Автор: Себе Рене
Умеющий слушать
НЕЗАВИСИМОЕ ИСКУССТВО
ЛИТЕРАТУРА

Умеющий слушать

Свойства работы: Разрешить публикацию на сайте, Принять участие в конкурсе НИ, Разрешить публикацию в журнале
Дата создания работы: июль 2020.

День первый
На стол легла папка с данными. Тишина, что повисла в комнате, явно затянулась. Человек, сидевший за столом, мельком глянул на папку, безразлично и отстраненно. Женщина, стоявшая перед столом, цепко вылавливала каждый жест, каждый полувзгляд оппонента. Оттого и данные на стол были выложены демонстративно. Так и не сумев поймать взгляд, женщина заговорила первой.
– Как вас зовут?
– Куда зовут?
– Вас не зовут?
– Зовут. Ещё как зовут.
– И как же?
– Смотря куда. Вы же понимаете?
Открыв было рот для следующей фразы, женщина осеклась, понимая, что тут нужно действовать по-другому.
– У вас есть имя?
– Да.
– И какое оно?
– Обычное.
– А если конкретнее?
– Конкретно из букв. Вы же знаете?
Уголки губ женщины поднялись вверх. Это можно было бы назвать улыбкой, если не сверлящий взгляд. Холодный, выдающий работу разума.
– Вы знаете, что вам придётся назвать ваше имя, — чётко и без эмоционально произнесла она, – Вы знаете где вы находитесь, а значит и знаете, что вас можно и заставить говорить. Так мы будем соблюдать протокол?
Оппонент опустил взгляд и просто молчал, поникнув плечами. Ни освещение, ни поза не позволяли разглядеть выражение лица.
– Назовите своё имя, фамилию, отчество.
После долгой паузы, словно с трудом выдавливая слова, все же было сказано:
– Вы это прекрасно знаете. В вашем досье наверняка есть то, что я сам о себе не знаю.
– Протокол, – делая долгие паузы между фразами продолжила она. Отчетливо, словно разговаривая с плохо слышащим и плохо понимающим ребенком: – Вы же знаете значение этого слова? Протокол. Так вот согласно него, я обязана спросить ваше имя, даже зная его. Назовите ваше имя!
В комнате повисло молчание. Женщина всё также внимательно изучала собеседника. А вот человек, сидящий за столом, словно ушел в глубокие раздумья. Женщина наклонилась над столом и открыла досье. На первой странице была фотография, и данные.
Развернув папку к собеседнику она спросила:
– Вам знаком этот человек?
– Глубоко копаете. Вы даже на неё откопали целое досье.
– Кем она вам приходится?
И снова молчание. Оно выигрывает в каждой попытке построить диалог. Женщина отвернулась и сделала пару шагов в сторону выхода. Так как в комнате не было окон, то звук шагов хорошо отражался от «голых» стен. Даже несмотря на то, что женщина была обута в туфли без каблуков и ступала очень мягко. Еще шаг, и она у двери. Еще шаг, и разговор будет окончен. Над столом висела лампа. Ее свет выхватывал только стол и несколько сантиметров вокруг него. Человек за столом разглядывал фото в досье. Его поза не изменилась с самого начала разговора. Всё такая же прямая спина, всё так же ладони лежат на коленях, изредка поглаживая их. А вот выражение лица, явно «потеплело», словно увидел старого друга детства. Как-будто увидел нечто давно забытое. Словно решившись на очередную попытку, сжав кулаки, женщина развернулась к свету лампы и столу, что он освещал.
– Я не понимаю ваших причин скрывать от меня самую элементарную информацию! – снова первой нарушила молчание женщина. – В покое вас всё равно не оставят. Не я, так другие будут приходить и спрашивать без конца. Не одно, так другое.
Человек за столом поднял взгляд. Он пристально, с лёгким прищуром посмотрел в темноту, откуда доносился голос.
– Выход там. Я вас не задерживаю.
– И оставить вас в покое? Нет! Уж если от меня отмахнулись как от мухи, то я буду зудеть у вас над ухом с удвоенной назойливостью!
Сказав это, женщина прошла по дуге, оставаясь в тени, и остановилась у собеседника за спиной.
– Охрана! – повысив голос, сказала она. И когда дверь открылась, продолжила: – Приготовьте шокер. Что-то сегодня не получается без него наладить общение.
Охранник взял шокер на изготовку. И прикрыв за собой дверь, остался в тени. Стандартная процедура, судя по отточенности движений.
– Итак…
– У вас красивая улыбка? – прервал собеседницу человек за столом.
– Вы уверены, что именно это сейчас вас интересует?
– Я всего лишь экономлю время. Здорово так экономлю. Причём и ваше, в том числе.
– Я никуда не тороплюсь. Ваше имя, фамилия, отчество?
– Вы не понимаете. Я продолжу с вами общение, только если вы обладаете красивой улыбкой. Если я этого не узнаю, то всё закончится ударом шокера. В шею, как полагаю. А значит я просто потеряю сознание. Вы останетесь с ложным впечатлением, что почти смогли наладить общение. Я останусь с надеждой, что у вас красивая улыбка. Мы оба проведём время до завтра, в ожидании и надеждах. Но можем продолжить и сейчас. Итак, мы экономим время?
– Да, у меня милая улыбка. Особенно, когда есть повод. Особенно, когда меня не раздражают!
– Евгений Олегович Петляков. Возраст тридцать три года. Размер гениталий сказать? Протокол это требует?
– Кто эта женщина в досье? Кем она вам приходится? – пропустив мимо ушей колкость, продолжила дама.
– Я запомнил её как Алина. Мы спали с ней.
– Вы уверены в этом?
– Я не уверен какая завтра будет погода. А вот когда пользуешь женщину, то я уверен, что это точно называется «спать с ней».
От двери послышался смешок охранника.
– Вы свободны! – раздраженно бросила женщина.
– Так быстро? Я даже не увижу вашей улыбки? – явно наигранно возмутился человек за столом.
Ответа на очередную колкость не последовало. Охранник, явно продолжая тихо ухмыляться, удалился.
– Итак, вы утверждаете, что спали с этой женщиной?
– Из всех возможных вопросов вы выбрали тот, что касается интимной составляющей моих отношений?
– Это ваши же слова. Ни встречались, ни жили, а именно спали. Объясните?
– Слова то мои, да вот только их можно и перефразировать. Но вы спросили именно так, как захотели спросить. Только не нужно этого стесняться! Вы стоите в тени, да ещё у меня за спиной. Я всё равно не увижу вашего смущения.
Человек за столом поднял лицо к свету лампы. Чуть склонив голову, он довольно сощурился. На губах заиграла улыбка. Он словно сдержанно смеялся шутке, что вспомнил только что.
– Вы уверены, что меня можно этим смутить?
Шумно потянув воздух носом, и задержав его, словно пробуя, на выдохе человек ответил:
– Я уверен, что вас смутить очень не просто.
– Гхм. Что вы ещё можете рассказать об этой женщине?
– Странно, что из всех женщин, вы принесли досье именно на неё.
Женщина молча ждала что будет продолжение, но человек просто замолчал. Почти на полуслове.
– Что в этом странного?
Тяжёлый вздох. Мгновенно опустившаяся на лицо грусть. Уголки губ, что пошли вниз. Глаза, переставая щуриться, просто прикрылись. Это можно было бы увидеть, если женщина стояла не за спиной.
– Она была первой.
Поняв, что упускает мимику собеседника, женщина обошла стол и села за стул напротив. Уж если всё пришло к принципу «вопрос-ответ», пусть и такой сжатый и короткий ответ, то так будет удобнее разговаривать.
– Вы имеете в виду она была первой женщиной, с которой у вас был секс?
– Ха! Мне определённо нравятся ваши вопросы. Тема секса- лучшая из тем для разговора! – широко заулыбавшись, воскликнул человек.
После этих слов, улыбка открытая и искренняя, перешла в ухмылку и пристальный взгляд глаза в глаза.
– Вы не ответили. Я жду.
– Я знаю, что вы прекрасно понимаете, что такое секс. Вы знаете, что он бывает разным. Эмоционально. Физически. Есть первый секс. Такой удивительный своей новизной, – голос постепенно понижался, становился плавным, льющимся и приятно низким. — И вот, после первых сексуальных открытий, наступает рутинный секс. Тот, которым занимаются с видом, словно пришли на работу. Им занимаются по привычке. От нечего делать, а то и просто заменяя его поеданием чипсов или пончиков. Но вот появляется человек. Он так же устал от повседневности. И просто посмотрев друг другу в глаза, вы понимаете что хотите, а чего нет. Не хотите больше однообразия и пресных будней. А хотите перемен. Любых. Вплоть до слома так приевшихся устоев. Вы понимаете, что хотите жить. Почувствовать вкус жизни на губах.
Всё это время человек смотрел пристально в глаза женщине. И только договорив, он опустил лицо, посмотрев на свои руки. Ладони сжались в кулаки, комкая мешковатые брюки в районе колен. И когда уже казалось, что он снова уйдёт в себя, он продолжил: не поднимая взгляда, продолжая комкать одежду.
– Она была первой, кто пробудил во мне тягу ощутить давно забытый вкус жизни. Мы не занимались сексом. Мы наслаждались давно забытым. Мы заново учились. Мы заново открывали.
Громкий звук разрезал тишину. Оба собеседника вздрогнули, вырванные из своих мыслей, что закрались после этой речи человека за столом. Это была сирена, оповещавшая окончание всех бесед на сегодня. Женщина взяла досье и встала.
Сделав пару шагов к выходу, она услышала:
– Вам не идут брюки. Если вам захочется со мной поговорить, то оденьте юбку. Если, конечно, вы хотите сэкономить время и не начинать с препирательств и моего молчания.
День второй
Красные глаза, устало прикрытые. Опущенные плечи. Сгорбленная спина. Руки сплелись пальцами и облокотились на стол. Таким сегодня был человек за столом. Женщина долго изучала его, но выводы остались при ней. Она сидела вне света лампы. На столе лежало раскрытое досье. Оно было развернуто к человеку за столом.
-Ваше фамилия, имя, отчество? А так же, кого вы видите в досье?
Словно отходя ото сна, человек потёр глаза пальцами. Ладонь закрыла зевок, но не смогла скрыть его полностью.
– Евгений Олегович Петляков. Досье? Ах да, досье.
Человек присмотрелся к фото. Рука, что недавно терла глаза, перешла на висок. Начала массировать. От этого неспешный голос стал еще более усталым и неторопливым.
– М! Ольга. И она попала в вашу картотеку. Не один я, видимо, посчитал её интересной женщиной.
– Кем она вам приходится? Вы расскажите про неё?
– Вас опять интересует секс?
Женщина встала. Темнота её скрывала, но вот голые стены прекрасно отражали звук. Каждое движение сопровождалось шорохом одежды, скрипом обуви, шуршанием. Всё те же туфли без каблуков выдали шаги. Вот в свете лампы появился стул. Вслед за ним, выйдя на свет, появилась и сама женщина. Присев, она положила руки на стол ладонями вниз. Чуть приподнятый подбородок позволял свету выхватить все детали её мимики. Вся её поза говорила с интонацией вызова, что она не скрывает, а демонстрирует отсутствие и тени смущения от слов человека.
– Меня интересует всё, что вы сочтёте нужным рассказать. И не бойтесь смутить меня интимными подробностями.
– Выходит вы все же интересуетесь сексом других людей? Нас с Ольгой ничего кроме секса и не связывало. Вам же всё ещё интересно? Не так ли?
– Да. Я вас слушаю.
Человек преобразился за секунды. Из зевающего и уставшего, он стал внимательным и сосредоточенным. Опустив подбородок, взгляд приобрёл хитрецу. Глаза смотрели внимательно из под бровей. Одна за другой, медленно, руки разворачивались ладонями вниз, и клались на стол, копируя позу женщины. Руки собеседников разделяли считанные сантиметры. Оба не отводили взгляд. Улавливая. Анализируя. Испытывая. Человек не спешил начинать рассказ. Женщина не спешила задавать вопросы. Когда дуэль взглядов затянулась, человек посмотрел назад через плечо. Он словно проверял, на него ли так внимательно смотрят, или у него за спиной есть нечто интересное. После с вопросом посмотрел на женщину. Не меняя вопросительного выражения посмотрел уже ей за спину.
– Если я спрошу, почему чужой секс вам интереснее, чем собственный, вы же поспешите меня уверить, что это совсем не так?
– Нет. Я лишь скажу, что мой секс к делу не относится.
Человек поднял голову и с наслаждением принялся чесать горло. Ногти шумно скребли кожу. Глаза прикрылись от наслаждения процессом. Движения начали замедляться, пока не стали совсем плавными.
– Вы даже не пытаетесь врать. Я пока не решил, хорошо ли это.
– Секс с этой женщиной был настолько тривиальным, что вы про него не хотите рассказать?
– А какой он, тривиальный секс? Расскажите?
– Если я начну рассказ про секс, то я не узнаю про женщину из досье. Не хватит времени. А мне очень интересно, что же она такого могла, что вы так смущаетесь рассказать.
И вновь человек преобразился в заинтересованного. Расправил плечи. Поднял подбородок. Словно и он пришёл к неким выводам. Он едва заметно улыбнулся. Одними уголками губ.
– Ольгу я звал про себя «а давай попробуем». Для неё не было запретных тем. Если раньше был вопрос, а на что же пойдёт женщина со мной, то с ней я спрашивал себя, а как далеко зайду я сам. Это было интересно, будучи с женщиной, заглянуть в себя. В свои желания. И понимать, что они будут исполнены. Многие мужчины мечтают о сексе втроём. Ольга сама часто рассказывала, как у неё это было. И рассказов было много. На любой вкус. Такие пьянящие. Такие наполненные свободой. Свободой от мнений, от стереотипов, от ярлыков и всего прочего, что устанавливает чёткие границы, делит на чёрное и белое. Разумеется я хотел так же. Конечно же и я хотел свободы. Рядом с ней было хорошо от того, что всё казалось возможным. Но любая свобода требует жертв. Что бы освободиться, нужно что либо сломать. Решетки, оковы или свои взгляды. Вот вы занимались групповым сексом?
Женщина чуть вздрогнула. Словно её вырвали из размышлений, грубо коснувшись плеча. Её взгляд, что смотрел пристально, постепенно понижался по мере рассказа человека за столом. Больше всего это похоже на погружение в сон. Или в раздумья. От того и вздрогнула от вопроса.
– Какое отношение к делу имеет групповой секс?
– Самое прямое. Не люблю говорить о вещах, что не понятны слушающему. Вам же важно взаимопонимание?
– Важно. И у меня был такой опыт.
– А вот теперь вы соврали. Я вижу это достаточно точно и ясно. В ваших глазах я вижу иное, чем говорят ваши слова. Скорее всего вы просто слышали от кого-то рассказы. Вы их впитали. Жадно, с удовольствием, до мельчайшей детали. Это вам позволило думать, что вы сможете выдать их за свои. Скрыться за деталями, что вы выспрашивали. Я вас не осуждаю. Это и правда одна из тем, к которой хочется быть причастным. Эгоисты видят в ней увеличение удовольствия. Был один партнёр от которого получаешь, а стало два. Количественный и качественный скачек. Для многих одна только мысль об этом, способна доставить массу эмоций. Те же, кто отдаёт, видят в нем возможность дать куда больше, чем они способны чисто физически. Больше рук, больше губ, больше внимания, больше страсти. И даже в этом переходе от эгоизма к желанию отдавать, есть своя прелесть. Разве во время минета, вас не посещала мысль увидеть все оттенки мимики партнёра? Находясь в самой откровенной позе не хотелось касаться именно там, куда не можете дотянуться? А тут есть возможность воплотить все это. Передать часть возможностей другому, а самому наслаждаться тем, что ранее оставалось недоступным.
Поза женщины менялась. Опускался взгляд. Ладони подтягивались все ближе и ближе к телу, постепенно сжимаясь в кулачки. Человек за столом не мог видеть её ног, но и они меняли положение. Сжимались плотнее и подтягивались ближе к себе.
– Я, как и вы, как и любой человек, в фантазиях был эгоистом. Она сломала эти взгляды. Благодарен ли я ей за это? Конечно. Это же такой подарок с её стороны. На ровном месте найти что-то новое для себя. И это был равноценный обмен. Ей больше удовольствия, мне больше знаний.
Женщина подняла взгляд. В наигранном удивлении изогнула бровь. Уголки губ пошли вверх. Она была подобна хищнику, что увидел момент для атаки.
– Если все было так идеально, почему вы расстались?
– А вы правы. Секс с ней и правда был идеальным. Никаких запретов и психологических манипуляций. Дозволенность и свобода. Постоянный приток все новых и новых эмоций. А вам ли не знать, что отсутствие манипуляций, и есть одна большая манипуляция? Бесплатный сыр без мышеловки – деньги на ветер.
Улыбка женщины стала ещё шире. От этого совсем потеряла миловидность и наполнилась ехидством. Ладони наконец расслабились и просто сплелись пальцами. Под стать собеседнику.
– Получается вами всего лишь игрались?
– Не буду отрицать очевидного. А я могу узнать имя подруги, что так откровенно вам рассказала про опыт группового секса?
– Это не относится к делу.
– И как далеко вы заходили в своих фантазиях? Это было удовольствие с двумя мужчинами или же вам милее думать как вас использовали? Понимаю. Один мужчина – это лишь частный случай. Игра, не более. А вот когда несколько используют, словно секс-игрушку, это иное.
– Хватит!
Человек за столом откровенно улыбался. Он откинулся на спинку стула, словно дав себе отдых после тяжёлого труда. Глаза продолжали следить за женщиной, но были полу-прикрыты. Он потягивался, подняв руки к лицу, широко разведя локти. Он был расслаблен. А вот брови женщины наоборот, были сведены к переносице. Она сверлила собеседника взглядом. Уголки губ напряжены. Пальцы поглаживают ногти, перепрыгивая с одного, на другой. Не осталось незамеченным как она положила одну ногу на другую. По её телу было заметно, что она покачивает свободной ногой.
И вновь дуэль взглядов. Вновь собеседники смотрят, оценивают, анализируют. И вновь выводы остаются не озвученными.
– Вы сегодня гораздо разговорчивее. Затронута любимая тема, или просто так совпало?
– Так совпало, что мой собеседник интересуется сексом так же, как и я.
Женщина вытянула руку и постучала ноготком по фото в досье. Для этого ей пришлось наклониться вперёд. Изучающий взгляд получился от того исподлобья. Блузка под пиджаком сильно натянулась, облегая тело.
– Сильнее, чем… Как Вы её назвали?
– Ольга. Она очень интересовалась сексом. Но вот кто из вас двоих больше, я не буду утверждать.
Человек за столом потянулся к досье. Закрыл его и подтолкнул в сторону женщины.
– Вынужден признать, что вы очень красивы. Ваши попытки это скрыть одеждой и минимальным макияжем, только усиливают мою убежденность. Будете отрицать, что ловите заинтересованные взгляды мужчин?
– Не буду. Приняла как отвлекающую и мешающую данность. Вам так же это мешает рассказывать или просто больше нечего?
Женщина пододвинула закрытое досье ближе к себе. Теперь её руки, сцепленные пальцами, лежали на нём.
– Наоборот, добавляет эстетики. Мужчина, любующийся красотой женщины, видит прежде всего именно красоту. А про Ольгу?
Человек за столом отвёл взгляд в сторону. Лицо замерло. Он словно смотрел на кого то. Давно знакомого. Давно забытого.
– Не думаю, что вам что-то даст описание секса с ней. Где, как сильно, как именно я её трогал. Любимые позы. Любимые слова. Любимые стоны. Это останется только между мной и… Моей памятью.
Женщина медленно встала. Не спеша поправила юбку, одернула её вниз. Задержавшись взглядом на человеке за столом, взяла досье в руку. Плавно развернувшись спиной, она не торопясь вышла из круга света. Стены все так же отражали звук её шагов. Ритмичные и не торопливые. Человек за столом всё так же смотрел в сторону. Насколько далеко он сейчас мыслями, сказать было трудно. Звук шагов стих. Но дверь не спешила открываться. Тишина окутала комнату. И если бы не она, то осталось бы незамеченной фраза, что была сказана очень тихо.
– До свидания.
День третий
Звук каблуков, что многократно отразился от стен, давно затих. В комнате стояла тишина. Женщина сидела на краю стола. Элегантно, в пол оборота к человеку за столом. Досье было открыто, но ни одного вопроса так и не последовало. Женщина просто сидела. То внимательно рассматривая окружающую темноту, то изучая свой маникюр, то расправляя складки одежды. Человек за столом неторопливо и также молча, изучал её. Прямую спину, профиль лица, руки, бедро, лежащее на столе.
Сколько это продолжалось сказать трудно. В полумраке и тишине время идёт по-особенному. Женщина иногда покачивала туфелькой на пальчиках ноги. Она с интересом наблюдала, как она соскакивает с пятки и причудливо раскачивается. Чтобы обуть, ей приходилось ставить её на пол, поворачиваясь ненадолго спиной к человеку за столом. После она вновь садилась в пол оборота и изучала темноту.
– Как вас зовут?
Вопрос был задан отстраненно, словно между делом. Женщина с интересом рассматривала свои пальцы. Её так увлекал этот процесс, что могло показаться, ответ совсем был не интересен.
– Евгений Олегович Петляков.
Человек за столом, устав блуждать взглядом, выбрал случайную точку на теле женщины. С тем же успехом можно было смотреть и в пустоту. Взгляд был отстраненный. Приковала взгляд середина бедра, которое прикрывала юбка. От неудобной позы женщины она чуть задралась, открывая колено.
– Вы настроены сегодня разговаривать и рассказывать?
Человек хмыкнул тихо, не меняя позы и направления взгляда. Только уголки губ обозначили улыбку.
– Сегодня есть на то причина.
– Какая же?
Тихий и короткий смешок. Без продолжения и объяснений. Взгляд всё так же прикован к бедру. Ладонь женщины прошлась по юбке. Пальцы с ярким маникюром поправили край.
– Кого вы видите в досье?
Человек поднял брови. С удивлённым выражением перевёл взгляд на глаза женщины, все ещё сидевшей в пол оборота и смотрящей в сторону.
– Вы именно поэтому так одеты сегодня?
– Мы с ней похожи?
– Вас я знаю недостаточно, чтобы делать выводы. А вот её я звал «идеальной шлюхой».
– Именно так я сегодня выгляжу?
– Выглядите вы сегодня достаточно провокационно.
– То есть, как шлюха?
– Как женщина, что желает реакций, и знает как ими воспользоваться правильно. Кстати, а кто такая шлюха, по-вашему мнению?
– Женщина, ведущая беспорядочную половую жизнь.
– У всего есть причины и из всего есть следствия. Половая сторона – лишь вершина айсберга. Я знал человека, что не мог наесться. Ел целыми кастрюлями, а вот сигнал в мозг о насыщении не поступал. Шлюха ли та, что просто не может насытиться? А как же те женщины, что ставят свои интересы выше чужих? Не вижу никаких оснований испытывать угрызения совести, пользуясь разными ложками, разными автомобилями, книгами, ресторанами. Надменно сравнивать людей с предметами? Так говорят лишь те, кто обижается на то, что их, оказывается, использовали. Всегда обидно, когда тебя используют и не видят никакой разницы, между многими подобными.
– И часто вас использовали?
– Всех нас кто-то да использует. Постоянно. Учёных используют как источник знаний. Врачей, как средство поправить здоровье. Если кого используют лишь на одну ночь в виде игрушки из секс-шопа, можно обижаться. Можно даже разбрасываться слюной и громкими выкриками «шлюха». Но лучше поменять что-то в себе и перестать быть лишь писькой на раз, а стать кем то большим.
– Однако, её вы все равно назвали шлюхой. Причём идеальной. Так сильна была обида?
– А за что на неё обижаться? Она не скрывала кто она. Мы оба использовали друг друга. Обоюдно.
– В чем тогда её идеальность?
Женщине надоело рассматривать темноту. Она развернула голову к собеседнику. Руки разместила на бедре, что лежало на столе. Именно в том месте, где сквозь натянутую ткань просматривалось нечто узкое, обтягивающее ногу.
– Она осознавала, что не идеальна. Она не скрывала этого. Как не смешно бы это не звучало, но она была шлюха с принципами. И если все мы ими чаще поступаемся, то вот для неё это была настоящая ценность. Отдавая дань её принципам, я и звал её идеальной. Пусть и шлюхой, но идеальной.
Женщина развернула досье к себе. Провела пальцем по фото, пробежала взглядом по данным, перевернула пару страниц, бегло читая.
– Сумбурно получается. Как вы познакомились? При каких обстоятельствах? Что вас связывало? Почему расстались? Расскажите хоть что нибудь.
– У всего есть причины… Даже у того, как вы сегодня одеты, есть своя. Скорее всего, даже, не одна. Чтобы подчеркнуть правильность вашего образа, я побалую вас рассказом. А вторая моя причина, это интерес. Знаете, под плотно прилегающей блузкой, легко угадывается бюстгальтер. Или его отсутствие. К концу рассказа, прохлада этой комнаты сыграет своё дело. Так вот мне интересно насколько отчётливо будут видны через ткань ваши соски.
Женщина прикрыла рот ладошкой и сладко зевнула. Всё так же с ровной спиной, покачивая ножкой, в пол оборота к собеседнику. Человек за столом не смутился. Словно и не заметил.
– Как познакомились? Как и все люди. Встретились взглядами, заговорили, поняли, что интересны друг другу. Это уже не мало, а значит решили, что хотим больше, чем просто общаться. Тогда мне и было сказано, что у неё есть муж. Более того, он её полностью устраивает. Просто идеальный мужчина. Она так забавно показала мне свой телефон. Покрутив им у самого моего носа. В общем, он к ней охладел. Пропадал днями и неделями. Может на работе, может у любовниц. Их отношения переросли в свободные. Он был в курсе её интрижек. И чем реже были их встречи, тем ценнее. Так вот если он ей позвонит, то она уйдёт к нему по первому зову. Использовали меня? Разумеется. Вот только и мне было скучно. Она прекрасно знала, что одна из целого списка тех, с кем провожу время. Нас обоих всё устраивало. Мы понимали друг друга.
Женщина села поудобнее. Её юбка активно ей в этом мешала. Пришлось выпрямить ногу и грациозно положить на стол. Ладонь скользнула по ноге, разминая пальчиками. С наслаждением разогнав кровь, выпрямив спину, она снова посмотрела на собеседника. Вот только юбка была категорически против такой позы. Чтобы не держать вторую ногу на весу, женщине пришлось и её положить на стол. Все так же не отрывая взгляда от собеседника. Чтобы не перенапрягать спину, пришлось одну руку отвести назад, для опоры. Человек за столом смотрел ей в глаза. Скрестив руки на груди, он продолжил.
– Помню, как ехали в такси. Я навсегда запомнил мелодию, что была на него поставлена. Она говорила что-то, пыталась извиниться, напоминала, что предупреждала… Расплатился и вышел. Она умчалась к нему. Обидно? Вы бы видели её лицо… Счастливое. Ведь она ехала к нему. Пожалуй я ему завидовал.
Человек за столом постоянно отводил взгляд. То смотрел в окружающую темноту, то бегал им по телу женщины. В моменты долгих пауз трогал свой подбородок. Но каждый раз возвращался к её глазам.
– Знаете выражение «на лбу написано»? Так вот, у него не было надписи. Когда он со мной заговорил, я долго не мог понять, что этому странном типу от меня нужно. Странные расспросы, странный интерес, странно было всё. Как оказалось, она рассказала про меня. Уж не знаю, что именно, но ему захотелось проверить и узнать меня. Я мог бы и догадаться… Мог бы. Вот только я предпочёл быть наивным мальчиком. Да и не до интриг мне было. Это был момент, когда в женщинах недостатка я не испытывал. Просыпаясь утром с очередной, трудно думать о всяких странных типах, что задают вопросы. Пусть задают, с меня не убудет. Кстати, некоторые дамы побывали у нас обоих в кровати. Вот я и подумал, что он очередной
хвастунишка, что повышает свою значимость. Уже и не помню, что именно он спрашивал и к каким выводам пришёл. Может понял, что именно её во мне привлекло? Вы бы видели его лицо, когда после фразы на латыни, я ответил на ней же. Причём я его понял, а вот ему мне пришлось переводить. А вот она, тем временем, пропала. Виделись мельком. Перекидывались парой фраз. Смысл происходящего я узнал много позже. Никогда прежде не сталкивался с подобными интригами. Но всегда бывает первый раз.
Человек за столом облокотился на стол обеими руками. Спрятав лицо в ладонях он тяжело вздохнул. Он тряс головой в стороны, словно отрицая что-то. Женщина всё так же располагалась на столе. Полулёжа. Изредка, в задумчивости, трогая пуговицы на блузке. Убрав от лица ладони, человек продолжил.
– Он запретил ей со мной общаться. Не знаю какими именно словами, что именно потребовал, но вот запретил. Наверное сказал, что я могу научить плохому. Пожалуй, у них были всё те же свободные отношения. Хотя, зная её, наверняка были встречные условия. Да какая теперь разница? Как по часам он появлялся и хвастался достижениями. Попутно уточнял, знаю ли тех, с кем у него было. Не знаю, какая кошка пробежала между ними, только появляться в моей жизни она стала чаще. И всё чаще мы снова начали просыпаться вместе. Я прекрасно помнил, что у неё есть муж. Помнил, что у них свободные отношения. Не забывал, что она не моя, и убежит по первому зову. Вот только не знал, что теперь у неё телефон на беззвучном. Вот не считал я нужным отрицать нашу с ней связь. Так что на его вопрос, было ли у меня с ней, я воспринял это как очередное его хвастовство. Тем более он так её нахваливал. Я подтвердил, что общаюсь с ней. Его план проверить её сработал. А нужно было лишь поставить меня в известность. И узнавал я все это, когда вёз её заплаканную к себе. Она позвонила, плакала в трубку, что-то говорила. В общем мы провели всю ночь на моей кухне. Пили чай. Разговаривали. Она повторяла его слова, что лживая шлюха и никому не нужна. Я улыбался, подливал чай, и говорил, что давно мечтал именно о такой. Помог ли я ей тогда? Она хотела исчезнуть. Уехать в другой город, поменять работу. С глаз долой — из сердца вон. Видимо я смягчил удар. Не уехала она. Но и со мной не осталась. Вся эта терапия была лишь для того, что бы она его простила. Только сломанное уже никогда не будет прежним. Он уже не был тем понимающим мужем. Ревность его преобразила. Не знаю, что он во мне такого увидел, только его трясло при одном только упоминании. Она уже не так к нему и стремилась. Ведь его уже интересовала не столько она, а все больше ревность. А между выносом мозга и постелью, где ещё и понимают – выбор очевиден. А я уже знал правила игры. И мой интерес был в том, что бы она стала моей. Чем сильнее удерживал её он, тем больше свободы предоставлял ей я.
Сидеть на столе, облокотившись на руку, не самая удобная поза. Женщина слезла. Пододвинув стул, она присела, положив ногу на ногу. Поправив волосы, скрестила руки на груди. Откинувшись на спинку стула, она начала покачивать ногой. Человек за столом спокойно ждал, когда она усядется.
– Развязка наступила совсем скоро. Он узнал, что она ему изменяет со мной. Не помню как именно. Кажется, он заметил новые следы на теле. Недавно он ей говорил, что только рад, что она не скучает в его отсутствии. Теперь то же самое называл изменой. Она не нашла ничего лучше, чем рассказать всё ему. Вплоть до поз и слов, что она кричала в моей постели. Всю злобу он решил вылить на меня. Позвонил, начав с фразы «забирай себе эту шлюху». Если у человека вырвать хребет, то он рухнет вниз бесформенной массой. Я понял, что он потерял всё, если из мужчины стал истеричной, плачущей девочкой. Позвонил ей. Ничего внятного от неё я не услышал. Извинялась, что рассказала всё, что хотела так перед ним загладить вину. Вот только вышло ещё хуже. Эту ночь мы проговорили уже по телефону. Я снова предлагал ей переехать ко мне. Был ли наивным дураком? Именно им и был. Я видел в ней ту, что всего лишь любила. Как бы ей не было хорошо с другими, она по первому зову прибегала к нему. Да, она была шлюхой, что любила секс. Но ещё больше она любила его. Не её вина что он, вместо того, чтобы сосредоточиться на ней, мерялся членом со мной. Как вы говорили? Шлюха та, что ведёт беспорядочную половую жизнь? Так вот, когда вела именно такую, всех устраивала. Стоило сузить круг до двух мужчин, так сразу стала шлюхой. На этот раз она уже исчезла. Появилась много позже, была не против пообщаться, вот только нам было уже не о чем. Слишком много сил я потратил на неё. Слишком много грязи получил взамен. А просто секс, это не то, ради чего стоит тратить время. Тем более, его у меня было с избытком.
Свет лампы над столом заморгал. Сначала редко. После все чаще, пока с хлопком лампа не погасла.
– Темно. Ничего не вижу…
День четвёртый.
Свет лампы временами моргал. Должно быть разыгралась гроза. Человек за столом сдержанно улыбался. Окружающая стол тень, была наполнена шорохами, шёпотом, шагами, странными звуками, природа которых не угадывалась.
– Что вы здесь делаете? Вы в курсе, где вообще находитесь?
Только человек повернул голову на звук голоса, как с другой стороны донесся другой. Видимо в тени скрывалось много людей. Голоса доносились с разных сторон. Некоторые задавали вопросы, другие не давали ответить и спрашивали уже о другом:
– Как вас зовут? Кто вы?
– Какой сегодня день недели? Можете назвать дату? Какой сегодня месяц?
– Вы хорошо себя чувствуете? С вами всё в порядке?
Человек заулыбался ещё сильнее. Он поместил руки на стол, сплетя пальцами. За недолгим рассматриванием, последовал пристальный взгляд в тень прямо перед собой. Звуки вокруг резко прекратились. Голос человека прозвучал от этого отчётливо:
– Я ждал тебя. Тень не может проглотить полностью. Так выйди, пообщаемся.
По другую сторону стола из тени вышла женщина. Серая, бесформенная одежда, растрепанные волосы, руки скрещенные на груди, согнутая спина. Так руками себя могут обнимать только женщины. Опущенное лицо и потупленный взгляд. Не понятно было, то ли ей зябко, то ли страшно. Казалось, что её била дрожь. Дыхание было глубоким, совсем как у спящего, от чего руки на груди размеренно покачивались.
– Здравствуй.
– Как давно мы не виделись. Это было, кажется, в прошлой жизни…давно забытой. Или нет? Ты вспоминаешь о нас?
– К сожалению.
Лампочка заморгала. Часто, с гулом и, казалось, не выдержит и перегорит. Выдержала. Раздраженно погудев, засветила чуть тускнее. Где-то в дальнем углу упала капля. Звук упавшей капли ни с чем не спутать.
– Когда ты ушёл, я не знала, что дальше делать. Как то пыталась… Там что-то хотела… Ты не подумай, я не специально… Так получилось.
– Ушёл… Ну да, ушёл. Или бросил?
– Или бросил.
Тяжёлый вздох. Казалось бы, всего лишь звук, но он был красноречивее многих слов. И тяжесть в нем, и желание быть где угодно, только не здесь, и сожаление, и раскаяние. Многое было в этом вздохе. И если тишина может давить, то после подобных вздохов она просто звенит в ушах. Невыносимо. Человек за столом потёр глаза, закрывая лицо ладонями. Словно пытаясь развидеть, ещё долго не открывая глаза. Но открыв глаза, был все тот же стол, та же лампа сверху, та же женщина. Вот только смотрела она уже на него. Понимающие, тепло, с нежностью.
– Не лучшее место для воспоминаний.
– Как ты? Держишься?
– Наверное… Похоже они начали добиваться своего. У всего есть предел, у всего есть завершение. Они и сами не понимают, что со мной делать. В любом случае я рад, что мы увиделись.
– Мне не хватало твоего голоса. Он всегда успокаивал. Вот я и растерялась… А потом оказалась тут. Ты не сердишься?
Человек за столом заулыбался. Так улыбаются, когда слышат, что-то наивное. Милую глупость. Словно ребёнок заменил понимание своими детскими фантазиями. Чтобы не отпугнуть его строгостью, ему объясняют с улыбкой. Поправляют.
– Я отчаялся на тебя сердиться. Все мои попытки заканчивались вот на таком взгляде, и я забывал первопричину. Всё хорошо. Ты никому не хотела зла. Просто так получилось. Ты не виновата. И если кто и виноват, то точно не ты. Честно.
Женщина сделала шажок вперёд. Кто знает, если бы не разделяющий их стол, может она приблизилась, может даже обняла. Её руки дернулись, но быстро вернулись в прежнюю позу. Порыв эмоций был не долго. Стеснительная улыбка и виноваты взгляд – всё что осталось от него.
– Да. Тут не место эмоциям.
– Тогда почему я здесь, если не виновата?
– А вот тут уже виноват я. В очередной раз.
– Ты снова делаешь мне больно.
Она отвела взгляд в сторону. Резко настолько, что волосы закрыли часть её лица. Только вот плотно сжатые губы, в попытке скрыть дрожь, были все равно видны. Как и побелевшие пальцы, сжимающие одежду.
– Дыши. Просто дыши.
– Мне больно…
– Верю. И вижу. Посмотри на меня.
– Давно не видел моих слез? Соскучился?
– Соскучился. А значит слезы буду разглядывать в последнюю очередь. И шмыгающий нос.
Она также резко развернула лицо. С вызовом. Даже попыталась «просверлить» взглядом. Вот только увидела улыбку. Искреннюю. Понимающую. Слишком много понимающую, и от того добрую. Так улыбаются, когда слушают детей, что рассказывают о неимоверных трагедиях детства. Например, о потерянной игрушке.
– Я же всё делала. Старалась как лучше. Что я делала не так? Наивная дура. Дура! Размечталась. Недостаточно хороша оказалась? Правильно говорят — не делай людям добра, не получишь зла. А после ещё удивляются, интересуются с деловым видом, а все ли хорошо? А не видно? Или тот плевок в душу мешает рассмотреть? Ладно. Забыли. Буду теперь умнее. Если буду.
– А ты ничего не забыла?
Женщина отвернулась. Руки бессильно упали вдоль тела. Спина согнулась ещё сильнее, словно на неё давила огромная тяжесть. Устав сжимать воздух, её пальцы начали комкать одежду.
– Ты ничего не забыла?
– Не знаю… Может и забыла.
– Что ты там бурчишь под нос? Я не слышу.
– Не знаю!
Человек за столом откинулся на спинку стула. Потянулся, разминая спину. Подперев подбородок, принялся разглядывать спину женщины. Лампочка вновь начала мерцать. То часто, то совсем потускнев, позволяла тени окутать комнату. Передумав уходить в тень, женщина повернулась и подошла к столу.
– Что же я забыла?
– Да всё то же. Ты всегда забываешь это.
– А ты всегда любил манипулировать любопытством.
– Да. Признаю.
Несмотря на разделяющий стол, женщина словно нависала. Облокотившись, она пристально смотрела в глаза. Человек за столом отвечал таким же взглядом.
– Бесишь.
Утвердительный кивок был слишком наигранный и поспешный.
– Ты не ответил.
– Просто дал время самой догадаться.
– Я всё ещё жду.
– А вот именно это ты и забыла. Ты слишком зациклена на обиде, на горечи, на эмоциях, да на чем угодно. Отняли многое? Если это для тебя много, то как то бедненько ты живёшь. Потеряв такую мелочь, ты опустила руки? Хотя нет, не опустила. Зациклилась на своём «Я». И совсем забыла, что в любой ситуации тебе ещё и дают. Я никогда тебя не использовал. Брал от тебя, бывало. Но и отдавал не меньше. Жаль, что ты захотела это скорее забыть. Обижаться то проще. А вот искать и находить, учиться, это же сложно. Молодец! Так держать! Удобно, когда есть тот, кто виноват. А знаешь, что ещё интересно? Назначив виновного, от него и сбежала. Странно получается. Утверждаешь одно, а вот делаешь совсем другое. Я виноват. Слышишь? Именно я. А прячешься тут именно ты. И оказался я тут не случайно. Я тут именно для того, что бы найти тебя.
Тяжёлый вздох. Обычно такой бывает, когда осознаешь тяжесть заблуждений. Тот самый вздох, что заменяет многие слова. Тот вздох, после которого слова и не нужны. Она пододвинула стул и села. В их взглядах было и время, что их разделяло. Так давно они не смотрели друг другу в глаза. Была и надежда, может ,даже, была и вера. Может и ещё что-то там было.
– Здравствуй…
Эпилог
В светлом коридоре, с успокаивающей краской на стенах и мягким ковролином, повстречались двое.
– Вы из семнадцатой? — вместо приветствия спросила женщина в годах.
– Да. Вынуждена признать вашу правоту. Это и правда интересный случай. — ответила более молодая собеседница.
Обе женщины были в белых халатах, надетых поверх повседневной одежды. Подчеркнуто строгой, без бижутерии. Туфли без каблуков. Волосы уложены в прически. Та, что постарше, держала руки в карманах халата, изредка поправляя оправу очков. Другая прижимала к себе досье, скрещенными на груди руками.
– Как прошло?
– Пару дней подряд показываю её досье. На своей фотографии она видит женщин. Каждый раз называет разные имена. С каждым именем связана какая-либо история. Себя при этом постоянно представляет мужчиной. Говорит от лица мужчины, ведёт подобающе.
– Удалось выяснить кто этот мужчина?
– Частично. Евгений Олегович Петляков. Кроме её бывшего мужа, никто из её родственников о нем не слышал. Он рассказал, что это её любовник. У них был бурный роман, что и послужил причиной развода. После разрыва с Евгением и начало проявляться подобное поведение. Где он сейчас, выяснить не удалось. Что из рассказанного относится к ней, а что уже к нему, понять сложно. Некоторые истории явно относятся к их роману. Но подтвердить это некому. Возможно, они все вымышлены.
– Ну что же, не густо. Но и не мало. Пойдёмте в мой кабинет, обсудим терапию.
Ковролин заглушал шаги. Успокаивающая краска на стенах местами выгорала на солнце. Впереди было еще много работы…

1

Один комментарий

  1. Даже сложно начать. Произведение безумно захватывающее. Так ёмко, живо и бесконечно жизненно рассуждать о психологии и сексуальности человека – это дорогого стоит. Во многих описанных автором ситуациях до боли ясно узнаётся собственный опыт, а оттого в произведение веришь. Веришь в его искренность. В его, не побоюсь этого слова, мудрость. Очень зрелый рассказ, что сказать.

    Понравился ритм. Медленные, гнетущие, тягучие описания комнаты, одежды, тусклой лампы, вдруг сменяются взрывом мыслей, идей и крайне интересных тезисов, посвященных, наверное, всем сторонам отношений между мужчиной и женщиной: от животного желания, до упорной любви, от цинизма и ревности, до совершенно прекрасного описания «первой».

    Атмосфера тоже передана здорово. Тяжелая, мрачная, но не безысходная.

    Герои замечательные. Характеры удались. Главный персонаж почти сразу вызывает осязаемую симпатию.

    Концовка, пусть и неожиданная, но в то же время что-то такое всё время витает в тексте.

    Вообще хочется сказать, что это были незабываемые, увлекательные и пронзительные четыре дня. Четыре дня, которые вызвали бурю эмоций. Спасибо за такое необычное, жизненное и трогательное произведение*.

    *Данная рецензия – составлена представителями редакции сайта и является частным мнением о произведении. Эта рецензия, как и сама редакция сайта никак не влияют на конкурсную оценку произведения. Желаем Вам успеха и удачи на Вашем творческом пути!

    0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *