Автор: sveschinsky
Встреча под Новый год
НЕЗАВИСИМОЕ ИСКУССТВО
КОНКУРС ИСКУССТВА

Встреча под Новый год

Свойства работы: Разрешить публикацию на сайте, Принять участие в конкурсе НИ, Разрешить публикацию в журнале
Дата создания работы: 2019

— Это что же, — проницательно и не без сарказма спросил Федор Владимирович, — ты – типа Мефистофель, а я – Фауст?

Минут пятнадцать назад в дверь позвонили. Странно, что перед этим не пиликнул домофон, но такое и раньше случалось: может, заходил кто из соседей.

Федор Владимирович открыл, не спрашивая. На пороге тамбура стоял прилично одетый мужик в годах. Седые виски, закрученные кверху пижонские усики, бородка клинышком, но морда, скорее, рязанская, чем кавказ, — наметанным глазом определил Федор Владимирович.
— Чего надо? – спросил он неласково. – Ничего не покупаю.
— Это очень хорошо, — убежденно сказал незнакомец, — правильно делаете, Федор Владимирович, что не покупаете. А я не продаю. Вы меня еще не знаете, а я про вас много слышал. Разговор имею хоть не коммерческий, но ко взаимной пользе. Позволите войти на несколько минут?

Федор Владимирович подумал секунду-другую и гостя впустил. Они прошли в квартиру, причем посетитель культурно сбросил туфли еще в тамбуре. В квартире зашли в зал – длинную и узкую до нелепости комнату, слишком широкую для коридора, да она никуда и не вела, и слишком узкую для комнаты. В зале стоял мебельный румынский гарнитур, диван и новогодняя елка, опутанная гирляндами, мишурой из фольги и почти сплошь завешанная игрушками. Елка не была нужна никому: собака рычала на гирлянды, внук только чудом не ронял ее, проходя мимо, вечно задумчивый и неаккуратный, Федор Владимирович терпеть не мог искусственной хвои, напоминавшей ему почему-то похороны, и только Елена Ивановна любила зажечь гирлянды и посидеть на диване, глядя на любимую елку и вспоминая что-то или думая о чем-то, не рассказывая, впрочем, что и о чем.

— О чем речь? – рявкнул Федор Владимирович, сразу беря быка за рога.
— Я могу и хочу вам помочь, уважаемый Федор Владимирович. Сразу скажу, я ничего не рекламирую, ничего не продаю, не представляю компанию по продаже фильтров для воды или еще какой-то дряни.
— Ты кто такой и откуда меня знаешь?
— Я совершенно бескорыстно могу вам помочь в решении почти любых проблем. Почти любых, — повторил незнакомец. Ничего материального взамен мне от вас не нужно.
— Это что же, — проницательно и не без сарказма спросил Федор Владимирович, — ты – типа Мефистофель, а я – Фауст?

Гость хмыкнул и пошел вдоль гарнитура, разглядывая безделушки на полках. Там стояла фарфоровая статуэтка кошки в странной позе: кошка словно пыталась высмотреть что-то, лежавшее намного выше. Были еще три пластмассовых слона разного размера, явно из старого набора. Слоны, по размеру, шли не по порядку: один был самым большим, ростом, пожалуй, с литровую банку, второй уступал ему не меньше, чем  на два размера, а третий – совсем крохотный – отставал от второго, по крайней мере, на трех отсутствующих собратьев. Были и две небольшие иконы типографской печати: Спасителя и святого Луки. Еще лежали аппарат для измерения давления, две пары очков, пуговица, судя по всему, от пальто или дубленки и сломанная шариковая ручка, верхняя часть которой была замотана синей изолентой.

— Приятно с грамотными людьми, я уж отвыкать стал, — ответил гость, не спеша и не прерывая разглядывания предметов на полках, — нет, нет и нет, дорогой мой. Вы – не Фауст, уж простите. Я — тем более — не Мефистофель. Вечной жизни я вам не дам, у меня у самого ее нет. Да и что взамен предложите? Душу? – Тут он засмеялся, и смех его показался Федору Владимировичу неприличным и даже несколько оскорбительным.

— А в чем проблема? – набычившись спросил Федор Владимирович. – Чем тебе моя душа не подходит?
— Не в этом дело, — серьезно сказал незнакомец, — вы, любезный, мне пытаетесь продать акции лунной компании. Вы сами-то свою душу видели? Знаете, чего она стоит или не стоит? Это даже не кот в мешке: мешок в другом городе. И что мне с ней делать? Куда я ее приспособлю? Душа – не протез, не запасное колесо. Одна сносится, другую не приставишь.

— Так чего тебе надо? – спросил сбитый с толку Федор Владимирович.
Незнакомец вздохнул:
— Вот все вы так за редким исключением. «Что тебе надо?» — передразнил он Федора Владимировича. А что ты дашь? Что ты можешь? – внезапно перешел он на «ты». — Как в дурацком анекдоте, когда официант, помнишь, спрашивает посетителя: чай тому или кофе? Посетитель подумал и говорит: чай, а официант в ответ: чая нет, только кофе. Ничего мне от тебя не надо или почти ничего.
— Но все-таки чего-то надо? – въедливо, но уже не с таким запалом спросил Федор Владимирович. Он как-то сразу устал, и гость это почувствовал.
— Договоримся, — уверенно сказал незнакомец. – А вот что надо тебе? Ты чего хотел бы? Машину хочешь?

Федор Владимирович промолчал.
— Да знаю я твои проблемы, — отмахнулся незнакомец с досадой, — все это решу. Подумаешь, банк достает, кредит со старой работы. Чушь, — заключил он. – Завтра, нет, еще сегодня успею, закрою твой кредит. Будешь чист, как стеклышко.
— А взамен?
— Погодь! – снова отмахнулся гость. – В убытке не будешь. Не нужна мне твоя квартира, — повысил он голос, видя, как угрожающе открывает рот Федор Владимирович, — не нужна! Никаких расписок, ничего не нужно.

— И зачем тебе все это? – тускло спросил Федор Владимирович.
— Хочу. Я хочу это и все тут, а ты что хочешь? Автомобиль хочешь, нет? Какой? «Сузуки Витару» хочешь? У брата есть, ты чем хуже.
— Причем тут брат?
— Не причем. Не хочешь «Витару», только скажи. «Чероки» хочешь? Ладно, хочешь свою любимую «Ниву Шевроле»? Новую! Черную. А?
— Ты…
— Не ругайся, — снова опередил незнакомец Федора Владимировича. – Не хочешь машину, твоя воля. Я не знаю, что тебе приятное сделать.
— Сделай меня моложе, — неуклюже пошутил Федор Владимирович.
— Э, нет. Я чудесами не занимаюсь, я тебе уже говорил. Ни вечной жизни, ни молодости. Денег могу дать и всего, что за деньги получают. А больше не проси.

— Выпить хочешь? – внезапно спросил Федор Владимирович.
— А давай, — компанейски согласился гость.
— У меня только водка, — виновато сказал хозяин.
— Ну, и здорово, — обрадовался гость.
— Закусить счас соображу.
— Капустки нет ли квашенной?
— Да как нет! Есть, конечно. Картошку варили к обеду. Можно на сковородке ее…
— Да давай так! Соль, картошка. Луковку дашь?
— Да Господи!..
— А вот этого не надо. Хотя ты так…
— Чего не надо? – не понял Федор Владимирович.
— Да ничего. Не бери в голову. На кухне сядем?
— На кухне, — кивнул хозяин. – Елена Ивановна в гостях, внук шарится где-то. Никто не помещает.
Они перешли на кухню, и Федор Владимирович заметил, что гость прихрамывает.
— Чего с ногой-то?
— Да подвернул. Оступился. В подъезде у тебя уже, представляешь?!

В прихожей висело большое зеркало в позолоченной раме. Незнакомец, шедший впереди, вдруг обернулся и погрозил со смехом:
— Ишь, шалун! Я знаю, чего ты высматриваешь!
— Ничего я не высматриваю, — смутился Федор Владимирович.
— Высматриваешь! Ты в зеркало пялишься! Смотришь есть я там или нет.
— Да подь ты весь! Иди давай, — и хозяин даже слегка подтолкнул гостя в сторону кухни. Плечо незнакомца было твердым и холодным, как лед. Словно ледяную фигуру в новогоднем городке у бывшего Дворца спорта подтолкнул Федор Владимирович, тяжелую, ледяную фигуру. А гость, казалось, вовсе не заметил толчка. Как шагал, припадая на левую ногу, так и шагал. Да и недалеко было идти.

Через минуту на газе закипал чайник, на столе появились приборы, кастрюля с холодной картошкой, тарелка с порезанным соленым салом, пара луковиц, разрезанных вдоль, по меридиану, на четыре-шесть частей, солонка. Хозяин достал из морозилки заиндевевший «Абсолют» (О! А ты прибеднялся! – восхитился гость), из настенного шкафа появились пузатые стопки.

Федор Владимирович включил бра над столом, а верхний свет убрал. Стало уютнее, с улицы к окну подступила темнота, и даже гость казался почти приятным и желанным.

Они выпили по первой, закусили. Тут и чайник закипел. Хозяину хотелось кофе, но он упрямо заварил в стеклянном чайничке чай, порезал лимон. Гость молча ел и пил.

Федор Владимирович не выдержал:
— Ты расскажи еще, — попросил он.
— О чем? – вскинулся гость.
— Ну, чего у тебя есть-то. Ты спрашиваешь, чего хочу, а чего есть-то? Выбрать-то из чего?
— Да выбора-то у тебя нет, — удивленно сказал незнакомец. – Я же тебе говорю: денег надо?
— У меня  пенсия, — ляпнул Федор Владимирович и сам подивился собственной глупости.
— А у меня в квартире газ, — в тон ему продолжил незнакомец. – Пенсии у тебя ровно половина: половину банк забирает за кредит.
— И это знаешь, — нахмурился Федор Владимирович.
— Велика тайна! – отмахнулся гость. – Кредит я твой ликвидирую, договорились же. Ну, будешь ты пенсию получать полную – много радости! Тебе чего-нибудь охота? Ты вот молчишь, и я молчу. Счас допьем, я пойду, а вдруг не встретимся больше? Будешь потом локти кусать. Вот сколько тебе для счастья надо?
— Денег?
— Марок почтовых! Конечно, денег. Сколько?

Федор Владимирович задумался.
— Не мелочись, округли. Что ты, как Шура Балаганов! Миллиона хватит? Два?
— С кредитом реши, и будя, — кашлянул Федор Владимирович. – Ты вообще откудова будешь?
— Оттудова, — насмешливо ответил незнакомец. – Если тебе легче, считай, что из собеса. Дурачком-то не прикидывайся, старый уже для этого, да и я не мальчик.
— Вот я тебе счас немальчику-то мозги поправлю, — рассердился Федор Владимирович, — язык попридержи.
— А то что? – невинно спросил незнакомец. – Драться полезешь? Ой, не смеши. Я вчера у одного полковника был, отставник десантных войск. Вот, я тебе скажу, молотилка дурная! Пока челюсть ему не сломал, не хотел слушать. Сядь, успокойся.

— Значит, только деньги? – покачал головой Федор Владимирович.
— И все, что за деньги, — кивнул гость. – А что, этого мало? Или тебе еще стишок рассказать? Так это ты мне должен стишок рассказывать – подарки-то я тебе предлагаю.
— Стишок не надо. Слушай, а насчет родителей.
— Увидеться?
— Хотя бы.
Гость задумался:
— Это непросто. Я их сюда не могу, а тебя туда – не в моей власти.
— Ну, хоть узнать, как они там.
— Потерпи.
Федор Владимирович заметно побледнел:
— А что, скоро?
— Ну, как тебе сказать… У вас тут свои дела, свое время. Там – никакого времени в вашем понимании.
— Так ты оттуда?
— Ты, как маленький пионер! Для тебя все, что не СССР – одним миром мазано.  А там, между прочим был и соцлагерь и капстраны.
— Какие капстраны? – запутался Федор Владимирович.
— Фигуральные, — ответил гость. – Ты закусывай, а то не ешь ничего, а водка шведская крепкая.
Он разлил остатки «Абсолюта»:
— Ну, давай. Чтоб ты быстрее решил, а то у меня дел полно, а времени мало.
Они выпили.

— Слушай, — сказал Федор Владимирович, – ладно, родители, я понимаю. Елену Ивановну можно…
— Туда?
— Тьфу на тебя! – рассердился Федор Владимирович. – Охренел совсем! Сюда! Вылечить можно? Инсульт у нее был. Ты же знаешь.
— Нет, — сказал гость, — это не ко мне. Я не исцеляю. Денег могу дать на лекарства. Сколько тебе надо?
— Ладно, — повторил Федор Владимирович, — а внука?
— Чего внука?
— Внук техникум заканчивает. Работу ему можешь найти?
— Я тебе что – бюро по трудоустройству? – обиделся гость. – Денег надо? Взятку дашь, кому положено.

— Давай чай пить, — сказал Федор Владимирович, — чай полезный, наверное…
— Ты чего решил-то? – спросил гость.
— -Чай допивай и давай, двигай, — сказал Федор Владимирович, — а то темно уже, а у тебя дела.
— Я больше не приду, — сказал гость.
— Да поди свидимся, — задумчиво сказал Федор Владимирович, глядя на кружение чаинок в чашке, — куда мне еще? Сегодня ты ко мне, завтра я к тебе. Допивай и двигай, скоро мои вернутся.

0

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *