 

Стим пришел в сознание оттого, что кто‑то лил ему на лицо холодную воду. Сквозь туман дурноты пробивались как сквозь затычки в ушах чужие голоса, которые не могли принадлежать Сутэю и его воинам. Прямо перед ним стояли высокие, могучего телосложения существа, отдаленно похожие на соларианцев. На них были надеты далеко не новые боевые доспехи. Чужаки были вооружены и яростно спорили между собой. В голове творилось что‑то странное. Их речь была совершенно незнакомой, но кое‑что удавалось уловить по их жестикуляции и эмоциям. Вот рыжеволосая самка с опаской склонилась над ним и провела над головой продолговатым прибором, издавшим ряд мерзких пищащих звуков. Считав с экрана информацию, она доложила о результатах лысому бородатому гиганту и с его молчаливого согласия сделала Стиму в шею укол шприца. Почти мгновенно в голове раздался гул.

– Ты меня слышишь? – спросила рыжеволосая и снова провела над ним своим прибором. – Ничего не понимаю. Может имплантат не смог подключиться к синоптическим связям мозга?

Над юношей склонился лысый гигант и одной рукой поставил его на ноги.

– Вставай, паренек, хватит валять дурака! – рявкнул он. – Ты кто вообще такой?

От страха Стим на время утратил дар речи. Злые глаза казалось, готовы испепелить его, если бы только могли это сделать. Угрюмые лица не предвещали ничего хорошего.

– Я два раза не повторяю. Но в твоем случае сделаю исключение. Если не ответишь, я лично вышвырну тебя в открытый космос. Итак, кто ты такой и откуда появился на Багхаре?

– Не убивайте меня. Пожалуйста, – только и смог выдавить из себя Стим, сжавшись в страхе.

– С прибором полный порядок. – Победоносно обернулся к девушке здоровяк. Потом снова повернулся к Стиму, сдвинув брови. – Меня зовут Нэш. Я капитан на этом звездолете. Если понимаешь меня, кивни. Превосходно! Тогда слушай сюда внимательно и мотай на ус. Вольно или невольно, ты втянул нас в нехорошую авантюру, за которую отдуваться, разумеется, придется нам всем. Тебе лучше сразу доказать свою полезность, покуда мои парни не решили что выместить накопившуюся злобу на твоем тщедушном тельце это не такая уж и плохая идея.

С трудом, подбирая слова, Стим с опаской рассказал свою историю – как покинул Ковчег и сбежал от Сларги Флич, угодив в плен к парамитам. Было совсем не похоже, что рассказ произвел впечатление или вызвал хоть маломальский интерес со стороны этих существ.

– Складно врет, – восхитился одноглазый наемник и извлек из ножен блеснувший нож. – Может это заставит говорить правду? Обычно всегда срабатывает…

– Подожди, Руди, – подняв руку, остановил его жестом капитан. – Он не врет. Во всяком случае, свято верит в то, что говорит. Мой детектор лжи, – он постучал пальцем себя по лбу, – утверждает, что он рассказывает правду. Допустим дружок, ты говоришь все как есть, и ты здесь благодаря только лишь неудачному стечению обстоятельств. Как ты объяснишь тот факт, что ни в одной нашей базе данных нет и намека на упоминание о твоей расе?

– Может у вас неполная база данных? – предположил Стим. Он вздрогнул, когда капитан, побагровев лицом, гулко расхохотался. На лицах стоящих людей тоже появились улыбки.

– Нет, вы слышали его? Неполная база данных… ах‑ха‑ха! Такой здоровый смех точно к деньгам. Не юли, сынок. Неполная база значит ущербная, а у нас одна из лучших в пяти Галактиках. Как называется твоя раса? Говоришь, строите огромные корабли и запускаете их в космос? Квора, детка, сможешь выяснить, о ком идет речь по этим скудным данным?

Девушка пожала плечами, не сводя со Стима заинтересованного взгляда:

– Может быть. Его ДНК нет в основной базе, но может обнаружиться при сравнении с ДНК недавно открытых видов еще не вошедших в Альянс. Только в этой части Галактики свыше ста миллионов гуманоидных цивилизаций. Возможно, со временем информация прояснится…

– Ладно, это сейчас не столь важно. Главное мы узнали.

– И что же мы узнали? – насмешливо спросила Квора. – Что мальчишка нам бесполезен?

– Что все эти догадки про потерпевший крушение корабль с ценными технологиями на борту не стоит и выеденного яйца…

– То есть ты признаешь, что ошибался? – не унималась девушка.

Капитан, окинув сумрачным взглядом собравшихся людей, нехотя кивнул и признался:

– Я ошибался, каюсь. С этой истории невозможно получить прибыль. Признаю. Довольна?

Стим решил, что пора вмешаться пока эти создания не решили, что все их беды из‑за его спасательного маяка.

– Если речь только о прибыли, тогда вы попали по адресу. Вождь лесных парамитов Сутэй готов щедро заплатить вам за участие в лесной войне против глюконов…

– И чем интересно он собрался с нами расплачиваться? Костяными бусами? – хмыкнул Руди.

– Он говорил, о каких‑то Камнях Пустоты…

В каюте наступила тишина. Люди изумленно переглянулись.

– Погоди, погоди. Сенси‑кристалы? – переспросил Нэш и непроизвольно облизнул губы.

– Да, вождь их называл и так. А что это такое?

– Что это такое? Парень, ты и вправду из очень далеких краев. Древние расы этой планеты в незапамятные времена построили высоко‑цивилизованное общество, основанное на неизвестном типе энергии. Камни Пустоты – кристаллы напоминающие аметист, выросшие вокруг гравитонной жемчужины, которая в свою очередь содержит чистую антиматерию. Камень пустоты обладает огромным промышленным потенциалом. Благодаря своей способности управлять гравитационными полями. Сейчас эти знания только начинают заново открывать, но кристаллы до сих пор ценятся так же высоко, как кристаллы крови Сенсинора или как руда итаниум с Проциона. За небольшого размера кристалл можно приобрести корабль вместе с командой. А за пригорошню… целую космическую станцию размером с огромный город или вооруженный до зубов космофлот! Проблема лишь в том, что парамиты умеют хранить свои тайны и все экспедиции возвращались ни с чем. Неужели у них и вправду есть Камни Пустоты?

Капитан был так взбудоражен этой новостью, что распорядился привести остальных пленников. Сутэй и Сараб гневно смотрели на людей, недовольно потирая освобожденные от наручников руки. Во время разговора они подтвердили, что готовы заплатить сенси‑кристалами любому кто поможет им в борьбе против глюконов. Поначалу людей не очень впечатлила цена – небольшой мешочек с кристаллической пыльцой, – которую они посчитали слишком малой платой за труды. Но когда речь зашла об осколках размером с монету, люди снова оживились и принялись азартно торговаться, проявляя чудеса красноречия. Сутэй был в курсе ценности кристаллов, поэтому постарался выжать из них максимум. В результате долгих препирательств сошлись на цене, которая устроила обе стороны. За пять осколков размером с монету люди обязались уничтожить три главных завода Сларги и по возможности изгнать ее с планеты.

Когда теперь уже союзников увели обратно в отведенную им каюту, наемники заголосили.

– Вот это куш, босс! – толкнул Нэша в бок чернокожий кок по имени Брайан, носивший кличку Пепельница. – И чего это мы раньше не додумались выколачивать из местных сенси‑кристалы, вместо этого рискуя шкурой по пустякам в разных заварушках? Вы в который раз оказались правы, черт подери! Если бы мы не ввязались в авантюру с глюконами, то никогда не встретили этих парамитов! Подумать только, такая удача! Лесные дикари готовы добровольно отдать свои самые оберегаемые реликвии предков! Теперь смерть Зверобоя была не напрасной.

При упоминании погибшего брата, которого все знали под кличкой Зверобой, Нэш снова помрачнел. Выгода была налицо вот только, поди, докажи это Кворе. Снова начнет обвинять его в бездуховной погоне за деньгами в ущерб безопасности. А что ему еще остается делать? Их дело, которому они посвятили большую часть своей жизни, находилось на уровне банкротства. Если они вернутся на Нексус‑6 как обычно без добычи, то на всех них можно смело ставить крест. У Нэша никогда не хватит средств оплатить варп‑плазму для силовой установки корабля, а без нее они не смогут совершать полеты в глубокий космос на большие расстояния. Они навсегда застрянут в этой части Вселенной, и до скончания жизни будут влачить жалкое существование, наравне с падшими галактами. Лучше уж сразу застрелиться.

– А что мы будем делать с жирной жабой? – внезапно осекся Пепельница. – Сларгу так просто за жабры не ухватить, а ее заводы прекрасно защищены на случай воздушной атаки.

– «Не считая того, что я до кучи подрядился доставить важный груз в систему Гамма Аида», – тоскливо подумал Нэш, а вслух сказал. – У меня с ней был непростой разговор, и теперь есть договоренность о временном перемирии. Она обещает простить нам по ее словам подлый поступок, взамен потребовав, чтобы мы поработали на нее особыми курьерами.

– Без балды? – снова оживился кок. – Тогда не все потеряно. Мы заберем себе ее ценный груз, а взамен разбомбим к чертям ее драгоценные заводы. Вот будет номер! Ха! Представляю, как у нее вытянется морда. Нельзя же быть такой глупой и самонадеянной!

– Все не так просто, – поморщился Нэш. – Если мы не прикончим жабу вместе с ее холуйским окружением в лицах генерала Дрипика, директора Флега и вице‑президента Аслика, она гарантированно устроит нам нелегкую жизнь. Во всяком случае, на Нексус нам путь заказан.

– Тогда откажись от этого дела. Улетим отсюда прочь! – с вызовом бросила Квора.

– И доказать всем что мы команда неудачников? – взревел капитан. – Ну, уж нет! Скорее я позволю всей Галактике гоняться за собой в попытке оторвать мои яйца, чем нарушу данное вам слово – до конца года вернуться на Землю! Вот что мы сделаем. Мы возьмем груз и навсегда прикроем лавочку Сларги, отработав по совести каждый чертов сенси‑кристал. После этого метнемся в систему Гамма Аида и продадим там груз. Не знаю, что он из себя, представляет, но то, что он невероятно ценный, можете не сомневаться. А после… мы так быстро уберемся на Землю, что только нас и видели. По‑моему отличный план, и лучшего просто пожелать нельзя!

Команда расходилась по своим местам в приподнятом настроении, и лишь одна Квора как всегда ощущало смутное беспокойство на душе. За то время, что она провела на корабле, им ни разу еще не попадались дела, не оборачивающиеся большим кровопролитием. Очень сомнительно, что новая авантюра Нэша пройдет без сучка и задоринки, как он пытается всем внушить. Будет большая битва, и многие погибнут, возможно, что и все. Это одно из тех дел, которое может помочь им вырваться из болота неудач или навсегда похоронить в нем. Ее темная половина ликовала, упиваясь открывающейся перспективе, а светлая молила не ввязываться в это гибельное дело и искать удачу в каком‑нибудь другом месте Вселенной.

Проходя мимо нее, капитан в полголоса сказал ей:

– Смерть Рода не будет напрасной, милая. Мы закончим начатое, а потом навсегда уйдем на покой в роскоши и богатстве. Разве не об этом мы с тобой мечтали долгими ночами, наблюдая за звездами из моей каюты? Небольшой домик в дикой местности центральной Сибири на родине моих предков на Земле. Не будет больше битв и смертей. Бессонных ночей и тревожных дней ожидания смерти. Все это останется в прошлом как дурной сон.

– Ты правда веришь, что все будет именно так? – грустно улыбнулась девушка. – Нэш, это все твои мечты. Даже если нам, каким‑то чудом, удастся, если не победить, то хотя бы как следует навалять глюконам, нам еще нужно продать товар и добраться до Земли. Это почти неосуществимо, ведь Гамма Аида на грани войны, а Терра не принимает незваных гостей.

– С деньгами нам будут рады, словно доброй выпивке, – подмигнул Нэш, приобняв девушку за плечи, прижал к себе. – У нас лучшее вооружение в этой системе. Лучшие пилоты и технические специалисты. Я все просчитал. Нашего боезапаса хватит с лихвой, а диверсионные группы, тайно проберутся на заводы и заминируют их, не оставив глюконам ни одного шанса…

Девушка молча высвободилась из его объятий и направилась в сторону рубки. Смотря ей вслед, Нэш отчаялся понять женщин. То она рвется в гущу боя, а то всеми силами избегает его. Вызвав инженера, он приказал еще раз проверить антенну свертки пространства, чтобы она не дала сбой в самую ответственную минуту, как это произошло на Гелисконе. Вызывая поочередно технических специалистов, Нэш безбожно нагружал их работой, твердо решив, что несколько дней они могут и потерпеть неудобства. Отныне предстоящая операция была приоритетом номер один, а личные интересы отступали на задний план. У наемников, спустя почти год вынужденного бездействия, наконец‑то появилась настоящая мужская работа.

С новыми союзниками, все еще ощущавшими себя пленниками, обращались хорошо и позволяли им свободно перемещаться по кораблю, за исключением реакторного зала и кабины управления. Экипаж нейтронного крейсера «Левиафан» состоял из ста сорока людей и примерно сотни галактов, преимущественно из расы тронов Зоннери. Эти худощавые, светловолосые гуманоиды, которых было не отличить от людей, в основном являлись техническим персоналом обслуживающими технику и генератор свертки пространства. Трон по имени Сиу с удовольствием рассказывал Стиму о строении корабля и о полетах в глубокий космос. В отличие от импульсно‑плазменных двигателей соларианцев, земляне вот уже свыше тысячи лет пользовались куда более мощными и совершенными кольцевыми инерционными двигателями, создающими мощные гравитационные вихревые потоки. На заре освоения космического пространства для межгалактических путешествий использовали струнный привод, но потом произошла катастрофа космического масштаба, и галактические струны стали недоступны. Пришлось заново учиться преодолевать гигантские расстояния посредством рукотворных черных дыр и познавать новые области небарионной физики касающиеся темной энергии и темной материи. Варп‑плазма позволяла создать разрыв в материи для того, чтобы попасть в метапространство. Там не было ничего материального, что могло повредить кораблю, а передвижение в том измерении позволяло передвигаться на расстояния, сравнимые с галактическими. Для подобных перелетов требовались огромные энергозатраты.

В Галактике Млечного пути было около четырехсот миллиардов звезд. Первые попытки экспансии людей в звездном квадранте Аттического Траверса были случайными, они были вызваны необходимостью колонизации планет, где размещение поселенцев было легко осуществимо с экономической точки зрения. В погоне за этими участками суши были проигнорированы тысячи планет с менее дружелюбной окружающей средой, но возможно более богатыми природными ресурсами. Богатства целых солнечных систем остаются нетронутыми, по сей день, и только и ждут изучения экспедициями, организованными крупными корпорациями либо независимыми исследователями. Однако это совсем непростая задача. В дополнение к опасностям, которые таит неблагоприятная окружающая среда, из‑за того, что неисследованные планеты никто не посещает, они часто становятся прибежищем преступников, повстанцев, последователей различных культов и других личностей, желающих скрыться от галактического сообщества. Эпоха космических врат была на пике своего развития, когда разразилась большая война, за которой последовали мрачные столетия смут и деградации. Первая галактическая Империя землян пала под ударами обстоятельств. Ей на смену пришел новый режим, известный как Доминион, или земной Альянс. Он возник в результате политико‑экономического пакта о коллективной колониальной безопасности, и теперь является главным галактическим институтом современной власти. Характер политико‑экономических связей человечества с другими расами видоизменяется от прямого противостояния до взаимовыгодного сотрудничества. Вооруженные силы Альянса имеют большой вес в Галактике. Во время войны Первого контакта, им сильно недоставало опыта и ресурсов. Пренебрежительное отношение галактов сменилось уважением после того, как люди уничтожили Культ Ждущих и предотвратили возвращение Безымянных пожирателей звезд. Человеческое стремление понять и перенять современные технологии ведения космической войны вызвало страх у многих рас. Люди восполняют свой численный недостаток применением современных технических средств и делают уклон в сторону мобильности и личной инициативы. Доктрина землян не подразумевает отражение и совершение массированных атак, вместо этого они проникают за пределы вражеских укреплений и совершают атаки в глубоком тылу, уничтожая источники снабжения, штабы и силы поддержки, «перекрывая кислород» противнику. В обороне земляне реагируют быстро и используют принцип Сунь‑цзы: «Тот, кто пытается защитить все, не защищает ничего».

– А сколько звездных систем входит в Альянс? – спросил Стим, сгорая от любопытства.

– Примерно тридцать или сорок, если не считать кочевые космические станции серии Нексус в поясах астероидов и отдельно колонизированные планеты в только что открытых звездных системах, которые еще не определились с протекторатом и собственными законами.

– Сорок. Хм, не так уж и много…

– Тысяч, – с улыбкой добавил Сиу, наслаждаясь удивленным выражением на лице Стима. – Сорок тысяч звездных систем. Это и вправду не так уж и много если сравнивать с эпохой Империи, когда эта цифра равнялась сотням. Но Альянс быстро расширяет границы – примерно на десять процентов в год. С революционным изобретением антенн свертки пространства, проблема с расстоянием исчезла, но ей на смену пришла другая – энергозатраты. Раньше реакторы работали на трансурановых элементах и водороде за счет реакции ядерного синтеза, но для современных двигателей эти энергоустановки недостаточно мощные. Лучшие умы сотен рас сообща научились использовать нейтронную плазму или просто варп‑плазму, какую можно обнаружить в недрах нейтронных звезд. Создать искусственно ее очень сложно, а доставать смертельно опасно, вот почему она так дорого стоит. Добывали ее преимущественно в тех местах космоса, где не так давно каллопсировала нейтронная звезда или магнитара, а еще лучше на горизонте событий черной дыры, где вещество приобретала схожие свойства. Горошины подобного вещества хватит, чтобы пересечь вдоль и поперек всю Галактику за несколько недель. Но одна такая горошина весит сто миллионов тонн, создавая дополнительные проблемы из‑за массы. С появлением заводов многомерного синтеза вес варп‑плазмы удалось уменьшить на семьдесят процентов без особой потери качества. Были еще перспективные теории в области использования вещества магнитар, но пока что таких технологий в природе не существует. Магнитара является, пожалуй, самым странным объектом во Вселенной. Ее магнитное поле настолько мощное, что измеряется сотнями триллионов гауссов, так что она вполне может вытянуть весь металл из крови, будучи на расстоянии многих тысяч километров от тебя. К примеру, магнитное поле любой из известных планет редко превышает полтора – двух гауссов.

– Моя раса может только мечтать о подобных технологиях, – завистливо вздохнул юноша. – А почему варп‑плазма такая тяжелая? С чем это связано?

– Аномально‑огромное сжатие атомов в веществе. Нейтронные звезды сравнительно маленькие – не больше сорока километров в диаметре. Но по массе своей равняются таким гигантам как Цефей. Это как если сжать Багхар до размера ореха, но с присущей ему гравитацией. Если нейтронная звезда станет чуть больше, она неизменно коллапсирует в черную дыру. Максимально возможная масса нейтронной звезды носит название предела Оппенгеймера‑Волкова, которая в любом случае не больше трех масс земного Солнца. Отсюда и вытекающие проблемы с добычей и переработкой этого удивительного вещества.

– Расскажите о том месте, где меня захватили,… я хотел сказать нашли.

– Планета Багхар? Ну, что о ней можно сказать. Плоскость дневного обращения совпадает с планетарной плоскостью, поэтому на планете отсутствует смена времен года, а климат всегда неизменно мягкий. Восемь континентов расположены вдоль экватора и равноудалены друг от друга. Это Армонд, Шаймонд, Видаванд, Мираманд, Нораманд, Дропаманд, Хисанд и Импланд. Названия соответствуют местным числительным. Армонд который сами местные называют Этерией – самый большой, в четыре раза больше Нораманда, наименьшего. Этот последний расположен в высоких южных широтах, и климат там значительно хуже. Население континентов – изолированные общины с феодальным строем…

Слушая Сиу, Стим с интересом, смотрел вслед бегущим по своим делам членам экипажа, ощущая себя при этом так, будто снова очутился дома – на звездном транспорте. Металлические стены, коридоры и приборы контроля окружающей среды воскресили в душе острую ностальгию и тоску по Соларе. Заметив смену настроения, Сиу повел его в столовую, где накормил отличным обедом, по ходу рассказывая о быте экипажа. Прожевывая хорошо приготовленное жаркое с овощным гарниром, Стим слушал, запоминая каждое слово. С такими технологиями отыскать его корабль не составит никакого труда, но как убедить землян помочь ему?

– Ваш капитан не похож на злодея, каким его описывали глюконы, – осторожно сказал Стим.

– Глюконы вообще странные. Не от мира сего, – пожал плечами Сиу, наливая в стакан соларианца розоватый напиток с великолепным вкусом спелых ягод. – Жадные и жестокие создания, к счастью достаточно трусливые чтобы заниматься помимо наживы еще и политикой. Планета Багхар не самое приятное место во Вселенной, но и не худшее.

– Зачем же вы тогда сюда прилетаете?

– Совместные дела с глюконами иногда могут приносить не только проблемы, но и неплохую прибыль. Им постоянно требуются курьеры и космические транспорты, которые развозят их грузы по всей Галактике. В основном, это продукты питания и полезные ископаемые.

– А вы знаете, из чего они делают мясо для консервов? – Стим пристально посмотрел на Сиу, но тот лишь пожал плечами, с удовольствием поедая салат из свежих фруктов.

– Догадываюсь, но нас это не касается. Нам платят, чтобы мы развозили грузы, а не задавали лишние вопросы. В этой неблагополучной части космоса царит анархия и беззаконие. Мы находимся на самой периферии Альянса. Если мы будет слишком часто задавать вопросы, глюконы найдут такого капитана, который не будет этого делать. Конкуренция, дружок.

В отличие от любознательного Стима, парамиты вели себя с людьми более сдержанно и не высказывали излишнего любопытства. Все свободное время они проводили в общей каюте, где обсуждали с людьми войну с глюконами. Капитан Нэш пообещал, что как только земляне получат груз Сларги, они тут же доставят парамитов домой и заберут авансом часть сенси‑кристалов. С этого момента они будут считаться нанятыми, а до этого момента придется потерпеть, пока не будут улажены все дела. Сутэя раздражала подобная медлительность, ведь каждый лишний час ожидания – это сотни убитых его соотечественников, но он ничего не мог поделать. Наемники не привыкли очертя голову бросаться во все тяжкие, хорошенько все не обдумав. Что же до помощи Стима, то тут парамиты изменили к нему свое отношения на дружеские. Не его вина, что люди оказались совсем не такими, как их себе представляли лесные жители. Он честно выполнил свое обещание, призвав их в трудную минуту, а большего от него никто не требовал. Даже вечно сердитая и недовольная Сараб скупо похвалила его, потрепав по плечу, что у парамитов считалось жестом одобрения. Теперь она больше никогда не говорила о зря потраченных средствах, вместо этого всячески подчеркивала в разговоре с вождем, что именно она способствовала важной покупке. Несомненно, это отразилось на ее престиже.

Юный соларианец полностью погрузился в чуждую ему жизнь полную, как ему казалось, тайн и приключений. Он облазил весь корабль сверху донизу, кроме тех мест, куда вход был запрещен. Помимо весельчака Сиу, он познакомился с такими колоритными и интересными собеседниками как специалист по вооружению суб‑командер Квора Сорана, аркурианка доктор Кенсен и офицер по космической связи Хоши Сун. Стим традиционно считал женщин доминирующим полом, так что для него оказалось сюрпризом, что в человеческом обществе все наоборот. Это объясняло, отчего капитаном корабля был мужчина. В мире, где женщины давали жизнь они просто не могли быть менее важными, чем мужчины. Если женщины второстепенны, тогда почему суб‑командер Квора Сорана занимает высокую должность – второй человек на корабле? Это тоже было неясно. Возможно, тут даже кроется какая‑то страшная тайна.

Сам нейтронный крейсер «Левиафан» был по меркам людей небольшим, но очень маневренным. Обтекаемый корпус длинной семьсот, шириной двести и высотой пятьсот метров. Пять боевых палуб. Двенадцать рельсотронных орудий главного калибра. Крейсер сошел с космической верфи Земли незадолго до падения Империи. Его младший брат «Серафим», уничтоженный при таинственных обстоятельствах экстремистами из террористической организации «Возрожденье Терры», был его точной копией. «Левиафан» долгое время эксплуатировался как транспортный корабль, перевозя беженцев с Гелискона, пока не отошел по договору к тронам и не прошел на звездных верфях Консорциума «Фомальхойта» капитальный ремонт. Капитан и несколько его компаньонов по совместному бизнесу, купили его сообща еще лет десять назад. Из всех передряг вышел живым только Нэш, ставший его единоличным и полноправным владельцем. За время, что Нэш провел в среде наемников, он проделал долгий и тяжелый путь, из самых низов иерархической лестницы, до самого верха, заслужив репутацию удачливого и безжалостного.

Станция Нексус‑6 – оплот криминальных отбросов Вселенной – находилась в туманности Краба на перекрестке важнейших космических маршрутов. Сектор с мертвыми планетами и черными дырами назывался Бездной Шрайка, где в основном и промышляли наемные капитаны космических судов. Именно там, как ни странно, пересекались интересы Альянса, галактов и недавно обнаруженной агрессивной расы Р’льех, которых называли Рахни. Они обитали в глубинах своего полностью покрытого водой мира на краю Млечного пути. Глубоководные амфибии враждебно относились ко всем, кто не соответствовал их расе, и повсюду разыскивали древние артефакты, относящиеся к эпохе дедров. Мародеры Рахни не гнушались нападать на окраинные миры и грабить мирные корабли, терроризируя любые расы, до которых могли дотянуться. Наемники как никогда пользовались ажиотажным спросом, пока в один прекрасный день амфибии без всякой на то причины перестали покидать свою систему Рю’Одзей с единственной материнской планетой Шаб‑Ниггурат. Наемники, лишившись угрозы со стороны Рахни, вдруг оказались не у дел и стали зарабатывать себе на жизнь кто, чем умел. Одни подались в пираты и сменили террор Р’льех на свой собственный. Другие остались верны своим принципам и продолжали по старинке предлагать свои услуги тем, кто в них нуждался и мог заплатить. Таким образом, в настоящее время сложился некий баланс сил, который кто‑то со стороны пытался расшатать и ввергнуть живущие здесь расы в хаос войны. Раса Р’льех стала затворником, их поступок стал для всех секретом за семью печатями и вызвал много слухов. Капитан Нэш как раз задался целью выяснить правду, когда сигнал глюконов вынудил его изменить маршрут полета и направиться сюда – на планету Багхар, что на краю Бездны Шрайка. Глава Консорциума Сларга Флич не раз обращалась к наемникам за помощью, но каждый раз платила скупо. Неудивительно, что капитан не удержался от соблазна урвать большой куш, лишившись при этом такого скупого работодателя как глюконы, а иначе бы он никогда не осмелился на них напасть. Видать у Призрака накипело в душе, раз он решился на такую крайнюю меру. О глюконах в Галактике вообще шла дурная молва, и ни один уважающий себя предприниматель не станет добровольно мараться, сотрудничая с ними. Только лишь тот, кому терять нечего кроме своей репутации. Если бы глюконы честно вели свои дела, к ним не было претензий, но они были коварными, жадными и грешили нарушением любых договоров.

Быт команды наемников был очень похож на то времяпрепровождение, к которому привык Стим. Все свое свободное время каждый член экипажа стремился довести свои умения и знания, до некоего предела, а потом перешагнуть его. Если исходить из того, что нет предела совершенству, то вся их жизнь сводилась к бесконечному обучению и оттачиванию мастерства. Солдаты учились эффективно убивать, инженеры быстро и профессионально исправлять любые неисправности, медики лечить безнадежно раненых, и даже капитан ежедневно проводил в спортивном зале не меньше трех часов, чтобы не терять форму. Во время дальнего рейда распорядок дня был как на военном корабле. Вахты не прекращались ни на один час, боевые расчеты дежурили на орудийных площадках и в любой момент были готовы к бою. Оружие и боевая техника содержались в образцовом состоянии.

После боя с войсками глюконов, большая часть техников была задействована на восстановительных работах, так как атмосферные штурмовики и шатл были сильно повреждены. Стоя в стороне и с интересом наблюдая за их работой, Стим перехватил брошенный в его сторону взгляд суб‑командера Кворы Сораны. Одетая в черный, обтягивающий великолепную фигуру боевой скафандр, она сделала ему знак подойти.

– Ты чего здесь забыл? – строго спросила она. – Никто не любит любопытных.

– Ваши техники напомнили мне других, с которыми я проходил обучение…

– Так у тебя техническое образование? – перебила Квора, а потом неожиданно расплылась в улыбке. – Что же ты раньше не сказал? Пойдем! У меня к тебе есть одно отвественное задание.

– Куда это? – Стим непроизвольно отступил, почувствовав тревогу. – Я не закончил обучение.

– Не бойся. Если тебе известны симуляции, тогда надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию в тестировании нового квантового нейроинформера с функцией полного погружения в иллюзию? Каждый раз, попадая на Гелискон, я не упускаю случая купить новую симуляцию, представляющую собой полностью воссозданный кусочек места или некоего события имевшего места в истории. В этот раз мне повезло. Торговец продал мне «Последний штурм Москвы». Если ты не знаешь, то это древняя столица на Земле, где заседал парламент Звездной Федерации. Первая галактическая Империя стерла ее в порошок, после чего установила собственную власть над всей Галактикой Млечного пути. Я еще не смотрела симуляцию, но уверена это будет незабываемое путешествие, как и все что мне попадалось прежде. Ну, идем? Не испугаешься?

– Я ничего не боюсь! – уязвленный Стим поспешно спрыгнул с невысокого балкона, мягко приземлившись на ноги. То, что он увидел, поначалу не слишком впечатлило. Обычное гелиевое ложе, принимающее форму тела с кучей датчиков и нависающими над головой приборами контроля. Закрепив на голове Стима металлический обруч с присосками, Квора защелкнула ремни безопасности, чтобы он не двигался в процессе симуляции.

– Это чтобы ты не поранился, пока будешь без сознания, – успокоила Квора. – Готов?

Стим согласно кивнул, ощущая предательское нетерпение. С помощью присутствующего здесь доктора Кенсен на ее щиколотки и запястья легли точно такие же эластичные ремни. Обруч на голове стал теплым и едва ощутимо завибрировал. Мозговая активность заметно увеличилась. Ощущая неясное беспокойство, юноша уже хотел попробовать попросить освободить его, но мир вокруг него стал стремительно меняться. Стены отсека стали прозрачными, фигура доктора растворилось вместе с окружающей обстановкой. Сам он уже не лежал на ложе, а стоял посреди руин самого необычного города, который не мог себе даже вообразить. Титанические шпили из металла вздымались к самым небесам, увитые обугленной паутиной обвисших транспортных коммуникаций. Строения вокруг были сильно повреждены прошедшими боями. Стены и земля почернели от бушевавшего пламени. На разбитых вдребезги многоярусных дорогах догорали гражданские транспортные средства вперемешку с военной техникой. Все небо заволокло черным дымом, а в разрывах изредка мелькали неясные силуэты проносящихся с огромной скоростью воздушных машин. В воздухе, как ни странно, ощущался явственный запах гари, хотя для искусственных симуляций это было нехарактерно. Но что самое удивительное – мелко накрапывающий с выжженных небес черный дождь, попадая на кожу, вызывал те же чувства что и настоящий. Было очень душно и трудно дышать. Когда на минуту выглянуло солнце, мир вокруг преобразился и перестал казаться мертвым и безжизненным. Покосившиеся яркие вывески на зданиях и громоздящиеся повсюду кучи мусора мешали движению, поэтому приходилось перелезать через них. Посмотрев на свое отражение в зеркальной поверхности чудом уцелевшей витрины, Стим вздрогнул. Вместо привычного своего отражения увидел человека средних лет в буро‑зеленом боевом комбинезоне с непокрытой светловолосой головой, перевязанной потемневшими от крови бинтами не первой свежести. На его груди мягко пульсировал зеленым светом символ – острая стрела, указывающая на полумесяц. Вокруг на площади никого не наблюдалось, но вот вдали среди покосившихся остовов зданий мелькнула высокая фигура в черном скафандре, в наглухо закрывающем лицо яйцевидном шлеме. На броневых пластинах чужака в области груди дымился ряд выщербленных дырок, куда угодили энергетические заряды. Человек спокойно подошел и как ни в чем, ни бывало, встал рядом.

– Качественная симуляция! – кивнул незнакомец, осматривая свое отражение. – Я ожидала, что будет намного хуже, как в прошлый раз…

– Квора? – на всякий случай уточнил Стим.

– Да, она самая, – суб‑командер отрешенно кивнула, с неудовольствием дотронулась перчатками до дырок на своей груди. – Здесь, похоже, была еще та битва. Странно, что после массированных бомбардировок уцелели наземные строения. Если имперцы рассчитывали захватить город целым и невредимым, тогда вообще не было смысла его разрушать.

Выстрелив для пробы из пистолета в кучу мусора, Квора сделала знак следовать за ней.

– Пойдем. Здесь оставаться опасно. В любой момент начнется вторжение.

– Ты же сказала, что это обычная симуляция? – изумился юноша.

– Верно. Но, как и в остальных гайлатинянских нейроактивных программах, в этой ты способен испытывать реальную боль. Доктор Кенсен максимально уменьшила ее влияние на наши с тобой нервные окончания, но полностью исключить не смогла. Боюсь, нам придется смириться с некоторыми… неудобствами. Нам необходимо до наступления сумерек выйти в расположение частей городского гарнизона. Там, по крайней мере, безопасно. Временно.

– Как долго нам придется здесь бродить и когда сработает программа выхода?

– Шестнадцать часов, – пресекая возможные возмущения и протесты со стороны Стима, суб‑командер пояснила. – Шестнадцать часов в этом месте равняются одному часу снаружи, так что не волнуйся. В любом случае, чтобы выбраться отсюда досрочно, нам необходимо найти выходной портал. Без него мы будем тут торчать, пока не сработает таймер, а сидеть в этом месте шестнадцать часов я тоже не намерена. Пойдем. Не будем терять время попусту.

Пришлось на время забыть, что они находились в иллюзорном мире и сосредоточиться на дальнейшем пути по разрушенному городу. Изредка вдали проносились на большой скорости гусеничные приземистые машины, тащившие на прицепах длинноствольные орудия с сидящими на них солдатами. По дороге Квора рассказала, что во время войны столицу в основном обороняли резервисты и немногочисленный гарнизон, потому что к тому времени было некому воевать – все боеспособные части были давно разбиты и рассеяны. Выжившие в этом аду граждане, в данную минуту разгребали завалы, чтобы извлечь из‑под обломков родных и близких. На идущих по улице Квору и Стима никто не обращал внимания, лишь один раз какой‑то человек с безумными глазами, прихрамывая на изуродованную левую ногу, кинулся на них с куском металлической трубы, но Квора безжалостным ударом в челюсть отправила его в глубокий нокаут. Перехватив удивленный и шокированный взгляд Стима, пояснила.

– Некоторые считают, что это мы повинны, что позволили Имперцам уничтожить город. На нас форма армии Федерации, и мы должны были защищать этих несчастных. Война проиграна и то, что мы видим вокруг, всего лишь предсмертные конвульсии старого режима. Результат недальновидной и эгоистичной политики. Не волнуйся. Все это давно осталось в прошлом. На пепелище атомного пожарища давно выросла новая трава. Земля снова живет и властвует.

– Как же все это стало возможным? Масштабы трагедии поражают воображение!

– Ну, насколько я помню историю, имперцы настояли на прекращении огня и даже начали вести переговоры о сепаратном мире, а потом вероломно без предупреждения возобновили боевые действия. В ход пошло атомное и чудовищное инфрануклонное оружие, уничтожившие миллиарды людей. То, что мы переживаем вновь, не более чем воспоминания, запечатленные в нейроактивной сети памяти атомов. Каждая увиденная тобой деталь, будь то камень или прохожий, были реальностью и скрупулезно воссозданы инженерами гайлатинян из той информации, которую удалось вытащить из эфира. Не буду от тебя скрывать, мы здесь не просто так, а ради одного единственного человека. Мы должны его найти и как можно скорей.

– Но ведь он давно умер!

– Это неважно. Знания, которые мы ищем, находятся в эфире, а это нейро‑симуляция что‑то вроде ключа к ней. Нам нужно только проследить, куда объект проследует и кому передаст данные.

– Так чего мы ждем? Пойдем к нему… – загорелся юношу.

– Не так быстро, – суб‑командер ухватила Стима за плечо. – Я понятия не имею, где он может скрываться и куда пойдет. В этом бедламе, тем более накануне наземного вторжения Имперцев, это сделать не так‑то просто. Предлагаю для начала заглянуть в соседний квартал.

Целенаправленно обходя все уцелевшие строения, Квора все время всматривалась в лица проходящих мимо людей. Наблюдать мучения раненых и умирающих было нелегко, но Стим крепился, не уставая напоминать себе, что все происходящее – обычные голограммы. Часто суб‑командер спрашивала жителей, где находится та или иная улица и, получив ответ, тащила за собой соларианца. Ловко преодолевая завалы и примитивные баррикады, где готовились к бою солдаты гарнизона, она с тревогой поглядывала на темнеющее небо. Было ясно, что они непозволительно запаздывают, и вскоре на руины опустится глубокая ночь. Сквозь дым на небе стали проглядывать первые звезды и далекие вспышки боев на границе с атмосферой планеты.

– Черт знает что, – сквозь зубы ругалась Квора, грубо расталкивая с дороги прохожих. – И почему я ввязалась в это дело? Это идея Нэша, вот пусть сюда сам и отправляется…

– А кто это такие? – Стим дернул ее за руку и указал пальцем на двух спешащих по своим делам странных людей в черных балахонах со светящимися полосками вдоль мешковатой одежды. На них были глухие капюшоны, скрывающие лица. Во всем их облике ощущалось что‑то неуютное, зловещее и загадочное. Почему‑то из всех только эти двое вызывали беспокойство.

– Это адепты Туле. – Квора остановилась и пристально посмотрела им в след. – В далеком прошлом, еще до начала всеобщей мировой войны, тайное общество, якобы контактирующее с Высшими силами. По мне так обычные психи, удивительным образом дожившие до наших дней.

– Значит, это сообщество существует и поныне? – быстро спросил Стим.

– Разумеется, раньше они скрывались под именем Культа Алого Рассвета и печально прославились, похищая детей. Также не гнушались продажей наркотиков, промышленным шпионажем, вымогательством и бесчеловечными экспериментами. Слава богам, на сегодня эту заразу искоренили почти во всех известных мирах. Остались только разрозненные группы.

– А для чего они похищали детей?

– Откуда мне знать. Крайне, радикальный фашистский культ, озабоченный созданием сверхрасы, проведением кровавых таинств, ритуалов и человеческих жертвоприношений.

– А давай проследим за ними? – азартно предложил Стим. – Когда еще удастся узнать о их темных делах? Ну, пожалуйста! – привычно заныл он, тем самым, вызвав улыбку на лице Кворы.

– Ладно, все равно я и не надеялась с первого раза найти того человека.

Скрываясь в тени покосившихся домов и обвисших транспортных эстакад, они последовали за фанатиками Туле. Те уверенно шли по улицам, словно все происходящее их не касалось и не волновало. Лишь изредка один из них оборачивался, чтобы проверить, не следит ли кто за ними. Квора хорошо знала свое дело и так выбирала маршрут, чтобы адепты, даже, если и засекут хвост, ни за что не подумают, что они следуют за ними целенаправленно. Двое адептов остановились у малоприметной двери полуразрушенного цилиндрического строения в форме усеченного конуса. На крыше этого строения находился знак в виде чаши. Нажав кнопку вызова, один из адептов едва слышно что‑то сказал в переговорное устройство и первым вошел в образовавшийся проем. Второй еще раз окинув взглядом, пустую улицу, последовал за ним. Дверь за ними захлопнулась. Отчетливо щелкнул запорный механизм.

– Наверное, явились в свою церковь или приход. С ними все ясно…

Квора потеряв интерес, попробовала уйти, но Стим крепко держал ее руку.

– Мы ведь шли за ними не для того, чтобы нас остановила какая‑то иллюзорная дверь?

– Ты ничего не понимаешь, – Квора тяжко вздохнула, словно приходилось объяснять элементарные вещи. – Мы можем идти лишь в те области, которые гайлатинянам удалось восстановить из эфира. Невозможно попасть в те места, которые выходят за пределы информационного поля и того обьема информации которое содержит галограмма.

– Мы просто взломаем дверь и увидим, что из этого получится, – не сдавался юноша.

Раздраженно выхватив из кобуры пистолет, Квора приблизилась к дверям на расстояние десяти метров и расстреляла их в упор. Стим недоверчиво уставился на дыру, в которой совершенно ничего не было. Это выглядело так, словно они прорубили отверстие в черную бездну, и сейчас смотрели во тьму, пытаясь там хоть что‑то разглядеть.

– Я ведь предупреждала! – победоносно улыбнулась девушка. – Пойдем, мы и так потратили много времени. Найдем этот проклятый портал и вернемся назад. Попробуем завтра…

Но едва они отошли от здания на несколько метров, как титанические руины на горизонте растворились в яркой вспышке атомного взрыва. Последовавшая за этим мощная ударная волна, словно цунами, прошлась по покосившимся строениям, сметая все на своем пути. Пыльное облако накрыло окружающий мир белесой пеленой, а бешено завывающие порывы ветра, болезненно сжали сердце тисками страха. Ощущения были такие, словно из тебя сначала выдавили весь воздух, а потом размазали по горячему асфальту стотонным дорожным катком. Квора подбежала к Стиму и тревожно похлопала по щекам. Улыбнулась, когда он открыл глаза.

– Живой? Молодец! Надо найти бомбоубежище, пока нам на головы не посыпались кобальтовые кассетные бомбы. Теперь придется пережидать там вместе с остальными.

– Туле! – горящим горлом прохрипел Стим, указывая пальцем на выскочивших из здания адептов тайного культа. – Они уходят от нас…

– Ты в своем уме – в такую минуту думать об этих психах?

– Они уводят с собой человека!

Девушка резко обернулась и даже в полголоса выругалась от удивления. Пятеро адептов тащили под руки окровавленного мужчину средних лет в рваном серебристом комбинезоне. На его спине был закреплен блестящий контейнер со странным светящимся иероглифом.

– Это курьер! – воскликнула Квора, вмиг позабыв обо всем на свете. – Черт! Неудивительно, что мы не могли его найти. Сволочи! Вот теперь я разозлилась по‑настоящему…

Рывком, вздернув соларианца на ноги, она, что есть духу рванула за адептами, с трудом сохраняя равновесие на раскачивающейся земле. Вокруг, куда ни глянь, рассыпались на куски высотные строения, грозя похоронить под обломками. Но не такая была натура у суб‑командера, чтобы пасовать перед трудностями тем более, лично ей это ничем не грозило, кроме небольшой порции боли. Стим как мог, бежал следом, не отставая ни на шаг. Высоко в небе засверкала яркая иллюминация из взрывов и огненных трасс, освещая руины вспышками света. Среди туч к земле стремительно опускались огромные туши транспортных кораблей с многолучевой звездой на обоих бортах. Подсвечивая место посадки мощными прожекторами, они уже выдвигали опоры, готовясь к посадке. Тем временем городской гарнизон оправился от шока и смог организовать достаточно мощное противодействие, открыв заградительный огонь из всего своего арсенала защитных средств. Прямо на глазах Стима огромный десантный корабль, пораженный десятком ветвистых лучей, развалился на куски и огненным водопадом обрушился на крыши высоток. От удара некоторые из зданий со скрежетом стали оседать, а пространство снова заволокло дымом и копотью. Почти в полной тьме пробираясь в неизвестном направлении, Стим споткнулся о труп адепта и во весь рост растянулся прямо на нем. Неподалеку барахтался второй, отчаянно отбиваясь от какого‑то незнакомца в зеленых доспехах, пытающегося перерезать ему глотку вибро‑ножом. Подтянув к груди ногу, он ловко перекинул его через голову и что есть силы пнул ногой по шлему. Поднявшись с земли, адепт стал убегать, но выпущенный ему вслед энергозаряд попал в шею, почти отделив голову от тела. С предсмертным хрипом, он покатился по земле, оставляя на ней кровавую дорожку. Выпустив при падении из рук серебристый цилиндр, он невольно дал шанс Стиму завладеть им, так как юноша находился неподалеку. Незнакомый солдат принялся искать его, шаря руками по земле. Не найдя, с глухими проклятиями поспешил следом за остальными адептами и их пленником. Стим хотел последовать за ними, но на его плечо опустилась тяжелая рука Кворы, удерживая на месте. Она тут же забрала у него цилиндр.

– Загрузите в главную базу данных и дешифруйте, – приказала она в наручный коммуникатор.

Цилиндр в ее руках мгновенно растворился в воздухе, превратившись в облачко пара.

– Что все это значит? – спросил Стим. – Это не сильно похоже на простую голограмму.

– Потерпи малыш, – обнадеживающе хлопнула его по плечу суб‑командер. – Еще немного осталось. Вот выясним, куда отвели курьера и сразу же уйдем отсюда, обещаю…

Стим не стал указывать на ее невольную оговорку, о том, что они выйдут без портала, но переспрашивать не стал. Он и так догадался, что Квора говорит ему неправду или точнее не всю и о многом просто умалчивает. Если эта компьютерная симуляция порождена исключительно вычислительной машиной, тогда он не соларианец, а умственно отсталый слиг. Ни одна даже самая мощная вычислительная машина не способна так точно воссоздать мир, в котором замена переменных происходит с далеко идущими последствиями для всех участников. Если бы он не подобрал этот странный цилиндр, то человек его нашел и сбежал вместе с ним. В статичных воспоминаниях невозможно влиять на уже произошедшие события. Значит это не простые воспоминания, как пытается его убедить Квора. Когда он выберется отсюда живым, то выяснит правду, а пока стоит поспешить за суб‑командером, пока она окончательно не затерялась во тьме.

Выследить адептов оказалось несложно – светящиеся полосы на их балахонах яснее всяких ориентиров указывали местонахождение. Они целенаправленно пробирались через завалы к ближайшему транспорту, из которого уже выгружались боевые подразделения агрессора. Приземистые танки с двумя пушками медленно съезжали по пандусу, проезжая гусеницами по телам павших защитников. Следом за ними бежали отряды Имперцев в черных доспехах. Вот к одной из таких групп и вышли адепты. Они о чем‑то переговорили с их командиром, после чего спокойно взошли на борт космического корабля. Через несколько минут заработали тяговые двигатели. Десантный космолет стал тяжело подниматься в небо, унося на борту разгадку тайны адептов и захваченного ими неизвестного курьера без имени.

– Неудивительно, что нам никогда не удавалось проследить их бегство. Мы просто искали не в том месте. – Квора хмуро наблюдала за приближающейся цепью солдат в черных доспехах. – Зато теперь у нас есть пусть небольшая, но подсказка. Капитан будет доволен…

– Ну, теперь мы можем отсюда уйти? – сердито спросил Стим. Имперцы уже заметили их и целились из диатомизаторов. Еще миг, и в каждом нерве взорвется невыносимая боль.

Покосившись на соларианца, Квора молча активировала сенсорный пульт на своей правой руке. Мир вокруг них застыл и стал медленно тускнеть, пока ему на смену не пришел яркий свет.

С трудом, разлепив воспаленные веки, Стим долго не мог прийти в себя после совершенного путешествия. Доктор Кенсен помогла ему избавиться от датчиков и ремней. Заботливо поднесла к губам стакан с прохладным соком. Соседнее ложе было пустое. Квора направлялась к выходу из каюты, когда внезапно обернулась и озорно подмигнула Стиму.

– Отличная работа, Стим Таггарт. Я доложу капитану, что ты мне сегодня здорово помог и вообще ты – парень не промах, хоть и не нашего рода‑племени. Думаю, ты нам подходишь, так что заранее поздравляю с принятием в наш дружный коллектив. Теперь ты один из нас.

– Вы берете меня к себе? – не веря в происходящее, Стим даже затаил дыхание.

– Ты проявил хорошую наблюдательность, доказал делом, что в трудной ситуации не теряешься и готов к любым неприятностям. Неплохо для неискушенного в таких делах паренька. Если не помрешь в первом же бою, то далеко пойдешь. Что до симуляции, помимо эфира она использует память субатомных частиц и квантов, а для них не существует времени и пространства. Ученые давно совершили открытие, что посредством манипуляции с полями можно влиять на прошлое и будущее без последствий для настоящего. Просто создается очередная параллельная Вселенная, которых великое множество, и появление еще одной никоем образом не влияет на мироздание в целом. Поэтому сама симуляция что‑то вроде информационного ключа к тому или иному моменту, который когда‑то произошел во Вселенной.

– Как такое возможно? – поразился Стим. – Это просто чудо!

– Ничего чудесного здесь нет. Просто продвинутая физика и более глубокие познания материи, остальное уже детали. Технология сравнительно новая. Еще до конца не изучена.

– Проваливай, садистка, – беззлобно сказала доктор Кенсен. – Вон до чего довела мальчишку, что до сих пор у него пульс такой словно его вот‑вот Кондратий хватанет. Ну ведь нельзя же так! Он еще ребенок, а ты его во все тяжкие! Стыдно тебе должно быть!

Под присмотром доктора, Стим кое‑как добрался до своей каюты, где прямо с порога упал в кровать и тут же уснул. Он проспал без задних ног почти десять часов, пока его не разбудила взволнованная Сараб, решившая, что он уже никогда не проснется.

 

Задумчиво разглядывая неизвестные иероглифы на голографическом мониторе своего личного информера, капитан в который раз с остервенением дернул себя за бороду.

– И что они означают? – наконец спросил он у расположившейся в соседнем кресле Кворы. – Никак не могу понять, в чем тут подвох. Компьютерный интерпретатор нашел подходящие по смыслу значения, но они полная бессмыслица. Меня немного пугает, что уж больно они похожи на письменность Рахни. Думаешь это какой‑то хитрый шифр или простое совпадение?

– Не знаю, но совпадение исключено. – Квора пожала плечами. Отпив глоток бренди из изящного бокала, с сожалением констатировала. – Это очередная загадка. Каждый раз, когда мы находим разгадку, появляются новые вопросы. Интерпретатор каждый раз жуть берет. Наверняка, Рахни когда‑то посещали Землю. Правда остается загадкой, как они вообще пересеклись с адептами Туле и до сих пор поддерживают с ними общие дела.

Задумчиво поднявшись с кресла, капитан стал молча мерить шагами каюту. Неожиданная удача в нейро‑сети не принесла существенной пользы, зато на шаг приблизила к желанной цели. Почему древний шифр до сих пор не по зубам даже самым совершенным земным компьютерам на основе пузырьковой памяти субатомов, а само сообщение на языке расы Р’льех, о существовании которых в то время никто даже не подозревал? Оказывается все не так просто, как, кажется на первый взгляд. Культ Туле играет куда более значимую роль в заговоре против людских колоний, если следы ведут на Землю, в эпоху задолго до звездной экспаснии. Что же вы на самом деле замышляете, ублюдки? То, что нечто адское, в этом нет сомнений. Вот только что?

Решив перевести тему в привычное русло, Нэш грузно опустился в свое кресло:

– Пока ты «резвилась» во временной нейро‑сети, нам доставили груз. Ты не поверишь что там.

– Паштет из фличей? – иронично приподняла бровь Квора. – Удиви меня.

– Почти угадала. Гидромиль фличей. Целая тонна чистейшего мозгового гормона.

– Гидромиль? Это же сильнейший стимулятор мозговой активности, разрушающий нейроны при долгом употреблении. Кому может потребоваться столько этого дерьма?

– Понятия не имею, но очень хочу узнать. Чтобы его получить, наверное, пришлось пропустить через «соковыжималку» не одну тысячу фличей. Теперь понимаешь, почему понадобились мы? Наш корабль один из немногих, кто оснащен стазис‑камерой временной заморозки. Не знаю, кому надо столько гормона, но вот что мне удалось выяснить в нашей базе данных. Гидромиль – побочный продукт мозговой жизнедеятельности фличей и парамитов. Открыт случайно специалистами сети ресторанов Кахуны, подыскивающих дешевую замену для соуса из прото‑архидеи. С той поры используется глюконами как мощный нейростимулятор для расширения границ сознания и мировосприятия. Некоторые расы галактов используют схожее вещество – транс‑лозу – чтобы активировать некоторые заблокированные участки своего мозга для сверхсложных математических вычислений двенадцатимерного пространства, но гидромиль более эффективное средство. Вещество губительно влияет на нейронные связи мозга, разрушает их при длительном использовании и взаимодействии. Но вот что особенно любопытно, следы гормона были также обнаружены в тканях захваченных представителях, угадай, какой расы?

– Р’льех? Не верю! – Недоверчиво нахмурилась Квора.

– Точно тебе говорю! – Нэш стал быстро листать голографические компьютерные директории, пока не нашел нужную. Над столом появились светящиеся таблицы и схемы.

– Как видишь, формула гормона слишком сложная, чтобы ее синтезировать искусственно в лабораторных условиях. В базе данных захваченного нами разведывательного судна Р’льех было упоминание планеты, где производят этот гормон, но там не было ни пространственных координат, ни даже имени поставщика. Только приблизительный квадрант космоса. Багхар входит в эту зону. Теперь, когда мы узнали, что поставщиком является Сларга Флич, у нас появилась уникальная возможность разгадать этот ребус. Сто концентрированных граммов этого вещества хватит, чтобы отправить в коматозное состояние половину моей команды. Тонна, распыленная в атмосфере планеты, может убить все население. Вот почему население Багхара под особым наблюдением и так интересует инспекторов Альянса.

– Приблизительная стоимость груза сто миллиардов цикличных единиц, – хмыкнула Квора. – Слишком дорогой способ убийства. На эти деньги можно снарядить целую звездную флотилию, которая от неугодной планеты не оставит камня на камне. Кроме того, существуют сотни, если не тысячи способов куда более дешевых и эффективных вроде бактериологического оружия. Считаю, гидромиль будет использован строго по назначению. Слишком расточительно тратить его, распыляя в атмосфере. Да те же Рахни отвалят за него, столько денег, что нам и не снилось.

– Думаешь Р’льех настолько сбрендили, что решат массово расширить границы сознания?

– Мы даже не уверены, что товар предназначен именно для Р’льех, – пожала плечами Квора. – Есть еще темные адепты Туле, которые тоже каким‑то образом замешаны во всем этом. У этой организации есть тайные знания, а у Рахни новые технологии, опережающие Земные как минимум на несколько поколений. Вместе они сила, с которой придется считаться.

Капитан Нэш задумчиво кивнул. – «Только этого нам не хватало для полного счастья», – мрачно подумал он – «Мало нам междоусобной войны, так еще неизвестная угроза нависла над всем квадрантом Бездны Шрайка». – Налив себе в стакан бренди, одним махом выпил.

– Я хотела обсудить с тобой нового члена экипажа, – осторожно сказала Квора.

Очнувшись от раздумий, Нэш не сразу понял, о ком она говорит:

– Ты о чем? Я не знал, что у нас пополнение в штате.

– Я о пареньке из расы соларианцев. Стиме Таггарте. Он выразил желание остаться с нами, после того как мы доделаем здесь все свои дела и улетим прочь. Считаю, он может пригодиться.

– Зачем? – в сердцах воскликнул Нэш. – Пусть уходит вместе с парамитами.

– Он же не с этой планеты, и ему здесь все чуждо. Возьмем его с собой. Что тебе стоит? Места много не займет, зато сможет помочь Пепельнице на кухне, а в будущем стать неплохим техником. Не забывай, в нейро‑сети я только благодаря его наблюдательности заполучила шифр.

Посмотрев в просительные глаза девушки, капитан, скрипя сердцем, согласился, решив, что эта маленькая уступка с его стороны наладит между ним и Кворой пошатнувшиеся отношения.

– Ну, хорошо, я не против. Но ты за него в ответе! Он теперь твоя обуза и головная боль!

Квора не удержавшись, вскочила, обняла Нэша и припечатала ему в губы горячий поцелуй.

– Спасибо, дорогой. Снова узнаю прежнего Нэша.

Пробурчав что‑то вроде того, что некоторые позволяют себе слишком много вольностей, капитан вернулся к повседневным делам. Предстояло много работы, главная из которых – взорвать к чертовой матери проклятые заводы сларгов. Кроме того, глюконы отдали груз лишь при условии, что корабль наемников будут сопровождать в пути два Набуланских скаута. На месте Сларги любой грузовладелец поступил бы так же, но боже, какое это неуважение к наемникам – пытаться контролировать их боевой крейсер силами всего двух древних скаутов, вооруженных допотопной рухлядью. Инженеры уже просветили их сканерами вдоль и поперек, не обнаружив на борту никакого мощного оружия массового уничтожения. Но не скауты были главной проблемой, а три завода глюконов которые необходимо уничтожить и как можно скорей. Они великолепно были защищены от возможной атаки из космоса, но как проболталась в разговоре Сларга Флич, недостаточно защищены с земли. Таким образом, группа отчаянных диверсантов могла теоретически проникнуть на эти объекты с ранцевыми термоядерными зарядами и заминировать заводы. Подрыв с орбиты закончит дело, но как проникнуть на объекты? Орбитальная разведка указывала на необычайно большое скопление войск вокруг заводов, словно глюконы что‑то начали подозревать. Это, несомненно, усложнит задание.

– Капитан, к Вам посетитель – Стим Таггарт. – Доложил невозмутимый информер.

– Впусти его и пусть кто‑нибудь из команды принесет мне еще выпивки.

Немного испуганно озираясь, в каюту заглянул соларианец, как всегда проявляющий осторожность в незнакомых местах. Капитан, конечно, ждал его прихода, но не так скоро.

– Присаживайся, – Нэш кивнул на соседнее кресло. Дождавшись пока юноша усядется, налил в стакан газировки и пододвинул в его сторону. – День добрый, мистер Таггарт. Ваша слава опережает Вас. Что за неотложные дела привели ко мне в столь поздний час?

– Здравствуйте, капитан… – Стим запнулся, чувствуя себя полным идиотом. – Спасибо за оказанное доверие. Суб‑командер Квора Сорана сообщила, что я теперь член экипажа.

– Прими мои поздравления, – буркнул Нэш, теряя к разговору интерес. – Суб‑командер слишком высокого мнения о твоих личных заслугах и качествах, так что ее благодари за это.

– Я собственно не по этому поводу, мастер Нэш. Сараб сказала, что вы готовите группу для уничтожения заводов глюконов… вот я и подумал, что вам не помешает моя помощь.

Капитан удивленно отложил в сторону электронный стилус:

– То есть ты тоже хочешь отправиться на задание, правильно я тебя понял?

– Мне очень не хочется туда возвращаться, но со мной у вас будет больше шансов.

– Объясни, – на лице капитана мелькнула тень заинтересованности.

– Я познакомился с одним фличем по имени Эйб, который не первый раз проникает на заводы, чтобы освободить своих соотечественников. Если его попросить он не откажет в помощи.

– И где мы будем искать этого Эйба? – скептически хмыкнул капитан. – Там внизу огромный мир и почти триллион деревьев! Мы потратим на поиски не один месяц…

– Совсем нет! – Стим даже привстал из кресла. – Сараб и Сутэй знают поселение, где он живет. Если его снова не поймали сларги, он поможет вам, даже не сомневайтесь! Враги его врагов ему друзья. Никто лучше него не знает все уязвимые места этих фабрик.

– Допустим, я соглашусь. Какой тебе резон рисковать своей головой, отправляясь с нами?

– Мы с Эйбом немного знакомы. Лесные фличи не дикари и не животные, как о них говорят глюконы. Они просто мирные создания, отрицающие всякое насилие. Не знаю, какие до этого задания вы выполняли, нет ничего почетней и благородней, чем помочь слабому и немощному…

– Если то, что я слышал о фличах, правда, не такие уж они и беспомощные.

Нэш с интересом посмотрел в глаза Стима, в чьем юном теле таилась далеко не детская душа, какую еще нужно поискать среди взрослых людей. Может и выйдет толк из его идеи.

– Я подумаю над Вашим предложением, мистер Таггарт…

– Спасибо, капитан, – обрадовался Стим, начиная трясти его руку. – Вы не пожалеете…

– Отправляйся спать, а утром я дам окончательный ответ.

Проводив Стима до двери насмешливым взглядом, в котором плясал сам Сатана, Нэш закинул ноги на стол и неспешно раскурил ароматную сигару. Задумчиво выпуская в потолок, кольца дыма, он вдруг с удивлением осознал, что уже принял решение. Этот парень ему все больше нравился своей храбростью и отвагой. Не каждому дано пересечь огромное расстояние в спасательной капсуле, рухнуть на незнакомую планету, и выбраться из плена глюконов, при этом не повредившись рассудком. Если Эйб захочет помочь, то здорово облегчит им работу. А если нет, то значит, придется пробиваться к цели по старинке, но в этом случае неизбежны жертвы. Он поклялся себе, что до конца года потерь больше не появится, и собирался выполнить свое обещание, даже, если для этого придется заключить сделку с самим Дьяволом.

 

Ранним утром Стим был разбужен доктором Кенсен, которая сообщила, что его ожидает в грузовом трюме Квора. Быстро облачившись в выданную ему великоватую корабельную форму, юноша буквально кубарем скатился по лестнице в грузовой трюм, где готовилась к выходу на задание десантная группа. Чтобы охолодить его пыл, Квора тут же предупредила:

– Не так быстро молодой человек. Твое участие в этом деле ограничено. Ты и твои друзья парамиты всего лишь покажите нам деревню фличей, где живет этот Эйб. По возможности поможете провести переговоры с ним. Остальное сделают мои парни, и это не обсуждается. В случае опасности не геройствуй и держись поближе ко мне или капитану. По первому требованию будь готов вернуться обратно на корабль. Усек? Вот и ладно! А теперь одевайся.

Квора достала из объемной сумки у своих ног облегченный боевой скафандр с дыхательной маской и стала примерять его на соларианце. Это был эластичный экзо‑комплект, который мог быть подогнан точно по размеру с помощью мудреной системы адаптивных изоморфных ремней и эластичной ткани. Специальные датчики, просканировав своего носителя, интуитивно подстраивались под его персональную физиологию. Это казалось настоящим чудом.

– Здорово! Сидит как влитая! – удивленно бормотал Стим, для пробы разминая руки и ноги. – Нигде не жмет и не стесняет движений, а главное, почти невесомая.

В дальней части отсека появился капитан Нэш, облаченный в боевой скафандр повышенной защиты. Проверив работу систем жизнеобеспечения, удовлетворенно хлопнул Стима по плечу:

– Превосходно. Если с переодеваниями покончено, прошу группу любезно занять свои места на борту шатла, – и уже обращаясь к Квора, добавил. – Ты традиционно отвечаешь за нашу безопасность с орбиты, так что в очередной раз с радостью доверяем тебе свои жизни.

– Ты очень любезен. Но я думала, там внизу от меня будет больше пользы!

– Не сегодня. Ты нужна мне здесь, и не спорь, пожалуйста.

– Тогда проваливайте! – фыркнула Квора, сделав вид, что не заметила щипок Нэша за свою ягодицу. – Я уберу корабль подальше с орбиты, пока глюконы не заподозрили неладное, и позабочусь о скаутах‑наблюдателях. Не смейте возвращаться на борт без сенси‑кристалов!

– А это уже как получится Большая мама, – ухмыльнулся проходящий мимо Пепельница.

Наемники, в полголос обсуждая задание, стали привычно занимать места внутри тесного отсека шатла. Каждый из них был вооружен не хуже танка – фазовые автоматы, тяжелые плазмометы, гранатометы с управляемыми зарядами, взрывчатка, боеприпасы – вот лишь неполный перечень их «игрушек». Стиму тоже было выдано персональное оружие – старенький диатомизатор с функцией распыления. Несмотря на маломощный заряд, если влепить из него в упор то мало не покажется. Гордо нацепив кобуру на пояс, соларианец жутко загордился, в то время как остальные наемники поглядывали на него со стороны с веселой снисходительностью.

– Чем бы дитя ни тешилось… – под общие смешки прокомментировал Пепельница.

– Одна минута до старта! – прервал галдеж громовой голос капитана. – Всем пристегнуться!

По корпусу шатла пробежала предполетная вибрация. Гул двигателей постепенно перерастал в рев. Створки шлюза над ними сомкнулись, а под днищем наоборот медленно поползли в стороны и вот внизу уже виднеются спирали грозовых облаков, подсвеченных молниями и далекая, темно‑бардовая поверхность планеты в оправе зеленого как нефрит океана.

– Сейчас немного потрясет…

Шатл выскользнул из нутра нейтронного крейсера и огненной кометой устремился к суше Багхара, оставляя за собой белесый инверсионный след двигателей. Сильная тряска несколько поутихла, когда они прошли грозовой фронт и под сильным проливным дождем снизились до одного километра. Мощные порывы ветра раскачивали шатл, кидая его в разные стороны, но мощные электромагнитные компенсаторы быстро выровняли полет. Смотрящие в иллюминатор, пораженные открывшимся зрелищем парамиты, благоговейно перешептывались, пока их вождь Сутэй не приказал им заткнутся и приготовить оружие. Сараб, взволнованная полетом невольно сжала ладонь Стима, но потом, опомнившись, отпустила.

– Я немного волнуюсь, – стыдливо объяснила она. – Никогда прежде ни одному из нас не приходилось летать по небу. Это… неописуемое ощущение… свободы. Словно твой дух покинул тело и сейчас свободно странствует по миру! Теперь я понимаю небесных людей, которым не сидится дома. На их месте я бы тоже отправилась в долгое странствие по Вселенной!

– Еще не поздно изменить судьбу, мисс, – вмешался в их разговор долговязый как каланча суперкарго, которого звали Кайденом. – У нас большое судно, на котором всегда найдется место для смельчаков любящих приключения.

– Я не мисс, – нахмурилась Сараб. – Чем я могу быть вам полезной, если любой из ваших людей знает и умеет больше меня? Я всю жизнь прожила среди своего народа, где не в почете увлекаться железяками и всякими запретными знаниями. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Для любого парамита унизительно и оскорбительно служить чужакам. Когда вы выполните уговор, вам лучше сюда никогда больше не возвращаться.

– Но, Сараб, они хотят вам помочь! – слова парамитки так возмутили Стима, что он решил вмешаться в разговор. – Нельзя презирать тех, кто сражается на вашей стороне!

– Люди сражаются только на стороне своих интересов и ничьих больше.

Кайден на это лишь философски пожал плечами, не пытаясь оспорить ее мнение:

– Каждый в этой жизни сражается за собственные интересы, и вы не исключение. Когда неожиданно появляются враги, кого обычно зовут делать всю грязную работенку? – Он постучал пальцем себя в грудь. – Вы зовете Дьявола и забываете любую чушь о чести и достоинстве.

На это у Сараб не нашлось что ответить, и она молча стала смотреть в иллюминатор. Сутэй слышавший весь разговор, не стал встревать, видимо решив, что каждый из них имеет право на свое собственное личное мнение, которое не обязательно должно совпадать с чужим. Наемник прав – они на одной стороне и должны делать общую работу. Будущее покажет, кто был прав.

Стим решил, что сейчас не самое лучшее время для вопросов и терпеливо принялся дожидаться конца пути. Изредка пилот уточнял у Сутэя и Сараб ориентиры, по которым можно отыскать поселение фличей. Найти его оказалось не таким уж и простым делом. Однородный массив леса всюду выглядел с воздуха одинаково и скрывал под собой невысокие горы, реки и озера. Сараб объяснила Стиму, что цвет листвы не везде одинаковый, а высота и толщина стволов деревьев зависят не только от широты и долготы, но и состава почвы, подземных источников и еще много не заметных глазу вещей. Поселение обнаружилось в самом густом и влажном регионе, почти целиком пронизанном карстовыми воронками. Жители, заметив приближающееся воздушное судно, на всякий случай укрылись в подземных пещерах. Биосканер неожиданно забарахлил и полностью отключился. Другие сложные приборы, отвечающие за навигацию и пилотирование, стали вести себя очень странно и показывать неправильные данные.

– Не переживайте так, здесь просто особенно сильно ощущается влияние древних богов. – Сараб не сочла нужным объяснить, что она имела в виду, за нее это сделал капитан Нэш.

– Мощное магнитное поле, – пояснил он. – Спиралевидные завихрения в тех местах, откуда выбивает фонтан Силы. Крайне неудачное место для посадки мы выбрали.

– Так и задумано фличами, – сказала Сараб. – Сларги обычно избегают подобных мест и не зря. Их приборы так же чувствительны и подвержены влиянию силы, как и ваши машины.

– А что вообще такое Сила? – спросил Стим.

– Обычная магнитная аномалия… – начал Нэш, но на него зло зашипели парамиты.

– Кощунство! Харап! Если не желаете навлечь на себя гнев Древних духов и лишиться рассудка никогда не говорите этого в подобных местах вслух!

На это капитан лишь махнул рукой и отдал приказ на десантирование. Наемники стали поочередно покидать отсек шатла на силовых тросах, закрепленных на их поясах. Никаких посадочных площадок найти не удалось, значит, придется сооружать ее самим. Уже на земле люди активировали вибро‑лезвия и стали валить с их помощью молодые деревья. Это продолжалось минут десять, после чего образовалась проплешина в растительности. Едва посадочные опоры коснулись травы, как земля под шатлом задрожала и местами обвалилась – карстовые полости. Пришлось снова взлетать и искать новую площадку для приземления.

– Проклятые пещеры, – ругался пилот. – Как бы нам не рухнуть под собственным весом…

Наконец поиски увенчались успехом. Не без труда приземлившись на твердой скальной плите, члены группы в нетерпении выбрались наружу, с опаской смотря по сторонам. Стараясь держаться поближе к капитану, Стим тревожно посмотрел вверх. Таких огромных деревьев ему на этой планете еще видеть не приходилось. Густая трава поднималась по самый подбородок, а кусты могли укрыть и с головой. Вокруг кружила туча гнуса, не упускавшего случая забраться в глаза и рот. Пришлось опустить стекло шлема, пока эти гадкие мелкие поганцы не свели его с ума.

Пока Стим отважно сражался с насекомыми и своим шлемом, ушедшие на разведку разведчики обнаружили следы поселения и благодаря парамитам вышли на контакт с вождями фличей. Те нехотя принимали гостей, хоть по их лицам этого и нельзя было сказать, в разговоре держались осторожно, говорили уклончиво. На вопрос Стима о местонахождении Эйба, они ответили, что он находится в святом месте, куда чужакам путь закрыт. Придется набраться терпения и подождать, пока он решит вернуться обратно в поселок. Не раньше.

– Мы зря тратим время, – ворчал Кайден. – Где гарантия, что он нам поможет? Давно уже могли высадиться недалеко от фабрики и попробовать пробраться внутрь самостоятельно…

Наблюдая за медитирующей на круглой поляне группой фличей, Стиму вдруг сделалось тоскливо и неуютно. Чужие созвездия, мелькающие в разрывах крон, громада леса с его странными обитателями навевали страх и неуверенность в завтрашнем дне. Он всегда мечтал о приключениях, и когда, наконец, получил их в избытке, то уже был не рад. Хотелось просто забиться под одеяла и снова проснуться на корабле в секторе Хранителей.

На плечо юноши опустилась сухая ладонь старика флича. Его умные глаза, заглядывали в саму душу, читая в ней словно в открытой книге. Он сразу понял, о чем думает чужак.

– Когда в мире еще не было ничего, кроме пыли, вечной мерзлоты и мрака – начал неспешно говорить он, смешно шамкая беззубым ртом, – мудрые боги создали звезды и населили бесчисленные миры мириадами созданий, чтобы нам не было слишком одиноко в этом мире. Какая разница, как ты выглядишь, из какого племени родом, и на каком языке привык общаться среди себе подобных? Нас всех объединяют души, которые роднят нас надежнее, чем наша принадлежность к той или иной культуре. И совсем не важно, где ты находишься и куда идешь куда важнее всегда нести с собой свет добра и никогда не творить зла. Тогда боги будут и к тебе добры и станут помогать даже в самое трудное время. Но это не относится к злым демонам. Поэтому очень важно определится, кого ты слушаешь и кому веришь.

На глазах изумленного юноши лицо старика стало видоизменяться, пока перед ним не предстал старый знакомый – флич Эйб. Приложив ладонь к губам, что у фличей означало приветствие и доброе расположение, тихо сказал:

– Я решил сначала поговорить с тобой наедине маленький друг, прежде чем согласиться на предложение этих чужеземцев со звезд. Не удивляйся, я в курсе, по какому делу вы пришли к нам. Каждый флич с рождения обладает даром общаться с соплеменниками на больших расстояниях. Мне сообщили Старейшины о прибытии существ, к которым мы традиционно относимся с осторожностью. Ты с ними добровольно или по принуждению?

– Но как ты снова смог сбежать? – шепнул Стим, краем глаза наблюдая за разговаривающими чуть поодаль наемниками. – Тебя же поймали и посадили в клетку на моих глазах…

Эйб благосклонно посмотрел на него, растянув губы в подобии улыбки:

– Это еще один секрет, который я с радостью открою только тебе. Один раз в тысячу поколений рождается флич способный перемещаться из одного места в другое, не сходя с места. Это очень редкий дар, который и позволяет мне свободно попадать на фабрики глюконов.

– Телепортация? – Стим почувствовал легкое разочарование. – Это действительно здорово, но я думал, ты знаешь тайные лазейки или ходы… представляю, как теперь расстроится капитан Нэш. Он думает, что ты проведешь его людей на заводы, чтобы они смогли уничтожить их.

– А кто сказал, что я это не могу? – Эйб вскинул голову, словно прислушиваясь к чему‑то. – Твои новые друзья обеспокоены твоим долгим отсутствием и начинают что‑то подозревать.

Почти сразу зашипела рация в воротнике скафандра соларианца:

– Стим… ты где? Если слышишь меня, возвращайся к главной площади поселка.

– Я сейчас приду, капитан, – тут же отозвался юноша.

– Только живо, малыш – одна нога там другая здесь, и не сломай шею в темноте…

Эйб быстро взял Стима за руку. Юноша даже не успел удивиться, как очутился в центре поселения. Их эффектное совместное появление буквально из воздуха, вызвало страх и панику среди наемников. Ни один человек не мог и предположить что полудикие существа способны на подобный фокус, на какой способен только мощный волновой телепорт.

– Твою мать за ногу! Сожри мою печень Фрелл! – У Нэша от удивления отвисла челюсть. Немного придя в себя, он первым делом набросился на Стима с упреками. – Мне и в голову не могло придти, что ты поймешь меня буквально. Что за дьявольские розыгрыши?! Кто это с тобой и как вам обоим удалось провернуть этот фокус?

Стим сделал вид, что ничего необычного не произошло, хотя все внутри него кипело от скрытого торжества и гордости за своего нового друга:

– Рад представить Вам, капитан, того, кого мы искали. Это Эйб и он готов нам помочь.

– Вот как? Эйб значит… – Капитан не совсем, вежливо несколько раз обошел вокруг него, разглядывая со всех сторон. Откашлявшись, чуть помедлив, протянул руку. – А я…

– Я знаю, кто вы капитан Нэш, – Тут же ответил Эйб, еще больше смутив человека. – Мне так же известно о деле, ради которого вы проделали столь долгий путь. – Вежливо раскланявшись со стоящими чуть в стороне молчаливыми парамитами, флич скрестил руки на груди. – И вот вам мои условия. Прежде чем взорвать заводы, вы поможете увести оттуда соплеменников. Нам очень повезло, вчера после полудня началась массовая переброска пленников с заводов внутрь хорошо защищенного периметра на территории горной твердыни сларгов, которая хорошо охраняется. Это связано с ремонтом заводов, которые происходят с регулярностью раз в десять циклов. Я предвидел такую возможность, и долгое время ожидал этого. У нас появился прекрасный шанс освободить всех пленных разом. Но мне одному такое не под силу. Я могу спасти дважды двунадесять соплеменников, но остальные погибнут. Слишком много энергии уходит на перенос. В последний раз, когда я пытался спасти сразу многих, мне не хватило сил даже избежать жуткого транспортера, куда меня выбросила сила богов. Потом я был так сильно истощен и измучен, что едва мог передвигаться самостоятельно. Вы поможете мне?

Капитан колебался лишь миг. Пожав руку Эйба, добавил, что сообща они хоть горы свернут. Эйб мягко высвободил свою ладонь, украдкой растирая ее. Силища у человека была огромная.

– Я смогу перенестись с вашей взрывчаткой прямо в реакторный зал – сердце их предприятия. Заложенная там бомба уничтожит все строения. Глюконы понесут такие большие убытки, что дальнейшее присутствие здесь будет нецелесообразно. Они будут вынуждены улететь обратно в свой мир. Мы начнем действовать немедленно. У меня есть идея как их застать врасплох.

– Это деловой разговор, – Нэш одобрительно кивнул, довольный ходом разговора. – Я весь внимание. У нас с собой столько бомб, что их с лихвой хватит сравнять с землей половину континента. – Чем больше он слушал рассказ Эйба, тем сильнее прояснялось его лицо, пока на губах не заиграла злая улыбка, не предвещавшая глюконам ничего хорошего. Человек с каждым сказанным словом проникался все большим уважением к этому хлипкому на вид созданию, в чьем хилом теле затаился недюжинный ум и сила.

Только после этого разговора появилась уверенность в успехе операции. С таким союзником миссия станет легкой прогулкой.

 

Часть 6. Бездна Шрайка

 

Сларга Флич, удобно расположив свои необъятные телеса на мягчайшей тахте, со все возрастающей тревогой слушала доклад генерала Дрипика и отчет вице‑президента Аслика по состоянию бизнеса и армии на сегодняшний день. Дела складывались, мягко говоря, не очень хорошо. В связи с плановой реконструкцией и ремонтом обветшавшего оборудования заводы вынужденно простаивали, принося убытки. Армия, увязшая в кровопролитных боях с лесными и речными парамитами, несла большие потери, как в живой силе, так и технике. За неделю тяжелых боев сларги приобрели контроль над территорией в десятки раз меньшей, чем рассчитывали изначально при планировании вторжения. Мерзкие парамиты оказывали отчаянное сопротивление, используя древние артефакты своего народа с неизученными до конца свойствами. Мощный воздушный флот сларгов, в свое время легко завоевавший господство в воздухе Багхара, столкнулся с неведомой ранее угрозой – использование против него электромагнитных потоковых частиц и климатического оружия небывалой мощности. Беспощадные электровихри буквально разрывали воздушные платформы на части, в то время как необычные для этих краев холода пришли с севера, когда их меньше всего ожидали. Скрабы и гритеры, не выносившие холодов, стали массово погибать, нанеся еще один удар по натуральному хозяйству, которым и кормились глюконы. Поставки консервированного мяса для сети ресторанов Кахуны во внешние миры находились под угрозой срыва, чего инвесторы им точно не простят. Дополнительный доход приносили умножение и продажа домашних животных, которые особенно ценились в некоторых отсталых мирах. Слава богам, рудники по добыче редкоземельной руды и лаборатории по синтезу трансурановых элементов, продолжали безотказно функционировать и стабильно приносить огромный доход. Без них они бы давно разорились и оказались банкротами.

«А тут еще эти проклятые наемники копошатся под ногами, чтоб им пусто было!» – разъяренная Сларга забросила в рот горсть шоколадных конфет, доставленных ей прямиком с Земли. Это был очень дорогой деликатес, который только и мог успокоить ее расшалившиеся нервы. – «Какого дьявола они до сих пор болтаются на орбите, когда давно уже должны быть на Гамма Аиде? Еще надеются под шумок разжиться сенси‑кристалами. Но это глупо, когда парамиты вынуждены использовать их для своей защиты. Они ни за что не продадут их или заломят такую цену, которая окажется людям не по карману.

Зря она доверила им столь важный и ценный груз. С другой стороны, что ей еще оставалось делать? Еще неделя, и он окончательно потеряет свои свойства. Ландмагистр Туле пеняет за задержки, стращая угрозами, если товар не будет передан его Ордену в срок. Не стоило вообще связываться с этими психами и их жутковатыми хозяевами Р’льех с Шаб‑Ниггурата. Есть в этой жизни вещи, которые стоит всеми способами избегать, какие бы за это деньги не сулили, ибо никогда не окупят потраченных на них нервов».

С трудом, дослушав окончание доклада, Сларга великодушно отпустила двух своих самых преданных помощника. Несмотря на агрессивный нрав, генерал Дрипик не был законченным кретином. Вспыльчивым и обидчивым – да. Но не кретином. Иначе никогда бы не дослужился до такого высокого ранга. Вице‑президент Аслик был его полной противоположностью. Трусливый и осторожный бюрократ, он был хорошим исполнителем и управляющим, но никудышным стратегом. Часто положение спасал директор Флег, с рождения обладавший чутьем на хорошую прибыль, но он, к сожалению, был из младшей ветви мелкого клерка и был лишен привилегии управлять большим производством. Иерархическая лестница социального положения глюконами чтилась едва ли не больше прибыли. От того, какого успеха ты достиг в обществе, зависело твое собственное благополучие и честь всего твоего рода. Бывали случаи, когда не благородного происхождения глюконы добивались в бизнесе большого успеха, чем их менее удачливые соотечественники благородных кровей. Такие «счастливчики» в конечном итоге плохо заканчивали. Общество глюконов, построенное по определенным правилам, их попросту перемалывало жерновами бюрократии. Именно по этой причине, как бы Сларге не хотелось поставить во главе производства такого одаренного администратора как директор Флег, этот поступок в конечном итоге принесет ей презрение соотечественников из среды крупных промышленных магнатов. В ее мире только благородные особи имели право заниматься и руководить бизнесом. В данном случае, ее личная репутация многократно перевешивала чувство жадности и практичности.

Вызов на личный коммуникатор отвлек Сларгу Флич от дальнейших безрадостных размышлений. Прочитав имя абонента, она невольно скривила губы в презрительной гримасе. На связи находился глава Ордена Туле – ландмагистр Клайв Каморан, вот уже свыше тридцати лет, бессменно управляющий железной рукой самым тайным сообществом в Галактике.

– Обещанный товар все еще не доставлен по назначению, – проигнорировав всякое уважение к собеседнице, первым делом хмуро заявил он. – Я начинаю терять терпение и сомневаться в Вашей способности вести бизнес, мадам Сларга. На кону имидж всей нашей организации и моя личная репутация. Может быть, пора начать жаловаться в Капитул на Идене Прайм – где расположен ваш верховный координационный орган, отвечающий за выдачу лицензий на большое и малое предпринимательство? Намек понятен?

– Не переживайте любезный мистер Мора. Груз уже в пути, – Сларга вмиг стала самим обаянием, когда речь зашла о Капитуле и лишении лицензии на торговлю. – И перестаньте стращать меня разными ужасами, и без Вашего Ордена на душе тоскливо. Товар отправлен и вскоре вы получите его там, где договорились. Мне только что доложили, что корабль наемников, которым я доверила перевозку груза, только что ушел в подпространство.

– Хочется верить, что это правда, а не очередная ваша отговорка. Надо было самому явиться за грузом, вместо того, что бы доверять вам – глюконам – столь важное поручение.

Чтобы не продолжать неприятный для себя разговор, мадам Флич решила сменить тему:

– Дорогой ландмагистр, если я за что‑то поручилась, то свое слово выполняю. У меня просто возникли некоторого рода проблемы связанные с местными жителями. Всем известно, что никто лучше вас не умеет так виртуозно запудривать мозги. Не могли бы вы по доброте душевной подсказать или возможно посоветовать верное средство решения моей проблемы…

Ландмагистр Каморан остался невозмутимым, только его холодные глаза выдавали презрение и брезгливость, словно его попросили сделать нечто неприемлемое и постыдное для чести.

– Дорогая мадам, пора бы уже научится основным азам бизнеса. Никогда не пытайтесь подчинить население, опираясь исключительно на военные приоритеты управления. Для этого существует еще как минимум четыре метода воздействия на примитивное общество – экономический, исторический, мировоззренческий и религиозный. Если вы не способны их понять и применить на практике, то о каком вообще управлении может идти речь? Со стороны глюконов было крайне неосмотрительно связываться с потомками Маготов, с которыми не могла справиться в свое время даже Империя тысячи солнц. Желаю удачи в вашем непростом деле. Надеюсь, еще увидимся,… если, конечно, переживете народный гнев. Бон вояж, так сказать.

Ландмагистр демонстративно прервал связь, даже не попрощавшись, чем вызвал новую волну раздражения у Сларги. В бешенстве разбив об пол хрустальный бокал, она тут же связалась с генералом Дрипиком, который направлялся на передовую снова командовать сражением.

– Моя госпожа… – начал он, но она его прервала.

– Я внезапно передумала по поводу вашей просьбы. Можете распечатать главный арсенал и использовать боеголовки по своему усмотрению. И если случайно где‑нибудь встретите, кого‑нибудь из команды Нэша… разрешаю убить их! Отныне все в ваших руках генерал. Дерзайте.

– Как прикажите, моя госпожа. – Генерал склонил голову, не скрывая своего торжества. – Какие будут распоряжения относительно презренных кроганов, мидаев и сорсо? Что будет если организация Альянса по правам разумных видов узнает об этой резне?

– Фличей по возможности избегайте убивать, а остальных… без разницы. Все, что нельзя закатать в консервы нам бесполезно, а значит ненужно. А обо всем остальном не беспокойтесь. Взятки заткнут особенно крикливые глотки и в очередной раз сделают невозможное.

Генерал был очень удивлен и обрадован этим распоряжением. Как же долго он добивался этого. Война могла начаться куда более эффективно, если бы этот приказ прозвучал чуть раньше. Дрипик приказав своему адъютанту немедленно подать воздушный транспорт, поспешив на главный склад с инспекцией оружия массового уничтожения. Ему не терпелось осмотреть его. Теперь у армии сларгов развязаны руки. Они могут творить произвол по собственному усмотрению. Отныне их не сковывали никакие неписаные условности, возложенные здравым смыслом и приказами. В делах предпринимательства всегда нужно уметь обращать любые неприятности в свою пользу. Очень многих глюконов эта новость взбодрила, а что до совести то она ведь как больной зуб – ее нужно либо лечить, либо выдергивать. Выбор сделан.

 

Той же ночью обезличенные адаптивным камуфляжем бесшумные коммандос наемников, подобрались вплотную к защитному периметру крепости глюконов. Именно здесь в свое время держали Стима. Юноша как мог, по памяти воссоздал на электронном планшете виденные ранее автоматические пушки во внутреннем дворе, посты часовых, расположение комнат и коридоров внутри горы. Информация была скудной, но все же лучше, чем ничего. Идущий впереди Эйб заблаговременно, с помощью мыслеречи, предупреждал о появлении сларгов и интуитивно угадывал правильное направление движения. В тех местах, где встречалась непреодолимая преграда в виде лазерной решетки или силового поля, он использовал свой уникальный дар телепортации. Человек за человеком он быстро переправлял наемников, и они беспрепятственно шли дальше. Лишь один раз команда затаилась в тени смотровой башни, когда часовой сларг услышав стук камешков под ногами людей, высунулся по пояс из окна бойницы. Кайден тут же метко засадил ему в лоб из бесшумного пистолета и ловко отпрыгнул в сторону, когда труп беззвучно пролетев мимо него, скрылся в темноте глубокой пропасти. Больше незапланированных встреч с охраной не было, и группа незамеченной проникла во внутренний двор Колониального центра. Наемники задыхались под тяжестью каких‑то таинственных дугообразных предметов, укрепленных у них за спинами и накрытых для надежности водонепроницаемыми камуфляжными чехлами. Свой нелегкий груз они несли с величайшей осторожностью и нежностью, словно от него зависел успех всей операции.

Сняв из бесшумного оружия еще двух часовых дремавших у главного входа в главное здание, несколько человек бегом пересекли пустой двор, грамотно избежав всевидящего ока электронной системы наблюдения. Ворвавшись внутрь просторного холла, практически в упор расстреляли еще четверых изумленных их появлением сларгов. Громыхая металлическими частями аммуниции о каменные ступени, трупы скатились вниз к подножию лестницы, где их аккуратно оттащили в сторону и спрятали в темном углу. Чем дальше углублялась группа нахальных ночных гостей, тем безопаснее и вольготней себя ощущала. Дошло до того, что один из людей подкрался на цыпочках к спящему на посту сларгу и шутки ради засунул тому в ствол оружия кусочек пластиковой взрывчатки. Так что при попытке выстрелить из такого оружия взрывом как минимум разорвет ствол, а как максимум оторвет голову стрелку. Кайден, являвшийся командиром диверсионной группы, по достоинству оценил шутку, но ради порядка грозно погрозил кулаком шутнику, при этом не скрывая ухмылки. Остальные, приняв это за молчаливое одобрение, стали изо всех сил соревноваться в остроумии, проявляя недюжинную смекалку. Так что уже через несколько минут бедолага сларг был обвешан с головы до ног взрывчаткой, словно новогодняя елка.

Пока Кайден вместе с Эйбом возились у электронного замка запертых ворот, наемники за их спиной стали минировать все двери и коридоры. На полу щедро разбросали «мины‑попрыгунчики» и несколько «кричалок», которые, прежде чем взорваться, издавали душераздирающие визги и вопли способные одним только звуком напугать до полусмерти.

– За этими воротами дальше по коридору казармы гвардии, – мысленно подсказал Эйб. – Будьте осторожны, солдат может оказаться больше, чем я считал.

– Не волнуйся. У нас с собой столько сонного газа, что хватит на целую армию рукомордых, – успокоил его Кайден, взламывая последний символ электронного замка.

– А ваш газ не повредит моим сородичам? – заволновался Эйб.

– О, нет! Мы подобрали такой газ, который не оказывает существенного воздействия на метаболизм фличей. Он действует только на нервную систему сларгов, вызывая у них временный нервный паралич и потерю сознания. Все под контролем, друг. Фирма веников не вяжет.

С тихим скрежетом запор открылся, и дверь медленно отъехала в сторону.

– Я же сказал, что это окажется проще пареной репы… – хмыкнул Кайден.

Оставив в коридоре на всякий случай одного из бойцов, чтобы он прикрывал их тыл, Кайден остальным сделал знак следовать за собой. Нацепив на лица дыхательные маски, люди достали небольшие баллончики с аэрозолем и стали распылять его перед собой. С судорожным вздохом где‑то за углом свалился сларг. Потом еще несколько его приятелей, выглянувших на шум падающего тела. Остальные сларги спали в своих койках, так и не проснувшись. Перешагнув через неподвижное тело, Кайден отцепил от пояса осколочную гранату. Выдернув чеку, подложил под брюхо сларга. Теперь при любом неосторожном движении потревоженная граната рванет поблизости от газопровода, и половина этого крыла здания утонет в огне.

– Это за той дверью, – Эйб указал пальцем на огромные стальные ворота, за которыми во тьме угадывалось какое‑то шевеление в загоне и едва слышимый монотонный гудеж.

Прильнув к решетке, Кайден даже присвистнул. Клетка была огромной, как самолетный ангар. Ее дальняя стена скрывалась где‑то вдали, которую не мог узреть даже прибор ночного видения. На полу в позе лотоса сидели фличи и монотонно гудели, пребывая в глубоком трансе из которого, впрочем, быстро вышли, стоило Эйбу издать горловой звук похожий на свист. Фличи послушно встали на ноги и молча стали приближаться к воротам. Их было не меньше четырех тысяч, что вызвало среди наемников волну недовольства и негодования.

– Ты не говорил, что их окажется так много! – почесал затылок Кайден. – Вот черт!

– Возникли какие‑то проблемы? – обернулся к нему Эйб.

– Вот именно! Энергоконтур не выдержит такого количества! Парни, скидывайте свое барахло и начинайте собирать «бублик». Отправим, кого сможем, остальных вывезем по воздуху.

– Шатл не сможет принять стольких пассажиров! – прошипел Пепельница.

– Я знаю. Поэтому и нужно спешить с эвакуацией.

Люди быстро, без суеты, стали собирать стальную конструкцию прямо на полу. Постепенно она стала приобретать очертания пяти сегментных колец, вставленных друг в друга которые должны вращаться в противоположных по отношению друг к другу направлениях. В качестве элемента питания наемники притащили с собой ранцевый ядерный реактор, работающий на урановой руде. Пока одна группа людей собирали телепорт, другая под командованием Кайдена собирались добраться до башни управления защиты и защитными орудиями и вывести зенитные пушки из строя. Стало очевидно, что без воздушного транспорта не обойтись.

– Эрни, как только закончишь, врубай врата и заталкивай в них фличей, – распорядился Кайден. – Нас не жди. Мы выберемся своим ходом. Всем, кому не хватит места, организуем шикарный проезд на одном из воздушных дредноутов глюконов. Когда все будет готово, я дам знать. Тут же выводи остальных во внутренний двор и командуй погрузкой на борт.

Загудевшие врата привлекли к себе внимание. Разбрасывая искры и конусы молний, портал озарился мертвенно бледным свечением поля, заставив техника невольно отшатнуться в сторону.

– Удачи брат. Живи с честью…

– Умри достойно, – с улыбкой отозвался Кайден. Кивнув головой бойцам, быстрым шагом направился на выход из тюремного сектора. Первая фаза операции прошла успешно.

Эйб, пристально посмотрев вслед ушедшим людям, с любопытством стал наблюдать за телепортацией своих сородичей. Они заходили внутрь сияющего контура и мгновенно исчезали, переносясь на станцию приема – в деревню, где их уже дожидались Старейшины.

– «Странно, что на такую сложную операцию, как перенос большого количества живых существ, людям хватает сил» – удивленно размышлял Эйб, с интересом наблюдая за трансфером.

Кайден был очень практичным человеком, поэтому не стал соваться сразу на стоянку воздушных судов глюконов. Его больше волновала зенитная батарея пушек, контролирующих над планетарной крепостью воздушное пространство. Связавшись по закрытому каналу с капитаном, он быстро рассказал ему о сложившемся положении. Нэш пообещал, что вышлет им в помощь шатл, так как был не уверен, что все поместятся на воздушное корыто глюконов. Он согласился, что зенитные орудия представляют определенную угрозу, и одобрил план диверсии.

Через полчаса четверо наемников невидимыми тенями добрались до массивного многоэтажного купола, на вершине которого вращалось невообразимо большое количество антенн дальней связи, а также ретрансляторы массы. Соваться внутрь не было надобности, достаточно взобраться по лестнице на вершину и расположить там мощное взрывное устройство с функцией третичной детонации. Это значило, что при взрыве сама материя здания войдет в резонанс с ударной волной, вызвав цепную реакцию на атомном уровне.

Неожиданно раздался квакающий рев сирен, заглушенный громкими хлопками и шипением ярких трасс улетающих в грозовые небеса, словно стая рассерженных светляков. Это заработали зенитные орудия внешнего периметра. Сразу ночь превратилась в день, когда зажглись сотни прожекторов, высветивших всю территорию планетарной крепости. Стало уже не важно, что именно вызвало тревогу, пришлось действовать решительно и грубо – по обстановке. Ловко скатившись на спине по покатой крыше на соседнее здание, Кайден по рации приказал остальным любой ценой захватить воздушную платформу. Сам он решил закончить задание по уничтожению зенитных пушек и обеспечить группе безопасную эвакуацию даже ценой собственной жизни. Столкнувшись, нос к носу со сларгом‑скаутом, который очумело моргая заспанными глазами, уже готовился взлетать с помощью ранцевого реактивного двигателя, двинул его пудовым кулаком промеж глаз. Подхватив обмякшее тело, почти с нежностью положил его брюхом вниз. Завладев ранцем, смело защелкнул на своем теле ремни и неспешно взмыл в воздух. Опасно маневрируя меж огненных трасс, стремительно приближался к цели. Вслед ему летели проклятия, и выстрелы, но он уже ничего не замечал кроме подсвеченной прожекторами башни на вершине самой высокой скалы. Следом за ним устремилась целая стая скаутов в надежде сбить его еще в воздухе, но быстро потеряли из виду на фоне всеобщей суеты и серии ослепительных взрывов. Внизу под ногами полыхнул огонь, распустившись огненным цветком, когда заминированное коммуникационное здание взлетело на воздух, высветив на мгновение всю крепость. Пространство тут же наполнилось свистящими осколками, один из которых, скользя, ударил о ранец Кайдена. Чертыхаясь, наемник был вынужден пойти на вынужденную посадку, так как у него оказался поврежден топливопровод. Хорошо еще, что реактивный ранец не воспламенился и человек не превратился в горящий ярче солнца факел.

Больно приземлившись ногами о жесткую скалу, Кайден в перекате ушел в сторону от сверкнувшей очереди, оставившей в камне ровный ряд оплавленных дырок. Выхватив пару лучеметов из набедренных платформ, сам выстрелил в ответ с двух рук одновременно. Пораженные выстрелами в голову сларги, уткнулись носами в курящуюся паром скорострелку и медленно, словно нехотя сползли на землю, оставляя за собой темный след крови. Сорвав с ременно‑плечевой системы две последние гранаты, человек насколько возможно дальше зашвырнул их в группу сларгов выбежавших из образовавшегося проема в сплошной скале. Закрыв голову руками, Кайден, лежа на земле, терпеливо переждал серию взрывов. Перепрыгнув через изуродованные тела, успел нырнуть под закрывающийся проем. Очутившись в полной темноте, включил прибор ночного видения. Огляделся. Недалеко от него находилась винтовая лестница, ведущая на верхние этажи. Рядом с работающим сенсорным пультом, суетился глюкон. Что‑то неразборчиво бормоча про себя, он не сразу сообразил, что он в помещении не один, а когда резко оглянулся, было слишком поздно. Наемник хладнокровно прирезал его вибро‑ножом, а второго сларга, спустившегося по винтовой лестнице на шум, попросту пристрелил. На раздумья не оставалось времени. Скинув с себя сухарную сумку, извлек из нее продолговатый, с ребристой поверхностью, кварковый термодетонатор и установил на неровный пол. С величайшей осторожностью, подрагивающими руками открутил защитный колпачок и вдавил серебристую кнопку. Сверхмощная бомба едва ощутимо завибрировала, выдвинув наружу из корпуса несколько тонких как волос усиков контактных замыкателей. Взрывное устройство активировано и приведено в боевую готовность.

Распахнув настежь штормовые ставни, наемник осторожно выглянул наружу. Между строений в попытке выбраться из горящего ада, суетились взволнованные глюконы. Следом за парящими над землей в своих креслах хозяевами как верные псы бежали сларги. Группа целенаправленно направлялась к центру крепости. Наемники готовились к эвакуации пленников по воздуху, даже не подозревая, что к ним быстро приближаются в огромном количестве враги вооруженные мощным оружием. Надо срочно что‑то предпринять, чтобы дать товарищам время осуществить задуманное.

Тогда, помянув про себя всех чертей и их паскудных родственников, Кайден открыл по группе отвлекающую стрельбу прямо из окна. Глюконы огласив ночь воплями боли, развернули свое воинство назад и стали штурмовать башню, в которой засел один из напавших.

– Это была неудачная затея… – пробормотал Кайден, отбегая, прочь от окна, в которое ударило сразу несколько десятков плазменных зарядов.

Установив бомбу у основания винтовой лестницы, сам поспешил на верхний этаж. Пришлось подниматься очень быстро, чтобы успеть попасть на крышу до того как бомба сработает и распылит тут все до самого основания. Внизу входная дверь завибрировала от множества ударов, когда ее попытались взломать снаружи. Раздались звуки выстрелов.

– Я на крыше серой башни с тремя флюгерами и огромной пространственной антенной в виде игрика! Заберите меня отсюда, мать вашу! – выкрикнул в рацию Кайден, пинком ноги захлопывая за собой дверь. – У меня тут взведенная термоядерная бомба на ноль три килотонны и целая куча разъяренных рукомордых высаживающих дверь! Меня кто‑нибудь слышит?

Треск в рации подтвердил самые худшие опасения – глюконы активировали глушащее поле, подавляющее радиосигналы. Его никто не слышал, зато мог увидеть. Сорвав с пояса несколько световых шашек, ударом о стену зажег и стал размахивать над головой в надежде, что их увидят с воздушной платформы, которая стала уже медленно отрываться от земли.

– Протрите глаза, черт вас дери! – заклинал Кайден, моля чтобы хоть один из его друзей взглянул в его сторону. У наемников было освещение особого рода, чтобы в пылу сражения друзья могли прийти на помощь, не спутав при этом с другими, у кого могли оказаться точно такие. Световые шашки испускали невероятно интенсивный свет, который постоянно изменял цветовую гамму. Тот, кто хоть раз видел его, ни за что на свете не спутает ни с чем другим.

Кайден, поняв всю тщетность своих усилий, зло уселся на стальное ограждение и приготовился к смерти. Миссия выполнена не до конца. Платформа взлетит и попадет под огонь зенитных орудий, а следом за ней подобьют и шатл, который уже показался вдали. Он не смог оправдать надежд капитана и вывести из строя зенитные пушки. Для этого придется взорвать эту проклятую башню, а значит и себя вместе с ней заодно. Апатично достав дистанционный взрыватель, он уже приготовился ценой собственной жизни спасти друзей, когда рядом с ним из воздуха материализовался Эйб. Совсем по‑человечески подмигнув глазом, быстро схватил человека за плечо и вот они стоят уже на вибрирующей от попаданий воздушной платформе. Суетящиеся у орудийных расчетов платформы наемники были слишком заняты боем, чтобы обратить внимание на внезапное появление еще двух пассажиров.

– Как у тебя это получается?! – Челюсть Кайдена от удивления отвисла. Не веря в спасение, он даже ощупал себя, словно хотел убедиться, что он цел и все при нем. – Я только что был…

– Взрывай свою бомбу, – твердо сказал ему Эйб и дернул за рукав. – Поспеши. Флот глюконов на подходе. Еще миг и нас уже ничто не спасет. Взрывай!

Термоядерный заряд сдетонировал в тот момент, когда один из ворвавшихся в помещение глюконов стал взбираться вверх по винтовой лестнице. Удивленно пнув ногой замигавший во тьме небольшой предмет, глюкон не успел даже удивиться, как превратился в раскаленный пар, как и остальные кто очутился в эпицентре взрыва. Мощная вспышка поглотила половину крепости, уничтожив большую часть наземных сооружений. Ударная волна за секунду достигла прежних границ силовой сферы и продолжила расширяться. Грибообразное, раскаленное добела облако еще долго висело над руинами символа могущества глюконов на Багхаре. Такую приблизительно картину и застала Сларга Флич, возвращаясь в крепость с одной из фабрик, где лично следила за заменой устаревшего оборудования и запуска нового еще более мощного. Она не сразу поверила глазам. Но ей пришлось смириться с увиденным. Ее сердце затопил крик отчаяния и мольбы к безучастным ко всему богам. Издав громкий вопль ярости и разочарования, Сларга собственноручно вышвырнула за ограждение виманы слугу, а следом за ним и двух других посмевших попасться ей на глаза. Большего поЮнона и унижения ей еще никогда не приходилось испытывать. Злоба душила ее словно петля на шее, пока она не стала задыхаться от дыхательного спазма. Несколько глюконов из ее ближайшего окружения быстро пришли ей на помощь и тем самым спасли ее от удушья. Единственный, кто совсем не опечалился увиденному, был директор Флег. Его давно тяготила работа на этой планете, и он только и мечтал о ее смене. Теперь, видимо, придется менять не только работу, но и работодателя. Их общество чрезвычайно жестоко к неудачникам. Оставались еще заводы, которые, скорее всего вскоре пойдут с молотка. Никто не любит неудачников, особенно инвесторы, спонсировавшие это предприятие.

 

Благополучно добравшись до поселения фличей, где их с нетерпением дожидался капитан Нэш в окружении целой толпы фличей, команда наемников спустились по трапу на землю уже героями. Их вышли встречать даже те из селян фличей, кто с трудом передвигался, будучи в преклонном возрасте. Довольные Старейшины в торжественной обстановке вручили людям небольшие кожаные мешочки где оказались маленькие осколки радужно переливающихся в первых лучах солнца сенси‑кристалов. Этот дар произвел неизгладимое впечатление не только на людей, но и на пораженных парамитов. Сараб искренне радовалась успехам новых союзников, тогда как Сутэй и его воины ревниво наблюдая со стороны за всеобщим ликованием, поклялись про себя, что так просто не расстанутся со своими кристаллами. Люди совершили подвиг – взорвали оплот могущества глюконов – но сделали это не для народа парамитов, а ради лесных фличей, которых они традиционно недолюбливали.

– Хорошая работа, капитан, – сухо похвалил Сутэй, подойдя к довольному Нэшу. – Примите мои поздравления и восхищение. По правде, я не верил, что что‑то выйдет из вашей затеи. Рад что вы, люди, в очередной раз доказали свою доблесть. А теперь не желаете поделиться планами как вы собираетесь выполнить наш с вами уговор и взорвать заводы Сларги Флич?

За спиной парамита незаметно выросла мощная фигура Кайдена:

– Разве вам мало крепости? Заводы более не помеха. Скорее всего, их теперь демонтируют.

Сутэй вздрогнув от неожиданности, сердито отступил в сторону:

– Мы платим сенси‑кристалы, а вы уничтожаете заводы. Так договаривались.

– Мы пока еще не увидели у вас ни одного кристалла, – язвительно встрял в разговор Пепельница, внимательно прислушивающийся к разговору с парамитами. – Это было жаркое дельце уж вы мне поверьте. Мы чуть не поджарились заживо в атомном взрыве.

– Это ваша работа – рисковать! – все еще упрямился Сутэй. – Будет результат – будет оплата.

– Позвольте мне сказать им несколько слов, великий вождь? – попросила его Сараб.

Сутэй кивнул, скрещивая руки на груди, что у парамитов было признаком агрессии.

– Вы – люди, чужие в нашем мире и многое сокрыто для ваших глаз, – примирительно начала Сараб, осторожно подбирая слова, чтобы ненароком никого не обидеть. – Вы оказали неоценимую помощь не только нашим братьям фличам, но и всем кто страдает под гнетом глюконов и их слуг сларгов. Не мы развязали эту войну, но мы ее закончим. Не стоит недооценивать своих врагов, это путь к смерти. Теперь, когда мы нанесли им тяжелую рану и зверь зализывает ее в норе, пришло время решительно добить его и изгнать из нашего мира навсегда. Мы не пытаемся утаить от вас награду, но мы превыше всего чтим договор.

– Мы тоже люди чести, – громко сказал капитан, постепенно остывая от нахлынувшего раздражения. – И мы завершим взятые на себя обязательства. Но и вы не забывайте свои.

– Друзья, в этом святом месте не может быть раздоров, – авторитетно обратился ко всем Старейшина фличей, тем самым, закрыв спорную тему. – Сегодня мы празднуем освобождение наших сынов и дочерей из лап ужасных созданий, коим чуждо чувство сострадания! В этот чудесный день мы чтим людей! Отныне и навсегда мы всегда рады вам и говорим от всего сердца – Добро пожаловать на Этернию!

Забравшись на дерево, чтобы лучше видеть и слышать, Стим стал свидетелем разговора людей и парамитов. Ему сделалось немного неуютно, когда он почувствовал фальшь в поведении Сутэя. Соларианец был уверен, что оплачивать наемникам их труды парамиты не собираются. Это было бесчестно с их стороны, но оправданно с точки зрения тяжелого положения, в котором пребывала их раса. Он не сомневался, что у капитана Нэша хватит сил и возможностей, чтобы раз и навсегда изгнать глюконов с этой планеты. Опасения вызывала реакция людей, когда они поймут, что их надули с наградой. К тому времени от парамитов, и след простынет, а наемники останутся ни с чем. Вряд ли они будут мстить и, скорее всего, уберутся восвояси. Теперь, когда Стим знал, или точнее, догадывался о том, что замышляет Сутэй, ему нужно решить как лучше поступить. Если он поделится опасениями с Нэшем, наемники откажутся уничтожать заводы без предоплаты и фличи снова окажутся под угрозой уничтожения. Можно конечно попробовать достучаться до совести парамитов, но даже если таковая у тех найдется, вряд ли они его послушают. Ведь он для них такой же чужак, как и эти люди, а значит такой же безродный. Еще не приведи боги, захотят избавиться от опасного свидетеля, устроив ему «несчастный случай»…

Откинув оба варианта как несостоятельные, юноша решил действовать по‑своему разумению. Первым делом нужно выяснить все о некоторых скрытых особенностях парамитов и их непростой культуры. У него в уме родился блестящий план, который сможет отчасти удовлетворить обе стороны. Разумеется, это дело было из разряда опасных, а значит без Эйба не обойтись. Кстати, сам вышеназванный «виновник» скромно переминался в стороне от общей шумихи, немного глуповато моргая глазами и не спеша присоединяться к общему веселью.

Быстро спустившись с дерева, соларианец побежал к нему пока Эйб никуда не исчез.

– Эйб! Мне нужна твоя помощь!

Схватив флича за руку, буквально силой потащил за собой. Внимательно выслушав Стима, флич удивленно стал растирать свою голову обеими руками, что означало то же что и чесание затылка у людей. Он был удивлен и немного раздосадован просьбой своего маленького друга. То, что он просил, было, мягко говоря, необычно, если не сказать странно.

– Ты уверен, что этого хочешь? – наконец спросил Эйб. – За это тебя могут наказать.

– И что мне за это будет? – с вызовом спросил Стим. – У меня все схвачено!

– Тебя подвергнут публичной казни – побиванию камнями до смерти.

– Всего за одну невинную шалость? – у соларианца душа ушла в пятки. – Не может быть!

– Ты не знаешь обычаев парамитов. Они очень жестоки, – пожал плечами Эйб. – То что ты воспринимаешь как шутку, для них смертельное оскорбление. Точно тебе говорю.

– Что же делать? Я не могу оставить все как есть…

Эйб устало уселся на поваленное дерево. Прикрыв глаза и войдя в транс, стал привычно издавать горлом гудящие звуки, слегка раскачиваясь из стороны в сторону словно маятник. Это продолжалось так долго, что Стим успел задремать, свернувшись калачиком на мягкой траве в тени густого дерева. Неожиданно гудеж прервался и Эйб вышел из своего странного транса.

– Хорошо. Боги не против, но мы сделаем все несколько иначе. У людей есть одно необычное растение, которое они называют табак. Содержащиеся в его составе ядовитые наркотические соки оказывают на парамитов веселящий эффект. Если бы ты только смог достать его.

– Ни слова больше! – юноша живо вскочил на ноги. – Жди здесь, и скоро он у тебя будет!

Юнец так спешил исполнить задуманное, что споткнулся о камень и растянулся прямо у ног Пепельницы, вышедшего покурить на свежем воздухом. Наемник, беззлобно хохотнув, помог ему подняться с ног и стряхнул с него грязь. Пыхнув дымом, с насмешкой поинтересовался:

– Эгей! От кого убегаем? Не сломай себе шею Стими бой!

– Пепельница! – обрадовался Стим, хватая его крепко за руку. – Капитан приказал принести ему мешок с сухими листьями… как его там… табак!

– Целый мешок?! – кок от удивления даже опешил. – Куда это кэпу столько понадобилось? Не иначе на радостях в честь удачно проведенной операции решил побаловать все племя.

– У меня мало времени он обещал спустить с меня шкуру с живого, если сейчас же ему не принесу! Поможешь? – Стим сделал такое просительное и слезливое выражение лица, что кок не смог устоять перед его театральным даром.

– Ладно, пошли шкет. Мешок в багажном отделении шатла. На случай меновой торговли с аборигенами мы всегда как вьючные мулы таскаем его с собой, даже на боевые задания. Странно, что Нэш решил разориться, травка‑то не из дешевых. Это тебе не какая‑то сухая солома, а первый сорт! Одна капля убивает лошадь, а хомяка разрывает на куски! Ха‑ха!

Пепельница забрался внутрь пустой кабины и после долгой возни вытолкал ногой наружу зеленый ранец. Еще какое‑то время, покопавшись в ящике с выпивкой, захватил для себя пару жестянок с пивом. Закрыв шлюзовую дверь, резко обернулся на шум. Вздрогнул, встретившись взглядом с капитаном Нэшем, который недобро взирал на него.

– Что ты тут забыл Пепельница? – буркнул капитан. – Опять пиво тайком таскаешь?

– Ну, дэк ить… – замялся кок, а потом его лицо просветлело, когда он вспомнил, зачем пришел. – Я выполнял Ваш приказ, кэп. Все в ажуре. Вот где‑то здесь ваш табачок…

Нэш удивился, но быстро взял себя в руки. Грозно скрестил руки на груди:

– Баклажан, ты либо пьян, либо бредишь. Интересно, какой такой мой приказ ты выполнял? Подскажи, будь добр Брайн! Может быть, у меня с памятью что‑то случилось.

Кок, побагровев от гнева, упер руки в бока и гордо задрал голову:

– Не знал, что пустая трата ценного имущества является вашей чертой, кэп! Разве не вы приказали Стиму принести ранец с табаком?

Нэш почти целую минуту молча смотрел на кока, словно на идиота, прежде чем стал грозно надвигаться на него. На его лице стали сгущаться тучи гнева, не сулящие ничего хорошего:

– Какого еще черт подери табака? Что‑то не припомню за собой такого приказа.

– Ну, как же так! Вот и Стим подтвердит… Стим?

Брайан обернулся, ища его взглядом, но от юнца и след простыл, а с ним исчез и табак.

– Ты где? Не играй со мной в прятки, парень!

Проклиная себя за слабоумие и за то, что сразу не смог распознать обман, Пепельница был вынужден рассказать Нэшу всю историю, в которую его втянул «этот проклятый мальчишка». На его удивление капитан обеспокоился не на шутку.

– На кой дьявол ему столько табака? Решил организовать собственную вечеринку?

– Клянусь! Я ничего не знал, кэп! Ну, поганец, пусть только попадется мне на глаза, весь остаток своей жизни проведет у меня на камбузе за самой грязной работой на свете! Никому не позволено безнаказанно обманывать меня и водить за нос!

– Ладно, угомонись Брайан. Пойдем, угощу тебя пинтой доброго Бургундского, что так трепетно берег для подходящего случая. Потом выясним, куда мистеру Таггарту потребовалось столько табака. В крайнем случае, вычтем из его заработной платы.

– Кэп, – кок замялся, не зная, что сказать. Наконец, глубоко вздохнул. – Это был не табак,… я ошибся в темноте. Только сейчас до дурака дошло, что табак в черном ранце, а не в зеленом.

– Напомни что у нас в зеленом…

– Дурь! Притом, весьма забористая. – Кок съежился, когда Нэш побледнев, схватил его за шиворот и оторвав от земли как следует, встряхнул. – Я не виноват! Это вышло случайно!

– Ну и где его теперь искать, безмозглая ты креветка? – рявкнул Нэш. – Куда он мог сбежать с целой горой дури? Да, ты хоть представляешь, дебилоид, что начнется, если он кому‑нибудь из фличей предложит «пыхнуть» по‑дружески или не приведи боги, сам решит попробовать затянуться? Не зная точной дозировки, он в лучшем случае слегка траванется, а в худшем… попросту врежет дуба. Живо поднимай летучее ведро и ищи его сверху. Я попробую вызвать Квору и с помощью орбитальной триангуляции вычислить местоположение по сигналу его персонального маячка в одежде. Проклятье! Нам нужно отправляться на задание через шесть часов, а теперь придется отложить из‑за проклятого мальчишки, сующего всюду свой нос!

– Не надо ничего откладывать, – поморщился Пепельница. – Я сам найду его и всыплю по первое число. Еще не скоро наш мистер Таггарт спокойно сможет сидеть на стуле.

– Добре, – чуть подумав, разрешил Нэш. – Квора очень расстроится, если он потеряется или мы «случайно» забудем его на этой планете. Поэтому постарайся найти его поскорей и не шибко лютуй с наказанием. Дети есть дети, и ничего тут не поделаешь. Сколько не наказывай, а озорства меньше не становится. Возьми в напарники кого‑нибудь из местных горилл. И тихо! Только новостей о потере одного из членов экипажа нам для полного счастья не хватает.

Брайан так расстроился от всего происшедшего, что даже не заметил в тени домов Эйба, который метрах в двадцати позади него куда‑то спешил с большим зеленым ранцем на плече.

Как и договаривались, Стим в условленном месте передал Эйбу табак, а сам окольными путями выбрался с территории поселения и углубился в лес. Через несколько сотен метров он остановился у входа в пещеру. Там было страшно, очень темно и тянуло сыростью и тленом. Включив фонарик, юноша смело спустился по грубым ступеням и с интересом осмотрел грот, в котором со стен свешивались сталактиты, а из пола им навстречу тянулись сталагмиты. В центре пещеры журчал прозрачный ручей, из которого он напился чистейшей воды с восхитительным вкусом. Скучая в одиночестве, Стим заметил у дальней стены едва заметный разлом в скале. Он вел в другую пещеру, где на каменных постаментах стояли чудные статуи.

– Храм чужеземцев, – раздался справа от него голос полный почтения и страха.

Свет фонарика высветил задумчивого Эйба, который рассматривал каменные изваяния. Проведя рукой по гладкому, словно стекло материалу камня, Стим не удержался от вопроса:

– Кто все эти создания?

– Эпизоды из истории нашего мира, – ответил Эйб, подходя к нему. – Там – двухголовый шивван, прилетевший на Багхар более семи тысяч лет назад. Это один из самых старых живых монументов – напоминание о давно прошедших временах. Позади него – змееногий гийен, чьи предки основали восемь королевств, и которых истребили фесары, в свою очередь прилетевшие с красной звезды Хсиен. В самой дальней части пещеры – сотни других, которые уже давно канули в вечность и чьи имена даже не сохранились в памяти предков. Доподлинно неизвестно, кто первым начал коллекционировать экспонаты, во всяком случае, не фличи и даже не парамиты. Мы случайно нашли эту пещеру после прошедшего землятресения, расколовшего скалу.

Они пошли вперед по пещере Памятников мимо статуй и фигур, которые представляли существа сотен рас. Стим не мог остановиться, чтобы рассмотреть их повнимательнее, неудержимая сила, словно на привязи тянула его все дальше в полутьму пещерного мрака.

– Значит, это не статуи, а окаменевшие создания, некогда бывшие живыми? – спросил он.

– Много времени пролетело, – грустно вздохнул Эйб. – Это было так давно, что я затрудняюсь сказать даже приблизительно. Фличи передают воспоминания своим потомкам вместе с тем, что они узнали за всю свою жизнь. Эта цепочка оборвется лишь тогда, когда последний из нас умрет. И лишь наскальные рисунки и эти каменные фигуры будут напоминать о некогда могущественных расах, многих из которых давно уже нет в живых.

– Объясни, как стало возможным создавать такие окаменелости!

– У моего народа тоже есть нечто подобное при погребении важных персон. Тело обрабатывается сначала одним раствором, а потом другим, которое кристаллизует плоть. А теперь нам нужно спешить, тебя всюду разыскивают люди. Наверное, они обнаружили пропажу табака и хотят вернуть его назад. Еще не поздно передумать.

– И не подумаю! Мы не можем перенестись с твоей помощью?

– Нет, маленький друг. Существуют такие места, куда можно прийти только своим ходом.

Больше флич ничего не сказал, а Стим побоялся тревожить дальнейшими вопросами духи тех существ, кто навеки остался в пещере Памятников, словно напоминание о бренности плоти, и бесконечности времени.

 

С наступлением сумерек трое вызвавшихся добровольцами наемников были каждый на своем месте в лесу и уже проявляли первые признаки нетерпения. Согласно договоренности с Эйбом, флич должен поодному доставить людей на заводы, а потом в определенное время забрать. На это его сил должно было хватить. Подрыв гравитонных боеприпасов планировалось совершить дистанционно с помощью псионических детонаторов. После потери планетарной крепости глюконы быстро оправились от шока и первым делом утроили охрану своих фабрик. Часть солдат генерала Дрипика, были спешно переброшены с парамитского фронта по воздуху поближе к заводам. Первым делом Сларга потребовала от своих офицеров организовать глубокоэшелонированную оборону всех объектов. Воздух патрулировался не только дредноутами, имевшими на борту приборы раннего обнаружения, но и одиночными патрулями сларгов‑скаутов. Небольшие моторизованные группы быстроходной бронетехники, создали дополнительный оборонительный рубеж, заняв удобные ключевые места и стратегически важные возвышения. Развернутый в центре обороны штаб получал сведения в реальном времени обо всех передвижениях, ведя постоянный анализ поступающих разведданных. Чтобы отыграться за полученное унижение и устрашить парамитов своей мощью, глюконы разбомбили термоядерными зарядами два крупных города, в результате чего погибли тысячи мирных граждан. Начался массовый исход в глухие леса, где враг был глух и слеп. Тогда глюконы изменили тактику, разработав операцию «Великое Око». Теперь их воздушные суда разбрасывали над лесами тысячи датчиков, которые своими чувствительными сенсорами улавливали био‑сигнатуры мыслящих существ. В случае обнаружения, датчики передавали точные координаты в штаб, а дальше по этой местности лупила дальнобойная артиллерия и ракетные атаки с барражирующих поблизости ракетных платформ.

– Нам удалось найти и деактивировать несколько датчиков, – доложил разведчик.

Приняв из рук бойца несколько металлических шариков, каждый из которых был размером с грецкий орех. Кайден невольно ухмыльнулся, представив картину, в которой глюконы лупят друг в друга, когда он доставит эти игрушки к их штабу. Связисту удалось перехватить сигнал с одного из таких датчиков и расшифровать военный шифр. Теперь не составит особого труда подделать похожий сигнал инициализации и запросить воздушный удар по целям. Нужно только включить эти датчики и разбросать где нужно, после чего брать ноги в руки и бежать, пока через несколько минут в это место не прилетит град снарядов и ракет.

– Ну и где этот Эйб? – в который раз повторил Кайден, в нетерпении меряя шагами поляну. – Мы ведь договорились,… может у фличей иное измерение времени?

Едва слышимый хлопок и легкое дуноведение ветра – рядом с людьми стоял Эйб.

– Мне очень жаль, что заставил вас понервничать, у меня неожиданно возникли неотложные дела, – первым делом извинился он. – Я доставил остальных ваших людей, вы последние.

– Другое дело, – смягчился Кайден, меняя тон. – Теперь мой черед. Поехали!

Глубоко вздохнув, наемник перехватил оружие поудобнее. Флич дотронулся до плеча человека. Сосредоточившись, усилием мысли совершил перенос. В этот раз все прошло точно по плану, без незапланированного шума. Несмотря на принятые глюконами меры безопасности, им и в голову не могло прийти, что все они окажутся настолько неэффективными против тех, кто умеет телепортироваться на расстоянии в любое место их обороны. Диверсанты, тайно заложив взрывчатку в реакторном зале каждого из трех главных заводов глюконов, благополучно дождались Эйба и с его помощью успели вернуться в безопасное место до того, как их засекли охранные системы. Капитан, получив сообщение что «игрушки на месте, а птенцы дома», не раздумывая, активировал детонаторы всех трех бомб.

Фейерверк получился отменный. Даже на расстояние многих сотен километров было видно алое зарево на горизонте. Оценить ущерб от диверсии пока не представлялось возможным, потому что эту работу взяли на себя парамиты Сутэя, которые лично хотели насладиться акцией возмездия за уничтоженные мирные города. Пока от них не было никаких вестей, а искать их в лесу ночью Нэш не решился, решив отложить разговор об оплате до утра. Ему и в голову не приходило, что они сбегут не расплатившись.

– Сами придут, – отмахнулся он, когда Кайден поделился с ним своими опасениями и мыслями относительно их подозрительного поведения. – Как миленькие прибегут, еще будут кланяться нам в ноги. Этим успехом мы обязаны Эйбу, которого нужно как‑то отблагодарить. Подумай над этим на досуге, а я пойду, вздремну. Утром получим от парамитов свою плату и уберемся из этой вшивой звездной системы навсегда. Не думаю, что кому‑то другому, удастся выжать из нее больше, чем это удалось сделать нам всего за один сезон непыльной работенки!

Утром разведчики с тревогой во взоре разбудили Нэша и доложили, что парамиты не появлялись. Высланный Кайденом на шатле поисковый отряд нашел остаточные следы их группы, которые терялись в глухой чаще далеко на юге. Теперь не осталось сомнений, что хитроумные дьяволы, вероломно воспользовавшись удобным случаем, дали деру, решив таким образом избежать оплаты по счетам. Разъяренный Нэш тут же отправился на шатле за ними вдогонку, но был вынужден повернуть назад, когда на горизонте появились боевые платформы глюконов, спешащих к своим разрушенным заводам. Не стоит, и пытаться повторить те слова, которые капитан обрушил на всех парамитов Багхара до седьмого колена. Он рвал и метал, порываясь продолжить погоню и покарать негодяев, обманувших его ожидания.

– Наверное, Сутэй и его парни сразу смекнули, что раз мы не сами уничтожили заводы и при этом не понесли никаких потерь, то нам и не обязательно платить…

Кайден хотел всего лишь успокоить кэпа, но вместо этого подвернулся под его горячую руку.

– Ах, ну это совсем все меняет! – заорал Нэш, без устали грызя сигару. – Пусть наши бомбы каждая, из которых между прочим, стоимостью в миллион взрываются, но доставили их на место все равно не мы, а значит, давайте дадим деру с моими деньгами! Когда я отыщу этих умников, они пожалеют, что даже помыслили о бегстве! Я все равно заберу свою оплату, даже, если для этого потребуется уничтожить все их оставшиеся города! Они еще убедятся, что люди в делах мести и возвращения долгов намного страшнее недотеп глюконов!

Эта ругань могла продолжаться целую вечность, если бы на связь не вышла Квора и не доложила, что более не способна скрывать корабль под маскирующим полем. Два ищущих ее повсюду быстроходных скаута почти напали на след «Левиафана» по его остаточному уникальному следу от двигателей. Пришлось Нэшу, взять свою уязвленную гордость за шкирку и отдать приказ на эвакуацию с планеты.

– Мы еще не нашли мистера Таггарта! – попробовал возразить Пепельница.

– Я не буду рисковать нашими шкурами из‑за этого непоседливого мальчишки! – рявкнул Нэш. – Квора, конечно расстроится, но сейчас каждая лишняя минута нашего пребывания в этом месте грозит большой бедой. Разъяренные глюконы рыскают повсюду и почти напали на наш след. Как думаешь, что они с нами сделают, когда поймают? Включите воображение Брайан.

– Мне понадобится шатл всего на один час! Мы нащупали сигнатуру Таггарта всего в двухстах километрах отсюда на севере! В той местности большое парамитское поселение…

– Парамитское говоришь? – капитан глубоко задумался. – А что именно он там забыл, и во имя Единого, как он вообще смог так далеко забраться?

– Я тут немного пообщался с парнями, и мы пришли к выводу, что мальчишка пытается таким образом пополнить казну нашего корабля, как бы странно это не звучало.

– Каким это образом? – тут же вскинулся Нэш. – Ведь не с помощью украденной дури…

– Именно с ее помощью, кэп. Доктор Кенсен как‑то рассказывала, как живо интересовался мистер Таггарт физиологией жителей Багхара. Даже мне известно, что парамиты весьма чувствительны к некоторым земным растениям, содержащих в себе наркотик. Мы тут все обмозговали и решили, что он пытается… продать вашу траву, кэп…

– Мою любимую траву подлым пармитским тварям?! Не бывать этому злодейству! Мы должны его остановить! – От подобной новости лицо капитана побагровело, став по цвету похожим на спелую свеклу.

Съежившись под взглядом Нэша, кок неуверенно кивнул:

– Разумеется, мы этого не допустим. Шатл готов к взлету. Ждем Вашего приказа…

– Я полечу вместе с вами! – безапелляционно заявил Нэш. – Ну и огребет у меня этот маленький стервец, когда я до него доберусь! Все кости и жилки ему пересчитаю! А теперь по коням парни, у нас появилось последнее дельце на этой сраной планете!

Простившись со Старейшинами фличей, люди погрузились на шатл и с максимальной скоростью, на какую тот был способен, полетели «спасать Стима». Во всяком случае, так было озвучено официально с обязательной приставкой – «мы детей в беде не бросаем».

Едва внизу среди густой растительности замелькали куполообразные каменные жилища парамитов, как группа наемников в адаптивном камуфляже тут же покинули шатл через грузовой шлюз. Удачно приземлились с помощью антигравов на крышу самого большого храмового комплекса, откуда шел сигнал соларианца. Храмовая охрана, как и многие жители города, тоже видели стремительно пролетевшую воздушную машину землян, но не похоже, что разглядели в потоках горячего воздуха призрачные силуэты наемников. Шатл развернулся и сделал еще один круг над городом. Почти мгновенно он был атакован стрелами из катапульт и каменными дротиками, от которых потемнело небо. С трудом уворачиваясь от гранитных снарядов, пилот шатла был вынужден подняться на недосягаемую высоту. Лишь позднее выяснилось, почему в тот момент бездействовали чудо‑оружие парамитов и его священнослужители, пускавшие его в ход против глюконов. Все они были слишком заняты пусканием слюней и поэтому не слышали звука гонга. В иной ситуации все могло сложиться для людей весьма плачевно.

Первым внутрь главного храма пробрался Нэш, попросту вырезав лазером дыру в каменной крыше. Следом за ним с опаской спустилась остальная команда, которую замыкал Кайден. Группу встретила подозрительная тишина и запустение. Под ногами хрустела битая глиняная посуда и куски красочно расписанных деревянных блюд с рассыпавшимися по всему полу свежими фруктами. Люди с опаской двинулись по коридору в сторону сигнатуры Стима. Прислушавшись к тишине, Нэш различил далекий гул, который постепенно перерастал в крики. Тогда потеряв осторожность, наемники с максимальной скоростью поспешили в ту сторону и даже остолбенели от неожиданности когда, наконец, выяснили его причину. В титанической зале храма, предназначенного вероятно, для трапезы или молебна, творился сущий ад, который мог возникнуть только в больном воображении. Плотная толпа священнослужителей, словно в один миг сошла с ума. Безумно ухая в своем аналоге смеха, они бесновались, прыгая, словно мартышки на столах, в величайшем восторге выделывая такие коленца и кульбиты, на какие не каждый пьяный земной завсегдатай ночного клуба способен. Но самое удивительное находилось в центре этого безобразия. На главном священном алтаре Боэтии Крокус – богини войны, доблести и чести – взобравшись на оный с грязными ногами, возвышался над всеми ни кто иной, как Стим Таггарт с огромным подносом в руках. Принюхавшись к такому знакомому сладковатому запашку, витавшему в воздухе, Нэш быстрее остальных догадался, что здесь происходит. Небольшие каменные чаши по углам алтаря, в которых священнослужители обычно поджигали священные благовония, были заполнены до краев тлеющей марихуаной.

Покраснев от гнева, Нэш внезапно почувствовал, как его челюсть предательски поползла вниз. Группа парамитов в зеленых одеяниях Верховных жрецов внесли огромный поднос, на котором радужно переливалась целая гора первоклассных сенси‑кристалов стоимостью, которая даже не поддавалась воображению. Никогда еще ни один человек не видел кристаллов такого изумительного качества, как эти чистейшей воды камни, обладавшие чудесной способностью аккумулировать в себе энергию Ван. Поставив поднос у ног юноши, священники подобострастно растянулись у его ног, вымаливая еще горсть «дури» из заметно опустевшего ранца. Уже «поплывший» от наркотического дурмана Стим одной рукой деловито рассовывал драгоценные кристаллы по карманам, другой щедро раздавал горсти травы. Взвыв от восторга, толпа священнослужителей жадно подалась вперед, выхватывая из его рук и жадно запихивая ее себе в рот. Отвратительно чавкая, они пришли в еще больший восторг, что до этого казалось просто невозможным. Ситуация давно вышла из‑под контроля и постепенно скатывалась в полную непредсказуемость. Когда действие наркотика закончится и парамиты поймут, что их ловко провели, добром это не кончится. В этом случае Стиму не позавидуешь, как и группе наемников.

– Нужно уже что‑то делать, кэп! – взмолился Пепельница. – Его же сейчас растерзают…

– Ты прав! – пробормотал Нэш, взволнованно кусая губы и не сводя горящих алчностью глаз с сенси‑кристалов. – Пора спасать мои камни, пока эти дурни безголовые под кайфом! Это же целое состояние! Ай, да мистер Таггарт! Чего не ожидал, того не ожидал.

– Как Вы можете думать о прибыли, когда Стиму угрожает опасность?

– Он сам знал, на что идет, – огрызнулся Нэш. – В любом случае, ты все еще за него в ответе вот и займись его спасением. Остальные за мной, и поживее, черт вас раздери!

Достав из подсумка несколько гранат со слезоточивым газом, Нэш выдернул чеку и бросил в толпу через весь зал. Как только прозвучали глухие хлопки, и парамиты стали с воплями бегать словно угарелые, спасаясь от едкого запаха, наемники разом выскочили из укрытия и устремились к алтарю. Грубо расталкивая с дороги визжащих гуманоидов, утративших рассудок, люди действовали привычно слаженно и молниеносно. Оттеснив подальше от почти потерявшего сознания Стима пинками и прикладами оружия адскую вакханалию, Пепельница закинул юношу на свое плечо и вынес из ядовитого облака газа. Нэш и остальные немного задержались, подбирая с пола рассыпавшиеся сенси‑кристалы. Не выпуская из рук драгоценную ветошь, в которую покидали свою добычу, предводитель наемников приказал саперам пробить выход наружу прямо сквозь монолитную стену. Установив несколько мощных зарядов к главной стене, группа проделала порядочных размеров дыру. Группа землян выбралась через нее на территорию храмового комплекса, куда уже приземлился шатл. Пришлось задействовать генератор альфа‑волн, чтобы парализовать храмовую охрану, сбежавшуюся на шум. Убедившись, что все на борту и никого по дороге не потеряли, Нэш дал добро на экстренный старт. Пилот так сильно отжал вектор ускорения, что у всех пассажиров затрещали кости от мощных перегрузок. Небо в иллюминаторах стало стремительно темнеть, пока на нем не появились звезды и туманности.

Выключив маскировочное поле делающее звездолет полностью невидимым, крейсер под личным управлением Кворы Сорана, поглотил их своим вместительным грузовым трюмом. Почти сразу активировались спиралевидные антенны свертки пространства. Корабль спустя миг перешел в подпространство, оставив далеко позади планету Багхар и всех ее обитателей.

Наблюдавший со стороны за взлетом шатла Эйб, надвинул на глаза капюшон, отошел в тень большого дерева. Он выполнил желание Стима – доставил его к Хранителям сенси‑кристалов, возвратив тем самым долг, за изгнание глюконов из этого мира и при этом сохранил дружеские отношения с людьми. Его соотечественники временно в безопасности, а значит, он может немного передохнуть, прежде чем отправиться в долгое путешествие по миру в поисках тех, кому может понадобиться его помощь. Он не сильно переживал за похищенные сенси‑кристалы. В этом мире их еще предостаточно, а те, что были утрачены лишь сущие крошки по сравнению с теми гигантами, что до сих пор дремали под землей, пополняя энергетический потенциал целой планеты. Слава богам, про них еще никому не стало известно, а иначе сюда устремятся нескончаемые орды авантюристов и охотников за артефактами со всей Вселенной.

 

Капитан Нэш находился в великолепном расположении духа. Он был очень доволен результатами полета на Багхар и уже успел довести до сведения экипажа о щедрых премиальных, положенных людям помимо неплохой доли с добычи. Это был великодушный жест с его стороны, воспринятый наемниками с большой радостью и энтузиазмом. Помимо захваченной партии чистейших сенси‑кристалов на фантастическую сумму в миллиарды цикличных единиц сола – стандартной галактической валюты – в трюме находился ценный гидромиль, доверенный Сларгой Флич. Если умно им распорядиться, гидромиль мог принести дополнительный доход в размере ста миллионов. Просто дух захватывало от таких денег. Редко когда сумма прибыли составляла несколько сотен тысяч, а тут разговор о миллиардах. Неудивительно, что Нэш проникся такой нежной заботой к Стиму, считая его до этого занозой в собственном заду, а теперь называл не иначе как сыном, которого у него никогда не было. Теперь капитан не вспоминал, что нехотя согласился взять его на борт. Только благодаря смекалке юнца удалось провернуть аферу века и сорвать такого размера куш, какой выпадает лишь раз в жизни. Конечно, к мальцу еще оставалось несколько вопросов по поводу кражи капитанской «дури» и своевольного бегства из временного лагеря, но на фоне удачи с камнями эти вопросы стали второстепенными и незначительными. Стало неважно, каким образом ему пришла в голову безумная мысль использовать наркотический дым для того что бы ограбить парамитских святош. И уж тем более никто даже не вспоминал, каким образом соларианец пятнадцати лет от роду, в одиночку добрался до главного города красных парамитов, ни разу не сбившись с пути в густом лесу ночью. У Пепельницы и Кайдена были собственные мысли на этот счет, но они предусмотрительно держали их при себе, не пытаясь озвучить при всех. И так было ясно, что без флича Эйба тут не обошлось, уж больно подозрительно он себя вел.

– Мы благополучно добрались до дома, и теперь возникает закономерный вопрос – что нам делать с грузом и как потратить свои деньги? – спросила Квора, медленно потягивая коктейль из хрустального стакана с колотым льдом. – Ну, допустим как потратить свою долю я, положим знаю, а вот с гидромилем, не все ясно. Это специфический товар. Реализовать его будет сложно.

Благосклонно посмотрев на Квору поверх круглых линз, капитан лениво снял визоры с глаз и задумчиво перевел взгляд на обзорный экран, где медленно вырастала погруженная глубоко в камень гигантского астероида туша звездной станции Нексус‑6 – оплот и временная база для всех обитателей квадранта Бездны Шрайка. Вокруг в пространстве находилось еще множество астероидов, больших и малых, но тот, в который вросла станция, был поистине гигантских размеров – две с половиной тысячи километров в диаметре. Когда‑то в его недрах нашли чрезвычайно богатые жилы нулевого элемента, ранее называемого итаниумом. По мере добычи, вгрызаясь в неподатливый железный камень, на астероиде выросла огромная станция, размерами не уступающая целому городу с невероятно сложной инфраструктурой. Сюда прилетали не только наемники, старатели и торговцы, но и криминальные элементы. Ведя меж собой бесконечную войну за рудоносные жилы, они вкладывали огромные инвестиции в развитие станции. Нексус‑6 была особенным местом – экономической зоной свободной от влияния земных или каких‑либо иных галактических корпораций, не подвластной влиянию ни одного известного правительства или расы. Здесь не было постоянного хозяина, но и не было анархии в привычном смысле этого слова. Не так давно здесь всем заправлял суперинтендант станции Борг Ромулус – наглый и самонадеянный делец из расы андориан. После его скоропостижной смерти, разумеется «случайной», эту почетную и уважаемую должность впервые занимает малоизвестная и совсем не авторитетная личность – жестокая наемная убийца и бывший префект Марса, известная под профессиональны